— Боже… — Анна подозрительно смотрит на Наталию. — Что же с тобой случилось за те пару дней, что мы не виделись?

— Много чего. Но одно могу сказать точно… Теперь я всегда буду делиться своими проблемами с лучшими друзьями. — Наталия берет ремешок своей сумки, что надета у нее на плече. — Не важно, осудят ли меня или пожалеют – больше такого не повторится.

— Да уж, похоже, тебя очень сильно взбодрили, — задумчиво отмечает Анна, сильно нахмурившись.

— Ну можно и так сказать…

— Господи, но ты же недавно говорила, что все хорошо.

— Теперь я не буду отрицать то, что все видят. Мне уже нечего бояться, и я могу уверенно признать тот факт, что на самом деле все не так хорошо, как все думали.

— Ну раз уж ты решила поговорить о своих бедах, то может быть, расскажешь мне что-нибудь? То, что нам всем было бы интересно узнать.

— А что ты хочешь услышать?

— Э-э-э… Ну сейчас меня больше всего интересует, что происходит между тобой и Эдвардом. Только бы слепой не заметил, что между вами уже нет тех чувств, которые были в самом начале.

— А ничего и не происходит… — Наталия вздыхает с грустью во взгляде… — Мы с Эдвардом расстались месяц.

— Да ладно! — Анна слегка приоткрывает рот. — О, боже… Ты рассталась с Эдвардом?

— Да, мы расстались, — спокойно отвечает Наталия.

— Но почему? У вас же все было хорошо! Ты была так счастлива, что наконец-то встретила мужчину!

— Было хорошо до тех пор, пока он не обвинил меня в измене и не заявил о расставании.

— Что? — раскрывает рот Анна. — Обвинил в измене?

— Да… — Наталия опускает глаза вниз. — Этот человек думает, что я изменила ему, разозлился на меня и сказал, что расстается со мной.

— Но ты ведь не изменяла ему? Правда?

— Конечно, нет! Мне бы даже и во сне такое не приснилось бы!

— Черт, подруга, но тогда как он вообще посмел тебя в этом обвинить? Какого черта Эдвард посмел так легко заявить, что ты изменяешь ему?

— Он бы не сделал этого, если бы по-настоящему любил меня, — тихо говорит Наталия, сцепив пальцы рук и согнув руки в локтях. — Я с самого начала была уверена, что Эдвард никогда не любил меня и играл со мной. Даже встречаясь с ним, я боялась, что однажды он заявит, что у него нет никаких чувств, и его любовь была всего лишь дешевым шоу.

— Надо же… — Анна качает головой, смотря на Наталию с ужасом во взгляде. — Неужели он обвинил тебя в предательства просто так? Как это произошло?

— Приехал однажды ко мне домой и начал с порога обвинять в предательстве. Эдвард все больше приходил в ярость и был буквально красный от злости. Он без стеснения оскорблял и унижал меня.

— Господи… Но я всегда думала, что Эдвард и мухи не обидит… Мне было трудно представить этого человека в разъяренном состоянии…

— Однако это не выдумка. — Наталия резко переводит взгляд на Анну. — Локхарт оказался тем еще крысенышем, который ради денег готов мать родную продать. Жадная и расчетливая сука, которая заслужила такую жизнь, какой он живет! Вот сейчас нищий, так пусть им и останется навсегда.

— Господи, Наталия, о чем ты говоришь? — недоумевает Анна, с ужасом во взгляде прикрыв рот рукой. — Я понимаю, что ты оскорблена и унижена совершенно незаслуженно, но…

— Вчера этот человек раскрыл свою настоящую сущность. Оказалось, этот негодяй не хочет отказываться от наследства, за которое он сейчас борется со своим дядей.

— Ого! Не знала, что у него есть наследство…

— Да, папочка оставил ему огромный счет в банке и какие-то привилегии, связанные с его судостроительной компанией, — скрестив руки на груди, сухо бросает Наталия. — Вот его сыночек и разинул рот, думая, что он будет владеть всем этим состоянием и станет богатым.

— Постой, а разве его отец умер? — слегка хмурится Анна.

— Да, так сказал его дядя… Локхарт сделал прискорбное лицо и сообщил нам, что его отца нет в живых.

— Надо же… — Анна качает головой. — Но как это могло случиться?

— Не знаю, но это вполне может оказаться ложью. Эдвард мог специально придумать эту ложь в попытке разжалобить всех нас.

— Думаешь, он не умер?

— Доказательств его смерти нет. А значит, нет никаких причин верить этому козлу.

— Неужели этот парень мог бы опуститься до такого и врать о смерти собственного отца?

— О, подруга, ты еще не знаешь, на что эта мразь способна. Эдвард еще всех неприятно удивит и вскоре не оставит ни у кого сомнений в том, что от него лучше держаться подальше.

— Дорогая, не надо наговаривать на него. Ты просто обижена и не понимаешь, что говоришь. Вдруг его дядя и правда мог что-то сделать с отцом Эдварда?

— Нет, Анна, это не наговор, — сухо бросает Наталия, скрестив руки на груди.

— Наталия…

— В любом случае пусть этот придурок сам разбирается со своим дядюшкой! Хотя чего ему разбираться с ним, если они – сообщники ! Или… Тот Майкл так думает и не знает, что племянничек планирует грохнуть и его тоже, чтобы заполучить все деньги и выбраться из нищеты, которой он так жутко стесняется.

— Господи, Наталия, твои слова пугают меня.

— Клянусь, Анна, если из-за него пострадает кто-то из нас, то я лично убью этого идиота. Я не позволю ему и его дядюшке причинить вред моим друзьям и людям, которые для меня как родные.

— Неужели тот тип все-таки хочет убить всех МакКлайфов? Даже если они никак не связаны с Локхартом?

— По словам этого гада Эдварда, денежки якобы не принадлежат его дядюшке. Они были украдены у его отца. Но что-то меня берут большие сомнения. Ведь речь, похоже, идет о больших суммах, раз этот сопляк так широко разинул рот и мечтает завладеть ими.

— Но что он с ними собирается делать?

— Не знаю, Анна… — Наталия уставляет взгляд в одной точке. — Но теперь нет сомнений в том, что парень, казавшийся всем таким милым и добрым, оказался такой гнидой, которую никогда не устраивало то, что он жил в нищете и зависел от тех, с кем живет. Этот придурок решил заполучить все сразу очень легким путем, даже ради этого ему придется предать свою семью и даже грохнуть ее.

— Прости, Наталия, но я не хочу в это верить. Ты просто слишком обижена и хочешь задеть Эдварда за клевету и предательство.

— Да? А разве для тебя не будет доказательством то, что он лично заявил об этом? Локхарт сам подтвердил, что мечтает завладеть деньгами и быть не хуже своего друга, которого он так жестко предал и заставил ненавидеть себя. Этот мерзавец с самого начала знал о благосостоянии Терренса и дико завидовал ему, хотя и не показывал этого и строил из себя хорошего мальчика. Его другом. Нашим другом. Но теперь нам стало ясно, почему Эдвард так хотел найти свою семью – грабануть и грохнуть ее и стать богачом. Который не заработал ни цента из того, чем владеют те, с кем он хочет так подло поступить.

— То есть, отказываться от наследства он не собирается?

— Нет, он наотрез отказался отдавать все своему дядюшке, чтобы тот подавился этими долларами. И вместе со своим дядюшкой хочет устранить всех, чтобы стать единственными претендентами на все состояние. Майкл надеется устранить Эдварда, а Локхарт ждет не дождется, когда его дядюшка будет повержен.

— А ты-то здесь причем? — слегка хмурится Анна. — Причем здесь МакКлайфы? Я не понимаю!

— Видно, что-то в этом есть. Раз по словам мистера Локхарта, я тоже нахожусь в опасности. Так или иначе мы все получали угрозы и предупреждения о том, что нам надо быть осторожнее.

— Угрозы? Ты сейчас говоришь не про те письма, которые присылали Ракель и Терренсу? В которых говорилось что-то про тайны, которые они могут разгадать.

— Да, но не только их. — Наталия тихо вздыхает и заправляет прядь волос за ухо. — Пару раз мне тоже приходили сообщения с угрозами на мобильный телефон.

Наталия и Анна присаживаются на скамейку, которую они видят недалеко от себя, чтобы немного отдохнуть после долгого похода по магазинам, видя, как по огромному торговому центру ходит очень много людей разных возрастов.

— Тебе? — широко распахивает глаза Анна. — Сообщения с угрозами?

— Полагаю, это дело рук дядюшки Эдварда. Ведь номер, с которого я их получала, был неизвестен . Хотя я не удивлюсь, если это был не он, а его племянничек, который нашел SIM-карту с другим номером и настрочил мне эти SMS-ки.

— Господи, но почему-то раньше молчала об этом?

— Просто тогда я не воспринимала их всерьез и думала, что кто-то решил пошутить. Тот же Локхарт хотел немного помучить меня. Но теперь, когда я знаю про эту ситуацию с деньгами и компанией, у меня нет сомнений в том, что все это взаимосвязано.

— Да, я понимаю, но ты все равно должна была рассказать нам об этом. Ракель и Терренс же не скрыли от нас с Даниэлем то, что они получили письма.

— Прости, Анна… — Наталия немного склоняет голову. — Я правда сожалею о том, что молчала обо всем, что с этим связано… Давным-давно со мной произошел один случай. Он сильно запугал меня и заставил закрыть рот на замок. И вчера я все-таки нашла в себе смелости рассказать Терренсу с Ракель обо всем. Потому что больше не могла и дальше молчать… Тем более, что мне уже нечего терять…

— Правда? Но что с тобой произошло?

— Кое-что, что здорово встряхнуло и шокировало меня, — тяжело вздыхает Наталия. — Это случилось пять месяцев назад, когда все начали замечать, что со мной что-то не в порядке, а я упорно все отрицала и пыталась убедить вас в том, что все хорошо. Однако только ленивый и слепой не заметил бы, что меня явно что-то беспокоило.

— А ты не хочешь и со мной поделиться? Я – ведь твоя подруга. Я беспокоюсь о тебе и хочу помочь.

— Прости, Анна, но пока что я не готова снова об этом заговорить, — слегка дрожащим голосом отвечает Наталия. — Вчера мне с трудом удалось найти в себе смелости признаться во всем Терренсу и Ракель. А чтобы спокойно рассказать об этом кому-то еще, мне нужно снова собраться и совладать с эмоциями.

— Неужели это настолько ужасно, что ты не можешь говорить об этом?

— Ты сама все поймешь, когда узнаешь. А если хочешь узнать подробности, то можешь поговорить с Ракель. Я не обижусь, если она и Терренс расскажут тебе и Даниэлю, что произошло. Наоборот – они помогут мне. Избавят от нужды еще раз подробно пересказывать произошедшее.

— Но ведь теперь ты больше не будешь отрицать, что с тобой не все в порядке?

— Нет, больше не буду. И если эти двое не расскажут обо всем до того, как я соберусь с мыслями, то обещаю, что расскажу все подробности. Только я прошу лишь об одном – не давить на меня и не торопить. Для меня это огромное психологическое давление. Это то, о чем я не могу вспоминать спокойно.

— Хорошо, я не буду торопить тебя, — пожимает плечами Анна. — Просто помни, что я всегда буду на твоей стороне, не важно, настолько серьезен тот случай. Даже если выяснится, что ты поступила неправильно, обещаю, что я не буду судить тебя и сделаю все, чтобы поддержать и помочь пережить боль и забыть все плохое.

— Я знаю, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Спасибо тебе огромное, Анна.

Анна скромно улыбается в ответ, и в воздухе на пару секунд воцаряется пауза. Во время которой она и Наталия просто осматриваются вокруг, видя огромное количество людей с пакетами и сумками, посещающие магазины, куда-то идущие и прекрасно проводящие время. А поскольку подруги находятся в том месте, где находится преимущественно больше магазинов косметики, одежды и обуви, то можно заметить много девушек и женщин, с интересом изучающие ассортимент товаров по одиночке или в небольших компании и покупающие то, что им понравится.

— Да, но все же… — задумчиво отвечает Анна. — Ты так и не сказала, почему Эдвард обвиняет тебя в измене, если ты этого не делала. Какие у него были доказательства твоей вины?

— Э-э-э, какие… — тихо произносит Наталия, на пару секунд замолкает и опускает глаза на свои руки. — Какие…

— Тоже не хочешь говорить?

— Мне будет нелегко рассказать это еще раз. Ситуация тоже не слишком приятная, и я тоже должна найти в себе смелость рассказать, что произошло между нами. Однако я могу поклясться чем угодно, что никогда не изменяла Эдварду и даже не думала об этом.

— Я верю тебе, милая, не переживай, — Анна кладет руку на плечо Наталии и мягко гладит его. — Но неужели ты не пыталась доказать, что всегда была верна ему? Почему ты позволила ему думать, что его предали?

— А смысл? Чтобы меня снова обозвали лживой дрянью, которая не умеет быть преданной? Тем более, что если Эдвард на самом деле та еще мразь и не любит никого, кроме себя, то я не хочу быть с таким человеком.

— Но ты же его любишь !

— К сожалению… — Наталия тяжело вздыхает. — Любить этого подлого человека – мое наказание… Вот я дура… Наивно верила, что наконец-то нашла своего принца, который сделает меня счастливой. Однако я снова потерпела неудачу.

— Может, он поймет, если ты скажешь ему правду? Эдвард ведь тоже подозревал, что ты что-то скрываешь. Значит, ты не была откровенной с ним. Он ведь ничего не знает о твоих секретах, которые ты скрывала около пяти месяцев. А мы знаем, что нельзя построить отношения на лжи.

— Он никогда не узнает об этом, — сухо заявляет Наталия. — Я не собираюсь ничего рассказывать этой эгоистичной мрази, которой нужны лишь деньги. Не только те, что полагаются, но и те, что никогда не принадлежали ему.

— А зря, подруга. Ты обязана дать ему понять, какой он идиот, который наивно верит в клевету. Не хватало, чтобы он настроил всех против тебя и заставил думать, что ты якобы лживая предательница.

— Я ничего не хочу ему говорить. Пусть Эдвард остается один и продолжит говорить ужасные вещи обо мне, о Терренсе, о Ракель и даже о собственной матери. С ворованными деньгами. И захочет удавиться, когда он начнет жалеть о том, что променял любовь близких людей на доллары.

— Ух ты! А что он сказал про них?

— Напомнил Терренсу, что он виноват в том, что тот едва не расстался с Ракель. Сказал, что всегда будет напоминать ему об этом и осуждать. И Эдвард заявил, что Кэмерон притворяется хорошей, ссылаясь на нашу ссору с ней. Мол, она на самом деле ужасная и подлая, да еще и продвинулась по карьере лишь благодаря тому, что побывала у кого-то в постели.

— Что? — возмущается Анна, слегка приоткрыв рот. — Да как Эдвард посмел? Он что, с ума сошел?

— Именно! Эти двое ни в чем не виноваты перед ним, но эта падла так низко оскорбила их и довела до того, что они теперь дико ненавидят его и больше не желают считать членом своей семьи. Естественно, Терренс не выдержал всех этих нападок и в итоге набросился на Эдварда с кулаками.

— Они подрались?

— Да, они сильно избили друг друга. Терренсу здорово досталось, и он сейчас ходит весь в синяках.

— Ничего себе… — Анна прикрывает рот рукой. — Вот почему Даниэль говорил вчера про синяки… Значит, его догадки были верны. Это Эдвард так сильно избил Терренса. Он сказал, что у этого человека было очень много синяков на лице и руках.

— Это правда. Терренс уже просто не выдержал и решил проучить этого козла. Правда, мне кажется, толку от этого было мало, и Эдвард вряд ли что-то понял.

— Знаешь, Наталия, конечно, я никогда не считала драку хорошим способом выяснить отношения, но в данном случае Терренс правильно поступил. Если Эдвард действительно повел себя так омерзительно, то ему нужно было вправить мозги.

— Мы с Ракель вчера здорово испугались, когда они сцепились. Эти двое были так взбешены, что запросто могли отправить друг друга в больницу. Поэтому вмешиваться в их драку было бы ужасной затеей. К сожалению, в доме не было мужчин, которые могли бы их разнять. Но слава богу, они дрались не очень долго, а Терренс в итоге силой выставил Эдварда за дверь.

— Да уж… Поверить трудно, что из-за желания заполучить деньги Эдвард превратился в такое чудовище. Господи, у меня в голове такое не укладывается… Как он мог так подло поступить с Терренсом? Неужели он именно поэтому так усердно навязывался МакКлайфу и хотел подружиться с ним?

— Кстати, вчера я и сама врезала Эдварду! — с гордо поднятой головой признается Наталия. — Эта мразь так разозлила меня своими оскорблениями, что я просто не выдержала и залупила ему настолько сильную пощечину, насколько смогла. И я много раз пыталась побить его. Правда, в этом плане мне не повезло, ибо он уворачивался и заламывал мне руки.

— Неужели? — с тихим смешком удивляется Анна.

— Да! Как у МакКлайфа нервы не выдержали, так и я больше не смогла молчать. Его дружок получил то, что заслужил .

— Хотела бы я видеть его лицо, когда ты дала ему пощечину, и когда Терренс набросился на него с кулаками.

— О, он буквально покраснел от злости! И орал, как пациент психбольницы! Этот гад и сам бы ударил и придушил меня, но слава богу Терренс был рядом и не позволил ему сделать это.

— Наверное, не хочет, чтобы и его дружок ошибку ту же допустил.

— Может быть, но прежде всего Терренс сделал это, потому что не хотел, чтобы я страдала из-за этого эгоиста. И я безумно благодарна этому красавчику за то, что он спас меня от этого бешеного зверя. А иначе Эдвард точно прибил бы меня и вместе со своим дядей Майклом не был бы вынужден тратить на меня время.

— Тебе не кажется, что случай Ракель и Терренса снова повторяется? Только уже с тобой и Эдвардом! Как-то слишком много совпадений в обоих случаях…

— Да, я как-то думала об этом… Но это всего лишь совпадение . Просто так получилось, что и Эдвард верит, будто я изменяю ему, и Терренс думал, что Ракель предала его.

— Однако очень уж интересное совпадение.

— Кстати, об этих двоих… — Наталия призадумывается на пару секунд, приложив палец к губам. — Я не могу говорить с полной уверенностью, но мне показалось, что у Терренса с Ракель сейчас не все в порядке в отношениях.

— Почему ты так думаешь? — слегка хмурится Анна.

— Понимаешь, после того, как я рассказала им все свои секреты, так получилось, что Терренс и Ракель начали припоминать друг другу все, что произошло с ними несколько месяцев назад. Все началось с того, что Ракель проболталась о том, что когда она жила в квартире мистера Кэмерона после той роковой ссоры с Терренсом, она страдала от панических атак и даже голодала .

— Что? Ракель голодала?

— Да… Сказала, что не могла и кусок проглотить. И была настолько слаба, что целыми днями лежала на кровати. А иногда с ней происходили те самые панические атаки.

— Э-э-э… Я что-то слышала про те атаки… Когда Ракель рассказала мне, как недавно Терренс довел ее до более сильного приступа.

— Я в курсе. И когда Терренс услышал про голодовку и начал расспрашивать об этом, наша подружка внезапно начала обвинять его в том, что он бросил ее одну и не пытался ей помочь. Она даже напомнила о том, как он изменил ей с какой-то девчонкой.

— Э-э-э… Да… Я что-то припоминаю…

— Да уж… Пока этот больной идиот Саймон Рингер преследовал ее, наш обворожительный Терренс Джеймс МакКлайф решил сделать вид, будто его не касаются проблемы Ракель. А в надежде забыть ее начать развлекаться с дочкой мужчины, продвигавший ту группу, в которой раньше играли Питер и Даниэль.

— Да-да… Даниэль рассказывал об этом… Ее вроде бы Рэйчел звали… Рэйчел Сандерсон… Только Терренс крутил с ней роман не ради мести Ракель, а ради места в группе ее отца Альберта. Ну а вскоре он понял, что больше не может врать и признался во всем той девушке и ее отцу, после чего его выгнали из группы. Но его это не слишком расстроило.

— Ракель тогда надрала ей задницу и едва не повыдирала ее волосенки, когда она увидела, как Рэйчел целовалась с Терренсом у нее на глазах.

— О да! Я слышала, как она была готова прибить ее. А Терренс пришел в бешенство и пошел разбираться с Ракель, когда эта Рэйчел все ему рассказала и немного приврала, дабы еще больше спровоцировать его.

— Только вот девочка не могла предположить, что это еще больше заведет наших голубков. Бешеная страсть и пылающий огонь все-таки победили и сделали свое дело, когда Кэмерон и МакКлайф чуть не закрылись в туалете и не занялись сексом.

— В какой-то степени ссоры помогают им поддерживать свою страсть. Впрочем, я не удивлена, что это случилось, ведь от них двоих так и веет сексом. Их сильно тянет друг к другу. Вот ни Терренс, ни Ракель не смогли устоять перед такими сильными чарами.

— Это точно! Даже никакие заявления Саймона о том, что Ракель изменяла Терренсу с Хантером Линвудом, не смогли их остановить.

— До сих пор недоумеваю, как Терренс мог поверить в эту наглую ложь. Если бы этого не случилось, то между ним и Ракель не было бы всех тех конфликтов, которые привели к том, что они едва не расстались.

— Сказал, что поверил, потому что тогда Ракель не любила его и не подпускала близко к себе. Был уверен, что именно ее измена была причиной ее равнодушия. У Терренса был повод усомниться в ней. Но мы-то с тобой прекрасно знаем, что наша подруга никогда не предавала его. Да… Просто была не готова к отношениям и не до конца понимала, что это такое. Но на измену она бы никогда не пошла.

— Однако сейчас он очень жалеет, что не поверил в ее преданность и впоследствии довел все до того, что она ушла из его дома. Несмотря на то, что прошло уже очень много времени.

— Да уж… — медленно качает головой Анна. — Даже не знаю, что сказать…

— Ах, Анна, я и сама не понимаю… — тихо вздыхает Наталия. — Хотя сейчас уже слишком поздно осуждать его.

— Однако мы не можем не признать, что Терренс поступил безобразно . Я прекрасно к нему отношусь и никогда не имела ничего против, но тогда он слишком сильно перегнул палку. Хотя тогда жизнь наказала его и преподала урок, который МакКлайф навсегда запомнит.

— Кстати, а ты знала, что он даже с Даниэлем и Питером поругался из-за этого?

— Да, знала. Но скорее они поругались из-за Рэйчел, которая настроила ребят против Терренса, солгав, что он якобы постоянно избавил Ракель, но скрывал это, дабы не стать подонком в их глазах. Как раз поэтому Перкинс и Роуз разругались с ним, а мистер Сандерсон выгнал МакКлайфа из группы.

— Ох уж эта девчонка… — качает головой Наталия. — Подбавила она масла в огонь…

— Но когда выяснилось то, что Терренс не избивал Ракель, Даниэль хоть и осудил его за пощечину, но искренне жалел его. И еще больше начал уважать его, когда всем стало известно, на что он пошел, чтобы спасти Кэмерон от Саймона.

— Все начали уважать Терренса после того, как он решил помочь Ракель. Пресса пыталась поддержать интерес публики с помощью статьей об изменах МакКлайфа и его снимков с Рэйчел, но вскоре переключилась на другую тему и напрочь забыла о ней.

— Тем не менее их несостоявшееся расставание было главным заголовком всех журналов. А статьи в Интернете еще долго торчали на главных страницах сайтов.

— Это точно! Удивляюсь, как сильно может все поменяться: сегодня все обсуждают какую-нибудь попытку нападения, а завтра пресса подкинет новую информацию для размышления.

— Кстати, о нападениях… — задумчиво произносит Анна, прижав к себе свою сумку, которая лежит у нее на коленях. — Ты знаешь, что несколько дней назад на Терренса и Ракель кто-то пытался покушаться?

— Да, знаю, — кивает Наталия. — Вчера они рассказали мне об этом… Как раз именно это и довело Ракель до панических атак.

— Бедняжка подумала, что разобьется на машине, как и ее родители, и страшно испугалась, когда те типы едва не угробили ее и Терренса. А МакКлайф решил, что он на соревнованиях по гонкам, и начать гнать.

— Согласна, он поступил как дебил, но все же Терренс понимает, что виноват, и жалеет, что довел Ракель до такого состояния.

— Повторюсь еще раз: как бы хорошо я ни относилась к Терренсу, есть много вещей, за которые мне хотелось бы его поругать. И я раньше этого не замечала, но в последнее время мне начало казаться, что эти двое чем-то похожи. Да, они вроде бы разные внешне, но в них и есть что-то общее…

— Ну да, Локхарт и мне немного напоминает Терренса.

— Вот был бы номер, если этот козел оказался тем самым младшим братом, о котором говорила миссис МакКлайф. Тем самым, о котором Эдварду что-то известно.

— Вряд ли. Да, того парня тоже зовут Эдвард, и они оба одного возраста. Но больше зацепиться не за что.

— Так или иначе у этого придурка точно есть еще какие-то секреты. Которые определенно перевернут все с ног на голову.

— Согласна, но это точно не относится к Локхарту. Да и для такого доброго и порядочного человека, с которым мечтает быть любая девчонка, как Терренс, было бы наказанием иметь такого злого, расчетливого, грубого и эгоистичного родственника. Который готов отказаться от семьи и друзей ради денег. Да, МакКлайф не идеален. Но он никогда не предаст своих близких людей и не сделает деньги самой важной вещью в жизни.

— Да уж… Глупое предположение…

— У такой чудесной женщины, как миссис МакКлайф просто не может быть такого мерзкого сыночка, — с закатанными глазами и скрещенными на груди руками говорит Наталия. — Она – самый добрый и милый человек из всех, что я знаю. Вот родители часто говорили мне про своих знакомых, которые не ладили с тещами или свекровями. Но Ракель очень повезло, потому что ее будущая свекровь чудесная . Иногда мне кажется, что эта женщина настолько добрая и нежная, что она и знать не знает, что такое злость, гнев, раздражение и ярость.

— Значит, этот парень пошел в своего отца?

— Либо он пошел в своего папочку, либо унаследовал что-то из характера своего дядюшки. Хотя почему-то я больше склоняюсь к тому, что он похож на Майкла.

— Кто знает, Наталия, кто знает…

— Ох, Анна… — тяжело вздыхает Наталия. — Я и подумать не могла, что влюблюсь в эгоистичного человека, который будет так любить деньги. Может, он был таким и раньше? А мой мозг был отключен и считал Локхарта идеальным? Ты ведь прекрасно знаешь, как я сходила с ума по одному только голосу Эдварда и его чертовски очаровательной улыбке. Что если я просто была слишком одержима этим и не замечала ничего плохого? И другие не смогли предупредить меня, потому что и сами были под воздействием его обаяния.

— Я прекрасно понимаю тебя, милая, — выражает сочувствие Анна, погладив Наталию по одной из рук, на которые блондинка смотрит своим грустным взглядом. — Понимаю, как это больно – разочаровываться в том, кто казался ангелом.

— Почему мне никогда не везло с парнями? Стоит мне подумать, что я встретила хорошего человека, как он тут же бросает меня. Каждый раз мне казалось, что те чувства были очень серьезными, и я верила, что однажды все-таки выйду замуж, хотя никогда никого не заставляла делать это насильно.

— И я так понимаю, ты все еще любишь этого человека?

— Да, Анна, я все еще люблю его… — кивает Наталия, чувствуя, как по ее щеке скатывается слеза, а глаза становятся мокрыми. — Безумно люблю … Больше, чем всех своих бывших… Я была готова сделать ради этого человека все и думала, что он сделает меня счастливой. Но… Раз Эдвард не поверил в мою преданность, значит, я не была ему так дорога. Повстречался со мной немного, но решил свалить, когда я ему надоела.

— Прости за любопытство, но почему ты не сказала ему, что никогда не изменяла? Почему он должен считать тебя предательницей и лгуньей, когда ты ею не являешься? Зачем делать это из вредности и продолжать заставлять его напрасно считать тебя дрянью? Поверит Эдвард или нет – не важно! Главное – ты донесешь до него всю правду! А что он подумает – тебя не должно волновать!

— Ах, Анна… — Наталия тяжело вздыхает и начинает рассматривать линии на своих ладонях. — Даже если бы я и хотела рассказать всю правду в день нашего расставания, то у меня не получилось бы. Я была так шокирована обвинениями, что не могла ничего сказать… А в какой-то момент я просто запретила себе это делать.

— И ты до сих пор не хочешь набраться смелости сказать ему, что он – полный дебил?

— А что изменится, подруга? — разводит руками Наталия. — Мы расстались! И мои объяснения он не станет слушать. Скажет, что я совсем завралась, и обвинит еще в чем-нибудь. Уже поздно что-то менять.

— Но ты хотя бы просто скажи, чтобы твоя совесть была чиста. А он пусть подумает, кого потерял по своей наивности!

— Учитывая всю текущую ситуацию, я не хочу даже пытаться. Я не хочу возвращаться к Эдварду лишь из страха остаться одной, не выйти замуж и стать матерью-одиночкой. Мне не нужен человек, который бесится из-за того, что люди вокруг него гораздо успешнее. Он был бы, если бы стремился к этому с самого детства, много учился и усердно работал. С нуля можно начать все что угодно! Никогда не поздно! И мои родители тому пример! Они много ошибались, но в итоге смогли добиться успеха и начать много зарабатывать. А Эдвард, наверное, думал, что либо Терренс найдет ему работу в шоу-бизнесе, либо мои отец с матерью чему-то ему научат. Хотел добиться всего легким путем, но не получилось!

— Ох… — Анна тяжело вздыхает и приобнимает Наталию за плечи. — Раз так, то забудь его. Уверена, что ты еще встретишь и полюбишь доброго и порядочного человека, который будет уважать тебя и не вести себя, как эгоист, любящий лишь себя и не думающий ни о ком другом.

— Чтобы встретить и полюбить другого, нужно разлюбить одного, — тихо вздыхает Наталия. — А я, к сожалению, не могу… Даже если я встречу другого мужчину и попробую повстречаться с ним, сомневаюсь, что мне удастся полюбить его так же сильно, как Эдварда. На этот раз все намного серьезнее, понимаешь…

— А если у тебя получится? Что если ты встретишь такого человека, который так вскружит тебе голову, что этот Эдвард останется в прошлом?

— Не забыла, что произошло у Ракель и Терренса? Эти двое тоже пытались забыть друг друга, но, как ты видишь, они не разлюбили друг другу и не расстались. Им удалось спасти свои отношения, которые, казалось бы, были обречены.

— Ну да, поначалу их связывала лишь страсть, но теперь они посмотрели друг на друга с другой стороны, и влюбились.

— Ты не веришь в мою любовь к Эдварду?

— Ты уж извини меня, но я никогда не верила в твою пару с Эдвардом. Да, вы выглядели здорово и всегда излучали позитив. Но… Я никак не могла представить ваше будущее…

— Думала, что мы все равно расстанемся?

— Да. Но это лично мое мнение. Я была уверена, что ты не стала бы встречаться с этим парнем очень долго. Конечно, мне казалось, будто вы разбежитесь через пару недель или месяц, но вам удалось продержаться целых три месяца.

— Если честно, я и сама не думала, что наши отношения будут длиться столько. Пока мы встречались, я все ждала дня, когда им придет конец. Боялась, что Эдвард обманывал меня… И в итоге этот страх стал реальностью.

— Он не стоит твоих переживаний, Наталия. Ничего не изменится от того, что ты будешь лить слезы и недоумевать, почему так получилось. Если бы он тебя любил, то не стал бы просто так расставаться с тобой. Да, Эдварду больно знать, что ты якобы обманула его. Но любящий человек позволил бы тебе все объяснить и не стал бы так легко разбрасываться словами о расставании. К тому же, у него должны были быть веские причины подозревать тебя в измене.

— У него были причины… Доказательства… Только они скрывают в себе совсем иной смысл… Не тот, о котором он подумал. Но я не сказала об этом и позволила ему думать, что ложный смысл правдив.

— Уж не знаю, что там были за доказательства, но раз ты пока не готова говорить об этом, то не буду ничего спрашивать. Однако в любом случае больше не пытайся вернуться к нему, если не хочешь всю жизнь страдать. Твоя судьба находится где-то недалеко, и однажды ты обязательно ее встретишь. Надо только лишь ждать и верить, что твой принц все еще ищет тебя.

— Я стремлюсь к этому уже целый месяц, — тихо отвечает Наталия. — Но пока что безуспешно… Хотя я обещаю сделать все возможное, чтобы освободить сердце для более достойного мужчины. Вот увидишь, я забуду его. И однажды придет день, когда я ничего не почувствую при упоминании его имени.

— Это будет непросто – я не могу это не признать. Однако я буду делать то, что в моих силах, чтобы помочь тебе забыть этого негодяя.

— Я забуду его, Анна! Клянусь, я не позволю этой мрази сломать всю жизнь и лишить меня шанса на счастье! Этот человек должен знать, что на этот раз он действительно все разрушил. Разрушил то, что могло бы быть между нами. Вот пусть Эдвард любит сворованные у своей семьи деньги! Уверена, ему даже не будут нужны всякие проститутки. И он будет никому не нужен даже с деньгами. Если его это устраивает – ради бога! Только пусть не лезет в мою жизнь!

— Не могу поверить, что Эдвард искал Терренса лишь для того, чтобы ограбить его.

— Эдвард хочет, чтобы ему все завидовали. Не хочет, чтобы все думали, что у известного актера есть дружок, который живет как оборванец, не хочет работать и радуется тому, что существует за чужой счет. Надо это как-то исправить!

— Полагаю, он встречался с тобой только потому, что у тебя обеспеченные родители.

— Нет никаких сомнений в этом.

— Ну ничего, когда у него останется только один дядюшка, то тот тип покажет ему, где раки зимуют, — уверенно заявляет Анна. — Уверена, что тот Майкл ни за что не уступит и пойдет на все, чтобы получить все деньги.

— О да, этот тип сожрет его с потрохами! Однажды Майкл уже пытался убить Эдвард, когда я с родителями была в Мехико.

— Он пытался убить его? — округляет полные ужаса глаза Анна.

— Да… По его словам, ему нанесли ножевое ранение в спину. И думаю, здесь этот козел не соврал, ибо у Эдварда остались шрамы, которые он продемонстрировал, когда рассказывал мне, Терренсу и Ракель об истории с наследством.

— И вы об этом не знали?

— Нет. А чтобы никто не узнал, что с ним, он назвался другим именем.

— Постой, а это случайно не может объяснить то, что он исчез на целый месяц почти в то же время, что и ты уехала в Мексику?

— Это так. Он сам признался, что все это время был в больнице и некоторое время приходил в себя. А когда понял, что был готов показаться, то дал о себе знать.

— И ты не контактировала с Эдвардом, когда была в Мехико?

— Нет. Тогда я и думать про него забыла… Так… Переживала, конечно, временами, но старалась сдерживать себя… Загрузила себя заботами о бабушке и позволила родителям сделать другие дела. Это немного помогало … Но стоило вернуться в Нью-Йорк, как мне снова стало плохо…

— Ясно… Конечно, жаль, что его чуть не убили, но раз Эдвард стал такой тварью, то стоит забыть о жалости.

— Пф, да чихать я хотела на него! — сухо говорит Наталия. — Я ничего не хочу знать о том, что происходит с этим человеком! Жив он или мертв – мне все равно! Клянусь, никто даже и слезинки не увидит на моем лице, если с этим подонком что-то случится. Пусть этот Майкл делает с ним все что угодно! Я буду даже благодарна ему, если он избавит меня от нужды жить на одной территории с этим подонком.

— Ах, Наталия… — произносит Анна, с грустью во взгляде смотря на Наталию. — Пока что все что я могу сделать – это пожелать тебе огромного терпения и побольше сил. Тебе будет очень тяжело, но это пройдет. Да, понадобится очень много времени, но однажды все забудется. И чтобы тебе было легче, твои друзья всегда будут рядом.

— Спасибо большое, Анна, — скромно улыбается Наталия.

Анна отвечает такой же улыбкой и заключает Наталию в дружеские объятия, которые та с радостью принимает. Но спустя секунд десять или пятнадцать девушки отстраняются друг от друга, не обращая внимания на оживленную обстановку в торговом центре.

— Так все, милая моя, хватит уже переживать из-за какого-то идиота, который любит только себя, — с легкой улыбкой подбадривает Анна, мягко гладя предплечья Наталии, пока та с грустью во взгляде смотрит на свои руки. — Все, вытри слезы с лица и улыбнись! Ты должна показать ему, что тебе и без него хорошо живется.

— Ах, если бы это было так… — тяжело вздыхает Наталия.

— Все, Рочестер, хватит лить слезы из-за эгоистичного подонка! Ничего не изменится от того, что ты страдаешь по этому человеку.

— Да, ты права, — с более широкой улыбкой уверенно произносит Наталия и аккуратно вытирает слезы под глазами, чтобы не испортить свой легкий макияж, который помог сделать ее лицо намного свежее и лучше. — Для меня это будет не просто, но я должна сделать все возможное, чтобы вновь начать радоваться жизни. Ведь я пообещала Ракель и Терренсу не губить себя…

— Ну а раз ты пообещала, то изволь выполнять обещания. Бери себя в руки, возвращайся к прежней жизни и становись той позитивной девчонкой, которой всегда была.

— Хотелось бы. Но после всего что произошло я уже вряд ли буду прежней.

— Так ладно, посидели немного – и хватит! — Анна быстро встает, берет Наталию за руки, поднимая ее со скамейки, и осматривается вокруг. — Лучше давай пройдемся по магазинам! Здесь столько всего интересного, а мы сидим тут и обсуждаем проблемы любви. Давай купим что-нибудь классное! Смотри, сколько милых штучек я себе накупила! Ты тоже должна порадовать себя какой-нибудь покупкой!

— Разве я сказала, что против? — Наталия, встав со скамейки благодаря Анне, берет свою сумку и вешает ее на плечо. — Может, я и правда что-нибудь куплю себе…

— Между прочим шоппинг – прекрасный способ снять стресс! — Анна также вешает свою сумку на плечо. — Купила себе пару новых платьев или украшений – и тебе уже очень хорошо!

— Помимо платьев и косметики мне еще надо покупать еду. У меня дома почти ничего нет из еды, и я сейчас не могу потратить все деньги.

— Ой, да тебе родители перевели столько денег, что ты можешь даже не беспокоиться об этом, — бодро отвечает Анна, берет свой пакет с покупками, быстро что-то в нем проверяет и направляется куда-то по прямой. — Тебе и на еду хватит, и на кучу новой одежды и косметики.

— Ах, Анна… — Наталия тихонько смеется, следуя за Анной. — Похоже, любовь на тебя очень хорошо повлияла… Ты сегодня такая веселая и бодрая.

— Ты права, но и у меня не всегда все бывает в шоколаде.

— По крайней мере, тебе уж точно переживать не за что.

— Ну не знаю… Я всегда найду повод переживать за свои отношения.

— Удивляюсь, что Даниэль все еще спокойно к этому относится.

— Шутишь? — округляет глаза Анна. — Это как раз стало одной из причин, почему мы с Даниэлем вчера поругались. Не знаю, что на меня нашло… Набросилась на него с обвинениями, а потом стало жутко стыдно… Но слава богу, мы все уладили, и я извинилась за последствия менструации.

— Не заразитесь от Терренса с Ракель, — скромно хихикает Наталия. — А то эти двое тоже стали часто находить повод поспорить из-за чего-то. Хотя и их ссоры заканчиваются хорошо.

— Ну знаешь, у любой пары бывают споры, особенно, если они живут вместе. Конечно, никто не любит ругаться со своим любимым человеком, но, к сожалению, такова жизнь.

— Я знаю… — пожимает плечами Наталия. — Но это, черт возьми, ужасно … Знала бы ты, как мне не нравится с кем-то ссориться.

— Кстати, а ты разве не собираешься мириться со своими родителями и рассказывать им правду? Или так и будешь позволять им считать тебя эгоисткой?

— Уже помирилась, — скромно улыбается Наталия. — Я вчера сама позвонила маме. Зашла в их комнату, поняла, как сильно скучаю по ним, и решила все исправить. Извинилась перед ней и поклялась, что все расскажу, когда они с папой приедут сюда. Хоть и не сразу, но она поняла меня и простила…

— Это просто замечательно! — радостно восклицает Анна. — Я очень рада, что твои родители поняли тебя.

— Ах, подруга, ты себе не можешь представить, какое облегчение я испытала, когда мама сказала, что простила меня. Мое настроение стало намного лучше, когда папа сегодня утром отправил мне очень милое сообщение и написал, что они с мамой и бабушкой безумно скучают по мне.

— Ну вот! А ты переживала!

— Черт, обожаю я то чувство, когда ты начинаешь снова дружить и тепло общаться со своими близкими людьми, — с широкой улыбкой признается Наталия. — Будто камень с души свалился!

— Ах, Наталия…