— Крис, пожалуйста, не надо продолжать… — мучительно стонет Эдвард, обеими руками схватившись за голову. — Не надо…

— Что, стыдно стало? Теперь уже помнишь, какой ты вчера устроил дебош, и как здорово опозорился перед людьми? И как ты орал как резаный у меня дома! Так орал, что ко мне ночью приходили соседи. Они хотели вызвать полицию, ибо думали, что я устроил здесь вечеринку. Но благо, они люди понимающие и поверили, когда я сказал им, что просто притащил своего пьяного дружка домой и пытался помочь ему очухаться после попойки. А был бы кто-то другой, я сомневаюсь, что они бы не вызвали полицейских, которые и тебя бы в участок забрали, и меня бы заставили платить бешеный штраф за нарушение порядка.

— Ох, Морган, чем больше ты говоришь, тем сильнее мне хочется либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть, — низким голосом хмуро отвечает Эдвард, берет кувшин с водой, наливает себе целый стакан и быстро осушает его.

— Думаешь, мне не хотелось удавиться от стыда, когда я был вынужден возиться с тобой и тоже позориться перед всеми, называя себя другом одного алкаша, который решил, что вчера был классный повод нажраться в стельку и устроить пьяный дебош. Вот надо мне было тащить твою задницу к себе домой и приводить в чувства! Выслушивать чьи-то претензии и с отвращением смотреть на то, как тебя рвет! На хрена мне нужно было! Вот скажи, на-хре-на?

— Мог бы и бросить. Я не заставлял тебя возиться со мной.

— Да? — удивленно смотря на Эдварда, скрещивает руки на груди Кристофер. — Чтобы ты напился до алкогольного отравления или до смерти? Нет уж, приятель, твоя судьба мне не безразлична ! Если у тебя нет мозгов и где-то потерял их, то у меня они все еще есть, и я не позволю тебе загнать себя в угол.

— Ну спасибо, великодушный ты мой! — с тихой ухмылкой хмуро бросает Эдвард.

— Знаешь, советую тебе поискать в Google результаты по запросу « русский алкаш ». Ты увидишь, на кого был похож вчера, когда выжрал столько виски и текилы. Или просто посмотри фотки русских мужиков с многолетним стажем алкоголика. Уверен, тебе очень понравится.

— Нет, ты врешь! Я не выглядел как русский алкаш!

— О, еще как выглядел! Тебе еще не хватало достать экстази или какую-нибудь наркоту, чтобы точно уж слететь с катушек и потом вообще не избавиться от тяги ко всей этой дряни. Представляю, что с тобой было бы, если тебе кто-то дал что-то понюхать. Раз после бухла ты стал неадекватным, то после этой дряни тебя точно заберут в психушку.

— Ну извини, что тебе пришлось это увидеть, — устало вздыхает Эдвард. — Ты ведь хочешь услышать именно это. Да?

— Извини? — округляет Кристофер. — И все? Это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? Только « извини »?

— А что именно ты хочешь услышать от меня? Спроси, а я, может быть, отвечу. Хотя башка у меня сейчас практически не варит, и я не уверен, что смогу дать тебе адекватный ответ.

— Ну… — Кристофер присаживается на высокий стул напротив Эдварда. — Для начала мне бы хотелось узнать, что происходит в твоей жизни. Вчера, ты успел рассказать много всего интересного… Это было так захватывающе , что я бы послушал тебя еще раз. Только уже тогда, когда ты будешь трезвым.

— Э-э-э… — Эдвард, напряженно смотря на Кристофера испуганными широко распахнутыми глазами, резко выпрямляется. — А что я такого сказал?

— Да ничего особенного, — пожимает плечами Кристофер. — Не считая того, что ты хотел к мамочке на ручки. Мол, тебя никто никогда не любил… Над тобой всю жизнь издевались… Помнится даже, что ты говорил, что твой отец никогда не любил тебя, а мать ни разу не вспомнила за те годы, что вы не виделись. Хотя при нашей первой встречи ты говорил совсем иные вещи: всю жизнь жил с матерью, а с отцом встретился очень поздно.

— Но ты ведь знаешь, что это правда.

— Да, но после первого же стакана ты начал говорить совсем иное . Даже упомянул что-то про каких-то братьев, хотя всегда говорил, что у тебя нет никого.

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу и резко бледнеет с чувством замирания сердца, начиная бояться, что в состоянии опьянения мог проболтаться о том, кто он есть на самом деле. — Но у меня ведь нет никаких братьев… Я… Я – единственный ребенок в семье.

— Ну знаешь, это еще не самое интересное. Меня больше всего заинтересовали твои слова о том, что тебя предала какая-то девушка и растоптала в грязи. И по этой причине почему-то все леди были для тебя мерзкими шлюхами. Хотя ты все равно хотел подцепить какую-нибудь девчонку и немного пощупать ее, объясняя это тем, что у тебя давно не было секса, а твоя бывшая якобы не подпускала тебя к себе, и ее тело никогда не принадлежало тебе.

— Правда? — Эдвард начинает довольно часто дышать, пока его глаза хаотично бегают из стороны в сторону. — Я действительно это сказал?

— Ох, приятель, выпивка тебе категорически противопоказана… — устало стонет Кристофер, проведя руками по своему лицу. — Да, Джастин, ты действительно это сказал! К сожалению, диктофон я не включил, чтобы записать твои слова и потом прокрутить запись для тебя. Но ты это сказал!

— Блять… — Эдвард с тихим склоняет голову и ладонями опирается об нее, слегка оттягивая свои волосы. — Ненавижу свою жизнь… Слышь, Морган, у тебя есть веревка и мыло? Я пойду удавлюсь на хрен! Надоело уже жить и страдать! Хочу сдохнуть!

— Да, Леджер, а ты не говорил, что у тебя была девушка… — скрещивает руки на груди Кристофер. — Оказывается, тебя уже давным-давно успел кто-то очаровать, но, походу, бросил.

— Какая еще девушка?

— Да ладно, парень! Ведь все знают, что в состоянии алкогольного опьянения у людей развязывается язык, и они могут выдать все свои секреты. Они становятся полной противоположностью самих себя. Ты вот всегда казался скромным и тихим парнем, но как нажрался, так стал бессовестным и наглым мужиком, который устроил дебош и приставал к одной барменше, по дурости принесшая тебе третий стакан виски. Номерок, понимаешь ли, захотел получить.

— И ты поверил всему, что я сказал в пьяном бреду? Конечно, я плохо помню, что тогда нес, но что бы ты ни услышал, клянусь, это неправда.

— Нет, приятель, я тебе уже сказал, что алкоголь раскрепощает и делает из любого человека совершенно другую личность. Так что у меня есть все основания полагать, что ты как раз-таки и выдал мне всю правду насчет своей жизни, в которой, оказывается, произошло столько всего интересного.

— Ох, Крис, ты ничего не понимаешь…

— Чего это я не понимаю? Я не настолько глупый, чтобы не понимать некоторые вещи. По крайней мере, ни один мужик не будет называть всех девчонок проститутками просто так. И говорить, что его никто не любит, – тоже. Может, ты придумал только то, что пытаешься быть для всех героем и спасти кого-то от какой-то беды. А вот про девушек все вполне могло быть правдой.

— Нет… Я же сказал, что ты ничего не понимаешь. — Эдвард прячет голову в руках, сложенные на столе, и на пару секунд прикрывает глаза, все еще чувствуя себя просто отвратительно и страдая от ломоты во всем теле, легкого озноба и сухости во рту.

— Ты что расстался с девушкой и решил напиться? — интересуется Кристофер.

— Не совсем из-за девушки… — низким голосом неуверенно отвечает Эдвард, медленно выпрямившись и немного потерев глаза, которые ему до сих пор трудно окончательно открыть.

— М-м-м, ну и интересно, куда же ты успел влипнуть?

— Я влип еще тогда, когда был мелким щенком. Когда только родился на этот свет. Хотя мое рождение никому не принесло счастья. Ибо я не был нужен даже собственным родителям.

— С чего ты это взял, чувак?

— С того, Кристофер, что меня никто никогда не любил. Да, у меня была мать, которая заботилась обо мне и не оставляла голодным, холодным и неодетым. Но я никогда не чувствовал ее любви. Ей было все равно, есть я или нет. Это как нелюбимая работа: тебя она ужасно бесит и тяготит, но ты не можешь бросить ее, ибо тебе платят деньги. На которые ты живешь. Вот и она заботилась обо мне лишь потому, что должна была. А не потому, что любила.

— Ты очень плохо думаешь о своих родителях. Они ведь подарили тебе жизнь. Надо быть благодарным хотя бы за это.

— Да лучше бы я вообще не рождался. — Эдвард выпивает еще немного воды из стакана, который он наполняет до краев. — Зачем они вообще родили меня, если никогда не хотели этого? И я не добился того, о чем они так мечтали. Да, отец с матерью были совсем молодые, но я уверен, что они хотели вовсе не того ребенка, который у них получился.

— По-моему, ты просто наговариваешь на себя и зря так говоришь о родителях. Уверен, что они все равно любили тебя. Просто могли открыто не показывать этого. Стала бы твоя мать заботиться о тебе, если бы не любила? Да она бы просто сдала тебя в приют и забыла о твоем существовании!

— Я – просто неудачник , Крис. Неудачник, который к двадцати одному году так ничего не добился: ни денег, ни работы, ни дома, ни семьи… Ничего ! Я столько лет пытаюсь понять, в чем смысл моей жизни. Но пока что я уверен, что моя судьба – быть несчастным, всю жизнь страдать и быть ублюдком для близких людей и поганым тявкающим щенком для остальных. И постоянно прогибаться под тех, кто хочет меня унизить и заставить считать себя неуверенным в себе мальчишкой, которому не светит ничего хорошего.

— Так, Джас, давай-ка рассказывай, что с тобой происходит. Ты сам признался, что круто куда-то влип.

— Ох, прости, приятель, но я не хочу говорить о своих проблемах… — сильно морщась и часто потирая свои глаза, хмуро отвечает Эдвард. — Не хочу говорить о том, как меня всю жизнь унижали…

— Ну ладно, я не буду настаивать. Тогда расскажи мне, что произошло с твоей девушкой.

— Она уже месяц не моя девушка, — более низким голосом бросает Эдвард. — Этот человек жестоко предал меня, предпочтя другого мужика, с которым она трахалась еще во время наших отношений.

— О, сочувствую тебе, чувак… — Кристофер слегка хлопает Эдварда по плечу. — Что реально?

— Я что похож на человека, который врет? Эта дура и правда обвела меня вокруг пальца и ставила рога все время, что мы встречались.

— Но как ты это понял? Неужели она сама бросила тебя? Или ты застукал ее с кем-то?

— Я застукал. На фотографиях, где она целовалась с каким-то уродливым оборванцем. И стояла перед ним почти голая . ГОЛАЯ, Крис! Показывала ему свои гребаные сиськи и наглаживала ему член! Наверное, большой размерчик впечатлил! Или этот ублюдок знает, как быстро довести ее до безумного оргазма!

— Ух ты! Неужели она реально предпочла быть с этим, как ты говоришь, оборванцем?

— Да, предпочла! — чуть громче восклицает Эдвард, сильно сжав в руках стакан, из которого он пил воду. — Она нагло врала о том, что любит меня в то время, как ее трахал кто-то другой. Хотя эта мерзкая шлюха знала , что я никогда не прощу ложь и бросил бы любую девушку, которая соврала бы мне хоть в чем-то. Невозможно построить счастье на лжи – рано или поздно она все равно всплывет наружу.

— Да, но как она могла променять тебя на кого-то другого? — недоумевает Кристофер, слегка нахмурившись и покачав головой. — Ты же нормальный парень, в которого могла бы влюбиться любая девчонка! Что ее в тебе не устраивало?

— Не знаю, что ее не устраивало. — Эдвард резко отставляет стакан в сторону и проводит обеими руками по лицу. — Я всегда показывал ей свою любовь, всячески помогал, заботился и делал все, что должен делать любимый человек. Но она не оценила этого, воспользовалась мною и решила забыть обо мне, когда ей надоело быть со мной.

— А ты думаешь, та девчонка давно встречалась с тем мужиком?

— Нисколько не сомневаюсь, что давно. Эта дрянь страдает нимфоманией – ей не хватает внимания мужиков, и она не может жить без регулярных потрахушек. Правда, пока она трахалась со своим любовником, который у нее точно был не один, я же оставался на скамейке запасных. Эта предательница никогда не принадлежала мне. Она постоянно отвергала меня, не давая зайти слишком далеко и даже не всегда разрешая себя целовать.

— Ну раз она тебя бросила и изменяла с другим, так забудь про нее! На свете есть столько красивых девушек, которые уж точно будут получше, чем твоя бывшая.

— Я бы многое отдал ради того, чтобы эта тварь покинула мои мысли, и чтобы я встретил более достойную девушку. Но к сожалению, есть одна проблема…

— Господи… Неужели ты любишь ее после того, как она с тобой поступила?

— Да, Крис, я безумно люблю ее, — резко выдохнув, тихо признается Эдвард. — Но какой бы сильной ни была моя любовь, я никогда не прощу ей измену. Предпочту сделать что угодно, лишь бы не переступить через гордость и не вернуться к той, которая смешала мои чувства с грязью.

— Но это не значит, что ты должен убиваться из-за того, что ты влюблен в нее, а она поиграла тобой как с игрушкой! Она не стоит твоих переживаний! Ты не должен из-за этого сидеть в барах и литрами пить алкоголь! Я понимаю, что это безумно тяжело, но раз та девчонка выбрала другого, то на хрена едва ли не реветь из-за нее? Пошли ты ее подальше и радуйся жизни! Ты молодой и горячий паренек и еще встретишь кучу разных девушек! Тебе стоит только показать себя – и девчонки штабелями улягутся у твоих ног. Несмотря на то, что вчера ты был в стельку пьяным, пара девчонок в баре явно положили на тебя глаз и были не прочь, если бы ты исполнил небольшой стриптиз.

— Думаешь, я не пытаюсь начать радоваться жизни без нее? Да я целый месяц ищу способ отвлечься! Даже на долгое время свалил в другой город и согласился на тяжелую работу, лишь бы занять себя делами и не искать время думать о ней! И тогда мне еще удавалось как-то держаться! Но сейчас я больше не могу! Я устал делать вид, что все хорошо, и у меня хватит сил забыть ее и полюбить другую.

— Послушай, Джастин, я прекрасно понимаю твои чувства и знаю, что значит расставаться с девушкой, которую любишь. Но поверь, это не смертельно. Через какое-то время ты даже и не вспомнишь про нее! А если встретишь какую-нибудь нормальную девчонку, то ты сам не заметишь, как сердце станет свободным для новой любви и более незабываемых эмоций.

— Почему именно я? — недоумевает Эдвард. — Почему именно я попался в сети этой девушки и был так жестоко обманут? Ни одна из моих бывших не поступала со мной так омерзительно! Уже целый месяц я ненавижу себя за то, что влюбился в грязную проститутку, у которой хватает мужиков. Повелся на ее красивое личико, твою мать… Так был околдован ее красотой, что забыл о том, что надо еще и обращать внимания на мозги, характер и образ жизни…

— Кстати, ты сказал, что доказательством ее измены стали какие-то фотки, — слегка хмурится Кристофер. — Ты показывал их? Потребовал с нее объяснений?

— Показывал, но эта девушка не захотела ничего мне объяснять. — Эдвард хмыкает, пустым взглядом смотря на свои руки. — Устроила мне истерику и разревелась, пытаясь разжалобить меня… Мне ничего не удалось от нее добиться… А раз так, то она практически подтвердила подлинность тех снимков и тот факт, что моя бывшая девушка изменяла мне с каким-то ублюдком, которого она явно нашла на помойке.

— Она устроила тебе истерику? — округляет глаза Кристофер. — Хм… Странно… Сначала эта девушка воспользовалась тобой, а потом устроила истерику и в итоге вообще заявила, что расстается с тобой… Вот уж точно говорят, женскую логику невозможно понять. Наверное, девки и сами себя не понимают…

— Это я с ней расстался.

— Ты?

— Да. Я не собираюсь и дальше встречаться с той девушкой, которая меня обманывает, не любит и пользуется мною. Тем более, что недавно она все-таки призналась, что встречалась со мной лишь из страха остаться одной. Страха, что все любовники бросят ее, и у нее не останется никого, с кем бы она могла трахаться, и от кого начала бы ждать столь желанного ею предложения руки и сердца. Эта дура ведь никогда не скрывала, что никто не хочет брать ее замуж. Так ясно , почему! Потому что никто не хочет жениться на шлюхе, которая перетрахалась почти со всем Нью-Йорком и еще успела охмурить кучу мужиков за границей, когда она путешествовала по миру… Франция, Италия, Испания, Мексика… Она уже много где побывала! И уже много мужиков потеряло голову от ее красоты!

— Вот как!

— И знаешь, Крис, я не ревную, я жалею . Жалею всех этих мужиков, которые тоже думали, что нашли свое счастье, но оказались преданы ею. И теперь я очень хорошо понимаю, почему ей не везет в любви, и почему она никогда не выйдет замуж за достойного человека.

— И что она даже не стала никак оправдываться после того, как ты показал ей те фотографии?

— Нет.

— И даже не стала говорить что-то вроде всеми любимого « я могу все объяснить »?

— Ничего не сказала. Только лишь рыдала без остановки. Думала, что меня это растрогает, и я брошусь утешать ее. Но ее ждал облом! Ибо я высказал ей в лицо все, что думаю о ее омерзительном поступке. Тогда мне даже хотелось открыть ее родителям глаза и рассказать, какой шлюхой стала их любимая невинная дочурка. Они ведь не знают, чем занимается эта девчонка, пока они вкладывают на работе ради того, чтобы она смогла скупить все магазины косметики и одежды. Чтобы заполучила вещь из новой коллекции Gucci или Versace.

— О, значит, она девчонка из обеспеченной семьи?

— Да. А поскольку родители не заставляют ее работать и самой зарабатывать на брендовые шмотки, то эта мажорная девочка совсем слетела с катушек от безделья и начала трахаться с мужиками. И скорее всего зарабатывает на этом отличные бабки. Ты ведь знаешь, как много берут некоторые проститутки. А вот работала бы целыми сутками, у нее бы не было времени показывать всем свои голые сиськи и наглаживать мужские члены.

— Что-то мне кажется, будто ты наговариваешь на нее. Какая-то подозрительная вся эта ситуация… Что-то меня смущает… Не так ведет себя девушка, которая реально хочет бросить.

— Ой, какая теперь разница! — машет рукой Эдвард. — Теперь меня с этой предательницей больше ничего не связывает. Я больше не желаю ее видеть и слышать. Пусть продолжает трахаться со своими любовниками и плакаться своим подружкам, что ее не хотят брать замуж, и она не может надеть свадебное платье с фатой. Которая еще с давних времен считается символом невинности девушки и ее чистого сердца. Так же, как и белый цвет. Но в ее случае никакой невинностью не пахнет. Она уже давно ее лишилась.

— Нет, Джастин, с этой девушкой тебя связывает то, что ты все еще любишь ее, — качает головой Кристофер. — И пока в твоем сердце живы чувства к ней, ты так и будешь привязан к ней. И не факт, что в твоем случае фраза « клин клином вышибать » будет правильной.

— Как полюбил, так и разлюблю! Найду какую-нибудь другую красивую и порядочную девушку, которая будет предана мне, и сделаю все, чтобы полюбить ее. И да, я не прошу послать мне девственницу, которая буквально боится всего, что связано с сексом и никогда не была тронута мужчиной. В этом плане я не столь критичен. Мне нужно совсем немного: чтобы девушка была только лишь моей и не предавала меня. Чтобы искренне любила, уважала, заботилась обо мне и помогала мне становиться лучше. Я знаю, что сам не идеален и во мне масса недостатков. Но уверен, что найдется та, которая поможет мне измениться в лучшую сторону. И стать тем, кем я хочу быть, но в кого пока что не могу превратиться.

— Может, ты и встретишь другую, — складывает руки на столе перед собой Кристофер. — Только вопрос в том, сможешь ли ты полюбить ее также, как и свою бывшую девушку. Я так полагаю, ты всерьез втюрился в нее и не разлюбишь просто так. И наверняка для тебя это первый случай, когда чувства оказались столь сильными. Сомневаюсь, что к двадцати одному году у тебя были еще столь же серьезные отношения.

— Ну ты же легко влюбляешься в другую девушку после того, как бросишь одну. Значит, я тоже смогу забыть свою бывшую девушку и полюбить кого-то еще.

— Хочешь открою тебе один маленький секрет?

— Что, неужели я неправ? — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Нет, Джас. Все те девушки, с которыми я когда-либо встречался, никогда не заинтересовывали меня настолько сильно, чтобы остаться с ними навсегда. Это было что-то вроде мимолетного увлечения. Именно поэтому мне легко забыть одну и начать встречаться с другой.

— И ты никогда не любил кого-то по-настоящему сильно?

— Пока нет, — качает головой Кристофер. — Но уверен, что еще встречу девушку, которая сможет покорить меня не только красивой внешностью, но и своим умом.

— Уверен, что тебе повезет, — бросает мимолетную улыбку Эдвард. — Хотя желаю тебе не обжечься так же сильно, как и я.

— Эй, Джастин, да не кисни ты так! — Кристофер с ободряющей улыбкой хлопает Эдварда по плечу. — Эта девчонка не последняя в твоей жизни! Не торопи события! Ладно бы тебе было черт знает сколько лет, или тебя доставали с вопросом о том, когда ты женишься и станешь папашей. Но ты-то совсем еще молодой и имеешь право гулять и радоваться жизни.

— Слушай, Крис… — Эдвард на пару секунд отводит в сторону свой взгляд и снова смотрит на Кристофера. — А может, ты познакомишь меня с кем-нибудь? Есть какая-нибудь хорошая девушка на примете, которая мне подошла бы? Можно даже не ради отношений! Просто ради секса! Ради того, чтобы поцеловаться и пообниматься! Я страшно хочу поласкать красивое женское тело. У меня так давно этого не было, что аж руки чешутся.

— Приятель, если хочешь секса без обязательств, то есть только два выхода – либо искать проститутку за деньги, либо пойти в клуб, подцепить девчонку и угостить ее парочкой коктейлей. А затем либо закрыться с ней в туалете, либо поехать домой к ней или тебе. И все – будет тебе счастье! И ты доволен, что наконец-то занялся сексом, и девчонке будет хорошо. Только если вы сразу не договорились, что не собирайтесь встречаться, жениться, заводить детишек и жить долго и счастливо.

— Я бы с радостью пошел в какой-нибудь стриптиз-клуб, но на него ведь нужны бабки. А что мне там делать, если у меня в кармане ни гроша? Никакой стриптизерше не смогу дать хотя бы пару долларов чаевых!

— Тогда подключай свое обаяние и иди знакомься с девушками в клубах. Только не нарвись на несовершеннолетних, а иначе у тебя будут огромные проблемы, если кто-то узнает, что ты развлекаешься с малолетками. А то я один раз нарвался на такую, которая одевалась и красилась так, чтобы выглядеть старше, и говорила, что ей уже двадцать один. И потом встретил ее мамашу, которая мне такое устроила за то, что я типа совращал ее несовершеннолетнюю дочь. Тут-то я и узнал, что чуть было не попал, поскольку той девчонке было всего лишь шестнадцать. Я тогда реально очканул, ибо испугался, что меня могут запросто посадить. И слава богу, что та девчонка не залетела от меня. А иначе меня бы сожрали с потрохами.

— Ну со мной такого еще не случалось. Скорей меня самого считают едва ли несовершеннолетним. Всем кажется, будто я выгляжу гораздо моложе, чем кажусь из-за своего лица. Когда я называю всем свой возраст, то люди говорят, что это неправда, и мне на два-три года меньше.

— И я с этим согласен . Если бы ты не нажрался вчера, как свинья, и привел бы себя в порядок, то никто бы не поверил, что тебе двадцать один год. А твой нынешний вид прибавляет тебе пару-тройку годков. Или еще больше.

— По крайней мере, у меня пока что не было проблем с фейс-контроль на входе в ночные клубы или стриптиз-бары. Прохожу спокойно, присаживаюсь куда-нибудь поудобнее и начинаю выискивать глазами красивых девчонок. И мой день заканчивается невероятной ночью в постели и приподнятым настроением на следующее утро. Ну… Это если мне крупно повезет… Начав встречаться с той предательницей, я перестал мотаться по таким местам. Но поскольку теперь я свободен, то почему бы и нет.

— Прости, если я давлю на больную мозоль, а твоя бывшая девушка красивая? — немного неуверенно интересуется Кристофер.

— Да, очень … — с грустью во взгляде скромно улыбается Эдвард. — Она, конечно, сучка, но чертовски красивая. Высокая длинноволосая блондинка с невероятно красивыми голубыми глазами и самой красивой улыбкой на свете… А видел бы ты ее шикарные формы: большие и чертовски привлекательные грудь и бедра, тонкая талия, длинные стройные ноги… Ее волосы всегда были мягкими, словно шелк… А кожа всегда пахла безумно приятным цветочным ароматом или ванилью…

Эдвард тихо вздыхает и складывает руки перед собой, опираясь на них своим подбородком.

— Было очень трудно устоять перед этими ароматами, от которых сносило крышу… — задумчиво добавляет Эдвард. — Стоило только раз вдохнуть – все! Я уже не мог сопротивляться. Эта девчонка будто околдовала меня и заставила мои колени дрожать, а сердце стучать как бешеное.

— Голубоглазая блондинка? — скромно улыбается Кристофер. — М-м-м, судя по описанию, она и правда была чертовски хороша собой.

— Она стала первой блондинкой среди всех девушек, с которыми я встречался. Я сознательно избегал блондинок, потому что считал их глупыми эгоистками, думающие только о себе. Стереотип, конечно, но он надолго засел в моей голове и не хотел покидать ее. Все мои бывшие девушки были именно темноволосые. Однако по иронии судьбы я влюбился именно в блондинку… Представляешь, как судьба решила посмеяться надо мной!

— Да уж, как говорится, чего боялся, на то и напоролся, — скромно хихикает Кристофер.

— Знаешь, Крис, все это произошло так внезапно… — с грустью во взгляде признается Эдвард. — Я не думал, что смогу полюбить ее… Поначалу я просто общался с ней и получал кайф… Настолько сильный, что не заметил, как начал почти каждый день приглашать ее погулять. Так продолжалось до тех пор, пока однажды я не осознал, что начинаю влюбляться в эту девушку. Ведь… Мне было безумно хорошо с ней: она была очень мила со мной и о многом рассказывала, а я внимательно слушал ее, поддерживал и помогал, если это было нужно. Не знаю… Может, я просто был ослеплен любовью и думал так… Ведь когда ты любишь, то можно закрыть глаза на любые вещи. В этом состоянии ты идеализируешь объект обожания и не видишь в нем ничего плохого.

— Долго вы встречались?

— Три месяца. — Эдвард начинает рассматривать свои руки. — Три, как мне казалось, лучших месяца в моей жизни… Ох… Так жалко, что все эти времена остались лишь воспоминанием… Пока что тот период остается самым ярким в моей жизни. И я не знаю, будет ли у меня что-то еще лучше.

— А как зовут твою бывшую, если не секрет?

— Как зовут? — Эдвард, на пару секунд замолчав, слегка прикусывает губу. — Э-э-э… Эмили … Ее зовут Эмили…

— Эмили? Красивое имя. Так звали мою первую любовь. Я встречался с ней, когда был еще подростком. Столько времени прошло, но до сих пор помню ее…

— Вот и у меня теперь появилась бывшая девушка с таким же именем. — Эдвард тихо вздыхает и запускает пальцы в свои немного спутанные волосы. — Которая поступила со мной так омерзительно…

— Да ладно, Джастин, не расстраивайся ты так, — бодро говорит Кристофер. — Я уже сказал, что та Эмили не заслуживает твоих страданий.

— Да, но как мне забыть ее? — разводит руками Эдвард. — Я уже месяц пытаюсь выкинуть эту девушку из своего сердца, но не могу.

— Ну здесь я, к сожалению, мало чем могу помочь. Может, тебе просто нужно немного подождать, чем-нибудь заняться и влюбиться в другую девчонку. Но опять же не жди, что облегчение наступит в одно мгновение.

— Я знаю, Крис… Но знаешь, как сильно хочется покончить со всем этим и начать жить нормальной жизнью. И полностью сосредоточиться на себе. Я хочу нормально устроиться здесь или где-то в другом месте.

— Ох, приятель… — устало вздыхает Кристофер. — Не завидую я тебе…

— Не надо жалеть. Я как-нибудь справлюсь. Да, может, будет очень тяжело, но я найду в себе силы вырвать эту страницу. И жить без мыслей о той предательнице, которая обошлась со мной так жестоко.

— Знаешь, а у твоей бывшей сильная воля, — слегка хмурится Кристофер. — Водить за нос и притворяться влюбленной целых три месяца. Даже я бы столько не стал мучить девушку и давать ей надежду. Если мне девчонка не нравится, или я считаю ее только другом, то обычно сразу даю понять, что между нами будет.

— Это мне и противно . Лучше бы она сразу сказала мне, что у нас ничего не выйдет, и нам лучше остаться друзьями. Но нет, ей нужно было изобразить огромную любовь. Знаешь, как обидно осознавать, что какая-то девчонка так жестоко играла со мной.

— Неужели она притворялась так правдоподобно, что ты ничего не заподозрил?

— Именно! Эмили оказалась шикарной актрисой без Оскара и пользовалась своей красотой, которая лишала мужиков всех мозгов. Вот и я, дебил, тоже отключил их и даже пытался закрыть глаза на то, что она не хотела подпускать меня к себе. Думал, что эта девушка еще не привыкла ко мне, и не могла поверить, что у нее появился парень. Но теперь понятно, почему эта дрянь так повела себя – у нее просто уже были мужики, которым она почему-то позволяла себя трахать и щупать.

— Ах, Джастин, девушки вообще очень коварны… — Кристофер медленно проводит рукой по своим волосам. — Порой они совершают такие вещи, что очень трудно понять их мотивы. Да сами девчонки не могут нормально объяснить, зачем пошли на это. Вот лично я не понимаю эту Эмили и то, почему она так обошлась с тобой.

— Я уже никогда этого не пойму… — Эдвард медленно выпрямляется и переводит взгляд на Кристофера. — Хотя не очень-то и хочу… У меня есть принцип – никогда не возвращаться к девкам, которые изменили мне. И я не нарушу его. Ни за что. Я слишком горд для того, чтобы превращаться в слабака и прогибаться под ту дрянь, которая предала однажды и запросто предаст еще много раз.

— Думаю, ни один мужик не простил бы девушке измену. Каждый хочет быть единственным и не желает конкурировать с кем-либо, боясь оказаться намного слабее и проиграть. Это здорово ударяет по самолюбию.

— Вот и я о том же. Я бы полюбил девчонку с любыми недостатками во внешности и характере, но только не ту, которая легко может предать и изменить.

Эдвард с грустью на лице бросает взгляд в сторону, а Кристофер с грустью во взгляде рассматривает своего друга, пока пару секунд в воздухе стоит пауза.

— Кстати, приятель, как ты себя чувствуешь? — интересуется Кристофер. — Голова уже прошла?

— Да, мне немного лучше, — запустив пальцы в свои волосы, вяло отвечает Эдвард. — Но все равно все еще трудно глотать из-за сухости. Я чувствую слабость и борюсь с тошнотой в горле…

— Ну такое похмелье так быстро не проходит.

— Знаю. Но обычно восстановление после долгой выпивки занимает у меня целый день. Сегодня помучаюсь немного, а завтра должен уже быть в норме… Быстро пьянею – быстро прихожу в себя…

— Если совсем плохо, давай скорую вызову или просто спрошу диспетчера, что делать, чтобы облегчить состояние.

— Нет-нет, не надо скорую. — Эдвард быстро прочищает горло. — Скоро все пройдет…

— Ну как хочешь, — пожимает плечами Кристофер. — Тогда останешься у меня дома еще на некоторое время, а потом поедешь в бар за своей машиной.

— Моей машиной? А она разве там?

— Конечно, твоя развалюха там! Неужели ты думал, что я посажу тебя за руль в нетрезвом виде? Нет, Леджер, я еще не спятил, чтобы позволить тебе попасться полицейскими и быть арестованным за вождение в пьяном виде. И не хватало, чтобы ты по пьяни сбил человека и точно угодил в тюрьму и остался должным.

— А куда ты дел ключи от машины? И где моя куртка?

— Ключи лежат в коридоре рядом со входной дверью, а твоя облезлая куртка висит там же, где вся моя верхняя одежда.

— Ох… — Эдвард медленно выдыхает. — Тогда ладно…

Эдвард окидывает взглядом всю кухню, борясь со сильной слабостью и чувствуя легкую тошноту в горле и сухость вот рту.

— Кстати, спасибо за то, что не бросил меня и не позволил натворить глупостей, — скромно благодарит Эдвард. — Я бы точно проснулся в обезьяннике, если бы остался один.

— Меня бы замучила совесть, если бы я оставил тебя в таком ужасном состоянии, — дружелюбно отвечает Кристофер. — Раз я пригласил тебя провести время вместе, значит, мне и отвечать за твою шкуру.

— И прости за то, что в пьяном бреду наговорил лишнего и был грубым. — Эдвард сначала смотрит на свои руки и затем стыдливо переводит взгляд на Кристофера. — И за царапину на руке тоже извини… Знаю, я вел себя как последний дебил и совсем не думал о последствиях. Но мне правда очень жаль, что все так вышло.

— Все в порядке, не думай об этом, — слегка улыбается Кристофер. — Ты, конечно, доставил мне кучу хлопот, но я сам подписался на это и добровольно взвалил на свои плечи такую ответственность. И тебе, кстати, повезло, что у меня есть еще два дня до того, как я выйду на работу.

— Все равно извини. Если бы не я, то ты мог бы провести время с какой-нибудь красоткой и немного поразвлекаться с ней.

— Ой, да к черту этих красоток! — с легкой улыбкой машет рукой Кристофер. — Если честно, то я уже немного устал от этих свиданий и секса без обязательств. За время отпуска я слишком перенасытился и теперь хочу немного отдохнуть в чисто мужской компании… Только не напиваться, а просто где-нибудь посидеть и поговорить.

— Я тоже думал, что мы с тобой нормально посидим… Но вдруг все так резко навалилось… Глоток за глотком – и я вскоре перестал следить за собой и своими словами и действиями. Мне нужно было как-то снять это напряжение и забыть обо всем хотя бы на время. Я жутко устал постоянно думать о своей бывшей и спрашивать себя, почему так случилось.

— Ну тогда я предлагаю забыть о вчерашнем недоразумении и сходить куда-нибудь отдохнуть сегодня или завтра? Только с условием, что не будет никакого бухла! Я больше и близко не подпушу тебя к бару и спиртным напиткам.

— Нет-нет, я больше не хочу так напиваться, — резко мотает головой Эдвард. — Мне так плохо, что хочется сдохнуть. Если я выпью еще немного, то тебе можно будет везти меня не домой, а в больницу. Ибо у меня точно будет алкогольная интоксикация.

— Тебе даже глоток делать опасно, учитывая то, что вчера ты начал пьянеть уже после первого стакана. Мне надо как минимум два-три, а тебя после первого потянуло на откровенности и начало колбасить.

— Ой, ну все, хватит уже! — хмуро бросает Эдвард, резко проведя руками по лицу. — Клянусь, я больше не буду так много пить! Я никогда так сильно не нажирался и больше не хочу. Только один стакан – не более.

— Да я не позволю тебе и один выпить! По крайней мере, до тех пор, пока ты окончательно не придешь в норму.

— Ну спасибо за заботу, Морган.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Кристофер осматривается по сторонам, пока Эдвард допивает всю воду, которая оставалась в стакане.

— Ладно, приятель, давай мы с тобой немного отдохнем, а потом я лично довезу тебя до того бара, дабы ты забрал свою железную лошадку и поехал домой, — говорит Кристофер. — Хоть приведешь себя в нормальный вид и перестанешь выглядеть как бомжара.

— Да, хорошая мысль… — задумчиво отвечает Эдвард. — Я не возражаю…

— И да, Джас… Вчера поздно вечером на твой мобильный звонили очень много раз. Было звонков пять или шесть – не могу сказать точно. И, по-моему, там даже пара-тройка сообщений пришло.

— Правда? — удивляется Эдвард и окидывает взглядом всю кухню. — Кстати, а куда делся мой мобильный? Ты оставил его в моей куртке?

— Не беспокойся, твой телефон лежит там же, где и ключи от твоей железной лошадки. Конечно, я бы ответил на какой-то из этих звонков и сказал, что ты находишься у меня дома, но не можешь подойти к телефону… Сказал бы, что мне типа нужна была твоя помощь, и ты останешься у меня до двух-трех часов дня. Однако я не любитель лазать по чужим телефонам и поэтому просто выключил его и положил в коридор.

— А ты не видел, кто звонил? На экране было что-то написано?

— Не знаю, я только мельком посмотрел, но не запомнил. — Кристофер слегка прикусывает губу. — А что? Мне надо ответить?

— Э-э-э… Нет-нет… Все нормально… Ты правильно поступил… Было бы неловко говорить кому-то, что я не мог подойти к телефону только потому, что был в стельку пьян и вырубился после того, как проблевался.

Эдвард с облегчением выдыхает, обрадовавшись, что Кристофер не стал отвечать на звонки и сообщения на его телефоне. Ведь если бы его приятель все-таки ответил на какой-то из тех звонков, то Морган мог бы узнать все, что происходит в его жизни, и догадаться, что Джастин Леджер – не его настоящее имя, а придуманный им псевдоним, который он использует, чтобы скрыть свою личность.

— Спасибо большое, чувак, — дружелюбно говорит Эдвард. — Я в долгу перед тобой за все, что ты для меня сделал.

— Ну а раз ты в долгу передо мной, то я могу попросить тебя помочь мне вымыть машину… — закатив глаза, задумчиво отвечает Кристофер. — Я уже давно не проводил чистку своей красотки, и она не блестит так ярко, как раньше.

— Прямо сейчас?

— Нет, не сейчас. Поскольку ты все-таки дотерпел до прибытия ко мне домой и не стал блевать прямо в салоне, то пока что можешь гулять. А когда мою детку нужно будет помыть, то я позову тебя.

— Э-э-э… Если захочешь, я могу и туалет помыть, если там все испачкано рвотными массами.

— Еще чего удумал!

— Я серьезно!

— Расслабься, пацан, я все уже прибрал, пока ты дрых глубоким сном и не отреагировал бы даже на работающий на всю мощность перфоратор.

— Наверное… Тогда я и правда ничего не слышал и не видел… После воспоминаний о блевотине и твоих жалоб на жизнь у меня полный провал. Отрубился и проснулся уже в другой комнате, не помня, как я там оказался.

— О да, перетащить твою тушку в свою комнату и уложить на кровать было самым « веселым » испытанием, — шутливо признается Кристофер.

— Извини… Мне стыдно, что я доставил тебе столько неудобств.

— Все, Леджер, проехали, перестань извиняться! — бодро восклицает Кристофер. — Пока что давай немного отдохнем и вместе поедем в тот бар, где стоит твоя машинка. А потом ты поедешь к себе домой, переоденешься, причешешься, пожрешь нормально и поспишь некоторое время.

— Я уже сказал, что согласен.

— Ну хорошо. — Кристофер встает из-за кухонной стойки и подходит к кухонной плите, начав возиться с тем, что лежит рядом с ней. — А теперь нам не мешало бы что-нибудь перекусить. Лично я еще ничего не ел. И только недавно решил встать после безуспешных попыток заснуть на том гребаном диване.

— Было бы неплохо… — запустив руку в свои волосы, задумчиво отвечает Эдвард. — Не знаю, можно ли пить кофе при похмелье, но я бы сейчас с радостью выпил огромную кружку. А лучше две.

— Вроде бы можно… — Кристофер бросает взгляд на сковородку, все это время стоявшую на плите, и обнаруживает, что яичница, края которой слегка подгорели, уже успела остыть. — Ох, черт, яичница остыла… Ну ладно, так сожру… Сейчас не до капризов… А иначе я с голодухи прибью кого-нибудь.

И пока Кристофер кладет яичницу на тарелку и собирается поставить чайник для крепкого кофе, Эдвард пустым взглядом наблюдает за ним, облокотившись рукой о поверхность кухонной стойки, а головой – о ладонь. История расставания его друга с девушкой начинает вызывать у Моргана все больше вопросов. Нет, он прекрасно понимает, что тот, кто для него Джастин, был оскорблен девушкой, которую якобы зовут Эмили. Но все-таки есть что-то, что его смущает . Например, то, что она не попыталась объясниться. С одной стороны, Кристофер считает, что Джастин в какой-то степени прав. Но с другой – он задается вопросом, хотела ли эта девушка бросать его. Почему-то мужчине кажется, что история с фотографиями не может быть правдивой на все сто процентов. Впрочем, пока что Кристофер решает ничего не говорить и намерен своему другу пережить расставание с Эмили, от которого тот оправится еще не скоро, даже если прошел уже целый месяц.

***

Тем временем Наталия встретилась с Анной, чтобы пройтись с ней по магазинам. Девушка уже давно не приглашала своих подруг куда-нибудь, но сегодня она решила исправить это. А поскольку Анна совершенно свободна, она с радостью согласилась прогуляться с Наталией, отмечая, что ее подруга выглядит чуточку лучше, чем в последние несколько дней.

— Кстати, что сегодня ты более веселая, чем раньше, — только что покинув один из небольших магазинов одежды с пакетом и сумкой в руках, отмечает Анна. — И выглядишь намного лучше… Поразительные изменения…

— Просто я поняла, что не стоит убиваться из-за своих проблем, — со скромной улыбкой пожимает плечами Наталия. — Жизнь одна, и мы не должны тратить ее на переживания.