Через пару часов Даниэль и Терренс направились в пиар-агентство « Dark Side Management », чтобы встретиться с Джорджем Смитом. До этого Терренс уже успел расстаться со своим автомобилем и договориться о ремонте. Ну а Даниэль любезно согласился подвезти своего друга не только не до студии звукозаписи, но даже и до дома.

— Не сомневаюсь, что Джордж хочет потребовать объяснений насчет ситуации с Питером, — уверенно предполагает Терренс, отстегивая ремень безопасности. — У меня из головы вылетело то, что везде опубликовали фотографии, на которых блондина привезли в больницу.

— Да, я тоже так думаю, — соглашается Даниэль, останавливая машину на парковке и выключая мотор. — И не сомневаюсь, что Джордж уже видел их.

— И поэтому сейчас устроит нам очередной разнос.

— Правда, лично я не знаю, что мы можем сказать ему. — Даниэль быстро вытаскивает ключ из замка зажигания, покидает машину и запирает ее после того, как Терренс выходит из нее.

— Не будем ничего скрывать и скажем все как есть. — Терренс направляется к высотному зданию вместе с Даниэлем, который сначала немного отстает, но очень быстро догоняет его. — Пусть знает, что все наши проблемы не связаны с якобы нашим нежеланием работать.

— Думаешь, ему будет не все равно?

— Если честно, мне плевать , — уверенно говорит Терренс. — Зато я буду точно знать, что не изворачивался и рассказал все как есть. Сейчас мы не можем врать. И я считаю, что Джордж имеет право знать, что произошло с Питером.

— В этом я с тобой согласен, — соглашается Даниэль, открыв высокую стеклянную главную дверь и войдя в здание агентства, оказавшись в огромном холле, где находится несколько человек. — И плевать, будет ли Смиту все равно на эту ситуацию. Мы все ему расскажем, а он пусть делает что хочет.

— Вот именно! Пусть хоть всю группу к чертовой матери распускает! Если ему важен лишь результат, а на чувства и личные проблемы других людей ему наплевать, то это его дело.

— Чувствую, он пошлет нас на хрен досрочно. Не дожидаясь двадцать второго числа.

— Ничуть не расстроюсь, если он это сделает. Этот человек настолько сильно давит, что я чувствую себя некомфортно. И мне не стало легче от того, что мы смогли отвязаться от него на несколько дней после той встречи.

— В принципе я тоже не буду горевать. Конечно, будет жалко потраченного времени, но раз он захочет прекратить с нами работать, это его дело. А мы что-нибудь придумаем, если у нас будет полный состав группы…

— Сейчас группа волнует меня меньше всего. — Терренс подходит к одному из лифтов вместе с Даниэлем и нажимает кнопку, чтобы вызвать его. — Пока что главное – чтобы Питер выжил и объяснил свой поступок, дав нам понять, как нам вести себя, и что делать, чтобы не навредить ему вновь.

— Да… — Даниэль на секунду бросает взгляд в сторону. — Если бы не Смит, я бы точно забыл о группе и том сроке, который он давал… После произошедшего с Роузом группа стала для меня не так уж важна.

— Для меня тоже. Но раз уж наш менеджер заставил нас явиться сюда, то мы должны все разъяснить этому человеку.

— Ты прав… И лучше сделать это поскорее…

Через несколько секунд двери лифта открываются. Даниэль и Терренс быстро заходят в него, нажимают на кнопку нужного этажа и продолжают говорить, ожидая, когда они будут в нужном месте.

— Кстати, мы не опаздываем? — интересуется Даниэль. — А то Смит с нас головы снимет, если мы не приедем вовремя!

— У нас в запасе еще минут пять-семь, — отвечает Терренс, посмотрев на часы, которые надеты на его руке. — Не переживай, ничего с твоей башкой не случится.

— Однако мозги нам сейчас очень хорошо промоют.

— Ничего, переживем. Не первый же раз общаемся с ним. Неприятно, но не смертельно.

Даниэль ничего не отвечает и лишь резко выдыхает, задрав голову и прислонившись спиной к стенке лифта. Который спустя некоторое время останавливается на нужном этаже и раскрывает свои двери. Терренс с Даниэлем быстро выходят из него и по длинным коридорам направляются к кабинету Джорджа Смита. А пройдя некоторое расстояние, парни оказываются возле нужной им двери, и МакКлайф, переглянувшись с Перкинсом и кивнув, тихонько стучит в дверь.

— Заходите уже! — тут же раздается громкой голос Джорджа.

Переглянувшись между собой, Даниэль и Терренс спокойно открывают дверь и заглядывают в кабинет. В этот момент Джордж стоит напротив и со скрещенными на груди руками наблюдает за молодыми людьми.

— Э-э-э, добрый вечер, мистер Смит, — спокойно здоровается Терренс.

— Здравствуйте… — произносит Даниэль.

— М-м-м, мистер МакКлайф, мистер Перкинс… — кивает Джордж, быстро рассмотрев Терренса и Даниэля с головы до ног. — Надо же! Первый раз вы смогли договориться и вовремя притащили свои задницы.

— Находились недалеко отсюда, да и дороги были свободными… — неуверенно говорит Терренс. — Вот и добрались быстро.

— Все пытайтесь найти себе оправдания? Ох, твою же мать… — Джордж тихо стонет, проведя рукой по лицу, резко выдыхает и машет рукой. — Ладно, плевать! Шевелитесь уже! Проходите и садитесь на диван! Живо, я говорю! Чего стоите в проходе как истуканы!

Терренс и Даниэль молча проходят в кабинет и садятся на диван, стоящий напротив письменного стола и кожаного офисного кресла их менеджера, у которого сегодня явно не слишком хорошее настроение. Джордж же, кинув им свой быстрый хмурый взгляд, хмыкает, быстро поправляет свой галстук, присаживается на офисное кресло и кладет руки на стол, сложив их перед собой.

— Ну… — запинается Даниэль, положив руки на колени. — Мы как бы пришли … Как вы просили… У вас появились какие-то проблемы, мистер Смит?

— Проблемы? У меня ? — искренне удивляется Джордж и тихонько смеется, качая головой. — Нет, мистер Перкинс, проблемы появились не у меня, а у вашей группы . Точнее, они и так у вас были, правда я не думал, что они будут настолько серьезные.

— Если вы имеете в виду конфликт в группе, то мы обсуждаем дальнейшее существование нашего коллектива, — спокойно говорит Терренс.

— Да, и мы не забываем тот срок, который вы нам дали, — добавляет Даниэль.

— Рад, что у вас не совсем пустые головы, и они забиты хоть чем-то, — сухо бросает Джордж. — Ну и как же продвигается ваше обсуждение? Что планируйте? Берете себя в руки? Или уже начали копить деньги для оплаты неустойки? А, молодые люди?

— К сожалению, мы пока что не приняли решение, — неуверенно отвечает Терренс, крепко сцепив пальцы рук. — Но мы пытаемся обсудить все варианты и ищем компромисс.

— Пытайтесь, значит? — энергично кивает Джордж, и прочищает горло. — Ладно, я сделаю вид, что вы действительно пытайтесь что-то делать для того, чтобы спасти группу.

— Поверьте нам, мистер Смит, — спокойно говорит Даниэль. — Мы не сидим без дела.

— Знайте, дорогие мои, за годы своей работы я поработал со многими людьми. Но никто не был таким безответственным и ленивым, как вы и ваши два дружка, один из которых сейчас сидит рядом с вами. Вы ничего не хотите делать и лишь вешайте мне лапшу на уши, убеждая меня в том, что вы работайте в поте лица.

— Нет, мистер Смит, это не правда! — возражает Терренс. — Вы прекрасно знайте, что я всегда делал все, чтобы спасти группу.

— Вы не сделали ничего полезного, мистер МакКлайф. Думайте, что раз вы уже известны, то вам ничего не надо будет делать, чтобы стать музыкантом. Мол, стоит лишь запеть, и все упадут к вашим ногам. Нет, милый мой! Советую вам засунуть свою огромную гордость куда подальше и начать РАБОТАТЬ. И снять с себя свою ГРЕБАНУЮ корону, из-за которой вы совсем зазвездились.

— Вы несправедливы ко мне, уважаемый. Я много пахал, и вы прекрасно это видели. Так что, пожалуйста, не надо обесценивать мою работу.

— Знайте, мне кажется, с вашим другом было бы гораздо меньше проблем, если бы я работал с ним. Он никогда не опаздывал и отдувался за вас троих, собирая для вас материал, который никто из вас даже не пытался собрать. Я не сомневаюсь, что мистер Локхарт был бы моим прекрасным подопечным, если бы он находился под моим покровительством. Этот парень ЛЮБИТ музыку и УМЕЕТ создавать шедевры. Я бы с удовольствием сделал из него настоящую известную личность. Уж он бы работал очень усердно и никогда не подводил всех нас.

— Вы делайте выводы только лишь после того, как он поработал с нами два-три часа в день на протяжении нескольких дней и написал лишь пару песенок? — хмуро интересуется Терренс, едва сдерживая себя, дабы не взорваться из-за упоминания Эдварда, которого Джордж буквально восхваляет.

— Зато он очень усердно работал и написал столько качественных стихов к песням, сколько вы с мистером Роузом и мистером Перкинсом не смогли написать за ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ. МЕСЯЦ, балбесы! За целый месяц можно было бы написать кучу песен для двух-трех альбомов. А вы едва начали одну единственную песенку!

— Не надо его восхвалять, мистер Смит. Эдвард не сделал ничего особенного для того, чтобы заслужить такую похвалу. Вы слишком хорошо относитесь к тому, кто не имеет к нашей группе никакого отношения, и всего лишь заскакивал в студию на пару часов, чтобы почесать языком. Он – никто !

— Понимаю, вам не понравилось то, что я похвалил не вас, а кого-то другого, — уверенно заявляет Джордж. — Вы ведь всегда возмущались, что люди смеют не замечать такого якобы неотразимого красавчика! Но простите, я говорю правду. Да, мистер Локхарт никак не связан с группой, студией и агентством. Однако сравнивая его работу и работу, сделанную вами, мистером Перкинсом и мистером Роузом, то ваш друг, как любит говорить молодежь, надрал вам задницу. А обижаться на правду не стоит. Лучше призадумайтесь над тем, что я говорю. Должно быть стыдно, что один человек работает лучше, чем трое!

— Действительно, мистер Смит, вы относитесь к нам несправедливо , — отмечает Даниэль, пока Терренс тихо рычит и с закатанными глазами скрещивает руки на груди. — Я не спорю – Эдвард здорово помог нам, и благодаря ему у нас есть огромный выбор песен для альбома. Но не надо говорить так, будто мы вообще ничего не делали. Даже если у нас не получалось, то мы все равно пытались.

— Ох, ладно, я не собираюсь тратить свое время и спорить с вами, — резко машет рукой Джордж. — Вообще-то, я хотел поговорить с вами кое о чем другом. Хотя к судьбе вашей группе я еще обязательно вернусь по ходу дела.

— Ну ладно… — пожимает плечами Даниэль. — Мы слушаем вас… Не тяните уже и скажите, что вы хотите.

— Хорошо, мистер Перкинс, если вам так сильно не терпится узнать обо всем, то я не стану тянуть специально ради вас. — Джордж замолкает на пару секунд для того, чтобы опять прочистить горло. — Итак, я хотел бы поговорить с вами об одной вещи, которая привела меня в ужас.

— Говорите… — без эмоций на лице пожимает плечами Терренс.

— Я не буду напоминать вам о конфликте между мистером Перкинсом и мистером Роузом, которого сейчас с нами нет, и пытаться снова выяснить его причину. — Джордж бросает взгляд куда-то в сторону. — Конкретно сейчас мне это абсолютно неинтересно.

Даниэль и Терренс бросают друг другу короткий взгляд, пока Джордж нервно вертит ручку в своих руках.

— Я не знаю, насколько все серьезно, и что подтолкнуло мистера Роуза пойти на столь отчаянный шаг, — сдержанно говорит Джордж. — Но мне хочется узнать об этом и потребовать с вас объяснений.

— Отчаянный шаг? — слегка хмурится Терренс.

— Э-э-э, о чем вы говорите, мистер Смит? — недоумевает Даниэль. — Что такого сделал Питер, раз это так сильно шокировало вас? И причем здесь мы с Терренсом?

— А то вы не знайте, мистер Перкинс! — закатив глаза, хмыкает Джордж. — Чего вы спрашивайте меня о том, на что у вас есть ответ?

— Послушайте, мистер Смит, мы бы хотели… — пытается взять слово Терренс.

— Не понимайте, значит? Ну ладно, раз у вас отшибло память при виде меня, то я сейчас покажу вам кое-что и немного расшевелю ваши засохшие мозги.

Джордж несколько секунд копается в каких-то бумагах на своем столе, находит то, что ему сейчас необходимо, и вручает Терренсу и Даниэлю какой-то глянцевый журнал.

— Думаю, вам обоим будет любопытно почитать, что здесь написано, — говорит Джордж и крепко сцепляет пальцы своих рук, начав с интересом смотреть на сидящих напротив него Терренса и Даниэля. — А потом поделитесь со мной своими впечатлениями.

Несмотря на то, что Даниэль и Терренс догадываются о том, что там написано, они все равно берут журнал и начинают изучать его содержимое, медленно перелистывая страницы, которые хоть и яркие, но не привлекают их внимание. Но потом они натыкаются на небольшую статью про Питера, который пытался покончить с собой, перечитывают все, что в ней написано, и рассматривают большого размера фотографии каких-то пользователей социальных сетей. Спустя несколько секунд Терренс и Даниэль, понимающие, что Джордж действительно уже знает, что произошло, переглядываются друг с другом и затем одновременно переводят взгляд на своего менеджера, удивленно смотрящий на парней со сложенными на столе руками.

— А чего это вы так удивленно вылупились на меня? — недоумевает Джордж. — Вы что, читать разучились? Или ждете, когда я открою нужную страницу и сам зачитаю кое-что?

— Э-э-э… — запинается Даниэль. — Мы…

— Разве вам нечего сказать? Ничего не хотите объяснить? Или все еще недоумевайте: « Зачем этот мужик дал нам журнальчик с яркими страничками? »

— Мистер Смит… — неуверенно произносит Терренс.

— Ну и как вы мне все это объясните? — Джордж резко встает со стула и хлопает руками по рабочему столу, хмуро смотря на Терренса. — Как вы объясните то, что мистер Роуз пытался покончить с собой?

— Пожалуйста, мистер Смит, позвольте нам все объяснить, — спокойно просит Даниэль.

— Только не пытайтесь обдурить меня и сделать вид, будто это ложь. Это не ложь! Несколько человек видели, как врачи укладывали его на носилки и привезли в больницу. И эти фотографии – не подделка! Причем на этих снимках есть еще и вы! Неужели не узнали себя, таких неотразимых красавчиков? Которым надо бы обрубить их чертовы петушиные хвосты, чтобы не слишком сильно выпендривались!

— Мы не отрицаем – это и есть Питер, — уверенно заявляет Терренс. — Он действительно пытался покончить с собой. Даниэль и я приехали в больницу вместе с врачами, а кто-то нас увидел и сфотографировал. Я только сегодня утром узнал об этом – моя невеста показала мне журнал, в котором были напечатаны те снимки.

— Надо же! — восклицает Джордж, хлопнув в ладони. — Все-таки признались ! А я уж думал, что вы начнете упорно все отрицать, и мне придется запугивать вас, чтобы вы все рассказали.

— Мы не видели смысла отрицать, — произносит Даниэль. — Вы бы все равно узнали об этом рано или поздно.

— Ох, какие слова! — Джордж присаживается на офисное кресло. — Ну тогда, может, вы заодно и расскажете мне, как это могло произойти?

— Даниэль и я пытались узнать, что происходит с Питером с тех пор как вы попросили нас приехать сюда и дали две недели, чтобы решить судьбу группы, — рассказывает Терренс. — Мы видели, что он был в ужасном состоянии, и были в шоке от того, что увидели. Мы думали, что смогли бы что-то придумать, образумить Роуза и через две недели сказать вам, что наша группа будет работать дальше. Но все оказалось намного сложнее.

— А вы как будто не знали, что Роуз уже давно был не в порядке! — закатывает глаза Джордж.

— До определенного момента – нет. Но с каждым днем это было все сложнее скрывать. И однажды он сам начал давать нам понять, что с ним что-то не так. Мы уже потеряли надежду и думали, что стоит сказать вам о распаде группе. Но вчера мы встретили двух девушек, которые представились нам подружками Роуза и попросили о помощи. Даниэль и я разыскивали одну из них с тех пор как вы упомянули девушку, которая говорила с вами. И мы как раз познакомились с ней.

— Та, у которой ваш дружок якобы забыл свой телефон?

— Он не захотел разговаривать и попросил ее ответить на звонок.

— Много мозгов не надо, чтобы понять, что она выполняла просьбу этого парня.

— Однако он говорит правду , — вмешивается Даниэль. — Поговорив с теми девушками, мы договорились поехать домой к Питеру, чтобы поговорить с ним. Но нам с Терренсом пришлось ехать вдвоем, так как ему позвонил Роуз и откровенно заявил, что он собрался умереть.

— Он извинялся перед нами и перед всеми, кого подвел и обидел, — уточняет Терренс. — Мы сразу поняли, что больше не можем тянуть и решили поехать к Питеру домой без его подруг. Попасть в его квартиру оказалось очень легко, ибо дверь не была заперта, и мы не были даже вынуждены взламывать замок.

— Мы быстро обыскали всю квартиру и затем кое-как выломали дверь в запертую ванную комнату, где мы и нашли Питера в бессознательном состоянии с перерезанными венами. Он потерял столько крови, что буквально тонул в ней…

— Даниэль тут же вызвал скорую, мы и делали то, что нам сказал диспетчер, до приезда врачей. К счастью, мы приехали вовремя, и он был живой. А значит, шанс спасти его все еще был.

— Врачи приехали быстро и срочно госпитализировали его, а мы с Терренсом поехали следом и все это время были рядом, чтобы узнать новости и дать им кое-какие данные.

Даниэль заканчивает говорить и переводит взгляд куда-то вниз, крепко сцепив пальцы рук и задумавшись о чем-то неприятном.

— Надо же… — сильно нахмурившись и начав погладить подбородок, более спокойно произносит Джордж. — Неужели он сделал это намеренно?

— Думаю, что да, — кивает Даниэль. — Когда Питер позвонил Терренсу, он звучал очень убедительно и не сомневался в своем решении.

— А еще написал предсмертную записку, которую мы прочитали, и пару сообщений своим подругам на прощание, — добавляет Терренс. — Питер извинялся и дал понять, что больше не хочет жить и страдать.

— Какой кошмар… — Джордж качает головой, выглядя довольно напряженным и взволнованным. — Знайте, вы удивили меня… Я в шоке после того, что вы мне рассказали.

— Мы сами никак не можем прийти в себя после того, что увидели… — тихо вздыхает Даниэль. — Это было жуткое зрелище…

— О, господи… — Джордж задумывается на пару секунд, проведя рукой по своей голове. — Что ж, теперь нет сомнений в том, что это правда, и на фотографиях действительно были вы.

— Не думал, что кто-то узнает нас и распространит новость о попытке Питера покончить с собой уже на следующий день.

— А вы думали, что сможете скрыть такое? Вам больше не удастся хранить молчание, поскольку у людей есть доказательство. И да, я тщательно изучил все сайты в Интернете и уделил особое внимание социальным сетям. Я обнаружил, что эти снимки разошлись по всему Интернету со скоростью света: пресса публикует статьи, и каждый хочет знать, что произошло. Кроме того, некоторые известные издания пытались связаться с вашей командой и взять комментарий по поводу этого случая. Однако мы пока что храним молчание и решили сначала все проверить, прежде чем что-то говорить. А поверьте мне, вам придется что-то сказать своей армии поклонников.

— Мы знаем, — кивает Терренс. — Но тогда нам было все равно, узнают нас или нет. Нам было важно сделать все, чтобы помочь Питеру.

— Однако теперь, господа, уже поздно ! — разводит руками Джордж. — Вас узнали и сфотографировали. Уж вас, Терренс, нельзя было не узнать. И я даже уверен, что те люди распространили ту новость прежде всего потому, что узнали вас.

— Для нас это не имеет никакого значения, — тихо говорит Даниэль. — Простите, мистер Смит, но сейчас нас волнует только лишь состояние Питера. Мы не хотим потерять близкого нам человека и позволить ему умереть.

— Поверьте, Даниэль, я хорошо вас понимаю, — с грустью во взгляде отвечает Джордж. — Никто не хочет его терять. Нельзя не признать, что Питер – прекрасный барабанщик. Поклонники его любят и говорят о нем лишь хорошие вещи. Сейчас среди них началась настоящая волна паники: все боятся за него и хотят, чтобы он поскорее поправился.

— Да, но боюсь, у них будет еще один повод беспокоиться… — тихо отмечает Даниэль. — После того, как мы трое ушли из вашего кабинета, Питер заявил нам о том, что хочет покинуть группу. Тогда мы ничего не смогли сделать и переубедить его. Мы старались быть дружелюбными и мягкими с ним, но он наотрез отказался что-либо говорить.

— О, боже мой… — Джордж проводит руками по своему лицу. — Никто из моих подопечных раньше не совершал попытки суицида… Это первый случай…

— Мы и сами не думали, что все окажется настолько запущенно, раз Питер захотел свести счеты с жизнью, — устало говорит Терренс. — Не обращали внимания на некоторые вещи…

— Слушайте, ребята, но тогда это меняет всю ситуацию, — задумчиво говорит Джордж, начиная чувствовать себя немного виноватым перед Терренсом, Даниэлем и Питером. — Вы не бездельничали! Вы просто не могли работать из-за этого парня, который уже давно страдал от депрессии! Хотя я считал, что вы ничего не хотите делать и полагали, будто слава сама вас найдет. Тем более, в вашей группе поет такая известная личность, как Терренс МакКлайф.

— Если бы мы были в курсе о проблемах Питера ранее, то обязательно бы вам рассказали, — спокойно уверяет Терренс. — Но откуда мы могли знать, что он собирался кончать жизнь самоубийством? Он ничего нам не говорил и делал вид, что все нормально. До определенного момента…

— Да, я понимаю… Однако вы должны были видеть какие-то намеки или что-то подозревать. Вы были обязаны рассказать мне обо всем, чтобы я смог найти какой-то выход, а не строить из себя неизвестно кого и заставлять всех думать, будто ни один из вас не желает пахать ради славы и признания.

— Простите, мистер Смит… Мы начали замечать некоторые вещи, но не хотели говорить вам, потому что решили, что вы не поверите нам, и посчитайте это ложью.

— Очень плохо, что вы не рассказали! Да, я не психолог и не умею вести себя с теми, кто хочет умереть. Но вместе мы бы точно смогли решить эту проблему так, чтобы все были довольны, и никто не ушел. Вы сами виноваты в том, что довели ситуацию до такого. Можно было все решить, но вы предпочли молчание и заставляли меня считать вас безмозглыми бездельниками.

— Вы откажетесь работать с нами? — неуверенно интересуется Даниэль.

— С вами? — Джордж замолкает на пару секунд, слегка нахмурившись. — Нет! Нет, я не хочу делать это по своей воле! Я готов цепляться буквально за каждый шанс, который может спасти вашу группу.

— Да, но все к этому и идет, — с грустью во взгляде отмечает Терренс. — Если Питер не выживет или не захочет вернуться в нашу группу, то мы не будем теми, кем хотим быть.

— Мы не хотим видеть нашим барабанщиком никого, кроме Роуза, — добавляет Даниэль. — Да, многие группы могут постоянно менять участников, но мы хотим сохранить прежний состав. Правда, это будет невозможно, если мы потеряем Питера.

— Знаю, но я не хочу с вами расставаться, — признается Джордж. — Вы – талантливые парни, которые многого смогли бы добиться. Я лично нашел ваши видео в Интернете и специально посетил пару ваших шоу, чтобы посмотреть, как вы поете. Вы показали себя настолько яркими личностями, что я понял – упускать шанс продвинуть такие таланты в массы было бы моей ошибкой. Хотя я должен признаться, что вам все равно не хватает какой-то перчинки. Чтобы ваша группа стала шикарной, нужно добавить в нее что-то особенное. Немного отполировать, чтобы стало совсем хорошо… Но такие таланты я готов продвигать лично даже без этой самой перчинки. Если вы продолжите работать, то в скором времени станете звездами.

— Как уже сказал Даниэль, мы не хотим работать без Питера, — пожимает плечами Терренс. — Если « Against The System » и продолжит работу, то только с одним единственным барабанщиком.

— Я все понимаю. — Джордж на пару секунд замолкает, отводит взгляд в сторону и с грустью во взгляде смотрит на Терренса и Даниэля. — И мне правда очень жаль, что я был так груб с вами все это время и не стеснялся в выражениях. Вы уж не обижайтесь на меня за то, что я позволял себе лишнего. Я всего лишь хотел, чтобы вы работали и использовали свой талант. Но у меня и мысли не было унизить вас и заставить думать, что в шоу-бизнесе вам делать нечего. Так что примите мои искренние извинения, парни. Мне правда очень жаль.

— Э-э-э-э… — запинается Терренс, слегка прикусив губу и будучи немного потрясенным. — Ничего, мистер Смит, все в порядке…

— Да, ничего страшного… — немного неуверенно говорит Даниэль, почесывая висок и крепко сцепив руки.

— Поймите меня, ребята, — спокойно просит Джордж. — Я работаю как проклятый и постоянно выискиваю новые таланты в Интернете или путешествую по всей стране. И когда человек, в пиар которого ты вкладываешь кучу сил и денег, начинает валять дурака и страдать звездной болезнью, то тебя это начинает жутко бесить . Также и в вашем случае: я трачу на вас немало времени и средств и надеюсь, что мои усилия все-таки будут оправданы, и мне будет что-то полагаться в награду.

— Конечно, мы прекрасно понимаем, что это непростая работа, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Даниэль.

— Это что-то вроде собственного бизнеса, — добавляет Терренс. — Ты тоже вкладываешь в него все что у тебя есть и хочешь получить отдачу. Но дела могут не пойти в гору, и ты просто прогоришь.

— Что-то вроде того, — скромно улыбается Джордж, почувствовав себя намного лучше после того, как принес Даниэлю и Терренсу свои извинения. — Рад, что вы меня понимайте. И надеюсь, что с этого момента между нами больше не будет возникать недопониманий.

— Сделаем все, чтобы не разочаровать вас.

— Хорошо.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс и Даниэль бросают друг другу короткий взгляд, а Джордж берет свой мобильный телефон в руки, смотрит на экран и затем снова кладет на стол.

— Кстати, а что говорят врачи насчет состояния Питера? — интересуется Джордж, медленно перебирая пальцы. — Они что-нибудь сказали вам?

— Да, врачи обнаружили у него огромную потерю крови, — отвечает Терренс. — И поскольку потеря была серьезная, то ему срочно требуется переливание. Ну и еще у него есть гиповолемия и некоторые проблемы с дыханием.

— Гиповолемия?

— Нарушение объема циркулирующей крови, — объясняет Даниэль. — И врачи боятся, что даже если Питеру удалось избежать осложнений, которые могут быть при этой заразе, что-то плохое может случиться потом.

— А еще они не уверены, что его сердце справится с такой большой нагрузкой, как восполнение недостающей крови, — добавляет Терренс.

— Ох, кошмар какой! — ужасается Джордж, покачав головой и приложив руку ко лбу. — А ему сделают переливание крови? Раз ему срочно требуется, то надо немедленно искать донора и проводить эту процедуру!

— Да, вчера мы с Терренсом и подругами Питера сдавали анализ, который мог выявить подходящего для сдачи крови человека, — отвечает Даниэль.

— А сегодня были готовы результаты, и они показали, что этим человеком стала одна из подруг Питера, — сообщает Терренс. — Врач сказал, что у нее заберут некоторое количество крови завтра рано утром.

— Надеюсь, эта девушка поможет ему, — с надеждой говорит Джордж.

— Кстати, эта та девушка, которая говорила с вами по телефону.

— Та самая?

— Да. Она очень сильно переживает за Питера. Впала в истерику, когда мы сообщили ей про его попытку суицида, и потеряла дар речи после того, как ей сказали, что ее кровь подходит ему.

— Надо же… А она случайно не его девушка?

— Нет, — отрицает Даниэль. — Но такое сильное переживание заставляет нас думать, что она неравнодушна к нему. Такое чувство, будто она и сама покончит с собой, если Питер не выживет.

— Неужели та девушка так сильно переживает за него?

— Если бы вы увидели ее лицо, вам все бы стало ясно, — уверенно отвечает Терренс.

— В любом случае будем надеяться, что ее кровь поможет ей.

Даниэль и Терренс ничего не говорят и просто пожимают плечами, пока Джордж сильно хмурится и гладит свой подбородок, пару секунд о чем-то думая.

— Да, но я не понимаю, почему Питер сделал это? — задается вопросом Джордж. — Он же всегда казался жизнерадостным и никогда не грустил! Глядя на него, я и подумать не мог, что он хотел покончить с собой.

— Мы тоже так думали, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Но оказалось, что Питер скрывал свои настоящие чувства и не хотел, чтобы кто-то о них узнал.

— Должен признаться, что когда он пришел на нашу прошлую встречу, то мне не понравился его внешний вид. Правда, тогда мне казалось, что ваш друг просто перепил и страдал от похмелья. Ведь мы с вами знаем, что Питер регулярно пропал в клубах и прилично выпивал до того, как вы перестали выходить со мной на связь.

— Думаю, тогда он хотел отвлечься и, так сказать, запивал свое горе крепким спиртным, — предполагает Терренс. — Хотя ему это не поможет. По себе знаю…

— Да уж, это очень грустно… Такой молодой парень, а уже губит себя выпивкой.

— Мы говорили ему, что надо остановиться, но он никого не слушал и продолжал это дело, — отмечает Даниэль. — И кстати, мы забыли сказать, что Питер, скорее всего, выпивал и дома, поскольку у него в квартире на полу валялось очень много пустых бутылок из-под алкоголя: от слабоалкогольного пива до крепких вин и коньяка.

— Так и до алкоголизма недалеко…

— Знаем, — кивает Терренс. — Но сейчас уже поздно об этом говорить. Питер уже попытался покончить с собой и сейчас находится между жизнью и смертью.

— Боже, вот не понимаю я таких людей. Питер ведь такой талантливый парень, которого многого мог бы добиться. Как блестяще он играет на ударных, кахоне и даже гитаре! А какие великолепные песни он пишет! Моя самая любимая – « Right Here, Right Now » – многого стоит! Она непременно должна стать частью вашего альбома и заглавным синглом. Этот парень очень разносторонний! По-моему, я даже видел его сидящим за микшерным пультом, с которым он обращался так, будто у него уже есть в этом опыт.

— Да, когда мы работали с одним мужчиной в его студии, Питер проводил там много времени и даже смог своими силами записать пару песен, — признается Даниэль. — Он хотел отправить их какому-то человеку, который был как-то связан с музыкальной индустрией. Но к сожалению, одна вредная девчонка стерла все записи, над которыми Роуз очень долго работал.

— Мне кажется, он еще мог бы работать каким-нибудь музыкальным продюсером и быть частью команды, которая создает музыку. Звуковики из « Five Seconds Records » как-то сказали, что у Питера отлично это получалось.

— Это правда, Питер прекрасно разбирается в оборудовании для записи песен и смог бы сам создавать музыку.

— Не только это, но еще и писать прекрасные тексты, — уверенно говорит Джордж. — Как я уже сказал, этот человек невероятно талантливый. И если я упущу шанс пробить такого парня в звезды, то никогда не прощу себя за то, что мир не узнает о нем.

— Согласен, Питер и в этом деле невероятно талантлив, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Поскольку он успел написать несколько песен незадолго за тура с « The Loser Syndrome » и придумал к ним музыку, у нас был какой-то материал, который публика очень тепло приняла. Писать песни у него получается намного лучше, чем у нас с Даниэлем. Хотя и мы прикладываем свою руку к этому процессу.

— Ну, Терренс… — слегка хмурится Джордж. — Лично я не считаю, что вы пишите песни намного хуже Питера. Я видел некоторые песни, которые вы написали тогда, когда ваша группа не работала, и они мне понравились. Да, многие из них не подходят под стиль вашей группы, но для сольной карьеры любая из них была бы просто великолепна.

— Просто внезапно накатило вдохновение. А потом я « сдулся » и уже перестал писать песни на одном дыхании.

— Это вполне нормально. Вы не можете все время выдавать шикарные песни. Иногда человек за всю свою жизнь вообще может создать лишь один шедевр.

— Я знаю.

— Сейчас вдохновение пропало, но через некоторое время оно снова появится, и вы напишете еще несколько песен. А если его нет, то не стоит заставлять себя писать песни насильно. Такие песни вряд ли станут хитами и завоют любовь поклонников. Сразу видно, что создавалось из-под палки, а во что человек вложил сердце и душу.

— Я знаю, мистер Смит, — кивает Терренс.

— Ну а что касается вас, Даниэль, то лично я ни разу не прочитал ни одной строчки из ваших песен и ничего не могу сказать, — задумчиво говорит Джордж, посмотрев на Даниэля. — Поэтому мне сложно судить вас и говорить, насколько вы талантливы.

— Если хотите, то я могу показать вам то, что у меня есть, — пожимает плечами Даниэль. — У меня есть папка со всеми песнями, которые я пробовал писать сам и с помощью Терренса.

— Буду не против взглянуть. Принесете как-нибудь всю эту папку сюда. Кто знает, может, среди всего этого я смогу выбрать что-то, что подойдет вашей группе.

— Хорошо, я как-нибудь принесу ее.

— Ну ладно.

Джордж на пару секунд замолкает и быстро прочищает горло, пока Терренс откидывается на спинку дивана, а Даниэль немного одергивает рукава своей куртки.

— Да, но вы все-таки так и не объяснили мне, почему Питер пошел на это, — говорит Джордж. — Вы же его друзья, и вам должно быть что-то известно.

— Пока что мы знаем только то, что в школе его считали странным, и он переживал из-за этого, — отвечает Терренс. — Ребята постоянно дразнили его и обзывали ничтожеством и неудачником. И с тех пор Питер считает себя таковым. Он подчеркивал это в разговоре после встречи с вами и в своих предсмертных сообщениях и записке.

— Но ведь с того момента, как он окончил школу, прошло очень много времени, — разводит руками Джордж. — Питер уже должен был забыть школьные года и не вспоминать их. Особенно, если они и правда были плохими.

— Вряд ли такое можно забыть, — задумчиво говорит Даниэль. — Его подруга, которая училась с ним, рассказала, что над Питером очень жестоко издевались из-за того, что он не хотел быть как все и никогда не отвечал на нападки. Ну вы знайте, как бывает: стадо нашло самого слабого и начало травить его. Ребята видели, что Питер не мог постоять за себя, и начали еще больше давить на него.

— Думайте, с тех пор у него осталась какая-то психологическая травма? По-вашему, это могло заставить его покончить с собой?

— Врач Питера, который, кстати, понимает психологию, считает это одной из причин.

— Разве есть еще какие-то?

— Ну например, его проблемы в отношениях с девушками, — задумчиво говорит Терренс. — Мы считаем, что есть какая-то причина, почему Питер наотрез отказывается с кем-то встречаться, но злится, что все вокруг него счастливы и влюблены, а он – нет.

— Безответная любовь?

— Возможно. Но мы даже представить не можем, в кого он мог бы быть влюблен. Если Питер и общается с девушками, то называет их исключительно подругами или знакомыми. Хотя не исключено, что ему может нравиться кто-то, с кем мы не знакомы.

— Ну вот это еще может быть причиной… Ведь такое часто происходит… И подростки, и взрослые могут кончать жизнь самоубийством из-за того, кто кто-то не ответил на их чувства. Возможно, что Питер – одна из таких жертв.

— Врач Питера очень много расспрашивал нас об этом и даже пытался узнать, какие чувства он испытывает к той девушке, которая сдаст для него кровь, — признается Терренс. — Хотя если эта девушка ему и нравится, то он никогда не намекал на это и также всегда говорил, что она – всего лишь его подруга.

— Господи, неужели все дело в любви к девушке? — резко выдыхает Джордж, слегка дергая ремешок своих наручных часов. — А он раньше случайно не пытался покончить с собой?

— Нет, это первая попытка, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — До этого Питер просто регулярно резал себе запястья. Это продолжалось как раз со школьных времен. Не знаю, когда точно это началось, но одна из девушек узнала об этом в старшей школе.

— Что? Резал запястья? — широко распахивает глаза Джордж. — И вы все это время молчали?

— Клянусь, мы только вчера узнали об этом от его подруг. Питер так тщательно скрывал свои порезы, что мы не замечали даже намеков на них.

— Но как? Как вы могли этого не видеть? Парень резал себя буквально у вас на глазах, а вы не замечали! Вы хоть понимайте, что это очень серьезно ? Когда человек добровольно причиняет себе вред, – это совершенно ненормально!

— Однако мы правда ничего не знали! — с жалостью во взгляде оправдывается Даниэль. — А если бы знали, то немедленно приняли бы какие-то меры. Не знаю, какие, но мы бы просто так это не оставили.

— Раз так, то получается, было что-то, что постоянно провоцировало его. Что все время напоминало ему о его больной мозоли и все больше доводило до желания изрезать себя так, чтобы врачи были вынуждены бороться за его жизнь.

— Простите, мистер Смит, но что по-вашему могло его спровоцировать? — слегка хмурится Терренс. — Питер все время был у нас на виду, когда мы целый месяц ездили по всей стране вместе с «The Loser Syndrome» во время их тура.

— Ну все время – это буквально… Были же моменты, когда он не был под вашим присмотром…

— Да, но…

— Конечно, я порой замечал, что Питер выглядел усталым и каким-то разбитым, но не предавал этому значения, — признается Даниэль. — Мол, этот тур вымотал всех нас… Если Лиам, Нейтон, Закари и Бредли уже привыкли к подобному графику, но мы с Терренсом и Питером отправились в тур впервые и не были готовы к тому, что нам едва будет хватать времени поспать.

— Однако поначалу все было хорошо, — разводит руками Терренс. — Питер казался веселым, общительным и бодрым и с удовольствием готовился к выступлениям. Все изменилось лишь ближе к концу тура, когда Роуз начал делать все будто из-под палки и все чаще стал проводить время в одиночестве.

— Подождите, то есть, вы хотите сказать, что его проблемы появились незадолго до окончания тура с группой «The Loser Syndrome» ? — слегка хмурится Джордж.

— По крайней мере, мы стали замечать его странное поведение лишь тогда, — задумчиво отвечает Даниэль. — Питер действительно стал очень отстраненным, но прикрывал это желанием пойти отдохнуть и лишний час поспать. И тогда мы верили ему и не находили в этом ничего подозрительного. Тем более, что мы с « The Loser Syndrome » и сами могли постоянно спать из-за жуткой усталости вместо того, чтобы в большие перерывы собраться все вместе, во что-то поиграть, куда-то сходить или что-то посмотреть.

— Не мы заметили, а ты, — уточняет Терренс. — Ты сам сказал, что был первым, кто заметил странности в поведении Питера и после возвращения в Нью-Йорк попытался спросить его об этом.

— Но как ты знаешь, он отказался что-либо объяснять.

— Просто не нужно было снова напоминать ему о неудачах с девушками и насмехаться над ним.

— Насмехаться? — слегка хмурится Джордж. — Даниэль, неужели Терренс говорит правду?

— Это правда, мистер Смит. Если вам интересно, почему Питер и Даниэль разругались, то это произошло как раз из-за того, что Перкинс начал насмехаться над Роузом, а тому это не понравилось, и у него просто сдали нервы.

— Да, но клянусь, я не знал, что для него это было такой больной темой! — оправдывается Даниэль. — И я вовсе не хотел его оскорбить и издеваться! Я просто пытался немного пошутить и разрядить напряженную обстановку!

— Хм… — Джордж складывает руки на столе перед собой. — А вы можете поподробнее рассказать о вашей ссоре?

— Ну… — пожимает плечами Даниэль. — Через три дня после окончания тура мы с Терренсом отправились домой к Питеру, чтобы поработать над новыми песнями вне студии.