— Надо же… — хмуро говорит Летиция. — И почему же ты вдруг решила признать свою ложь?

— Потому что я больше не могу скрывать это! — с отчаянием восклицает Наталия и аккуратно вытирает слезу под глазом. — Я устала делать вид, что все хорошо, пока внутри меня кошки скребутся. Сегодня произошло кое-что, что заставило меня это понять… Встряхнуло довольно сильно и заставило осознать, какой дурой я была…

— И что же это за тайна такая, что ты молчала о ней неизвестно сколько, делая вид, что все хорошо?

— Ужасная тайна. Она настолько омерзительная, что мне стыдно и противно говорить об этом. Однако я все расскажу. — Наталия тихо шмыгает носом. — Обещаю, мама… Когда вы с папой прилетите домой, я раскрою эту тайну и дам понять, почему так боялась признаться во всем.

— А почему не сейчас? Надеешься придумать какую-нибудь ложь до нашего возвращения?

— Нет, просто такое лучше сообщить лично. Я хочу посмотреть тебе и отцу в глаза и честно рассказать о боли и позоре, которые мне пришлось пережить. Это будет очень нелегко, но я должна все объяснить и перестать быть для всех эгоисткой, которая пытается привлечь к себе внимание.

— Если ты и дальше продолжишь вести себя так безобразно, то тебе уже никто не поверит. Ты настолько завралась, что любые твои слова покажутся людям ложью.

— Пожалуйста, мамочка, не будь так холодна со мной, — с жалостью и слезами умоляет Наталия и тихо шмыгает носом. — Умоляю, не злись на меня. Прости за то, что я была такой дурой. Я не идеальная, не отрицаю. Но я не хочу, чтобы из-за моей трусости мои родители отвернулись от меня. Пожалуйста, мама, пожалуйста… Скажи, что я должна сделать, чтобы ты поверила мне и простила? Я все сделаю! Только не бросай меня, ради бога… Мама… Пожалуйста… Ты нужна мне! Пожалуйста, мамочка…

Те несколько секунд, что Летиция молчит, заставляют Наталию сильно понервничать. Она страшно боится, что ее мать все-таки бросит трубку. Но жалостливый дрожащий голос и слезы девушки так или иначе заставляют женщину немного оттаять и поверить своей дочери, за которую она по-прежнему переживает всей душой.

— Ладно-ладно, милая, все хорошо, — мягко произносит Летиция. — Ты ведь прекрасно знаешь, что мы с отцом всегда будем любить тебя, несмотря ни на что.

— Клянусь, я все объясню, когда вы вернетесь. Я не буду ничего скрывать и расскажу вам все как есть . Прошу, поверь мне, мама… Пожалуйста… Мне будет очень плохо, если вы с папой отвернетесь от меня.

— Я верю тебе, Наталия, верю. Только успокойся, пожалуйста.

— Как бы мне ни было стыдно признаться в этом, я все равно сделаю это. — Наталия издает тихий всхлип. — И пойму тебя и папу, если вы осудите меня и обвините в безответственности.

— Господи, неужели ты оказалась в такой ужасной истории?

— Да… — дрожащим голосом произносит Наталия. — И ее последствия уже сильно испортили мне жизнь…

— Надо же… — Летиция замолкает на пару секунд.

— Пожалуйста, мамочка, не сердись на меня. Я не хотела заставлять тебя считать меня плохой и лживой. Но ты поймешь, по каким причинам я так долго молчала и только сегодня решилась обо всем рассказать некоторым людям. Прошу, не обижайся на то, что я сначала доверилась им. Но если бы мы сейчас были вместе, то я бы сразу все вам рассказала.

— Хорошо-хорошо, дорогая, все в порядке, мы с твоим папой не злимся на тебя, — мягким, слегка дрожащим голосом отвечает Летиция. — Только, пожалуйста, не плачь. Постарайся взять себя в руки, солнышко.

— Я постараюсь… — вытирая с лица свои слезы и шмыгая носом, сильно дрожащим голосом обещает Наталия. — Постараюсь не плакать… Только скажи мне, что ты и правда не обижаешься на меня, и я буду чувствовать себя намного легче.

— Не обижаюсь, солнце мое, не обижаюсь. И ты сама прости свою маму за то, что я была груба с тобой. Она не должна была так поступать и очень сожалеет о том, что забыла о тебе на несколько дней.

— Но ты все равно переживала за меня, правда?

— Конечно, переживала. Ты же моя дочка, и я не могу наплевать на тебя. Ни я, ни твой папа не забывали о тебе. Мы переживали за нашего ребенка. У меня сердце было очень неспокойно, и я не могла отделаться от мысли, что тебе было очень плохо.

— Я знаю… — скромно улыбается Наталия. — Еще раз прости, что так вышло. Обещаю, что я больше не буду заставлять тебя переживать за меня и гадать, что со мной происходит. Я буду такой же откровенной, как и всегда. Клянусь, мама…

— Хорошо-хорошо, дочка, — мягко отвечает Летиция. — Давай забудем то, что было. Мы с папой все еще любим тебя и очень беспокоимся, пока находимся в другой стране. Даже когда мы злились, то никогда не забывали о тебе.

— Спасибо большое. Ты заставила меня почувствовать огромное облегчение.

Улыбка Наталии становится намного шире, а с души будто камень упал, когда она понимает, что Летиция все-таки смогла простить ее.

— Кстати, ты говоришь, что кто-то уже знает о твоих тайнах? — интересуется Летиция.

— Да, прости, что так получилось, — виновато отвечает Наталия.

— Это кто-то из твоих друзей?

— Да, Ракель и Терренс, ее жених. Они спасли меня, мама. Если бы не они, я бы точно пошла на какой-нибудь ужасный поступок. Эти двое не бросили меня, когда у меня произошел нервный срыв, и убедили в том, что я могу полностью доверять им. И это помогло мне набраться смелости раскрыть им свои секреты…

— Я не сомневалась, что Ракель поможет тебе. — Летиция призадумывается на пару секунд. — Да и в Терренсе я тоже не сомневалась. Твой папа всегда хорошо отзывался о нем.

— Он – удивительный человек. Самый лучший друг среди всех мужчин, которых я знаю. На него всегда можно положиться, и любой человек был за ним как за каменной стеной. Ракель была бы дурочкой, если бы однажды позволила ему уйти, потому что она могла потерять самое настоящее сокровище.

— Кстати, не знаю, в курсе ты или нет, но за некоторое время до нашего с отцом отъездом я говорила с этим человеком.

— Ты говорила с Терренсом? — округляет глаза Наталия.

— Да. Вообще-то, я хотела поговорить с Ракель, но ее дома не было, и Терренс любезно согласился поговорить со мной про тебя. Хотя тогда он не рассказал ничего нового.

— Надо же. Эти двое ничего не говорили про твой визит.

— Мы с твоим отцом решили расспросить твоих близких друзей про тебя. Думали, что они знают намного больше… А поскольку мы не знали, где живет Анна, то решили поехать домой к Ракель. Точнее, поехала только я. Энтони тогда был занят и не смог присоединиться ко мне.

— Понятно…

— Ну вообще-то, мы беспокоились не только об этом, но и о твоих отношениях.

— Я так и поняла… — более низким голосом произносит Наталия.

— Может, ты хотя бы дашь намек на то, что произошло между тобой и Эдвардом? Раньше ты была такая веселая и радостная, когда говорила о нем. Но потом у тебя будто пропало желание видеться с ним.

— Все просто… — Наталия тяжело вздыхает и проводит рукой по своему лицу. — Мы с Эдвардом расстались месяц назад.

— Расстались? — удивляется Летиция.

— Он стал инициатором… Месяц назад пришел ко мне домой, когда тебя и папы не было дома, и заявил о том, что бросает меня.

— Но почему, дорогая? Почему Эдвард бросил тебя? Что ты сделала?

— Причина расставания кроется в том, что я скрывала. Моя тайна и наше расставание очень тесно связаны между собой. Хотя я бы никогда не подумала, что такое может быть.

— Господи, только не говори, что это что-то ужасное ! — ужасается Летиция.

— Ох… — Наталия резко выдыхает и опирается локтем о свое колено. — Просто он считает, что я изменяла ему. Мол, я лгала ему насчет своих чувств и играла с ним на протяжении тех трех месяцев, что мы были в отношениях.

— Но ты ведь не изменяла ему, так?

— Конечно, нет! Я искренне любила Эдварда! В моем сердце был только он один! Я не изменяла ему с другими мужчинами!

— Но с чего вдруг он так решил? Или же этот человек намеренно обвинил тебя в измене, чтобы бросить?

— Нет, мама, это не было намеренно. У Эдварда было кое-что, что якобы доказывало мою измену. Хотя кое-кто просто подставил меня. В тех доказательствах скрыт совсем иной смысл, о котором он не знает.

— Разве ты не пыталась убедить его в том, что всегда была предана ему?

— Нет, не пыталась…

— Но почему, Наталия? — недоумевает Летиция. — Ты хоть понимаешь, что этот человек верит лжи и напрасно считает тебя лгуньей? Почему ты позволяешь ему считать твою измену правдивой, если этого никогда не было?

— Он никогда не узнает правду, — чуть дрожащим голосом заявляет Наталия и тихо шмыгает носом. — Пусть Эдвард и дальше считает меня тварью. Я готова рассказать всю правду кому угодно, но только не этому человеку, который обошелся со мной несправедливо.

— Неужели ты хочешь, чтобы он дальше считал тебя изменщицей? Прямо как Ракель когда-то! До тех пор, пока сам провокатор не даст ему понять, что ты ни в чем не виновата, и расскажет всю правду вместо тебя!

— Нет, мама, он ни за что не поверит, — со слезами на глазах качает головой Наталия. — Эдвард так разозлился на меня, что теперь он будет считать ложью все, что будет слышать обо мне. А если я признаюсь в том, что никогда не изменяла ему, он еще больше разозлится на меня.

— Однако ты не должна позволять ему так думать! Что если он начнет поливать тебя грязью перед другими людьми, и они тоже начнут думать, что ты – предательница?

— Ему никто не поверит. Ракель и Терренс ни за что не поверят, что я якобы крутила роман с другими мужчинами. И когда я расскажу Анне обо всем, она тоже примет мою сторону. Все примут мою сторону, когда я расскажу, как Эдвард поступил со мной. Даже собственная мать будет осуждать его.

— Неужели ты так готова позволить ему и дальше верить откровенной лжи? Уверена, он бы выслушал тебя, если бы ты захотела поговорить и объясниться с ним.

— Это невозможно , — с грустью во взгляде низким голосом отвечает Наталия и нервно сглатывает. — И да, я ведь не такая уж не невинная… Потому что все равно обманываю Эдварда… Только не в том, в чем ему кажется. Он считает, что я якобы использовала и предала его. А на самом деле меня просто подставили.

— Так дай ему понять, что он верит лжи! Не хватало, чтобы этот парень из обиды настроил всех против тебя, убедив их в том, что ты якобы ужасная.

— Пусть делает что хочет. Я не хочу пытаться что-то доказывать тому, кто дал понять, что его любовь была неискренней, легко поверил в подлинность доказательств и не удосужился убедиться в том, правда ли это или нет.

— Думаешь, он не любил тебя?

— Конечно! И поэтому я сделаю все возможное, чтобы разлюбить этого человека, даже если мне придется очень долго ждать. Я еще встречу хорошего мужчину, который не будет сомневаться во мне, даже когда кто-то захочет оклеветать меня.

— Дорогая, неужели ты думаешь, что это так просто? Невозможно разлюбить человека просто так! Иногда ты можешь влюбиться настолько сильно, что уже не сможешь полюбить кого-то еще. А если тебе и удастся разлюбить его, это не значит, что ты полюбишь другого также сильно, как и того, кого любила ранее.

— Я знаю. — Наталия тяжело вздыхает. — Но я должна сделать это. Не буду отрицать, что я все еще безумно люблю Эдварда, но я не могу жить только лишь мыслями о нем и ждать, что однажды случится чудо, которое вернет его ко мне. Как бы тяжело мне ни было, я обязана приложить все усилия, чтобы позволить моему сердцу быть свободным для кого-то более достойного.

— Ах, дочка, дочка… — тихо вздыхает Летиция. — Если бы ты рассказала Эдварду всю правду, то все могло бы быть иначе . Рано или поздно он бы все равно призадумался бы над твоими словами.

— У Эдварда сейчас другие дела. Которые намного важнее для него, чем семья и любовь. Ты еще не знаешь, как мерзко он поступил с теми, кто несколько месяцев назад принял его с распростертыми объятиями.

— Неужели он так сильно тебя обидел, что ты не хочешь даже попытаться рассказать ему всю правду?

— Да, когда он узнал о том, что я якобы изменяю ему, то обзывал очень обидными словами. Не буду говорить, какими, но Эдварда никак нельзя считать святым и невинным ангелочком. Это – самый настоящий демон ! Ядовитая змея, которую мы все пригрели у себя на груди!

— Ты так говоришь, потому что обижена на него.

— Нет, мама, я говорю так, потому что это правда, — немного сухо отвечает Наталия. — Эдвард вовсе не такой уж и милый и хороший, как всем кажется. Обещаю, когда ты узнаешь, какой он оказался мразью, то вы с отцом точно разозлитесь. Папа уж точно захочет едва ли не придушить этого человека, когда узнает, как Локхарт обращался со мной.

— Ох, дорогая моя девочка… — тяжело вздыхает Летиция. — Уж не знаю, что еще натворил Эдвард, но мне не нравится то, что твой парень так легко поверил в измену и обвинил во лжи. Если бы он искренне любил, то не поверил какому-то человеку, который захотел поиздеваться над тобой и испортить тебе жизнь.

— Вот о том я и говорю! Теперь-то ты понимаешь, почему я не хочу даже пытаться что-то исправить? Раз Локхарт показал такое омерзительное отношение ко мне, то нам нет смысла быть вместе. Я не хочу быть с человеком, который не ценит меня и при малейшей возможности может запросто обвинить в предательстве и усомниться в моей любви. Если мужчина любит меня, то он будет верить мне , а не каким-то лжецам.

— Да, я тебя понимаю, милая… И чтобы ни случилось, мне остается только лишь пожелать тебе оставаться сильной.

— Спасибо, мама, — мягко отвечает Наталия и тихо шмыгает носом. — Хотя сейчас для меня это очень тяжело.

— Я знаю, моя принцесса. Но пока твои мама с папой далеко, пусть твои друзья помогут тебе. Не отвергай их помощь и ничего не скрывай.

— Нет-нет, я больше не буду лгать, — уверенно заявляет Наталия и устало, но совершенно искренне улыбается. — Я уже обязана своим друзьям за то, что они для меня сделали.

— Это хорошо.

— Кстати, а когда вы с папой планируйте возвратиться в Нью-Йорк?

— Сегодня вечером я поговорю с отцом и расскажу ему про наш с тобой разговор. К сожалению, мы не можем вылететь сию минуту, поскольку нам надо сводить твою бабушку к некоторым врачам и получить от них разрешение на перелет. Все-таки она уже не молодая и может не перенести долгий полет на самолете. Мы должны убедиться в том, что ее состояние позволит ей один раз совершить перелет.

— Да, конечно, я все понимаю. Я просто спросила… Возвращайтесь, когда сможете.

— Но мы постараемся сделать все побыстрее, чтобы вернуться в Нью-Йорк хотя бы на несколько дней.

— Я буду с нетерпением ждать вас дома.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, которую прерывает Летиция.

— Э-э-э, слушай, Наталия, ты прости, но мне нужно попрощаться с тобой, — сообщает Летиция. — Мне надо сходить кое-куда с твоей бабушкой. Она как раз стоит готовая, ждет, когда я закончу говорить по телефону.

— Ладно, я не буду больше задерживать тебя, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.

— Но я обещаю, что попозже позвоню тебе еще раз. Может, и твой папа захочет поболтать с тобой. Он очень сильно скучает по тебе так же сильно, как и мы с твоей бабушкой Адрианой.

— Передай папе с бабушкой привет. И напомни бабушке, чтобы она оставалась сильной и верила в свое выздоровление.

— Обязательно передам. Она тоже передает, что очень скучает по тебе и мечтает увидеть тебя.

— Если что, я могу купить билет и прилететь в Мехико.

— Ну если очень сильно захочешь, то мы с радостью примем тебя. Только предупреди нас заранее, чтобы мы были готовы.

— Ну… — Наталия с легкой улыбкой закатывает глаза. — Я еще подумаю… Может, я захочу сделать вам сюрприз …

— Ах, Наталия, девочка ты моя… — мягко отвечает Летиция.

— Да, а ты не могла бы перевести мне немного денег на карточку? Дома совсем нечего есть, и я хочу сходить в магазин.

— Хорошо, милая, сегодня вечером мы переведем немного. Если будет мало – назови конкретную сумму, и мы переведем столько, сколько нужно.

— Спасибо большое.

— Ну ладно, солнце мое, твоя бабушка уже заждалась меня. До скорого! Поговорим попозже.

— Хорошо. Пока, мама.

Наталия отключает звонок, кладет телефон на то место, где он лежал ранее, и выдыхает с огромным облегчением, обрадовавшись, что конфликт с ее родителями решен. Хоть она почти ничего не рассказала Летиции о том, что с ней произошло, девушка уже чувствует себя так, будто с ее души упал еще один камень. Конечно, Наталия не уверена, что в ближайшее время будет готова знакомиться с мужчинами. Но Рочестер обещает себе, что будет проводить намного больше времени со своими друзьями, которые обязательно помогут ей стать такой же счастливой и позитивной, какой была раньше.