Великобритания. Лондон. Время близится к девяти часам вечера. Алисия и Амелия проводят время вместе дома у последней. Женщина пришла навестить маленькую Хейли, дочку своей подруги, и попробовать разузнать что-нибудь про свою племянницу, о которой она беспокоится все больше и больше.

— Боже, какая же Хейли милая! — произносит Алисия, сидя на диване и наблюдая за тем, как Хейли, сидящая у нее коленях, играет с какой-то игрушкой. — А еще она очень спокойная и совсем не капризничает.

— Просто ты ей очень нравишься – вот она и не капризничает, — с легкой улыбкой отвечает Амелия, что-то делая на кухне, но все равно продолжая общаться с Алисией. — А так, если дома находится кто-то чужой, то Хейли начинает нервничать и вести себя беспокойно. Предпочитает быть со мной, Рафаэлем, тобой и остальными нашими родственниками.

— Наверное, — скромно смеется Алисия и мягко гладит Хейли по голове. — Кажется, она чувствует , что с ней находится ее будущая крестная мама.

— Это – одна из причин, почему мы с мужем выбрали именно тебя. Ты любишь нашу девочку как свою собственную дочку и обожаешь возиться с ней. Да и ты ей нравишься.

— Ах, если бы это было возможно, я бы побольше с ней возилась. — Алисия немного поправляет милое платьишко, надетое на Хейли, и ее коротенькие темные волосики, завязанные в два хвостика. — Я ведь и правда обожаю ее как свою родную девочку.

— Однако воспитание детей – очень тяжелая и утомительная работа. И это отнимает много сил и нервов… Особенно сильно сердце разрывается, когда у твоего ребенка что-то болит, но он не может сказать, что именно, и только лишь плачет. В моральном плане это очень тяжело.

— Однако матери хорошо чувствуют, когда с их детьми что-то не так.

— Да, но все же порой бывает очень тяжело.

Через пару секунд Амелия возвращается в гостиную, присаживается на диван рядом с Алисией и гладит Хейли по голове, с легкой улыбкой смотря на нее и протягивая ей какую-то маленькую игрушку, которую та с радостью берет.

— Ах, как сильно мы любим маму! — широко улыбается Алисия. — Как мы улыбаемся ей!

— О, а как она радуется, когда ее папа играет с ней, — отмечает Амелия, большим пальцем нежно погладив Хейли по щеке. — Как Рафаэль приходит с работы и подходит к ней, так Хейли начинает издавать радостные звуки и хлопать в ладоши.

— Хорошо, что она не отвыкает от Рафаэля из-за того, что видит его не так часто.

— В нашем случае все наоборот! Думаю, если бы она умела говорить, то постоянно спрашивала бы о том, где ее папа.

— Скоро будет говорить без умолку! — уверенно предполагает Алисия. — Сейчас везде лазает и все изучает, а скоро начнет произносить всякие слова и описывать то, что видит.

— Да… Хотя я думала, что она заговорит примерно в годик.

— Ничего, еще заговорит. Ракель вот заговорила примерно в том же возрасте, какой сейчас у Хейли. А есть дети, которые начинают говорить еще позже.

— Зато моя дочка уже многое понимает и умеет различать некоторые вещи. Попроси ее показать, где ложка, и она на нее укажет. Просто пока что не может сказать это вслух.

— Все будет хорошо. Девочка рано или поздно обязательно заговорит.

— Дай-то Бог, дорогая.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алисия и Амелия уделяют немного внимания Хейли, играющей с какой-то яркой игрушкой, сидя на коленях у своей будущей крестной матери. А позже тетя Ракель призадумывается и переводит взгляд на свою подругу.

— Кстати, Амелия, помнишь ты попросила принести тебе фотографию рук подруги Ракель, либо друга Терренса? — интересуется Алисия.

— Да, помню, — уверенно кивает Амелия. — Ты принесла?

— Да. Я скопировала все снимки, которые мне прислала Наталия, на флешку.

— Отлично! Сейчас я принесу ноутбук Рафаэля.

Амелия встает с дивана и на несколько секунд уходит в свою комнату, чтобы взять ноутбук, пока Алисия остается в гостиной и с удовольствием возится с Хейли, которая широко улыбается ей и издает какие-то звуки.

— Что, милая? — мягко интересуется Алисия. — Что ты хочешь показать?

Хейли указывает своим маленьким пальцем на простой серебристый кулон, надетый на шее Алисии, берет в руку подвеску в форме блестящего круга и начинает играться с ней.

— Что, цепочка понравилась? — интересуется Алисия.

Хейли еще несколько секунд играет с цепочкой на шее Алисии и в какой-то момент захочет запихнуть подвеску в рот.

— Нет-нет, не бери в рот! — мягко восклицает Алисия, убрав подвеску ото рта Хейли. — Не бери, говорю. Не дай бог, ты проглотишь ее. Хейли, не бери в рот!

Спустя несколько секунд в гостиную возвращается Амелия, держащая в руках ноутбук Рафаэля.

— Хорошо, что Рафаэль успел зарядить его, — уверенно говорит Амелия. — А иначе пришлось бы ждать.

Амелия кладет ноутбук на кофейный столик, приподнимает крышку и включает его.

— Где флешка? — интересуется Амелия.

— Да-да, сейчас… — задумчиво говорит Алисия. — Достану… Э-э-э… Где моя сумка? О, слушай, подруга, а ты не могла бы взять Хейли на руки?

— Конечно. Иди к мамочке, радость моя. — Амелия осторожно берет Хейли на руки, усаживает к себе на колени и чмокает в макушку. — Вот так…

Алисия же привстает с дивана, тянется к своей сумке, лежащая напротив нее, быстро раскрывает ее и начинает что-то искать. А спустя несколько секунд женщина достает из нее небольшую флешку и протягивает ее своей подруге.

— Вот, держи.

Амелия берет флешку из рук Алисии и ждет, пока компьютер загрузит операционную систему, одной рукой придерживая Хейли, сидящую у нее на коленях. Как только она видит рабочий стол, женщина вставляет флешку в один из портов и быстро находит на ней несколько фотографий женских рук, на которых очень хорошо можно увидеть все большие и маленькие линии.

— Отлично, то, что нужно, — слегка улыбается Амелия. — Прекрасные фотографии.

— Ну? Что ты можешь сказать?

— Сейчас, подожди…

Амелия открывает файл с одной из фотографий ладони Наталии и начинает внимательно изучать все линии, которые на ней находятся.

— Так… Вижу, что эта девушка обладает прекрасным здоровьем. Она достаточно умна, уверенна в себе… Хотя и немного капризная… Немного пугливая… Очень чувствительная… Принимает все близко к сердцу… — Амелия слегка хмурится. — Хоть у нее должно быть много любовников, ей судьбой предназначен брак на всю жизнь. Но пока что ей не везет, потому что мужчины используют ее в своих целях. Либо их привлекают деньги ее родителей, которые, как ты говорила, богатые, либо ее красота и молодость.

— Это верно, — кивает Алисия.

— В целом она довольно везучая. Ей не приходиться много трудиться, чтобы что-то получить. Почти все достается ей легко. Хотя проблемы в личной жизни у нее будут.

— Хочешь сказать, она расстанется с Эдвардом?

— Не исключено. Тот парень ведь бедный. А эта девушка должна выйти замуж за того, кто сможет обеспечить ее. Да, он будет не очень богатый. Намного беднее ее родителей. Но они никогда не будут знать нужды в деньгах. Хотя бы потому, что Наталия далеко не избалованная и разумно относится к деньгам. Обожает себя радовать, но покупает только то, что ей действительно нужно.

— Ну меня это бы не удивило…

— Да, но в жизни этой девушки должно случиться что-то ужасное, — задумчиво говорит Амелия. — Что-то, что заставит ее очень сильно страдать.

— Ужасное? — слегка хмурится Алисия и складывает руки перед собой. — Может быть, это про ее бабушку? Ракель говорила, что бабушка Наталии болеет раком груди, а эта девочка очень переживает из-за этого.

— Возможно… Однако из-за этого случая она должна в корне измениться. — Амелия отрывает взгляд от экрана компьютера и переводит его на Алисию. — Она вряд ли сможет стать прежней. И не исключено, что эта девушка никогда не сможет забыть об этом и прийти в себя.

— О, господи… — ужасается Алисия, приложив руку к сердцу. — А это уже случилось или должно случиться?

— Не знаю. Но я четко вижу, что это должно стать одним из самых серьезных потрясений в ее жизни.

— Надо же… Неужели болезнь той женщины так сильно потрясла ее?

— Для таких, как она, любое событие может показаться огромной трагедией.

— Знаю. Но ведь есть что-то, что Наталия скрывает ото всех.

— Кто знает, Алисия. Возможно, есть что-то еще. Возможно, что с ней случится не одна беда. Но я точно знаю, что одно потрясение ее точно ждет.

— Но с чем это может быть связано, не считая болезни ее бабушки?

— С чем угодно, — пожимает плечами Амелия. — К тому же, я вижу, что эта девочка окажется втянутой в какую-то серьезную разборку. Возможно, даже криминальную.

— Криминальную? Неужели ей тоже угрожает какая-то опасность, как и Терренсу с Ракель?

— Это может сказать только Наталия. Или тот, кому надо ей насолить. А если бы она рассказала, например, твоей племяннице, то Ракель бы смогла разъяснить ситуацию.

— Ну… Пока что она ничего об этом не рассказывала… Моя девочка и ее жених сейчас заняты своими делами… Теми письмами и угрозами…

— Кстати, о них… — Амелия усаживает Хейли рядом с собой на диван, пока та увлеченно играет со своей игрушкой и издает радостные звуки, что с ней вытворяя. — Понимаешь… Я сегодня вспомнила про линии на руках Ракель. И еще раз проверила линии на руках ее жениха.

— И что? — слегка хмурится Алисия.

— Не могу говорить с полной уверенностью… Но почему-то мне начинает казаться, что над Терренсом и Ракель все больше сгущаются тучи.

— Это имеет отношение к письмам? Или дело в них?

— Кому-то из них предстоит пережить предательство и разочарование…

— Разочарование?

— Да.

— Хм… — слегка хмурится Алисия. — Значит ли это, что у них произошел конфликт? Или кто-то кого-то разочаровал или разоблачил?

— Кто знает. Но линии на их руках говорят, что они переживут достаточно серьезную проблему, которая повлечет за собой неприятные последствия.

— Для кого: для моей племянницы или ее жениха?

— Склоняюсь к тому, что для обоих. Произойдет что-то, что так или иначе связано с этими двумя. К тому же, я не исключаю, что к этому делу имеют отношения и подруга твоей племянницы. Или даже друг Терренса.

— И как они могут быть связаны со всем этим?

— Не знаю, Алисия, — качает головой Амелия. — Это всего лишь мое предположение. Просто мне кажется странным, что все происходит практически одновременно.

— Ох, боже мой… — резко выдыхает Алисия. — Только не говори, что они все переругались между собой.

— Все может быть… И боюсь, что та история с письмами не закончится в ближайшее время и будет обрастать новыми подробностями.

— Господи, и кому только понадобилось слать эти письма? Кому так навредили моя племянница и ее жених? Когда я говорила с ней в последний раз, она сказала, что никто никому не вредил. Хотя кто его знает… Может, она не хочет чего-то говорить и скрывает это… Чтобы, например, не расстраивать меня и не нагружать своими проблемами.

— И знаешь… Я все больше начинаю быть уверенной в том, что из-за этой истории больше всего пострадает именно Терренс.

— Терренс?

— Да. Линии на его руках говорят, что он очень скоро узнает что-то, что многое изменит в его жизни. Он тоже не будет прежним после того, как эта история закончится.

— О, господи… — тихо вздыхает Алисия. — Как будто на этот раз судьба поставила Терренса на место Ракель. Дабы он узнал, что ей пришлось пережить, когда тот подонок Саймон Рингер изводил мою девочку.

— Я нисколько не сомневаюсь, что это не конец его бедам, и ему еще придется пережить многое.

— Думаешь?

— Да… — Амелия призадумывается на пару секунд, прижав Хейли к себе, когда она хочет уползти от нее. — Линии на его руках говорят, что он либо уже пережил, либо только собирается пережить что-то нехорошее. Какую-то боль… И физическую, и моральную…

— Хочешь сказать, что его кто-то побил?

— Возможно, — пожимает плечами Амелия. — Не исключено, что кто-то мог здорово его побить…

— Если это было бы правдой, то этот случай вполне может быть связан с теми письмами.

— Да, только если у него нет каких-то недругов, которые желают ему зла и грозятся что-то с ним сделать.

— А как ты думаешь, Ракель знает о тех недругах, если они есть? Или Терренс предпочитает помалкивать, дабы не пугать ее?

— Может, и знает. Ты же говоришь, что сейчас они стали более откровенными друг с другом и обсуждают все, что с ними происходит. Поступают так, как это должны делать любящие люди.

— Ох, боже мой… — Алисия медленно выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — Неужели судьба и правда хочет проучить его за то, что он когда-то сделал? Да, тогда Терренс омерзительно поступил с моей племянницей, и мы все хотели придушить его. Но сейчас видно, что он старается быть лучше и окружил Ракель любовью и заботой. Да и она учится быть любимому другом.

— А ты как сама думаешь: вспоминают ли они свой скандал по сей день? — слегка хмурится Амелия. — Даже если эти двое и живут более-менее хорошо и даже решили сыграть свадьбу, вдруг эти воспоминания так или иначе мешают им сделать свои отношения еще крепче.

— Думаю, что они все еще помнят . Хотя и договорились больше не заводить об этом разговор.

— Наверное…

— Но в принципе я их понимаю . Ведь подобный скандал вряд ли получится забыть так быстро и легко. Даже время не может вылечить их раны. Сколько было сказано и сделано! Я уверена, что и Терренс, и Ракель чувствуют угрызения совести, но стараются не вспоминать об этом, решив жить в настоящем и думать о будущем.

— Да… Тогда было сделано очень много… У этих двоих определенно есть масса причин винить себя во всех грехах и гореть от стыда, даже если прошло столько времени.

— Согласна… — тяжело вздыхает Алисия. — Этот мерзавец Саймон ловко настроил всех против Ракель и заставил ее возненавидеть жениха и подругу. Эта тварь знала , как манипулировать людьми, и на какие места давить.

— Обидно, что твоя племянница стала его жертвой и так легко поверила всему, что он сказал. Она знала, что ее окружают надежные и проверенные люди, но все равно предпочла поверить этому человеку.

— Зато какое облегчение испытала Ракель, когда извинилась перед Наталией и позже приняла решение не расставаться с Терренсом. Да, поначалу моя девочка не хотела никого слушать, но потом она поняла, какую ошибку совершила. Да еще и сам Рингер подтвердил, что оклеветал эту девочку и намеренно испортил ее и без того плохие отношения с женихом.

— Прости, конечно, что я так говорю, но хорошо , что все так произошло. Ибо твоя племянница поняла, как дороги ей те люди, с которыми разругалась из-за козней этого человека. Уж теперь она ни за что не поверит в какие-либо обвинения и будет на стороне жениха и друзей.

— Верно, в этом случае все же есть один положительный момент. Но какую травму получила моя девочка! Она особо не распространяется об этом и хочет казаться сильной, храброй и счастливой, но все равно чувствует себя так же плохо, как и Терренс. Я уверена, что временами Ракель вспоминает об этом и корит себя за все свои ошибки. Корит за то, что долгое время думала только о себе и своей карьере.

— А эти двое вообще говорили об этом откровенно? Если нет, то им определенно стоило бы выговориться и сказать о всех своих чувствах, что они хранят внутри себя. Возможно, что им станет легче после того, как скажут друг другу все, что чувствуют, и окончательно обнажат свою душу.

— Ах, Амелия, если честно, я не знаю… Ракель никогда не говорила, насколько глубоко она позволила Терренсу залезть в ее душу, и как много она рассказала о том, что чувствовала.

— Им бы следовало откровенно поговорить обо всем, если они говорили о том случае поверхностно. А иначе у них могут начаться проблемы. Чтобы получать удовольствие от отношений и быть счастливыми и любимыми, нужно выговариваться и говорить о всех своих чувствах. Это все будет копиться и копиться и в итоге может привести к резкому взрыву и ужасным последствиям.

— Верно. А как мы знаем, однажды это может плохо кончится.

— Ты права, подруга… — задумчиво отвечает Алисия, проводя рукой по своим темным коротким волосам и слегка поправив очки. — Это и правда очень опасно…

— В любом случае рано или поздно они смогут обрести мир и покой. Ты же знаешь, что все происходит с нами по причине.

— Я молюсь о том, что между ними не произошло еще что-то, из-за чего они могли бы расстаться. Может, у Терренса масса недостатков, но все же он – прекрасный жених для Ракель, который заботится о ней и готов на все, чтобы сделать ее счастливой.

— Даже если у них есть проблемы, то они разрешат их и точно не расстанутся, — уверенно отвечает Амелия, усадив Хейли к себе на колени, пока та издает какие-то звуки и вскоре увлекается маминым серебристым кулоном, висящей у нее на шее. — Это тот случай, когда два человека должны быть вместе, несмотря ни на что. Они предназначены друг другу судьбой. А тебе хорошо известно, что как бы ты ни бежала от нее, однажды она найдет тебя.

— Да-да, я знаю… Просто они оба как два урагана, столкновение которых может привести к фатальным последствиям. Для нас не секрет, что у Терренса сложный характер, и он плохо умеет сдерживать себя. А пожив с ним, Ракель и сама стала немного непредсказуемой.

— Может, она всегда такая была? А Терренс, так сказать, « помог » ей пробудить тот вулкан, что дремал в ней все это время!

— Не исключаю… Но мы с мистером Кэмероном всегда помнили ее как спокойную, ласковую и послушную девочку с прекрасными манерами. Бывало, конечно, что она взрывалась, но это происходило редко. Лично я не вижу в этом ничего критичного.

— Ну знаешь, до встречи с Рафаэлем я тоже была совсем другая. А выйдя за него замуж, я и сама не заметила, как начало меняться мое мировоззрение, мой характер, мои привычки… Раньше я была немного нервная, но мой муж сделал меня более безмятежной.

— В любом случае любовь не сделали Ракель хуже. Наоборот – она стала более уверенной в себе, более женственной, более привлекательной… Карьера модели помогла ей преобразиться, но роман с Терренсом повлияло на нее в лучшую сторону. Вряд ли кто-то сказал бы, что она превратится в такую очаровательную красавицу, глядя на ее детские снимки. Моя девочка была очень симпатичной, но она не умела этим пользоваться и скрывала свою красоту, показав которую мальчики тут же начали обращать на нее внимание. Раньше им не было дела до нее, но в подростковом возрасте все изменилось в лучшую сторону.

— А когда один человек делает другого лучше, то они вряд ли найдут в себе мужество бросить такое сокровище. Ракель нужен Терренс для того, чтобы быть любимой и окруженной заботой и продолжать оставаться уверенной в себе. А она помогает ему контролировать свой характер и не взрываться по любому поводу. Эта девушка определенно стала одной из немногих, кто способен управлять им и не позволять ему превращаться в психа.

— Тем не менее я почему-то все больше начинаю беспокоиться за этих двоих. Есть у меня предчувствие, что у них что-то происходит. Я имею в виду не только историю с письмами, но еще и их отношения.

— Мне кажется, ты должна поговорить с Ракель и Терренсом на эту тему и проверить обстановку. Заодно поспрашиваешь их про подружку твоей племянницы и друга ее жениха. Может, узнаешь что интересное и сможешь узнать значение моих намеков.

— Да-да, я как раз думала об этом… — уверенно кивает Алисия. — Думаю, если завтра у меня не будет слишком много работы, и я не слишком устану, то позвоню кому-то их них. Мой последний разговор с Ракель как раз был довольно давно, и с того момента многое могло измениться.

— И правильно! Лучше один раз позвонить, чем гадать, что происходит, и что может случиться.

— Именно так я и поступлю. Я уже давно хочу позвонить, но у меня столько работы в университете. Да еще и надо решать вопрос с удочерением… Но в этом деле, слава богу, все идет хорошо. А вот на работе все намного сложнее, и я жутко уставшая всегда прихожу домой на полусогнутых.

— Понимаю, дорогая, понимаю…

Несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Амелия мягко убирает руку Хейли от своего кулона, который та хочет засунуть в рот. Алисия скромно улыбается и мягко берет девочку за палец, смотря на малышку, которая радуется буквально всему, что видит перед собой.

— Думаю, я также поговорю и с мистером Кэмероном, — задумчиво говорит Алисия. — Думаю, он мог бы что-нибудь мне рассказать. Поскольку видится с Ракель чаще меня и знает , что там происходит.

— Да, отличная мысль, — уверенно кивает Амелия. — Если твоя племянница не может слишком часто заходить к нему в гости, то по телефону она точно с ним разговаривает времени от времени.

— Именно так я и поступлю. Я бы, конечно, с радостью купила билет и полетела туда хотя бы на несколько дней, но пока что у меня нет такой возможности. Хотя ты себе не представляешь, как у меня сердце болит за мою племянницу… Я так хочу, чтобы она была счастлива и жила спокойной жизнью: строила свою карьеру, встречалась с друзьями, вышла замуж и заботилась о муже, думала о детях…

— Все хотят быть счастливыми, милая моя. Только не каждому это удается. Людей на свете много, и судьба каждого складывается по-разному. А как она сложится – зависит от самого человека.

— Да, но не в наших силах изменить то, что предначертано судьбой. Если тебе суждено жить без мужа и детей или все время страдать, то вряд ли ты что-то с этим сделаешь.

— Ты права, но все же есть вещи, которые мы можем изменить в лучшую сторону.

— И если тебе суждено жить в браке с каким-то человеком, то только ты можешь сделать так, чтобы быть счастливым и не тяготиться жизнью с тем, кто раздражает тебя.

— Что-то вроде того, — пожимает плечами Амелия. — Любые отношения и цели требует долгой и упорной работы. Хочешь быть счастливой – делай для этого все возможное.

— Отчасти ты права.

— Самое главное – не теряй надежду и искренне верь, что в жизни Ракель однажды наступит тот день, когда у нее начнется белая полоса. Рано или поздно плохие люди перестанут преследовать ее и ее семью и друзей и не будут делать ничего плохого.

— Ах, я верю в это больше двадцати лет, — с легкой улыбкой говорит Алисия.

— Однажды придет день, когда судьба обязательно вознаградит нас за то, что мы терпели боль, за то, что даже в самые трудные времена пытались найти белый свет в конце тоннеля, и за то, что все равно верили в только лучшее, несмотря ни на что.

— Твои слова дают мне надежду.

Алисия и Амелия искренне улыбаются друг другу и переводят свои взгляды на Хейли, издающая какой-то звук и как будто привлекающая к себе внимание. Несмотря на плохие предчувствия, у них обеих все-таки есть маленькая надежда, что когда-нибудь настанет тот день, когда все беды закончатся уже раз и навсегда. Когда каждый получит по заслугам, а жизнь станет спокойной и счастливой.

***

Тем времени Эдвард отправился в нужное место, чтобы встретиться со своим другом Кристофером, правда немного опаздывая и направляясь туда не к половине пятого, как было решено, а к пяти часам. Спустя несколько минут езды по не очень забитым дорогам мужчина наконец-то приезжает в тот самый бар под названием « Shake It Up ». Он оставляет свой автомобиль на одном из свободных мест на автомобильной парковке, выходит из нее, запирает ее на ключ и медленным шагом направляется ко входу в бар, по дороге озираясь по сторонам, проведя рукой по своим волосам и поправляя воротник своей светлой рубашки.

Зайдя в небольшое здание бара, Эдвард мгновенно окунается в атмосферу данного места, замечая, что здесь народу не так уж и много, но есть и те, кто либо распивает какие-то напитки разного градуса, либо зажигает на танцплощадке под энергичную музыку, двигаясь в такт музыке или отплясывая кто как умеет. Музыка здесь довольно громкая. Вряд ли кто-то может спокойно поговорить о чем-либо. Кроме того, некоторые особо подвыпившие персоны пытаются громко подпевать любимым песням, не всегда попадая в такт и привлекая всеобщее внимание полным отсутствием голоса. Как человек, который обладает прекрасным слухом, Эдвард чувствует, как подобное пение буквально заставляет уши кровоточить, и он слегка морщится, когда слышит, как кто-то пытается что-то спеть, но не попадает ни в одну ноту и лишь очень много выпендривается.

А подойдя поближе к барной стойке, за которым в режиме нон-стоп работает сразу несколько молодых парней и девушек, Эдвард осматривается вокруг и вскоре видит какого-то молодого человека с относительно хорошими физическими данными в светлой одежде, сидящего за стойкой абсолютно один и тихонько хихикающего над какой-то подвыпившей девочкой, пытающаяся привлечь к себе внимание неуклюжими танцами с мыслью, что она выглядит красиво и привлекательно. Он на пару-тройку сантиметров ниже Локхарта , у него слегка заостренный подбородок, кучерявые волосы светло-русого цвета и не то зеленые, не то карие глаза. На вид этому парню, который очень даже хорош собой, примерно двадцать три или двадцать четыре года, он выглядит так, будто денег у него не так уж много, но достаточно, чтобы выглядеть хорошо и иметь возможность развлекаться, а его взгляд кажется довольно умным, но немного хитрым.

Когда тот парень видит Эдварда, осмотревшись вокруг и заметив высокого черноволосого парня, то он тут же соскакивает со своего места и направляется к брюнету с легкой улыбкой на лице. А поскольку в данном помещении слегка приглушенное освещение, то он не обращает внимания на синяки на лице и руках Локхарта, оставшихся после сегодняшней драки с Терренсом.

— Джастин! — радостно восклицает мужчина. — Неужели это ты?

— Ха! — тихонько смеется и улыбается Эдвард, не смущаясь из-за того, что этот парень назвал его другим именем. — А то ты не узнал меня!

— О, да твою смазливую рожу можно узнать даже в огромной толпе, — шутливо отвечает мужчина. — Увидел тебя сразу же, как только ты вошел, но завис на той девчонке, которая хочет показать всем свои « необыкновенные » танцевальные навыки.

— Да тут, походу, многие в ударе! Мои уши уже начинают кровоточить от того, как эти безголосые алкаши пытаются попасть хотя бы в одну ноту. Хотя эти еще хорошо поют! Я встречал таких, которые откровенно лажали и не слышали музыку.

— Ну если ты так хорошо умеешь петь, то продемонстрируй всем, как надо зажигать.

— Позже, Кристофер, позже, — уверенно отвечает Эдвард. — Для начала я немного выпью для храбрости, а потом покажу этим бездарным придуркам, как надо петь.

— Давай, Леджер, надери им всем задницу!

— С удовольствием!

Кристофер скромно хихикает, по-дружески обнимает Эдварда, пожимает ему руку и слегка хлопает по спине. А когда они отстраняются друг от друга, они обращают внимание на еще одну парочку в стельку пьяных парней, которые отплясывают на танцполе, громко смеются и привлекают к себе всеобщее внимание полным отсутствием голоса.

— О, кстати, прости, что сильно опоздал, — извиняется Эдвард, почесывая висок. — На дорогах что-то много машин. Я минут пятнадцать простоял в пробке, когда почти добрался сюда.

— Все в порядке, дружище, не переживай! — машет рукой Кристофер. — Я и сам приехал недавно из-за этих пробок.

— Это точно! Ужасно не люблю опаздывать, но сейчас просто ничего не мог сделать.

— Да ладно, перестань! Я все равно не скучал, пока тебя ждал… Вон тут сколько красивых молодых девчонок, на которых можно попялиться. Конечно, тут очень многие пьяные. Но все же есть и те, кто мало пил. Была тут до тебя одна сексапильная красотка. Я очень долго наблюдал за ней и даже хотел попробовать подкатить, но ей кто-то позвонил, и она улетела как ураган.

— Да, Крис, ты как был закоренелым бабником, так им и останешься , — скромно хихикает Эдвард, качая головой. — Смотри как бы твое желание посмотреть на какую-нибудь цыпочку не привело к тому, что какой-нибудь двухметровый амбал, который как раз встречается с одной из них, начистит тебе лицо за такую наглость.

— Ой, да брось, чувак! — весело бросает Кристофер. — В такие места ходят либо свободные девчонки с целью познакомиться с привлекательными красавчиками, вроде меня. Либо парни, которые сами нажираются в стельку и клеятся к любой красотке.

— Ну смотри, я тебя предупредил.

— Не будь такой занудой, приятель! Лучше давай присядем и закажем что-нибудь выпить! Здесь есть просто обалденный виски! Стоит дороговато, но вкус у него просто изумительный!

— Давай! — с широкой улыбкой бодро соглашается Эдвард. — Сейчас мне чертовски сильно нужно выпить что-нибудь очень крепкое, чтобы все буквально обжигало.

— Так пошли! — Кристофер по-дружески приобнимает Эдварда за плечи и вместе с ним направляется к барной стойке. — Сейчас выпьем немного и пойдем отплясывать на танцполе! Ты покажешь, как надо петь, а я проведу мастер-класс по зажигательным танцам и заставлю всех громко аплодировать мне.

Эдвард скромно хихикает и затем вместе с Кристофером подходит к барной стойке. Парни занимают два свободных места и быстро осматриваются вокруг, покачивая головой под отличную песню, которая заставляет всех взбодриться и начать отрываться как следует.

— Эй, Джас, ну ты хотя бы расскажи мне, как у тебя дела, — просит Кристофер, оперевшись локтем о барную стойку. — Ты так внезапно пропал месяц назад! Ничего не сказал, не позвонил, ни SMS не написал… Неужели у тебя были какие-то серьезные проблемы?

— Ах… — едва слышно вздыхает Эдвард и начинает массировать свою шею. — Проблемы преследуют нас в течение всей жизни. К сожалению, от них никуда не деться…

— Не хочешь рассказать?

— Да нет… — Эдвард на секунду бросает взгляд в сторону. — У меня проблем никаких… Я же вроде сказал, что получил работу в другом городе и был вынужден уехать на некоторое время.

— Интересно… И что же это такая за работа, раз ты свалил из города на целый месяц и ни разу не ответил на мои звонки?

— Довольно сложная… — Эдвард нервно перебирает пальцы. — Приходилось очень много мотаться везде и что-то делать. Мог присесть лишь в конце дня. Так уставал за весь день, что порой даже не мог добраться до кухни и что-нибудь пожрать.

— Ну да, понимаю… — Кристофер начинает тихонько постукивать пальцами по барной стойке. — А ты разве сделал все, что было нужно, раз ты вернулся в Нью-Йорк?

— Да, я со всем справился и теперь снова вернулся сюда. Хотя… — Эдвард на секунду поджимает губу, стараясь придумать что-то правдоподобное. — Может быть, я через какое-то время захочу вернуться в Атланту или уехать куда-то еще.

— А чего так? Не нравится жить здесь?

— Работы нет здесь… Слишком требовательные все… Подходишь по одному критерию, но смущает что-то другое… А иногда вообще пролетаешь мимо, как фанера над Парижем. Думал, раз город такой большой, то и работы здесь будет достаточно, но… Как-то не складывается…

— Может, плохо ищешь? В Интернете и газетах полно объявлений о работе: продавцы, кассиры, консультанты, менеджеры, уборщики, охранники… Есть работа, за которую платят мало, а кто-то оказывается очень щедрым и платит много.

— Пробовал обзванивать всех, кто давал объявления, но пока ничего. Кто-то обещал перезвонить, но никто так не вспомнил обо мне.

— Ну а ты думаешь, что в Атланте сможешь что-то найти?

— Э-э-э… Ну там у меня хотя бы знакомые есть хорошие… Может, они помогут мне устроиться на какую-то работу с хорошей оплатой… Или подскажут того, у кого я смогу снять недорогую квартиру…

— А здесь вообще что ли никого, кроме меня, не знаешь?

— Да, приехав сюда с целью заработать деньги, я никого не знал. Но благо, что я познакомился с тобой и смог подзаработать немного денег благодаря той подработке, которую ты мне нашел.

— Если хочешь, то я могу попробовать найти еще что-нибудь. Поспрашиваю знакомых, друзей… Может, смогу выбить какую-то вакансию у себя на работе…

— Правда? — округляет глаза Эдвард.

— Только дай знать – и я, так сказать, подниму все свои связи.

— Спасибо, Крис. Если я ничего не найду и не решу уезжать из Нью-Йорка, то попрошу тебя о помощи.

— Хорошо. Но имей в виду – я всегда готов помочь.

— Спасибо, приятель, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард о чем-то задумывается. Он продолжает скромно улыбаться до тех пор, пока к нему и Кристоферу не подходит молодой бармен с густой темной бородой, выбритыми висками и длинными волосам на макушке.

— Здравствуйте! — вежливо здоровается бармен. — Вы хотите что-нибудь заказать? Можете взять буклет и посмотреть, что у нас есть.

— Нет-нет, не нужно, — уверенно отвечает Кристофер. — Будьте добры, дайте мне стакан текилы.

— Без проблем. — Бармен переводит взгляд на Эдварда. — А вы что-нибудь будете?

— Пожалуй, я буду то же самое, — задумчиво отвечает Эдвард, приложив палец к губе. — Хотя… Нет… Давайте двойной виски… Двойной виски со льдом.

— Хорошо. Сейчас все будет сделано.

Бармен отходит в сторону, по пути поправляя рукава своей униформы.

— О, решил замахнуться на двойной? — хитро улыбается Кристофер.

— Как говорится, гулять, так гулять! — восклицает Эдвард. — Сегодня я собираюсь выпить так, чтобы расслабиться и вспомнить, что жизнь может быть прекрасной.

— Вот это мне нравится! — радостно хлопает в ладони Кристофер. — Получай удовольствие и не думай о проблемах! А иначе можно свихнуться, если ты все время будешь думать о работе, неудачах и нищете.

— Согласен. Меня уже настолько все достало, что я чувствую, будто нахожусь на грани. Ты себе представить не можешь, насколько сильно.

— Ничего, Джастин! — Кристофер хлопает Эдварда по плечу. — Сейчас ты выпьешь немного, расслабишься и пойдешь потанцуешь. А если повезет, может, еще с кем-нибудь познакомишься.

— Если этот человек стал бы моей волшебной палочкой и сделал так, чтобы все мои проблемы разрешились в один миг, то я бы не возражал против такого знакомства.

— Все наладится, не переживай! Знаешь, сколько мне пришлось корячиться, чтобы начать жить более-менее нормально и не переживать, что у меня нет денег на жратву, оплату квартиры и развлечения. Значит, и твои дела скоро пойдут в гору. Надо лишь верить в лучшее и продолжать поиски хорошей работы.

— Ах, Крис, да что мы все обо мне, да обо мне, — тихо вздыхает Эдвард, не особо желая развивать разговор о своих проблемах. — Лучше ты расскажи что-нибудь о себе. Чем ты занимался все это время? Что изменилось? Мне будет интересно тебя послушать.

— Да так… — начав массировать свою шею, задумчиво произносит Кристофер. — Ничего особенного в моей жизни за этот месяц не произошло… Я все еще в поисках своего счастья, но пока что оно не хочет меня искать.

— Что, красотки больше не попадают в твои сети? — по-доброму усмехается Эдвард.

— Попадают кое-какие, но дело как-то не продвигается дальше… Либо мне не по вкусу приходятся, либо находятся те, кому я не подхожу. — Кристофер на секунду бросает взгляд в сторону. — Хотя если честно, я не понимаю, как можно отшить такое сокровище. Я же идеален для любой девушки! Молод, красив, получаю нормальные деньги, умею ухаживать и быть преданным… А уж какой незабываемый секс я могу дать любой красотке! В этом деле я здорово преуспел!

— О, Морган… — тихонько смеется Эдвард, качая головой. — Я бы посоветовал тебе немного сбавить обороты, потому что ты слишком сильно любишь хвастаться.

— А разве я не прав? — округляет глаза Кристофер. — Девчонки такие дурочки, раз отказывается от меня – человека, который может стать мужчиной их мечты. Конечно, жениться я пока не собираюсь, но ничего не имею против постоянных отношений и даже сожительства.

— С таким высоким самомнением тебе вряд ли повезет в ближайшее время.

— Запомни, чувак, девчонки любят уверенных в себе мужчин, за которыми они будут как за горой. Наверное, только самая отчаянная, потерявшая надежду встретить мужика, бросится на шею неуверенному в себе хлюпику или маменькиному сыночку. А с уверенным и надежным мужчиной любая становится любимой!

— Знаешь, Крис, когда я жил в Атланте, то знал двоих мужиков, похожих на тебя, — задумчиво говорит Эдвард, невольно вспомнив про Терренса и Бенджамина, также демонстрирующие всем свою огромную любовь к себе. — Один петух с огромным самомнением, не замечающий, что все уже ржут над его самоуверенностью, и мыслью, что он такой неотразимый и неповторимый человек, с которого все должны сдувать пылинки. И второй такой же павлин, не сомневающийся в том, что девчонки липнут к нему, как пчелы – к меду.

— Ах, Джастин… — с легкой улыбкой вздыхает Кристофер, оперевшись локтем о барную стойку. — Ключ к успеху в любом деле заключается в большей степени в уверенности.

— Конечно, я тоже уверен в себе. Но иногда некоторые мужики настолько сильно задирают нос, что хочется громко ржать. Над одним из этих двоих, открою тайну, все ржут. А он продолжает делать вид, что не замечает этого, и продолжает доказывать всем, что второго похожего человека не существует.

— Наверное, вокруг него постоянно вьется куча красивых девчонок, которые и внушают ему уверенность в себе. Вот меня всегда окружает очень много красавиц, хотя не все из них соответствуют моему вкусу.

— Хочешь перепробовать всех красоток до тех пор, пока не останется одна единственная, которая вскружит тебе голову?

— Если бы эта единственная была бы… — с легкой улыбкой произносит Кристофер, закатив глаза. — Пока что ни одна не может стать моим идеалом.

— Ах… Сколько же нежных сердец ты успел разбить невинным девушкам… Может, среди них как раз могла оказаться подходящая для тебя, но ты не захотел повстречаться с ней. Ты же не привык долго встречаться с девушками. А ведь бывает так, что сначала человек тебя никак не привлекает, но потом присматриваешься к нему и понимаешь, что он очень даже ничего.

— Нет, приятель, уж у меня очень хорошая интуиция, и я способен сразу понять, подходит ли мне какая-то девушка или нет. Но пока что ни одна из них не смогла пройти отбор.

— А жаль… Иногда можно немного подождать и дать красотке шанс проявить себя. Бросить девчонку ты всегда успеешь! Да и вообще, никто не захочет быть с тем, кто меняет мужиков или девок как перчатки.