— Скорее всего кто-то из его дружков мог видеть меня в городе и доложить этому старому идиоту обо мне. Для меня не секрет, что они очень часто могут следить за мной и сообщать дядюшке, что я делаю, куда иду, с кем встречаюсь и с кем разговариваю. Не удивлюсь, если он устроил тайную слежку и за вами всеми и однажды может спланировать что-то нехорошее.

— Слушай, Эдвард, а как зовут твоего дядю? — слегка хмурится Терренс.

— Его зовут Майкл. Он – старший брат моего отца, разница в возрасте с которым составляет восемь лет. Отцу было пятьдесят три года перед смертью, а дяде сейчас почти шестьдесят. Будет в конце ноября…

— Майкл? – Терренс о чем-то задумывается на пару секунд, приложив сложенные ладони ко рту. — Почему-то мне вспомнилось, как мама очень давно упоминала некого Майкла и назвала его тварью, которая должна гореть в аду. Правда, я не спросил, почему она так считала. И понятия не имел, кто он такой.

— Она упоминала его при тебе?

— Кажется, да, но это было очень давно, где-то в далеком детстве. Я уже и не помню, почему она заговорила об этом.

— Может, это кто-то из ее бывших?

— Не знаю…

— А фамилия у этого Майкла, как я понимаю, Локхарт? — уточняет Ракель.

— Д-да, в-верно… — неуверенно произносит Эдвард. — Л-локхарт… Майкл Локхарт…

— Знайте, мне тут вспомнился случай, как мама показывала какие-то фотографии и как раз упоминала того самого Майкла, — признается Терренс. — По-моему, я спросил, кто это, а она и ответила, что это воплощение ада по имени Майкл. Да, все так и было.

— А у тебя есть снимок того Майкла?

— Зачем он тебе?

— Просто любопытно…

— Э-э-э… Да, у меня где-то был альбом с фотографиями, но я не знаю, где он лежит. Правда, там только мои детские снимки с матерью и кое-какими близкими друзьями…

— Ну а ты посмотри! Наверняка в последний раз ты заглядывал в альбом черт знает когда и не знаешь, что там вообще есть.

— Э-э-э… Ну я…

— А как выглядит тот альбом? — слегка хмурится Ракель.

— Большая синяя книга в твердом переплете… По-моему, у альбома также немного ободранные края…

— Да, кажется, я знаю , где он! Давай я сейчас принесу альбом, и мы попробуем найти ту самую фотографию?

— Давай сходим вместе?

— Вместе? — округляет глаза Ракель, чувствуя, как ее сердце пропускает удар, и немного занервничав. — Да нет, я быстро найду альбом и вернусь сюда. А ты пока посиди здесь. Может, Эдвард расскажет еще что-нибудь.

— Это займет всего пару минут. Возьмем альбом и спустимся сюда.

— Но, Терренс…

— Пошли, Ракель…

С этими словами Терренс быстро поднимается на ноги и жестом зовет Ракель за собой. Та очень неуверенно встает с дивана и бросает короткий взгляд на Эдварда и Наталию, почувствовавшие себя еще более неловко из-за того, что сейчас останутся одни.

— Э-э-э, мы сейчас вернемся, ребята, — неуверенно говорит Ракель. — Подождите здесь…

Ракель медленно идет за Терренсом, который мягко подхватывает ее под руку после того, как она подходит к нему поближе.

— Альбом в нашей комнате? — интересуется Терренс.

— Да, я видела его там, — неуверенно отвечает Ракель. — В гардеробной на самой верхней полке…

— Отлично! Тогда пошли!

— Э-э-э, послушай, может, ты все-таки останешься с Эдвардом и Наталией?

— Ты думаешь, что у них может что-то случится за время нашего отсутствия? — удивляется Терренс, вместе с Ракель начав подниматься по лестнице на второй этаж.

— Не знаю… Но мне как-то неспокойно… Я и так не хотела впускать Наталию из-за Эдварда и пришла в ужас, когда увидела ее на пороге. Но у меня опустились руки, видя ее состояние. А сейчас они остались одни и могут делать что угодно, пока нас не будет.

— Мы не будем задерживаться и вернемся к ним очень быстро. Да и я думаю, они будут вести себя сдержанно, пока находятся в нашем доме.

— Ну не знаю… Может, ты все-таки проследишь, чтобы они ничего не учудили?

— Не бойся, любимая, за пару минут с ними ничего не случится. Посидят молча и подумают о своем, а там уже и мы вернемся. Тем более, что Наталия в этот раз на очень разговорчивая. За все это время она сказала лишь несколько слов.

В этот момент Терренс и Ракель поднимаются по лестнице на второй этаж и направляются в свою комнату по длинному коридору.

— Ну да, я тоже это заметила… — слегка хмурится Ракель. — Но в последнее время для Наталии это нормально . Она заговаривает, только если ее о чем-то спрашивают, или кто-то называет ее имя.

— Да уж, ты была абсолютно права насчет нее. Признаться честно, внешний вид твоей подруги привел меня в ужас . Даже в день ужина Наталия не выглядела так плохо, как сейчас. Раньше она была такая веселая, бодрая и позитивная девчонка, а сейчас ходит как пришибленный зомби, которому на все плевать.

— Знаю… Но до тех пор, пока она не расскажет, что с ней произошло, мы не сможем ничего сделать.

— Не сомневаюсь, что все дело в Эдварде. Видела, как она испуганно посмотрела на него, когда ты привела ее в гостиную? Я думал, что она сама захочет сбежать, лишь бы не видеть его.

— А твой друг смотрел на нее не очень добро. Как будто он ненавидел и презирал Рочестер и тоже не горел желанием быть с ней на одной территории.

— Ты думаешь, он тоже пришел в ужас от ее внешнего вида? Или ему плевать на нее?

— Все может быть. Но я не заметила особых переживаний на их лицах, и когда Наталия пришла в гостиную, и когда Эдвард рассказал о ножевом ранении. Как будто они бы и слезу не проронили, если бы кто-то из них, прости господи, погиб .

— Или они все же переживают, но прячут свои эмоции глубоко внутри.

Терренс открывает дверь комнаты, и пропускает Ракель вперед. И пока девушка начинает искать нужный альбом, мужчина бросает взгляд на свое отражение в зеркале, поправляет прическу и присаживается на кровать.

— Так, кажется, я видела альбом в гардеробной, — задумчиво говорит Ракель, подходит к нужной двери и открывает ее.

Ракель начинает освобождать место на одной из самых верхних полок в огромной гардеробной. Она складывает все вещи на письменный стол или на кровать рядом с Терренсом, который в этот момент быстро обдумывает все, что узнал от Эдварда.

— Ракель, скажи честно, ты поверила Эдварду, когда он сказал, что его отец мертв? — слегка хмурится Терренс. — Хоть мой друг говорил искренне, я почему-то не верю в это.

— Не знаю, Терренс, на этот счет у меня какие-то двоякие чувства, — копаясь среди очень многих книг и каких-то журналов, отвечает Ракель. — С одной стороны, мне кажется, что его дядя вряд ли будет бросаться словами, судя по тому, что обещал убить всех нас и начал с Эдварда. Но с другой – было бы неплохо увидеть доказательства смерти того человека.

— Вот это меня и смущает. Я уже понял, что тот тип не из тех, кто бросает слова на ветер. Но Эдварду нужно хотя бы взглянуть на тело отца в морге. Ведь когда человек умирает, то родственникам обычно показывают либо тело погибшего, либо какие-то его вещи.

— Может, этот Майкл уже видел тело? Он же сказал, что лично видел труп этого человека!

— А если они решили избавиться от тела, закопав или утопив где-нибудь, чтобы никто не узнал о смерти отца Локхарта?

— Не исключаю и такую версию. В этом случае можно было бы задействовать поисковые службы. Его же надо будет похоронить, если выяснится, что Майкл действительно убил отца Эдварда.

— А если все получится как в случае с моим дружком? Тот тип думает, что его брат мертв, а на самом деле тот сейчас находится где-нибудь абсолютно живой и невредимый? Что если Майкл просчитался дважды: и Эдварда не смог убить, и до его отца не добрался?

— Может и такое быть. Только такие случайности бывают очень редко. И вряд ли Майкл использовал один и тот же способ убийства.

— Возможно… Думаю, здесь он мог все обдумать.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс едва слышно вздыхает и окидывает взглядом всю комнату, пока Ракель продолжает вытаскивать вещи в поисках альбома.

— Тем не менее если его отец действительно мертв, мне очень жаль , — с грустью во взгляде говорит Терренс. — И не хотел бы, чтобы мой погиб. Да, я все еще презираю его. Но это не значит, что я мечтаю о смерти этого человека. Мне лишь надо было знать, что он оставил меня в покое и перестал пытаться искать встречи со мной.

— А как ты думаешь, его мама уже знает о возможной смерти своего бывшего мужа? — интересуется Ракель.

— Кто знает… — Терренс медленно проводит рукой по своим волосам. — Я не знаю его мать и не общаюсь с ней так близко, как Эдвард общается с моей.

Через несколько секунд, что в воздухе царит тишина, Ракель переводит взгляд на какую вещь и понимает, что это то, что ей нужно.

— Наконец-то, нашла! — восклицает Ракель, осторожно достает с самой верхней полки в гардеробной толстую книгу синего цвета в твердом перелете, пару секунд рассматривает этот альбом, садится на кровать рядом с Терренсом и показывает ему эту вещь. — Это он?

— Да-да, это он, — кивает Терренс, берет альбом в руки и рассматривает его со всех сторон. — Очень мало надежды, но вдруг здесь и правда есть какие-то фотографии Майкла.

— А даже если нет, то у твоей мамы точно должны быть какие-то снимки.

— Я тоже так думаю.

Терренс раскрывает первую страницу альбома и начинает рассматривать все фотографии. Однако пока что среди них он находит лишь свои детские и подростковые фото, на которых он позирует либо находится в одиночестве, либо с какими-то друзьями, либо со своей еще молодой матерью Ребеккой. В какой-то момент мужчина забывает о своих проблемах и с теплотой в душе вспоминает те прекрасные времена, что происходили в его жизни. Ракель же невольно улыбается, рассматривая юного мальчишку, которым когда-то был ее жених.

— Надо же, не знала, что в детстве ты был таким милашкой, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Так бы и затискала этого мальчика в майке и шортиках.

— У мамы они до сих пор остались, — признается Терренс. — Она никогда не выбрасывала ни чего, что было у меня в детстве. У нее дома хранятся мои игрушки, одежда, журналы и еще куча всего.

— Ах, какой ты здесь смешной! — скромно хихикает Ракель, указывая на одну из забавных фотографий маленького Терренса и прижимаясь поближе к нему.

— О, это еще не смешно! У меня есть более уморительные фотографии, над которыми мама всегда подшучивает. И которые категорически нельзя показывать Эдварду, ибо он засмеет меня.

— Сейчас ему вряд ли есть дело до шуток. Пока его дядька не получит свое наказание, вряд ли у него будет причина успокоиться.

— Черт, точно… — резко перестает улыбаться Терренс. — Сейчас явно не лучший момент для ностальгии и улыбок… А мы тут сидим и смотрим мои детские фотографии…

— Да, давай лучше потом полюбуемся на них… — задумчиво соглашается Ракель, накручивая тонкую прядь волос на палец. — А сейчас попробуй найти фотографию Майкла, о котором говорила твоя мать…

— Сомневаюсь, что это возможно, — листая страницы альбома, задумчиво говорит Терренс. — Ничего нет. Только снимки из моего детства…

— Обидно…

— Да… Ничего…

В какой-то момент Ракель заостряет внимание на одной фотографии и переворачивает одну страницу назад, чтобы получше посмотреть на кого-то, кто кажется ей совершенно незнакомы.

— Эй, подожди-подожди, а это кто такой? — слегка хмурится Ракель.

— Где?

— Вот. — Ракель показывает Терренсу фотографию, про которую она говорит.

Терренс слегка хмурится, начав рассматривать фотографию, на которой видит нескольких людей. Среди них он может увидеть более молодых родителей, Джейми и Ребекку, еще каких-то людей и еще одного человека, на котором заострила внимание Ракель.

— Неужели это твой отец? — удивляется Ракель.

— Это… — произносит Терренс и слегка прикусывает губу. — Э-э-э… Нет… Это точно не мой отец. Это не он!

— Нет?

— Вот он! — Терренс указывает на Джейми, изображенного на снимке вместе с Ребеккой.

— Да ладно? — округляет глаза Ракель и получше приглядывается к человеку, на которого ей указал Терренс. — Слушай… Так ты и правда его копия! Как две капли воды! Понятия не имею, сколько ему здесь лет, но твой отец удивительно похож на тебя.

— Полагаю, что примерно столько же, сколько и мне сейчас, или может немного больше, — задумчиво предполагает Терренс.

— Ладно… Но кто тогда все эти люди? Я узнаю только миссис МакКлайф! — Ракель указывает на того, на кого сразу обратила внимание. — А этот вообще не вызывает у меня никакого доверия, ибо у него очень злой взгляд.

— Однако должен признаться, что у него есть что-то общее с отцом… Выглядит он, конечно, лет на десять-пятнадцать старше отца, но в чем-то они даже похожи.

— Возможно, у твоего отца тоже есть брат. Может быть, они даже как-то контактируют. Раз уж они оба присутствуют на снимке и находятся рядом.

— Черт, но откуда у меня в альбоме появилась эта фотография? Даже если она была у матери, то я не помню, когда и зачем забирал ее у нее.

— Может, ты не знал, что она была здесь, потому что заглядываешь в семейный альбом раз в пять лет? А может, твоя мать сама оставила ее в альбоме, но забыла об этом! Судя по внешнему виду, альбом довольно старый и вполне мог принадлежать ей много лет назад.

— Не знаю… Возможно… А вообще, знаешь… — Терренс вытаскивает фотографию с незнакомым ему мужчиной из альбома, который он закрывает и протягивает Ракель. — Пожалуй, я покажу Эдварду этот снимок. Раз уж он проявляет такой интерес…

Ракель забирает альбом, который ей отдает Терренс, встает с кровати и направляется к гардеробной, чтобы положить на место все, что она достала.

— Лучше покажи его своей матери, — уверенно предлагает Ракель. — Расспроси ее об этом человеке. Может, она что-то тебе и расскажет. Удовлетворит наше любопытство, так сказать.

— Так или иначе, наш с тобой план идеально сработал, — рассматривая фотографию в руке, отвечает Терренс. — Локхарт так поджал хвост, что тотчас выложил все на блюдечке.

— Я в ужасе от того, что тот Майкл пошел на все это ради денег и компании. — Ракель начинает класть в гардеробную альбом, книги и кое-какие мелкие вещи. — До чего же жадный человек…

— Для тебя это разве новость? — удивляется Терренс. — Люди часто мстят кому-то по той или иной причине. А кто-то без угрызений совести убивает ради денег. Гнид на свете полно.

— Знаю… И мне интересно, насколько огромная сумма денег лежит на счете в банке, что Майкл едва не убил Эдварда и, возможно, покончил с его отцом?

— Полагаю, что очень большая… Если эта судостроительная компания и правда такая успешная, то она приносила ему огромные деньги. Причем отцу Эдварда не надо было начинать все с начала. За него все уже сделали, как сказал Эдвард. Ему лишь отдали бразды правления.

— Возможно. — Ракель к этому моменту убирает почти половину всего, что лежит на столе и кровати рядом с Терренсом. — Думаю, его отец был бы очень обеспеченным человеком, если бы Майкл не захватил власть в компании.

— Да уж, а этот парень, оказывается, рос не в такой уж и бедной семье.

— Полагаю, его отец никак такого не ожидал. Сначала был богатым человеком и имел все, что хотел, но потом внезапно стал нищим и потерял то, что досталось ему честным трудом. Его родители, так сказать, уже подготовили для него почву и дали шанс жить хорошо. Но брат решил забрать все себе.

— Думаю, Эдвард прав, и причина мести Майкла также кроется и в обидах на его отца. Их родители явно любили его меньше и дали ему не так много.

— Типичная зависть братьев и сестер к родителям, которые любят одного ребенка гораздо больше, чем другого. Как говорится, классика жанра.

— Согласен…

В этот момент Ракель наконец-то убирает все вещи в гардеробную и закрывает ее. Терренс же еще пару секунд сидит на кровати, а потом, устало выдыхая, медленно встает и подходит к девушке.

— Ладно, давай вернемся в гостиную, пока Наталия и Эдвард не надумали поссориться, — задумчиво говорит Терренс.

— Да, пошли скорее, — соглашается Ракель. — Возьми фотографию, чтобы показать ее твоему дружку.

— Вот она, я уже…

Терренс не договаривает свою мысль, так как он и Ракель внезапно слышат чьи-то голоса, обладатели которых очень громко о чем-то спорят. Влюбленные замирают и, буквально не дыша, начинают внимательно прислушиваться к звукам, что можно услышать на первом этаже.

— Ты слышишь? — интересуется Ракель.

— Кажется, это внизу, — отвечает Терренс. — Это голоса Эдварда и Наталии!

— Они ругаются ! Причем очень серьезно!

— О, вот дерьмо… — тихонько стонет Терренс, проводя руками по своему лицу. — Лучше бы я молчал…

— Ну вот, я же говорила, чтобы ты остался с ними, а ты был уверен, что ничего не случится! — взволнованно восклицает Ракель.

— Так я откуда мог знать, что они начнут ссориться? Твоя подруга была настолько тихой и задумчивой, что мне казалось, будто ей и в голову не придет заговорить с ним.

— Но она заговорила ! — Ракель резко выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — Ладно, чего жалеть! Уже поздно!

— Давай лучше пойдем к ним, пока они весь дом не разнесли. А то мне не нравится, что они орут буквально на весь дом. На радость нашим служанкам, которые любят сплетни.

— Черт, зачем я вообще впустила Наталию сюда? — тихонько стонет Ракель. — Почему?

Ракель выходит из комнаты первая, а Терренс следует за ней и закрывает за собой дверь. Он настолько одержим идеей предотвратить ссору Наталии и Эдварда, что роняет на пол ту фотографию, которую хотел показать своему другу. Впрочем, ситуация с Майклом быстро забывается из-за ссоры бывших влюбленных, крики которых становятся все громче. Друзья Терренса и Ракель перестают следить за своими словами и поддаются эмоциям, из-за которых уже наговорили друг другу много обидного.