— Ничего себе… — Эдвард начинает массировать свою шею. — Удивил ты меня, если честно… Даниэль боится крови… Вроде такой холодный и крутой мужик с виду, а тут от простой крови в обмороки падает…

— Не удивлюсь, если Питер уже знал об этом. Раз Даниэль так упорно отрицал боязнь крови, то он наверняка пытался делать все, чтобы не опозориться и не дать кому-то об этом узнать.

— Да ладно вам, ребята, не все же такие смелые, как некоторые петухи, которые обожают выпендриваться с огромным пушистом хвостом, — вставляет Ракель, переведя взгляд на Терренса.

— Эй, на что ты намекаешь? — удивляется Терренс. — По-твоему, я должен был оставить Питера умирать и убежать куда подальше?

— Нет, но…

— Запомни, дорогая, Терренс МакКлайф никогда не бежит от проблем и всегда решает их.

— А я разве что-то сказала? — с невинной улыбкой разводит руками Ракель. — Я же не сказала, что ты не смелый! Какие могут быть претензии?

— И между прочим у меня очень даже шикарный хвост. Такой же шикарный, как и я сам! Красивый, смелый, умный, привлекательный и уверенный в себе мужчина… Где еще найдешь такое сочетание!

— Слушай, шикарный наш павлин, не издевайся над друзьями и насмехайся над их страхами и неудачами. Один уже досмеялся до того, что его друг в больнице оказался.

— Да не смеюсь я над ним, не говори глупости! Просто впервые встречаю мужика, который до дрожи в коленях боится какой-то крови! Хотя я раньше думал, что мужиков, падающих в обморок при виде крови, не существует в природе.

— МакКлайф!

— Да что опять не так?

— Э-э-э, ребята, только не начните ссориться, пожалуйста, — немного неуверенно вмешивается Эдвард. — Еще парочка ссор – и все может очень плохо закончиться. А лично я бы не хотел, чтобы вы расставались…

— М-м-м, кажется, одна птичка уже прошептала тебе на ушко о том, что здесь происходит, — с загадочной улыбкой посмотрев на Терренса, предполагает Ракель. — Или этот красавчик успел пожаловаться тебе намного раньше?

— Птичка не нашептала всех подробностей, — пожимает плечами Эдвард. — Только лишь то, что вы хоть и ругайтесь, но все равно старайтесь быть лучше и вовремя останавливаться, чтобы не довести все до желания расстаться.

— Правду сказала птичка… — Ракель слегка хлопает Терренса по колену. — Болтливая черноволосая птичка.

— Не я бы сказал, так ты не смогла бы промолчать, — невинно улыбается Терренс. — Так что считай, что я избавил тебя от нужды все объяснять моему другу.

— Я бы удивилась, если ты вообще ничего не сказал и захотел делать вид, что ничего не случилось.

— Эй, Ракель, а может, ты расскажешь мне, что у вас тут происходило до моего прихода? — хитро улыбается Эдвард, закинув руку на спинку дивана и слегка расставив ноги. — Конечно, Терренс уже признался, что у вас было что-то очень интересное, но в подробности меня не посвятил. Полагаю, ты серьезно занялась моим другом, раз он пришел ко мне весь возбужденный.

— А тебе необязательно знать подробности, малой, — уверенно отвечает Терренс. — Но повторю еще раз, ты, мягко говоря, помешал нам с Ракель провести шикарное время вдвоем.

— Смотри, как бы тебя в вампира не превратили, — шутливо говорит Эдвард. — А то вдруг твоя метка от зубов заразна, и ты перекусаешь всех людей в темную ночь.

— Не бойся, Эдвард, твой друг останется человеком и не будет обращен в существо с клыками вместо зубов, — уверенно обещает Ракель, взяв Терренса за руку и на пару секунд положив голову ему на плечо. — Хотя не могу обещать, что я не буду кусать его…

— Беги, приятель, пока она не обратила тебя, — скромно хихикает Терренс, приобняв Ракель за плечи. — Я задержу ее! А надо будет – и запросто свяжем эту красотку!

— Так, сейчас я тебя свяжу! — Ракель дает Терренс легкий хлопок по голове и еще больше взъерошивает ему волосы, пока тот скромно хихикает.

— Кстати, я смотрю, твой жених стал менее строгим в выборе одежды, — задумчиво отмечает Эдвард, рассматривая прическу и одежду Терренса. — А то раньше он не позволял себе даже легкой небрежности и всегда был буквально до блеска отполированный. Не могу поверить, что Терренс вышел ко мне с нечесаными волосами, торчащие в разные стороны.

— О, это еще превосходная прическа! — тихо хихикает Ракель. — Ты бы видел это чудо ранним утром! Скажу честно, я едва сдерживала свой смех, когда смотрела на воронье гнездо у него на голове.

— Серьезно?

— Да! И я с трудом уговорила его хотя бы немного привести себя в порядок. А иначе мой любимый жених крупно опозорился бы перед тобой. Ибо при виде такого зрелища ты бы очень долго смеялся.

— А что, все было настолько плохо? — негромко смеется Эдвард, откинувшись на спинку дивана. — Хотел бы я посмотреть на это зрелище и сделать пару фоток, которым потом можно было выложить в Интернет на радость всем твоим поклонницам.

— Черт, вот я идиотка! — хлопает себя по лбу Ракель. — Надо было сфотографировать эту красоту и показать тебе! Уверена, ты бы был в восторге !

— Да, Терренс, надо совсем немного поговорить с Ракель, чтобы выведать у нее все, о чем ты умолчал в начале. Может, я даже потихоньку смогу узнать, что она такого с тобой сделала, раз ты был таким красным и едва мог дышать.

— Прошу тебя, Эдвард, не обращай на нее внимания, — с хитрой улыбкой машет рукой Терренс, закидывает руку вокруг шеи Ракель и прижимает ее к себе таким образом, что девушка полностью утыкается лицом в его плечо. — Она с утра немного говорливая. И если честно, эта болтушка уже утомила меня.

— Ха, это ты надоел мне тем, что постоянно лезешь обниматься и целоваться! — негромко усмехается Ракель и легонько пихает Терренса в бок. — Вот серьезно, Эдвард, я уже не знаю, куда деться от этого неугомонного павлина.

— Да, но ты сама напрашиваешься на неприятности. Разве я виноват в том, что ты делаешь все, чтобы их получить? Вот мне и приходиться немного остужать твой жаркий пыл.

— Лучше бы ты научился слушать меня и делать то, что я говорю. — Ракель отрывает голову от плеча Терренса. — Вот расскажи Эдварду, как ты убегал от меня, когда я пыталась причесать твои волосы. Ты наотрез отказывался привести себя в порядок и строил из себя плохого парня.

— Боже, Ракель, да чего ты мучилась! — по-доброму ухмыляется Эдвард. — Толкнула бы эту тушку на кровать, да привязала бы ее к ней. А если бы этот красавчик начал возмущаться, ты бы заткнула ему рот какой-нибудь тряпкой! Закончила бы дело, отпустила бы его и убежала, пока он не догнал тебя.

— Я обязательно привяжу его к кровати, но только ради кое-чего другого, — загадочно улыбается Ракель. — Того, что он никогда не забудет.

— Давай, дорогая моя, надери ему задницу!

— У меня очень много планов на этого красавчика.

— Ах, как же здорово, что ты у меня есть! — Эдвард с широкой улыбкой откидывается на спинку дивана. — Хоть я не один буду надирать зад своему дружку, которого надо время от времени спускать с небес на землю.

— Если он будет обижать тебя, то обращайся ко мне. Я немедленно разберусь с ним и заставлю быть с тобой милым и кротким.

— Эй, хватит устраивать заговор против меня! — восклицает Терренс, запускает руку в волосы Ракель и сильно взъерошивает их, также начав тихонько щекотать ее бока. — Вот так, бунтарка, получай!

— Нет, не надо! — заливается смехом Ракель, безуспешно пытаясь убрать руку Терренса из своих волос и нанося ему несильные удары по рукам и груди. — Испортишь же прическу! Хватит, придурок, мне щекотно! Эй! Щекотно говорю!

— О боже мой… — со смешком произносит Эдвард, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за Терренсом и Ракель, которые начинают в шутку бороться друг с другом. — Вижу, что вы еще не успели наиграться.

— Все вопросы к этому придурку! — сквозь негромкий смех восклицает Ракель, указывая на Терренса, немного тяжело дыша и пытаясь заставить его перестать щекотать ее. — Да хватит уже щекотать меня, твою мать! Я сейчас умру от смеха!

— Ну ладно-ладно, все, я перестал, — тараторит Терренс, перестает щекотать Ракель, обеими руками прижимает ее к себе и гладит по голове, пока она немного тяжело дышит. — Я пере…

Тут Ракель сама начинает лохматить Терренсу волосы, легонько бить где только можно и щекотать так, что тот буквально сворачивается в клубок от смеха.

— Нет, Ракель, не надо, я плохо переношу щекотку! — восклицает Терренс. — Хватит щекотать меня! Эй, хватит, я сказал!

— Получай то, что заслужил! — с хитрой улыбкой отвечает Ракель. — Я заставлю тебя запомнить, кто такая Ракель Кэмерон! С ней лучше не шутить!

Однако Терренсу быстро удается перехватить инициативу и снова ответить Ракель легкой щекоткой и попытками разлохматить ей волосы. Все это происходит под тихие смешки Эдварда, со скрещенными на груди руками наблюдающий за тем, как его друзья заливаются смехом и щекочут друг друга.

— Эдвард… — сквозь тяжелое дыхание произносит Ракель. — Эдвард, поговори со своим другом! Я не могу с ним управиться! И не позволяй ему приближаться к Даниэлю, а то он плохо влияет на Терренса. Твой друг и без кого козел, а под влиянием своего друга становится просто невыносимым .

— Ах, Ракель, я бы с радостью помог тебе, — скромно улыбается Эдвард, с ухмылкой наблюдая за тем, как Ракель добивает Терренса уже руками, а тот уворачивается как может. — Но боюсь, он вряд ли будет меня слушать. Этот парень даже маму не слушался в свое время и был той еще ходячей проблемой. Что уж говорить про нас с тобой…

Через несколько секунд Терренс и Ракель все-таки прекращают свое шуточное сражение из-за того, что немного устали и должны отдышаться.

— Ладно-ладно, не ворчи, — тяжело дыша и поправляя свою прическу, произносит Терренс. — Я пас… Ты меня утомила…

— Ну, идиот, я тебе это припомню! — также поправляя свои всклокоченные волосы и немного раскрасневшись после этой шуточной борьбы, угрожающим голосом говорит Ракель. — Клянусь, МакКлайф, как только у меня появится шанс, то я заставлю тебя дорого заплатить за это.

— Да, дорогие мои, вы как два урагана, которые после столкновения могут снести все на своем пути и устроить глобальную катастрофу, — скромно хихикает Эдвард, закинув руку на спинку дивана.

— Иногда он жутко бесит меня, и я мечтаю придушить его. Но с другой стороны, мне будет плохо без Терри. Как бы капризно ни было это чудо, мне нужно оберегать его.

— С ней все то же самое, — говорит Терренс и убирает с глаз небольшую прядь волос. — Однако кто-то другой мне не нужен.

— Вы уж старайтесь, — советует Эдвард. — Помогайте друг другу справиться с проблемами и помните, что вторая попытка расстаться может стать последней.

— Мы знаем, заботливый ты наш. Но спасибо за совет.

— Делаем все, что можем, — добавляет Ракель.

Эдвард со скромной улыбкой кивает и взглядом окидывает всю гостиную, пока в разговоре наступает пауза. Ракель отпивает немного напитка из своего стакана, чтобы немного успокоиться. А Терренс все также продолжает наблюдать за своим другом и четко следует своему плану, пока что делая все, чтобы тот расслабился и не думал о своих секретах.

— Кстати, ребята, а я уже говорил, что недавно переехал домой к миссис МакКлайф? — нарушает паузу Эдвард, слегка оттягивая рукав своей черной джинсовой куртки.

— Правда? — удивляется Терренс. — Ты все-таки решился?

— Да, пару дней назад. Взвесил все « за » и « против » и поехал к ней домой вместе со всеми своими вещами. Сказал, что готов жить с ней, и она с радостью приняла меня. Дала мне отдельную комнату и уже показала, где что лежит.

— Значит, теперь ты будешь жить с мамой Терренса? — интересуется Ракель.

— Уже живу. И я очень рад, что наконец-то решился. Поначалу у меня были сомнения, но потом подумал, что с ней мне будет лучше. Лучше, чем с миссис Ричардсон… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Которая приняла мой выбор и пожелала мне удачи…

— Думаю, так будет намного лучше. Ты ведь хотел найти свою мать – и вот теперь у тебя есть шанс жить с ней. Теперь миссис МакКлайф не будет скучно одной в большом доме. У нее будет человек, с которым она может поговорить.

— Кстати! — Эдвард бросает свой взгляд на Терренса. — Терренс, твоя мама немного огорчена, что ты совсем про нее забыл, практически не навещаешь и даже не звонишь. Она просила меня дать тебе знать об этом и сказать, что скучает по тебе.

— Да, я знаю… — кивает Терренс. — Я и сам хочу навестить маму или позвонить ей. Но сейчас у меня столько проблем: группа на грани распада, мой друг находится на грани смерти и…

Терренс резко замолкает и слегка прикусывает губу.

— Не обижай свою маму и как-нибудь навести ее, — просит Эдвард. — Она очень много говорит о тебе и скучает по тем временам, когда ты справлялся о ней практически каждый день.

— Скажи ей, чтобы она не переживала. Обещаю, я постараюсь найти время приехать к ней… Ну теперь не только к ней, но еще и к тебе. Раз ты поселился в ее доме…

— Будем ждать, — скромно улыбается Эдвард, и переводит взгляд куда-то вниз на пару секунд. — Могу с радостью показать тебе гитару твоего отца.

— У отца была гитара? — округлив глаза, удивляется Терренс. — Но откуда? Неужели он интересовался музыкой?

— Миссис МакКлайф сказала, что отец в свое время любил напевать песни. Мол, он очень часто играл для нее, и она была в восторге.

— Если это так, мне становится ясно, от кого у него любовь к музыке, — задумчиво говорит Ракель.

— Честно говоря, я и сам удивился, когда узнал об этом. Но еще больше удивился, когда эта женщина рассказала мне про тот день, когда отец Терренса ушел из семьи с младшим ребенком. Который он запомнил.

— Когда Терренсу было два или три года? — уточняет Ракель.

— Да. Миссис МакКлайф сказала, что Терренсу едва исполнилось три года, а ее второму сыну был год. Она рассказала, что у нее с бывшим мужем действительно произошла ссора, во время которой он и ударил ее. Тогда он быстро осознал, что произошло, и ушел от нее из-за чувства стыда. Не потому, что они разлюбили. А потому, что мистер МакКлайф испугался самого себя и того, что может сделать в будущем. Что мы с Терренсом могли что-то перенять, глядя на его поведение.

— Значит, то воспоминание оказалось правдой ? — неуверенно интересуется Терренс. — Я это не придумал?

— Да, Терренс. Не знаю, жалел ли твой отец на самом деле, но расставание твоих родителей произошло так, как это было в твоем воспоминании.

— Надо же… — Терренс, опустив взгляд вниз, прикрывает рот рукой и слегка сгибается пополам.

Потрясенные Терренс и Ракель невольно вспоминают то, что произошло между ними несколько месяцев назад. Они считают, что их случай очень похож на ситуацию родителей МакКлайфа. Под влиянием воспоминаний мужчина резко становится грустным, оперевшись локтями о колени и закрыв лицо руками. Как будто он боится его показать. Девушка с грустью во взгляде наблюдает за ним, будто бы прекрасно понимая, о чем он сейчас думает. А в какой-то момент она мягко приобнимает его за плечи, берет его за руку, нежно гладит по голове и целует в висок, поглаживая его по спине.

— Ох, простите, ребята, я не хотел заставлять вас думать о плохом, — неуверенно извиняется Эдвард, склонив голову и нервно сглотнув. — Но вы должны были узнать правду.

— Все в порядке, — низким, тихим голосом произносит Терренс и с медленным выдохом откидывается на спинку дивана. — Не бери в голову… Ты правильно поступил… Может, я позже поговорю с матерью и подробно расспрошу о той ситуации.

— Я понимаю, что этот случай очень похож на твой конфликт с Ракель, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Но это то, что сказала твоя мама. Она не стала бы врать…

— Не думай об этом, Эдвард. Просто не думай…

— Однако рано или поздно тебе бы все равно пришлось это узнать, — держа руку на плече Терренса и мягко гладя его, отмечает Ракель.

— Об этом я и говорю. Но зато теперь я точно знаю, что мое воспоминание – не фантазия. Можно сказать, я знаю , как именно расстались родители.

— А еще она сказала, что в день расставания твоих родителей их младший сын был под присмотром его бабушки, — задумчиво говорит Эдвард. — Он не был свидетелем. Ну а уже после конфликта твой отец забрал ребенка и ушел.

— Честно говоря, я плохо помню бабушку Маргарет, ибо проводил с ней время лишь несколько раз. В основном мама растила меня одна.

— По словам миссис МакКлайф, твой отец куда-то пропал и перестал навещать свою мать и привозить того самого Эдварда к ней.

— А бабушка прекрасно знала о моем брате и ничего мне не сказала.

— Прости, но я понятия не имею, почему они молчали. Твоя мать ничего на этот счет не говорила.

— Боже, сколько же секретов… — задумчиво произносит Ракель, откинувшись на спинку дивана и начав теребить свою сережку.

— Да уж… — соглашается Терренс, почесывая висок. — Не удивлюсь, если в скором времени я узнаю новость, которая касается кого-то из моих родственников. Например, мама захочет раскрыть какой-нибудь секрет, который касается отца… Или выяснится, что кто-то угрожает моей семье и хочет уничтожить нас.

Терренс и Ракель сразу же замечают, как Эдвард с широко распахнутыми глазами начинает нервно ерзать на диване и становится довольно напряженным. Из-за волнения у него на несколько секунд перехватывает дыхание, а он сам слегка бледнеет.

— Все в порядке, Эдвард? — вопросительно посмотрев на Эдварда, слегка хмурится Ракель.

— Э-э-э, да… — с кривой улыбкой пожимает плечами Эдвард. — Все в порядке…

— Правда? — удивляется Терренс, внимательно рассматривая Эдварда и уже во всю предвкушая момент разоблачения. — А тогда почему ты занервничал, когда я сказал про угрозы моей семье?

— Э-э-э… — Глаза Эдварда начинают бегать из стороны в сторону, а он сам начинает постоянно трогать какую-то часть лица или теребить рукав джинсовки, понимая, что его голос сильно задрожал. — А с чего ты взял, что я занервничал?

— Ты побледнел… Да и голос изменился…

— Нет… — Эдвард сжимает руки в кулаки, но уже через секунду сцепляет пальцы рук. — Просто я… Тоже был бы удивлен, если бы… Узнал еще какие-то семейные тайны… Вот…

Эдвард нервно усмехается и, буквально перестав дышать, начинает рассматривать свои руки. Пока Ракель и Терренс внимательно наблюдают за ним и все больше начинают верить, что этот человек точно что-то знает.

« Скорее бы уже прижать тебя к стене и узнать, что скрывается под твоей милой мордашкой, — думает Ракель. — Конечно, ты притворяешься очень хорошо хотя бы в случае с угрозами. Но так больше не может продолжаться. Мы с Терренсом узнаем всю правду про твои делишки и отношения с Наталией. И ты выложишь нам все, что тебе известно про младшего брата моего жениха. »

А через несколько секунд в гостиную спокойно входит Виолетта, держащая в руках два белых заклеенных конверта, которые она протягивает Терренсу.

— Простите, мистер МакКлайф, вам только что принесли эти конверты, — спокойно говорит Виолетта.

— Мне? — округляет глаза Терренс и берет из рук Виолетты оба конверта, стараясь максимально правдоподобно изобразить удивление перед Эдвардом. — Но что это?

— Я только что нашла их в почтовом ящике. На них написаны ваши имя и адрес.

— Ох… — Терренс пару секунд рассматривая конверты в руках, бросает короткий взгляд на Виолетту и слегка улыбается ей. — Хорошо, спасибо большое. Можешь быть свободна.

— С вашего позволения, — Виолетта разворачивается и быстро уходит по своим делам.

Терренс и Ракель с большим удовольствием начинают свое шоу и начинают делать вид, будто они внимательно изучают конверты: мужчина слишком сильно хмурится, а девушка широко распахивает глаза.

— Ничего себе… — произносит Терренс. — Давно нам писем не присылали… Еще со времен угроз Саймона Рингера.

— На них нет подписи… — отмечает Ракель, рассматривая тот конверт, что находится ближе к ней. — Анонимные письма…

— Зато здесь есть наши имена… Например, на этом написано твое. — Терренс вручает один конверт Ракель, которая тут же берет его в руки и начинает вертеть в руках.

— А на другом написано твое… — бросив взгляд на конверт в руках Терренса, отмечает Ракель.

В этот момент Эдвард еще больше бледнеет и широко распахнутыми глазами смотрит на конверты, буквально не дыша и понимая, что его слегка трясет от волнения.

« Твою мать, надеюсь, это не это, о чем я сейчас думаю… — думает Эдвард. — Нет, этого просто не может быть… »

— Интересно… — тихо произносит Терренс.

— Черт, Терренс, у меня слишком нехорошее предчувствие… — изображает тревогу Ракель. — Анонимные письма еще никогда не доводили до добра.

— Все хорошо, любимая, не переживай раньше времени. Давай сначала посмотрим, что в этих конвертах, а потом будем что-то решать.

Эдвард начинает дрыгать ногой и потирать ладони, с тревогой наблюдая за Терренсом и Ракель и с ужасом опасаясь самого худшего. Влюбленные практически одновременно разрывают свои конверты и достают оттуда по одному листку, сложенный несколько раз. А когда они раскрывают письма, то широко распахивают свои глаза и перестают дышать. Переждав пару секунд, Ракель с прикрытым рукой ртом начинает зачитывать вслух свое письмо, качая головой и делая вид, что она приходит в ужас от того, что видит в тексте:

— Скоро твоей жизни и жизни всех тех, кого ты любишь, придет конец. Мучительный конец. Думаю, что есть очень много тайн, которые ты еще не знаешь. Некоторые эти тайны ты можешь разгадать самостоятельно, если поймешь, что нужно делать, и кого спросить о том, что им, возможно, уже известно. Если постараешься, то ты, может быть, узнаешь что-нибудь новенькое о том, что…

Ракель переводит испуганный взгляд на Терренса, который нервно сглатывает и качает головой перед тем, как начинает читать вслух:

— Скрывают некоторые люди, которые окружают тебя. Какие-то тайны могут сильно удивить тебя, какие-то приведут в ступор, а какие-то шокируют настолько сильно, что ты не сможешь сказать ни единого слова. И я советую тебе не зевать и получше осматриваться по сторонам, когда ты ходишь по улицам. Ведь кто знает, что или кого ты можешь встретить на своем пути. Может случиться все что угодно… Помни это.

— Господи, что это такое? — недоумевает Ракель. — Какие тайны мы можем узнать, если поймем, что нужно делать?

— И почему мы должны осматриваться по сторонам? — задается вопросом Терренс и бросает короткий взгляд на письмо в руках. — Не понимаю… Это что, чья-то злая шутка? Какие-то больные фанаты умудрились узнать наш домашний адрес и прислали эти угрозы?

— Возможно… Но я не удивлюсь, если это некий привет от Саймона Рингера.

— Не говори глупостей! — хмуро бросает Терренс. — Этот человек уже давно получил по заслугам и сейчас отбывает свое наказание. Тем более, что он не может обходиться без посторонней помощи.

— А вдруг сообщники Рингера решили добить нас по его приказу?

— Нет, я уверен, что все, кто когда-либо работал на него, уже заплатили за все, что сделали.

— Ну не знаю… — тяжело вздыхает Ракель. — Я уже ни в чем не могу быть уверена…

Услышав текст обоих писем, Эдвард еще больше распахивает свои ошарашенные глаза и с чувством нехватки воздуха обхватывает горло рукой. До последнего момента мужчина пытался так или иначе скрывать свои эмоции, но сейчас ему слишком трудно это сделать. Да и его мнению, в этом нет никакого смысла.

— Э-э-э, ребята… — неуверенно произносит Эдвард. — Эти письма… Они…

— Я ничего не понимаю… — качая головой, тихо говорит Ракель. — Кто написал это? Что от нас хотят на этот раз? Кому мы так сильно навредили?

— А позволь мне взглянуть на твое письмо?

— Да, конечно…

Ракель отдает Эдварду письмо. Мужчина забирает его и быстро пробегается глазами по содержимому, больше всего заинтересовавшись почерком, которым написан текст.

« Твою мать, нет-нет, этого не может быть… — ужасается Эдвард. — Неужели эта гнида говорила правду и все-таки взялся за Терренса и Ракель? Это его почерк! Почерк этого ублюдка Майкла! Он знает, что эти двое могут обо всем узнать, просто расспросив меня. »

Спустя пару секунд Эдвард медленно отрывает взгляд от письма и переводит его на Терренса.

— Э-э-э, Терренс, а можешь показать свое письмо? — интересуется Эдвард.

— Ну ладно… — спокойно отвечает Терренс. — Если тебе это так интересно…

Терренс протягивает Эдварду письмо, которое тот быстро берет и перечитывает его, став еще более бледным из-за тревоги. А затем Локхарт с частым дыханием дрожащими руками соединяет два фрагмента текста вместе и перечитывает весь текст. Прочитав последнюю строчку, он нервно сглатывает и понимает, что ему будто бы не хватает воздуха. А видя то, каким взволнованным и бледным становится Эдвард после прочтения писем, Терренс и Ракель мысленно ликуют, что их план сработал. Пока Эдвард, чьи глаза быстро бегают из стороны в сторону, задумывается о чем-то ужасном, влюбленные переглядываются между собой и скромно улыбаются.

« Черт, оба этих письма написаны им! — ужасается Эдвард, прикрыв рот рукой. — Этот ублюдок был прав, когда сказал, что будет действовать намного раньше, чем я успею узнать о его планах. Теперь это точно – я бессилен перед ним! И я больше не могу молчать. Пора рассказать Терренсу и Ракель про Майкла… »

— Согласись, Эдвард, все это очень странно, — продолжает притворяться Терренс. — С чего бы кому-то присылать нам какие-то анонимные письма на наш домашний адрес? Мы же не делали никому ничего плохого! Как ты думаешь, что это может быть? Чья-то злая шутка? Или нет?

— Э-э-э… — запинается Эдвард и нервно сглатывает, довольно тяжело дыша. — А раньше… Раньше вам не присылали ничего подобного? Или… Может, кто подходил к вам на улице?

— Да нет, такого не было… К нам подходят только поклонники, которые просят сфотографироваться с ними или что-нибудь подписать.

— А конверты… — Эдвард бросает взгляд на конверты, один из которых в руках держит Ракель, а другой – Терренс. — На них что-нибудь написано?

— Мое имя и домашний адрес…

— Только твое… А Ракель?

— Есть… — тихо говорит Ракель. — На этом конверте есть мое имя…

Эдвард пару секунд немного подозрительно смотрит на Терренса и Ракель, а затем откладывает письма в сторону, резко выхватывает конверты из рук обеих и начинает изучать их, сразу же обнаружив то, что подписи на них были сделаны вовсе не рукой Майкла.

— Подождите, но здесь все написано другим почерком. Не таким, каким написаны письма… — Эдвард медленно переводит взгляд на Терренса. — Это ведь твой почерк, Терренс! Эти подписи сделаны тобой! На обоих конвертах!

— Э-э-э, правда? — изображает удивление Терренс, округлив глаза. — Мой почерк?

— Неужели ты не узнаешь свой собственный почерк? — Эдвард начинает трясти одним из конвертов. — Эти надписи сделаны твоей рукой.

— Может, просто очень похожий? Конечно, я безусловно неповторимый и единственный на всем свете. Но я думаю, что у кого-то вполне мог бы быть почерк, похожий на мой. Или хотя бы близкий к моему.

— Прекрати делать из меня дурака, Терренс! Я не безмозглый и не слепой! И прекрасно знаю, какой у тебя почерк! И да, даже не вздумай уйти от ответа разговорами о своей неотразимости.

— Эй, Эдвард, чего ты так завелся? — сохраняет спокойствие Ракель. — Успокойся, все хорошо… Может, ты и правда перепутал почерки и решил, что это было написано рукой Терренса?

— Еще и ты считаешь меня глупым идиотом? Ребята, хватит! Я прекрасно вижу, что письма и подписи на конвертах написаны двумя разными людьми. Один из которых это Терренс. И тем более, что письма явно были написаны левшой. А уж мой приятель точно не левша и всегда пишет правой рукой.

— Эй-эй, брат, успокойся, — спокойно говорит Терренс и бросает мимолетную улыбку. — Ну даже если бы я и сделал это, то чего так волноваться из-за этого. А если ты не перестанешь нервничать, то я начну подозревать, что у тебя уже очень давно есть какой-то заговор против нас.

— Так значит, вы получили эти письма раньше? — начинает догадываться Эдвард, сопоставляя все факты и будучи все более уверенным в том, что Терренс и Ракель сейчас пытаются обмануть его. — И знали о содержании?

— Ну допустим, знали … — без эмоций отвечает Ракель, скрестив руки на груди. — А почему тебя это так волнует?

— Сейчас же отвечайте на вопрос: когда вам прислали эти письма на самом деле?

— Примерно неделю назад, — спокойно отвечает Терренс, едва сдерживая желание применить силу и узнать все секреты Эдварда, и немного приподнимает голову. — И да, конверты подписал я.

— И раз вам письма вам пришли уже давно, то значит, ваша служанки были с вами за одно. Правильно? Вы подговорили их сделать вид, что их только что прислали! Одна встретила с милой улыбкой, другая предложила выпить, а третья принесла письма. Да это все похоже на какой-то заговор !

— Ну раз ты обо всем догадался, то это избавит нас от нужды что-то объяснять, — невинно улыбается Ракель. — Ибо ты вряд ли нуждаешься в этом.

— Тогда зачем вы это сделали? — Эдвард кладет конверты на столик и, немного прищурив глаза, хмуро смотрит на Ракель и Терренса. — Зачем? Для чего вам нужно было притворяться, что вы только что получили письма с угрозами?

— Возможно, это был единственный способ узнать то, что нам нужно, — уверенно заявляет Терренс, начав разговаривать уже более холодным тоном. — То, что ты знаешь.

— Да, может быть, ты хочешь что-нибудь рассказать нам? — спокойно интересуется Ракель, скрестив руки на груди. — А, милый мой Эдди? Тебе есть что сказать?

— Мне? — округляет глаза Эдвард. — Э-э-э…

— Да, что-то ты очень сильно волнуешься, дорогой друг, — отмечает Терренс, уставив свой хмурый взгляд на Эдварда. — Уж не имеешь ли ты какое-то отношение к угрозам из этих писем? После всех пережитых нами приключений у нас есть все основания полагать, что в наших кругах появился предатель, который решил помочь кому-то уничтожить нас.

— Что? Т-т-терренс… — Эдвард качает головой. — Терренс, что ты такое говоришь? Почему ты так плохо обо мне думаешь? Что я тебе сделал?

— Не строй из себя невинную овечку, Эдвард. Твоя игра окончена . Мы с Ракель раскусили тебя и можем вполне уверенно обвинить тебя во всех наших бедах.

— Может, тебе и удавалось забалтывать нас и делать вид, что все хорошо, — с абсолютным спокойствием говорит Ракель. — Но больше мы не собираемся верить тебе. Ибо ты явно натворил достаточно, чтобы помочь кому-то уничтожить нас.

— Ребята, вы чего? — недоумевает Эдвард, немного тяжело дыша. — Почему вы смотрите на меня, как на врага?

— Довольно, Эдвард! — чуть громче восклицает Ракель. — Хватит уже водить нас за нос! Ты прекрасно знаешь, кто написал эти письма, и что надо их автору. Я с самого начала была уверена в том, что это как-то связано с тобой. И вскоре мои подозрения подтвердились . Не зря ты мне сразу не понравился. Я была уверена, что ты точно принесешь нам немало проблем.

— Да, когда какой-то ублюдок напал на меня, начав откровенно угрожать и здорово побив, — скрещивая руки на груди, более ледяным тоном хмуро добавляет Терренс. — И подтвердил, что письма написал тот, на кого ты работаешь. А еще он сказал, что у тебя есть важная информация о моем пропавшем младшем брате. Кроме того, тот мужик уверенно заявил, что ты в курсе делишек его босса и знаешь, за что нам мстят. И даже была выдвинута версия, что ты являешься его сообщником. Я наотрез отказывался верить в твою причастность, но убедился в ее правоте после того нападения.

— Не задавался вопросом, почему у него синяк под глазом? Так вот знай – тот мерзавец сильно побил Терренса, и твой друг пришел домой с синяками на теле и лице.

— Только вот это еще цветочки! Ибо потом произошло такое приключение, которое нам мы никогда не забудем. Попытка покушения могла быть совершена на меня и Ракель сразу пятерыми людьми, которые угрожали нам ножами и пытались спровоцировать меня на драку.

— Правда, мы решили сбежать, начать опасную гонку и разогнать машину до огромной скорости, с какой никто не ездит. А все потому, что эти типы преследовали нас на протяжении долгого времени и едва не превратили машину в Терренса в огромную груду метала.

— Нет смысла говорить, что произошло после этого, и какой шок мы тогда испытали. Какой шок испытала Ракель! И как меня трясло от ужаса, что мне пришлось увидеть. Однако после всего этого у нас уже нет ни малейших сомнений в том, что ты можешь рассказать нам очень многое.

— И будь уверен – мы добьемся своего, — уверенно заявляет Ракель. — Мы с Терренсом затеяли все это для не того, чтобы поддаться твоему очарованию и умению убеждать людей в том, что тебе выгодно. Но теперь все, Эдвард. Больше ты не уйдешь от разговора и выложить нам всю правду, которую наверняка скрывал еще с тех времен, когда мы только узнали о твоем существовании.

— Теперь нам ясно, почему ты все это время так странно себя вел, — холодно добавляет Терренс и презренно усмехается. — Даже начал строить из себя скромного и неуверенного в себе парня, чтобы мы не посмели подумать про тебя что-то плохое. Что ж, дружок, твоя тактика сработала, поздравляю. Но любая ложь рано или поздно будет раскрыта, как бы усердно ты ни скрывал ее. Видно, этого ты не учел, когда вступил в сговор с каким-то ублюдком и решил помочь ему уничтожить нас.

— Ребята, пожалуйста, успокойтесь, — взволнованно умоляет Эдвард, буквально задыхаясь от волнения и напрягая все мышцы своего тела. — Все не так как вы думайте! Я могу все объяснить!

— А тебе придется объяснить. Или ты очень сильно пожалеешь об этом. Со мной шутки плохи, Эдвард. Клянусь, если ты выведешь меня из себя, то я не ручаюсь за последствия и хорошенько отделаю тебя уже по-настоящему. А не в шутку.

— Терренс, пожалуйста, не надо заводиться. Я все понимаю, но…

— Интересно, а Наталия в курсе твоих делишек? — задается вопросом Ракель. — Что если именно об этом она молчала все это время? А ты боялся, что она выдаст тебя и расскажет нам обо всем. Вот и начал угрожать ей и так запугал мою подругу, что она и рот боится открыть! Не зря же она так шарахалась в тот день, когда вы были у нас на ужине! Я нисколько не удивлюсь, если ты заставил Наталию молчать и угрожал едва ли не убить ее, если она скажет хоть слово. Однако если это правда, то клянусь, я заставлю тебя дорого заплатить за то, что довел мою подругу до такого ужасного состояния.

— Нет, это не правда! — с широко распахнутыми глазами, полные ужаса, дрожащим голосом громко возражает Эдвард. — Клянусь, Наталия здесь совершенно не причем и ничего не знает о том, что произошло. Она такая же жертва, как и мы все. Опасность угрожает не только мне и вам, но еще и этой девушке.

— Ты больше не можешь молчать, Эдвард. Хватит уже делать вид, что тебе ничего не известно.

— Хватит с ним сюсюкаться, Ракель! — уставив на Эдварда презренный взгляд и продолжая держать руки скрещенными на груди, резко бросает Терренс. — Или он рассказывает обо всем добровольно, или я силой заставлю его раскрыть рот.

— Нет-нет, ребята, прошу вас… — Эдвард медленно встает с дивана и, тяжело дыша, отходит немного в сторону. — Не надо никакого давления! Обещаю, я смогу все это объяснить! Но поверьте, все не так, как вы думайте! Я – такая же жертва, как и вы оба! Клянусь, я вовсе не сообщник того типа и тем более не угрожал Наталии.

Однако Терренс решает начать действовать гораздо жестче, выплеснуть накопившуюся в нем агрессию и проучить своего друга. Тяжело дышащий мужчина резко соскакивает с дивана, подлетает к Эдварду и крепко хватает его за шиворот, уставив на него свой ледяной взгляд. От чего тот еще больше бледнеет и с испугу громко охает.

— Нет, Терренс, не надо! — с жалостью в широко распахнутых глазах умоляет Ракель.

— Слушай, крысеныш, ты уже достал нас своими попытками вывернуться и уйти от ответа, — довольно грубо заявляет Терренс, пока его ноздри раздуваются от злости. — Нам НАДОЕЛО это! Немедленно выкладывай все, что ты знаешь! А иначе клянусь, сука, ты пожалеешь о том, что на свет родился! Ты потерял мое доверие еще в тот день, когда твой дружок напал на меня! И я больше не собираюсь быть хорошеньким к тебе! Даже не смей строить из тебя чертову жертву, потому что ты НИКАКАЯ не жертва! ТЫ – ПРЕДАТЕЛЬ!

Эдвард несильно вздрагивает и со страху забывает как дышать, широко распахнутыми глазами, полные ужаса, смотря на Терренса, который запросто может убить его в порыве гнева.

— Терренс, Терренс, т-ты чего, — дрожащим голосом неуверенно произносит Эдвард.

— Не смей строить из себя невинную овечку, — сквозь зубы цедит Терренс. — Со мной этот фокус не прокатит! НЕ ПРОКАТИТ!

— Успокойся, приятель, прошу тебя. Обещаю, я все расскажу… Все, что вы с Ракель должны знать… Я… Теперь нет смысла скрывать это…

— Тебе придется все рассказать! — Терренс резко и грубо отталкивает Эдварда от себя и угрожает ему пальцем. — А иначе я заставлю заплатить за то, что ты все это время обманывал нас. И клянусь, я лично разоблачу тебя перед всеми и расскажу, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Ты, гаденыш, все мне выложишь. И про свои делишки, и про моего брата.

— Пожалуйста, Терренс, успокойся, — немного неуверенно говорит Ракель, подойдя к Терренсу, взяв его под руку и подведя к дивану. — Присядь на диван…

— Вы оба все поймете, когда я раскрою личность того, кто стоит за всеми угрозами, — взволнованно отвечает Эдвард, довольно тяжело дыша, и нервно сглатывает. — И я обещаю, что расскажу вам не только это.

— Хорошо, мы тебя выслушаем. Только перестань так нервничать и успокойся. И тоже сядь на диван.

— Ох… — резко выдыхает Эдвард и медленно садится на диван. — Я сомневаюсь, что вы останетесь спокойными после того, как узнайте все о том типе, который очень тесно связан со всеми нами.

— Рассказывай обо всем, что ты скрываешь! — грубо бросает Терренс, скрестив руки на груди после того, как Ракель садится рядом с ним. — И только попробуй хоть что-нибудь скрыть! А иначе я буду вынужден сделать тебя своим врагом. Так что если не хочешь потерять остатки нашего с Ракель доверия, то в твоих интересах все нам рассказать.

— Я расскажу тебе и Ракель все, что знаю, — тихим, дрожащим голосом обещает Эдвард. — На этот раз я буду откровенен и объясню, что значат эти письма.

— Мы слушаем. — Терренс откидывается на спинку дивана. — И не смей замолкать хотя бы на секунду!

— Терренс… — тихо произносит Ракель, ведя себя намного спокойнее и сдержаннее Терренса. — Говори, Эдвард. Обещаю, мы постараемся понять тебя, если ты расскажешь нам всю правду.

— Э-э-э… — Эдвард резко выдыхает и проводит руками по своему лицу, оперевшись локтями о колени. — В общем все дело в том, что…

Однако Эдвард не договаривает, так как в гостиной раздается неожиданный звонок. Из-за него все трое слегка вздрагивают, уставив свои удивленные взоры на входную дверь.

— Сидите, — спокойно говорит Ракель. — Я открою.

Ракель резко встает с дивана и направляется к двери, пока Терренс с хмурым взглядом и скрещенными на груди руками хмыкает и бросает взгляд в сторону, а Эдвард рассматривает свои дрожащие руки. А когда девушка быстро открывает входную дверь, то к своему удивлению видит немного испуганную, грустную и исхудалую Наталию.