— Успокойся, Тэйлор, никто не похитил мое сердце, — с легкой улыбкой возражает Хелен. — Еще не встретился такой мужчина, который мог бы сделать меня счастливой.

— А может, у Питера все-таки есть шанс завоевать твою любовь? — загадочно улыбается Джессика. — Что если ты так переживаешь за него потому, что влюблена в него?

— Господи, Джессика, ну я уже говорила тебе, что не влюблена в Питера, — устало стонет Хелен. — Он – всего лишь мой близкий друг, которому я от всего сердца желаю счастья. Этот мужчина для меня как братик, которого я безумно люблю. У меня нет родных сестер и братьев, но я считаю его своим братом, а тебя – своей сестрой.

— Эх, мутишь ты воду, Маршалл. Но ничего, однажды я выведу тебя на чистую воду и заставлю признаться, что ты неравнодушна к Роузу.

— Прекрати, Джессика! — восклицает Хелен. — Запомни раз и навсегда – я люблю Питера только как брата! Ни как больше! Поняла меня?

— Но, Хелен…

Джессика не заканчивает свою мысль, ибо ее прерывает Даниэль.

— Эй, девчонки, о чем вы там шепчетесь? — интересуется Даниэль.

— Ничего особенного, — скромно улыбаясь и заправляя прядь волос за ухо, отнекивается Хелен. — Просто… Говорили, что нам легко с вами разговаривать.

— Ну да… — поддакивает Джессика. — И о том, что мы хотим поскорее узнать новости о Питере…

— Мы тоже, Джессика, — кивает Даниэль. — Но скорее всего мы будем ждать долго.

— И поэтому я предлагаю сходить в кафетерий и купить что-нибудь выпить, — задумчиво говорит Терренс. — Было бы неплохо что-то выпить или съесть.

— О, а я как раз хотела сходить туда! — восклицает Хелен и резко соскакивает со стула. — У меня немного в горле пересохло, и я бы хотела сходить выпить воды. И заодно могу взять что-нибудь и для вас.

— Ну раз вы решили сходить, то вы не могли бы принести мне кофе, пожалуйста? — вежливо просит Даниэль и достает из кармана своей куртки немного денег, которые протягивает Хелен. — Вот деньги… Надеюсь, что хватит…

— В таком случае захвати стаканчик и для меня, — дружелюбно говорит Джессика и также дает Хелен некоторую сумму денег, которую достает из своей сумки.

Посмотрев на Даниэля и Джессику, Терренс пожимает плечами и, тоже достав из внутреннего кармана какие-то наличные и протягивая их Хелен, говорит:

— Ну раз все хотят кофе, то я не буду отличаться.

— Хорошо, тогда я принесу кофе для всех вам, — с вежливой улыбкой отвечает Хелен. — Постараюсь вернуться быстро. Если подойдет врач, то позвоните мне на мобильный или скиньте SMS.

Хелен быстрым шагом покидает коридор второго этажа и затем спускается по лестнице, пересчитывая все деньги, которые ей дали все трое, и достает из своей сумки немного из своих наличных.

— Она соскочила с места так быстро, что я ничего не успел понять, — слегка хмурится Терренс.

— Согласен, но по крайней мере, она сейчас принесет нам кофе, — соглашается Даниэль. — А я не отказался бы что-то выпить. У меня в горле сейчас пустыня.

— Да, мне кажется, что мы здесь просидим еще очень долго. — Терренс запускает руку в свои волосы и вопросительно смотрит на Даниэля и Джессику. — Кстати, а сколько мы уже здесь сидим?

— Э-э-э… — Даниэль переводит взгляд на свои наручные часы. — Если я не ошибаюсь, примерно сорок пять минут. Или чуть меньше… Простите, я не шарю в математике и плохо считаю.

— На этот раз ты попал почти в точку и правильно почитал. Что очень удивительно для того, кто с трудом умеет складывать простые числа.

Даниэль ничего не говорит и лишь закатывает глаза, тихонько хмыкнув.

— Думаю, мы просидим здесь еще столько же времени, — задумчиво говорит Джессика. — А может быть, даже и больше. Кто знает, сколько врачи будут осматривать блондина и ставить диагноз.

— Ничего, подождем, — уверенно отвечает Даниэль. — Мы не торопимся и готовы ждать сколько угодно.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а после Джессика, слегка нахмурившись и приложив палец к губе, окидывает взглядом весь коридор перед тем, как сказать:

— Кстати, парни, вы вроде бы спрашивали, почему Хелен так болезненно отреагировала на попытку Питера покончить с собой.

— Ну да, нам это непонятно… — пожимает плечами Терренс. — Я понимаю, что она – его близкая подруга. Тем не менее…

— А что? — интересуется Даниэль. — Разве вы что-то знайте?

— Нет-нет, мне ничего неизвестно, — мотает головой Джессика. — Однако я кое-что подозреваю и уверена, что это вполне вероятная причина такой реакции.

— Не поделитесь с нами?

Перед ответом Джессика осматривается по сторонам и слегка прикусывает губу.

— Знайте… — тихо говорит Джессика. — Иногда мне кажется, что Хелен нравится Питер. Только она либо не хочет об этом говорить, либо сама еще не поняла этого.

— Хелен? — широко распахивает глаза Даниэль. — Нравится Питер?

— По мне это было вполне логичное объяснение: девушка переживает за парня, в которого влюблена.

— То есть, вы считайте, что у вашей подруги есть чувства к Роузу? — слегка хмурится Терренс.

— Я не могу быть уверена, но Хелен порой ведет себя настолько странно, что у меня закрадываются подозрения о том, что она любит Питера не как брата, а как мужчину. Она все отрицает, но сильно нервничает, пока пытается убедить меня в том, что не влюблена в этого парня.

— Ничего себе! — приходит в шок Даниэль, покачав головой. — Интересно, а сам Питер знает об этом? Он говорил с ней об этом?

— Не думаю, — качает головой Джессика. — Питер и сам все время говорил, что эта девушка для него просто подруга, и он не влюблен в нее.

— Знайте, я как-то в шутку предложил ему присмотреться к Хелен. Но Питер сказал, что она для него исключительно подруга.

— О, с моей подругой то же самое. Ее бабушка безумно любит блондина и постоянно уговаривает Хелен посмотреть на него с другой стороны. По ее мнению, Пит был бы для нее идеальным партнером. Блондин – первый мужчина, который настолько покорил миссис Маршалл, что она начала сватать его своей внучке. До этого ни один парень не заслуживал такой чести.

— Да, согласен, они и правда были бы хорошей парой, — попробовав представить, как бы выглядели Питер и Хелен, если бы были парой, задумчиво отвечает Терренс. — И мне кажется, Хелен очень хорошая и милая. Довольно красивая и умная… Вполне могла бы стать прекрасной партнершей для Питера.

— Кстати, а как вы сами думайте, мог бы сам Роуз что-нибудь испытывать к Маршалл?

— Я бы не удивился, — отвечает Даниэль и слегка улыбается. — Да и я всегда замечал, что у него появлялся какой-то блеск в глазах, когда он говорил про эту девушку. Нужно было произнести лишь одно имя, чтобы заставить его улыбнуться и начать скромничать. Питер буквально расцветает во время разговора о Хелен.

— Вот и с Маршалл то же самое. Хоть у нее и есть чувство юмора, она редко улыбается и смеется. Но вот в присутствии Пита эта несмеющаяся принцесса оттаивает, улыбаясь во все тридцать два зуба и заливаясь громким смехом. Блондин всегда знал, как развеселить ее… — Джессика тихо вздыхает. — Даже если сам был несчастен …

— Но если она и правда влюблена в него, то почему скрывает это? — недоумевает Терренс.

— Понятия не имею, Терренс. Ей почему-то не нравится говорить о своей личной жизни, и она всегда отнекивается, когда ее спрашивают про парней.

— Извините за нескромный вопрос, а сколько у нее было парней? — интересуется Даниэль. — И встречается ли она с кем-то?

— Нет, она абсолютно свободна… А парни у нее, конечно, были, и я знала некоторых. Но Хелен недолго встречалась с ними. Либо козлы попадались, либо она просто остывала к ним… Однако каких-то слишком тяжелых расставаний у нее не было.

— А вы не знайте, когда именно Хелен могла влюбиться в Питера? — интересуется Терренс. — Когда вы начали подозревать, что она неравнодушна к нему?

— Не помню точно, но я очень давно это замечаю. Правда, долго не решалась спросить об этом. Смогла набраться смелости лишь сегодня, незадолго до того, как мы встретили вас. И Хелен с легкой улыбкой и покрасневшим лицом начала все отрицать и убеждать меня в том, что Питер ей неинтересен.

— Ничего себе… Как все это странно…

— Только, парни, умоляю вас, не говорите ей, что я рассказала вам об этом. И постарайтесь сами не спрашивать об этом. Хелен все равно ничего не скажет и продолжит все отрицать.

— Можете не волноваться, Джессика, мы ничего ей не скажем, — уверенно отвечает Даниэль.

— И Питеру тоже не стоит об этом говорить? — уточняет Терренс.

— Ему тоже, — кивает Джессика. — Может, он тоже что-то испытывает к ней, но сейчас не время гадать… Пусть Хелен разберется в своих чувствах, а если она захочет, то потом обязательно расскажет об этом. Пока что просто поддерживайте ее и сохраняйте в ней веру, что с Питом все будет хорошо. А иначе она и сама впадет в депрессию и, не дай бог, сама захочет наложить на себя руки.

— Не волнуйтесь, я ничего не скажу, — обещает Терренс.

— Я тоже, — кивает Даниэль. — Мы сделаем все, чтобы поддержать ее боевой дух.

— Спасибо огромное… — слегка улыбается Джессика, и бросает взгляд в сторону. — О, кажется, она идет сюда!

Через несколько мгновений появляется Хелен, держа в руках маленький поднос с четырьмя стаканами горячего крепкого кофе, запах которого просто великолепен.

— Я что-нибудь пропустила? — осторожно поднося поднос к каждому, интересуется Хелен. — Никто не приходил?

— Нет, никого, — взяв один стакан с подноса, отвечает Джессика.

— Да мы точно просидим здесь еще очень долго, — предполагает Терренс и также берет стакан.

— Надеюсь, хоть кофе здесь готовят хороший, — выражает надежду Даниэль, беря горячий стакан в руки.

— Я уже попробовала и мне понравилось, — признается Хелен, берет последний стакан, садится рядом с Джессикой и кладет поднос на соседний свободный стул. — Кстати, сдачи нет – ваших денег как раз хватило на три чашки кофе.

— Это последние деньги, которые были у меня с собой. — Даниэль делает пару глотков горячего кофе. — Но я потратил их не зря, ибо кофе обалденный !

— Не могу не согласиться с тобой, приятель, — сделав пару глотков кофе, соглашается Терренс. — То, что нужно! Повезло, что мой любимый напиток такой шикарный! И довольно крепкий!

— Простите, парни, а ваши девушки не будут переживать, что вы не возвращайтесь домой? — делая маленький глоток кофе, интересуется Джессика.

— Не волнуйтесь, мы предупредили их. Да и тем более, что им и так хорошо, ибо они проводят время вместе.

— О, а разве ваши девушки дружат? — искренне удивляется Хелен, тихонько подув на горячий кофе.

— Скажу вам больше, Хелен, они подружились гораздо раньше, чем мы с Терренсом узнали друг о друге. — Даниэль замолкает на пару секунд, чтобы выпить немного кофе. — То есть, я знал , кто он такой, ведь МакКлайфа в свое время знала каждая собака. Но я познакомился с ним лично, когда он стал участником группы, из которой мы с Питером ушли.

— Ух ты! Здорово!

— А девушки у вас красивые? — интересуется Джессика.

— Очень, — в один голос отвечают Терренс и Даниэль и широко улыбаются, как Чеширские Коты.

— Моя девушка самая очаровательная и лучшая на свете! — восхищенно говорит Даниэль.

— А моя невеста – самый удивительный человек, без которого я бы не смог жить, — уверенно добавляет Терренс.

— У вас такая огромная любовь друг к другу? — с легкой улыбкой на лице, но грустью во взгляде интересуется Хелен. — У вас глаза так ярко загорелись, когда мы заговорили про ваших девушек.

— Да, но где-то несколько месяцев назад наша с невестой любовь была не такой сильной, как сейчас, — признается Терренс. — Мне кажется, чем больше времени проходит, тем сильнее становятся наши чувства. Да, в свое время мы немного забыли друг о друге и начали остывать. Но сейчас у нас все хорошо, и я нисколько не жалею, что скоро женюсь на этой девушке.

— Простите за нескромный вопрос, а про ребенка вы случайно не думали? — неуверенно интересуется Джессика.

— Пока нет, — скромно улыбается Терренс. — Но я бы этого хотел хотя бы одного малыша. Однако для начала нам бы хотелось разрешить наши проблемы. А потом уже можно и о ребенке подумать.

— Это правильно! — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Рождение ребенка – это очень ответственный шаг, к которому нужно быть готовым.

— Я знаю. Именно поэтому пока что ни о каком ребенке не может быть и речи .

— Уверена, у вас обязательно будет малыш, — слегка улыбается Джессика. — Лучше обзавестись детьми поздно, и они будут желанными, чем поддаться на чьи-то уговоры и стать родителями тогда, когда вы либо сами буквально еще дети, либо не готовы к этому морально.

— Не могу не согласиться.

На секунду в воздухе воцаряется пауза, а затем Джессика скромно улыбается и переводит взгляд на Даниэля.

— Можете считать, что я окончательно обнаглела, но все же… — задумчиво говорит Джессика. — Даниэль, а вы еще не задумывались о женитьбе на своей девушке?

— Джесс, ну почему тебе так важно все знать? — ударив Джессику в предплечье, смущенно недоумевает Хелен. — Еще немного – и парни захотят сбежать от тебя и твоих личных вопросов. Ибо ты успеешь достать их своими вопросами до того, как к нам подойдет врач Питера.

— Да нет, все в порядке, не беспокойтесь, — хихикает Даниэль и чешет висок, слегка пригладив волосы. — Наоборот вы только помогайте нам отвлекаться…

— Именно поэтому я и спрашиваю, — уверенно отвечает Джессика.

— Да, я действительно уже думал о женитьбе на своей девушке. Но пока что считаю, что мне стоит разрешить проблемы с группой и еще кое-какие дела, прежде чем я захочу создать свою семью. Да и буду откровенным – я не так остро нуждаюсь в браке. И моя девушка не давит на меня. Нам и так хорошо, без всяких документов о женитьбе. Мы уже и так живем как семья и не видим ничего плохого в том, что живем без брака в одном доме. Наоборот, я считаю полезным пожить вместе перед свадьбой, чтобы притереться друг к другу.

— Ну… — задумывается Хелен. — Только если ради этого… Ведь жить в одном доме и раздельно – это разные вещи.

— Однако не думайте, что я использую свою девушку как прислугу, которая убирается, готовит и стирает мою одежду. Когда-нибудь я обязательно женюсь на ней, но не прямо сейчас. И нас не будут осуждать те, кто против сожительства до брака.

— Мы верим, что вы порядочные и серьезные люди, которые точно знают, чего хотят от жизни, — отмечает Джессика.

— Однако иногда случается то, из-за чего мы начинаем теряться, — признается Терренс. — Это может сильно выбить нас из колеи и столкнуть с правильного пути.

— И нас часто одолевают сомнения и страхи, — добавляет Даниэль. — Например, сегодня мы тоже растерялись, когда нашли Питера с перерезанными венами. Но благо нам удалось быстро взять себя в руки и сделать то, что от нас требовалось.

— Так что не думайте, будто мы неуязвимые люди, которые ничего не боятся и могут решиться на любую глупость или начать смеяться над чем-либо, как полоумные придурки.

— Однако вы недавно смеялись друг на другом, — скромно хихикает Джессика.

— Не обращайте внимания, к вам это никак не относится, — дружелюбно отвечает Даниэль. — Просто Терренса всегда нужно держать на коротком поводке и не давать ему слишком зазнаваться. А иначе он совсем обнаглеет и забудет, кто есть кто.

— Да и нашего многоуважаемого Даниэля тоже надо хорошо контролировать, — тихо усмехается Терренс. — А то если его занесет не туда, то может случиться буря. Вот и приходиться время от времени остывать жаркий пыл этого жеребца.

— Мы уже поняли… — скромно хихикает Хелен. — Хотя мне иногда и Джессике приходиться промывать мозги, чтобы она не слишком расходилась.

— Ну и я могу иногда настучать Хелен по башке, если она превращается в упрямую ослицу, — задумчиво отмечает Джессика.

— Короче говоря, достается абсолютно всем, — скромно хихикает Даниэль.

— Верно…

Все четверо скромно хихикают и затем задумываются о чем-то своем, окинув взглядом все, что их окружает, и сидя на неудобных стульях, из-за которых у них вскоре все начинает болеть.

***

Терренс, Даниэль, Хелен и Джессика просидели в этом коридоре еще полтора часа в ожидании новостей о Питере. Они старались хоть как-то отвлечься от плохого, говоря на абсолютно разные темы, которые никак не касались их проблем, получше узнавая друг друга и рассказывая что-то из своей жизни. И как раз благодаря этому всем четверым удалось довольно быстро скоротать время и не сойти с ума из-за столь долгого и томительного ожидания.

— Слушайте, сколько мы здесь уже сидим? — устало интересуется Джессика, слегка ерзая на стуле и тихонько постанывая от легкой боли в спине. — Кажется, от этих неудобных стульев у меня болит все! У меня сейчас спина отвалится…

— Почти два часа, но новостей никаких нет, — бросив взгляд на свои наручные часы, задумчиво отвечает Терренс. — И мне как-то становится не по себе, ибо за все это время никто не проходил, кроме нескольких людей.

— Черт, пусть хоть кто-нибудь придет и скажет нам хоть что-нибудь о Питере… — задрав голову к верху и тихо простонав, устало говорит Даниэль. — Надоело уже мучиться от неизвестности…

— Думаю, уже скоро к нам должны подойти, — тихо говорит Хелен. — Мы уже и так сидим здесь достаточно долго.

— Если мы так ничего и не узнаем в течение часа, то мы сами можем подойти к девушке за стойкой регистрации и спросить у нее, — предлагает Терренс. — Вдруг они тут вообще забыли про нас, а мы как идиоты сидим и ждем, что к нам подойдут.

— Да, думаю, лучше подождать еще немного… — тихо вздыхает Джессика. — Хорошо, что нам не надо никуда торопиться, мы могли просидеть здесь хоть до ночи.

— Сейчас мы только это и можем делать, — уставив свой взгляд в одной точке, без эмоций говорит Даниэль.

— Ожидание – это всегда тяжело, — задрав голову к верху и немного повертев головой, чтобы размять слегка болящую шею, говорит Терренс. — Успеешь перебрать все варианты, подумать о самом худшем и начать переживать.

— Это верно, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Хелен, откинувшись на спинку стула. — Лично я уже успела подумать обо всем. Даже о том, что Питер не выживет…

— Нет, он должен выкарабкаться! — уверенно заявляет Джессика. — Парни очень быстро приехали к нему и успели вызвать скорую.

— Мы сделали все, что смогли, — разводит руками Терренс. — И надеемся, что его разговор с нами не стал бы прощальным…

Хелен на пару секунд задумывается, а затем она резко выпрямляется и округляет глаза.

— О, черт! — восклицает Хелен. — У меня совсем вылетело это из головы!

— Что такое? — переведя взгляд на Хелен, проявляет беспокойство Терренс.

— Как я могла такое забыть! — Хелен берет свою сумку, резко раскрывает ее и начинает что-то искать в ней. — Парни, я забыла вам сказать, что когда мы с Джессикой вышли из кафе, то мне захотелось проверить свой телефон. И я обнаружила, что Питер успел прислать мне сообщение как раз в тот момент, когда мы с вами заканчивали говорить.

— Точно! — широко распахивает глаза Джессика. — Питер тоже прислал мне SMS почти в то же время, что и Хелен! Правда, я увидела его уже тогда, когда мы были у Маршалл дома, и потом забыла о нем из-за своей короткой памяти. Сейчас я покажу его!

Джессика раскрывает сумку и начинает искать в ней свой телефон, пока Хелен уже достает свой, снимает блокировку и начинает что-то в нем проверять.

— Сначала я не обратила на него внимания, но пока я была в кафетерии и ждала, когда мне сделают кофе, то решила перечитать его, — признается Хелен и через несколько секунд Хелен наконец-то что-то находит в своем телефоне. — Вот, нашла! Прочитайте!

Хелен протягивает телефон к Терренсу, сидящему к ней намного ближе, и тот быстро берет его и уставляет свой взгляд на экран. Джессика отрывается от своего телефона и быстро подскакивает к МакКлайфу и Даниэлю, чтобы вместе с ними прочитать сообщение.

«Хелен, ты всегда была удивительным человеком, который очень много для меня сделал. Я искренне ценю всю твою заботу и любовь, которую ты давала мне в такой тяжелый для меня период. Однако я уже устал бороться и держаться. У меня больше нет смысла жить. Нет надежды, что однажды что-то изменится к лучшему. Прости, что я отнял у тебя столько времени, которое ты могла потратить на более достойного мужчину, который мог бы сделать тебя намного счастливее. Но помни, что я всегда буду любить тебя за то, что ты была так добра ко мне. Огромное спасибо за то, что стала той, что могла вдохнуть в меня жизнь и заставить забыть о том, что я – неудачник, которому никогда не везло в чем-либо. К сожалению, это было мое последнее сообщение. После него я собираюсь связаться с Джессикой, Даниэлем и Терренсом, которых предал, и попрощаться с ними. Пусть парни вздохнут с облегчением, ибо теперь ничто не будет мешать им осуществлению их мечты стать музыкантами. И у тебя будет гораздо больше времени после того, как я умру. Надеюсь, однажды ты встретишь парня, который сделает тебя счастливой и завоюет любовь твоей бабушки так же, как это сделал я. И да, пусть она тоже не расстраивается из-за меня… Есть более достойные мужчины, которых она с радостью примет и полюбит намного сильнее.

Прощай. С любовью, Питер.»

Терренс, Даниэль, Джессика и Хелен переглядываются друг с другом и слегка качают головой после того, как прочитывают это прощальное сообщение.

— Ну теперь мне ясно, почему Питер решил извиниться перед нами, — задумчиво говорит Терренс. — Ведь именно так поступают те, кто собирается уйти из жизни. Они просят прощения, чтобы уйти с легким сердцем… Питер явно собирался сделать это очень давно.

— Его депрессия была предвестником беды, — добавляет Даниэль. — Жаль, что мы вовремя не распознали это… Все было бы иначе, если бы мы уговорили его рассказать о причинах, по которым он страдал большую часть своей жизни.

— Я едва сдерживала слезы, пока читала это сообщение, — чуть дрожащим голосом признается Хелен. — Эти слова для меня словно нож в сердце… Я… Не могу…

— Кстати, я тут вспомнил… — Даниэль засовывает руку во внутренний карман куртки и достает оттуда предсмертную записку Питера. — Мы вроде бы говорили про его предсмертную записку на двери ванной… Почитайте, если хотите…

Хелен берет записку из рук Даниэля, раскрывает мятый листок и вместе с Джессикой быстро пробегается глазами по ее содержимому. После чего она медленно выдыхает с прикрытыми глазами, едва сдерживая слезы, пока блондинка мягко гладит ее по плечу с надеждой успокоить.

— Боже, у меня сейчас сердце разорвется… — издает тихий всхлип Хелен и прикладывает руку ко лбу. — Я не могу…

— Тише-тише, подружка, не нервничай, — мягко отвечает Джессика. — Все будет хорошо…

— Кстати, Джессика, а какое сообщение пришло вам? — слегка хмурится Даниэль. — Насколько я понимаю, Питер позвонил лишь нам с Терренсом, а вам прислал по одному SMS?

— Э-э-э, да, — растерянно произносит Джессика, тихо шмыгая носом. — Вот оно!

Джессика протягивает свой телефон Даниэлю, который быстро хватает его и начинает читать сообщение. Хелен быстро встает со стула и подходит к мужчине, чтобы вместе с ним и Терренсом прочитать весь текст.

«Джессика, мне действительно очень жаль, что я тогда выгнал тебя из квартиры. Клянусь, я не хотел этого! Не знаю, что на меня нашло… Я просто психанул! Ты была абсолютно права, когда сказала все то же самое, что я долгое время слышал от Даниэля. Вы оба говорили, что я сам виноват в своих бедах и не хочу ничего менять. И это правда. Я не могу злиться на правду. И поэтому я искренне хочу извиниться перед тобой, Джессика, за то, что заставил разочароваться во мне. Ты замечательный человек, который с самой старшей школы поддерживал меня. После того как ты увидела, что я резал себя во время уроков на пустом школьном дворе. Хоть ты и не могла проявлять свою поддержку открыто, я знал, что мог рассчитывать на тебя и был очень рад, что хотя бы один человек поддерживал меня. Спасибо огромное за это и за то, что ты познакомила меня с такой чудесной девушкой, как Хелен. Она всегда была искренней по отношению ко мне, а ее доброта не знает границ. Мне повезло, что под конец жизни я смог почувствовать себя чуточку счастливым благодаря этой девушке. Она всегда будет занимать особое место в моем сердце. А тебя я прошу простить меня за то, что поступил с тобой так омерзительно. Мне правда очень жаль, Джесс… И несмотря ни на что, я всегда буду любить тебя как свою сестру и желать тебе только самого наилучшего.

Прощай, подруга… С наилучшими пожеланиями, Питер.»

— Не знал, что у вас такие теплые отношения… — отмечает Даниэль.

— Мы как брат и сестра, — тихо всхлипывает Хелен. — Я как будто знала его всю жизнь и считаю его очень близким себе. Если я потеряю Питера, то потеряю частичку себя… Не знаю, как буду жить без того, что приносит мне радость и заставляет смеяться и улыбаться. Я не хочу потерять его…

— Ты не потеряешь его, дорогая, — приобняв Хелен за плечи, мягко говорит Джессика. — Я верю , что он выживет. Может, понадобится время помочь ему вернуться к прежней жизни и вылечиться от депрессии. Но Пит будет в порядке. Он сделает это ради тебя. Ради той, для кого он пойдет на все.

— Я тоже верю, — уверенно заявляет Терренс.

— Я тоже, — не менее уверенно вставляет Даниэль. — Мы обязательно поможем ему всем, чем сможем, и сделаем намного больше, чем то, что находится в наших силах.

— Хотелось бы верить… — снова издает всхлип Хелен и быстро вытирает с щеки слезу. — Но не могу… Не могу…

Джессика покрепче обнимает Хелен с надеждой успокоить свою подругу, пока Даниэль и Терренс с грустью смотрят на них и переглядываются между собой. А через несколько секунд ко всем четверым подходит мужчина среднего роста примерно тридцати пяти лет с темными волосами и залысинами по бокам, носящий очки в черной оправе и медицинский халат.

— Э-э-э, простите, молодые люди, это вы приехали сюда с Питером Роузом? — уточняет мужчина. — Парнем, которого привезли сюда после попытки покончить с собой!

— Да, это мы, — почти одновременно отвечают Даниэль и Терренс, резко встают со своих стульев и подходят ко врачу.

— Прошу вас, скажите нам, как он? — вместе с Джессикой мгновенно подлетев ко врачу, взволнованно интересуется Хелен. — Он выживет?

— Говорите все как есть – мы примем все, — обеспокоено добавляет Джессика.

— Прошу простить меня за то, что я заставил вас ждать так долго, — неуверенно говорит врач, прочищает горло и поправляет очки. — Возникли кое-какие осложнения, и мне было некого послать к вам, чтобы сообщить обо всем раньше.

— Пожалуйста, доктор, не тяните и скажите нам, какого нынешнее состояние Питера Роуза, — спокойно говорит Терренс.

— Хм… — призадумывается врач, приложив палец к губе. — Что ж, у меня для вас есть две новости: хорошая и плохая… Какую вы хотите услышать сначала?

— Плохую, — почти одновременно говорят Хелен, Даниэль, Джессика и Терренс, округлив глаза.

— Ладно, я начну с плохой. — Врач снова прочищает горло. — Дело в том, что раны мистера Роуза довольно глубокие . Вследствие чего он потерял очень много крови – примерно двадцать-двадцать пять процентов. И по этой причине мы диагностировали у него гиповолемию – уменьшение объема циркулирующей крови.

— Это очень опасно? — проявляет беспокойство Хелен.

— Вашему другу повезло, что ему удалось избежать повреждения головного мозга, которые могут случаться при гиповолемии. Нам удалось остановить кровопотерю и зашить его раны – так что риск потерять кровь практически снизился к нулю. Однако у него уже произошла огромная потеря крови. И сейчас у него имеются проблемы с сердечно-сосудистой системой. Очень низкое артериальное давление и учащенное сердцебиение. Сердце пытается восполнить потерю. Поэтому мы сейчас внимательно следим за его состоянием.

— Да, но вы не ответили на наш вопрос: выживет ли Питер, — взволнованно отмечает Даниэль.

— Я ничего не могу обещать, молодой человек… Сердце работает усиленно и может не справиться с такой большой нагрузкой. И если ситуация станет хуже, то нам придется поставить ему аппарат искусственной вентиляции легких.

Хелен тихонько всхлипывает с прикрытым рукой ртом и слегка дрожит, пока Джессика приобнимает свою довольно бледную подругу, мягко гладя ей плечи.

— Неужели все настолько плохо? — с грустью во взгляде тихо интересуется Джессика.

— Пока что мы держим ситуацию под контролем, но сразу скажу, что состояние вашего друга тяжелое , — тихо отвечает врач. — Он слишком сильно изрезал себе вены и спровоцировал огромную кровопотерю. Однако все могло бы быть намного хуже, если бы он потерял больше. Так что пока у нас есть шанс спасти его потому, что вы вовремя позвонили в скорую.

— Мы можем как-то помочь его выздоровлению? — интересуется Терренс.

— Э-э-э… Не думаю… Однако я доношу до вашего сведения, что Питер нуждается в нескольких переливаниях крови. К сожалению, сейчас у нас нет донорской крови, ибо почти все было перелито другому тяжело больному пациенту. Пока что мы даем ему специальный раствор, но без переливания крови не обойтись. И было бы неплохо, если бы донором стал кто-то из его семьи: мать, отец, братья с сестрами… Вы знайте кого-то из его родственников, с кем я могу связаться?

— Нет, мы ничего не знаем о его семье, — с грустью во взгляде пожимает плечами Даниэль.

— Очень жаль… И раз он здесь, то я обязан как можно скорее сообщить его родственникам о том, что этот парень пытался покончить с собой. Чтобы они сдали свою кровь и нашли кого-то, кто выявил бы причины его попытки суицида и назначил лечение, если оно потребуется.

— Скажите, а кто-то из нас может стать донором? — интересуется Терренс. — Да, мы не родственники Питера, а всего лишь близкие друзья, но вдруг кто-то из нас может подойти.

— Как я уже сказал, было бы лучше, если бы донором стал кто-то из членов семьи. Однако сейчас у нас нет времени выбирать, ибо ситуация сложная . И поэтому я хотел бы предложить вам сдать анализ крови для проверки на совместимость с кровью Питера Роуза. Если кто-то из вас подойдет, то мы скажем вам, что надо сделать до сдачи крови, и перельем ее вашему другу. Ну что, кто-нибудь хочет попробовать?

Даниэль, Терренс, Хелен и Джессика переглядываются друг с другом, уверенно кивают и одновременно переводят взгляд на врача.

— Я однозначно пройду тест! — уверенно заявляет Хелен.

— Я тоже! — восклицает Даниэль.

— И я, — обещает Джессика.

— Я согласен, — уверенно отвечает Терренс. — Все за.

Врач тяжело вздыхает и окидывает всех четверых своим грустным взглядом.

— Надеюсь, хотя бы один из вас подойдет, — выражает надежду врач. — Если бы я успел узнать его группу крови, то спросил бы, у кого из вас такая же или совместимая с ней. Но поскольку анализ еще не готов, то я прошу вас сдать свою.

— Если Питеру это поможет, мы непременно сделаем это, — с грустью во взгляде тихо говорит Хелен.

— Хорошо, раз вы готовы, то идите за мной. Я провожу вас в кабинет, где медсестра заберет у вас из вены немного крови.

Темноволосый врач разворачивается и по коридору ведет за собой Хелен, Джессику, Терренса и Даниэля. Все четверо ужасны взволнованы и напуганы и мысленно молятся о том, чтобы хоть кто-то смог помочь Питеру.

— Хотя бы есть надежда на лучшее, — шепчет Терренс. — Хотя его слова мне совсем не нравятся.

— Да, он явно намекнул, что все может быть намного хуже, — отмечает Даниэль. — Даже если Питеру удалось избежать повреждений мозга, это не значит, что они не возникнут потом. Кто знает, какие последствия могут быть из-за огромной кровопотери.

— Согласна, нельзя сказать, что осложнений точно не будет, — соглашается Хелен. — Случай очень серьезный.

— А вы слышали, как врач что-то говорил про аппарат искусственной вентиляции легких? — с широко распахнутыми глазами интересуется Джессика. — Неужели врачи думают, что сердце может не справиться с такой нагрузкой, раз они могут задействовать машины, чтобы поддержать его жизнедеятельность?

— Однако пока что врачи способны держать ситуацию под контролем, — отмечает Даниэль. — Может, после переливания крови ему станет намного лучше. Хотя лично я и в этом не очень уверен…

— Давайте просто будем верить в лучшее, — спокойно предлагает Терренс. — И просто сдадим этот анализ.

— Легко сказать – трудно сделать…

— Ох, давайте и правда надеяться, что все обойдется, — тихо вздыхает Джессика.

— Молитесь, чтобы среди нас был тот, кто сможет помочь Роузу, — немного хмуро говорит Хелен. — А иначе нам придется искать других людей и уговаривать их сдать кровь.

— Надеюсь, нам повезет… — задумчиво отвечает Даниэль.

Через некоторое время врач без лишних слов приводит Даниэля, Терренса, Хелен и Джессику к какой-то двери, по пути здороваясь с какими-то другими работниками больницы и знакомыми пациентами. А оказавшись возле нужной двери, он разворачивается ко всем четверым лицом.

— Вот, мы пришли, — спокойно говорит врач. — Проходите.

Хелен и Джессика заходят в кабинет первые, так как Даниэль и Терренс пропускают их вперед, а сами следуют за ними, неуверенно переглянувшись между собой. Каждый из них оглядывается по сторонам и чувствует, как им неприятно здесь находиться и вдыхать запахи различных лекарств, которым пропитан воздух, все стены и буквально каждая вещица. Однако они стараются не обращать на это внимание и проходят в кабинет вместе с врачом. За столом сидит медсестра со светлыми волосами, забранные в тугой пучок, и бросает короткий взгляд на всех четверых. Лечащий врач Питера тут же подходит к ней, наклоняется и что-то тихонько говорит, пока слегка взволнованные Терренс, Даниэль, Хелен и Джессика и неуверенно осматриваются вокруг.

— Они пришли сдавать анализ крови на совместимость с кровью Питера Джексона Роуза, — тихонько говорит врач. — Искать его родственников у нас нет времени, и эти ребята не знают, как с ними связаться. Поэтому я предложил им провериться.

— Питер Роуз – этот тот парень, которого привезли сюда после попытки суицида с огромной кровопотерей? — уточняет медсестра. — Я как раз просматривала некоторые записи, которые мне передали.

— Да, это он. Возьми у этих четверых немного крови, а потом отдай образцы в лабораторию.

— Хорошо, я все поняла. — Медсестра переводит взгляд на всех четверых, которые немного испуганные стоят на пороге кабинета. — Подходите ближе, молодые люди, не бойтесь.

— Присаживайтесь на диван, — добавляет врач, указывая на небольшой диванчик, стоящий в кабинете.

Хелен и Джессика неуверенно переглядываются друг с другом, медленно и неуверенно подходят поближе к дивану и садятся на него. Затем к ним присоединяются Даниэль и Терренс, которые также переглядываются друг с другом. А затем медсестра берет в руки какую-то бумагу и начинает внимательно изучать ее, слегка прикусив губу, пока врач рассматривает их и мысленно отмечает, что одежда парней вся покрыта кровью.

— Так, вы все сдаете анализ крови для проверки на совместимость с кровью Питера Джексона Роуза, — задумчиво говорит медсестра. — Десятого апреля, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения… Поступивший к нам вследствие огромной кровопотери, осложненной гиповолемей…

— Да, — подтверждают Терренс, Хелен, Даниэль и Джессика.

— Бояться не стоит, все пройдет быстро и безболезненно. Я заполню кое-какие документы на основе ваших данных, заберу немного крови из вашей вены и отправлю ее на анализ.

— А через некоторое время мы получим результат и узнаем, кто сможет стать донором моего пациента, — добавляет врач.

— У меня уже все готово! Кто из вас хочет быть первым?

Джессика, Терренс, Хелен и Даниэль снова переглядываются друг с другом, понимая, как каждая мышца тела напрягается, а руки начинают слегка дрожать от волнения.

— Э-э-э, ну давайте я буду? — немного взволнованно интересуется Даниэль.

— Да ты что! — тихо удивляется Терренс. — Могу довести тебя до стульчика и усадить, чтобы ты не грохнулся в обморок.

— Ар-р-р, ты опять начинаешь! — тихо рычит Даниэль.

— Что я начинаю?

— Если меня подташнивало после того, что мы увидели в квартире Питера, это не значит, что мне будет плохо сейчас.

— Да уж… — по-доброму усмехается Терренс. — Подташнивало… Да ты весь зеленый был! И начал сползать по стенке едва ли не сразу же после того как зашел в ванную.

— Видя, каким белым ты стал, когда увидел тот ужас, я представляю, что с тобой стало, когда тебе пришлось приводить свою красавицу в чувства после того, что ты ей устроил.

— Так, петух облезлый, хватит уже болтать не по делу! Я понимаю, что ты боишься идти и не хочешь вырубиться на наших глазах, но тебе придется это сделать.

— Если ты такой смелый, то иди первый! — со скрещенными на груди руками хмыкает Даниэль. — Посмотрю, боится ли неподражаемый Терренс МакКлайф уколов. Не заорет ли он при виде огромной иглы.

— А вот и пойду! — Терренс резко встает с дивана и переводит взгляд на медсестру. — Я буду первым!

— Хорошо, присаживайтесь напротив меня, пожалуйста, — мягко отвечает медсестра.

Терренс с гордо приподнятой головой садится на стул, стоящий рядом со столом, за которым сейчас сидит медсестра. В этот момент молодая девушка начинает заполнять какие бумаги, но в какой-то момент бросает взгляд на мужчину и слегка хмурится.

— Э-э-э, снимите куртку, пожалуйста, — задумчиво говорит медсестра.

Терренс молча встает со стула, снимает свою кожаную куртку и отдает ее Даниэлю.

— Подержи, приятель. Надеюсь, с этим заданием ты справишься и не испачкаешь мою любимую куртку.

— Ну это без проблем… — бубнит Даниэль, закатив глаза и положив куртку Терренса к себе на колени.

А пока Терренс снова садится на стул, медсестра быстро что-то заполняет в какой-то бумаге и через какое-то время отрывает от нее взгляд.

— Назовите мне ваше полное имя, дату рождения и нынешний возраст, — просит медсестра.

— Терренс Джеймс МакКлайф, двадцать семь лет, — отчеканивает Терренс. — Двадцать четвертое апреля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения.

Медсестра что-то бубнит себе под нос и быстро записывает данные в какой-то документ. А через некоторое время она поворачивает один из листков к Терренсу и протягивает ему ручку со словами:

— Поставьте свою подпись там, где я поставила точку.

Терренс берет ручку, оставляет на бумаге свою подпись и протягивает ее медсестре.

— Закатывайте рукав, я заберу у вас немного крови, — просит медсестра.

А затем медсестра встает со своего места и берет в руки уже заранее приготовленные перчатки, емкость и иглу. Терренс ловко закатывает рукав своего джемпера наполовину, слегка морщась из-за противного запаха лекарств, который он просто терпеть не может. А через несколько секунд медсестра подходит к мужчине, протирает спиртом нужное место и вводит иглу в его руку. МакКлайф спокойно на это реагирует и наблюдает за Даниэлем, Хелен и Джессикой, которые выглядят довольно напряженными. Забрав немного крови из руки, медсестра вытаскивает иглу и заклеивает это место небольшим куском лейкопластыря.