— Как ты, дорогая? — проявляет беспокойство Фредерик, встав с дивана.

— Более-менее, — почесывая висок, тихо, вяло произносит Ракель. — Хотя все больше начинаю чувствовать себя так, будто меня оплевали.

— Ничего, солнышко, потихоньку все наладится, а тебе станет намного лучше.

— Ну не знаю… Я сомневаюсь, что мне станет лучше. Потому что я вот-вот потерю все.

— Все будет хорошо, Ракель, не переживай. Верь в лучшее и помни, что рано или поздно правда выплывет наружу.

Ракель ничего не говорит и качает головой.

— Надо же… — задумчиво произносит Фредерик, получше присмотревшись Ракель и скромно улыбнувшись. — Как ты раскраснелась-то после душа…

— Да, горячая вода помогла мне немного расслабиться, — задумчиво отвечает Ракель.

— Вот и хорошо! А если ты еще и поспишь, то жизнь покажется не такой ужасной, как сейчас.

— В этом я очень сомневаюсь. — Ракель чешет висок и осматривается вокруг себя. — Терренс МакКлайф же не прекратит издеваться надо мной. Не оставит меня в покое и не перестает делать все, чтобы погубить мою карьеру.

— Не надо все время думать только о своей карьере, милая, — мягко советует Фредерик, погладив плечи Ракель. — Это не самое главное. Работу всегда можно найти, а вот терять близких намного сложнее. И ты их уже никогда не вернешь, если они погибнут.

— Ты прекрасно знаешь, как для меня это важно.

— Знаю, но считаю, что все это не стоит переживаний.

— Ох, дедушка…

— Не думай об этом, милая. Сейчас ты должна направить все силы на то, чтобы прийти в себя.

— Ты прекрасно знаешь, что мне поможешь.

— Ладно, Ракель, не надо думать об этом. — Фредерик замолкает на пару секунд. — Тем более, что мы не одни. А я бы не хотел, чтобы наша гостья ушла отсюда в плохом настроении.

— Гостья? — слегка хмурится Ракель.

— Да! Ты разве не заметила Наталию? — Фредерик указывает рукой на Наталию, сидящую на диване и скромно сложившую руки перед собой. — Она пришла навестить тебя и узнать, как ты поживаешь.

Ракель тут же переводит взгляд на Наталию и скромно улыбается, пока та пожимает плечами со сложенными перед ней руками.

— Наталия? — удивленно произносит Ракель. — О, боже!

— Привет, подружка, — скромно машет рукой Наталия. — Я сильно по тебе соскучилась и решила зайти. Думала, что ты сможешь уделить мне хотя бы пять минут.

— Ах, Наталия…

Ракель быстро присаживается на диван рядом с Наталией и заключает ее в дружеские объятия, которые та с радостью принимает.

— Я так рада, что ты пришла ко мне, — признается Ракель.

— Уделишь мне немного времени? — интересуется Наталия.

— Конечно, уделю! С радостью!

— Твой дедушка сказал, что у тебя сегодня выходной.

— Да, но думаю, теперь у меня будет гораздо больше. Потому что со мной вряд ли захотят работать.

— Ну и ладно! Значит, мы с тобой проведем гораздо больше времени вместе!

— А ты разве не занята?

— Да нет, сейчас я свободна! Была занята где-то неделю назад, когда кое в чем помогала своим родителям. Однако сейчас у меня появилось свободное время.

— Ты уж прости, что я не писала и не звонила тебе, — скромно извиняется Ракель. — У меня не было времени с кем-то разговаривать. Было очень много съемок.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— В любом случае, я очень рада, что ты решила зайти. Я уже хотела сама позвонить тебе и пригласить к нам на ужин.

— Ну вот я и пришла спасать тебя от скуки и одиночества.

Ракель ничего не говорит и скромно хихикает, на секунду опустив взгляд вниз.

— Ладно, девочки… — задумчиво говорит Фредерик. — Пожалуй, я вас оставлю. Думаю, вам есть о чем поговорить… А я пока пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Но если что-то нужно, то позовите меня.

Фредерик разворачивается и направляется на кухню, чтобы заняться какими-то своими делами, оставляя Ракель и Наталию наедине, чтобы они немного поговорили.

— Знаешь… — задумчиво произносит Ракель. — Я только сейчас поняла, что очень сильно скучала по тебе.

— Я тоже соскучилась, — скромно улыбается Наталия.

— Еще раз спасибо большое за то, что сама приехала ко мне домой.

— Просто захотелось узнать, как ты поживаешь.

— Как видишь, не очень хорошо.

— Ракель, дорогая…

— Честно говоря… — Ракель тихо вздыхает с грустью во взгляде и качает головой. — Я даже боюсь выходить на улицу.

— Боишься? — округляет глаза Наталия.

— Наверное, все только и ждут, когда я объявлюсь. Для того чтобы оскорбить и унизить меня.

— Нет, милая, не говори так.

— Я не знаю, что мне делать, Наталия, — с долей отчаяния признается Ракель. — От меня отвернулись практически все те, с кем я работала! А моей карьере пришел конец.

— Я уже знаю, что кто-то наговорил всем про тебя.

— То, чего я так боялась, случилось ! И как я и предполагала, этот ублюдок МакКлайф начал поливать меня грязью и говорить такое, на что никогда бы не посмела пойти. Я была уверена, что это случится. Знала, что он не врал.

— Да-да, я все знаю.

— Клянусь, я никогда не вела себя грубо с теми, с кем работала и работаю. Никогда ! Я всегда старалась быть со всеми вежливыми и дружелюбной.

— Я верю тебе, подружка. Верю.

— Но самое обидное, что люди поверили ему. Поверили и сейчас считают, что я действительно такая плохая и веду себя словно дива, которой все обязаны. Якобы у меня звездная болезнь, а я задираю нос и считаю себя едва ли не круче Бога.

— Но ведь есть люди, которые знают, какая ты на самом деле. Твой дедушка. Я. Мы оба прекрасно знаем тебя и знаем, что ты на такое неспособна.

— Мне обидно … Обидно, что все поверили этому человеку.

— Не переживай, Ракель, я с тобой. — Наталия мягко гладит Ракель по руке. — Я никогда не брошу тебя и не поверю никакой клевете по отношению к тебе. Ты – моя лучшая подруга, которую я никогда не предам.

— Что же будет дальше, подруга?

Ракель с грустью во взгляде переводит взгляд на Наталию.

— Неужели из-за этого подонка моя карьера будет разрушена? — слегка дрожащим голосом задается вопросом Ракель. — Неужели моя безупречная репутация безнадежна испорчена?

— Нет, дорогая, ничего еще не потеряно, — мягко возражает Наталия.

— Не знаю, будет ли возможно сделать хоть что-то ради того, чтобы восстановить свое честное доброе имя.

— Не думай об этом сейчас, подружка. Подожди какое-то время. Не стоит пытаться что-то доказывать разгоряченному народу. Этим ты только больше разозлишь и вызовешь у людей еще больше вопросов.

— То есть, ты предлагаешь ничего не делать?

— Типа того. Может, со временем все немного успокоятся и сами поймут, что такой ангелочек, как ты, не способен и мухи обидеть. Поймут, что нашелся какой-то наглый лгун, который захотел очернить тебя.

— Но что я буду делать все это время? — разводит руками Ракель. — Меня будут узнавать на улице! Все будут подбегать ко мне, увидев в метре от себя. Но не для того, чтобы сделать фотографию или попросить автограф. А для того, чтобы унизить и заставить краснеть из-за того, в чем я не виновата.

— Ну и ладно, посидишь дома еще несколько дней. Проведешь время с близкими людьми и немного успокоишься. Небольшой отдых был бы тебе только на пользу, ибо ты и так работала как проклятая и едва находила время на себя, на дедушку и друзей.

— Похоже, у меня не остается никакого выбора… — Ракель тяжело вздыхает. — Придется взять вынужденный перерыв. И уделить немного времени себе и своим близким.

— Вот увидишь, рано или поздно скандал утихнет, а народ успокоится, — уверенно отвечает Наталия.

— Меня радует хотя бы то, что у меня пока что есть те, кто поддерживает меня и не верит всей этой лжи.

— Ракель, дорогая моя…

Наталия с грустью и жалостью во взгляде мягко гладит Ракель по руке.

— Повторяю еще раз, я ни за что на свете не предам и не брошу в беде, — мягким, успокаивающим голосом добавляет Наталия. — Даже если весь мир будет против тебя, я все равно не оставлю тебя.

— Правда? — недоверчиво произносит Ракель.

— Друзья никогда не предают. Они всегда помогают друг другу. Даже если друзья не могут помочь делом, то им под силу подобрать нужные слова.

— Наталия…

— Твой дедушка тоже не бросит тебя и даст отпор любому твоему обидчику. Для него ты всегда будешь маленькой беззащитной девочкой. Чтобы ни случилось, мистер Кэмерон и я всегда будем на твоей стороне. Мы никому не позволим обижать тебя.

— Спасибо большое, Наталия, — погладив Наталию по руке, со скромной улыбкой благодарит Ракель. — Ты – самый замечательный человек, которого я когда-либо знала.

— Я не могу оставаться в стороне, когда тебе плохо, — дружелюбно отвечает Наталия.

— Мне так повезло, что ты у меня есть. И сомневаюсь, что когда-нибудь пожалею о том, что дружу с тобой. Ведь если бы не ты и твоя поддержка, я не знаю, что сейчас делала бы. Все, что ты делаешь, очень многое значит для меня.

— Думаешь, только одному твоему дедушке больно видеть тебя такой? Нет, дорогая моя! — Наталия мягко гладит Ракель по руке. — Я тоже переживаю за тебя и хочу, чтобы у тебя все наладилось. Хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю… — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Надеюсь, что с вашей помощью мне удастся хотя бы немного успокоиться и набраться смелости выйти в свет. И попытаться убедить всех в том, что их обманули.

— Однако как я уже сказала, сейчас нет смысла пытаться что-то доказать, ибо все возбуждены и не станут слушать тех, кто прав.

— Думаю, ты права…

Ракель бросает короткий взгляд в сторону и на пару секунд задумывается о чем-то. Наталия же с грустью во взгляде наблюдает за ней, сложив руки перед собой.

— Ладно, милая, давай не будем говорить о плохом, — уверенно предлагает Наталия. — И не надо думать о том, что с тобой сделал Терренс. Если он, конечно, реально причастен к тому, что произошло.

— Хотелось бы не думать… — тяжело вздыхает Ракель.

— Да, он поступил очень подло. И лично я очень хочу придушить этого подонка за то, что он посмел оклеветать тебя. Однако в жизни есть более важные вещи. Ты должна думать не только лишь о своей карьере и своей репутации.

— Я действительно стараюсь… — тихо, задумчиво говорит Ракель, рассматривая свои руки. — Но пока что у меня не очень хорошо получается.

— Слушай… — Наталия на секунду бросает взгляд в сторону, а потом снова переводит его на Ракель. — Сегодня утром я разговаривала кое с кем с помощью сообщений.

— С кем? — слегка хмурится Ракель.

— Мне написала Анна.

— Анна? Какая еще Анна?

— Неужели ты забыла?

— Разве я ее знаю?

— Ну как же! Анна. Анна Сеймур. Она же училась с нами в одной школе!

— Да?

— Миленькая рыженькая девочка с кукольным личиком.

Ракель молча о чем-то думает на протяжении нескольких секунд.

— А… — осеняет Ракель. — Точно-точно!

— Вспомнила? — уточняет Наталия.

— Да, вспомнила! Точно! Анна Сеймур. Она вроде помладше нас.

— Да-да, все правильно.

— Здорово.

— Утром она написала мне сообщение и предложила провести время вместе сегодня вечером.

— Сегодня вечером?

— Кстати, мы говорили и о тебе тоже.

— Правда?

— Анна сказала, что скучает по тебе и была бы очень рада как-нибудь повидаться с тобой.

— Надо же… — Ракель тихо вздыхает. — А я была так занята, что совсем не вспоминала про нее.

— Вы не встречались с самых школьных времен, когда мы с тобой решили перейти на домашнее обучение.

— Верно.

— Много лет прошло с того момента.

— Эй… Погоди… — Ракель задумывается на пару секунд, а затем переводит взгляд на Наталию. — Эй, а ты разве общалась с ней до сегодняшнего дня?

— Да, вообще-то, я уже давно с ней общаюсь, — скромно признается Наталия.

— Вот как? А я ничего не знаю!

— Где-то год или полтора назад она написала мне в социальных сетях и попросила добавить ее в друзья после того как ей удалось найти мою страницу.

— Ты узнала ее?

— Нет, я просто приняла заявку. Увидела, что у меня был запрос дружбы, и добавила ее.

— Ясно.

— Ну а спустя некоторое время она написала мне сообщение, спросила, помню ли я ее, и уточнила, что является той, которой училась со мной в одной школе. Поначалу я не совсем врубилась, кто эта девушка, но потом присмотрелась к ней, задала пару вопросов, и поняла, что та самая Анна, которая училась в нашей школе, но была на два года младше.

— Она так сильно изменилась?

— Да вообще не изменилась! Все такая же милая рыжая девочка с детским личиком.

— И ты ее не узнала?

— Я тоже позабыла о ней и не вспоминала Анну. Потому что после поступления в университет у меня появилось другое окружение. Я общалась с теми людьми и постепенно забыла тех, кого знала в школе.

— Ясно.

— Так что с тех самых пор мы с Анной начали очень часто переписываться. Я рассказывала ей о себе, а она – про себя.

— Здорово, — скромно улыбается Ракель.

— А потом я узнала, что Сеймур и вся ее семья переехала в Нью-Йорк, и мы начали очень часто встречаться.

— Анна живет здесь?

— Да, вроде бы они переехали сюда из-за работы. Мол, в Кингстоне не было практически никаких перспектив.

— Что ж, я очень рада, — слегка улыбается Ракель.

— Анна хотела встретиться и с тобой тоже, но ты все время была так занята, что тебе было не до прогулок с подружками.

— А чем она сейчас занимается?

— Занята учебой в университете. Заканчивает последний курс и готовится к итоговым экзаменам.

— А какая специализация?

— Театр.

— Вот как!

— Так что вот такие дела, — пожимает плечами Наталия.

— Эй, а почему ты не сказала мне, что начала общаться с Анной? Молчала об этом едва ли не целый год!

— Прости, не было случая… — разводит руками Наталия. — Да и мне казалось, что ты уже давно забыла про нее и вряд ли вспомнишь такую девушку по имени Анна Сеймур.

— Да, но я всегда очень тепло относилась к ней.

— Я знаю.

— Эй, а ты можешь помочь мне найти ее страницу в социальных сетях ? Я напишу Анне сообщение и немного поболтаю с ней.

— Конечно. Я отправлю тебе ссылку на ее страничку, когда доберусь до компьютера.

— Хорошо…

Ракель бросает короткий взгляд в сторону и начинает с задумчивым лицом накручивать прядь волос на свой палец.

— Эй, Ракель, а пошли с нами! — бодро предлагает Наталия.

— Куда? — слегка хмурится Ракель.

— Со мной и Анной. Мы договорились встретиться в маленьком кафе, где обычно бывает мало людей.

— Нет-нет, я не могу.

— Послушай, ты же не сможешь вечно сидеть дома и все время думать о том, что с тобой сделал МакКлайф.

— Нет, Наталия, я никуда не пойду, — качает головой Ракель.

— Но, Ракель! Тебе надо отвлечься !

— Как я покажусь на людях после того что произошло? На меня же будут показывать пальцем и выкрикивать обидные слова в мой адрес!

— Никто не будет показывать на тебя пальцем.

— Я не выдержу этого позора и начну еще больше переживать.

— Да ладно тебе, подруга, не надо отказываться! — машет рукой Наталия.

— Нет, подруга. Прости, но я не пойду.

— Неужели ты думаешь, что прямо-таки все люди знают, кто ты такая? Да наверняка многие даже не слышали твое имя. Вот, например, большая часть твоих поклонников – это подростки и люди твоего возраста. Не каждый пожилой человек хотя бы раз слышал твое имя. Многие могут быть очень далеки от мира шоу-бизнеса и не смогут назвать ни одного современного актера или певца. Например, твой дедушка. Актеров своего времени он знает буквально наизусть, но не сможет назвать ни одного современного.

— Ну а вдруг я как раз встречу каких-нибудь подростков, которые уже все знают и будут унижать меня? Будут говорить, что я плохая, эгоистичная и больная!

— Никто не будет тебя унижать, — уверенно отвечает Наталия. — К тому же, в том кафе, куда мы с Анной хотим отправиться, подростки бывают очень-очень редко. Мы лишь однажды видели там маленькую группу подростков. Да и то они быстро купили себе по стакану кофе и сразу же ушли.

— А я могу как раз наткнуться на них сейчас!

— Господи, Ракель, да успокойся же ты… — устало стонет Наталия. — Неужели ты реально думаешь, что все твои поклонники соберутся в том кафе и начнут все вместе поливать тебя грязью?

— Может, и будут!

— Перестань! Даже если кто-то и будет там, то наверняка они даже и говорить с тобой не захотят. Или будут так заняты, что не обратят на тебя никакого внимания.

— Я не хочу слышать обвинения в звездной болезни, притворстве, омерзительном отношении к окружающим меня людям и ужасном поведении. Мне и так плохо после всего, что я вынуждена переживать, а этот случай может окончательно добить меня.

— Тебе нечего беспокоиться, Ракель. — Наталия кладет руку на плечо Ракель. — Я все время буду рядом. И не позволю никому обидеть тебя и тронуть даже пальцем. Я быстро поставлю любого человека на место и заставлю оставить тебя в покое.

— Нет, Наталия, — качает головой Ракель.

— Слушай, ну если ты так боишься быть узнанной, то мы что-нибудь придумаем. Не знаю… Там… Найдем тебе парик, наденем большие очки, или что-нибудь еще…

— Все равно узнают.

— К тому же, я могу поехать по пустой дороге, по которой обычно мало кто проезжает. Папарацци уж точно нечего делать в том месте, ибо там просто невозможно встретить известных людей.

— Ну не знаю…

— Не надо скрываться ото всех, Ракель. — Наталия с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Ракель, держа ее за руки. — Ты не сможешь вечно прятаться ото всех и всю свою жизнь провести здесь. Рано или поздно тебе все равно придется показаться на людях, чтобы восстановить свое чистое и доброе имя и убедить всех в том, что тебя оболгали. Когда ты будешь готова, тебе предстоит сделать все возможное, чтобы опровергнуть эти дурацкие слухи, заткнуть Терренсу рот и потребовать извинений у главного редактора того никому неизвестного журнала.

— Я не знаю, подруга, — переведя взгляд вниз, произносит Ракель и с тихим вздохом заправляет прядь волос за ухо. — Ты же знаешь, что меня могут сфотографировать папарацци. Порой они день и ночь караулят меня возле дома, чтобы сфотографировать и задать парочку провокационных вопросов. Раньше я могла не обращать на них внимания и просто мило улыбнуться и помахать рукой, но сейчас у меня вряд ли это получится. Потому я оказалась в центре ужасного скандала.

— Не беспокойся, милая. Когда я шла сюда, то на улице рядом с твоим домом никого не было. Можешь спокойно ехать куда угодно, и никто тебя не поймает.

— Нет…

— Пошли, Ракель! — решительно настаивает Наталия. — Не превращайся в затворницу.

— У меня нет никакого желания.

— Не беспокойся, если я буду с тобой, то твой дедушка с радостью отпустит тебя. Он будет только счастлив, если ты куда-то поедешь.

— Я боюсь .

— Со мной тебе нечего бояться. Если мистер Кэмерон отпустит тебя, я обещаю, что ни на секунду не отойду от тебя и заткну любого, кто захочет хотя бы тявкнуть.

— Правда? — недоверчиво произносит Ракель.

— Разве ты меня не знаешь? Пусть хоть кто-то посмеет приблизиться к тебе! Я такое устрою, что со мной точно побоятся связываться.

Ракель ничего не говорит и скромно хихикает. А немного подумав, девушка все-таки решает довериться Наталии и согласиться на ее предложение.

— Ну ладно, хорошо, — без эмоций произносит Ракель. — Я пойду.

— Пойдешь? — слегка улыбается Наталия.

— Раз уж ты будешь со мной, то тебе я доверяю. И верю, что ты поможешь мне отбиться от тех, кто захочет окончательно довести меня.

— Ну вот и славно! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Наталия. — Наконец-то ты согласилась выйти из дома!

— Я делаю это только ради тебя. Потому что ты не отстанешь от меня, пока не получишь желаемое.

— Сейчас я буду такой. Потому что моя главная задача – вытащить тебя из той бездны, в которую ты себя загнала.

— Ладно-ладно, делай что считаешь нужным.

— И да… — Наталия, слегка нахмурившись, начинает рассматривать то, во что сейчас одета Ракель. — Думаю, тебе надо переодеться в нормальную одежду. Не пойдешь же ты на улицу в халате, тапочках и с мокрыми волосами.

— Это точно… — немного поправив свое полотенце на голове, скромно улыбается Ракель.

— Тогда топай в свою комнату, суши волосы, причесывайся, делай макияж и одевайся. Я жду тебя здесь.

— Думаю, на всякий случай я лучше придумаю какой-то способ конспирации.

— И как ты собираешься это сделать?

— У меня есть парочка париков, которые я могу надеть.

— Хорошо, поступай как хочешь. Только не отказывайся провести время со мной и Анной.

— Не откажусь. Потому что знаю, что ты меня защитишь.

— Знаю, что ты не любишь телохранителей, но сегодня я стану им ради тебя.

— Такому чудесному телохранителю я всегда буду рада.

Наталия ничего не говорит и просто тихо хихикает, пока Ракель просто скромно улыбается. А спустя некоторое время в гостиную возвращается Фредерик, который слышал часть разговора девушек, когда ходил мимо гостиной из кухни в свою комнату.

— Девочки! — бодро произносит Фредерик. — Я тут проходил мимо и услышал, как вы договаривались куда-то сходить.

— Да, я договорилась встретиться с Анной и предложила Ракель присоединиться к нам, — задумчиво отвечает Наталия.

— С Анной? — слегка хмурится Фредерик. — Какой еще Анной?

— А вы разве не помните ее?

— Нет…

— Она ходила в ту же школу, что и мы с Ракель. Только на два года младше нас. Невысокая рыженькая девочка… Анна… Анна Сеймур.

— Анна Сеймур… — Фредерик призадумывается на пару секунд и слегка улыбается. — А, точно-точно! Я помню эту девочку. Помню. Анна… Да…

Фредерик замолкает на пару секунд.

— Ох, она была такая хорошенькая в то время! — восхищенно произносит Фредерик. — Ну просто куколка!

— А она ничуть не изменилась с того времени, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — У Анны по-прежнему такие же шикарные рыжие волосы и такое же миленькое детское личико.

— Помню-помню. Личико у нее и правда было очень красивое. Детское…

— До сих пор невозможно сказать, что она гораздо старше, чем выглядит.

— Да, Наталия… — Фредерик призадумывается на пару секунд. — А ты давно с ней общаешься?

— Около года, — пожимает плечами Наталия. — Недавно мы начали переписываться в Интернете и иногда встречаться.

— Вот как…

— А сегодня утром Анна написала мне сообщение и предложила встретиться и провести время вместе. Заодно попросила спросить Ракель, не хочет ли она присоединиться к нам.

— Ясно.

— Эта девочка очень скучает по вашей внучке и хочет увидеться с ней. Да, они в последний раз встречались еще в школьные времена, но Анна не забыла ее.

— Ну что ж, раз Анна хочет встретиться, то пусть Ракель поедет с вами.

— Вы точно не будете против, если я возьму Ракель с собой?

— Ну что ты, Наталия, конечно, нет! — с широкой улыбкой радостно восклицает Фредерик. — Я буду только рад , если Ракель выйдет из дома. Она и так почти мало с кем общалась из-за своей занятости. Так что пусть куда-нибудь сходит.

— Ничего, теперь мы будем это исправлять.

— Уж не знаю, как ты смогла уговорить ее выйти куда-нибудь, но я очень счастлив, что у тебя получилось.

— Вы же знайте меня, мистер Кэмерон. Если я чего-то захочу, то не отстану от человека до тех пор, пока не получу желаемое. Вот я не отстала и от Ракель до тех пор, пока она не согласилась.

— Вот и хорошо, что ты настояла. Пусть моя внучка прогуляется хотя бы пару часиков и немного отвлечется. Ей это пойдет только на пользу.

— Вот и прекрасно! — Наталия поворачивается к Ракель. — Так, подруга, а чего это ты все сидишь? Ну-ка иди собирайся! Приводи себя в порядок!

— Да иду я, иду, — устало вздыхает Ракель.

— Не забудь одеться так, чтобы тебя никто не узнал. И причеши свои спутанные волосы. А то они сейчас они похожи на огромный стог сена.

— Хорошо, — скромно хихикает Ракель. — Я быстро.

— Жду тебя здесь через пару минут. Чтобы стояла передо мной одетая, причесанная и накрашенная.

Ракель встает с дивана и спокойно направляется к себе в комнату, чтобы переодеться и привести свои волосы в порядок. Фредерик наблюдает за ней до тех пор, пока она не скрывается из виду и радуется, что сейчас его внучка выглядит более веселой, чем этим утром.

— Боже, как приятно видеть улыбку на ее лице! — с широкой улыбкой восклицает Фредерик. — Приятно видеть, что она стала повеселее.

— Может, смириться с произошедшим ей не удастся, но вполне возможно заставить ее зацикливаться на этом и убедить в том, что это не главное в жизни, — задумчиво говорит Наталия. — И я сделаю для этого все возможное и невозможное.

— Я на тебя надеюсь.

— Обещаю, что не подведу.

— Не позволяй никому обижать ее, Наталия, — мягко говорит Фредерик, погладив Наталию по плечу. — Ракель будет еще хуже, если к ней начнут приставать с расспросами насчет этой ситуации.

— Не беспокойтесь, мистер Кэмерон, — скромно улыбается Наталия. — Я обещаю, что с Ракель все будет хорошо. Ни на секунду не отойду от нее и буду защищать, если кто-то посмеет хотя бы раскрыть рот, чтобы сказать что-то плохое.

— Спасибо, Наталия. Я знал, что на тебя можно положиться.

Фредерик и Наталия молча обмениваются легкой улыбкой. Девушка определенно настроена очень решительно в своем желании сделать все возможное, чтобы Ракель вновь поверила в себя, собралась с духом и перестала вести себя так, будто ее уже не волнует, что с ней случится, и больше не хочет ни к чему стремиться и добиваться каких-либо целей. И где-то в глубине души она уверена, что у нее обязательно все получится.

***

Спустя какое-то время Ракель и Наталия садятся в автомобиль последней и направляются на встречу с Анной. Для этой встречи брюнетка надела ту одежду, которую купила буквально месяц назад и еще ни разу не надевала: узкие темно-синие джинсы, кофту в черно-белую полоску с длинным рукавом и черные ботинки без каблуков и платформы. А чтобы девушку не узнали по волосам, то она нашла для себя парик из длинных светлых волос с прямой челкой. Освященная фонарями на каждом углу дорога, по которой подруги направляются в нужное место, сегодня абсолютно свободна. К счастью, Ракель не увидела ни одного представителя папарацци, ни одного знакомого и ни одного друга. Никого из тех, кто сейчас верит лжи Терренса МакКлайфа, считают ее зарвавшейся эгоисткой и рассказывают репортерам, журналистам или ведущим различных каналов о том, как сильно они разочарованы в этом человеке, с которым больше никогда не хотят работать.

Ракель и Наталия доезжают до нужного им кафе в хорошем настроении и без приключений, по пути о чем-то мило беседуя. Найдя свободное место на парковке рядом с кафе и оставив машину, подружки выходят из нее и забирают свои сумочки, а блондинка запирает ее за ключ. После этого девушки, продолжая разговаривать обо всем на свете, заходят внутрь кафе и быстро осматриваются вокруг. Очень быстро они замечают единственного посетителя этого заведения. Молодая невысокая девушка, которая является обладательницей рыжих волос средней длины, что легкими волнами спадают с ее хрупких плеч, ярко-зеленых глаз и милого детского личика, из-за которого кажется, что она выглядит намного младше своего возраста. Она сидит за одним из столиков в полном одиночестве и о чем-то думает, иногда бросая взгляды в разные стороны и слушая очень хорошую музыку, что играет в данном заведении.

В какой-то момент рыжеволосая девушка замечает Наталию, встает из-за стола и тут же подходит к ней, чтобы поприветствовать.

— Анна! — радостно произносит Наталия.

— Наталия! — широко улыбается Анна.

Наталия и Анна с радостными возгласами заключают друг друга в крепкие объятия и обмениваются дружеским поцелуем в щеку.

— Я так соскучилась! — признается Анна.

— Я тоже! — восклицает Наталия.

Через несколько секунд Наталия и Анна отстраняются друг от друга.

— Слушай… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Анна, рассматривая новые джинсы Наталии со стразами и темно-зеленый жакет. — Отличный образ! Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, подруга, — скромно улыбается Наталия. — Если что, эти джинсы новые.

— Новые?

— Да. Не смогла пройти мимо такой красоты и купила их после примерки. Мне крупно повезло, что я забрала последнюю пару своего размера. Остальные были слишком большие.

— Здорово, мне очень нравится. Я бы с радостью купила себе такие же.

— Может, потом появится твой размер, и ты сможешь купить их.

— Было бы круто.

Наталия ничего не говорит и просто скромно улыбается.

— Эй, а с кем это ты приехала? — интересуется Анна, бросив взгляд на Ракель, которая стоит рядом с Наталией и с тревогой в душе осматривается вокруг, усердно молясь о том, чтобы в этом кафе не оказалось никого, кто мог бы узнать в ней ту модель, которую так жестоко оклеветали.

— Разве ты не узнаешь? — загадочно улыбается Наталия.

— Нет…

— Это же Ракель!

— Ракель? Да ладно?

— После долгих уговоров она все-таки любезно согласилась составить нам компанию.

Ракель переводит взгляд на Анну и скромно машет ей рукой с легкой улыбкой на лице.

— О боже мой… — слегка приоткрывает рот Анна, рассматривая Ракель, которая намного выше нее, с головы до ног. — Ракель? Ракель, неужели это ты?

— Это я, — уверенно кивает Ракель.

— Поверить не могу! Это ты!

— Знаю, прошло много лет с момента нашей последней встречи. Но я все та же Ракель Кэмерон, которую ты знала в школьные года.

— О боже, Ракель…

Анна и Ракель с широкими улыбками заключают друг друга в крепкие объятия.

— Господи, я так рада тебя видеть! — широко улыбается Ракель и отстраняется от Анны.

— А как я рада! — бодро восклицает Анна.

— Поверить не могу, что прошло столько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Слушай, ты так похорошела! — Анна еще раз окидывает Ракель взглядом с головы до ног. — Стала просто красавицей.

— Ну да, я все-таки научилась делать макияж и еще какие-то прически, кроме косичек, — шутливо говорит Ракель.

— Я заметила.

— Ты и сама еще больше похорошела.

Ракель с легкой улыбкой рассматривает Анну.

— Все такая же красавица, как и много лет назад, — с гордо поднятой головой добавляет Ракель.

— Новый цвет волос тебе к лицу, — отмечает Анна.

— Правда?

— Неужели ты решила перекраситься в блондинку, насмотревшись на Наталию?

— Э-э-э… Нет-нет, я не красилась в блондинку.

— Но у тебя же сейчас светлые волосы.

— Это парик. А мои волосы на данный момент черные.

— Черные?

— Да, по совету своего менеджера я перекрасила волосы, когда только начала карьеру модели. По ее мнению, с русыми волосами я выглядела совсем блеклой, а темный оттенок сделал бы меня более яркой.

— Вот как! — скромно улыбается Анна. — Но знаешь, если бы ты вдруг захотела перекраситься в блондинку, то стала бы еще более яркой…

— Может, когда-нибудь я и перекрашусь, но пока что мне комфортно с темными волосами.

— Но раз тебе комфортно с черными волосами, зачем тебе надевать на себя парик? Неужели боишься испортить волосы и пошла более безопасным путем ради временных изменений?

— Иногда и правда хочется каких-то перемен… — Ракель убирает с глаз небольшую прядь волос, что попадает ей в глаза. — А парики – потрясающая вещь, благодаря которой можно примерить на себя любой образ и не пожалеть о том, что ты пошла на эксперимент.

— Верно, — кивает Анна.

— Но вообще-то, я надела парик по другой причине. Это… Долгая история…

— Понятно… Однако ты все равно подумай о том, чтобы немного побыть блондинкой, ибо тебе реально идет. Ты просто красавица.

— Спасибо огромное, Анна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Наталия осматривается вокруг и переводит взгляд на своих подруг.

— Ой, да что же мы стоим! — восклицает Наталия. — Давайте присядем! Немного посидим, поболтаем, а потом можно купить что-нибудь вкусненькое.

— Да-да, пошли, девчонки! — бодро соглашается Анна.

Наталия, Анна и Ракель присаживаются за столик, а только что приехавшие девушки снимают с себя куртки и жакеты, которые на них надеты, и аккуратно развешивают их на спинку своего стула, на которую также вешают свои сумочки.

— Эй, а ты давно здесь сидишь? — интересуется Наталия.

— Да нет, минут пять-десять, — задумчиво отвечает Анна.

— Вижу, в этом кафе из посетителей только мы одни.

— Да уж, сегодня что-то совсем никого нет.

— Ну и тем лучше, — спокойно говорит Ракель. — Хоть сможем спокойно поговорить.

— Это верно. Лично мне очень интересно знать, что с тобой произошло за то время, что мы с тобой не виделись.

— А что рассказывать? После окончания школы я поступила в университет на факультет английской литературы. Проучилась год и была вынуждена бросить учебу ради карьеры модели. Однажды я встретила женщину, которая предложила мне сняться для одного журнала. Поначалу я отказывалась, но потом согласилась. И после этого уже не захотела заниматься ничем другим.

— Но ты же вроде не хотела быть моделью.

— Да, но увидев свои снимки, я влюбилась в них и решила продолжить. Я поняла, что модельный бизнес не так уж ужасен, как мне всегда говорил дедушка Фредерик.

— Он против твоей работы?

— Против. И постоянно об этом напоминает. Жалеет, что я бросила учебу и работаю в той сфере, которую он просто ненавидит.

— Вот как…

— Однако я благодарна ему за то, что он не настаивает на том, чтобы завершить карьеру. Да, дедушка ненавидит модельный бизнес, но не пытается запретить мне работать.

— Это хорошо.

— Кстати, я не знала, что ты тоже решила переехать в Нью-Йорк.

— Моя семья так захотела. Да и я решила поступать в университет именно в этом городе. Так что решение о переезде было очевидно.

— Здорово! Значит, теперь мы будем видеться чаще.

— И теперь уж точно никто не запретит нам с Наталией общаться с тобой и настраивать против тебя.

— Верно…

— Жалко, что мы с тобой перестали общаться после того как ты перешла на домашнее обучение. Ведь с тобой всегда было интересно общаться.

— Ты так сильно расстроилась?

— Конечно, расстроилась! А когда на домашнее перевелась еще и Наталия, то мне стало совсем одиноко.

— Почему?

— С моими одноклассниками мне было неинтересно. Да, у меня не было никаких конфликтов с ними, и я спокойно с ними общалась по делу и просто так. Однако мне было ужасно скучно. Девчонки говорили об одном и том же, а мальчишки смеялись над любой глупой шуткой.

— Я должна была это сделать, — немного хмуро говорит Ракель. — Моя жизнь стала бы настоящим адом, если бы я не перевелась на домашнем обучении. Все те люди так довели меня, что я больше не смогла этого терпеть и начала умолять учителей позволить мне учиться на дому. На носу были экзамены, а я не могла думать о них, потому что Эшли и ее команда начали издеваться надо мной, стоило мне только появиться в паре миль от них.

— Понимаю, — с грустью во взгляде кивает Анна. — И самое обидное, что ты не могла покончить со всем этим.

— Верно… В Кингстоне было лишь несколько школ. Но наша была одной единственной, что находилась очень близко. А до других мне пришлось бы ехать как минимум часа два-три.

— Об этом я и говорю.

— Вот и приходилось стискивать зубы и терпеть.

— Но теперь жизнь в Кингстоне осталась в прошлом, потому что мы все переехали в Нью-Йорк.

— Лично мне очень этот город.

— Мне тоже. Здесь очень круто. А развлечений здесь в сто раз больше, чем в нашем малюсеньком городе, где и магазинов-то нормальных не было.

— Не знаю, правда это или нет, но я слышала, что сейчас там многое изменилось в лучшую сторону, — задумчиво говорит Наталия. — В Кингстоне построили много чего интересного. Говорят, там стало просто шикарно.

— Возможно. Но сейчас это уже не имеет значения, ибо я не собираюсь туда возвращаться.

— Иногда я приезжаю в Кингстон только из-за родителей, — признается Ракель. — Ради того, чтобы поехать на кладбище и постоять там немного. А когда мне надоедает, я сразу же уезжаю.

— А я вообще ни раз не была там после своего переезда сюда. И не очень-то и хочу, если честно. Я привыкла жить здесь и считаю это место своим родным домом.