На улице вечереет. Время около половины шестого. Фредерик находится дома и сегодня никуда не выходил. На данный момент мужчина сидит на мягком, удобном диване в гостиной и смотрит телевизор, что-то поедая со своей небольшой тарелки и без конца переключая каналы с помощью пульта, так как ничего интересного нигде не показывают.

Однако в какой-то момент мужчина включает канал, по которому сейчас идет передача про сплетни о знаменитостях. И прямо в этот момент начинается репортаж про Ракель. Репортаж о том, как она якобы оскорбляла и унижала всех тех, с кем работает и работала, и возомнила себя звездой мирового масштаба, которой все буквально обязаны поклоняться. Мужчина начинает слушать все, что говорит чей-то женский голос на фоне кадров из случайно выбранных видео с участием Ракель:

«Что происходит со звездой и любимицей многих девушек и парней? Известная двадцатитрехлетняя модель и актриса, Ракель Кэмерон , оказалась в центре грандиозного скандала. Согласно статье, опубликованной в журнале « Celebrity Universe », девушку обвиняют в неподобающем поведении на съемках и ужасном отношении к тем, с кем она работает.

По словам многих людей, модель всегда ведет себя высокомерно со всеми людьми, с которыми она работала и продолжает работать по сей день. Кэмерон регулярно ругается со всеми членами команды, которые работают на съемках и требует к себе исключительного отношения, оскорбляя и унижая всех без веской на то причины. Она всячески возвышала себя и утверждает, что никто не может быть лучше нее.

Уже несколько человек подтвердили данные обвинения. Кроме того, объявляется все больше людей, которые рассказывают подробности касательно поведения молодой девушки на съемках. Сообщается, что Кэмерон ведет себя подобным образом уже очень много лет. Правда, согласно некоторым источникам, менеджеры звезды старалась всеми способами скрыть выходки своей подопечной и не дать данной информации просочиться в СМИ. А некоторые и вовсе утверждают, что Ракель Кэмерон на самом деле ненавидит своих поклонников, а вся ее любовь к фанатам – сплошная игра. Мол, в душе Кэмерон ненавидит их и хочет придушить, когда они подбегают к ней с просьбой сфотографироваться или что-то подписать.

Некоторые и вовсе предполагают, что Ракель продвигали какие-нибудь богатые влиятельные мужчины, с которыми девушка проводит ночи ради того, чтобы они проплачивали ее известность и не давали людям узнать о ее истериках. Мол, таким образом они придумали ей образ невинной девушки, которая не посмеет и мухи обидеть. Хотя на самом деле Кэмерон совсем далека от той, кого играла на публике на протяжении многих лет.

Стало известно, что в связи со сложившейся ситуацией люди начали массово отказываться от работы со звездой в дальнейшем, а действующие контракты разрываются в одностороннем порядке. Сразу несколько изданий пыталось связаться с представителями Ракель Кэмерон и получить от них какой-то комментарий, но к сожалению, они не говорят ни единого слова о своей подопечной и не сообщают, планируют ли они продолжить с ней работать.

Мисс Кэмерон уже начала стремительно терять своих подписчиков в социальных сетях. Люди массово отписываются ото всех ее аккаунтов, а из-за этого число подписчиков уменьшилось в разы в сравнении с тем количеством, которое было ранее. Под всеми ее постами, один из которых был опубликован около двух недель назад, начали появляться негативные комментарии людей, которые оскорбляют модель и обвиняют ее в эгоизме. Утверждают, что она не имеет право вести себя так с теми, кто не сделал ей ничего плохого, и призывают ее извиниться перед всеми пострадавшими.

Впрочем, сама же модель пока что никак не реагирует на подобные новости и хранит молчание. Но люди все же надеются, что очень скоро она объявится, разъяснит эту ситуацию и извинится за свой эгоизм и свое отвратительное поведение. Пока что это вся известная нам информация, но мы будем внимательно следить за развитием событий и сообщать вам обо всех новостях, связанных с этой ситуации. Кроме того, в ближайшее время выйдет еще один репортаж, в котором мы подробно расскажем о реакции знаменитостей, которые уже дали свои комментарии журналистам или опубликовали посты в своих аккаунтах в социальных сетях.»

Слушая весь репортаж от начала до конца, Фредерик время от времени закатывает глаза или качает головой.

— Повторяют одно и то же как попугаи! — отключив звук на телевизоре с помощью пульта, хмуро бросает Фредерик. — Какой-то придурок рассказал откровенную ложь, а все, как идиоты, верят, что моя внучка действительно такая плохая.

Фредерик тихонько рычит.

— Как бараны, черт возьми! — бубнит Фредерик. — Куда им покажешь – туда они и идут! Ни у кого нет своего мнения! Хоть бы кто-нибудь высказался не так, как все! Дал понять, что Ракель оклеветали. Почему ни у кого нет своей головы на плечах? Почему народ всегда следует за большинством? Не понимаю!

Фредерик на пару секунд призадумывается.

— Надо же, мою внучку пускали столько разных сплетен, но раньше почему-то никто им не верил, — уверенно говорит Фредерик. — А сейчас все решили поверить этому человеку и нападать на Ракель. Думая, что она и правда такая ужасная.

Фредерик качает головой.

— Господи Иисусе, что же это такое? — недоумевает Фредерик. — Почему именно моя внучка? Чем она все это заслужила? Моя девочка никому не делает ничего плохого, но именно она должна страдать из-за каких-то дурацких сплетен. Из-за каких-то желтых газетенок.

Фредерик тихо выдыхает, проведя руками по лицу.

— О боже мой… — задумчиво произносит Фредерик. — Как же порой жизнь бывает несправедлива…

Фредерик призадумывается на пару секунд.

— Интересно, а этот Терренс МакКлайф действительно мог так оклеветать Ракель, как она утверждает? — задается вопросом Фредерик. — Она наговаривает на него из-за тех обидных слов, которые он ей наговорил? Или этот парень действительно не такой уж и ангел?

Фредерик слегка хмурится.

— Жаль, что с ним никак не получится связаться, — тихо говорит Фредерик. — А то можно было бы нанести ему визит и поговорить об этой ситуации. Услышать его версию насчет того, что произошло с моей внучкой. По его поведению было бы сразу понятно, имеет ли он к этому какое-то отношение.

А пока Фредерик думает о сложившейся ситуации, в гостиной раздается неожиданный звонок в дверь. Который заставляет мужчину слегка нахмурится, поскольку он никого не ждет.

— А это кто еще? — задается вопросом Фредерик. — Надеюсь, эти наглые репортеры не решили заявиться сюда, чтобы свести мою внучку сюда. Если это они, то я лично спущу с лестницы этих чертовых собак.

Фредерик выключает телевизор с помощью пульта и направляется к двери. Мужчина довольно быстро открывает ее и видит на пороге своей квартиры вовсе не репортеров, а Наталию, которая выглядит очень обеспокоенной и переминается с одной ноги на другую, обеими руками крепко сжимая свою маленькую сумочку.

— Наталия! — удивленно произносит Фредерик. — Вот так сюрприз!

— Добрый вечер, мистер Кэмерон, — мягко произносит Наталия. — Простите, что беспокоила вас.

— Э-э-э, нет-нет, все нормально. Здравствуй, дорогая. Проходи.

Фредерик отходит от двери и жестом приглашает Наталию зайти в квартиру.

— Рад тебя видеть, — мягко говорит Фредерик и заключает Наталию в дружеские объятия, когда она пересекает порог.

— Еще раз извините за беспокойство, — скромно извиняется Наталия, отстранившись от Фредерика. — Но я хотела бы поговорить с Ракель.

— С Ракель?

— Мы не виделись уже почти две недели. Да, я понимаю, что она занята, и у нее много съемок. Но… Я подумала, что она могла бы уделить мне хотя бы пять минут.

— Сегодня у нее свободный день.

— Правда?

— Да. Так что тебе повезло.

— Отлично! — слегка улыбается Наталия. — Тогда я бы хотела поговорить с ней. Тем более, что…

Наталия на пару секунд замолкает, выглядя довольно напряженной и очень грустной.

— Я прочитала кое-какую статью в одном журнале, — тихо признается Наталия. — И… Если честно, то я пришла в ужас…

— Я понял , о чем ты говоришь, — кивает Фредерик.

— Скажите… — Наталия сгибает руки в локтях и крепко сцепляет пальцы. — Я могу поговорить с ней прямо сейчас? Или вы сами расскажите мне, что с ней происходит, дабы я успокоилась.

— Конечно, милая, — уверенно говорит Фредерик. — Ты можешь сама поговорить с ней.

— А где она сейчас? Куда-то вышла?

— Нет, Ракель никуда не ходила. Она сейчас дома. Пошла принять душ.

— О, понятно… — Наталия замолкает на пару секунд. — Я так понимаю, она уже знает, что про нее написали?

— Знает, — уверенно кивает Фредерик.

— Прочитала в Интернете?

— Да.

— И как она?

— Держится. Но явно очень расстроена из-за того, что про нее пустили эти ложные слухи.

— Ох, бедняжка… — качает головой Наталия.

— О, слушай, Наталия, а ты проходи в гостиную! — Фредерик жестом приглашает Наталию пойти в гостиную. — Я сейчас закрою дверь и все тебе расскажу.

— Спасибо, — вежливо благодарит Наталия. — С радостью выслушаю вас.

Наталия приходит в гостиную, пока Фредерик быстро закрывает дверь. А после этого мужчина направляется туда же и жестом предлагает девушке присесть на диван в гостиной, и та соглашается.

— Тебе принести что-нибудь выпить? — спрашивает Фредерик.

— Нет-нет, спасибо, не нужно, — вежливо отказывается Наталия, положив сумку на диван рядом с собой. — Я поела перед дорогой.

— Хорошо, если что-то будет нужно, дай мне знать.

— Обязательно, мистер Кэмерон.

Фредерик кивает и присаживается рядом с Наталией.

— Как она отреагировала, когда узнала об этом? — с грустью во взгляде интересуется Наталия.

— Едва сдерживала слезы, — спокойно отвечает Фредерик. — Но в то же время очень сильно злилась.

— О боже мой… — Наталия прикрывает рот рукой. — Бедная Ракель…

— А зная, что ей приходиться из-за чего переживать, у меня разрывается сердце, — признается Фредерик.

— Мистер Кэмерон…

— Это так, девочка моя. Хоть Ракель старается держаться, я чувствую, что ей очень плохо.

— Я ее понимаю. Из-за этих грязных сплетен ее карьера может быть разрушена.

— Конечно, неправильно, что моя внучка так много времени уделяет своей работе и буквально переживает за нее больше, чем за своих близких. Но все же я не могу оставаться равнодушным и сказать, что все это чепуха.

— Для нее карьера действительно очень важна.

— Да, но это не то, чему стоит посвятить свою жизнь. У девушки другое предназначение в жизни – быть женой и мамой. А все остальное – ерунда.

— Вы ее не переубедите, — скромно улыбается Наталия.

— По крайней мере, меня радует то, что она не собирается сидеть, сложа руки. Понимает, что убежать от проблем – это не лучшее решение. Что рано или поздно ей придется показать себя и дать людям понять, что их обманули и поводили за нос.

— Вы правы, — с грустью во взгляде кивает Наталия.

— Скажи, а ты действительно не общалась с Ракель после вашей последней встречи?

— Нет, мистер Кэмерон.

— И вы не переписывались где-то в Интернете?

— Увы. Мы не переписывались.

— А о чем она с тобой разговаривала во время вашей последней встречи?

— Рассказывала о том, как прошла та фотосессия. И как она поругалась со своим партнером.

— Терренсом МакКлайфом?

— Да, с ним. Я пыталась как-то менять тему, но ваша внучка все равно возвращалась к тому, что произошло.

— А вот со мной она старалась не говорить об этом. Сосредоточилась на работе и все это время думала об очередной съемке.

— Наверное, таким способом она хотела забыться.

— Возможно.

— Но теперь она вряд ли сможет работать. Да и не исключено, что с ней даже разговаривать не захотят.

— Скорее всего. Думаю, Ракель свяжется со своим менеджерами, и они будут думать, что делать.

— Раз все это уже просочилось в прессу, то исправить ситуацию будет уже очень сложно.

— Верно, — кивает Фредерик. — Однако меня расстраивает не только то, что моя внучка так переживает, но и то, что во все это поверили ее поклонники.

— Да, я тоже поражена.

— Про нее пускали много разных сплетен, но люди никогда им не верили. Они всегда набрасывались на тех, кто смел даже просто назвать Ракель страшной или глупой.

— К тому же, иногда мне кажется, что Ракель все-таки не научилась спокойно воспринимать критику.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, она переживает из-за каждого оскорбления так же, как переживала и из-за издевательств в школе. Критика все еще сильно ранит ее.

— Ты знаешь, я с тобой соглашусь. Как бы Ракель ни пыталась строить из себя сильную и смелую, в глубине души она так и осталась той маленькой беззащитной девочкой.

— Верно, — кивает Наталия.

— Ох… — Фредерик тихо вздыхает. — А эти дурацкие статьи в газетах и журналах и передачи по телевизору делают ей только хуже.

— Однако она знала, что без этого никуда, — отмечает Наталия.

— Все говорят только о том, что моя внучка на самом деле – эгоистичная девчонка, страдающая звездной болезнью.

— Да, я в курсе, — кивает Наталия. — Все говорят, что источником информации является какой-то журнал. Но я не знаю его и никогда не видела в продаже.

— Я тоже не знаю этот журнал. Либо новый, либо никому не известный.

— В любом случае этот журнал распространяет клевету, а все ей верят.

— Найти бы главного редактора журнала и потребовать написать опровержение.

— Я еще не пробовала искать о нем информацию в Интернете. Но можно попробовать. Вдруг я найду что-то интересное и даже смогу узнать, кто его главный редактор.

— Было бы неплохо. Надо заставить этого гада ответить за распространение клеветы. Либо пусть публикует опровержение и извиняется, либо на него подадут в суд за ложную информацию.

— Надеюсь, Ракель так и поступит. Хочу верить, что она не оставит это дело безнаказанным и найдет того, кто это сделал.

— О, она очень решительно настроена наказать того, кто так унизил ее.

— В любом случае я в шоке. — Наталия на секунду опускает грустный взгляд вниз. — В шоке от того, что там написано.

— И самое обидное, что люди в это верят , — уверенно говорит Фредерик. — Кто-то сделал ее виноватой и обвиняет мою внучку во всех грехах. Скоро наверняка еще и начнет раздавать интервью налево-направо.

— Мы ведь прекрасно знаем, что Ракель совсем не такая.

— Я ни за что не поверю в этот бред и не отвернусь от нее. Пусть этот кто-то говорит все что угодно, но я свою внучку очень хорошо знаю и никогда ее не предам.

— Я тоже ни за что не поверю ни одному лживому слову и буду на стороне своей подруги. Что бы ни случилось.

— Дай бог, поклонники Ракель тоже в это поверят. Да и все те, кто с ней работает…

— К тому же, я уж точно не ожидала, что на сторону того лжеца встанет Стивен Эпплбай, с которым Ракель дружила очень много лет. Он всегда так хорошо отзывался о ней, а тут я увидела подобный комментарий.

— Я не знаком с ним, но Ракель много рассказывала об этом человеке. Знаю, что он немного постарше ее и является популярным фотографом. И сказать по правде, я тоже потрясен, что ее предал хороший друг. Человек, который знает мою внучку очень много лет.

— Да уж… Обидно.

— Кстати, перед тем, как ты пришла, я посмотрел одну передачу, в которой рассказывали об этой ситуации. В сотый раз.

— Теперь об этом будут рассказывать все, кому не лень. А народ уже поднял шум: бурно обсуждает эту ситуацию, оставляет комментарии под постами Ракель в социальных сетях и массово отписываются от ее аккаунтов.

— Слушай, Наталия, а ты что-нибудь знаешь про того актера, с которым Ракель снималась для фотосессии?

— Вы имейте в виду Терренса МакКлайфа?

— Да, его.

— Наверное, Ракель подозревает его в том, что он распространил эти сплетни?

— Как ты догадалась?

— Так она боялась, что тот человек захочет это сделать.

— Что между ними вообще произошло, раз они так сильно поругались? Едва знакомы друг с другом, но уже успели стать врагами!

— Да отшила она его! — восклицает Наталия. — Терренс решил, что сможет подкатить к Ракель так же, как и к другим девчонкам, с мыслью, что она не сможет устоять. Но тут встретил сопротивление и отказ. Ну а он этого не смог этого стерпеть.

— Насколько я знаю, они поругались сразу после встречи с Сереной и его менеджером.

— Это правда. МакКлайфа оскорбило то, что Ракель сказала, что знать не знает, кто он такой. Вот этот парень резко стих и до конца встречи хмуро смотрел на нее. А когда встреча закончилась – начал выражать свое возмущение.

— Он что, нарцисс?

— Наверное.

— Смотря на его фотографии, я бы так не сказал. На первый взгляд хороший, порядочный молодой человек.

— Да, не буду отрицать, Терренс невероятно привлекателен и красив, — уверенно говорит Наталия. — И я не поверила всему, что Ракель наговорила про него. Однако сейчас я начинаю быть уверена в том, что она может быть права.

— Думаешь, это все-таки его рук дело? — слегка хмурится Фредерик.

— Все может быть. Хотя я не буду обвинять его и говорить, что распространение слухов – дело рук Терренса.

— По крайней мере, я точно могу сказать, что он точно не автор тех писем, которые кто-то присылает Ракель на протяжении нескольких недель.

— Что, кто-то продолжает их писать? — удивляется Наталия.

— Да, сегодня Ракель получила еще одно. Хотя до этого ей никто не писал на протяжении недели.

— Ничего себе…

— Как-то все навалилось одновременно. И письма, и конфликт, и грязные слухи…

— В любом случае с этим Терренсом нужно быть осторожнее.

— Я не очень хорошо знаю, кто такой Терренс МакКлайф. Так, слышал о нем несколько раз и посмотрел на его фотографии. Однако я никогда не видел этого актера ни в каких фильмах.

— Нет?

— Наверное, этот парень снимался в фильмах другого поколения, рассчитанные для более молодой аудитории. А в мое время были совершенно другие актеры.

— Он прославился после роли Мэйсона Хьюстона в фильме « American Love Affair ». Конечно, сам фильм довольно обычный, про школу, но герой Терренса сделал его потрясающим. Именно присутствие этого парня сделало фильм таким популярным.

— Не знаю, мне все равно это ни о чем не говорит.

— Ну а я хорошо его знаю.

— Надо же… А Ракель говорила, что он – никто.

— Да нет, мистер Кэмерон. Терренс – очень даже известный в шоу-бизнесе человек. У него много хороших знакомых, а звезды его уважают.

— Это плохо. Если слухи – все-таки его рук дело, он запросто может погубить карьеру Ракель.

— Вот поэтому я и сказала, что с ним нужно быть поосторожнее.

— Господи, вот же мстительный человек! — возмущается Фредерик. — Если это правда, то я буду возмущен.

— Обидно, что у нас нет никаких контактов с этим человеком. Можно было бы потребовать у него объяснений и узнать, что он хочет для того, чтобы остановить этот поток грязных сплетен.

— Я тоже об этом подумал. Но увы, Ракель раньше никогда с ним не встречалась.

— И это странно. Они же оба известные, а значит, запросто могли встретиться на какой-нибудь премьере фильма или какой-то вечеринке.

— Да уж… В любом случае ее жизнь еще не скоро станет прежней. Кто знает, когда Терренс МакКлайф успокоится и захочет оставить вашу внучку в покое.

— Да уж… — Фредерик на пару секунд задумывается. — Почему из-за какого-то мерзкого человека должна страдать моя внучка? Почему? Ракель никогда не делала ничего плохого и относилась ко всем одинаково хорошо. А те, кто ее не любил, всегда были для нее никем.

— Ах, я и сама это не понимаю, мистер Кэмерон, — с грустью во взгляде вздыхает Наталия.

— Не такой жизни я желал своей внучке. Не такой.

***

Середина две тысячи восьмого года.

— Я хочу видеть эту девочку моделью, — уверенно говорит Серена, которой посчастливилось встретить на улице Ракель вместе с Фредериком, когда они вдвоем отправились куда-то по своим делам. — В ней есть потенциал. Если она захочет, то сможет стать суперзвездой и зарабатывать большие деньги за одну только съемку в журнале.

— Вам вроде бы уже давно все объяснили, — сухо напоминает Фредерик. — И Ракель говорила, что не хочет быть моделью, и я дал вам категорический отказ.

— Пожалуйста, сэр, поговорите с ней и убедите ее согласиться на мое предложение.

— Послушайте, чего вы пристали к моей внучке? Неужели вам больше делать нечего? Почему вы преследуйте нас и буквально вынуждайте ее работать с вами?

— Я ни на чем не настаиваю. Хотя и очень хочу видеть вашу внучку на обложке какого-нибудь журнала.

— А что, разве у нас мало моделей? Найдите кого-нибудь другого и снимайте свои обложки!

— Я ищу совершенно новые, никому не известные лица. А для этого я разъезжаю по всей стране или просматриваю фотографии в социальных сетях. И я обязательно связываюсь с теми, кто мне приглянулся. Пишу им сообщения или подхожу на улице. И благодаря этому я уже нашла очень много новых лиц. Благо, сейчас это намного проще сделать благодаря Интернету.

— Вот и работайте с ними, а Ракель оставьте в покое!

— Прошу, не думайте, что я – какая-то мошенница, которая заманивает наивных девочек в ловушку и потом едва ли не продает их в рабство, — уверенно говорит Серена. — Это не так.

— Да, я верю, что вы не обманывайте меня, потому что много слышал о вас и том агентстве, о котором вы говорите, — спокойно отвечает Фредерик. — Но я уже все вам сказал.

— Ракель должна сама принять решение. Не надо решать все за нее.

— Она еще очень юная для того, чтобы работать моделью.

— Все модели начинали свою карьеру в очень юном возрасте. А некоторые заканчивают карьеру до тридцати лет после того как начали ее лет в четырнадцать-пятнадцать.

— Ракель и сама не хочет становиться моделью, и я ей не позволю, — уверенно заявляет Фредерик. — Потому что я всегда был противником модельного бизнеса и считаю его опасным.

— Ну да, не отрицаю, с этим непросто работать. Но не будьте так категоричны. И не навязывайте ей то, что вы считайте правильным. У девочки должно быть свое мнение.

— Моей внучке интересны совершенно другие вещи. Она выучится в университете, найдет себе работу и будет жить как все обычные люди. А будет лучше, если она выйдет замуж, родит детей и будет думать только о благополучии своей семьи.

— Пожалуйста, сэр, дайте ей самой решить.

— Она уже давно все решила, мэм. Пожалуйста, оставьте ее в покое. Ищите других девочек для модельного бизнеса.

— Я не заставляю вашу внучку становиться моделью, возражает Серена. — Просто я хочу предложить ей сняться для одного молодежного популярного журнала. Всего один раз.

— Нет, я сказал!

— Если ей не понравится, то никто не будет насильно заставлять ее продолжать это делать. Однако если она захочет, то я готова лично поручиться за эту девочку и сделать ее звездой мирового масштаба.

— Ей это не нужно. Ракель будет думать только об учебе.

— Никто не запрещает ей думать об учебе. Пусть девочка учится и дальше. Можно же одновременно работать и учиться. Многие так делают.

— Моя внучка не будет моделью! — чуть холодно, уверенно заявляет Фредерик.

— Послушайте, сэр, я прекрасно понимаю ваше беспокойство, — мягко отвечает Серена. — Но вам нечего переживать.

— Уходите, мэм. Уходите и оставьте нас в покое раз и навсегда.

— Я чувствую, что Ракель очень хотелось бы попробовать сняться в журнале.

— Это вы так думайте. А моя внучка даже и думать об этом не смеет.

— А почему вы вам не спросить ее саму?

— Ракель еще маленькая! Я отвечаю за нее и принимаю решения, которые касаются ее жизни.

— Она уже далеко не ребенок. Ваша внучка сама говорила, что ей уже семнадцать лет. Почти восемнадцать. Еще немного – и Ракель станет самостоятельной.

— Вот вырастет, получит высшее образование и найдет работу – тогда она и будет взрослой.

— Позвольте ей самой принять решение и высказать свое мнение. Ракель имеет на это право. Не надо говорить за нее и не прислушиваться к желанию девочки.

— Она уже давно приняла его, — уверенно отвечает Фредерик. — Ракель будет учиться в университете и получать высшее образование.

— Но, сэр…

— Уходите, мэм, уходите по-хорошему. А иначе мне придется принять меры.

— Я вовсе не желаю вам зла.

— Если вы не оставите мою внучку в покое, я буду вынужден обратиться в полицию и сообщить им о том, что вы делайте.

— Вы это серьезно? — округляет глаза Серена.

— Абсолютно. Так что прекратите преследовать Ракель по-хорошему, пока у вас не появились неприятности.

— Но…

— За эту девочку я любого порву и не стану сидеть сложа руки, когда ее преследует какая-то незнакомая женщина и насильно уговаривает стать моделью.

— Сэр, вы что такое говорите…

— И пока вы не прекратите преследования, я буду лично сопровождать Ракель до университета и забирать ее после занятий.

— Пожалуйста, выслушайте меня…

— Все, я сказал! — резко приподнимает руку Фредерик. — Разговор окончен!

Фредерик переводит взгляд на рядом стоящую Ракель, которая все это время стояла, молчала и думала о чем-то своем, смотря то на своего дедушку, то на Серену.

— Идем, Ракель! — уверенно произносит Фредерик.

— Дедушка, подожди! — восклицает Ракель, смотря на Фредерика своими широко распахнутыми глазами.

— Нам пора идти.

— Я согласна попробовать…

— Не говори глупости! Сейчас же идем домой!

— Но я правда хочу узнать, что это такое.

Серена и Фредерик одновременно переводят свои удивленные взгляды на Ракель.

— Что, прости? — широко распахивает глаза Фредерик. — Ты? Хочешь попробовать?

— Да, дедушка, — кивает Ракель.

— Ты что и правда хочешь ввязаться в эту авантюру?

— Ну я тут подумала немного и… — Ракель пожимает плечами. — Решила, что ничего не случится, если я хотя бы попробую. Если я снимусь для одного молодежного журнала, который мне, к слову, очень нравится.

— Нет, я не верю своим ушам, — качает головой Фредерик. — Ты что такое говоришь, внучка? Побойся Бога!

— Мне же просто предлагают попробовать. Что в этом такого? Если мне не понравится, то на этом все и закончится, и я не стану думать об этом еще раз.

— Нет, Ракель, выкинь из головы эти дурацкие мысли, — резко отрезает Фредерик.

— Дедушка…

— Модельный бизнес коварен, а к тем, кто в нем работает, очень жесткие требования.

— Ну пожалуйста, дедушка, разреши мне пойти на ту съемку, — отчаянно умоляет Ракель.

— Нет, я сказал! — твердо произносит Фредерик. — Я всегда был против модельного бизнеса и не желаю, чтобы ты хоть как-то связывалась с ним.

— Но почему?

— Ты что, собралась демонстрировать всем свои прелести? На радостях всяким извращенцам!

— Господи, дедушка, ну о чем ты говоришь? — скромно смеется Ракель.

— Тебе смешно, а я, между прочим, говорю серьезные вещи. Неужели ты думаешь, что все так легко и просто? Моделей постоянно преследуют какие-нибудь маньяки. А уж молоденькие девочки для них предмет их самых извращенных желаний.

— Это же просто съемка в молодежном журнале. Там никто не демонстрирует свои прелести.

— А дальше – больше! Сегодня это молодежный журнал, а завтра что? Мужской журнал? Эротические съемки для контента с пометкой «18+»? Будешь сниматься в одних трусах, да лифчике? А то и вовсе голая? Чтобы опозорить меня!

— Пожалуйста, дедушка Фредерик! — с жалостью во взгляде произносит Ракель. — Я хочу принять предложение этой женщины.

— Зачем тебе оно надо?

— Ну может быть, это поможет мне хоть как-то раскрепоститься и стать более уверенной в себе… И… Я смогу понять себя и свое тело…

— Чтобы понять тело, необязательно демонстрировать всем свои прелести.

— Я не собираюсь демонстрировать свои прелести.

— Все эти модельки только этим и занимаются. Не дай бог, тебя еще заставят с кем-то переспать, чтобы помочь тебе продвинуться по карьерной лестнице. Хотя я всегда говорю, что спать можно только со своим мужем.

— Господи, дед, ну какой же ты ворчливый! — возмущается Ракель.

— С кем ты там познакомилась в университете, раз тебя перестали смущать подобные вещи? Что за девочки там учатся? Была скромная и порядочная девочка без всяких неприличных мыслей. А теперь что с тобой стало?

— Вы слишком категоричны, — мягко вмешивается Серена.

— Вот чего я и боялся! Моя внучка попала в плохую компанию и начала думать о разврате.

— Да какой это разврат, дедуля? — недоумевает Ракель. — Что ты такое говоришь!

— Да уж… Я-то думал, на твоем факультете учатся порядочные девочки, которые не думают о таких вещах. Но кажется, сейчас молодежь совсем другая. Не то что раньше.

— Девочка ведь взрослеет, — уверенно говорит Серена. — Ее начинают интересовать более взрослые вещи. Неужели вы думали, что она никогда не узнает о сексе и не захочет лучше познать свое тело?

— Она еще маленькая, чтобы думать о сексе!

— Ничего не маленькая. Ваша девочка уже учится в университете, а не в школе.

— У нее на первом месте должна стоять учеба, а не гулянки с мальчиками.

— Послушайте, сэр…

— Дед, ну пожалуйста, позволь мне провести фотосессию, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.

— Нет! — восклицает Фредерик.

— Это всего лишь журнал для подростков. В котором пишут статьи о том, что может быть интересно парням и девочкам.

— Вот когда ты еще училась в школе, у тебя не было времени на всю эту дурацкую чепуху, — хмуро говорит Фредерик. — Ты не общалась с ребятами и благодаря этому думала только об учебе. Но стоило тебе наладить отношения с ребятами в университете, как они научили тебя всяким гадостям.

— Ну пожалуйста, дедушка, разреши мне пойти на ту съемку, — с жалостью во взгляде продолжает настаивать Ракель. — Я очень хочу попробовать.

— Хочешь, чтобы мне было стыдно за тебя?

— Тебе не будет стыдно, я обещаю.

— Прислушайтесь к своей внучке, сэр, — советует Серена. — Теперь она и сама этого хочет.

Фредерик замолкает на несколько секунд с тихим стоном медленно проводит руками по лицу.

— О, господи Иисусе, дай мне сил и терпения… — задумчиво произносит Фредерик.

— Пожалуйста, дедуся, пожалуйста… — тараторит Ракель, взяв Фредерика под руку и слегка потрясся ее. — Хочу-хочу-хочу-хочу!

Фредерик бросает взгляд в сторону и на пару секунд призадумывается. Хоть он буквально ненавидит модельный бизнес и меньше всего хотел бы, чтобы его внучка была с ним как-то связана, он с тревогой на душе все-таки соглашается уступить Ракель. Хотя в глубине души хочет верить, что это будет лишь временным баловством, которым юная девочка очень скоро переболеет.

— Хорошо… — спокойно произносит Фредерик. — Если ты так хочешь, то поступай как знаешь… Я не буду возражать, если ты хочешь сняться в том журнале.

— Правда? — округляет глаза Ракель. — Ты разрешаешь? Разрешаешь?

— Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Конечно, понимаю, дедушка… Мне правда интересно попробовать. — Ракель пожимает плечами. — Может, мне и правда понравится, и я захочу выбрать для себя другой жизненный путь.

— Я даю согласие только на эту съемку. Это не значит, что я разрешу тебе работать моделью.

— Сначала я просто попробую. А потом посмотрим.

— Мне все это не нравится. Но вижу, ты слишком упрямая и не передумаешь.

— Нет, не передумаю.

— Тогда я сдаюсь, — приподнимает руки Фредерик.

— Спасибо, дедуля, спасибо, ты лучший!

Пока Ракель мило целует Фредерика в щеку, Серена скромно улыбается, оставшись довольной этим разговором и фактом, что ей удалось убедить девушку сняться в профессиональной фотосъемке. Ну а пожилой мужчина продолжает бороться с чувством беспокойства из-за решения своей внучки и опасается, что все это вряд ли приведет к чему-то хорошему.

***

— Все еще думайте, что она не должна была связываться с модельным бизнесом? — спрашивает Наталия.

— Я всегда буду против ее работы в этом бизнесе. Да, я не запрещаю ей заниматься этим делом. Но буду с тобой честен, если ее карьера будет завершена, я всерьез обрадуюсь.

— Обрадуйтесь ?

— Да. Может, если ее дела будут плохи, то она все-таки решит вернуться к учебе и получить высшее образование. Решит найти себе другую работу и жить как обычный человек. Или познакомится с мужчиной, выйдет за него замуж и будет заниматься только домом, мужем и детьми.

— В любом случае вы не должны ни на чем настаивать. Ракель и так переживает, что вы постоянно давите на нее и напоминайте об учебе и необходимости выйти замуж и родить детей.

— Я тороплю ее с замужеством и рождением детей, потому что она может упустить момент. Жизнь слишком коротка, чтобы впустую тратить время. Надо действовать здесь и сейчас, дабы не пожалеть об упущенном моменте.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, но все-таки сейчас другие времена.

— Есть вещи, которые я никогда не приму. Например, тот факт, что девушки сейчас стали больше думать о себе и своей карьере. В мое время все их мысли были только о семье. Да, они могли учиться и работать, но ради семьи любая девушка была готова отказаться от своих целей.

— Ракель хочет встретить хорошего мужчину, с которым она проживет всю свою жизнь. Она не хотела бы разводиться по несколько раз в поисках идеального партнера.

— К тому же, меня пугает то, что она наотрез отказывается от свиданий. Например, ты продолжаешь проводить время с парнями даже после неудач и общаешься с ними. Но моя внучка даже думать об этом не хочет.

— Не давите на нее, мистер Кэмерон, — мягко советует Наталия. — Особенно сейчас. Сейчас у нее и так непростое время, а вы сделайте только хуже, если будете навязывать ей свои интересы.

— Я никогда не навязывал ей свои желания, хотя и всегда напоминаю о том, что мне хотелось бы для нее совершенно другой жизни.

— Самое главное, чтобы Ракель была счастлива.

— Сейчас она может стать счастливой, только если Терренс МакКлайф прекратит издеваться над ней.

— О, сомневаюсь, что он остановится…

— Это только начало . Пока люди верят ему и смакуют подробностями, Терренс будет говорить-говорить-говорить.

— Господи, неужели так плохо быть добрым человеком с золотым сердцем? Ракель всегда была невинным ангелочком и еще никому не причинила никакого вреда!

— Ах, Наталия… — тяжело вздыхает Фредерик. — В нашем жестоком мире нельзя быть добрым.

Фредерик на секунду бросает взгляд на свои руки.

— Обязательно найдется кто-нибудь, кто захочет обвести тебя вокруг пальца и погубить тебя за твою же доброту, — добавляет Фредерик.

— И это обидно , — тихо произносит Наталия.

— Мне неприятно говорить это, но что правда, то правда. Даже если тебе совсем не хочется быть жесткой, иногда это необходимо, чтобы выжить в этом мире.

— Я знаю… Хотя до сих пор задаюсь вопросом, почему в жизни все так сложно. Почему люди бывают слишком бессердечными и эгоистичными и могут позволить себе оскорбить и подставить человека.

— Жизнь как лотерея: повезет не каждому! Тот, кто не успел получить все, проиграл. А кому повезло – забирает приз.

— Да…

Наталия бросает грустный взгляд на свои руки.

— Повезет лишь тому, кто успел запрыгнуть в уходящий поезд, — добавляет Наталия.

Фредерик ничего не говорит и просто тяжело вздыхает с грустью во взгляде. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, а после этого на кухню медленным шагом приходит Ракель. Девушка одета в домашний махровый халат, ее волосы замотаны в полотенце, а лицо выглядит немного покрасневшим после горячего душа. Она сильно погружена в какие-то свои далеко не самые лучшие мысли и не видит, что Фредерик сидит на диване вместе с Наталией. А вот мужчина быстро замечает свою внучку и подзывает ее к себе, подняв руку и громко произнеся:

— Ракель! Иди сюда!

Ракель разворачивается и медленным шагом подходит к Фредерику, на которого смотрит с грустью во взгляде.