— Спасибо за поддержку, ребята, — дружелюбно благодарит Терренс. — Правда. Я рад, что в мою жизнь возвращаются люди, готовые поддержать меня.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нас, — скромно улыбается Питер.

— Да, Терренс, обращайся, если тебе нужны совет или поддержка, — добавляет Даниэль.

— Спасибо… — с легкой улыбкой произносит Терренс и переводит взгляд на Питера с Даниэлем. — И да, раз уж вам захотелось поговорить со мной, то вы тоже простите меня, если я вдруг как-то обидел вас.

— Да все нормально, мы не в обиде!

— И не думайте ничего плохого из-за того, что я в какой-то момент начал избегать вас. Это никак не связано с вами, и вы мне ничего не сделали.

— Но теперь-то ты не будешь нас избегать? — интересуется Питер.

— Нет, не буду. Вы – классные ребята. И я не хотел бы прекращать общение с вами. Кто знает… Может, однажды я смогу стать вашим хорошим другом. Это было бы здорово.

— Знаешь, ты тоже классный человек, Терренс, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — Все время, что ты был в нашей группе, нам с Питером реально нравилось проводить с тобой время. Мы много шутили и смеялись над всем подряд… Так что было бы круто, если бы ты снова стал частью нашей сумасшедшей банды. Мы совсем не против небольшого пополнения.

— Да, чувак, не злись на нас, — дружелюбно просит Питер. — Мы правда не хотели обидеть тебя… Прости, что мы поверили Рэйчел и напали на тебя с обвинениями в избиении твоей бывшей.

— Произошедшее, однако, пошло мне на пользу и немного отрезвило меня, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Думаю, мне нужен был этот пинок под зад, чтобы я понял некоторые вещи.

— Ну надеемся, ты не будешь занозой в заднице, и нам с блондином не придется время от времени прочищать тебе мозги, — шутливо отвечает Даниэль.

— Сделаю все возможное.

Питер, Терренс и Даниэль скромно хихикают, пока Эдвард молча наблюдает за ними с легкой улыбкой на лице, в какой-то степени чувствуя себя лишним и даже думая о том, чтобы покинуть это место. Впрочем, пока что он остается на своем месте и просто старается не показывать, что ему по какой-то причине не совсем комфортно в этой компании. А через некоторое время троица прекращает смеяться, и блондин приподнимает руку вверх, как бы предлагая МакКлайфу дать пять со словами:

— Ну что, Терренс, мир?

— Возвращаешься в нашу банду? — весело спрашивает Даниэль, тоже приподняв руку.

— Конечно! — восклицает Терренс. — Мир!

Терренс с легкой улыбкой на лице дает пять сначала Питеру, а потом и Даниэлю. После этого он немного привстает, приобнимает каждого из них, также обменявшись легким хлопком по плечу. А затем взгляд блондина останавливается на Эдварде, который мысленно находится где-то далеко отсюда и выглядит довольно неуверенным в себе.

— Кстати, Терренс, мы тут хотели спросить… — задумчиво произносит Питер. — Что за парень сейчас сидит с тобой? Мы с Перкинсом увидели тебя с ним и начали гадать, кто он такой.

— Да, МакКлайф, с кем это ты тут тусуешься? — интересуется Даниэль. — Не хочешь представить нас своему дружбану?

— Ах да… — тихо произносит Терренс. — Надо бы и правда познакомить вас…

Терренс на секунду переводит взгляд в сторону и рукой указывает на Эдварда со словами:

— Знакомьтесь, парни, это Эдвард. Эдвард Локхарт.

Терренс переводит взгляд на рядом сидящего Эдварда и указывает на Питера.

— Эдвард, познакомься, этого блондина зовут Питер Роуз, — представляет Терренс и указывает на Даниэля. — А этот брюнет – Даниэль Перкинс. Мы втроем играли в одной группе, из которой я однажды ушел. Но думаю, по нашему разговору ты уже это понял.

— Да-да, я уже понял, — кивает Эдвард и со скромной улыбкой пожимает руку Питеру. — Рад знакомству, парни.

— Приятно познакомиться! — с легкой улыбкой дружелюбно произносит Питер.

— Рад нашей встрече! — дружелюбно говорит Даниэль, когда Эдвард пожимает ему руку.

— Ну раз уж так вышло, то, как говорится, милости просим, — задумчиво говорит Питер. — Мы всегда рады новым знакомствам и охотно принимаем всех, кого встречаем.

— Да и мне самому нравится знакомиться с новыми людьми, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Вот и хорошо! — бодро восклицает Даниэль. — Ну а мы, если что, не кусаемся и хорошо относимся к тем, кто хочет с нами общаться и претендует за звание наших друзей.

— Я уже это понял, послушав ваш разговор с Терренсом.

— Ну и прекрасно!

— Полагаю, вы хорошо общались с ним до того, как поругались из-за той ситуации?

— Ну не так близко, конечно, но все же мы неплохо общались, — задумчиво отвечает Питер.

— Ага, и нам реально нравилось это, — с легкой улыбкой добавляет Даниэль. — Было классно, когда мы с ним пытались немного приструнить девчонку, с которой работали.

— Надоедливая? — уточняет Эдвард.

— Еще бы! Малая совсем забылась и начала вести себя, как особа голубых кровей.

— Малая? Она что, юная?

— Да двадцать лет только! — восклицает Питер. — Но уже такая наглая и избалованная.

— Мамочка с папочкой совсем не воспитывали ее, — добавляет Даниэль. — Хотя такую надо хлестать ремнем по заднице.

— Жаль, что я больше не смогу поиздеваться над ней, — хитро улыбается Терренс. — А то я бы еще немного поржал над Марти и с радостью показал ей, кто она такая.

— Нет спасибо, я больше не хочу, — возражает Питер. — Эта девчонка и так вынесла мне весь мозг. А остался бы я в группе еще на какое-то время, то точно придушил бы эту маленькую сучку.

— В смысле? — слегка хмурится Терренс.

— Ах да, забыли сказать! — восклицает Даниэль. — Мы с Питером свалили из группы.

— Да ладно? Свалили?

— Ага, эта дура устроила такую истерику, что у нас лопнуло терпение.

— Вчера она намеренно разбила барабан и обвинила в этом меня, — добавляет Питер. — Да еще приврала и сказала, что я едва ли не побил ее.

— У Рэйчел что ли научилась?

— А хер его знает! Но Альберт прочитал мне целую лекцию и высказал кучу претензий. Ну а я охренел от такой наглости и решил, что с меня хватит.

— Меня в студии тогда не было, и я приехал туда позже, — добавляет Даниэль. — И только тогда узнал, что блондин свалил из группы. Ну а потом эта маленькая стерва взялась за меня и довела до того, что я не выдержал, наорал на нее и высказал все, что думаю о ней. Потом приперся Альберт и промыл мозги уже мне. Ну и короче говоря, мне все это до чертиков надоело, и я послал Сандерсона куда подальше и сказал, что сваливаю из группы. Развернулся и ушел.

— Ничего себе! — искренне удивляется Терренс.

— Я хотел позвонить Роузу и обсудить эту ситуацию, но его телефон был выключен. Дозвонился только сегодня утром.

— Просто хотел прийти в себя, — признается Питер.

— Значит, вы окончательно ушли из группы? — заключает Терренс. — Больше не будете играть в ней?

— Нет, все! Пошли они к черту! Нас больше не волнует судьба группы. Пусть Сандерсон делает что хочет, а Пэтч сдохнет от злости и ненависти.

— В таком случае я надеюсь, что Альберт найдет кого-то еще, кто хорошенько надерет Марти задницу.

— Сомневаюсь, что кто-то станет терпеть эту принцессу дольше, чем мы, — уверенно предполагает Даниэль. — По-моему, только у нас хватило терпения почти на четыре года. Остальные сматывались спустя пару недель или еще раньше.

— О да, хуже этой девчонки я еще никогда никого не встречал, — признается Терренс.

— Все, ребята, забыли про нее! — восклицает Питер. — Не будем портить себе настроение и говорить про Пэтч.

— Все-все, молчу! — приподнимает руки перед собой Терренс.

Даниэль и Питер тихонько хихикают, а в разговоре на пару секунд воцаряется пауза. А после этого блондин слегка хмурится, бросив короткий взгляд на Эдварда.

— Да, ребята, а вы можете объяснить нам, что может быть общего между людьми, у которых существенная разница в возрасте? — удивляется Питер.

— Почему это? — округляет глаза Терренс. — Мы с Эдвардом почти одного возраста.

— Да, я хоть еще и молодой, но мне уже двадцать четыре, — добавляет Эдвард.

— Да ладно? — в один голос удивляются Питер и Даниэль.

— Двадцать четыре? — переспрашивает Даниэль.

— А мы думали, вам не меньше восемнадцати! — восклицает Питер.

— Нет, мне двадцать четыре, — скромно улыбается Эдвард.

— Ну ничего себе… Полагаю, вы очень хорошо за собой следите, раз так молодо и свежо выглядите.

— Спасибо за комплимент. Многие удивляются, когда узнают мой настоящий возраст.

— Просто выкинь в мусорку бритву, и будешь выглядеть на все тридцать, — советует Терренс.

— Я очень редко отращиваю щетину и в основном предпочитаю ходить с выбритым лицом.

— Ну не знаю, а мне нравится пощеголять с щетиной, — признается Даниэль, проведя рукой по своей темной едва заметной щетине на лице. — Правда моей девушке не очень это заходит. Да и у нее довольно нежная кожа. Порезаться может на раз-два. И потом долго заживает.

— Что ни сделаешь ради девчонок? — с легкой улыбкой вздыхает Терренс. — Сделаешь все, чтобы их порадовать.

— И не говори!

— Кстати, парни, а где вы познакомились? — задумчиво спрашивает Питер, переведя взгляд на Эдварда и Терренса. — Как давно вы знакомы?

— Да вот только сегодня познакомились! — признается Терренс. — Побазарили немного и решили потусоваться вместе.

— Вот как…

— А то делать? Все меня бросили, а в одиночестве быть не хотелось. Вот я и не стал отказываться от возможности провести время с Эдвардом.

— Да, мы обсуждали наши семьи, — добавляет Эдвард. — Говорили о том, какие подонки наши папаши. Ну и о наших братьях, рожденных в их вторых браках.

— Братья? — слегка хмурится Даниэль. — У Терренса есть братья?

— Да, есть … — скромно признается Терренс. — Двое единокровных.

— Да ладно?

— А ты не говорил об этом! — подмечает Питер.

— Я никогда с ними не общался, — признается Терренс. — И сомневаюсь, что когда-нибудь буду.

— А чего так? Братья же все-таки… Пусть даже у вас и разные матери.

— Просто не хочу. Я не хочу иметь ничего общего со своей папашей, его новой женой и их детьми.

— Я его поддерживаю, — вставляет Эдвард. — Уж мой папаша и его семья превратили мою жизнь в настоящий ад.

— Может, вы на них наговаривайте? — предполагает Питер. — Вдруг все не так, как вам кажется?

— Если бы вы пожили с ними несколько лет в одном доме, то начали стонать и мечтать о побеге, — без эмоций говорит Эдвард, скрестив руки на груди.

— А вы что, жили с ними?

— К сожалению. И скажу вам честно, я был готов прибыть этих двух безмозглых дебилов из-за их дебильных шуточек. Из-за них отец постоянно надирал мне задницу. Иногда и в прямом смысле. Брал ремень и со всей силы дубасил меня.

— Эй, а почему же тогда Терренс не знал, что у него есть братья? — удивляется Даниэль. — Почему говорил, что он – единственный ребенок в семье?

— Э-э-э, на самом деле про единокровных братьев я знаю лет с восемнадцати… — неуверенно признается Терренс. — Узнал, когда отец впервые объявился после того как бросил нас с матерью.

— Да ладно?

— Интересная история… — задумчиво произносит Питер. — Расскажешь обо всем поподробнее?

— Вообще-то, это очень длинная история.

— Ну вообще-то, мы никуда не торопимся, — пожимает плечами Даниэль. — Нам с Питом интересно узнать, как так получилось. Да и будет круто познакомиться поближе с Эдвардом. Раз уж мы с ним познакомились.

— Хорошо, в таком случае мы расскажем обо всем по порядку, — с легкой улыбкой обещает Терренс.

— Да, но давайте для начала выпьем за примирение и за новое знакомство? — бодро предлагает Питер. — Тем более, что мы с Дэном пока ничего не выпили, хотя собирались пропускать по стаканчику.

— Отличная мысль, — с легкой улыбкой соглашается Эдвард и тихо усмехается, легонько тряся своим стаканом с напитком. — У нас с МакКлайфом еще есть немного для того, чтобы выпить за это.

— О, попросите официантку принести вам чего-нибудь, — предлагает Терренс, указав на официантку, которая стоит рядом с ним и обслуживает соседний столик.

— Кстати, а что вы пьете? — интересуется Питер.

— Мохито, кажется, — пожимает плечами Эдвард.

— Мне пить нельзя – я за рулем! — восклицает Терренс.

— О, круто! — бодро произносит Даниэль. — Я тоже буду мохито.

— И я! — добавляет Питер. — Сегодня я катаю шоколадную башку на своей машинке. И тоже не могу бухать.

Пока остальные скромно хихикают, Питер переводит взгляд на рядом стоящую официантку и приподнимает руку.

— Официантка! — громко произносит Питер. — А принесите нам, пожалуйста, еще два стакана мохито.

— Да, хорошо, одну минуту, — с легкой улыбкой кивает официантка.

Официантка быстро куда-то уходит, но уже через минуту подходит к столику, за которым сидят четыре парня и ставит на стол два только что приготовленных мохито. А когда девушка получает от них благодарность и уходит заниматься своими делами, Эдвард, Терренс, Даниэль и Питер берут в руки свои стаканы.

— Что ж, ребята, — приподнимает свой бокал Питер. — Предлагаю поднять тост за знакомство с Эдвардом и наше с Терренсом примирение.

— За знакомство и примирение! — с легкой улыбкой приподнимает свой бокал Даниэль.

— За знакомство и примирение! — в один голос произносят Терренс и Эдвард, одновременно подняв свои бокалы.

Питер, Эдвард, Терренс и Даниэль с радостными возгласами поднимают свои стаканы, ударяют по каждому и делают по несколько глотков. А после этого Терренс и Эдвард начинают рассказывать Питеру и Даниэлю о том, как они познакомились сегодня в кафе и здорово провели этот день. А также посвящают их в происходящее в своих семьях, даже несмотря на желание вообще никогда про них не вспоминать. Друзья охотно слушают все то, о чем говорят парни, и иногда вставляют пару комментариев от себя, чтобы выразить мнение или что-то уточнить.

А узнав эту историю, каждый из них немного рассказывает о себе, чтобы поближе познакомиться друг с другом. И тем больше времени проходит, тем больше им начинает нравиться проводить время вместе. Никого из них не тяготит общество друг друга. Даже Эдвард вскоре расслабляется, привыкает к обществу Даниэля и Питера и с удовольствием общается с новыми знакомыми так, будто знает их едва ли не всю свою жизнь. Да и Перкинс с Роузом тепло принимают нового знакомого Терренса, быстро находят с ним общий язык и приятно удивляются, когда обнаруживают, что тот тоже увлекается музыкой и очень хорошо играет на гитаре и поет. Они все много смеются и шутят, рассказывают о каких-то забавных случаях из своей жизни и охотно обсуждают свои общие интересы.

А немного выпив и вдоволь наболтавшись, парни не отказывают себе в удовольствии оторваться на танцплощадке, без всякого стеснения отплясывая под энергичную музыку. Тем более, что несколько раз подряд играют их любимые песни. Поэтому у них нет никакого желания сидеть за столиком в уголочке и наблюдать за теми, кто отрывается по полной, независимо от того, умеют ли они танцевать или же вообще не были рождены для этого.

***

Пока мужская компания, состоящая из Терренса, Эдварда, Питера и Даниэля, отдыхает в одном ночном клубе, женская компания в составе Ракель, Наталии и Анны тоже решает отправиться в похожее заведение. Но только не в то, где сейчас находятся парни, а в совершенно другое, где девушки еще никогда прежде не бывали. Женская компания, как и мужская, вовсе не собирается пользоваться свободой и пытаться пофлиртовать с кем-то или еще хуже – напиться до полного отключения мозга. Но вот в удовольствии выпить по стакану коктейля они уж точно не могут себе отказать.

Наталия, Анна и Ракель подъезжают в нужный им ночной клуб и оставляют машину в специально отведенном для нее месте. А захватив с собой кое-какие вещи, девушки заходят в здание и с интересом осматриваются кругом, параллельно о чем-то беседуя между собой. Здесь играет громкая музыка и присутствует много народу, среди которого довольно много молодых людей. Кто-то сидит за столиком или барной стойкой и попивает какие-то напитки. А кто-то выкладывается по полной, зажигая на огромной танцплощадке.

— Господи, девочки, как же я скучала по этому времени, — осматриваясь вокруг с легкой улыбкой на лице, признается Ракель. — По тому времени, когда мы ходили где только можно и развлекались.

— О, Ракель, а как я скучала… — тихо вздыхает Наталия и скромно улыбается, приобняв Ракель и Анну за плечи. — Я ужасно скучала не сколько по походам в клуб, сколько по нашей компании.

— Да уж, не помню, когда мы в последний раз ходили куда-то втроем, — задумчиво говорит Анна. — Только мы с Наталией еще где-то лазали.

— Это точно, мы ведь хотели как можно чаще куда-то ходить и развлекаться, но так и не сделали это, — напоминает Ракель. — То Наталия уехала к своей бабушке, то я была занята работой, то вот та ужасная ситуация с Рингером…

— Ну знаешь, дорогая моя, лучше поздно, чем никогда, — отмечает Наталия. — Мы все-таки решили потусоваться вместе. Впервые за долгое время.

— Только пообещайте мне, что вы больше никогда не будете ругаться, и что мы будем намного чаще ходить куда-то все вместе, — уверенно просит Анна. — Я не хочу больше разрываться между вами и проводить время с кем-то из вас по отдельности.

— Нет, милая моя, обещаю, что больше такое никогда не повторится, — с широкой улыбкой обещает Ракель. — Я больше не буду такой глупой дурой и буду уверенно говорить, что моя подружка ни за что меня не предаст.

— И да, что теперь не было никаких отмазок от прогулок с подругами! — бодро вставляет Наталия. — Раз было предложение сходить куда-то – значит, мы собираемся и идем! Поняла? А, Кэмерон? Твоя работа может подождать, а подружки – нет!

— Пф, не захочет пойти сама, так мы ее силой заставим, — скромно хихикает Анна. — Не дадим ей слишком сильно увлекаться своей работой и заставим вспомнить, что в жизни есть еще очень много радостей.

— Не беспокойтесь, девочки, теперь я всегда найду на вас время, — приобняв Анну и Наталию за плечи, уверенно обещает Ракель. — Начнем встречаться как можно чаще. А я буду исправлять прошлые ошибки и уделять вам больше времени.

— Вот и посмотрим! — восклицает Наталия. — Мы напомним тебе эти слова, когда ты захочешь отмазаться от посиделок с нами.

Ракель ничего не говорит и лишь тихонько хихикает, а Анна еще пару секунд осматривается вокруг и затем указывает на свободный столик, расположенный в самом тихом углу, освещенный разноцветными прожекторами помещения, в котором играет громкая музыка.

— О, а давайте присядем за тот столик и закажем что-нибудь выпить, — предлагает Анна.

— Как раз для нас, — бодро отмечает Ракель. — Хоть сможем нормально поговорить.

Ракель, Наталия и Анна уверенно направляются к свободному столику, проходя мимо разных людей, которые тоже ищут себе место со стаканом в руке. Кто-то собирается выйти покурить, кто-то – покинуть это заведение… Некоторые танцуют под энергичную музыку. Ну а кто-то пытается найти свободных девушек и парней, чтобы немного пофлиртовать.

— Так, сразу говорю, что напиваться я не намерена, — бодро заявляет Наталия. — В мои планы входит немного расслабиться, а не добираться до дома шатающейся походкой.

— А я тоже не намерена пить, — уверенно отвечает Ракель. — Хоть я тоже пришла сюда повеселиться, это не значит, что мне захочется выпивать стакан за стаканом.

— Вот именно! — поддерживает Анна. — Мы ведь просто хотим выпить что-нибудь легкое и вкусное, немного поболтать и потанцевать на танцполе.

— Обязательно!

— Хотя если честно, мне уже хочется пойти туда… Музыка такая классная, что ноги сами в пляс пускаются.

— Согласна, — соглашается Наталия. — И будьте уверены, я такой шанс ни за что не упущу. Даже если вы захотите сидеть здесь и глазеть на других, я все равно пойду танцевать. И вы уж точно не удержите меня, если вдруг здесь заиграет моя любимая песня.

— И вам обеим тоже не удастся удержать меня, — скромно хихикает Ракель. — Сегодня я собираюсь оторваться по полной и забыть обо всем плохом, что со мной произошло за последнее время.

— Вот и правильно, подруга! — бодро произносит Анна. — Нечего переживать и грустить! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на переживания. Надо радоваться каждому моменту.

— Правильная позиция, девочка! — одобрительно кивает Наталия.

Ракель и Анна тихонько хихикают и к этому времени вместе с Наталией подходят к свободному столику, за который они присаживаются. Через несколько секунд к их столику подходит русоволосый официант и спрашивает, что они хотят заказать. Немного подумав и быстро просмотрев меню, которое почему-то забыли убрать отсюда, девушки решают немного подсластить себе жизнь и заказывают по стакану шоколадного коктейля. Быстро записав что-то в свой блокнот, молодой официант с легкой улыбкой обещает выполнить заказ как можно быстрее и уходит делать свою работу.

— Надеюсь, нам не придется целый месяц вылезать от спортзала, чтобы сбросить вес, который мы наберем, если выпьем весь этот коктейль, — скромно хихикает Наталия.

— О, подруга, тебе точно это не грозит! — с широкой улыбкой машет рукой Анна. — Ты же у нас фанатка спорта и едва ли не ночуешь в фитнес-клубе.

— Ну не совсем, конечно… — с легкой улыбкой на лице закатывает глаза Наталия. — Но мне и правда очень нравятся все эти упражнения. Это классный способ выплеснуть свою энергию, которую порой некуда девать.

— А вот я ненавижу все эти упражнения и занимаюсь спортом только потому, что только так можно сохранить фигуру.

— Ой, я тебя умоляю, — тихонько хихикает Наталия. — Тебе это тоже не грозит. У тебя просто великолепная фигура. К тому же, сколько я тебя помню, ты всегда была тростиночкой и ела как котенок.

— В какой-то степени моя мама повлияла на меня в этом плане, — скромно признается Анна. — Она всегда говорила, что нельзя слишком много есть, если хочешь оставаться в форме. Ну и привила мне любовь к здоровым продуктам. Так что вряд ли кто-то увидит, как я выхожу из McDonald’s с огромными пакетами в руках.

— А я никогда не набираю вес и могу есть что угодно в любых количествах, — по-доброму усмехается Ракель. — И всегда теряю его, если слишком много переживаю… Правда стоит мне успокоиться, как он постепенно возвращается в норму.

— Ну а тебе и спортом заниматься не надо, ибо ты никогда не была склонна к полноте, — уверенно говорит Анна. — И можно не сидеть ни никаких диетах. В этом тебе крупно повезло: ты ешь что угодно и сколько угодно и не поправляешься ни на грамм.

— Да, только очень тяжело объяснять всем, что я не страдаю анорексией. Что это мой нормальный вес, который с годами совсем не изменился. И что я могу наесться порцией, что помешается у меня на ладони.

— Для твоего высокого роста у тебя очень даже хороший вес, — уверенно говорит Наталия.

— Да у всех нас прекрасные фигуры, девочки! — уверенно отмечает Анна. — Мы все красивые, стройные и ловим взгляды мужчин, мимо которых проходим. Видели, как те трое мужчин, которые стояли у входа, улыбнулись, когда мы прошли мимо них? А потом один из них даже тихонько свистнул!

— Ну тебе-то уж точно нельзя засматриваться на других мужчин, ибо ты уже встречаешься с парнем… — уверенно отмечает Ракель.

— Так я ни на кого не засматриваюсь! Своего мужчину я уже встретила и теперь гордо называю себя его девушкой.

— А вот Наталия пока что свободна и еще не состоит в отношениях… — Ракель пожимает плечами, опустив взгляд на сложенные на столе руки. — Да и я когда-нибудь буду открытой для знакомств с мужчинами… Сейчас я, конечно, не готова к этому, но однажды все изменится.

В этот момент к столику подходит официант, ставит на стол три стакана с коктейлем, с легкой улыбкой желает девушкам приятного вечера и быстро уходит по своим делам. А проводив его взглядом, подруги берут себе по одному и делают пару глотков.

— Кстати, Ракель, про тебя уже начали писать в журналах и Интернете, — уверенно сообщает Анна.

— Ух ты! — округляет глаза Ракель. — Правда?

— Всем интересно, куда ты так неожиданно пропала, и что с тобой происходит.

— Неужели люди все еще помнят меня?

— Конечно, помнят! — по-доброму ухмыляется Наталия. — Ты же ведь все еще известная модель, которой многие подражают, и которую очень любят.

— Даже начали распространяться слухи про твой разрыв с Терренсом… — уверенно отмечает Анна. — По мнению прессы, причина – измена МакКлайфа. И тому даже есть доказательства.

— Да-да, я что-то слышала об этом. Кажется, я видела фотографии, на которых он обнимался с какой-то блондинкой… Никто не знает, кто она такая.

— Да какая-нибудь фанатка!

— Но я не могу быть уверенной в том, не захотел ли какой-нибудь придурок сделать эти фотографии на компьютере.

— К сожалению, это правда… — с грустью во взгляде подтверждает Ракель. — Терренс и правда какое-то время проводил с какой-то блондинкой. Целовался с ней. Обнимался.

— Да ладно! — восклицает Наталия.

— Правда он утверждает, что у них ничего, кроме поцелуев не было. И вообще говорит, что это была всего лишь игра ради какой-то там выгоды.

— Надо же, а этот молчун не говорил, что изменял тебе… — слегка приоткрывает рот Наталия. — Интересно… Про пощечину сказал, а про свои похождения с той девчонкой – нет…

— Сейчас пресса считает это самой вероятной причиной расставания, — уверенно говорит Анна. — А фотографии говорят сами за себя. Отрицать что-либо бесполезно.

— Это уже не имеет никакого значения, — без эмоций отвечает Ракель. — Да и я не хочу об этом говорить. Что было, то было…

— Как спокойно ты об этом говоришь.

— Ты считаешь, я должна рвать и метать?

— Но ведь тебе изменили!

— Ну и что? Мы с Терренсом все равно расстались. Очень скоро я сделаю официальное заявление о расставании.

— Жаль, что вы расстались вот так…

— Почему же? Я постараюсь убедить всех, что мы с Терренсом расстались полюбовно, без скандала, и всегда будем уважать друг друга. Никто не собирается портить кому-то жизнь, а я не собираюсь ничего у него отбирать. Что принадлежало ему, так и останется с ним.

— Надо же… А ведь недавно ты буквально хотела стереть его в порошок.

— Его попытка спасти меня от Саймона заставила меня смягчиться. Не сразу, но все заставила.

— Кстати, в Интернете уже успели написать и о Саймоне. Написали, что это он виноват в распространении тех слухов. А еще сказали, что этот тип попал в больницу после падения с крыши.

— Это правда, — кивает Ракель. — У полицейских не было выбора, кроме как стрелять.

— Там написали и о том, как Саймон заманил тебя на какую-то встречу, на которую чуть позже приехал еще и Терренс с полицией.

— Это тоже все верно.

Ракель с грустью во взгляде вздыхает и делает один большой глоток из своего стакана.

— И знайте, должна признаться, я горжусь им, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Никогда не забуду, как мужественно он боролся с Саймоном и пытался защитить меня. Тот случай открыл для меня нового Терренса. Такого, какого я никогда прежде не знала.

— Вряд ли бы он стал это делать, если бы не любил тебя, — сделав несколько глотков из своего стакана, предполагает Наталия. — Раз Терренс пошел вслед за тобой, любой ценой пытаясь спасти тебя, а потом еще и подвез до больницы и остался с тобой, это значит, что у него есть к тебе какие-то чувства. И было видно, как он очканул, когда Рингер утянул тебя за собой, когда вы оба упали с крыши.

— Даже если и так, от этого все равно ничего не изменится, — опустив глаза в свой стакан, без эмоций говорит Ракель. — Наше примирение никогда не будет возможным, даже если мы оба того хотим…

— Конечно, вы того хотите! — громко восклицает Анна. — Вы просто бегайте друг от друга, считая, что каждый из вас никогда не простит другого.

— Но так оно и есть! Мы никогда не сможем простить друг друга. Даже несмотря на любовь, что живет во мне… Сейчас я это хорошо понимаю. Но увы, расставание – это единственное хорошее, что мы можем сделать друг для друга.

— Ах, Ракель… — с грустью во взгляде устало вздыхает Анна. — Не будь такой упрямой. Когда-нибудь твое упрямство точно сыграет с тобой злую шутку.

— Я знаю, Анна, но к сожалению, мечты не всегда становятся реальностью.

— Ты просто не хочешь попробовать.

— Поверь, не безумно неприятно, что все так произошло. Но я оцениваю ситуацию трезво и понимаю, что есть только один выход – расставание.

— Но ты ведь любишь его! Я же вижу , что ты неравнодушна к нему.

— И что? Мои чувства ни на что не повлияют.

— Попробуй дать ему еще один шанс стать лучше. Или просто откровенно поговори с ним.

— Он знает, что я считаю продолжение наших отношений невозможным. А в разговоре о нашем будущем я не вижу смысла. Я не смогу забыть все, что он сделал. И не уверена, что смогу исправить все ошибки, которые совершила в то время, что мы жили вместе.

— Второй шанс заслуживает каждый человек, — уверенно отвечает Анна. — Но если он и во второй раз так поведет себя, то тебе и правда надо будет бежать от него. Ну а что если Терренс станет лучше и сможет стать для тебя тем, кого ты полюбишь?

— Пусть он лучше будет счастлив с другой девушкой, которая подойдет ему гораздо больше, — слегка улыбается Ракель. — Обещаю, что я никак не опорочу его имя и буду защищать, если он попадет в какой-то скандал. Я буду его другом. Но не девушкой или женой.

— Ракель… — с жалостью во взгляде произносит Анна.

— Господи, девочки, ну давайте хотя бы сейчас не будем говорить о расставании Ракель с Терренсом и истории с Саймоном Рингером… — устало стонет Наталия. — Лично я пришла сюда для того, чтобы повеселиться, а не для того, чтобы говорить о проблемах. Потом подумаем о проблемах! Сейчас давайте развлекаться!

— Ты права, подруга, — скромно улыбается Ракель. — Чего говорить о том, что мы не можем изменить! Да и не хочется нервничать из-за всего, что происходит. За пару месяцев я уже достаточно извела себя… Надоело! Хочу спокойствия!

— Что ж, в таком случае я предлагаю нам расслабиться и поднять тост за ваше примирение и воссоединение нашей небольшой компании, — с легкой улыбкой предлагает Анна и поднимает свой стакан вверх.

— Прекрасная идея! — с легкой улыбкой соглашается Наталия. — Давайте выпьем.

Наталия с Ракель переглядываются между собой и берут свои бокалы в руки.

— За наше примирение! — восклицает Ракель.

— За женскую дружбу! — посмотрев на Анну и Ракель с широкой улыбкой на лице и тоже подняв свой стакан, произносит Наталия.

— За нас! — радостно вопят Ракель, Анна и Наталия.

Наталия, Анна и Ракель тихонько ударяют по каждому стакану и делают несколько глотков, все еще продолжая широко улыбаться и скромно хихикать. А через пару мгновений к столику, за которым сидят девушки, неуверенно подходит какой-то мужчина. Высокий брюнет с каре-зелеными глазами и очень подавленным видом, который, кажется, знает хотя бы одну из этих девушек.

— Э-э-э, простите, девушки… — неуверенно произносит мужчина. — Я вам не помешаю?

Взгляды Наталии, Анны и Ракель тут же устремляются на человека, который только что подошел к их столику.

— Да нет, вы вам не помешали, — пожимает плечами Наталия.

— Не знаю, помните ли вы меня, но меня зовут Бенджамин Паркер, — скромно представляется мужчина. — Я дружил с Терренсом. Был его близким другом. Другом детства.

Ракель слегка хмурится, получше приглядывается к незнакомцу и через некоторое время все-таки вспоминает тому, кто действительно оказывается Бенджамином Паркером. Тем самым человеком, который являлся другом детства Терренса. Она плохо его помнит, поскольку практически с ним не общается, даже если как-то и была представлена этому человеку. Однако девушка прекрасно относится к этому человеку и уважает его как близкого друга своего бывшего возлюбленного.

— Бен? — удивленно произносит Ракель. — Неужели это ты?

— Да, это я, — с легкой улыбкой дружелюбно подтверждает Бенджамин. — Рад видеть тебя, Ракель. И вас тоже, Наталия, Анна…

— Да-да, я хорошо помню тебя, — задумчиво говорит Анна. — Помню, как мы с девочками познакомились с тобой и еще двумя парнями… Кажется, Коди и Джозеф…

— Все правильно. Правда я не общаюсь с этими парнями с тех пор, как Терренс и Ракель решили жить вместе. Как, впрочем, и с вашими подружками… Эмма, Оливия, Одетт… Кто там еще был… Не помню уже…

— Насколько я помню, ты даже успел немного пофлиртовать с Наталией после знакомства, — загадочно улыбается Ракель. — Хотя в конце концов дальше этого не дошло…

— Ну где-то так… Хотя мне понравилось общаться с Наталией. И я был бы не прочь продолжить его…

— Буду рада как-нибудь поболтать с тобой за чашкой кофе, — скромно улыбается Наталия. — Расскажешь, как жил все это время… Что делал… И всякое такое.

— С удовольствием приму твое приглашение, если ты захочешь встретиться.

Наталия ничего не говорит и скромно улыбается, а Ракель слегка хмурится, вопросительно смотря на Бенджамина.

— Слушай, Бенджамин, а как ты узнал меня? — удивляется Ракель. — Ведь мы практически не общаемся и виделись лишь несколько раз.

— Так я сразу же узнал тебя и твоих подружек, когда вы пришли сюда, — спокойно отвечает Бенджамин. — Тем более, что ты все еще знаменита… Было бы очень трудно не узнать всеми любимую известную модель.

— Правда? — искренне удивляется Ракель. — А мне иногда кажется, что я вовсе не знаменита. Ведь в последние несколько недель обо мне мало кто вспоминал и писал.

— Шутишь? Да о тебе только сейчас и пишут! О том, что ты хочешь бросить карьеру модели и расстаться с парнем! Народ весь на ушах стоит из-за этой новости! Я сам все видел и все читал!

— В этом есть доля правды. Но очень скоро я сделаю официальные заявления и дам людям понять, чего им ждать. И к сожалению, им придется узнать не самые приятные новости.

— Боже, неужели ты и правда собралась завершать карьеру?

— Скорее всего.

— Но как же так, Ракель? Ты же всегда обожала свою работу и буквально жила ею!

— Сейчас я понимаю, что жутко устала и потеряла интерес к этому делу. К тому же, я не смогла бы работать моделью вечно. Рано или поздно любые модели могут завершить карьеру и уступить место более молодым.

— Э-э-э, слушай, это, конечно, твое дело, но я бы советовал тебе хорошенько подумать. Стоит ли бросать это дело, когда ты находишься на пике славы.

— Пик моей славы уже давно прошел, Бен, — слегка улыбается Ракель. — И это вполне нормально. Я понимаю, что мое время уже ушло. Или же уходит.

— Но, Ракель…

С этими словами Бенджамин качает головой, а Наталия указывает на свободный стул с легкой улыбкой на лице.

— Эй, Бен, а присаживайся с нами, — дружелюбно предлагает Наталия. — Поболтаем немного! И ты расскажешь нам, что происходит в твоей жизни. Чего ты стоишь здесь, как неродной?

— Да, Бен, присоединяйся к нам, — со скромной улыбкой предлагает Анна. — Конечно, мы с девочками планировали провести время в исключительно женской компании. Но раз уж ты пришел сюда, то было бы здорово немного поболтать.

— Э-э-э, я бы с удовольствием посидел с вами и поболтал… — неуверенно отвечает Бенджамин.

— Так присоединяйся к нам! — пожимает плечами Наталия. — Мы всегда рады видеть тебя и немного поболтать.

— Ну если вы не возражайте… — Бенджамин слегка прикусывает губу и бросает взгляд на Ракель. — Только для начала я бы хотел поговорить с Ракель кое о чем наедине.

— Поговорить со мной? — удивленно посмотрев на Бенджамина, переспрашивает Ракель.

— Да… Можешь уделить мне пару минут и выслушать? Обещаю, что не отниму много времени.

— Э-э-э… — Ракель бросает мимолетный взгляд на своих подруг. — Вообще-то, у меня нет секретов от подруг. Так что ты можешь говорить при них. Я тебя внимательно выслушаю и помогу, если смогу это сделать.

— Прости, Ракель, но мне хотелось бы поговорить с тобой с глазу на глаз, — задумчиво отвечает Бенджамин. — Хоть я не хочу сказать ничего особенного, мне будет не очень удобно говорить при твоих подругах.

— Но почему?

— Обещаю, я не отниму у тебя много времени. Просто выслушай меня, и я пойду по своим делам.

— Ох, ну ладно… — пожав плечами, без эмоций произносит Ракель. — Раз ты так хочешь, то давай отойдем куда-нибудь.

— Спасибо.

Ракель переводит взгляд на Наталию и Анну.

— Я сейчас вернусь, девочки! Подождите меня здесь.

Ракель встает из-за стола и уходит куда-то вместе с Бенджамином, который позволяет ей идти впереди, а сам следует за ней, выглядя каким-то грустным и подавленным, пока Наталия с Анной вопросительно смотрят ей вслед и затем переглядываются между собой.

— Какой-то он грустный… — задумчиво отмечает Анна.

— Есть такое… — соглашается Наталия.

— Интересно, о чем он собирается разговаривать с ней?

— Может, о Терренсе? Точнее, они и будут говорить о нем! Ибо больше их в принципе ничто не связывает.

— А ты не знаешь, разговаривала ли Ракель с Беном после переезда в дом Терренса?

— Кажется, нет, — качает головой Наталия.

— А ты?

— Нет, я не общалась с ним, потому что уехала в Мексику почти сразу же после того как Кэмерон и МакКлайф съехались. Хотя мы договорились как-нибудь встретиться и поболтать.

— В любом случае он помнит тебя, — скромно улыбается Анна. — Улыбался…

— Как будто я его забыла.

— Уж я-то не забуду, как вы флиртовали и практически не отходили друг от друга.

— Он был очень мил со мной, а я с удовольствием общалась с ним. Ты прекрасно знаешь, что я открыта для новых знакомств.

— Знаешь, я думаю, он вполне мог бы побороться за твое сердечко, если бы ты не встретила Эдварда.

— Бенджамин очень милый и хороший, но вряд ли бы у нас что-то получилось.

— Слушай, Рочестер, а если бы они оба в тебя влюбились бы? Вот была бы битва! Два симпатичных парня соревнуются за право быть с красивой девушкой!