— Простите, мистер Сандерсон, а почему это вы только сейчас решили сказать мне об этом? — удивляется Питер, скрестив руки на груди. — До этого я ни разу не слышал от вас что-то о своей игре. Да и Даниэль никогда не получал от вас замечаний. Но тут вдруг вас прорвало!

— А молчал, дорогой мой, потому что надеялся, что вы сами поймете, какой уровень мне нужен, и будете учиться и становиться лучше. Поймете, что я работаю только с по-настоящему талантливыми людьми, а не со всеми желающими получить свой кусочек славы. Однако за такое долгое время я не увидел прогресса ни в тебе, ни в твоем друге.

— Ну да, талантливыми людьми… Особенно та группа, которая сейчас дает концерты по всей стране. Такие талантливые ребята, что приходится обрабатывать их голоса на компьютере, чтобы они звучали более-менее терпимо.

— И скажу тебе честно, я уже потерял всякую надежду научить вас двоих хоть чему-то. Я думал, что и правда предложу вам контракт на запись несколько песен, но сначала хотел дать шанс поучиться и стать лучше. Однако я вижу, что с такими навыками вам лучше даже не пытаться куда-то пробиться. А иначе вас поднимут на смех.

— Полагаю, вы теперь решили начать унижать меня и Перкинса из-за того, что мы, по вашему мнению, бездарны? — расставляет руки в бока Питер.

— Лучше бы помолчал и послушал, что тебе говорит человек, знающий в этом толк, — вмешивается Марти.

— А тебя здесь никто не спрашивал!

— Благодаря мистеру Сандерсону в мире появилось огромное количество звезд. Все они очень талантливы благодаря своим талантам и снискали славу среди людей.

— Да-да, я вижу, какие они успешные. Такие успешные, что никто ничего про них не знает.

— А вот если кто-то услышит то, как ужасно вы с Даниэлем поете и играйте, то вы оба станете посмешищем для всего мира. Особенно ты, Роуз. Если бы ты дал кому-то послушать то дерьмо, которое записывал здесь несколько недель, тебе не удалось бы избежать позора.

— Да, а что же ты сама никак не станешь известной? — ехидно усмехается Питер. — Раз, по мнению мистера Сандерсона, у тебя якобы есть огромный талант, то ты уже давным-давно должна была стать известной и не торчать в группе с таким сбродом, вроде меня с Перкинсом. Ты ведь считаешь нас пылью, так ведь?

Питер переводит взгляд на Альберта.

— А, мистер Сандерсон? — произносит Питер. — Что же вы не исполняйте желание ее мамочки с папочкой и не делайте из нее звезду мирового масштаба? Они ведь не зря платят вам такие огромные деньги за то, чтобы их дочурка стала известной певицей. Чего же вы ждете? Действуйте!

— А ты не слишком обнаглел? — грубо спрашивает Альберт. — Кто ты, черт возьми, такой, чтобы со мной так разговаривать? Твое ли собачье дело, кто мне платит и за что?

— Значит, вы признаете, что берете у них деньги?

— Закрой свой рот!

— Наверное, они платят недостаточно, чтобы вы всерьез занялись карьерой этой бездарной эгоистки. Вот вы и держите ее на скамейке запасных.

— Оставь Марти в покое и прекрати издеваться над ней! — сухо требует Альберт. — Бедная девочка ничего тебе не делала, чтобы ты так обращался с ней. Даже твой дружок еще как-то держит себя в руках и не позволяет себе таких вольностей, какие позволяешь себе ты.

— Если эта мадам доведет его, то и Даниэль выскажет ей пару все, что он думает о ней.

— Слушай, неужели ты и правда отыгрываешься на Марти, потому что злишься и завидуешь Даниэлю, у которого есть девушка? Это объяснило бы твое омерзительное поведение! И чрезмерную агрессию по отношению к невинным людям.

— О, вы теперь защищайте ее! Хотя раньше и сами были не восторге от работы с ней!

— Не твое дело!

— Видно, те люди достаточно подкупили вас, чтобы вы так опекали эту девчонку. Хотя ее надо бы хорошенько отхлестать ремнем. Воспитывать эту принцессу! Дрессировать как собаку! Чтобы была милая и кроткая!

— Так все, сейчас же заткнулся! — вскрикивает Альберт. — С меня довольно! Я больше не намерен терпеть твое хамское поведение! И именно поэтому хочу, чтобы ты знал и передал Даниэлю кое-что.

— Что, вы все-таки выгоните их из группы? — округляет глаза Марти.

— Запомните, как только я найду вам на замену по-настоящему талантливых бас-гитариста и барабанщика, вы оба покинете группу вслед за гитаристом Терренсом МакКлайфом. С которым мне пришлось попрощаться из-за ситуации с моей дочерью. Но у этого по крайней мере был хоть какой-то талант и достаточно сильный голос. Я бы с удовольствием взялся за раскрутку его сольной карьеры. Однако он оскорбил и унизил Рэйчел и отбил у меня это желание. Так что путь сюда ему закрыт. Так же, как будет закрыт и для тебя с Перкинсом.

Марти хитро улыбается, слушая все, что говорит Альберт, и тихонько усмехается, видя обескураженное выражение лица Питера.

— Так что, Питер, готовься к тому, что я в любой момент могу выгнать тебя и Даниэля из группы, — заключает Альберт. — Я не хотел говорить это до определенного момента, но ты вынудил меня раскрыть рот.

— Вот как… — задумчиво произносит Питер.

— Ну а пока вы оба состоите в ней, я советую вам вести себя тише воды, ниже травы. И запомните, если вы сделайте что-нибудь еще и выведете меня на эмоции, то пеняйте на себя. У меня будет намного больше связей, чем у вас обоих, и я сделаю все, чтобы подпортить вам жизнь и показать, кто такой Альберт Чарльз Сандерсон.

Ах, до чего же Марти счастлива слышать, как Альберт дает понять, что отныне всерьез берется за Питера и Даниэля и не позволит им делать все что угодно, как это было ранее. Девушка не скрывает своей широкой улыбки с гордо поднятой головой наблюдает за блондином. Сам Питер выслушивает Альберта от и до и принимает решение, на которое очень долгое решался, ибо его терпение просто лопнуло, и он отказывается и дальше терпеть все это.

— Думаю, вам не придется выгонять меня, — гордо приподняв голову, уверенно заявляет Питер. — Да, не придется.

— А? — слегка хмурится Альберт.

— Потому что я заявляю вам о желании покинуть вашу группу добровольно. Прямо сейчас.

— Вот как!

— Если честно, я уже давно хотел это сделать, но не мог решиться. Однако выходки этой королевы перешли все границы! И у меня больше нет никакого желания работать с такой эгоистичной истеричкой, как она.

— Скатертью дорожка, — с широкой улыбкой тихо шепчет Марти, скромно помахав Питеру рукой.

— Можете и дальше продолжать этот фарс, но уже без моего участия. Я покидаю группу « Heart Of Fire » сейчас же. Все! С этой минуты меня больше не касается ее дела.

— Хорошо, можешь уходить, — спокойно произносит Альберт. — Тебя здесь никто не держит. Уходи вслед за Терренсом МакКлайфом.

— А что касается Даниэля, пусть он сам решает, работать ли с соплячкой, которая выведет из себя даже нормального человека, или уйти вслед за мной. Это будет только его решение. А свое я уже принял. И надеюсь, что вполне четко донес его до вас обоих.

Питер уверенно направляется к выходу из помещения, но в какой-то момент оборачивается к хмурому Альберту и широко улыбающейся Марти, которая посылает ему воздушные поцелуи.

— Компенсацию за разбитые духи переведу по номеру карты этой мадам, а за ударные пусть платит ее семья, — уверенно говорит Питер. — С огромным удовольствием говорю вам « прощайте » и спешу удалиться.

Только после этого Питер открывает дверь и закрывает ее после того как покидает это помещение, оставив Марти и Альберта наедине. Девушка сначала провожает мужчину унизительными матерными выкриками, а потом начинает буквально прыгать до потолка, не скрывая радости от того, что она наконец-то выжила из группы одного человека, который ушел добровольно. Ну а мужчина начинает заметно нервничать, поскольку у него точно возникнут проблемы с репетициями из-за отсутствия барабанщика. Если без гитариста они еще как-то могли обойтись, то теперь придется срочно искать выход из сложившейся ситуации. Или же просто распустить коллектив и сосредоточиться на других более талантливых ребятах, которые все еще ждут своего звездного часа.

***

Эти воспоминания с одной стороны заставляют Питера испытывать ничего хорошего. Но с другой – мужчина не скрывает своей радости по поводу того, что он наконец-то покинул группу, в которой играл много лет. И где-то в глубине души парень рад, что Даниэль поддержал его решение и тоже оставил группу после того как узнал о произошедшем и тоже поссорился с Марти так, что она вывела на эмоции и его самого. В итоге он тоже заявил об уходе из группы, так как больше не смог выносить бесконечных истерик солистки и незаслуженных унижений.

И теперь после того как парни решили порвать со всем, что связано с Марти, Альбертом и его группой, они всей душой наслаждаются свободным временем. Хотя вопрос о том, что они будут делать дальше, чтобы продолжать зарабатывать на жизнь, пока что остается открытым.

— Кстати, Роуз, а что ты собираешься делать после ухода из группы Альберта? — интересуется Даниэль, постукивая пальцами по стойке.

— Не знаю, Даниэль, — пожимает плечами Питер, бросив короткий взгляд в сторону. — Однако надо что-то делать. Хоть у меня еще есть деньги, однажды они закончатся, если я не найду способ заработать их.

— Вот и я о том же… Мы не можем вечно жить на те бабки, которые заработали на выступлениях в группе. Нам все равно придется искать какую-то работу, чтобы не подохнуть с голоду. Даже и продавцами.

— Да… Жаль, конечно, что у нас ничего не получилось с группой… — Питер запускает руку в свои волосы. — А я ведь размечтался о том, что когда-нибудь буду выходить на сцену со своей группой, дубасить по барабанам и слушать оглушительный визг поклонников, которые приходили бы на мои концерты… Но… Увы! Похоже, что мои мечты канули в лету… Не быть мне известным музыкантом.

— Понимаю… — кивает Даниэль. — А мне так хотелось путешествовать по миру, играть на разных площадках мира и слышать, как все мной восхищаются…

Даниэль резко выдыхает.

— Однако вместо этого придется вспоминать те годы, в которые я подрабатывал в разных местах, — добавляет Даниэль. — Ходить по всему городу и спрашивать, не требуются ли в каких-то магазинах сотрудники.

— Мне хотелось стать музыкантом не только потому, что я этого хотел, — задумчиво говорит Питер. — Но еще и из-за желания… Желания утереть Марти нос… Не позволить ей узнать, что мы и правда работаем в каком-нибудь магазинчике и продаем товары. Я из вредности не хотел позволить этой сучке ликовать и смеяться над нами. И пытался сделать все, чтобы доказать ей, что у меня тоже есть талант…

Питер качает головой.

— И я вполне мог бы на что-то рассчитывать, если бы отправил одному парню тот трек, который записывал несколько недель прямо в студии, — добавляет Питер. — Но теперь я даже это не могу сделать, ибо Марти его полностью удалила. А дома у меня нет нужной аппаратуры, чтобы писать треки. Эта девчонка лишила меня последнего шанса как-то пробиться в музыкальный мир… И я ее за это никогда не прощу. Эта маленькая стерва уничтожила всю мою работу!

Пока Питер говорит это с грустью во взгляде, Даниэль одновременно слушает своего приятеля, о чем-то задумывается и слушает музыку, которая сейчас играет в этом заведении. А стоит блондину замолчать и бросить взгляд в сторону, как кареглазый широко улыбается и хлопает того по руке со словами:

— Слушай, Питер, а что если нам попробовать создать свою группу?

— Создать свою группу? — округляет глаза Питер.

— А почему бы и нет? Ты будешь по-прежнему играть на ударных или кахоне, а я приму на себя обязанность играть на гитаре. Уверен, мы были бы отличной командой!

— Думаешь, у нас реально получится? Ты ведь должен понимать, что мы можем так и остаться никому не известными парнями и потратить время впустую!

— Ну да, может, нам и правда придется забыть об известности и найти работу в каком-нибудь магазине. Но вот лично я не хотел бы забрасывать увлечение музыкой. Я хочу продолжить заниматься им, даже после ухода из группы.

— То есть, ты предлагаешь просто играть ради развлечения?

— Именно!

— Ну не знаю…

— Эй, к тому же, мы вполне можем поговорить с владельцами каких-то клубов и договориться с ними о парочке концертов. Вдруг нам повезет? Ведь многие же заказывают каких-то музыкантов на корпоративы. Вот и мы попробуем с кем-то договориться.

— Ну… Да… Было бы здорово…

— А еще мы вполне можем исполнять какие-нибудь каверы и выкладывать их в Интернет. Так глядишь, у нас, может, и поклонники свои появятся.

— Каверы?

— Я тут недавно послушал парочку каверов от успешных исполнителей и как-то загорелся идеей попробовать сделать то же самое. Мне кажется, это было бы классно!

Питер ничего не говорит и, слегка нахмурившись, поглаживает подбородок.

— Давай замутим парочку каверов твоей любимой группы Nickelback ? — предлагает Даниэль. — Ну или что-то из моих любимых Three Days Grace или Green Day !

Призадумавшись на несколько секунд, Питер одобряет Даниэля начать снимать видео с исполнением каверов и полагает, что они могли бы стать отличным тандемом и неплохо сработаться благодаря общему увлечению музыкой.

— Слушай, шоколадная башка, а твоя идея реально классная! – с широкой улыбкой бодро восклицает Питер. — Давай и правда попробуем снять пару видео и выложить их в Интернет. Кто знает, может, со временем какие-нибудь известные личности заметят нас, и мы сможем заполучить свой кусочек славы.

— Докажем мисс Пэтч, что мы способны на гораздо большее, чем она? — весело предлагает Даниэль.

— И добьемся этого своими силами! А не с помощью родителей или каких-то покровителей!

— Так точно! — с широкими улыбками бодро восклицают Питер и Даниэль и обеими руками дают друг другу пять, все больше загораясь идеей попробовать поработать вместе в качестве группы пусть даже и ради развлечения.

— Окей, тогда давай завтра мы все обсудим и решим, что делать, — уверенно предлагает Даниэль, щелкнув пальцами обеих рук.

— Заметано! — энергично кивает Питер. — Я уверен, что это будет бомба!

— О, еще какая бомба!

Даниэль и Питер на пару секунд замолкают и бросают взгляд на далеко не трезвую толпу людей, зажигающие на танцевальной площадке под энергичную музыку. А затем блондин опирается локтем на стойку и с грустью во взгляде о чем-то задумывается.

— Не знаю, как ты, но мне кажется, что Терренс вполне мог бы стать частью нашей группы, — задумчиво признается Питер. — И петь вместе с нами…

— Ах да, Терренс… — с такой же грустью во взгляде произносит Даниэль. — Все-таки некрасиво мы с ним поступили… Не надо нам было набрасываться на него… Даже если его поступок омерзительный…

— И тому же, проблемы с его бывшей – это их личное дело, а не наше.

— Именно! Они должны сами с этим разбираться, а мы не должны были вмешиваться.

— Я согласен, что он поступил отвратительно, и нормальные мужики так не поступают. Однако все равно жаль его… Было видно, что МакКлайф сожалел и чувствовал свою вину.

— Думаю, он вряд ли хотел этого. Я бы сказал, МакКлайф, походу, сам был в шоке от того, что посмел поднять руку на девушку.

— Это точно!

— Хоть я и терпеть не могу таких мерзавцев и сам бы ни за что не поднял руку на девушку, однако мне все равно как-то жалко мужика. Понимаешь…

— К тому же, теперь мы точно знаем, что он действительно никогда не избивал Ракель. Что касается этого, тогда Терренс сказал нам правду .

— Да, Рэйчел и правда оболгала его и заставила нас думать, что он настолько ужасен… — кивает Даниэль. — И мы бы так и думали, что это так, если бы она сама себя не выдала в разговоре со своей подругой, который мы услышали.

— Но с другой стороны, я могу ее понять. Ведь МакКлайф причинил ей боль и воспользовался ею и ее чувствами. Рэйчел, конечно, обожает все преувеличивать, и из-за этого люди порой неправильно понимают ее. Но она была реально обижена. И поэтому соврала нам и своему отцу.

— Да и называть Ракель проституткой тоже было некрасиво с ее стороны. А мы с тобой только и слышали, что эта девушка – шлюха, проститутка, тварь, сволочь, стерва и тому подобное.

— Мне кажется, Ракель больше всех пострадала в этой истории. И тот мужик Саймон доставал ее, и Терренс так издевался над ней, и Рэйчел сама напала на нее, но выставила все так, будто это на нее набросились с кулаками.

— К тому же, я не думаю, что эта история с ее проблемами с головой правдива. Ракель мне всегда нравилась, и я считаю ее вполне милой и хорошей девушкой. И я очень рад, что ей наконец-то удалось покончить с этим мерзавцем Рингером.

— Это точно! И должен признаться, Терренс совершил благородный поступок, когда решил помочь ей покончить с тем типом Саймоном. Даже его и мучила совесть, он все-таки не зарыл голову в песок и не стал ждать, когда та девчонка сама прибежит к нему и начнет валяться у него в ногах.

— О да, об этом мерзавце Рингере говорят и пишут практически везде! Наверное, я уже несколько раз за пару дней успел посмотреть репортаж об этом Саймоне и о том, как Терренс надрал ему задницу.

— Зато теперь этот подонок получил по заслугам и уже точно не сможет навредить этой бедной девушке. Все закончилось хорошо, а МакКлайф хоть немного улучшил свое положение. Не исключаю, что он может стать немного лучше в глазах людей.

— Согласен! Я рад, что эта история закончилась хорошо, и каждый получил то, что заслужил. И считаю правильным, что МакКлайф не стал зарывать голову в песок… Не знаю, почему, но мне кажется, это было сделано искренне. От всего сердца.

— Вспоминая то, с какой жалостью он тогда пытался объясниться перед нами, я придерживаюсь такого же мнения.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Питер бросает взгляд на одну из работающих официанток, а Даниэль поправляет ремешок на своих наручных часах.

— В любом случае нам нужно поговорить с Терренсом и извиниться перед ним, — уверенно выражает свое мнение Даниэль. — Я думаю, он поймет нас, если мы все ему объясним и попросим не сердиться за то, что мы набросились на него из-за того, в чем ему надо разбираться только со своей девушкой. Без третьих лиц.

— Если честно, я уже давно думаю поехать к нему домой и попробовать поговорить с ним, — задумчиво признается Питер, запустив руку в свои волосы. — Не по себе мне как-то, понимаешь…

— Ох, мне и самому неудобно перед ним…

— Лично мне нравилось проводить с ним время. Терренс как-то быстро влился в нашу компанию. Мы быстро нашли с ним общий язык.

— Абсолютно согласен… Несмотря на омерзительный поступок, Терренс – все равно классный мужик. Лично я хотел бы снова начать общаться с ним. И даже попробовать предложить присоединиться к нашей группе.

— Тогда давай поедем к нему домой завтра? А обсуждение планов о создании группы отложим на потом! Вернемся к этому, когда поговорим с Терренсом и извинимся перед ним.

— Я хотел предложить то же самое! — бодро восклицает Даниэль. — С группой мы можем разобраться когда-нибудь потом, а сначала надо объясниться с Терренсом. Тем более, что… Было бы круто, если бы он снова присоединился к нашей компании и стал частью нашего будущего проекта.

— Тогда заметано! Встретимся завтра где-нибудь после обеда и…

Однако Питер не договаривает свою мысль, потому что в этот момент он бросает взгляд куда-то в сторону, слегка прищуривается и вдалеке видит очень знакомого человека с черными волосами.

— Слушай, Дэн… — похлопав Даниэля по плечу, произносит Питер и взглядом указывает туда, куда он смотрит. — А за тем столиком случайно не Терренс сидит? Или у меня со зрением совсем все плохо?

Даниэль тоже переводит взгляд в ту сторону и очень быстро понимает, что за столиком, стоящий где-то в углу, действительно сидит Терренс, увлеченный разговором с Эдвардом и над чем-то смеющийся вместе с ним.

— Точняк, это он! – кивает Даниэль. — Да, это реально МакКлайф! Тот самый двухметровый чувак с пышной шевелюрой на голове.

— Ну значит, я не ошибся… — задумчиво произносит Питер. — Это наш жираф!

— Интересно, а как давно он тут сидит? Когда мы заходили сюда, я вроде бы не видел его.

— По крайней мере, ранее я тоже его здесь не замечал… — пожимает плечами Питер. — Или просто не смотрел в ту сторону, где он сидит.

— А как ты думаешь, сам Терренс видел нас?

— Мне почему-то кажется, что он тоже нас не видел, ибо занят другими делами. А хотя… — Питер разводит руками. — Кто его знает… Может, и заметил, но делает вид, что не замечает нас…

— Эй, а кто тот парень, с которым он так увлеченно разговаривает и над чем-то ржет?

— Не знаю, впервые его вижу… — слегка хмурится Питер. — Может, какой-нибудь приятель? Который явно не знает, что значит причесывать волосы…

— О да, — тихо хихикает Даниэль. — Как будто он встал с кровати и забыл посмотреться в зеркало.

— Какая-то птичка, которая забыла привести свои перышки в порядок.

— Ну ладно, он хотя бы подобрал какие-то стоящие шмотки… А был бы он еще и грязный, я бы точно принял его за бездомного.

— Да нет, этот парень не бездомный. Да, он не слишком парится о своем внешнем виде, но выглядит вполне чистым.

— Ну да, вроде с этим у него все в порядке.

— Но на вид он еще совсем сопливый.

— Да… Лет восемнадцать-двадцать – не меньше… Личико совсем уж смазливое и юное.

— Интересно, что может быть общего между МакКлайфом и этой малолеткой?

— А хер его знает! — восклицает Даниэль. — Иногда люди могут дружить с теми, кто им вообще не подходит на первый взгляд.

— О да, прямо как мы с тобой! Люди до сих пор охеревают, что такие парни могут даже просто общаться.

— Ну знаешь, блондин, тебя я уж точно не могу назвать божьим одуванчиком. Не такой безобидный, каким всем кажешься.

— Ну а люди зря думают, что ты закопаешь любого, кто посмеет пойти против тебя.

— О да, я милашка!

— Заткнись…

Питер и Даниэль еще некоторое время с интересом наблюдают за Терренсом и Эдвардом, которые слишком увлечены своим разговором и не замечают никого и ничего вокруг себя, не переставая тихонько смеяться и время от времени попивая свои напитки. А затем Даниэль переводит взгляд на Питера, который каким-то образом чувствует это и тоже смотрит на своего друга.

— Эй, так раз Терренс здесь, то мы можем поговорить с ним прямо сейчас! — бодро отмечает Даниэль. — Давай подойдем к нему и все объясним?

— Ну раз мы так удачно зашли сюда, то просто не можем упустить такой хороший шанс, — с легкой улыбкой разводит руками Питер. — Не придется мотаться к нему домой.

— Тогда пошли?

— Пошли!

Даниэль и Питер встают из-за барной стойки и уверенно направляются к столику, за которым сидят Эдвард с Терренсом, по-прежнему ведущие оживленную дискуссию на какую-то тему. И ни один из парней не замечает только что подошедших парней с пшеничными волосами и волосами шоколадного оттенка. Поэтому Роуз пережидает пару-тройку секунд, а затем негромко кашляет, дабы дать о себе знать, со словами:

— Э-э-э, простите…

Терренс и Эдвард тут же переводят свои взгляды на двух парней, которые стоят возле них. МакКлайфу сразу начинает казаться, что ему знакомы эти двое, что с грустью во взгляде смотрят на него. Но мужчина довольно быстро понимает, что это Питер и Даниэль, с которыми он однажды играл в одной группе, но с которыми разругался из-за ситуации с Ракель и вранья Рэйчел.

— Питер? — переведя взгляд на Питера и борясь с чувством неловкости и неуверенности, удивленно произносит Терренс и с напряженной улыбкой переводит взгляд на Даниэля, стоящий рядом с блондином. — Даниэль? Э-э-э… Привет… Не ожидал встретить вас здесь…

— Мы можем присесть и поговорить с тобой? — с грустью во взгляде смотря на Терренса, осторожно спрашивает Даниэль. — Надо кое-что перетереть.

— Э-э-э, да, конечно, — пожимает плечами Терренс. — Присаживайтесь… Э-э-э…

Терренс переводит взгляд на Эдварда и жестом просит его пересесть к нему.

— Кто это такие? — шепотом спрашивает Эдвард после того как подсаживается к Терренсу. — Ты их знаешь?

— Да, знаю, — шепчет Терренс. — Играл с ними в одной группе. Правда вскоре покинул нее и разругался с ними. Как раз из-за ситуации с Ракель.

— Вот как…

— Объясню все позже.

Получив разрешение сесть, Питер и Даниэль присаживаются за столик напротив Терренса и Эдварда, который резко становится каким-то замкнутым и старается делать вид, что его здесь нет, не говоря ни слова и задумывается о чем-то своем.

— Послушай, Терренс, — почти сразу неуверенно начинает говорить Питер. — Мы с Даниэлем хотели бы извиниться перед тобой за то, что набросились на тебя в тот раз и злословили. То, что произошло между тобой и Ракель должно было остаться вашим личным делом, а нас оно никак не касалось.

— Сейчас мы понимаем, что ты и правда не хотел того скандала, что произошел между тобой и Ракель, — с грустью во взгляде добавляет Даниэль. — В тот день мы оба видели сожаление и грустить в твоем взгляде, который давал нам понять, что ты реально жалел об этом. Но мы были злы, ибо придерживаемся мнения, что настоящий мужик никогда так не поступит.

— Понимаешь, мы просто очень хорошо относимся к Рэйчел. Да, у нее далеко не идеальный характер, но так-то она нормальная девчонка. И когда она нам рассказала, что произошло между ней, Ракель и тобой, мы тут же начали защищать ее. Все-таки ее мы знаем дольше тебя и предпочли поверить ей. Хотя всегда прекрасно знали, что она обожает привирать и преувеличивать.

— Да, мы и подумать не могли, что она соврала нам, сказав, что ты якобы избивал Ракель до полусмерти, а она отдубасила Рэйчел в том клубе и порвала ей одежду.

— Я и правда никогда не избивал Ракель и ни за что не пошел бы на такое, — спокойно отвечает Терренс. — И на самом деле это Рэйчел напала на Ракель в тот день, а не наоборот.

— Мы знаем, — кивает Питер. — Рэйчел сама созналась во всем, когда мы с Дэном случайно услышали ее разговор с подругой, которой она рассказала, как заставила нас отвернуться от тебя и посчитать, что ты – мерзавец.

— Это правда, Терренс! — подтверждает Даниэль. — Тогда мы поняли, что ты сказал правду о том, что никогда не бил свою девушку, а Рэйчел всем наврала. Нам с Питером, своему отцу, всем своим подругам… Тебе… И после этого мы буквально прижали ее к стенке и потребовали все объяснить.

— Она очень долго не хотела признавать и искала какие-то отмазки, — признается Питер. — Мол, мы все не так поняли и вообще речь шла не о тебе. Но в итоге нам удалось заставить Рэйчел рассказать всю правду и подтвердить, что ты действительно никогда не избивал свою девушку, а только лишь однажды ударил ее по лицу.

— Хуже той пощечины больше ничего не происходило, — с грустью во взгляде отвечает Терренс.

— Мы верим.

— Я очень быстро понял, что Рэйчел о многом соврала после разговора с Ракель и Альбертом. А уж когда вы оба обвинили меня в том, что я избивал свою девушку, все окончательно подтвердилось.

— Теперь и мы убедились в твоей невиновности.

— Правда я всегда знал, что она легко может соврать и преувеличить.

— Хотя это не означает, что мы с Питером полностью поддерживаем то, что ты сделал, — уверенно говорит Даниэль. — Мы по-прежнему считаем твой поступок омерзительным и не собираемся говорить, что это было правильно. Но все-таки мы оба прекрасно понимаем тебя. Понимаем, что ты просто мог быть на взводе и взорваться как хлопушка. И не оправдываем саму Ракель, которая и сама далеко не святая и пушистая. Она тоже поступила плохо и первая начала ругаться с Рэйчел.

— Ее тоже можно понять. И я ее понимаю .

— К тому же, недавно мы прочитали в Интернете одну статью, в котором говорилось о том, что Саймон Рингер попал в больницу после падения с пятиэтажного здания.

— Правда?

— Сейчас об этом говорят абсолютно все. Мы несколько раз за день можем наткнуться на новости о том, что произошло с тем типом.

— А еще там говорилось о тебе и Ракель, — добавляет Питер. — В тех статьях было сказано, что именно ты обратился в полицию и поехал вслед за этой девушкой, которая решила отправиться на встречу с этим Саймоном одна. Так что, МакКлайф, мы знаем, как ты надрал задницу этому ублюдку и показал ему, где раки зимуют.

— Мы высоко оценили твой поступок, Терренс. Правда. Мы ценим то, что ты не спрятался как трус, а сделал все, чтобы доказать свое сожаление. И мы уверены, что на этот раз твой поступок был совершен не ради сохранения репутации. Он был сделан от чистого сердца.

— На этот раз я поступил так, как и должен был, — уверенно отвечает Терренс. — Я делал это не ради репутации, а ради любви к той, которая мне на самом деле небезразлична. Я не мог остаться в стороне, когда у меня появился шанс покончить с этим ублюдком, который совершил намного больше дел, чем нам было известно.

— Мы знаем… — со скромной улыбкой кивает Питер. — Да и не только мы оценили это… Все об этом говорят! Эту новость активно обсуждает едва ли каждый человек. До этого момента так активно обсуждали только лишь новость о том, как вы с Ракель неожиданно ушли в тень и едва ли не хотите завершать свою карьеру.

— Да, это точно, — уверенно подтверждает Даниэль. — А еще во всю ходят слухи, что вашим отношениям с Ракель пришел конец. Говорят, некоторые даже выдвигают какие-то теории, чтобы объяснить это. Измены, насилие и еще всякие ложные предположения и страшилки.

— Ух ты! — задумчиво произносит Терренс, будучи удивленным тем, что он только что услышал.

Хоть Эдвард и предпочитает отмалчиваться, все же он внимательно слушает все, что говорят Даниэль с Питером. А когда они замолкают, он с широкой улыбкой кулаком слегка ударяет Терренса в предплечье.

— Значит, люди помнят про тебя, приятель! — радостно отмечает Эдвард. — Раз тебя и Ракель все еще обсуждают, никто про вас не забыл!

— Надо же… — качает головой Терренс.

— И радуйся, что еще никто не знает о твоем поступке. Потому что ты возвысишься в их глазах после того как помог Ракель покончить с Саймоном. Поверь, никто не осудит тебя, не зная всей правды насчет причины вашего расставания.

— Да, пока что никто не знает, но такие слухи вполне могут распространиться. И они как раз могут еще больше испортить мою репутацию. Которая и так пострадала из-за всего, что обо мне говорили едва ли не с самого начала моей карьеры.

— Спокойно, МакКлайф, мы пока не слышали, чтобы кто-то распространял подобные слухи, — уверенно отвечает Даниэль. — Все предполагают, что причина твоего расставания с Ракель кроется в твоих изменах.

— В моих изменах?

— Ну да. Ведь есть много свидетелей, которые видели, как ты проводил время с Рэйчел, обнимался с ней и целовался… Есть очень много фоток!

Пока Терренс качает головой, Эдвард слегка хмурится.

— Да, но ведь никто из нас не давал никаких комментариев прессе, — отмечает Терренс. — Неужели они уже начали писать о нашем с Ракель расставании?

— Фотки целующихся тобой и Рэйчел уже давно гуляют в Интернете, — уверенно отвечает Питер. — Твои поклонники выкладывают их в разных соц. сетях… Так что отвертеться не удастся, ибо все знают, что ты изменил своей девушке. Которая, согласно слухам, не стала это терпеть.

— Эй, а ты мне не говорил, что изменял Ракель! — восклицает Эдвард, удивленно посмотрев на Терренса. — А, Терренс? Что это значит?

— Ох, ну да, я действительно изменял Ракель с той девчонкой, — хмуро признается Терренс. — Только я не очень хочу говорить об этом. И хотел бы вообще забыть о той ошибке. Хотя если фотографии гуляют по Интернету, то мне и правда не отвертеться от вопросов на тему измены.

— Это верно, — кивает Даниэль. — Правда сейчас эти фотки уже мало кого волнуют… Благодаря спасению Ракель от лап Саймона тебя начали уважать. Может, скоро ты снова станешь всеобщим любимчиком и начнешь получать предложения о работе.

— Да, не забывай, что ты все еще являешься известным актером, — добавляет Питер. — Может быть, ты уже и давно нигде не снимался, но люди все еще помнят тебя. В старые времена у тебя было огромное количество поклонников, многие из которых по-прежнему ждут от тебя новых работ. Да, многие со временем перестали следить за твоей жизнью, но ты еще не забыт.

— И, похоже, что еще нескоро будешь забыт, — с легкой улыбкой предполагает Даниэль. — А если бы ты снялся в каком-то перспективном фильме или сериале, то возвращение прежней славы тебе гарантировано.

— Ну вот видишь, как все на самом деле складывается! — широко улыбается Эдвард, похлопав Терренса по плечу. — А ты хочешь завязывать со своей карьерой! Черт! Да у тебя еще все только начинается! Ты можешь достигнуть таких высот, о которых даже и не мечтал.

— Нет, чувак, все закончилось уже много лет назад, — спокойно возражает Терренс. — Мне уже никогда не удастся снискать той славы, которая была у того восемнадцатилетнего парнишки, в одно мгновение ставший любимцем всех маленьких девочек. Такой успех может случиться лишь однажды.

— Что? — широко распахивает глаза Питер. — Ты реально хочешь завершить карьеру?

— Да, хочу.

— Нет… — Питер резко встряхивает головой. — Нет-нет-нет-нет, ты этого не сделаешь! Не сделаешь! Как ты можешь так легко бросить все то, чего добился столько лет?

— У меня нет другого выбора, Питер, — без эмоций отвечает Терренс. — Сейчас моя карьера уже не так важна для меня, как это было раньше. Я понимаю, что у меня появились совсем другие приоритеты, и больше не хочу быть известным. И мечтаю сбежать отсюда как можно дальше. Правда… Я уже устал ото всего этого… Чертовски устал.

— Твою мать, чувак, что ты такое говоришь? — удивляется Даниэль. — Зачем все бросать, когда можно просто взять перерыв на какое-то время и пожить, как нормальный человек? Отдохнешь пару месяцев и будешь снова в строю!

— Я так и хотел сделать. Но с каждым днем все больше убеждаюсь в том, что мой отпуск будет бессрочным. И карьера будет не просто приостановлена, а закончена раз и навсегда.

— Мы прекрасно понимаем, что у тебя сейчас расшатаны нервы после всего, что произошло. Но это не повод делать то, о чем ты можешь потом пожалеть.

— Вряд ли я пожалею. Актерство – это не то, чем я всегда хотел заниматься. Я начал сниматься только ради того, чтобы выбраться из нищеты и помочь матери с деньгами.

— Слушай, Терренс, такое впечатление, что из-за конфликтов с Ракель ты совсем потерял мотивацию что-то делать, — уверенно говорит Эдвард. — Как будто расставание с девушкой совсем подкосило тебя!

— Не отрицаю.

— Черт, да что же будет, когда пройдет еще немного времени, а эта девчонка не вернется к тебе? Вообще что ли себя запустишь? Превратишься в какого-то отшельника или вроде того?

— Вот именно! — восклицает Питер. — Люди каждый день ссорятся, расстаются и разводятся, но от этого их жизнь не останавливается. Мы понимаем, что тебе неприятна вся эта ситуация, и ты страдаешь. Но надо как-то взять себя в руки, приятель. Ты не можешь запустить себя по этой причине. Не можешь сбегать. Не можешь все бросать.

— Да, парни, я знаю… — тихо произносит Терренс и запускает руку в свои волосы. — Но поймите, сейчас у меня и правда нет стимула чего-то добиваться… Нет того, что заставляет меня чувствовать себя живым и двигаться дальше. А сейчас, когда мы с Ракель разорвали отношения, я чувствую себя так, будто у меня отняли половину моего тела…

— Но твои личные проблемы не должны мешать карьере, — уверенно отмечает Даниэль. — Если ты захочешь, то можешь стать таким известным, каким не был даже в те времена, когда все буквально молились на Мэйсона Хьюстона.

— Но я этого не хочу!

— Ну хорошо, ладно, ты не хочешь быть актером. Но ты ведь всегда мечтал стать известным музыкантом! Можно попробовать направить свои силы на музыку. Она поможет тебе выразить свои чувства и освободиться от того, что тебя беспокоит. А уж поверь, у тебя обязательно все получится. Мы с Питом прекрасно знаем, как здорово ты играешь на гитаре. С таким талантом тебя ждет успех.

— Сейчас я уже ничего не хочу, Даниэль… Я измотан физически и морально и больше не хочу заниматься всем этим. Единственное мое желание – это свалить отсюда куда подальше и забыть о том, что я когда-то был актером и любимчиком маленьких девочек.

— Неужели ты собираешься всю свою жизнь провести вдали ото всех, валяясь на кровати или диване, словно какой-то овощ? — недоумевает Питер. — Жизнь не заканчивается после того как ты потерял девушку. Да у тебя будет десяток таких! Не надо зацикливаться на одной! Вокруг столько красивых свободных девчонок. Стоит только посмотреть по сторонам, и ты это поймешь.

— Мне не нужна другая, Питер… — без эмоций во взгляде отвечает Терренс. — Игра в любовь с Рэйчел дала мне понять, что мне нужно на самом деле, чтобы стать счастливее.

— Но, Терренс…

— Впрочем, не берите в голову… — Терренс с усталым вздохом проводит руками по лицу и бросает короткий взгляд в сторону. — Вам все равно меня не понять… Знаю, я сейчас выгляжу как нытик… Поэтому не слушайте меня и забудьте все, что я сейчас сказал.

— Нет-нет, я прекрасно понимаю тебя! — возражает Эдвард. — С моей симпатией к девушке тоже не все так однозначно, и я не знаю, что мне делать.

— Я тоже тебя прекрасно понимаю, — уверенно отвечает Даниэль. — Лично мне было бы очень плохо, если я потерял свою девушку, которую сильно люблю… Вот запомните эти слова сейчас и напомните мне о них, если вдруг случится так, что у нас с ней случится конфликт, который приведет к нашему расставанию, и я начну вести как нытик и жаловаться, что меня бросила любимая.

— Вряд ли ты когда-нибудь переживал расставание с девушкой из-за ошибки, которую не хотел совершать, — хмуро говорит Терренс. — Если бы тебя бросила девушка по той же причине, по какой Ракель рассталась со мной, сейчас ты бы говорил совсем иначе.

— Хорошо-хорошо, ты абсолютно прав, — пожимает плечами Даниэль. — Но ты все равно не должен сдаваться. Должен верить, что однажды может случиться какое-нибудь чудо, которое все расставит на свои места.

— Это вряд ли случиться.

— Ну а ты поверь! Не будь таким пессимистом.

— Хоть мне сейчас бесполезно что-то говорить, в любом случае спасибо вам обоим за поддержку, — слегка улыбается Терренс. — Любое хорошее слово было бы для меня словно бальзам на душу.

— Мы все понимаем, чувак, но ты и правда не должен терять надежду, — уверенно отвечает Питер. — Конечно, сейчас никого чуда точно не стоит ждать, но потом может что-то произойти. Может, вы с Ракель немного успокоитесь после всей этой истории и потом решитесь на разговор о вашем будущем. Который и расставит все по полочкам и даст понять, правильным ли будет ваше решение.

— Они правы, Терренс, — соглашается Эдвард. — Не опускай руки раньше времени. Потому что все может поменяться. Никогда не знаешь, что случится завтра или через неделю.