— Однако Саймон сам в этом признался, — пожимает плечами Терренс. — Он сказал, что все это время пытался отомстить Ракель за то, что ее мать бросила его, предпочтя отца вашей племянницы.

— Нет… Я в это не верю.

— Я скажу вам больше. Саймон был настоящим виновником той автокатастрофы, в которой погибли Элизабет и Джексон.

— О, нет… — Алисия прикрывает рот рукой. — Кошмар какой… Господи… Я не могу поверить, что моя сестра связалась с этим подонком.

— По его словам, они познакомились в колледже, куда она решила поступать, — признается Терренс.

— Но как? Зачем?

— Я так понимаю, она встречалась с ним тайно и никому про него не говорила.

— Нет… — Алисия качает головой. — Боже, Терренс, неужели ты говоришь правду? Неужели моя младшая сестра и правда связалась с тем ужасным типом и была влюблена в него?

— Это все правда, Алисия, — с грустью во взгляде кивает Терренс. — Спросите у Ракель, если вы не верите мне. Он все ей рассказал, когда они встретились.

— Не могу в это поверить, не могу… — Алисия прикрывает рот обеими руками. — Но что Элизабет вообще в нем нашла? Чем он так ее привлек? Рингер и рядом не стоит рядом с Джексоном!

— Трудно сказать, — разводит руками Терренс. Но Саймон сказал, что они любили друг друга, но он был вынужден поехать в Кембридж и ухаживать за своим отчимом, который тяжело заболел.

— Саймон жил в Кембридже? Он – англичанин?

— Да. Но приехал в Лондон поступать в колледж.

— Ничего себе…

— А пока он был занят заботами об отчиме, который все равно погиб, ваша сестра познакомилась с отцом Ракель, вышла за него замуж и родила дочь.

— Надо же…

— Вернувшись в Лондон, Саймон узнал об этом и пришел в бешенство. Рингер был одержим идеей либо вернуть Элизабет, либо отомстить всем и сразу. Но так как мать Ракель вышла замуж за Джексона, то этому подонку оставалось только мстить.

— А в качестве мести он выбрал убийство родителей Ракель?

— Именно! Рингер везде их преследовал и даже какое-то время планировал выкрасть вашу племянницу, когда та была маленькой.

— Выкрасть? Выкрасть мою Ракель?

— Чтобы свести их с ума. Но сказал, если Элизабет вернется к нему, то он примет Ракель как свою дочь и будет воспитывать ее. Однако ваша сестра отказалась быть с ним и говорила, что любит только своего мужа.

— Но если это так, то они должны были заявить в полицию.

— Они заявили. Когда Рингер однажды подошел к еще маленькой Ракель и просто взял ее на руки. Джексон набросился на него с кулаками и после этого они с Элизабет написали заявлению в полицию. И когда к нему домой пришли полицейские с орденом, его терпение лопнуло. Он поклялся отомстить Кэмеронам за отвергнутую любовь и сначала убить родителей маленькой девочки, а потом покончить с самой Ракель, когда она вырастит.

— О, господи…

— Рингер хотел отказаться от своих планов, когда он от их соседки узнал, что родители Ракель собрались разводиться. Он верил, что Элизабет вернется к нему, и был готов обо всем забыть. Но этого не случилось. Однажды Саймон увидел ее с Джексоном и понял, что они помирились. Ну тогда он и решил убить их. И очень быстро придумал, как.

— Подстроил ту автокатастрофу?

— Да, он испортил тормоза в машине отца Ракель, на которой они с Элизабет собрались куда-то ехать вдвоем. И это вскоре спровоцировало аварию, в которой погибли они оба без шансов выжить.

— О, боже мой…

Алисия качает головой и тяжело вздыхает с ошарашенным взглядом.

— Почему? — слегка дрожащим голосом недоумевает Алисия. — Почему это произошло именно с ними? Разве мои сестра и деверь делали что-то плохое, чтобы погибнуть при таких обстоятельствах?

— Просто Элизабет не повезло встать у него на пути, — задумчиво отвечает Терренс. — Он был одержим любовью к ней и не хотел видеть ее ни с кем другим. Или с ним, или ни с кем.

— Господи, зачем Элизабет вообще общалась с этим подонком и встречалась с ним?

— Кто знает, Алисия…

— Это что получается? Саймон уже много лет преследовал семью моей племянницы? Он давно планировал уничтожить ее?

— Где-то так.

— Боже мой, это просто безумие…

— Кстати, а вы и ваши родители правда не знали о том, что они встречались?

— Нет, Терренс, клянусь, я ничего не знала. — Алисия тихо шмыгает носом. — Наши с ней родители и я не знали, что Элизабет встречалась с этим Саймоном. Мы всегда считали, что она просто гуляла со своими друзьями, ходила на учебу в колледж и занималась у кого-то дома…

Алисия тяжело вздыхает с грустью во взгляде.

— А оказалось, что она просто медленно, но верно губила себя… — добавляет Алисия. — Господи… Я бы никогда не подумала, что такая скромная, порядочная и воспитанная девушка обратит внимание на этого ублюдка.

— Если бы полиция более внимательнее отнеслась к расследованию, то вы бы возможно знали настоящие причины аварии и смогли посадить виновника за решетку уже много лет назад.

— Но почему нам тогда солгали? Почему никто не захотел выяснить настоящие причины той аварии?

— Расследование могло быть остановлено из-за Саймона. Который, например, мог договориться с каким-то знакомым о том, чтобы этому делу не дали ход.

— Ох… — тяжело вздыхает Алисия. — Если честно, тогда мы были так ошарашены смертью Джексона и Элизабет, что не обращали внимания на что-то другое и не стали ничего выяснять, что-то доказывать и кого-то сажать. Нам сказали, что эти люди сами виноваты в аварии из-за того, что не следили за дорогой и якобы ругались. Ну мы и поверили. И все эти годы думали, что это так.

— И вы так и не узнали, что родители Ракель передумали разводиться.

— Да уж, вот это поворот…

— Уж не знаю, как им удалось спасти свой брак, но все же они помирились. Хотя как я уже сказал, Саймон думал, что Элизабет бросит Джексона, вернется к Рингеру и представит свою дочь ему, чтобы тот заменил ей отца. Но этот тип мог лишь только мечтать об этом.

— О, боже, не могу поверить, что весь этот кошмар произошел лишь из-за того, что Саймон разозлился из-за того, что моя сестра ушла от него, — качает головой Алисия и проводит руками по лицу. — Неужели он так сильно был одержим ею, что готов был пойти на любые безумные вещи?

— Похоже, что так… — задумчиво отвечает Терренс. — Но я все-таки думаю, что они бы сообщили вам всем о своем примирении, если бы не погибли. И изъявили бы желание наладить с вами отношения, которые были немного подпорчены.

— Ох, знали бы наши родители о той ситуации, они бы подняли на уши всех своих знакомых и защитили Лиззи от этого мерзавца. У мамы с папой было много хороших связей. По старой дружбе те люди могли очень многое для них сделать. — Алисия тихо шмыгает носом. — Уверена, этот Рингер бы сел еще много лет назад и ответил за свои делишки. А Элизабет с Джексоном не стали бы думать о разводе, ругаться со своей семьей и не умерли бы при таких печальных событиях… Может быть, вы с Ракель тоже были бы счастливы. Ты бы познакомился с ее матерью и отцом… И все бы мы жили долго и счастливо…

— Если бы Саймон не давил на меня и не твердил про измену вашей племянницы, против которой он так яро меня настраивал, мы бы с Ракель не расстались, — задумчиво предполагает Терренс. — И постарались бы исправить те ошибки, которые допустили.

— Думаю, вы бы оба не стали отвергать помощь моих сестры и деверя, если бы они были живы и знали о вашей проблеме. Эти люди бы точно помогли вам во всем разобраться и обрести желанное счастье.

— Мне очень жаль, что все это произошло, а вы уже не сможете вернуть этих людей. Но по крайней мере, этот кошмар закончился. Уже навсегда. К счастью, Ракель удалось спастись от этого больного мерзавца, который едва не отправил ее на тот свет.

— Ты прав, — с грустью во взгляде кивает Алисия. — К сожалению, погибших людей мы вернуть не сможем. Они будут живы только лишь в нашей памяти. Но я очень рада, что этот многолетний кошмар наконец-то прекратился. И теперь мы знаем, что на самом деле произошло много лет назад.

— Вы правы… — задумчиво произносит Терренс. — Абсолютно…

Терренс склоняет голову и о чем-то призадумывается. Алисия пару секунд наблюдает за ним, прекрасно понимая, почему мужчина вдруг загрустил.

— Грустишь из-за того, что между тобой и Ракель все кончено? — осторожно спрашивает Алисия.

— Да я уже давно перестал надеяться на что-то хорошее, — без эмоций признается Терренс. — Я всегда буду любить Ракель и желать ей всего наилучшего. Но я понимаю, что никогда не смогу вернуться в те времена, когда мы были счастливы.

— Прошло еще не так много времени с момента вашей ссоры. Я говорила тебе и буду говорить, что она не простит тебя так быстро.

— Да хоть сколько времени пройдет – ничего не изменится.

— Мне кажется, она могла бы простить тебя. Даже если ты вел себя не очень красиво в последние несколько недель.

— Нет, Алисия… — тихо вздыхает Терренс. — Это невозможно. Я ни на что не надеюсь и не верю в чудо.

— Неужели во время вашего разговора ничего не изменилось в лучшую сторону?

— Не думаю. Да, мы с Ракель хорошо поговорили, и я поддержал ее как только смог, пока мы ждали новостей о мистере Кэмероне. Но это мало что меняет.

— По крайней мере, лед уже тронулся .

— Сами понимайте… Беда объединяет людей… Но надолго ли? До тех пор, пока она не разрешится?

— Ну, Терренс… Неужели ты думал, что решив спасти ее от Рингера, она мгновенно простит тебя, прямо как в красивой сказке? Нет, дорогой мой, тебе придется не только постараться, но еще и подождать, пока она поймет, что сможет забыть и простить.

— Я сделал это, потому что считал это своим долгом. Долгом, который я не выполнил с самого начала.

— И ты поступил правильно. Молодец, что не стал отсиживаться и ждать, пока она сама к тебе прибежит.

— Знайте… — Терренс нервно сглатывает. — В последнее время я начал понимать, что действительно люблю ее. И… Я совсем не хочу терять ее. После того как практически потерял эту девушку. Может быть… Раньше я не ценил ее так, как должен был. Но сейчас очень сильно жалею об этом. Жалею, что в какой-то момент слишком увлекся собой и своим желанием сделать музыкальную карьеру.

— Мы начинаем что-то ценить, когда что-то теряем. Чтобы это понять, нужно пережить потерю.

— С тех пор, как она ушла из дома, мне стало просто невыносимо жить в одиночестве. Я скучаю по ней. Может, мы и жили как соседи, но мне было хорошо. По крайней мере, мы с Ракель никогда не ссорились. Никогда .

— Понимаю, дорогой мой. Понимаю.

— Я понимаю, что все кончено. Но… Мне до сих пор не верится, что это правда. Я не хочу в это верить…

— В глубине души моя девочка тоже не хочет этого, — мягко отвечает Алисия. — Но пока что не признается в этом. И может, Ракель тоже начала понимать, что все-таки любит тебя. Жалеет, что вела себя не так, как должна была. Точнее, она один раз обмолвилась об этом.

— Нет, Алисия, это не так, — с грустью во взгляде возражает Терренс. — Ракель никогда не любила меня. Она встречалась со мной только потому, что вы с мистером Кэмероном мечтали о том, чтобы она нашла себе мужчину и постоянно говорили, что девушка должна жить с мужем и детьми.

— Был бы ты ей безразличен, не было ни разговоров о тебе, ни ревности к другим девушкам. Ракель вообще не проявляла бы никаких эмоций. Ведь если человек что-то испытывает к другому, то он всегда показывает какие-то эмоции: хорошие или плохие. Неважно.

— Кто знает. Но я думаю, что она все-таки настроена жить дальше. Тем более, что Ракель вообще хочет уехать отсюда, когда мистеру Кэмерону станет лучше… Э-э-э…

— Что? — искренне удивляется Алисия. — Уехать отсюда? Боже, Терренс, с чего ты это взял? Кто тебе сказал, что Ракель собралась уезжать?

— Она сама. Ваша племянница сказала мне об этом перед тем, как к нам подошла медсестра, чтобы сообщить о состоянии мистера Кэмерона. Призналась, что у нее больше нет желания продолжать модельную карьеру. Мол, она устала от нее и хочет пока что приостановить ее или вообще бросить, если поймет, что так будет лучше.

— Хм, а мне она ничего не говорила об этом… — слегка хмурится Алисия. — Может, это были ее эмоции? Ибо со мной и мистером Кэмероном она ни разу не обсуждала планы на будущее и не говорила, что хочет уехать.

— Не знаю… А может, она заявила об этом потому, что я сказал ей то же самое?

— А разве ты тоже хочешь уехать?

— Да, я бы хотел куда-то уехать хотя бы на время.

— Правда?

— Хочу решить, что мне делать дальше. Сейчас у меня огромные проблемы с моей карьерой. Скандалы, связанные с моим именем, сильно испортили мою репутацию. Со мной отказываются работать очень многие люди. Я мало говорил об этом, но в последние несколько лет дела стали совсем плохи. По этой причине я и перестал так часто сниматься в кино.

— Но ты же можешь все исправить.

— Я хотел бы попробовать. Но если у меня не получится наладить дела и попытаться пробиться в музыкальный мир и записать хотя бы пару песен, у меня не будет иного выбора, кроме как закончить карьеру. И… Начать новую жизнь. Где-нибудь в другом месте.

— Но ты ведь можешь пожалеть об этом.

— А что поделать? — пожимает плечами Терренс. — У меня может и не быть выбора. И мне придется начать новую жизнь. Забыть, кем я являюсь, кого любил и что делал… Стать другим Терренсом МакКлайфом. Таким, каким его никто не знает. Найти место, где никто ни разу не слышал обо мне, и жить как обычный человек.

— Но, Терренс, здесь ведь все: твой дом, твоя работа, твоя семья… — с грустью во взгляде отмечает Алисия. — Подумай хотя бы о своей матери! Неужели миссис МакКлайф будет позабыта и позаброшена, если ты уедешь отсюда?

— Не беспокойтесь, я не забуду про нее и сам не пропаду.

— К тому же, тебе придется найти какую-то работу. Рано или поздно твои деньги кончатся.

— Только не думайте, что я ничего не умею. Я все-таки вырос в той обстановке, где деньги добывались трудом. И если мне придется, то я готов работать на обычной работе в поте лица. И понимаю, что буду получать намного меньше денег, чем за съемки в фильмах.

— Неужели ты хочешь сбежать? — с грустью во взгляде спрашивает Алисия. — Пустить все на самотек? Это неправильно!

— Я сделаю это только в том случае, если у меня не получится наладить свои дела.

— Ох, Терренс, я не узнаю тебя. Что с тобой произошло? Ты же вроде был таким уверенным в себе мужчиной, который ни в чем не сомневался и ничего не боялся! Что с тобой стало сейчас?

— Просто люди меняются, — более низким голосом отвечает Терренс.

— Ты не должен сбегать и прятаться только из-за стыда за свои поступки. А иначе тебя будут считать трусом. Никто даже не вспомнит, что ты сегодня спас Ракель от Саймона. Никого это не будет волновать.

— Я знаю.

— Прежний Терренс вряд ли бы поступил так, как хочешь поступить ты.

— От меня мало что зависит. Например, я никак не смогу повлиять на Ракель и убедить ее не расставаться со мной.

— А вдруг сможешь? Ты же не попробовал!

— Нет, Алисия, бесполезно пытаться склеить вазу, которая уже разбилась вдребезги, — без эмоций отвечает Терренс. — Мы с Ракель совершили слишком много ошибок, которые нам уже не удастся исправить.

— Иногда людям можно дать второй шанс.

— Не в моем случае.

— Терренс…

— Я не жалею об этом романе и благодарен Ракель за те несколько месяцев, что мы провели вместе. Но к сожалению, нам придется пойти по разным дорогам. Может, мы как-то сумеем сохранить теплые дружеские отношения. Но мы не можем быть влюбленной парой. Мы не умеем.

— Знаешь, это, конечно, твое дело, и я не буду пытаться отговаривать тебя. Все-таки ты уже не мальчик и можешь сам решать, что тебе делать. Но прошу тебя, подумай хорошенько! Не повторяй ошибок моей племянницы, которая очень часто действует необдуманно, а потом жалеет о том, что сделала. — Алисия замолкает на пару секунд. — И сейчас я говорю не о вашем расставании, а о вашем желании сбежать. Даже если Ракель и правда захочет уехать, это будут лишь ее эмоции. Я уверена в том, что потом она будет жалеть об этом. Точно также и с тобой! Если ты сбежишь и однажды захочешь вернуться, то никто не станет ждать тебя с распростертыми объятиями.

— Я знаю, что все резко поменяется, — без эмоций отвечает Терренс и переводит взгляд на Алисию. — Но мне это крайне необходимо, понимайте. У меня больше нет сил и желания продолжать делать то, что я делал.

— Терренс…

— Я устал , Алисия. Эмоционально выгорел… Последние несколько лет были очень насыщенными. У меня буквально голова кругом идет. Мне нужно отстраниться ото всего этого и какое-то время пожить спокойной жизнью. Желательно подальше отсюда…

— Ну хорошо, тогда не обязательно навсегда останавливать карьеру. Просто отдохни какое-то время и потом снова начни работать.

— Я боюсь, что мне придется это сделать. Из-за испорченной репутации. Ее уже бесполезно восстанавливать. Потому что большая часть грязных слухов обо мне – чистая правда. Долгие годы я категорически отрицал их и жил с маской на лице, под которой скрывал настоящего себя… Того эгоистичного и наглого человека с тяжелым характером. Который особо ярко проявлял это в самом начале своей карьеры… Но теперь я хочу рассказать людям правду и позволить им судить меня.

— Но ведь можно сделать какое-нибудь доброе дело. Можно доказать, что возможно, ты немного эгоистичен и жесток, но очень хочешь стать лучше.

— На протяжении много лет я только это и делал! Но не многие верили, что я делаю это от сердца.

— Может, они просто были неискренние? Люди ведь понимают, когда ты делаешь что-то от всего сердца, а когда – для галочки и показухи. Поверь, стоит тебе сделать что-то действительно хорошее по своему желанию, то о тебе начнут говорить совсем иное.

— Я и так сделал все, что смог, а дальше пусть публика будет мне судьей. Ну еще и некоторые другие люди, которые разорвали со мной дружбу и любые хорошие отношения. А я больше не хочу кого-то умолять и заставлять верить, что меня можно считать хорошим человеком.

— Никогда не поздно что-то исправить.

— Поверьте, Алисия, никто даже и не вспомнит обо мне, если я вдруг пропаду. Всем будет только лучше. Даже вашей племяннице.

— Терренс…

— Еще раз повторю: я не пропаду и смогу жить обычной жизнью. Пока что у меня достаточно денег, и какое-то время я протяну. А потом постараюсь найти какую-то работу и буду просто жить… Жить как совершенно другой человек… Развлекаться, получать удовольствие, приходить в себя после всего этого кошмара… И готовиться к тому, что однажды мне придется забыть свою прошлую жизнь и всех тех, кто в ней был.

Алисия ничего не говорит и с жалостью во взгляде просто качает головой, пока Терренс о чем-то задумывается и переводит взгляд в сторону. А через несколько секунд раздаются чьи-то медленные шаги, и вскоре вдалеке показывается Ракель, которая по коридору направляется прямо к ним. Она сразу же замечает свою тетушку и бросает легкую улыбку.

— Тетя Алисия? — тихо произносит Ракель.

— Ракель! — восклицает Алисия. — Боже, девочка моя!

Алисия резко встает с дивана и заключает Ракель в свои крепкие объятия, которые та с радостью принимает.

— Дорогая моя… — взволнованно произносит Алисия и мило целует Ракель в висок. — Я так переживала за тебя… Думала, что сойду с ума, пока ждала каких-то новостей от тебя.

— Теперь все хорошо, — мягко отвечает Ракель и отстраняется от Алисии с немного вымученной улыбкой. — Все самое страшное уже позади.

— Ну и слава богу, — с облегчением выдыхает Алисия. — Я очень рада, что с этой истории наконец-то покончено. Хотя мне страшно на тебя смотреть. Ты такая усталая… Да еще и вся в ранах и синяках…

— Ничего страшного. Скоро все пройдет.

— Моя маленькая девочка…

— Кстати, а вы только что пришли сюда?

— Да, несколько минут назад… А пока ты находилась со своим дедушкой, Терренс вкратце все мне рассказал.

— Вот как… — задумчиво произносит Ракель. — Тогда хорошо… Не придется по несколько раз пересказывать одно и тоже.

— Не беспокойся, солнышко, я уже все знаю.

Ракель ничего не говорит и опускает взгляд на свои руки, пока Алисия мягко гладит ее плечи.

— Кстати, как твой дедушка поживает? — интересуется Алисия и берет Ракель за руки. — Как он себя чувствует?

— Слава богу, сейчас с ним все хорошо, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Он еще несколько дней побудет под наблюдением врачей, а потом его отпустят домой.

— А я могу зайти к нему и узнать, как он себя чувствует?

— Э-э-э, нет, к сожалению… Врач сказал, что для меня сделали исключение. Он разрешил зайти в его палату только мне. И то на несколько минут. Пока что дедушка не совсем здоров и не может принимать гостей.

— Я все поняла.

— Так что если вы хотели зайти к нему, то только завтра. И то это не точно.

— А ты увидела его?

— Да, мы немного поговорили, и я успокоила его. А потом к нам подошел его врач, что-то проверил и вывел меня в коридор, чтобы еще раз напомнить о том, что ему нужен покой и хорошая забота близких.

— Ну что ж, раз так, то мы можем вернуться домой. Тебе как раз надо привести себя в порядок и отдохнуть после всего, что ты пережила. — Алисия быстро осматривает Ракель с головы до ног. — Да и ты вроде бы даже в обморок упала.

— Было дело… — Ракель скрещивает руки на груди и опускает взгляд вниз. — Саймон совсем меня извел… И едва не изнасиловал, думая, что я – Элизабет Томпсон. И с крыши столкнул…

— Что? — ужасается Алисия. — Едва не изнасиловал? Столкнул с крыши?

— Разве Терренс вам не сказал?

— Нет, он не говорил. Но как это произошло? Как ты вообще смогла остаться живой?

— Я расскажу вам обо всем, когда мы приедем домой. Сейчас я бы не хотела об этом думать и говорить. Давайте хорошенько отдохнем. Я очень устала и мечтаю куда-нибудь прилечь.

— Хорошо, радость моя, давай поедем домой. Ты умоешься, причешешься, переоденешься… А потом мы с тобой выпьем чаю, съедим что-нибудь вкусное и ляжем спать. И заодно расскажешь, что произошло.

— Да, поехали домой… Не могу больше находиться здесь…

Алисия и Ракель собираются покинуть больницу и отправиться домой. Но перед тем как уйти, они решают попрощаться с Терренсом, который с грустью во взгляде наблюдает за ними и слушает все, о чем они говорят. Немного поколебавшись, девушка неуверенно подходит к мужчине первая, нервно сглотнув и крепко сцепив пальцы рук. В этот момент МакКлайф вспоминает, что вел машину по пути в больницу и так не отдал девушке ключи, которые он достает из кармана куртки и отдает ей.

— До свидания, Терренс, — спокойно прощается Ракель. — Большое спасибо за все, что ты для меня сделал. Я никогда этого не забуду. И искренне ценю все твои усилия, которые не прошли даром. Помни, что ты совершил прекрасный поступок, и я всегда буду благодарна тебе за это.

Ракель с легкой улыбкой скромно гладит Терренсу по плечу, разворачивается к нему спиной, склоняет голову и медленным шагом направляется по длинному коридору к лестнице, которая ведет на первый этаж. А после того как ее племянница отходит, Алисия тоже подходит к мужчине, чтобы попрощаться с ним.

— Большое тебе спасибо за все, что ты сделал для Ракель, — с легкой улыбкой благодарит Алисия. — Я знала, что ты сдержишь свое обещание и сделаешь все возможное, чтобы помочь моей племяннице.

— Вы же знайте, что я сделал это потому, что люблю ее и хотел выполнить свой долг, — скромно отвечает Терренс и тяжело вздыхает с грустью во взгляде. — Хоть что-то сделаю для нее хорошее перед тем, как навсегда распрощаться с ней.

— Отныне мы с мистером Кэмероном в долгу перед тобой. Не стесняйся просить у нас помощи или совета, если тебе это будет нужно.

— Спасибо. Вы очень добры ко мне.

— Помни, еще не все потеряно. Советую тебе подождать какое-то время и не торопить события. Вам обоим стоит прийти в себя после подобного потрясения и не искать встреч. А уже потом будет ясно, что случится дальше. Даже если вы решите попытаться дать друг другу второй шанс – никто не будет против.

— Думаю, все уже решено. Мы с Ракель больше не вместе. Мы расстались. Уже давно.

— Не отчаивайся, Терренс, я тебя прошу. — Алисия кладет свою руку на плечо Терренса. — Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это ждать. Ты выполнил свое обещание, когда помог моей племяннице справиться с Саймоном. Как ты понимаешь, Ракель это оценила, и вы смогли спокойно поговорить впервые за долгое время. А то, что вы можете находиться друг другом, не выясняя отношения, уже что-то значит.

Терренс ничего не говорит и потупляет свой грустный взгляд в пол.

— До свидания, Терренс, — с легкой улыбкой прощается Алисия. — Ступай домой. Нечего бродить по темным улицам в такое позднее время и в таком состоянии. Тебе и самому надо привести себя в порядок. А то ты выглядишь почти таким же безжизненным, как и моя племянница.

Алисия разворачивается и довольно быстрым шагом направляется куда-то по коридору, чтобы догонять Ракель.

— До свидания… — едва слышно произносит Терренс, уставив взгляд в одной точке.

Хоть Алисия и внушает ему надежду на то, что еще не все потеряно, Терренс не хочет строить напрасные иллюзии и мечтать о том, что скоро все наладится. Мужчина точно знает только одно: он потерял Ракель и уже никогда не сможет вернуть ее. Что-то подсказывает Терренсу, что обида девушки будет намного сильнее. Единственное, что им под силу сделать, – это сохранить теплые отношения и остаться хорошими друзьями, которые всегда готовы прийти друг другу на помощь.

Спустя какое-то время расстроенный Терренс медленно окидывает взглядом все помещение, где он находится в полном одиночестве. А после этого мужчина медленным шагом начинает идти по длинным коридорам огромной больницы и вскоре спускается на первый этаж, по дороге поправляя свои чуть взъерошенные спутанные черные волосы и встречая как врачей и пациентов, так и обычных посетителей, которых здесь достаточно много даже в столь позднее время.

Терренс покидает здание больницы вместе с еще некоторыми людьми, которые расходятся в разные стороны. Издалека он видит, как Ракель с грустным, усталым взглядом садится за руль своего автомобиля, а на пассажирское сиденье усаживается и Алисия, которая выглядит довольно обеспокоенной. А через несколько мгновений они медленно покидают парковку возле больницы и выезжают на дорогу. Терренс грустным взглядом провожает только что уехавшую машину и затем устало вздыхает.

Мужчина еще какое-то время стоит возле больницы и полной грудью вдыхает немного прохладный вечерний воздух. А затем он медленным шагом спускается по лестнице, засовывает руки в карманы куртки и начинает идти куда-то по прямой дороге, освященной уличными фонарями, отправляясь не то к себе домой, до которого, однако, очень далеко, не то без дела бродить по городу в полном одиночестве, чувствуя себя подавленным и полностью измотанным после всего, что произошло сегодня и в последние несколько недель.