— И из-за того, что моя мать когда-то бросила вас и ушла к моему отцу, вы убили их обоих! — со слезами на глазах громко добавляет Ракель. — Но вам и этого показалось мало! И продолжили мстить уже мертвому человеку!

— Верно. Я не захотел останавливаться и захотел уничтожить еще и доченьку этих людей.

— Но я не виновата в том, что мама не захотела быть с вами!

— Ты – дочурка Элизабет Томпсон! А значит, тебе и отвечать за грехи своей мамаши, которая уже во всю спала с твоим папашей, пока я был в Кембридже и ухаживал за больным отчимом.

— Это уже какая-то одержимость , а не любовь.

— Нет, девочка моя, я любил . Любил всем сердцем. И был готов принять твою мамашу даже с ребенком. Ей нужно всего лишь бросить твоего папашу и сказать, что она любит меня и хочет быть со мной. ВСЕ!

— Если мама не любила вас, вы не могли заставить ее любить насильно!

— Она поняла бы, что я лучше Джексона!

— Чем? Чем вы лучше?

— ВСЕМ!

— И вы решили убить ее с мыслью, что раз она не досталась вам, то не достанется уже никому?

— Я не хотел видеть ее с твоим папашей! Не хотел видеть ни с кем-либо! Хотя если бы этой сучке чудом удалось выжить в той страшной аварии, она бы все равно дорого поплатилась за предательство. Но раз она сдохла, то страдать будет та, что очень тесно с ней связана. То есть, ты!

Слушая все это, Терренс и сам приходит в шок и никак не ожидал услышать, что Саймон окажется хоть как-то причастным к катастрофе, в которой погибли родители Ракель.

— Твою мать, неужели это правда? — удивляется Терренс, бросив короткий взгляд на рядом стоящую Ракель. — Саймон и правда причастен к смерти этих людей?

Хоть Терренс не ждет никакого ответа и считает этот вопрос риторическим, Ракель все-таки отвечает на него, хотя и очень кратко и тихо:

— Да, это правда.

А пока Ракель опускает взгляд вниз, Саймон громко ухмыляется и скрещивает руки на груди.

— О, еще какая правда, — уверенно подтверждает Саймон.

— Так оказывается, ты не просто мошенник, но еще и убийца ? — приходит в бешенство Терренс.

— Если бы та женщина сделала верный выбор, она бы осталась жива. И ее возлюбленный был бы жив, если бы он не украл у меня МОЮ любовь.

— Твою мать, вот она связалась с тобой на свою голову.

— Я всем сердцем любил Элизабет! Буквально потерял сон и покой с тех пор, как я познакомился с ней! И мечтал добиться ее любви. А когда она все-таки ответила мне взаимностью, я бы безумно счастлив. Она заставляла меня улыбаться и становиться намного лучше. Лиззи была той женщиной, с которой я хотел провести свою жизнь. Думал, что именно она родит мне детишек и будет заботиться обо мне. — Саймон нервно усмехается. — Но нет! Пока я ухаживал за отчимом, на моем пути появился ублюдок по имени Джексон, папаша этой мерзкой девчонки…

Саймон резко указывает пальцем на Ракель.

— И он украл у меня мою любовь, — грубо добавляет Саймон. — Посмел посягнуть на то, что принадлежит мне.

— А может, она сама захотела уйти к нему? — предполагает Терренс. — Может, она увидела, что тот человек намного лучше, и выбрала его?

— Она думала , что он намного лучше! Но когда у них родилась Ракель, то их отношения сильно испортились. Я думал, что она поняла свою ошибку и все-таки вернется ко мне. Тем более, что я был готов простить ее, принять Элизабет и ее ребенка и воспитывать его как своего собственного. Но нет! Эти твари помирились ! И все мои мечты рухнули, как карточный домик! В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ!

— И ты со злости решил убить этих людей?

— Изначально я вообще хотел выкрасть у них дочурку и сделать все, чтобы она никогда не увидела своих родителей. Но потом отказался от этой идеи. И спустя какое-то время просто подстроил автомобильную аварию, подрезав тормозной шланг в машине, на которой родители Ракель поехали развлекаться.

— Ну ты и мразь… — качает головой Терренс. — Больная мразь, которой надо лечиться.

— Сам момент аварии я не видел, но видел то, что осталось от их машины. Которая врезалась в грузовик на бешеной скорости. Видел, как спасатели вытаскивали их мертвые тела из той груды метала и безуспешно пытались спасти. Но увы, они оба получили такие серьезные травмы, что просто не смогли бы выжить.

— Отправил на тот свет невинных людей, а теперь еще и решил сделать это с их дочерью? Которая не имеет к этой ситуации никакого отношения!

— Я не хочу, чтобы на свете жила девчонка, что так поразительно похожа на свою мамашу и постоянно напоминала мне о ней. А увидел бы ты фотографии Элизабет в возрасте Ракель, то понял бы, что они похожи, как две капли воды.

— И тебе совсем не было стыдно? Не было стыдно, когда ты испортил машину этих людей? Когда столько времени издевался над Ракель?

— Месть врагам никогда не вызывает стыд и сожаление. Она дает тебе приятное, согревающее чувство, когда все-таки становится реальностью. Ничто не радует человека так сильно, как тот факт, что его враг так или иначе страдает.

— И именно поэтому ты все это время так усердно искал повод встретиться с ней? — заключает Терренс. — Именно поэтому ты постоянно искал тех, кто мог бы помочь тебе добиться своего?

— Именно поэтому, — с хитрой улыбкой кивает Саймон. — Я ждал, когда эта маленькая мисс подрастет. И только тогда начал действовать. Решил сначала превратить жизнь этой девчонки в ад и извести настолько сильно, насколько это возможно. А потом просто грохнуть. И я бы с радостью прикончил ее прямо сейчас, если бы ты…

Саймон указывает пальцем на Терренса, на которого он смотрит со злостью во взгляде.

— Не пришел со своими дружками из полиции и не помешал мне! — грубо добавляет Саймон.

— Что ж, я все понял, — задумчиво говорит Терренс. — Понял, почему ты так радовался, когда сообщил о том, что познакомился с Ракель. Тебе ведь нужен был какой-то повод приблизиться к ней поближе.

— Верно. И я был свидетелем всех ваших стычек. Начиная с самой первой.

— Что?

— Да-да, милый мой. Я помню каждую вашу ссору. И очень хорошо запомнил ваш первый поцелуй, после которого эта королева подиума в очередной раз влепила тебе пощечину.

— Так вот почему… — задумчиво произносит Ракель.

— Я все внимательно слушал, за всем наблюдал… Делал для себя заметки… Искал то, что помогло бы мне в осуществлении моих планов. — Саймон хитро улыбается. — И как же удачно вы тогда пособачились. Ведь я мог легко распространить какие угодно слухи, и никто даже не понял бы, что это моя работа. Ты бы во всем обвинила Терренса. Он был для тебя главным подозреваемым. И мне это было только на руку.

— Знаешь, Саймон, а я подозревал что-то неладное, — уверенно признается Терренс, с презрением во взгляде смотря на Саймона. — Я ведь хорошо помню, как ты хотел встретить какого-то человека, которому очень хотел отомстить. Ты сам рассказывал мне об этом. Сам говорил, что есть кто-то, кого ты ненавидишь и не можешь простить уже очень много лет.

— Да что ты говоришь… — качает головой Саймон.

— Только я не думал, что этим человеком окажется Ракель. И ты мстишь ей за то, что сделала ее мать.

— М-м-м, надо же…

Будучи немного смущенной из-за этих слов, Ракель немного подозрительно смотрит на Терренса и слегка хмурится, но ничего не говорит вслух.

— А ты все-таки умный, — задумчиво говорит Саймон. — Боже, Терренс, прости, пожалуйста, что я сомневался в тебе! Может быть, ты и больная истеричка с заоблачной самооценкой, но мозги у тебя все же есть.

— Что, подтверждаешь все мои слова? — интересуется Терренс.

— Да, все твои догадки верны и правдивы. Браво, Терри, браво!

Саймон громко хлопает в ладони, пока Терренс украдкой поглядывает на Ракель, которая выглядит явно напуганной и скованной из-за страха, что уже давно ею овладел.

— Кстати, мы тут с моей дорогой Ракель как раз говорили о том, что ты за безбашенный и слишком уверенный пингвин, которому мамуля давала слишком много любви, — задумчиво говорит Саймон. — Своей чрезмерной любовью она сделала тебя эгоистом, который думает только о себе. Ты привык всегда находиться в центре внимания и требуешь, чтобы все обращались с тобой как с королем.

— Прекрати опять пытаться заговорить мне зубы, — холодно бросает Терренс. — Я прекрасно знаю все твои уловки и научился не поддаваться на них.

— Да конечно! Стал ученым после того как я в прошлый раз соврал тебе про твою бывшую?

— Да, в тот раз я облажался. Но уж теперь ты не заставишь меня поверить ни одной твоей лжи.

— Ну зато благодаря своей лжи я раскрыл тебе глаза на то, что из себя представляет Ракель Кэмерон. Да и она поняла, что о тебе говорят правду. Прожив с тобой несколько месяцев в отношениях и увидев тебя в гневе, ей стало понятно, что слухи были вовсе не слухами. Даже если ты умел пользоваться своей привлекательной внешностью и способностью очаровать любую девчонку, с тобой мало кто задержался бы так долго, как Кэмерон.

— Я сказал, прекрати заговаривать мне зубы!

— Просто сказал правду.

— Учти, Саймон, я не уйду отсюда до тех пор, пока не буду уверен в том, что ты не сможешь причинить вред этой девушке.

— Ох, твою ж мать, как же мне смешно от того, как усиленно ты пытаешься сыграть героя… — с широкой улыбкой качает головой Саймон. — В чем причина такого героизма, Терренс? Так сильно боишься, что Ракель с потрохами сдаст тебя, что решил немного смягчить ее сердце после окончательного разрыва, дабы она не проболталась всем, что ты за гнилье?

— Тебя это не касается!

— А ведь она-то запросто может рассказать всему миру обо всех твоих омерзительных поступках и косвенно подтвердить все те слухи, что ходили ранее. И тогда твоей карьере придет конец. Ты будешь вынужден лишь бежать отсюда куда подальше, чтобы не испытывать на себе позор. А все соплячки будут выкидывать на помойку кассеты с твоими фильмами и безжалостно рвать плакаты и журналы с твоими фотографиями.

— От тебя не требуется ничего сложного – только лишь перестать тратить наше время и оставить Ракель в покое.

— Да и от тебя тоже не требуется ничего невозможного – забрать всю эту шайку и свалить отсюда к чертовой матери.

— Не порть себе жизнь, Рингер. Откажись от мести и сдайся полиции. И тогда мы все разойдемся на все четыре стороны и забудем все, что когда-либо происходило. Сейчас это лучшее, что ты можешь сделать для этой девушки.

— Нет, дорогой мой, — с хитрой улыбкой уверенно качает головой Саймон. — Я никогда не останавливаюсь на полпути и всегда довожу дело до конца. Всегда получаю то, что хочу. Независимо от того, через что мне предстоит пройти.

— Саймон Рингер, сдавайтесь прямо сейчас, — настоятельно рекомендует Хантер. — Помните, мы не уйдем до тех пор, пока вы не сдадитесь. И чем быстрее вы прекратите это шоу, тем лучше будет для вас, нас и этой девушки.

— О нет, господин полицейский, это шоу только ЛИШЬ НАЧИНАЕТСЯ! — с широкой улыбкой громко объявляет Саймон. — НАЧИНАЕТСЯ!

— Саймон! — прикрикивает Терренс.

— И раз уж вы все приперлись сюда, то даже ваше присутствие не помешает мне СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ХОЧУ!

Саймон сначала бросает короткий взгляд на бледную, испуганную от страха Ракель, которая стоит рядом Терренсом. А затем он молнией подлетает к ней, резко хватает ее под руку и уводит в сторону настолько быстро, что никто не успевает что-то сказать или сделать. После чего Рингер переводит взгляд на Ричарда, который все это время прятался за одной из бетонных колонн вместе со своими друзьями и ждал сигнала.

— Эй, Ричард, будь готов! — громко приказывает Саймон. — Доставайте все необходимое! Будем избавляться от трупа этой девчонки!

— За мной, мужики! — восклицает Ричард. — Туда!

Ричард резко выскакивает из своего убежища и убегает со своими друзьями в неизвестном направлении. Услышав эти слова, Ракель слегка вздрагивает со слегка округленными глазами и пытается резко вырваться. Однако Саймон еще крепче хватает ее под руку.

— А ну стой спокойно! — сквозь зубы цедит Саймон и приставляет пистолет к виску Ракель, закинув руку вокруг ее шеи. — Не двигайся! НЕ ДВИГАЙСЯ, Я СКАЗАЛ!

— Немедленно отпусти ее! — грубо требует Терренс.

— Заткнись там! — Саймон на мгновение переводит пистолет на Терренса. — А иначе прострелю тебе башку!

— Не выводи меня из себя! Я придушу тебя собственными руками, если ты не отпустишь ее!

— Попробуй, если не боишься сдохнуть!

Пока Терренс пытается помочь Ракель выбраться из хватки Саймона, девушка с широко распахнутыми глазами начинает сильно дрожать от страха, а ее обидчик угрожает пистолетом то ей, то ее бывшему возлюбленному, у полицейских завязывается небольшой разговор.

— Слышьте, ребята, это же тот самый Ричард Сталкер, которого уже давно никто не может поймать, — заявляет один из полицейских.

— Какой еще Ричард Сталкер? — слегка хмурится Хантер.

— Да этот сопляк уже давно на примете у полиции. Он неоднократно что-то крал, кого-то убивал и был соучастником многих крупных преступлений.

— А чего его никак не могут поймать?

— Умело заметает следы. Мои коллеги знают, что это был он, но мы не можем доказать его вину. Ни отпечатков, ни личных вещей – ничего. Только лишь пару раз попался на камеры видеонаблюдения.

— Точно! — уверенно подтверждает еще один полицейский. — Это точно тот самый Ричард! Я помню, что он проходит подозреваемым по многим делам. Например, я много знаю про дело о краже из одного крупного банка. И ограблении какого-то богатого мужика.

— Ну вот вам еще один преступник! — бодро отвечает третий полицейский.

— Представьте, сколько зайцев мы бы убили, если бы поймали и этого Рингера, и этого Сталкера.

— Это точно! Надо во что бы то ни стало поймать их! Вдруг начальство выпишет нам всем по небольшой премии за арест двух особо опасных преступников.

— Ар-р-р, хватит мечтать, придурок! — закатив глаза тихонько рычит еще один полицейский среднего роста с темными волосами, крепким телосложением и родинкой на подбородке. — Нам придется постараться, чтобы поймать этих двоих. Не видишь, что они отказываются сдаваться?

— Да, Джеймс, ты прав, но надо как-то быстренько упаковать их и отвести в участок.

— Сомневаюсь, что мы уедем в ближайшее время. Они оба определенно станут очень сложной добычей. К тому же, надо поймать еще и тех троих, которые свалили куда-то со Сталкером.

— Да уж! — резко выдыхает полицейский, который мечтает о премии. — Хотя бабки мне сейчас не помешали бы…

— Заткнитесь там! — хмуро бросает еще один полицейский. — Тут вот-вот человека могут убить, а вас только деньги волнуют!

— Вот именно! — соглашается Хантер. — Нашли о чем мечтать… Моя подруга в опасности, и мы должны во что бы то ни стало спасти ее. Я не брошу Ракель и не позволю ей пострадать по вине этого подонка.

Тем временем Саймон все еще держит пистолет у виска Ракель, крепко обвив рукой ее шею, не давая ей никуда уйти и пресекая любые попытки Терренса помочь ей. От понимания того, что это может быть ее концом, широко распахнутые глаза девушки полны неподдельного испуга, а ее сердце вот-вот норовит выпрыгнуть из груди. Она сама сильно трясется от ужаса, тихонько плачет и больше всего на свете мечтает проснуться и понять, что все это лишь ее ночной кошмар.

— Ну что, дорогая моя, вот и пришло твое время платить за грехи своей мамочки, — громко ухмыляется Саймон. — Можешь попрощаться со всеми этими людишками. Потому что я собираюсь выстрелить тебе в голову.

— Нет, Саймон, не надо… — тихим, дрожащим голосом умоляет Ракель. — Не делайте этого…

— Вот расквитаюсь с тобой, а потом убью твоего бывшего, который приперся сюда с надеждой спасти тебя.

— Нет, не надо! — чуть громче произносит Ракель.

— Все-таки ты любишь его. Как бы усердно ты это ни отрицала, этот мужик не оставляет тебя равнодушной. Хотя я прекрасно это понял еще тогда, когда получил твою реакцию на новость о том, что МакКлайф загулял с другой девчонкой. Которая была намно-о-ого красивее тебя.

— Заткнитесь, Саймон, ЗАТКНИТЕСЬ! — срывается на отчаянный крик Ракель.

— А расправлюсь с МакКлайфом – доберусь до всех этих жалких полицейских. Конечно, они все совершили героический поступок, согласившись сразиться со мной, чтобы спасти тебя. Но у них ничего не выйдет. И их не запомнят героями, потому что они не поймали злого дядюшку Саймона, который обманул стольких людей и убил двух невинных.

— Гореть бы вам в аду, мразь…

— Ну а уже потом, когда никто мне не помешает, я все-таки разберусь с твоими родственничками. Тем более, что они тесно связаны с твоими мамашей и папашей. А я хочу избавиться ото всего, что напоминает мне о ней.

— Не смейте трогать никого из моих близких людей! — со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Ракель, крепко сжав руки в кулаки и довольно тяжело дыша. — Слышите! НЕ СМЕЙТЕ!

— Ты уже будешь мертва. И ничего не сможешь со мной сделать. Так же, как твои мертвые мамочка и папочка не могут защитить тебя. Они могут только лишь ждать, когда их дочурка отправится к ним.

— Я разорву вас на части, если вы посмейте хотя бы пальцем тронуть кого-то из моих близких.

— Меня не волнуют твои пустые угрозы.

— Я не шучу, Рингер! Даже не смейте приближаться к кому-то, кого я знаю.

— Ой, ну все, заканчивай лясы точить! Я все равно уничтожу всю твою семейку после того как разберусь с тобой.

— НЕТ!

— Ну а раз уж твой бывший решил появиться здесь, то пусть он полюбуется на то, как ты будешь подыхать и захлебываться кровью. Хочу обрадовать его и дать шанс увидеть, как прямо на его глазах умрет та, что вскружила ему голову. Дать понять, что он может перестать быть вынужденным бояться, что его кто-нибудь заложит. Может жениться на своей роскошной блондиночке хоть завтра.

— Сейчас же отпусти ее, Саймон! — со злостью во взгляде требует Терренс. — Не смей ничего с ней делать.

— Ой-ой-ой, как страшно…

— Я не шучу, мерзавец. Если я увижу, что хоть один волос упал с ее головы, то ты дорого за это заплатишь.

— Что, Терри, боишься увидеть, как твоя бывшая вот-вот сдохнет у тебя на глазах? — хитро улыбается Саймон. — Или боишься, что хлопнешься в обморок от кучи крови и мысли, что тебе предстоит увидеть смерть человека?

— Я сказал, сейчас же отпусти Ракель!

— Знаешь, я сначала хотел убить ее быстро, чтобы она ничего не почувствовала. Но ради тебя я поменяю свои планы. Я буду убивать эту красотку медленно . Чтобы получить удовольствие и хорошенько помучить вас.

— Если ты сейчас же не отпустишь ее, то я, сука, сам буду убивать тебя медленно и заставлять стонать от боли, — грубо заявляет Терренс.

— Только после того что как девчонка умрет и отправится к своим мамочке с папочкой.

— Я В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ОТПУСТИТЬ ЭТУ ДЕВУШКУ! А ИНАЧЕ Я, МРАЗЬ, НЕ РУЧАЮСЬ ЗА СЕБЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ СВОИХ ДЕЙСТВИЙ.

— Воу-воу, тише, Терренс, успокойся… — ехидно усмехается Саймон. — Не надо так заводиться.

— ИЛИ ТЫ ОТПУСКАЕШЬ ЕЕ, ИЛИ Я ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ.

— Хоть кто-нибудь бы позвонил в психушку и прислал сюда врачей. Господа полицейские, может, сделайте доброе дело? Пришлите сюда врачей, чтобы они забрали этого психа с собой и на несколько месяцев надели на него смирительную рубашку.

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, МРАЗЬ!

— Может, они там подлечили бы твои расшатанные нервишки и научили не размахивать руками как больная истеричка. Надо что-то делать, пока ты реально кого-то не прибил.

Потеряв всякое терпение, Терренс резко срывается с места и так быстро набрасывается на Саймона с кулаками, что Ракель с громким визгом едва успевает отскочить назад и с ужасом во взгляде уставиться на обоих. Впрочем, драке не суждено долго продлиться, ибо за свое рвение поквитаться с этим человеком МакКлайф получает от Рингера сильный удар в челюсть, от которого он падает на землю с привкусом крови во рту. А пока он поднимается на ноги, пытается снова наброситься на Саймона, но не делает это, поскольку его останавливают полицейские, Рингер снова крепко вцепляется в волосы громко вскрикнувшей Ракель, резко притягивает ее к себе и приставляет дуло пистолета к ее виску.

— Неплохая попытка, МакКлайф, — грубо бросает Саймон. — Неплохая. Но своими истериками ты ничего не добьешься. Я все равно прикончу эту мразь прямо здесь.

— ТОЛЬКО ПОСМЕЙ! — во весь голос вскрикивает Терренс.

— Мистер Рингер, немедленно отпустите девушку! — уверенно требует один из полицейских.

— НИ ЗА ЧТО! — громко бросает Саймон. — Я не собираюсь отпускать ту, за которой столь лет охотился.

— Если у вас есть какие-то требования, которые мы можем выполнить в обмен на ее свободу, то скажите нам. Никто не пострадает, если вы согласитесь сотрудничать с полицией.

— У меня только одно требование – чтобы вы все забрали этого больного психа МакКлайфа и свалили куда подальше. Вы и так отняли у меня кучу времени, хотя я уже давно мог бы прикончить эту девчонку и закопать ее тело где-нибудь в этом месте.

— Это случится только через мой труп! — грубо заявляет Терренс. — Чтобы убить эту девушку, сначала тебе придется прикончить меня.

— Ты и так сдохнешь, милый мой. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя в живых? Нет уж!

— Сначала поймай меня! А уж поверь мне, для тебя это будет недостижимой задачей.

— Ха, серьезно? — громко ухмыляется Саймон. — Один выстрел прямо в сердце – и ты мгновенно сдохнешь! И даже не успеешь попрощаться со своей бывшей девушкой, которая – я уверен – не останется равнодушной к твоей гибели.

— Нет, Саймон! — со слезами на глазах громко, отчаянно вскрикивает Ракель. — Не делайте этого!

— Хотя что я говорю! Ты же уже сдохнешь, когда я прикончу его.

— Умоляю, не делайте глупостей, которые могут кому-то навредить… Не надо больше ничьих смертей!

— Не переживай, милая моя девочка, очень скоро ты и твой бывший встретитесь на небесах, а он познакомится с твоими мамашей и папашей. — Саймон хитро улыбается и слабо прикусывает губу. — Правда для начала я хочу немножко помучить тебя. Воспользоваться помощью своих верных людей, у которых уже все давно готово.

— Я же сказал, ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! — со злостью во взгляде вскрикивает Терренс, сжимая руки в кулаки. — Ты тронешь ее только после того как разберешься СО МНОЙ!

Однако Саймон не слушает Терренса и с хитрой, широкой улыбкой продолжает смотреть Ракель, одной рукой держа пистолет у виска девушки, а другой – медленно проводя рукой по ее волосам. А в какой-то момент у него голове что-то щелкает, и он начинает все больше и больше присматриваться к бледной, до смерти напуганной девушке, которую он сравнивает с ее матерью в ее нынешнем возрасте.

— Черт, девочка… — более низким голосом произносит Саймон. — Как же ты похожа на свою маму… Похожа как две капли воды…

— Хватит, Саймон, пожалуйста… — со слезами на глазах жалобно произносит Ракель.

— Только жаль, что твои волосы не черные, а каштановые. Зря ты их перекрасила… Я ведь так люблю черный цвет волос… Он такой сексуальный и притягательный …

Саймон начинает очень внимательно всматриваться в лицо Ракель, которая смотрит на него широко распахнутыми глазами и иногда предпринимает безуспешные попытки вырваться из рук человека с пистолетом в руках.

— Зато глаза у тебя точно материнские… — тошнотворным голосом говорит Саймон. — Очень красивые… Я бы в них не прочь утонуть.

Саймон еще больше прижимает Ракель к себе и хочет осторожно поцеловать ее в шею, кажется, начиная забывать, кого он сейчас держит в своей крепкой хватке и принимая ее за кого-то другого, что так сильно привлекает его. Однако еще более испуганная девушка начинает резко уворачиваться.

— Вы в своем уме? — громко ужасается Ракель. — Что вы делайте?

— Вот уж точно – мамина дочка, — широко, похотливо улыбается Саймон. — Мамина …

Чем больше Терренс наблюдает за этой картиной, тем больше он приходит в ярость. Он испытывает сильное желание схватить какой-нибудь тяжелый предмет и прицелится им прямо в голову Саймона. В какой-то момент мужчина не выдерживает эту пытку, что заставляет его гореть от не только от злости, но еще и от ревности, что мгновенно одолевает его в тот момент, когда Рингер пытается оставить на шее Ракель поцелуй.

Терренс сдвигается с места и хочет наброситься на Саймона, но тот делает резкий шаг назад и направляет пистолет уже на него, а не Ракель, как это было ранее. Мужчина тут же замирает на месте и поднимает руки на уровне плеч, так или иначе понимая, что ему лучше не нарываться на неприятности.

— Еще один шаг – и ты получишь свою бывшую по мелким частям, — крепко прижимая к себе Ракель и держа пистолет в направлении Терренса, холодным тоном заявляет Саймон.

— Отпусти ее, Саймон, — как можно спокойнее требует Терренс, с приподнятыми руками продолжая стоять на том месте, где он и стоит и изо всех сдерживая злость и ревность, которыми он одержим. — Просто отпусти ее и никто не пострадает. Я тебе обещаю.

— Не будь маленьким наивным мальчиком, Терренс, — грубо бросает Саймон. — Неужели, ты и правда думаешь, что я так просто сдамся и оставлю все свои планы, которые столько лет мечтал осуществить? Нет уж! Даже не мечтай! Я пойду до самого конца!

— Сейчас же отпусти ее!

— Лучше заткни свой рот и помалкивай! Вот разберусь с этой девчонкой, так и до тебя очередь дойдет.

— Нет! — со слезами на глазах отчаянно вскрикивает Ракель. — Нет, Саймон! Не делайте этого!

— Что, девочка, боишься?

— Я умоляю вас… Не трогайте его… Не причиняйте ему вред! Пожалуйста…

— А ты тоже такая наивная и думаешь, что сможешь уговорить меня сдаться?

— Вы можете убить меня, если очень уж хочется. Но ради бога, не трогайте Терренса. Он совершенно не причем. Не имеет никакого отношения к этой ситуации.

— О, еще как имеет…

— Я не хочу, чтобы вы убили еще одного моего близкого человека. — Ракель издает тихий всхлип. — Вы уже и так лишили меня моих родителей! Не хватало, чтобы вы и его убили!

— О, боже мой! — Саймон истерически смеется с широко раскрытым ртом. — Какая драма! Как же яростно ты защищаешь своего бывшего… Как умоляешь меня не убивать его…

— Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал по моей вине, — отчаянно говорит Ракель. — Не хочу, чтобы вы кого-то убили.

— М-м-м, надо же, какой поворот… Кажется, еще недавно ты его терпеть не могла и буквально плясала от радости, что вы наконец-то расстались. А что сейчас, дорогая моя?

— Просто не смейте причинить вред этому человеку.

— Какая ты у меня переменчивая девочка. Какая переменчивая…

С этими словами Саймон носом щекочется об изгиб шеи Ракель, которая в этот момент слегка морщится из-за того, что ей неприятны действия этого человека.

— Да и твой бывший очень быстро поменял свое мнение, — задумчиво отмечает Саймон. — Верно, Терренс?

Саймон переводит взгляд на тяжело дышащего Терренса и направляет на него свой пистолет.

— Ты ведь тоже хотел навсегда забыть эту девчонку, — напоминает Саймон. — Эту неблагодарную свинью, которая не оценила того подарка, что ей был дан.

— Ты долго еще будешь отнимать у нас время? — сухо спрашивает Терренс. — Когда ты, твою мать, отпустишь ее?

— Слушай, а зачем ты вообще сюда приперся? Зачем? Шел бы лучше к своей подружке, с которой ты начал обниматься и целоваться после расставания с Кэмерон!

— Эта девчонка уже в прошлом, если тебе так хочется знать.

— Да неужели? Неужели ваш роман продлился недолго? Хотя кажется, еще недавно эта красавица висела на тебе и постоянно заглядывала в глаза. С желанием так или иначе угодить тебе и быть лучше Кэмерон.

— Ты видишь то, что хочешь видеть.

— Что ж… Жаль… Очень жаль, что той прекрасной блондиночке с роскошными формами и длинными стройными ногами не удалось завоевать твое сердечко.

— Ха, а откуда тебе знать, что я проводил время именно с блондинкой? — презрительно усмехается Терренс.

— Поверь, я знаю все, — хитро улыбается Саймон. — От меня ничего не утаишь.

— Ах да, я забыл! Ты же посылал своих жалких дружков следить за всеми, кто связан с Ракель, и докладывать тебе обо всем, что у нас происходит.

— Вот мой помощник и видел тебя с той красоткой. Неоднократно. И рассказывал мне, каким довольным ты был, с гордым видом расхаживая рядом с ней. И с каким удовольствием отвечал на ее поцелуи прямо на публике.

— А твой помощник прямо-таки следил за мной от самого моего дома? Раз он все так хорошо знает!

— Да нет, просто повезло встретить тебя в городе с той красавицей. Которая так и не смогла заставить тебя забыть ту, которой все еще принадлежит твое сердце. — Саймон с тихой усмешкой качает головой. — Что, Терренс, не хватило сил и желания забыть ту, что запала в твою душу и не хочет покидать ее? Все-таки после решения о расставании ты понял, что любишь эту девчонку и не хочешь ее терять? Изменил Кэмерон с той красоткой и осознал, что именно королева подиума способна дать тебе то, чего не смогла бы дать та блондиночка.

— И все ты знаешь! — ехидно усмехается Терренс, скрестив руки на груди.

— Ну да, видишь ли, такое бывает. Например, молодые без настоящей любви решили жениться под давлением родственников или влиянием сильной страсти. Пожили какое-то время вдвоем и разругались так, что им стало невыносимо находиться вместе. Зато спустя какое-то время они понимают, что не могут жить друг без друга. Это как раз твой случай. Редкий, но возможный .

— М-м-м, вот как…

— Что, МакКлайф, в тебе все-таки говорит охотничий инстинкт? Тебе интереснее бегать за недоступной девчонкой? Другие соплячки сдавались тебе без борьбы и были готовы во всем подчиняться тебе, а Кэмерон совсем другая и отказалась плясать под твою дудку и оказывала сопротивление.

— О, черт… — с закатанными глазами тихонько рычит Терренс. — Наверное, от тебя можно скрыться только где-нибудь на другой планете… Может, там ты не сможешь никого достать.

— Поверь, дорогой мой, я очень хорошо знаю обо всем, что происходит в твоем окружении. И тщательно изучал любую поступающую ко мне информацию. Хотя хочу сказать, что узнать о твоем коротком романе с той прекрасной блондиночкой мог бы узнать каждый. А знаешь, почему? Да потому что я видел новости о твоей измене и романе с неизвестной девушкой в каждом втором журнале! Из-за этого очень быстро поползли слухи о проблемах в отношениях одной и самых красивых пар шоу-бизнеса. И сейчас все только говорят о вашем расставании. К тому же, твоя измена стала главной причиной, по которой народ начал обсуждать и многие другие слухи, которые все считали ложью.

— Знаешь, Рингер, если честно, мне плевать, как ты узнавал всю информацию, — уверенно говорит Терренс. — И ты можешь больше не рассказывать о всех своих делишках, которые ты совершал ранее. Потому что мне удалось узнать все по своим связям. Благодаря которым я понял, что ты куда более бессовестная тварь.

— Я стал таким из-за того, что был отвернут! — грубо бросает Саймон. — Об меня вытерли ноги и плюнули мне прямо в лицо!

— И что теперь, любой мужик должен убивать женщину, которая отвергла его, ее партнера и даже их детей?

— Если бы Элизабет не отвергла мою любовь, не вышла замуж за этого ублюдка Джексона и не родила от него ребенка, то я бы не стал затевать все это.

— Это уже попахивает больной одержимостью. В противном случае ты бы оставил мать Ракель в покое и позволил ей жить со своим мужем и их дочерью.

— К тому же, я хочу сказать тебе, что до сих пор люблю Элизабет. Да, даже несмотря на сильную обиду, эта женщина все еще живет в моем сердце.

— Вы эту женщину убили ! — громко, отчаянно вскрикивает Ракель. — Без жалости!

— Ради любви к ней я всегда закрывал глаза на то, как она со мной обращалась. Был готов простить ей все, лишь бы она вернулась ко мне. И мог бы стать отцом для этой девчонки. Она была бы мне как дочь!

— Я бы повесился, если бы у меня был такой папаша, как ты, — грубо бросает Терренс.

— Ты бы для начала со своим настоящим разобрался. Сам же говорил, что он – подонок!

— А ты как будто лучше!

— Да, может быть, я и убил Элизабет. Но я всегда буду любить ее. И помнить такой, какой встретил ее в первый раз. Тем более, что ее дочурка не дает мне забыть об этом… — Саймон бросает Ракель хитрую улыбку и как-то похотливо рассматривает ее. — Я все еще помню, какой она была… Это был прекрасный цветочек… Милое невинное создание… Скромная и покладистая девочка, которая думала об учебе и была очень хорошо воспитана…

Саймон слегка прикусывает губу, все еще смотря на Ракель так, будто он что-то задумывает.

— Интересно, а ее доченька такая же? — задается вопросом Саймон. — Или же она другая ? Хотя я все-таки думаю, что у нее не такой характер, как у ее мамочки. Она более дерзкая… Но кто знает… Может, эта красавица стала заменой Лиззи и согласилась бы быть моей… И только моей…

Внимательно рассматривая Ракель с головы до ног, Саймон начинают думать о довольно похабных вещах, которые он определенно сделал бы с этой девушкой. А она сама будто бы это понимает и приходит в неописуемый ужас, пытаясь представить себе, что ее обидчик вполне мог бы принять ее за Элизабет и даже… Изнасиловать ее… Похоже, что Терренс, тоже догадывается об этом и из-за этого впадает в еще большую ярость, едва сдерживая свой порыв придушить Саймона прямо здесь и сейчас.

— ЗАТКНИСЬ! — во весь голос вскрикивает Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Закрой свой чертов рот, ты, грязное мерзкое животное! ИЛИ ТЕБЕ, СУКА, КОНЕЦ!

— Саймон Рингер, сейчас же прекратите все это и отпустите девушку! — громко и четко требует Хантер. — Не делайте глупостей и сдавайтесь полиции!

— Не тратьте наше время! — призывает один из полицейских.

— А НУ МОЛЧАТЬ ВСЕМ! — ревет Саймон. — Вы можете оставаться здесь сколько угодно, но я ни за что не сдамся вам. И не отпущу эту девчонку, на которую у меня еще очень много планов.

— Мы будем вынуждены открыть огонь, если вы не сдадитесь, — уверенно заявляет Джеймс.

— Лучше сами сдавайтесь и уходите отсюда! Вы бы оказали мне огромную услугу!

— Никто никуда не уйдет! — грубо бросает Терренс. — И эта девушка уйдет только лишь со мной.

— Она моя! И я буду делать с ней все, что захочу!

— ОНА НЕ ТВОЯ! И НЕ БУДЕТ ТВОЕЙ!

— О, еще как будет! Твоя бывшая заменит мне мою Элизабет. И перед тем, как она сдохнет, я хочу немного развлечься и узнать, на что способна эта сексапильная крошка.

— ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ, УБЛЮДОК! — приходить в бешенство Терренс. — Если ты посмеешь тронуть ее и хотя бы попробуешь снять с нее одежду, то я сам закопаю тебя здесь! ЗАЖИВО! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, ПАДЛА?

— Ой, слушай, МакКлайф, хватит здесь орать, как больной псих, — слегка морщится Саймон. — У меня уже начинает болеть голова от твоих криков. Которые все равно не помогут тебе и этой девчонке.

— ДАЖЕ И ДУМАТЬ НЕ СМЕЙ ДОТРАГИВАТЬСЯ ДО НЕЕ СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ РУКАМИ! НЕ СМЕЙ!

— И да, хватит уже выпендриваться, строить из себя героя и доказывать, что ты типа ревнуешь и хочешь спасти Кэмерон ради любви.

— Да что ты говоришь!

— Ты никогда не любил Ракель. Ты всегда любил только себя любимого. Ну может, еще и свою любимую мамуличку. Которая не научила своего сыночка правильно обращаться с женщинами. И так сильно залюбила его, что он требует ото всех уважения, любви и повышенного внимания.

Терренс резко делает шаг вперед с целью предпринять еще одну попытку напасть на Саймона, но в миг направленный на него пистолет вынуждает его резко остановиться.

— Тихо-тихо, дорогой мой, тихо, — спокойно произносит Саймон, бросает Ракель хитрый взгляд и дулом пистолета поправляет ей волосы. — Неужели ты хочешь, чтобы эта прекрасная девочка погибла из-за твоего рвения постоять за нее?

— Я тебе глотку перегрызу, если ты что-нибудь с ней сделаешь, — крепко сжав руки в кулаки, сухо заявляет Терренс.

— А знаешь, я немного изменю свои планы. Я не буду убивать ее сию минуту. Потому что у меня появились кое-какие мысли. И я хочу воплотить их в реальность до того, как эта девчонка будет убита и закопана здесь… Или в каком-нибудь лесу…

— И ты еще хотел, чтобы мать Ракель была с тобой? Да ты не умеешь обращаться с женщинами! И был маниакально одержим Элизабет. А теперь еще и этой девушкой! Раз уж ты задумал изнасиловать ее!

— Ох, Терренс, как же ты мне надоел… — устало вздыхает Саймон. — Ты только тратишь мое время.

— Сделай то, что от тебя требуется, и все будет нормально.

— Лучше ты забирай своих дружков и проваливай куда подальше, если не хочешь сдохнуть ПРЯМО СЕЙЧАС. А у нас с моей дорогой Ракель еще есть дела, которые мы должны сделать до того, как она отправится к своим родителям.

— Я не боюсь твоих угроз, Рингер! — гордо приподнимает голову Терренс. — И клянусь, если ты сейчас же не отпустишь Ракель, то точно пожалеешь об этом. Я с большим удовольствием поквитаюсь с тобой не только из-за нее, но и из-за всего, что ты со мной сделал.

— У тебя есть ровно пять минут на то, чтобы забрать всю эту шайку с собой и свалить туда, откуда вы все приперлись, — грубо отвечает Саймон, пистолетом указывая на всех полицейских и Терренса и все еще крепко удерживая и прижимая к себе тихо плачущую Ракель. — Все, МакКлайф! Больше я не собираюсь с тобой сюсюкаться!

— Я в сотый раз говорю тебе, что никуда отсюда не уйду, пока ты не будешь арестован.

— Или ты уходишь сам, ИЛИ Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!

— Ты тронешь ее ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!

— Нет! — со слезами на глазах вскрикивает Ракель, ужасно боясь за жизни всех тех, кто сейчас находится здесь. — Уходи, Терренс, уходи! Забирай всех этих полицейских!

— Ни за что! — уверенно заявляет Терренс.

— Пожалуйста, Терренс, я тебя очень прошу, уходи отсюда! Я не хочу, чтобы Саймон что-то сделал с тобой или с кем-то из этих людей.

— Не сделает, я обещаю.

— Ради бога, уходи отсюда! Спасай себя! А иначе Саймон убьет тебя!

— Нет, Ракель, я не собираюсь никуда уходить, — еще более уверенно заявляет Терренс.

— Пожалуйста! — Ракель тихо шмыгает носом. — Уходи… Оставь меня здесь…

— Я не позволю этому ублюдку что-то сделать с тобой.

— Уходи отсюда, Терренс, уходи! — отчаянно умоляет Ракель. — А иначе Саймон не пожалеет тебя…

— Если хочет – пусть убивает. Но до тех пор, пока я стою здесь живой, эта мразь не посмеет тронуть тебя.

— Я не хочу, чтобы кто-то погиб по моей вине.

— Никто не погибнет, вот увидишь.

Ракель ничего не говорит и только лишь громко шмыгает носом, с жалостью во взгляде смотря на Терренса, не собирающийся никуда уходить без этой девушки.

— Так, мне надоел весь этот спектакль, — грубо говорит Саймон. — Или вы затыкаетесь и уходите, либо я прострелю ваши головы к чертовой матери!

— Мистер Рингер, если вы не сдадитесь прямо сейчас, мы будем вынуждены выстрелить в вас, — уверенно сообщает один из полицейских. — Вы уже и так заработали себе приличный срок, к своим деяниям добавив еще и сопротивление сотрудникам полиции.