— Вы ведь выгоните Терренса из группы? — с надеждой во взгляде спрашивает Даниэль. — Да?

— Дело в том, что я уже выгнал его.

— Уже? — удивляются Даниэль и Питер.

— Да. Точнее, он сам пришел сюда и заявил об уходе из группы. И вместе с этим подтвердил все, что рассказала Рэйчел: вчерашнее происшествие, сегодняшний случай и то, как этот человек с ней поступил.

— Надо же… — задумчиво произносит Питер. — Захотел по-тихому смыться с мыслью, что вы ничего не узнайте?

— Именно так! Ну а раз он сам так захотел, то я не возражал. Да и я не хочу работать с такими наглыми и самовлюбленными гнидами, которые смеют так поступать с моей любимой дочерью.

— Ну тогда прекрасно! — восклицает Даниэль. — Одной проблемой меньше!

— Знайте, чем меня взбесил этот человек? Тем, что порой проявлял наглость и выглядел так, будто не жалеет ни о чем. Да еще пытался искать какие-то оправдания.

— Мы только что встретили его у входа в студию, и он тоже пытался оправдаться перед нами и говорил, что все это ложь. Пытался убедить нас в том, что Рэйчел солгала нам.

— Он и меня пытался в этом убедить.

— Кстати, а ваша дочка случайно не говорила вам о настоящей причине, по которой он расстался со своей девушкой? — интересуется Питер.

— Нет, не говорила. Да и мне это неинтересно…

— Жаль!

— А что? — Альберт слегка хмурится. — Вам что-то известно об этом?

— МакКлайф избивал Ракель все время, что они были вместе, — холодно заявляет Даниэль.

— Что?

Альберт мгновенно распахивает полные ужаса глаза и уставляет свой потрясенный взгляд на Даниэля с Питером.

— Терренс бил свою бывшую девушку? — ужасается Альберт.

— Он оскорблял, унижал, давал пощечины, бил со всей силы, пытался придушить… — признается Даниэль.

— Пытался придушить?

— Да.

— Это Рэйчел вам сказала?

— Она. Ваша дочь слышала, как служанки, работающие в его доме, говорили об этом. Эти женщины прекрасно осведомлены обо всем, что происходило между ними.

— Но почему? — недоумевает Альберт. — Что такого сделала его бывшая, раз он посмел поднять на нее руку?

— Мы не знаем, мистер Сандерсон, — разводит руками Питер. — Но уверены, что он определенно может быть жестоким тираном.

— Да, одним из тех, кто безжалостно избивает девушку, пока никто не видит, но на людях притворяется хорошим, — добавляет Даниэль.

— Так что нет сомнений в том, что он притворялся хорошим. Ему прекрасно известно, как люди относятся к тем, кто поднимает руку на девушку и тем более избивает их. А МакКлайф до смерти боится осуждения и поэтому так усердно притворялся ангелом. Думал, что мы ничего не узнаем.

— И мы уверены, что он будет делать это снова и снова, — уверенно добавляет Даниэль, скрестив руки на груди. — Только жертвой может стать кто-то другой… И… Я не хочу вас пугать, но… Мы с Питером боимся, что еще одной жертвой могла стать ваша дочь. Которая прекрасно знала обо всем этом…

— О, боже мой… — ужасается Альберт. — Не могу поверить…

Альберт снимает с себя очки, кладет их на стол и проводит руками по лицу.

— Господи… — качает головой Альберт. — Неужели моя дочь едва не связалась с человеком, который склонен к насильственным действиям? Для которого ударить девушку – ничего не стоит! Неужели Рэйчел добровольно пошла на контакт с этим мерзавцем, даже если она прекрасно знала о том, что случилось?

— Думаю, она слишком сильно любила его и была готова закрыть на это глаза, — предполагает Питер.

— Черт… Если бы я знал, то ни за что не подпустил бы ее к нему!

— А Терренс этим прекрасно пользовался и притворялся влюбленным в вашу дочь не только ради карьеры и мести бывшей, но еще и ради того, чтобы она молчала о том, что он проявлял агрессию к Ракель.

— Да, а еще он пытался выставить Ракель сумасшедшей и постоянно твердил, что сделает все, чтобы разрушить ее карьеру и упрятать в психбольницу, — уверенно добавляет Даниэль. — Видите ли, его честь оскорбили! Бывшая не осыпала его комплиментами, не восхищалась им и отказывала ему в интиме. Вот МакКлайф и взбесился и начал издеваться над бедной девушкой.

— Да, конечно, она сама не идеальна, но уж куда лучше этого подонка, который так поступил с невинной девушкой.

Услышав все эти откровения, Альберт приходит в еще больший ужас и со злостью во взгляде крепко сжимает руки в кулаки.

— Вот ублюдок! — сухо бросает Альберт. — Знал бы я об этом ранее, то размазал бы его по стенке! И размажу , если эта сука еще раз окажется рядом с моей дочерью!

— Мистер Сандерсон, мы вас буквально умоляем оградить Рэйчел от общения с этим человеком, — с грустью во взгляде умоляет Даниэль. — Он может быть очень опасен для нее. Мы не удивились бы, если бы она совершила какую-то оплошность, а этот человек пришел в ярость и избил бы ее до смерти. Всем известно, что все начинается с малого. И якобы хороший человек постепенно превращается в самого настоящего ублюдка. Только таким его будет видеть лишь одна девушка. Для других же он будет ангелом во плоти.

— Даниэль прав, мистер Сандерсон, — уверенно соглашается Питер. — Не позволяйте Рэйчел общаться с Терренсом, если вы не хотите, чтобы она еще больше пострадала. Если этот человек поднимет руку на нее и начнет избивать, то ей будет очень трудно прийти в себя и избавиться от него. Сделать это намного сложнее, чем после расставания или предательства. И вы уже не сможете защитить ее, если упустите из виду и отдадите в руки этого человека.

— Я понял вас, парни, — уверенно кивает Альберт и снова надевает на себя очки. — Не беспокойтесь! Отныне моя дочь больше не будет общаться с Терренсом. После того что вы мне рассказали, Рэйчел не посмеет даже взглянуть на него. Я не позволю своей девочке общаться с тем, кто склонен к насилию и смеет поднимать руку на девушку.

— Не понимаю, какого черта Ракель терпела МакКлайфа и не попыталась сбежать от него раньше, — выражает свое мнение Даниэль. — Неужели она думала, что сможет изменить его? Но когда поняла, что это бесполезно, то тут же ушла?

— Наверняка так оно и было. Насколько я знаю, Терренс встречался с этой моделью около года. Полагаю, эта девушка начала встречаться с ним из-за слепой любви. А когда очнулась и поняла, что он из себя представляет, то очень пожалела об этом.

— Однако то, что она едва не покалечила вашу дочь, может говорить о том, что эта модель еще любит МакКлайфа, — предполагает Питер. — Если бы Ракель не любила, то она не устроила бы этот скандал. Ей было бы все равно, с кем он и где.

— Возможно… — Альберт слегка поправляет очки. — Но знайте, хоть я недоволен тем, что она сделала с моей дочерью, мне все-таки жаль эту девушку. Потому что она связалась с таким самовлюбленным мерзавцем, как Терренс. Она не виновата в том, что полюбила этого человека и была вынуждена терпеть все это.

— Мы и не осуждаем эту девушку… — задумчиво говорит Даниэль. — Она ни в чем не виновата. И вряд ли могла подумать, что он такой ужасный. Но раз уж Ракель решила расстаться с ним, то эта девушка поступила абсолютно верно.

— Надеемся, что скоро весь мир узнает о его поступке и о том, что он наглый лжец и притворщик, — сухо выражает надежду Питер. — И лично я хотел бы, что все его друзья и поклонники узнали настоящую личность МакКлайфа и отвернулись от него.

— Все так и будет, ребята, поверьте мне, — уверенно отвечает Альберт. — Стоит одному слуху распространиться, так его тут же начнут обсуждать. А там наверняка найдутся люди, которые захотят подтвердить или опровергнуть эти догадки. Я уверен, что об омерзительном поведении Терренса знают многие люди из шоу-бизнеса, но пока что молчат об этом. Однако в этот раз они точно заговорят, выведут этого человека на чистую воду и расскажут, кто он такой на самом деле.

— Посмотрим, как МакКлайф запоет, когда его прижмут к стенке и начнут поливать грязью, — тихонько ухмыляется Питер, скрестив руки на груди.

Альберт тоже тихо усмехается и отпивает немного кофе из чашки, что стоит на письменном столе рядом с ним.

— Ладно, давайте позволим ему самому решать проблемы с отношениями и своим чистым именем, — уверенно предлагает Альберт. — Я уже сказал вам, что отныне Терренс МакКлайф больше не является частью вашей группы. А раз так, то мы снова начинаем поиски нового гитариста.

— А у вас есть кто-нибудь на примете? — интересуется Питер.

— Да, есть парочка людей, которых мы будем прослушивать. Позвоним им на днях и пригласим сюда.

— Говорите, он сам изъявил желание покинуть группу? — уточняет Даниэль.

— Сам. Терренс пришел ко мне в кабинет, подтвердил все сказанное ранее, заявил об уходе из группы после того как я сделал это первым, попрощался и ушел.

— Ясно…

— Ну что ж, раз он сам захотел избавить нас и мою дочь от проблем – ради бога. Я его не держал и был уверен, что ему не удастся слишком долго продержаться в группе.

— Раз он сделал это добровольно, мы только лишь радостно помашем ему рукой, — пожимает плечами Питер.

— Хотя скажу вам, что мне было непросто расстаться с ним.

— Не сожалейте, мистер Сандерсон. Вы еще найдете хорошего гитариста.

— Да, но как бы то ни было, у Терренса особенный талант. Мне очень нравилось, как он играет на гитаре, и я просто поражен его шикарным пением. У него на самом деле очень сильный и чистый голос, и он способен брать ноты в достаточно широком диапазоне.

— Ну гитарой он и правда хорошо владеет, — соглашается Даниэль. — Намного лучше, чем те, кто играл с нами.

— Мы даже думали взяться за его сольную карьеру и помочь ему осуществить мечту стать известным. Однако эта ситуация заставила меня разочароваться в этом человеке и возненавидеть его… Теперь ни о каком продвижении не может быть и речи.

— Теперь он потерял всякую надежду на осуществление своей мечты. Ибо никто не захочет с ним работать. И никому не будут нужны его чертовы песенки.

— Я бы закрыл глаза, если бы он оскорблял и унижал меня. Однако он посягнул на святое – на мою дочь! А если кто-то обижает Рэйчел, то он обижает и меня тоже. Вы оба прекрасно знайте, что я за своего ребенка любого порву. Она – мой единственный близкий человек. У меня больше никого нет. Только дочка. Которая с каждым годом все больше напоминает мне ее покойную мать. И это – одна из многих причин, почему я так привязан к ней. Я всегда всем сердцем любил свою жену и до сих пор не могу поверить, что ее больше нет.

— Мы знаем, мистер Сандерсон, — кивает Даниэль.

— Так что, Даниэль и Питер… — Альберт крепко сцепляет сложенные на столе руки. — У меня стоял выбор: раскрутка Терренса МакКлайфа как сольного артиста или спокойствие и счастье моей дочери. И я пожертвовал невероятным талантом этого парня ради своей любимой Рэйчел.

— Вы сделали верный выбор, — уверенно говорит Даниэль. — Каким бы Терренс ни был талантливым, нельзя допускать, чтобы он позволял себе опускаться до такого. Мы с Питером тоже считаем его очень талантливым гитаристом, и он правда здорово играет на гитаре. К тому же, мы пару раз слышали его пение и считаем, что оно даже лучше нашего. Однако решение потребовать выгнать его было принято из принципов. Мы терпеть не можем тех, кто поднимает руку на девушку и считаем, что Рэйчел не заслужила такого отношения к себе.

— Мы действительно старались принять Терренса, помочь ему освоиться в новом коллективе и быть с ним дружелюбными, — добавляет Питер. — Мы относились к нему так же, как и ко всем тем, кто бывал в нашей группе ранее. Однако в связи со сложившимися обстоятельствами наша совместная работа невозможна. А уж про дружбу мы вообще молчим.

— Да, он сам виноват во всем, что произошло.

— Мне кажется, вы уже успели сблизиться с ним, — с грустью во взгляде отмечает Альберт. — Я видел, как вы часто где-то ходили вместе, болтали, смеялись и прекрасно работали вместе.

— Не будем отрицать, — спокойно говорит Питер. — Мы хорошо поладили с Терренсом. Хотя в последнее время он будто избегал нас. Мы только сегодня встретили его.

— Вам наверняка тяжело осознать все это и принять тот факт, что Терренс оказался таким подонком.

— Немного, но мы справимся.

— Правда, мистер Сандерсон, мы не очень сильно расстроены, — уверенно подтверждает Даниэль. — Да, мы хорошо общались с Терренсом и помогали ему влиться в коллектив и вникнуть в дела. Но… Мы не были такими уж хорошими друзьями… Ну ушел этот идиот по доброй воле – так до свидания. Скатертью дорожка! И без него справимся.

— Это верно… — уверенно кивает Альберт. — На вашей группе его уход никак не отразится, и вы продолжите репетировать вместе с Марти. А как только я найду вам нового гитариста, то вы начнете работать намного усерднее и готовиться к новым выступлением и записи песен. Я все-таки возьмусь за вашу группу серьезно и буду договариваться о выступлениях на больших площадках.

— Да, мы продолжим работать, — с легкой улыбкой энергично кивает Питер. — Ничего не изменилось. Такое чувство, что МакКлайфа в группе будто и не было. Мы репетировали с ним всего несколько раз за те почти пару недель, что он был частью нас.

— Я тоже так думаю. Вы все репетировали по несколько часов в день. А Терренс появлялся здесь от силы пару-тройку раз и полностью игнорировал все мои звонки и гневные сообщения.

— Да уж, возомнил себя королем, который не хочет вкалывать… — пожимает плечами Даниэль.

В воздухе на пару секунд воцаряется небольшая пауза, после которой Альберт слегка хмурится и начинает поглаживать подбородок, глядя на Питера с Даниэлем, с чуть разведенными ногами сидящие на стульях, на спинки которых они откидываются.

— И да, ребята, у меня к вам будет одна просьба, — задумчиво говорит Альберт. — Прошу вас, сделайте все, чтобы помочь Рэйчел прийти в себя после этого потрясения. Вы оба с ней хорошо общайтесь, и я вам полностью доверяю. Так что постарайтесь проводить с ней побольше времени и отвлекать от желания пообщаться с Терренсом, если оно вдруг у нее появится. Она не должна видеться с ним. И чем быстрее моя дочь его забудет, тем лучше. Вы поняли меня?

— Не беспокойтесь, мистер Сандерсон, — уверенно произносит Даниэль. — Мы сделаем все, чтобы Рэйчел забыла об этом предательстве и про этого негодяя.

— Вы же знайте, что мы очень хорошо относимся к вашей дочке, — дружелюбно добавляет Питер. — Она всегда может обратиться к нам за помощью, советом или просьбой выслушать или утешить. Мы любим Рэйчел и считаем ее прекрасной девчонкой.

— Спасибо огромное, ребята, — скромно улыбается Альберт. — Я знал, что на вас можно положиться.

Даниэль и Питер скромно улыбаются Альберту, который отвечает им взаимностью, искренне надеясь, что эти парни и правда сделают все возможное, чтобы помочь Рэйчел забыть все, что с ней произошло, и огородить от общества такого, по его мнению, ужасного и опасного человека, как Терренс МакКлайф.

***

Тем временем Алисия неплохо отдохнула после того как несколько часов назад прилетела в Нью-Йорк. Теперь она хочет начать все разузнать и усердно думает над тем, что ей делать, все еще находясь в своем номере отеля и стоя напротив окна, с которого ей открывается шикарный вид на часть города.

«Что же мне делать? — недоумевает Алисия. — Что же делать? Куда идти? Надо разузнать все, что здесь происходит. Узнать, были ли подозрения Амелия оправданными.»

Алисия отходит от окна и начинает медленно наматывать круги по всей комнате.

«Надо понять, за какой конец ниточки браться, — думает Алисия. — Адреса подруг Ракель я не знаю и не смогу поговорить с ними. Да и они вряд ли что-то знают, ведь мистер Кэмерон же говорил, что она поругалась с Наталией и не общается с Анной. Так что к ним обращаться за помощью нет смысла…»

Алисия тяжело вздыхает.

«Похоже, что мне остается только одно – поехать в дом МакКлайф, — думает Алисия. — Может быть, служанки что-то знают о том, что у них происходит? А может быть, даже и сам достопочтенный мистер МакКлайф выразит желание что-то рассказать! Объяснить, что он такого сделал, раз Ракель не желает ничего знать о нем и разорвала с ним отношения.»

Еще немного подумав, Алисия все-таки решает поехать в дом Терренса и там расспросить кого только можно.

« Да, надо ехать туда, — решает Алисия. — Прямо сейчас. Хорошо, что никто не знает, что я нахожусь здесь. Так что даже если Терренс хочет избежать разговора со мной, я не доставлю ему такого удовольствия.»

Алисия кивает.

« Все, решено! — думает Алисия. — Я еду в дом МакКлайфа. Выяснять все, что здесь произошло за почти что целый год после начала их романа. К счастью, у меня есть адрес. Если я назову его водителю такси, то он быстро отвезет меня туда. »

Алисия быстро смотрится в зеркало, дабы убедиться в том, что она хорошо выглядит. А затем она берет свою сумочку, мобильный телефон и ключи от своего номера. Быстро окинув его взглядом, женщина запирает дверь, спускается вниз с помощью лифта, сдает ключи в регистратуру и выходит на улицу. А через пару минут она ловит такси, садится в него, называет водителю адрес дома Терренса и молча ждет, пока машина не приедет в нужное место.

После двадцати-тридцати минут езды Алисия наконец-то приезжает в тот район, где расположен особняк Терренса. Расплатившись за проезд, женщина выходит из такси, закрывает за собой дверь и надевает свою сумочку на плечо. Она уверенным шагом доходит до охранного пункта, объясняет охранникам, что идет в гости к МакКлайфу, и спокойно проходит, когда те открывают для нее ворота.

А подойдя к одному из нужных домов, Алисия осматривает его сверху до низу и мысленно отмечает, что он выглядит очень красиво.

«Надо же, а тут очень красиво, — с грустью во взгляде отмечает Алисия. — Я еще ни разу здесь не была и вижу этот дом впервые. И он мне очень нравится.»

Алисия тяжело вздыхает.

« Господи, как обидно, что все сложилось таким образом, — думает Алисия. — Неужели все и правда настолько безнадежно? Я зря обрадовалась, что в жизни моей девочки все наладилось, и она наконец-то встретила хорошего парня? »

Алисия, едва сдерживая подступающие к глазам слезы, еще несколько секунд с грустью во взгляде думает о том, что происходит в жизни ее племянницы, которая когда-то казалась такой счастливой. Но потом она все-таки вспоминает, зачем приехала сюда, решает не тратить время и решительно направляется к дому Терренса. Оказавшись прямо перед входной дверью, женщина пару раз нажимает на кнопку дверного звонка, которая расположена рядом с дверью, и ждет какой-то реакции. А через несколько секунд дверь открывается, и на пороге показывается Блер, держащая в руках небольшую метелку.

— Здравствуйте, — вежливо здоровается Блер. — А вы кто? И к кому пришли?

— Здравствуйте, — спокойно отвечает Алисия. — Извините за беспокойство, но мне нужно поговорить с Терренсом МакКлайфом или Ракель Кэмерон. Это возможно?

— Э-э-э…

Блер слегка прикусывает губу, бросает короткий взгляд в сторону и пожимает плечами со словами:

— Простите, мэм, но мистера МакКлайфа сейчас нет, — неуверенно говорит Блер. — А мисс Кэмерон уже давно здесь не живет.

— Не живет? — округляет глаза Алисия.

— К сожалению.

— А вы не знайте, как давно Ракель переехала и куда именно?

— Ну она ушла отсюда где-то недели две-три назад… А куда – никто не знает! Она собрала вещи и покинула этот дом, никому ничего не сказав.

— И никто даже не может предположить, куда она могла пойти?

— Нет, никто об этом не думал, — пожимает плечами Блер.

— Надо же, как все получается…

Пока в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, Блер слегка хмурится и повнимательнее смотрит на Алисию.

— Простите, а вы раньше не бывали здесь? — неуверенно спрашивает Блер. — Кем вы вообще приходитесь мисс Кэмерон или мистеру МакКлайфу?

— Ой, простите… — скромно улыбается Алисия. — Наверное, мне сначала следовало бы представиться, а потом объяснять, что я хочу.

Алисия быстро прочищает горло.

— Меня зовут Алисия Миддлтон, — представляет Алисия. — Я – родная тетя Ракель. Приехала из Лондона, чтобы подержать ее. Когда я узнала, что у нее есть проблемы, то решила приехать сюда и поддержать свою племянницу.

— Тетя Ракель? — слегка хмурится Блер. — Ах, так вы ее тетя… Ну вы бы так сразу и сказали.

— Простите, — скромно произносит Алисия.

— Да ничего страшного! Кроме того, я была уверена, что однажды кто-то из ее родственников придет сюда, чтобы все узнать.

— Вот как!

— Ну а раз уж вы ее тетушка, то я думаю, что смогу рассказать вам кое-что, что вас заинтересует. И возможно, даже взволнует.

— Правда? — округляет глаза Алисия.

— Да! — Блер отходит от порога дома и жестом приглашает Алисию войти в дом. — Проходите в дом, пожалуйста.

— Спасибо, — вежливо благодарит Алисия.

Алисия заходит в дом, ждет, пока Блер не закроет дверь за только что прибывшей гостьей, и следует за ней в гостиной.

— А вы не знайте, когда приедет Терренс? — интересуется Алисия.

— Мистер МакКлайф должен скоро приехать, — уверенно отвечает Блер. — Вы можете подождать его, если хотите.

— Конечно, я подожду его. Мне есть, о чем с ним поговорить.

— Ну вы присаживайтесь на диван, пожалуйста, — жестом указав на диван, предлагает Блер. — Не стесняйтесь.

Алисия сначала быстро осматривается по сторонам, а потом присаживается на диван в гостиной и кладет свою сумочку рядом с собой. А в этот момент Блер откладывает в сторону метелку для пыли.

— Может, вы хотите что-нибудь выпить или съесть? — вежливо спрашивает Блер.

— Э-э-э, нет-нет, спасибо! — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Не надо.

— О, ну хорошо… — пожимает плечами Блер.

— Так значит… — Алисия слегка прикусывает губу. — Вы говорите, вам есть что рассказать про мою племянницу?

— Да, есть… — Блер скромно присаживается рядом с Алисией и складывает руки перед собой. — Вы должно быть, уже знайте, что произошло с вашей племянницей?

— Можно и так сказать, — спокойно отвечает Алисия. — Но я знаю, как мне кажется, не все… И я специально пришла сюда, чтобы что-то разузнать.

— Думаю, вы правильно поступили.

— Вы что-то знайте про Ракель?

— Да, знаю. — Блер бросает короткий взгляд на свои руки. — Прислуга всегда знает, что происходит в жизни тех, на кого они работают.

— Хорошо, тогда расскажите мне все, что вам известно, — спокойно просит Алисия.

— Без проблем. Я готова ответить на любой ваш вопрос.

— Расскажите всю историю с самого начала. С чего начались беды моей племянницы.

— Хорошо. — Блер пару раз кашляет, чтобы прочистить горло. — Все началось с того, что примерно месяц назад ваша племянница случайно столкнулась с человеком по имени Саймон Рингер. Думаю, мне не стоит объяснять вам, кто это такой.

— Не надо, я знаю, — мягко дает понять Алисия, приподняв руку.

— Так вот, однажды Саймон подловил ее в безлюдном месте. Сначала до смерти напугал ее, а потом напал на нее с кулаками.

— Да что вы говорите!

— Это правда. Но слава богу, Ракель никак не пострадала. Рингер только лишь немного поцарапал ей лицо.

— Ясно. И что было дальше?

— А дальше Саймон начал угрожать ей и всем, кто ей близок. Он пообещал отомстить ей за то, что с ним когда-то произошло и то, что ему пришлось пережить.

— За что именно?

— Ну прежде всего, за то, что его все поливали грязью, когда вскрылась правда о его лжи.

— Я поняла. Рассказывайте дальше. — Блер тяжело вздыхает. — Постепенно ситуация становилась все сложнее и сложнее. Сначала Терренс, обещавший помочь вашей племяннице, резко изменился в своем поведении… В его отношениях с Ракель начался непростой период, который длится и по сей день.

— А правда, что они до этого не очень хорошо ладили? — уточняет Алисия.

— Я бы сказала, им было все равно друг на друга. Они жили как соседи и разговаривали по пять минут утром и столько же вечером. Но это было куда лучше, чем то, что происходило после того как Рингер ворвался в жизнь Ракель.

— О, господи Иисусе…

— Так вот… — Блер тихо вздыхает. — А через некоторое время Саймон начал угрожать подругам Ракель. Он рассказал им, что ваша племянница якобы психически больна и очень опасна для них.

— Что вы сказали? — широко распахивает глаза Алисия.

— Это правда, миссис Миддлтон. Рингер начал убеждать всех в том, что Ракель больная на голову. И похоже, что он убедил в этом ее саму. Потому что… Насколько я знаю, она вела себя так же, как и хотел Саймон. То есть… Она сама невольно давала понять, что этот человек говорит правду.

— Ох, какой кошмар…

— Короче говоря, те девушки испугались и перестали общаться с ней. А с одной из них Ракель вообще сильно разругалась. Опять же из-за Рингера. Он настроил ее против собственной подруги, сказав ей, что та якобы хочет отомстить ей за то, что ее жизнь более успешная.

— А откуда вы это знайте?

— Слышала, как Терренс говорил об этом. Однажды он пригласил ту девушку сюда, пока вашей племянницы не было дома… Вот они и обсуждали все это.

— Понятно.

— Ну а вскоре я случайно услышала разговор Терренса и его матери. Я слышала, как она рассказала ему о том, что Саймон тоже угрожал ей. И довел ее до такого состояния, что ей была нужна помощь врачей скорой помощи. Вроде бы давление резко подскочило…

— О, боже мой… — качает головой Алисия. — Бедная миссис МакКлайф…

— Но слава богу, что все обошлось… Сейчас с ней вроде бы хорошо, а Терренс часто звонит ей и спрашивает, как она себя чувствует.

— Ну и дела…

— И после этого Терренс стал еще более озлобленным. Таким агрессивным, что все начали бояться его. Да и Ракель старалась держаться от него подальше. Она боялась к нему приближаться… Правда ссорились они ничуть не меньше.

— Погодите, а откуда этот Саймон знал, как найти миссис МакКлайф?

— Для нас до сих пор остается загадкой, откуда Саймон знает номера и адреса всех тех, кто окружает Ракель.

— Значит, он мог знать и мой адрес?

— Полагаю, что так…

— Ладно. И чем все это закончилось?

— Так продолжалось еще какое-то время… А однажды они так сильно поссорились, что Терренс…

Блер замолкает и с испугом в глазах смотрит на Алисию, не зная, стоит ли ей продолжать рассказывать то, что может привести женщину в шок.

— Что? — взволнованно тараторит Алисия. — Что он сделал?

— Дело в том, что… — неуверенно произносит Блер. — Дело в том…

— Ну говорите же! Что произошло?

— Произошло то, что… Блер резко выдыхает и с грустью во взгляде смотрит на Алисию. — Ракель получила от Терренса сильную пощечину…

Резко побледневшая Алисия с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой, будучи не в силах поверить, что только что ей пришлось услышать.

— Что? — с ужасом во взгляде не верит своим ушам Алисия. — Он… Ударил ее?

— Да… — кивает Блер.

— Но… Откуда вы знайте?

— Все служанки в доме слышали их ссору и тот злополучный шлепок. Мы тогда сидели в комнате одной из них все вместе. Прятались от Терренса…

— Неужели вы так хорошо все слышали?

— Да как мы могли не слышать? Они кричали там как сумасшедшие! Такое чувство, что их запросто могли услышать все их ближайшие соседи.

— Ничего себе…

— Мы думали, что Терренс точно прибьет Ракель. Он тогда явно был в ярости и не контролировал себя.

— Вот подлец… — возмущается Алисия. — Подлец…

— Мы даже слышали грохот и подумали, что они могут разнести свою комнату. Уж не знаю, что они там делали, но нам всем было очень страшно. Так страшно, что мы стали еще осторожнее и старались избегать Терренса.

— Но за что он ее ударил? — недоумевает Алисия. — Что Ракель такого сделала, раз этот человек посмел поднять на нее руку?

— Мы со служанками считаем, что это как-то связано с его матерью и отцом.

— С его матерью и отцом?

— Терренс становится просто диким, когда кто-то упоминает его отца и говорит о его матери какие-то плохие вещи.

— Неужели Ракель как-то оскорбила его мать?

— Нет, что вы! Она уважает ее и переживала, когда узнала, что Саймон довел ее до полусмерти.

— А что с его отцом?

— С ним темная история. Миссис МакКлайф уже давно заставляет Терренса поговорить со своим отцом, но он наотрез отказывается, потому что уже давно обижен на него из-за того, что тот избивал его мать.

— Так вот оно что… — задумчиво произносит Алисия. — Его папаша был насильником, да еще и сыночек решил пойти по его стопам!

— Это то, что мы знаем. А там кто знает, что произошло на самом деле.

— То есть, вы хотите сказать, что миссис МакКлайф простила отца Терренса после того как он так с ней поступал?

— Она слишком добрая женщина и не умеет держать ни на кого зла. Терренс постоянно ругает ее за это и говорит, что у нее должно быть хоть немного гордости.

— Странно… — слегка хмурится Алисия. — Да если ее избивали, то она должна была бежать от него со всех ног. А она его простила! Да еще и пытается помирить своего сына с его отцом.

— Кто знает, что произошло на самом деле. Но Терренс наотрез отказывается встречаться с отцом и приходит в бешенство, когда кто-то его упоминает.

— Значит, Ракель заговорила о нем?

— Да, такое было… — кивает Блер. — И после этого их отношения испортились. Хотя она всего лишь хотела узнать, почему он так сильно не любит того человека. Однако Терренс накричал на нее. А она до смерти перепугалась и убежала из комнаты. И это мы тоже слышали… Да и Ракель потом жаловалось мне…

Алисия несколько секунд ничего не говорит и пытается принять все, что она только что услышала.

— Бедная моя девочка, — покачав головой, слегка дрожащим голосом произносит Алисия и прикрывает рот рукой. — Господи… Сколько ей всего пришлось пережить…

— Ей и правда было очень тяжело, — с грустью во взгляде отвечает Блер. — Ракель все бросили. Она была вынуждена переживать свое горе в одиночестве. Да еще и Саймон постоянно капал на мозги.

— Да уж… Вот уж не ожидала я, что бывший возлюбленный моей племянницы окажется такой тварью. И теперь понимаю, почему она разорвала с ним отношения.

— Мы и сами были в шоке.

— И это после того как он поклялся любить и оберегать ее. Делать все, чтобы моя девочка была счастлива.

— Знайте, я считаю, что они все равно рано или поздно разбежались бы, — неуверенно признается Блер. — И Ракель, и Терренс всегда были слишком заняты собой и своими делами. Они ни разу никуда не сходили вдвоем со дня переезда сюда и не проводили часы за разговорами перед сном. Между ними уже был какой-то холод. Как будто не было никакой любви. Не было привязанности.

— Вы думайте, они не любили друг друга?

— Ракель уж точно не любила. Она сама заявила Терренсу об этом во время их ссоры. А он… Может, поначалу что-то чувствовал. Но постепенно и сам охладел.

— Кстати, а вы ничего не знайте про звонки Саймона дедушке Ракель?

— Дедушке Ракель?

— Недавно ему позвонил этот тип и сказал, что его внучке скоро придет конец, а в полиции никто не поверит ему, если он пойдет туда.

— Э-э-э, нет… К сожалению, насчет мистера Кэмерона я ничего не могу сказать, потому что он ни разу не бывал в этом доме после того как ваша племянница переехала сюда. Да и они не общались по телефону. Ни Ракель не разговаривала с ним, ни он не звонил ей.

— Господи, откуда Саймон мог узнать его номер? — недоумевает Алисия. — Ракель же не такая глупая, чтобы давать ему номер своего деда!

— Об этом я уже вам говорила. И забыла добавить, что Саймону удалось убедить Ракель в том, что ему помогла ее подруга, с которой она поссорилась. Мол, она дала ему все номера ее друзей и родственников и сообщала ему обо всем происходящем. Помогла ему найти ее слабые места…

— И моя племянница поверила этому проходимцу?

— К сожалению.

— Господи, да как она могла! — недоумевает Алисия. — У нее же такие замечательные подружки! Ну да, Наталия немного болтлива, но она не говорит ничего, что может кому-то навредить.

— Мы тоже не верим ему. Да и Терренс уверен, что она не способна на такое. Но Ракель поверила ему и теперь ничего не хочет слышать о своей подруге.

— А со второй она до сих пор не общается?

— С Анной? Нет, кажется! Я не слышала, чтобы они общались, и она ни разу не приходила сюда.

— Надо же…

— Кстати… — Блер бросает взгляд в сторону. — Терренс проводил с Наталией так много времени, чтобы утешить ее и поддержать после ее ссоры с Ракель, что ваша племянница начала думать, что у них начался роман.

— Тоже Саймон заставил думать? — интересуется Алисия.

— Кто знает. Но Ракель уверена, что ее подруга всегда заглядывалась на Терренса и завидовала, что он достался вашей племяннице. Однако мы прекрасно видим, что эти двое – всего лишь хорошие друзья. Между ними нет никакой любви.

— Ну… Зная, что здесь произошло, я не удивлюсь, если он и правда решил со злости изменить Ракель с ее же собственной подругой. — Алисия презренно усмехается. — А потом она ему надоела, и Терренс решил найти себе другую.

— Кстати, о другой, в последние пару недель Терренс часто проводит время с одной девушкой.

— С девушкой?

— Да, довольно красивая блондинка.

— Ах, да! Мистер Кэмерон рассказал мне, что однажды Саймон позвонил Ракель и рассказал ей о том, как ее бывший целовался с какой-то блондинкой.

— Это правда, — уверенно кивает Блер. — Мы видели эту девицу. Явно мечтала поскорее заставить Терренса как можно скорее женился на ней и выкинуть из головы все мысли о Ракель. Однако сегодня они очень сильно разругались, и она поклялась сломать ему жизнь и ушла отсюда в слезах.

— Хм, интересно… — слегка хмурится Алисия. — А вы можете поподробнее рассказать про эту девицу, и что ей было нужно от него?

— Хотела стать его женой – вот что ей было нужно. Эта девчонка приклеилась к нему, как банный лист. Пыталась соблазнить его и уже метила в хозяйки этого дома.

— Определенно наглая!

— Не говорите! Мы со служанками были просто поражены тем, насколько нагло она себя вела по отношению к нам. Эта девчонка еще постоянно жаловалась Терренсу на нас и требовала уволить. Но слава богу, пока что он еще не сделал этого.

— Вела себя так, будто она уже стала хозяйкой дома.

— Ой, да не дай бог, она сюда переедет! — приложив руку к сердцу, восклицает Блер. — Эта девица слишком избалованная и требует, чтобы все для нее делали по первому же приказу. Хотя мы со служанками нанимались для того, чтобы выполнять приказы Терренса. Если бы он сказал нам что-то сделать, то мы бы сделали. А эта блондинка – никто! Она всего лишь гостья.

— Надо же…

— А уж какие вещи она говорила про Ракель! Как только ее ни оскорбляла! Даже не хочу перечислять все слова, которые она наговорила.

— Неужели Терренс и правда влюблен в нее?

— Вряд ли! Да, ей удалось заставить его обратить на нее внимание. Но в нем не было того огня и блеска в глазах, которые были, когда он смотрел на вашу племянницу. Нам показалось, что он просто терпел ее или пытался убедить себя в том, что любит эту наглую девчонку.

— Вот как… Ясно… — Алисия слегка прикусывает губу и бросает взгляд в сторону. — Впрочем, мне все равно, с кем он встречается. После того что он сделал с моей девочкой, я ни за что не позволю ей остаться с ним. И не позволю ей вернутся к нему, если Ракель вдруг вздумает простить этого мерзкого негодяя.

— Нет-нет, Ракель абсолютно уверена в том, что им нужно было расстаться, — уверенно признается Блер.

— К тому же, я заставлю его объяснить свой омерзительный поступок. А если я вдруг узнаю, что все было еще хуже, и с моей племянницей поступали намного хуже, то он точно пойдет под суд. Клянусь, я разрушу всю его жизнь и карьеру. Он заплатит мне и мистеру Кэмерону за то, что сделал.

— Да многие люди и так грозятся испортить ему жизнь! Что Ракель, что та девица, что вы и мистер Кэмерон…

— А он сам виноват! Виноват в том, что у него нет мозгов. Или же они есть, но этот человек не умеет ими пользоваться.

— О, кстати, чуть не забыла! — приложив палец к губе, восклицает Блер. — Однажды Саймон прислал Ракель одно письмо.

— Письмо?

— Да. И Ракель читала его про мне.

— А что там было написано?

— Обещание отомстить и сломать ей жизнь. Текста много, но смысл один и тот же.

— Вот как…

— Слушайте, так оно же у меня есть!

— Правда?

— Да, оно у меня в комнате. Я до сих пор не выбросила его.

— Я бы хотела прочитать его. Вы не могли бы показать мне то письмо?

— Конечно, сейчас я принесу его! Подождите здесь.

Блер тут же встает с дивана и быстрым шагом направляется в свою комнату, чтобы найти письмо Саймона. А Алисия остается в гостиной и пытается принять все, что ей пришлось только что услышать.