— Но к сожалению, вы очень сильно разочаровали меня, — признается Альберт. — Вы игнорировали мои звонки и отказывались репетировать в студии. Я также зол на вас из-за всего, что вы сделали с моей дочерью. И я не готов работать с такими эгоистичными людьми, которые не знают, что такое уважение и порядочность.

Альберт откладывает в сторону ручку и крепко сцепляет пальцы.

— И я принял решение по поводу вашей дальнейшей судьбы, — спокойно говорит Альберт и бросает взгляд на свои руки. — Оно далось мне очень непросто. И мне безумно неприятно говорить вам об этом. Но поскольку вы поступили так омерзительно, к сожалению, у меня нет выбора, кроме как…

Альберт переводит взгляд на Терренса.

— Кроме как сказать, что отныне вы больше не являйтесь участником группы « Heart Of Fire », — уверенно объявляет Альберт. — Вы сегодня же прекращайте работу в студии, а я начинаю поиски нового гитариста.

— Покидаю? — спокойно уточняет Терренс.

— Мне действительно очень жаль расставаться с вами. Ведь у вас есть талант, который нужно показать. Но в связи с последними событиями наше сотрудничество больше невозможно. Между вами и Рэйчел я выберу свою дочь и ее благо. И я сделаю все, чтобы вы больше не приблизились к ней.

— Хорошо. Я все понял.

— Так что можете заниматься своими делами и больше не появляться здесь. Если не сообщите ребятам об этом, то я сам скажу им, что вы покинули группу. С контрактом никаких проблем не будет, потому что мы его не заключали. Вы были, так сказать, на испытательном сроке. Так что платить студии ничего не нужно. Да и мне не нужны ваши деньги. Мне ничего от вас не нужно.

Хоть певческая карьера – его давняя мечта, которая, похоже, так и останется лишь плодом воображения, Терренс нисколько не расстраивается и спокойно принимает то, что сказал Альберт.

— А знайте, я не возражаю против вашего решения! — уверенно заявляет Терренс, резко встав со своего места. — Да, не возражаю! Потому что я как раз за этим и пришел!

— Вот как? — удивляется Альберт.

— Да, мистер Сандерсон! Я как раз хотел объявить вам о том, что больше не имею желания играть в этой группе и хочу покинуть ее. Но раз вы сами решили выгнать меня из группы, то я этому только рад.

— Хм, значит, вы наивно полагали, что я еще не узнал о произошедшем с Рэйчел и решили смыться раньше, чем мне станет обо всем известно? — хмуро спрашивает Альберт. — Испугались, что я выгоню вас, и решили сделать это добровольно.

— Я ухожу из группы не из-за этого, а по совершенно другим причинам. И прежде всего они касаются моих отношений, которые я все еще надеюсь спасти от краха.

— Впрочем, с другой стороны, я рад, что вы решили сделать это добровольно. Ведь я бы ни за что не оставил вас в группе после такого.

— Признаюсь вам честно – я всегда чувствовал себя некомфортно в этой группе. Даже если двое из трех относились ко мне нормально.

— Мне это неинтересно, — сухо бросает Альберт. — Отныне вы абсолютно свободны.

— Хорошо, спасибо.

— Только запомните, если я еще раз увижу вас рядом с моей дочерью, то вам придется сильно пожалеть об этом. — Альберт угрожает Терренсу пальцем. — Чтобы и духу вашего не было рядом с ней! Вы меня поняли?

— Сомневаюсь, что после такого мы будем общаться.

— Надеюсь, мы с вами поняли друг друга.

— В любом случае я не могу не поблагодарить вас за то, что вы предоставили мне этот шанс и даже думали о моей сольной карьере. Я ценю то короткое время, которое провел в вашей группе, и успел набраться немного опыта и узнать что-то новое. Но сейчас я понимаю, что хочу разрешить свои проблемы и двигаться дальше.

— Всего хорошего, мистер МакКлайф. Я вас больше не задерживаю.

— Но в этот раз я буду добиваться своей мечты уже своими силами или с помощью людей, которым доверяю на все сто. А не надеяться на кого-то и притворяться кем-то другим, чтобы ради меня могли хоть душу дьяволу продать.

— Уходите, молодой человек. Я не желаю вас видеть. И больше никогда не появляйтесь здесь.

Не говоря ни слова, Терренс уверенно направляется к выходу из кабинета, но останавливается возле двери и разворачивается к Альберту.

— Простите, что отнял у вас время, — с грустью во взгляде извиняется Терренс. — И еще раз извините меня и мою бывшую девушку за случай с Рэйчел… До свидания, мистер Сандерсон!

Терренс покидает кабинет, резко захлопнув за собой дверь, пока Альберт хмуро смотрит ему вслед. Ему было непросто принять данное решение, поскольку он видит огромный музыкальный талант, который не должен остаться незамеченным. Однако мужчина слишком сильно любит свою дочь Рэйчел и не готов менять ее даже на такого талантливого человека.

— Что ж, если ты так хочешь – пожалуйста, — спокойно говорит Альберт и снимает с себя очки, которые кладет на стол. — Честно говоря, я тебя не держал! Да и был уверен, что больше недели ты не протянешь. Как и все те, кто был до тебя…

Альберт тихо усмехается.

— Но надо признать, что в тебе есть огромный талант, который не должен остаться незамеченным, — уверенно отмечает Альберт. — И я действительно думал заняться раскруткой твоей сольной карьеры, ибо мне очень понравилось, как ты играешь на гитаре. А уж когда ты спел в первый раз, я был просто ошеломлен! Твой вокал очень сильный! А поработал бы ты с учителем, то запел бы еще лучше.

Альберт медленно разводит руками.

— Однако раз ты променял карьеру на отношения, которые уже давно закончились, я возражать не стану, — добавляет Альберт. — У меня и без тебя слишком много работы и талантливых артистов, которые я должен продвигать. А ты продолжай думать об этой модели! Которую все, кстати, тоже считают зарвавшейся принцессой, что совсем помешалась на своей карьере.

Альберт поглаживает подбородок.

— Хотя что-то мне подсказывает, что вы вряд ли будете вместе, судя по всему, что мне рассказала Рэйчел, — предполагает Альберт. — Вам обоим следует немного полечить голову. И призадуматься о своем характере. И изменить его, пока не стало поздно.

Разочарованно вздохнув и несколько секунд подумав о чем-то своем, Альберт решает выкинуть все эти мысли из головы и снова заняться своими делами, которых у него и без того очень много, переведя взгляд на целую кучу бумаг и начав разбираться с каждым листком.

***

После того как он ушел из кабинета Альберта, Терренс быстро спускается на первый этаж, проходя мимо каких-то людей, которые заняты какими-то своими делами. Мужчина вот-вот собирается покинуть здание студии звукозаписи « Whisper Records » раз и навсегда, больше никогда сюда не возвращаться и вычеркнуть из своей жизни Рэйчел и ее отца.

Но не успевает Терренс выйти на улицу, как у дверей студии он сталкивается с Питером и Даниэлем, которые громко смеются над чем-то или над кем-то. Но увидев своего уже бывшего гитариста, они мгновенно перестают улыбаться и хмуро, даже с каким-то презрением смотрят на МакКлайфа.

— Ох, привет, ребята, — со скромной улыбкой дружелюбно произносит Терренс. — Извините, я не заметил вас…

Однако ни Питер, ни Даниэль не здороваются с Терренсом и не улыбаются ему и сначала смотрят друг на друга, а затем – на мужчину с огромным презрением.

— Ты только посмотри на него, — презренно усмехается Питер, скрестив на груди. — Он и сейчас продолжает строить из себя невинного ангелочка. Какое жалкое зрелище…

— Э-э-э, что, прости? — округлив глаза, теряется Терренс.

— Знаешь, МакКлайф, мы, конечно, подозревали, что ты – та еще сука, — холодно отвечает Даниэль. — Но уж точно не думали, что ты опустишься до такого.

— Ребята, вы что такое говорите? Я вас не понимаю!

— Тебе вообще не стыдно за все, что ты делаешь?

— Или ты впервые услышал слово « стыд »? — интересуется Питер. — А?

— Черт, парни, какая муха вас укусила? — недоумевает Терренс. — Почему вы смотрите на меня так, будто я стал для всех врагом?

— Ты прекрасно знаешь, что сделал! — сухо бросает Питер. — И больше не сможешь отмазаться от того, что нам уже известно.

— Да, только попробуй начать все отрицать, — с гордо поднятой головой добавляет Даниэль.

— Да что я, твою мать, сделал? — немного повышает голос Терренс. — Мне сегодня уже по горло хватило общения с некоторыми людьми! Я и так успел выслушать о себе много « хорошего »!

— А так тебе и надо, сволочь!

— Мы знаем , почему ты на самом деле разошелся со своей девушкой, — сухо заявляет Даниэль. — Знаем, как ужасно ты с ней обращался. И в курсе, как омерзительно ты поступил с дочерью мистера Сандерсона.

— Да уж, не ожидали мы, что ты окажешься такой наглой, самовлюбленной тварью, — качает головой Питер. — Но очень хорошо притворялся хорошим. Мы аж поверили тебе!

— Браво, жалкий актеришка! Мы оценили твой талант!

— Подождите, парни, я ничего не понимаю! — немного взволнованно тараторит Терренс, с испугом в бегающих глазах смотря на презренно смотрящих на него и скрестивших руки на груди Даниэля с Питером. — Вы о чем вообще сейчас говорите?

— Слушай, МакКлайф, хватит делать вид, что ты ничего не знаешь! — громко, грубо бросает Питер. — Рэйчел рассказала нам, что вчера произошло между тобой и твоей бывшей, и о том, почему вы на самом деле разошлись. Она рассказала, как ты, сволочь, воспользовался ею и притворялся влюбленным в нее.

— Да, мы все знаем! — сухо подтверждает Даниэль.

— Нет… — качает головой Терренс.

— Она случайно подслушала разговор твоей прислуги несколько дней назад у тебя дома. Три твои служанки бурно обсуждали то, как ты со всей силой треснул свою девушку по лицу.

— Значит, она все вам рассказала?

— Во всех подробностях! Тем более, что ты и сам не спешил ничего скрывать и рассказал Рэйчел о том, как издевался над своей бывшей. О том, как со всей силы бил ее, безжалостно оскорблял и раздавал крепкие пощечины.

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. — Я избивал свою бывшую?

— Нет, мы с Питером!

— И вы ей поверили?

— Конечно, поверили! — сухо бросает Питер. — Не верить же нам ублюдку, который чуть не довел бедную девушку до смерти. И не испытывал ни грамма сожаления, когда рассказал Рэйчел обо всем так, будто так и надо.

— Но потом ты, походу, пожалел об этом и начал играть перед бедняжкой в любовь, — уверенно добавляет Даниэль. — Чтобы она не только привела тебя к своему отцу и помогла с карьерой, но еще и не проболталась всем, что ты сделал.

— Это ложь! — без колебаний возражает Терренс. — Я никогда не избивал Ракель!

— А насильники всегда врут! И ни за что не признаются, что доводят своих жертв до желания покончить с собой или наносят им такие травмы, что они могут не выжить.

— Черт, ребята, неужели вы и правда поверили этому бреду? — удивляется Терренс. — Поверили, что я подвергаю свою бывшую девушку насилию?

— Что, будешь говорить, что Рэйчел соврала нам? — удивляется Питер. — Мол, ты у нас такой невинный, милый и пушистый, а бедная девочка оклеветала тебя и оскорбила твою честь!

— Да она обманщица ! Выдумщица! Которая всем нагло соврала! Мне соврала про Ракель, наплела свою отцу какой-то бред обо мне, да еще и вам успела мозги промыть.

— Кто здесь и обманщик, то только ты!

— Придите в себя, ребята! Она просто хочет отомстить мне за то, что я никогда не любил ее и не женюсь на ней. Рэйчел просто обиделась и теперь рассказывает всем ложь. Чтобы все от меня отвернулись!

— Слушай, Терренс, хватит строить из себя бедную овечку, — сухо требует Питер. — Нет смысла что-то отрицать. Нам прекрасно известно обо всех твоих делишках, которые мы даже перечислять не станем.

— И когда вы успели обо всем узнать?

— Сегодня, — сухо произносит Даниэль. — Мы встретили Рэйчел в кафе, куда заехали пообедать. Она была вся в слезах и выглядела очень подавленной. А еще все ее лицо было покрыто шрамами, которые ей подарила твоя бывшая девушка… И видя ее в таком ужасном состоянии, у нас не хватило смелости бросить ее одну и уговорили Рэйчел рассказать, что произошло. Отложив планы на обед на потом.

— Бедняжка Рэйчел горько плакала и говорила, что до смерти ненавидит тебя. Ненавидит ту мразь, у которой нет ни стыда, ни совести.

— Да, она едва ли не желала тебе сдохнуть!

— Нам с Даниэлем кое-как удалось ее успокоить, ибо она не могла перестать плакать. Но потом она все-таки рассказала нам, что произошло. Начиная от твоих признаний о том, как ты издевался над своей бывшей, и заканчивая твоим заявлением о том, что твои чувства были лишь игрой для того, чтобы прикрыть свою чертову задницу.

— У нас поначалу были некоторые сомнения, так как мы считали тебя порядочным и вполне нормальным мужиком. Хотя и не могли отделаться от мысли, что тебе есть что скрывать. Но Рэйчел очень подробно все рассказала. Рассказала нам, что вместо того чтобы защитить эту девушку от нападок своей бывшей, ты пошел трахаться с этой Ракель.

— Э-э-э… — запинается Терренс, пока его глаза бегают из стороны в сторону.

— Нормально ты защищаешь жертву и ставишь виновницу на место! — ехидно усмехается Питер. — Бедную девчонку избили едва ли не полусмерти и запугали, а ты спокойно пошел к своей бывшей и предложил покувыркаться в кровати.

— Твою мать, ну Рэйчел и наговорила вам чуши… — качает головой Терренс.

— Что, будешь говорить, что не трахался с ней?

— Я не принуждал Ракель переспать со мной против ее воли! Дело вообще не дошло до секса! А если бы и дошло, то она бы была не против.

— Да конечно, еще скажи, что ты не пытался придушить ее, не глумился над ней, не избил ее и не выгнал из дома со всеми вещами, — с закатанными глазами хмыкает Даниэль.

— Я никогда не бил ее!

— Хватит, МакКлайф! — прикрикивает Питер. — Оправдываться будешь перед своими родителями. Если они, конечно, поверят в твою невинность и захотят общаться с таким ублюдком, как ты.

— Я признаю, что это произошло, а Рэйчел прекрасно обо всем знала. Это правда … Не буду отрицать. Однако я никогда не избивал Ракель и не пытался заставить ее спать со мной против воли.

— Да конечно… — сухо бросает Даниэль.

— Я клянусь вам! Я не насильник и не получаю удовольствие от издевательств над женщинами.

— Прислуга в доме всегда все знает, так ведь? — скрестив руки на груди и все еще хмуро смотря на Терренса, сухо спрашивает Питер. — От них ведь невозможно что-то скрыть. И лично я нисколько не сомневаюсь в том, что они обсуждают тебя не в самом лучшем свете и тоже считают бессовестным мудаком.

— Мне все равно. Пусть говорят что хотят. Это их право.

— Как ты мог так с ней поступить? — раздраженно недоумевает Даниэль. — Как? Ты же знал , что это низкий поступок для любого мужчины! Люди осуждают тех подонков, которые ведут себя так, как ты, и никогда не прощают их! Один раз ударишь – будешь и дальше постоянно дубасить несчастную девушку.

— Мы никогда бы не пошли на такое, — уверенно заявляет Питер. — И презираем тех, кто поднимает на девушек руку. Видно, что тебя этому никто не научил. И поэтому ты вырос таким мерзким ублюдком.

— Я ударил ее всего один раз! — восклицает Терренс. — Это был первый и единственный случай!

— Может, хватит уже врать?

— Я не хотел этого! — с жалостью во взгляде тараторит Терренс. — Клянусь, это получилось случайно. Я… Я просто был очень зол!

— Сомневаемся, что ты и правда не хотел, — хмуро бросает Даниэль.

— Да, я ударил ее, не отрицаю. Но клянусь, мне правда очень стыдно! Мне до сих пор хочется сквозь землю провалиться! И всегда буду стыдиться смотреть ей в глаза после того что произошло.

— Когда мы спросили тебя, почему ты расстался со своей девушкой, ты очень ловко ушел от ответа, — сухо напоминает Питер. — И мне сразу показалось это подозрительным. Я немного насторожился и подумал, что тебе есть что скрывать… Оказалось, интуиция не подвела меня…

— Да, МакКлайф, ты сам себя выдал с потрохами, когда начал говорить о Ракель ужасные вещи и грозился испортить ей карьеру и упрятать в психушку, — уверенно добавляет Даниэль.

— Это все произошло со злости… — с жалостью во взгляде оправдывается Терренс. — У меня просто такой характер! Я не умею контролировать себя, когда прихожу в бешенство. И могу сделать и сказать что угодно.

— Красиво говоришь, мужик, и очень трогательно, — презренно хмыкает Питер.

— Пожалуйста, не воспринимайте серьезно все, что вы услышали.

— О черт, я сейчас расплачусь… — наигранно шмыгает носом Питер. — И начну жалеть тебя, бедненького и несчастного.

— Слушайте, я понимаю, что вы знайте Рэйчел очень давно и доверяйте ей больше, чем тому, кого недавно только встретили. Но поймите, я тоже хорошо знаю эту девчонку. Сандерсон всегда была той еще выдумщицей и может такого наговорить, что волосы дыбом встанут.

— У нас и так волосы дыбом встали, — уверенно отвечает Даниэль. — После того что мы про тебя узнали.

— Сначала она хотела настроить меня против Ракель, чтобы я уж точно не захотел возвращаться к ней, а потом разозлилась из-за моих откровений и решила рассказать то, чего никогда не случилось.

— Не хочешь признаваться?

— Прошу вас, ребята, не верьте этой девушке… Я знаю ее намного лучше… Иногда она запросто может что-то преувеличить, чтобы усилить эффект.

— Возможно, мы бы и поверили тебе, — холодно говорит Даниэль. — Но помня все те ужасные вещи, которые ты наговорил про свою бывшую, и то, как ловко уходил от ответа на наши вопросы про свою девушку, явно что-то скрывая, у нас нет сомнений в том, что Рэйчел абсолютно права.

— Да, я не отрицаю, что скрывал всю правду… — резко выдыхает Терренс. — Думайте, кто-то захотел бы рассказать всем, что они кричали на бедную беззащитную девушку и поднимали на ее руку? Никто не хочет упасть в глазах людей!

— Ты просто хотел прикрыть свою чертову задницу и не дать всему миру узнать, что слухи про омерзительный характер Терренса МакКлайфа правдивы. Боялся, что узнав обо всем, люди начнут сторониться тебя. Считать мерзким ублюдком, который не любит никого, кроме самого себя. И уж точно больше не захотят видеть тебя на экране и сцене.

— К тому же, мы вообще сомневаемся, что тебе хотелось заводить романы, — сухо добавляет Питер. — Тебе и так было хорошо! Много девчонок, пускающих по тебе слюни и готовых становиться твоими рабынями, бешеная слава, куча бабла, комплименты от каждого встречного…

— Вы оба совсем не знайте, кто я такой на самом деле, — парирует Терренс. — И судите меня только лишь по тому, что видели раньше, и тому, что произошло между мной и Ракель.

— Слушай, хватит уже пытаться оправдаться и убедить нас, что ты и правда такой невинный, — сухо отрезает Питер. — Наше доверие и хорошее отношение ты уже потерял… И никак его не вернешь.

— Но, парни…

— Знаешь, Терренс, я думал, что ты – нормальный мужик, не страдающий от звездной болезни. Но, к сожалению, ты оказался тварью. Тварью, которое поднимает руку на девушек. Ублюдком, который совсем помешался на своей карьере и своем добром имени.

— Ага, а еще что-то про свою бывшую говорил! — ехидно усмехается Даниэль, скрестив руки на груди. — Мол, она рехнулась из-за своей карьеры!

Даниэль презренно осматривает Терренс с головы до ног.

— Ха, да тебя самого только и заботит твои чертова карьера, — уверенно добавляет Даниэль. — И безупречная репутация, за которую ты трясешься, как курица над яйцом.

— Послушай, Даниэль… — пытается что-то сказать Терренс.

— Но ничего, МакКлайф, ничего. Скоро люди обо всем узнают, и ты ни хрена не будешь никому нужен. А твой образ эдакого благодетеля будет разрушен к чертовой матери.

— Я не такой ужасный, как вы думайте!

— Таким ублюдкам, как ты, хочется со всей силы врезать по роже, — сухо говорит Питер. — Да, конечно, вряд ли тебя это чему-то научит, но все же.

— Я бы никогда не посмел ударить девушку! — уверенно заявляет Даниэль. — Никогда! Для меня это табу! Какая бы она ни была, я ни за что не дам ей даже легкую пощечину!

— И я, в отличие от тебя, уважаю девушек! И знаю, что не имею права так издеваться над ними, как ты издевался над Ракель.

— Я не издевался над Ракель! — громко возражает Терренс.

— Тебе и правда совсем не стыдно? Не стыдно было так обращаться с девушкой? Как ты теперь посмотришь в глаза ее семье, ее поклонникам, ее друзьям? Как?

— Послушай, Питер…

— Не надо ничего объяснять! — резко перебивает Питер, выставив руку ладонью к Терренсу. — У меня нет ни малейшего желания слушать тебя.

— Пожалуйста, не надо быть такими грубыми со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс.

— Только не надо перед нами оправдываться и прикидываться невинной овечкой, — грубо говорит Даниэль, скрестив руки на груди. — Все так делают, чтобы попытаться оправдать себя.

— Я не оправдываюсь!

— Я терпеть не могу, когда люди сначала делают гадость, а потом пытаются прикрыть свою задницу, объясняя свои поступки якобы помутнением рассудка.

— Но это так! Я был так зол, что перестал понимать, что делаю. И если бы та ссора зашла намного дальше, то я бы точно придушил Ракель собственными руками, ибо она мне была до смерти противна.

— Не ожидал я от тебя такого, Терренс МакКлайф. — Даниэль качает головой. — Не ожидал…

— Дайте мне все объяснить! — пытается взять слово Терренс. — Я вовсе не такой ублюдок, как вы думайте. И я никогда не избивал Ракель! Это все выдумки Рэйчел!

— Тебе же сказали, не надо ничего объяснять!

— Я только лишь дал ей пощечину. Но клянусь, тот случай был первым и последним.

— Нам это неинтересно.

— Если мне придется пожертвовать своей карьерой ради близкого мне человека, то я сделаю это. Без раздумий. Между любовью и карьерой я предпочту первое.

— Хватит! — раздраженно вскрикивает Питер. — Хватит пытаться что-то нам объяснить!

— Парни… — с жалостью во взгляде произносит Терренс.

— Все, нам это надоело! Мы больше не хотим тратить свое время на то, чтобы слушать твои глупые сказки и всякие отмазки вроде « я потерял над собой контроль »! Отныне мы больше не желаем с тобой работать! И ничего не хотим знать и слышать о тебе.

— Да, для нас работать с такими бессовестными ублюдками, вроде тебя ниже нашего достоинства, — сухо добавляет Даниэль.

— Именно поэтому мы с Даниэлем сейчас же пойдем к Альберту и потребуем выгнать тебя из группы и больше никогда не возвращать обратно, каким бы талантливым ты ни был.

— А если Альберт откажется идти нам на встречу, то мы с Питером сами уйдем из группы. Если этот человек ценит нас и любит свою единственную дочь, то он ни за что не сделает свой выбор в пользу тебя.

— Забудь, что мы когда-то были знакомы! Забудь, что ты был в нашей группе, в которой не продержался и двух недель.

— Нет, парни, не надо… — качает головой Терренс.

— Идем, Даниэль! — сухо говорит Питер, бросив короткий взгляд на Даниэля и жестом подозвав его к себе. — Больше нет смысла оставаться здесь и тратить время на этого идиота.

— Да, и не стоит пытаться найти нас, чтобы объясниться, — грубо добавляет Даниэль, пока Питер разворачивается и уходит. — Нам реально чихать!

— Вы несправедливы ко мне, — с жалостью во взгляде произносит Терренс.

— Прощай, МакКлайф! Надеюсь, жизнь заставит тебя заплатить за твой омерзительный поступок, на который способен только самый настоящий мудак.

Даниэль резко разворачивается и идет вслед за Питером, оставляя растерянного и потрясенного Терренса одного, пока тот с грустью во взгляде наблюдает за ними до тех пор, пока они не скрываются из виду.

Так или иначе мужчина прекрасно знал, что рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Он понимал, что люди обо всем узнают и обязательно начнут осуждать. И не станут принимать тот факт, что Терренс сделал это, сам того не желая, только потому, что у него действительно было помутнение рассудка. Им было бы неинтересно выслушивать его объяснения и сделали бы выводы самостоятельно.

В любом случае подобная ситуация расстроила Терренса. За все это время он успел привыкнуть к Даниэлю и Питеру и понимал, что ему очень весело с этими парнями, которые всегда могут над чем-то пошутить. Была даже мысль, что с ними ему намного лучше, чем с кем-либо из друзей, которые у него есть. Общение с блондином и брюнетом не было ему в тягость.

А в какой-то момент Терренс призадумывается и неожиданно приходит к выводу, что судьба решила как-то наказать его за то, что он бросил Ракель в трудную минуту. Вот сейчас все узнают о том, что он сделал, и отворачиваются от него. Такое впечатление, что слова девушки начинают сбываться. Он помнит, как она говорила что-то про бумеранг и желала ему потерять всех, кого он любит.

« Будь уверен, однажды все вернется тебе бумерангом! Люди начнут отворачиваться уже от тебя! И ты никогда не сможешь не то, что снова стать успешным актером, так еще и не будешь никому интересен как музыкант. Твои бездарные песенки никому не будут нужны! НИКОМУ, СЛЫШИШЬ! НИКОМУ! »

« Смотри, как бы все это не вернулось тебе бумерангом. Я верю, что все зло, которое ты делаешь, рано или поздно возвращается к тебе .

« Желаю, чтобы с тобой поступили точно так же, как все поступили со мной. Чтобы все твои поступки вернулись тебе бумерангом. Чтобы ты, мразь, страдал так же сильно, как и я, и остался совсем один. Чтобы тебя ненавидели и проклинали… Желали гореть в аду… Чтобы у тебя не осталось ни одного друга… Да чтобы твоя собственная мать отвернулась от тебя… Я хочу, чтобы ты до конца своих дней был один. И сдох тоже в одиночестве. »

Эти слова начинают вертеться у Терренса в голове и все больше убеждать в том, что теперь пришло его время платить за свои ошибки. И страдать так же, как когда-то страдала Ракель, которая будто знала, что рано или поздно судьба захочет проучить его.

После того как Даниэль и Питер скрываются где-то за поворотом, Терренс тихонько усмехается, все еще не переставая смотреть в сторону, куда эти пошли эти двое.

— Зря идете к нему, — тихо шепчет Терренс. — Я уже сам попросил Альберта сделать это.

Терренс тихо вздыхает.

— Впрочем, он был солидарен со мной в этом решении, — добавляет Терренс. — А я рад, что покончил с тем, что тяготило меня… Буду разбираться со своими проблемами и дальше продолжать искать способ попасть в музыкальный мир. Тем более, что Альберт и его компания не внушали мне доверия, если честно.

Терренс еще несколько секунд думает о чем-то своем. А после этого он покидает здание студии, направляется к своему автомобилю, садится в него, заводит мотор и выезжает на дорогу, решив больше никуда не ездить и вернуться к себе домой. Хотя в последнее время мужчине стало просто невыносимо находиться в своем собственном доме, ибо практически все напоминает ему о том дне, когда пришел конец его более-менее спокойной жизни. Так или иначе, но Терренс все больше начинает верить, что судьба будто бы решила показать ему, что сейчас переживает бедная Ракель, которая потеряла поддержку всех тех, кого она любила, и стала для них человеком с проблемами психики.

***

Питер и Даниэль решительно направляются в кабинет Альберта, не скрывая своего разочарования в Терренсе, который казался им хорошим и порядочным. Узнав о произошедшем между ним и Ракель и поверив Рэйчел, которая немного соврала им и своему отцу, чтобы точно настроить ненавистного ей человека против них, они забыли о хорошем отношении к МакКлайфу и поняли, что были правы в своих подозрениях.

— Да, Пит, ты был прав, когда сказал, что ему есть что скрывать, — уверенно говорит Даниэль, направляясь в нужное место по длинным коридорам вместе с Питером. — У этого человека и правда были свои скелеты в шкафу.

— Я сразу понял это, когда МакКлайф уклончиво ответил на вопрос о том, что послужило причиной его расставания с Ракель, — признается Питер, быстрым шагом идя за Даниэлем и держась рядом с ним. — Это дало первый сигнал о том, что ему есть что скрывать.

— И как же ловко МакКлайф уходил от этой темы и отказывался называть причину!

— Да уж, очень уж сильно он не хотел, чтобы мы все узнали.

— Но теперь-то нам все ясно! Этот тип просто хотел выглядеть хорошеньким в наших глазах и вызвать сочувствие. Мол, его отношения с Ракель Кэмерон разрушены, эта девушка его не ценила, и он очень сильно из-за этого страдал.

— Да еще и наговорил про эту девушку много всего плохого. И сумасшедшая, и эгоистичная, и тому подобное.

— Она, конечно, тоже далеко не ангел, раз напала на Рэйчел с кулаками, но МакКлайф намного хуже.

— Может, теперь он перестанет задирать нос и вести себя, как зарвавшаяся звезда? Все ведь очень часто говорят, что иногда этот тип ведет себя как король и требует особого отношения к себе. Да и ходят слухи о его не самом лучшем характере. Мол, он та еще истеричка.

— Полагаю, эти слухи появились неспроста. Теперь-то мы увидели, что этот мерзавец лишь прикидывается невинной овечкой. А на самом деле задирает нос перед теми, с кем работает, считает себя неотразимым и полагает, что ему типа все должны. Он же типа звезда!

— Пф, Дэн, да какая из него звезда! — тихо ухмыляется Питер. — МакКлайфа помнят только лишь по одному единственному фильму, сюжет которого такой же банальный, как и сюжеты половины всего отснятого за несколько лет кино на подобную тему. И лично я никак не могу понять, почему он стал известным именно после этого фильма.

— Ой, да черт его знает, что у них там творится в шоу-бизнесе, — резко машет рукой Даниэль. — Может, этот МакКлайф стал таким известным лишь после того как переспал с какой-нибудь актрисой или моделью. А поскольку о таком говорить публично не принято, то ему и сказали делать вид, будто он стал известным лишь после роли в « American Love Affair ».

— Думаю, ты прав… — задумчиво соглашается Питер. — Не удивлюсь, если очень скоро народ узнает о его поступке и начнет ненавидеть его и считать ублюдком. Ну или та актриса или модель, с которой он переспал ради славы, откроется всему миру и расскажет, как МакКлайф соблазнил ее, а она раскрыла ему двери в мир знаменитостей.

— Ну и пусть! Я буду рад, если этого мудака выведут на чистую воду, и всем станет известно, что он за кусок дерьма, который не просто задирает нос и ведет себя, как какой-то принц голубых кровей, но еще и поднимает руку на беззащитную девушку. И обвиняет свою бывшую в том, что у нее есть психические отклонения.

— Пф, да это сам МакКлайф – больная истеричка! Ему самому надо лечиться в психушке! Я никогда не поверю, что Ракель может быть психически нездоровой, даже если она и напала на Рэйчел.

— Но мы не можем защищать ее и говорить, что она хорошая.

— Нет-нет, я не защищаю ее! И считаю, что она поступила плохо. Но все-таки если думать трезво, никто бы не смог спокойно смотреть на то, как твой бывший возлюбленный разыгрывает перед тобой концерт и страстно целует другую девчонку.

— Согласен с тобой. Несмотря ни на что, лично мне всегда нравилась Ракель. Уж она-то всегда была настоящей. В отличие от МакКлайфа, который оказался насквозь фальшивым и только лишь прикидывается ангелочком.

— Именно! И я думаю, что народ должен узнать, что он за сволочь, и каким путем ему удалось стать известным на самом деле.

— Уверен, что после произошедшего Рэйчел не оставит его в покое и точно разрушит его карьеру и жизнь. Она, конечно, девчонка дружелюбная, но в ней проявится злость, и Сандерсон отомстит ему за то, что он так предал ее.

— Не сомневайся, Даниэль, все так и будет, — уверенно отвечает Питер. — А раз уж ты и я только что послали МакКлайфа куда подальше, то мы тоже приложим свою руку и позволим людям узнать, что это за гнида.

— Мне уже не терпится увидеть его рожу, когда он однажды прочитает о себе в газетах такие ужасные вещи, которые точно опорочат его имя, — хитро улыбается Даниэль. — Вот я поржу над этой жалкой звездулькой, которой давно надо было настучать по башке. Чтобы меньше выпендривался.

— А я хочу увидеть, как он начнет пытаться оправдаться перед всеми за свой поступок и убеждать народ, что его оклеветали, — потирает руки Питер. — Если и Рэйчел расскажет всем всю правду про него, да еще и Ракель подтвердит, каков ее бывший на самом деле, то Терренсу точно не удастся отвертеться и снова стать милым и пушистым.

— После такого? Пф! — Даниэль громко ухмыляется. — Да после такого ему останется ничего другого, кроме как собрать свои шмотки и свалить куда-нибудь подальше. Куда-нибудь в тайгу или на остров, чтобы никто не смог найти его.

— Никто и не станет горевать по нему.

— Точняк!

Через некоторое время Даниэль и Питер подходят к нужной двери кабинета, а последний уверенно стучит в нее и почти сразу же получает ответ Альберта:

— Кто там? Войдите!

Не став медлить, друзья открывают дверь и немного неуверенно заглядывают в кабинет, где по-прежнему сидит Альберт, который разбирается с какими-то бумажными стопками, что разложены на столе, но обращает свой взор на Даниэля и Питера.

— Это мы, мистер Сандерсон, — спокойно произносит Даниэль.

— У вас есть свободная минутка? — интересуется Питер. — Нам нужно поговорить с вами и обсудить вопросы группы.

— О, Даниэль, Питер, хорошо, что вы зашли, — уверенно говорит Альберт, отложив небольшую стопку бумаг в сторону. — Я как раз хочу сообщить вам одну новость. Проходите в кабинет и присаживайтесь.

Питер и Даниэль, не теряя ни секунды, проходят в кабинет, а последний закрывает за собой дверь. И затем они присаживаются на два свободных стульчика, что стоят напротив письменного стола, заваленного бумагами, папками и еще какими-то вещами.

— Жаль, что Марти сейчас нет в студии, потому что эта новость касается и ее тоже… — задумчиво говорит Альберт. — Но ничего! Я сам сообщу ей об этом, когда она появится здесь. А вот с вами я хочу поговорить прямо сейчас.

— Мистер Сандерсон, мы бы хотели попросить вас поменять нашего гитариста, Терренса МакКлайфа, — уверенно начинает говорить Питер. — Прямо сейчас.

— Да, мы с Питером больше не желаем с ним работать и требуем, чтобы вы выгнали его из группы, — не менее увереннее добавляет Даниэль. — Нам все равно, с кем работать. Лишь бы не с этим человеком.

— Так-так, ребята, подождите-подождите, — спокойно говорит Альберт и откладывает в сторону какую-то стопку бумажек, которую держал в руках. — Не тараторьте, пожалуйста. Я не понял ничего из того, что вы сказали.

— Мы с Даниэлем требуем, чтобы вы выгнали из группы нашего гитариста, — уверенно говорит Питер.

— Вот как… Вы хотите, чтобы я заменил Терренса МакКлайфа кем-то другим?

— Да, мистер Сандерсон, мы настаиваем на том, чтобы этого человека выгнали из группы, — уверенно отвечает Даниэль. — Да, для вас это может быть непростое решение. Но мы впервые за столько лет работы просим вас выгнать гитариста по нашей просьбе.

— А чем вызвано такое желание? Насколько я знаю, вам удалось найти с ним общий язык. У вас какой-то конфликт с ним?

— Просто мы не желаем работать с тем, кто притворяется невинной овечкой, считает, что он – пуп земли, задирает нос и ведет себя просто омерзительно, — уверенно, с холодом в голосе заявляет Питер.

— МакКлайф все это время лишь притворялся хорошим, а на самом деле он – та еще гнида, — сухо добавляет Даниэль. — Мы думали, что наш новый гитарист окажется нормальным, но сегодня поняли, что он не тот, за кого себя выдает.

— Не тот, за кого себя выдает? — округляет глаза Альберт.

— Именно! — восклицает Питер. — Поэтому мы с Даниэлем требуем, чтобы вы выгнали этого человека из группы.

— Надо же… Вы никогда не просили меня выгнать кого-либо из группы. Даже Марти, с которой у вас обоих не самые лучшие отношения.

— Поверьте, так будет намного лучше для нас и нашей группы.

— Мы не хотим расстраивать вас, но есть кое-что, о чем вы должны знать, — немного неуверенно признается Даниэль.

— Ну и о чем же я должен знать?

— Дело в том, что Терренс МакКлайф использовал вашу дочь для того, чтобы позлить свою бывшую Ракель Кэмерон. Вы думали, что он начал любить ее, но это было не так. Этот человек никогда не интересовался Рэйчел и всего лишь использовал ее в своих интересах.

— И знайте, ему это удалось! — уверенно отмечает Питер. — Рэйчел рассказала нам, как бывшая МакКлайфа напала на вашу дочь и едва не выдрала ей все волосы. А этот Терренс так и не удосужился заступиться за бедную девушку и совсем не обиделся на Ракель за то, как она поступила с ней. Вместо этого он пошел обниматься и целоваться с ней и принуждать ее к интиму… Этот человек сам заявил Рэйчел обо всем этом без грамма совести.

Питер замолкает на пару секунд.

— Э-э-э, я имею в виду то, что он играл с ней в любовь, — уточняет Питер. — Использовал ее ради мести бывшей и своей карьере в нашей группе и без угрызений совести признался, что хотел переспать с Кэмерон вместо того чтобы поставить ее на место.

— Это так! — подтверждает Даниэль. — Ваша дочь сейчас очень подавлена, и мы с трудом успокоили ее, когда встретились с ней в кафе. Рэйчел была вся в слезах и никак не могла перестать трястись. Бедняжка думала, что ей наконец-то повезло в любви, но МакКлайф жестоко обманул ее и поступил с ней просто омерзительно.

— Вот так, значит… — спокойно произносит Альберт, крепко сцепив пальцы рук.

— Почему вы так спокойны? — недоумевает Питер. — Мистер Сандерсон! Этот человек причинил вашей дочери боль, а вы так реагируйте!

— Значит, вы уже обо всем знайте?

— Э-э-э, а разве вы все знали? — округляет глаза Даниэль.

— Да, знал! Рэйчел рассказала мне обо всем.

— Рассказала? Хм… А она не говорила!

— Она утром была дома у Терренса и хотела поддержать его после того скандала, который произошел вчера в том клубе, где они встретили ту самую Ракель. Однако этот человек игнорировал мою дочь, отверг ее и дал понять, что никогда не любил и не полюбит ее. И признался, что и использовал Рэйчел для того, чтобы позлить свою бывшую и с моей помощью построить карьеру музыканта.

— Мы знаем, — с грустью во взгляде кивает Питер. — Рэйчел очень подавлена из-за того, что он отшил ее. Она понимала, что не стоило надеяться на что-то, но в какой-то момент потеряла бдительность и решила, что Терренс наконец-то обратил на нее внимание.

— Понимаю… — Альберт потирает лоб рукой. — Просто в какой-то момент Терренс начал проявлять к Рэйчел далеко не дружеские чувства и, казалось бы, начал рассматривать ее не только в качестве подруги. Вот моя дочка и потеряла бдительность. Начала думать, что на этот раз ей удалось заполучить его. Однако это было совсем не так. Этот человек даже и не думал влюбляться в нее.

— Все это было всего лишь игрой ради его собственной выгоды, — уверенно говорит Питер. — Рэйчел была игрушкой в его руках. К сожалению, эта девушка оказалась его жертвой.

— Именно поэтому мне пришлось сделать непростой выбор в связи со сложившейся ситуации.