— Может быть, не только это… — загадочно улыбается Кристиана.
— В смысле?
— Я краем уха слышала что-то про какую-то встречу. Из-за нее эта Рэйчел закатила Терренсу истерику. Говорила, что он якобы обнимался и целовался с Ракель и едва не занялся с ней сексом.
— Э-э-э…
Блер на пару секунд задумывается и щелкает пальцами со словами:
— Точно! Я тут кое-что вспомнила про вчерашний день.
— Что? — интересуется Кристиана.
— Когда Рэйчел пришла к Терренсу и решила ждать, когда он спустится к ней, она несколько минут говорила по телефону с какой-то девушкой о том, что он вчера случайно встретился с Ракель в клубе. Она считала, что между ними что-то было.
— Интересно…
— Она подозревала, что он пошел не ругаться с ней из-за того, что Ракель якобы едва не выдрала ей все волосы и порвала платье. Рэйчел решила, что вместо этого они целовались и обнимались.
— Знаешь, Блер, я почему-то уверена, что это правда, — слегка хмурится Кристиана. — Не слышала, как Терренс подтвердил, что действительно обнимался и целовался с Ракель? Мол, дело едва не дошло до интима!
— Правда? Нет…
— Тогда это привело ее в бешенство. Я думала, она со злости захочет разнести всю гостиную.
— Не знаю… Наверное, я пошла в ванную комнату или на задний двор и не слышала, о чем они говорили дальше.
— Что-то мне подсказывает, что это как раз имеет отношение ко всему происходящему… Подавленный вид Терренса, истерики Рэйчел и ее угрозы уничтожить его… Хотя до вчерашнего дня все было вроде хорошо: он улыбался ей, обнимал ее и целовал, а она светилась от радости и все время прижималась к нему.
— Если это так, то мне начинает становится ясно, почему Терренс ходит как в воду опущенный. Никому ничего не говорит и даже особо не хочет с кем-то разговаривать.
— Да уж, он даже не хотел спускаться к Рэйчел и говорить с ней. Попросил меня выставить ее за дверь. Хотя она отказалась и настояла на том, чтобы Терренс принял ее.
Кристиана подходит к выходу из кухни, бросает взгляд на то, что происходит в гостиной, и видит там Терренса, который выглядит очень подавленным и сидит на диване в полном одиночестве, запустив руки в свои волосы и согнувшись пополам.
— И похоже, что он действительно раскаивается в том, что сделал, — тихо отмечает Кристиана. — Вряд ли бы он так убивался из-за этого, если бы ему было все равно. Наверное, будь у него шанс все исправить, Терренс сделал бы все совсем по-другому.
— А все из-за этого Саймона, — хмуро бросает Блер, берет в руку нож и снова продолжает нарезать те овощи, которые еще не дорезала. — Если бы он не объявлялся, то всего этого не случилось бы. А шанс, что у Терренса с Ракель все было бы хорошо, был намного выше.
— Да, этот Рингер – самый настоящий подлец! — уверенно отвечает Кристиана и тоже возвращается к своим делам, взяв в руки швабру и снова начав мыть полы. — Я вообще не понимаю, зачем нужно было мстить еще раз? Даже еще и так жестоко!
— Я и сама не могу понять, чего он к ней прицепился. Жила себе спокойно, да делала свои дела. Но этому типу взбрело в голову превратить ее жизнь в ад.
— О, боже мой… — Кристиана с грустью во взгляде на пару секунд призадумывается. — Мне так жаль эту бедную девушку… Она ведь ни в чем не виновата перед этим мерзавцем, который так изводит ее.
— Согласна… — задумчиво произносит Блер и тихо вздыхает. — Бедная девушка… Что же Саймон решил сделать с ней на этот раз? Мучить ее до тех пор, пока она сама захочет убить себя?
— Да он просто манипулирует Ракель! Ты еще не поняла? Саймон делает все, чтобы заставить ее поверить в свою беспомощность и безысходность ситуации. Он ведь уже сумел настроить против нее всех друзей и Терренса, который буквально вынудил ее уйти из дома. И мы прекрасно слышали, как они кричали друг на друга, сидя в комнате Виолетты.
— Я думала, он там собрался ее убивать, ибо его крики были слышны на весь дом. А потом Ракель не выходила из своей комнаты до тех пор, пока он куда-то не ушел.
— Согласна, между ними еще никогда такого не было. Я потом еще хотела зайти к Ракель, спросить, все у нее хорошо, но дверь в ее комнату была заперта, и она никак не отреагировала на мой вопрос. Ну а я решила не доставать ее и оставила в покое.
— Должна признаться, я немного побаивалась Терренса, когда он был таким злым. И старалась как можно реже попадаться ему на глаза. Думала, что он запросто мог что-нибудь со мной сделать.
— О, я тоже страшно боялась его и в какой-то момент даже захотела уволиться от греха подальше. Но после ухода Ракель из дома он немного успокоился. И загулял с этой Рэйчел, которая, похоже, из него выжала все соки. Судя по тому, что он стал безразличным ко всему.
— В любом случае я никогда не думала, что Терренс может пойти на такое. Он ведь не был похож на сумасшедшего психа. Но тут произошло такое…
— Ох, кто знает, что у этого человека в голове… — резко выдыхает Кристиана. — Но я точно знаю одно: Терренс наконец-то начал понимать, что натворил. И я не удивлюсь, если ему придется так или иначе заплатить за это.
— Ну хорошее отношение Ракель он уже явно потерял, — пожимает плечами Блер. — Да и эта Рэйчел не захочет общаться с ним после такого… Но кто будет следующим? Кто-то из его друзей, которые осудят этот омерзительный поступок и отвернутся от него?
— Думаю, эта Рэйчел со злости и правда может сделать так, что теперь все будут ненавидеть Терренса и считать таким же сумасшедшим, какой Ракель была для всех друзей по вине Саймона.
— Согласна. Женщины бывают очень мстительны. И я нисколько ее удивлюсь, если она немного соврет, чтобы эффект был стопроцентный.
— Скорее всего так и будет.
Кристиана тихо вздыхает и качает головой с грустью во взгляде, продолжая заниматься своим делом и мыть полы во всей гостиной.
Она и Блер полностью поддерживают Ракель и молятся о том, чтобы все ее беды наконец-то закончились. И также осуждают Терренса за его не самые красивые поступки. Впрочем, тот факт, что мужчина искренне раскаивается в содеянном, не может их не радовать.
К сожалению, служанки не могут сказать об этом мужчине в лицо, так как это грозит им увольнением. Поэтому при своем хозяине Кристиана и Блер всегда соблюдают нейтралитет и просто делают все, что он говорит. Хотя на самом деле служанки шепчутся за его спиной и обсуждают все, что он делает. Терренс об этом догадывается, но пока что молчит и ничего против этого не предпринимает. Либо ему все равно, либо он понимает, что не может доказать обратное.
***
Время приближается к обеду. После небольшой прогулки по городу Наталия решает зайти в гости к Анне, которая сегодня вечером готова уйти из отчего дома, чтобы наконец-то переехать к своему тайному поклоннику, который за это время уже успел стать ее возлюбленным.
— Я готова, подруга, — с легкой улыбкой уверенно говорит Анна, сидя на кровати вместе с Наталией. — Сегодня вечером я уйду отсюда и больше никогда не вернусь в дом родителей.
— Ты уверена, что точно хочешь уйти? — уточняет Наталия.
— Да, я абсолютно в этом уверена. И ничто не изменит мое мнение.
— А если родители найдут тебя и заставят вернуться домой?
— Даже если мои родители и найдут меня, я ни за что не соглашусь вернуться к ним.
— А ты уйдешь без слов? Или оставишь им какое-то письмо?
— Напишу письмо. Объясню, почему это сделала, и попрошу не беспокоиться за меня.
— Ну хоть так.
— Я уже обо всем договорилась с любимым. Сегодня вечером он обещал приехать за мной и помочь мне отвести мои вещи к нему домой.
— Что ж, раз ты решила сбежать, то мне остается лишь пожелать тебе удачи, — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия.
— Спасибо большое.
— А ты дашь мне свой новый адрес, чтобы я смогла приезжать к тебе?
— Да, но чуть позже. Уж что, но там нам точно никто не будет мешать. И ты сможешь приходить ко мне в гости, когда захочешь и оставаться хоть до поздней ночи.
— Было бы здорово… А то мне хочется проводить с тобой побольше времени и не бояться, что твои родители увидят меня здесь.
— Не бойся, дорогая, я не позволю им обидеть тебя. Да и будь спокойна – тебя они не тронут. Все претензии будут адресованы мне. А я уже научилась не зацикливаться на их лекциях и переживать из-за того, что думают мама с папой.
— Да, но я все равно не хочу, чтобы они ругали тебя из-за меня. Ты не должна страдать из-за того, что я почти каждый день хожу к тебе в гости.
— Не надо переживать. Я справлюсь. А сегодня вечером все наконец-то закончится, и я смогу жить той жизнью, которую выбрала сама.
— Что ж, дай бог у тебя все получится, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.
— Я не сомневаюсь, что все так и будет, — скромно улыбается Анна.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а потом Анна с загадочной улыбкой нарушает ее:
— Ладно, я рассказала тебе про себя, а теперь ты рассказывай, что происходит у тебя. Как у тебя дела с тем Эдвардом? У вас уже что-нибудь намечается?
— Пока что все неплохо, — задумчиво отвечает Наталия. — Вот сегодня вечером мы хотим сходить в кино. И может быть, посидеть в кафе.
— М-м-м… В кино… Наверное, на последний ряд… Чтобы уединиться…
— Анна!
— Что? В кино только для этого и ходят!
— Мы идем смотреть кино, а не целоваться и обниматься. Тем более, что мы просто друзья.
— А кто предложил сходить туда?
— Он. Я вообще-то планировала сходить в кино одна. Хотела посмотреть один фильм, который уже давно хочу посмотреть. Но пока я ехала к тебе домой, мне позвонил Эдвард и расспросил меня о моих планах.
— О которых ты ему рассказала? — с хитрой улыбкой догадывается Анна.
— Да. И выслушав меня, он предложил сходить на этот фильм вдвоем. Сказал, что тоже хочет посмотреть его. Ну я и согласилась.
— Здорово! Значит, я так понимаю, сегодня тебе тоже не придется скучать.
— О да, сегодня у меня точно будет еще один прекрасный вечер, проведенный с этим парнем.
— Интересно, ему так сильно хочется посмотреть фильм или же провести время с тобой? — задается вопросом Анна.
— Кто знает… Но главное, что он не забывает обо мне.
— Вот как…
— Да уж… — Наталия со скромной улыбкой замолкает на пару секунд. — Знаешь, иногда я и сама хотела бы пригласить его куда-нибудь.
— Ну и в чем проблема? — удивляется Анна.
— Я боюсь показаться навязчивой…
— Серьезно?
— Да… Я…
— Он же тебя все время куда-то приглашает и явно заинтересован в тебе. Вот сегодня попросил взять его с собой в кино. А в следующий раз ты пригласи его куда-нибудь.
— Но куда?
— Узнай, чем он интересуется, и попробуй найти то, что ему точно понравится.
— Думаешь, согласится?
— Пф, конечно, согласится! — восклицает Анна. — Вот чем он увлекается?
— Э-э-э… Честно говоря, я не знаю… Я не спрашивала его, чем он увлекается, а больше рассказывала о себе.
— Ты что ни разу ни о чем его не спросила?
— Я не знаю, что.
— Ну ты даешь, подруга! На свидания для того и ходят, чтобы узнать человека поближе! Не надо стесняться задавать вопросы. Наоборот, так ты проявишь к нему интерес.
— Но ведь я позволяю ему узнать меня. Он задает мне вопросы, а я отвечаю. Эдвард был так заинтересован в этом, что практически не успевал ничего рассказать о себе.
— Вот и ты о чем-нибудь спроси его!
— Хорошо, я спрошу.
— Вот расскажу тебе кое-что про своего возлюбленного. Он как-то обмолвился, что всю жизнь мечтал покататься на вертолете и посмотреть на город с высоты птичьего полета. А я немного подумала и организовала для нас двоих двухчасовой полет над Нью-Йорком с очень хорошим летчиком.
— Да ладно? — удивляется Наталия. — Ты села в вертолет?
— Села. Мой любимый был так потрясен, когда я пригласила его на свидание и показала свой сюрприз, что буквально зацеловал меня на радостях.
— И ты не испугалась высоты? Ты же говорила, что боишься летать на самолетах и вертолетах!
— Чего не сделаешь ради любимого человека, — пожимает плечами Анна. — Не спорю, что я немного нервничала. Но во-первых, рядом был мой парень, который одни взглядом помогал мне успокоиться. А во-вторых нас катал очень опытный летчик.
— И где ты его нашла?
— Это знакомый моих родителей. Правда они никогда не обращались к нему за услугами вертолетчика. А я проверила их записную книжку, нашла его номер и договорилась с ним обо всем.
— А как ты смогла заплатить за поездку?
— Я думала об этом. Но тот летчик сказал, что покатает меня бесплатно, потому что с уважением относится к моим родителям.
— Надо же… Повезло!
— И знаешь, мне и самой понравилась эта поездка. Я так увлекалась любованием шикарных видов, что вообще забыла о страхе.
— М-м-м, смотри, подруга, а то так скоро начнешь прыгать с парашютом, если твой парень тоже того захочет, — скромно хихикает Наталия.
— Ради него – что угодно, — широко улыбается Анна.
— Чего не сделаешь ради любви!
— Так что, Рочестер, ты тоже что-нибудь придумай для Эдварда.
— Но что? У меня нет никаких идей!
— Хорошо, раз ты не знаешь о его увлечениях, то какой он по характеру?
— Очень мягкий и нежный. Спокойный.
— Тогда придумай что-то спокойное.
— Спокойное… Э-э-э…
— Кстати, а на какой фильм вы собирайтесь пойти? Драма? Комедия? Фэнтези?
— Комедия. В этом фильме главную роль играет мой любимый актер, который снялся хоть где-то впервые за несколько лет. А до этого я нигде его не видела.
— А ему в этом фильме кто-то нравится?
— Он не сказал. Просто спросил, не возражаю ли я против его компании на сегодняшний киносеанс, очень обрадовался после моего согласия и пообещал встретить меня уже в самом кинотеатре.
— Слушай, подруга, тебе не кажется, что этот парень точно неровно дышит к тебе? — загадочно улыбается Анна. — Что если он вообще не знает, что это за фильм или предпочитает совсем другое, а с тобой пошел лишь ради того, чтобы провести с тобой немного времени?
— Порой я мечтаю о том, чтобы это было правдой. Но с другой стороны, я не хочу тешить себя иллюзиями. И просто наслаждаюсь временем, которое провожу с ним.
— Неспроста все это, подруга… Неспроста…
— В любом случае мне очень хорошо с этим человеком. Я бы бросила любые дела, чтобы провести хотя бы пару часов в его компании.
— Понимаю. И советую тебе взять это на заметку. И не удивляться, что этот парень проявляет к тебе такой повышенный интерес. Между тобой и Эдвардом происходит все то же самое, что и со мной и моим парнем, который много раз приглашал меня на свидания перед тем, как признаться в любви.
— Не хочу ничего загадывать, — скромно улыбается Наталия и с легкой улыбкой приобнимает Анну одной рукой, пока та скромно опускает глаза. — Просто буду проводить время с этим мужчиной и получать удовольствие.
— Однако было бы круто, если бы у тебя был такой замечательный парень. Ты ведь говоришь, что он очень мягкий и нежный. А я считаю, что это как раз то, что тебе нужно.
— Может быть, может быть…
На пару-тройку секунд в воздухе воцаряется пауза, которую нарушает Анна, с грустью во взгляде посмотрев на Наталию, которая бросает короткий взгляд в сторону.
— Кстати, ты еще не решила помириться с Ракель? — неуверенно интересуется Анна.
— Нет, не помирилась, — пожав плечами, с грустью во взгляде отвечает Наталия. — И сомневаюсь, что это случится…
— Значит, шанса, что вы помиритесь, нет?
— По крайней мере, я по-прежнему не уверена в том, что мы сможем и дальше дружить.
— И ты бы не простила ее, даже если бы она извинилась перед тобой за то, что так поступила с тобой?
— Мне кажется, что нет. Даже если мне хочется попробовать начать все сначала, я вспоминаю ту ссору и понимаю, что не в силах забыть все то, что мне пришлось услышать.
— Но, Наталия, ты ведь ни в чем не виновата перед ней, — с жалостью во взгляде отмечает Анна. — Почему бы тебе не попробовать поговорить с ней и дать ей понять, что ты не делала того, в чем она тебя обвинила?
— А есть ли смысл доказывать что-то этой упрямой ослице? Которая, к тому же, сошла с ума из-за этого Саймона! Она верит ему больше, чем своим близким людям!
— Но ведь теперь Саймон вряд ли является для нас угрозой. Он решил, что смог настроить всех против Ракель, и оставил нас в покое. Теперь нам уже точно не грозит опасность встретить какого-нибудь ужасающего сообщника Рингера, который мог бы прижать нас к стенке, пытаться придушить или зайти намного дальше и, к примеру, пытаться… Изнасиловать .
Наталия резко опускает глаза, нервно сглатывает и как-то странно начинает ерзать на кровати, думая о чем-то не очень приятном, от чего ее настроение резко меняется, а в ее глазах появляется какой-то страх. Анна сразу же замечает эти странности в поведении своей подруги и слегка хмурится, получше присматриваясь к ней.
— Наталия, с тобой все хорошо? — проявляет беспокойство Анна, положив руку на плечо Наталии.
— Да… — выдавливает из себя некое подобие улыбки Наталия. — Все… Нормально …
— Ты как-то резко стала какой-то испуганной и бедной…
— Просто у меня мурашки по коже побежали от твоих слов… — тихо говорит Наталия.
— От слов про изнасилование?
— Да… — неуверенно произносит Наталия и тяжело вздыхает. — Не знаю… Я бы наверное умерла со страха, если бы… Со мной случилось что-то подобное…
— Я бы тоже умерла. Но слава богу, нам такая опасность не угрожает. А лично у меня есть прекрасный мужчина, который любого порвет за меня.
— Уверена, что так и будет. Дай бог, однажды и у меня появится такой же чудесный парень.
— Не переживай, дорогая, ты еще будешь счастливой. — с легкой улыбкой мягко погладив Наталию по руке, успокаивает Анна.
— Надеюсь, Анна…
В воздухе на пару секунд опять воцаряется пауза, во время которой Наталия выдавливает из себя легкую улыбку, но продолжает выглядеть какой-то напряженной и думать о чем-то не очень хорошем.
— Скажи, неужели нет вообще никакой надежды на то, что вы с Ракель снова станете подругами? — с грустью во взгляде интересуется Анна.
— Вряд ли, — тихо произносит Наталия.
— Я ведь так не хочу разрываться между вами и выбирать, с кем проводить время. Если вам не удастся помириться, я не смогу встречаться с вами одновременно. И не хочу выбирать между вами.
— Я боюсь делать первый шаг… — неуверенно признается Наталия.
— Понимаю. Но так не может продолжаться вечно.
— Знаешь… — Наталия бросает короткий взгляд в сторону. — Мне кажется, она меня уже никогда не простит… А значит мы уже не сможем снова стать лучшими подругами.
— Думаешь, не сможете?
— Нет…
— Но почему? Ты же ни в чем не виновата!
— Но она-то думает, что это не так!
— А раз так, то тебе нечего бояться. Ты знаешь, что не виновата, а Ракель рано или поздно это поймет.
— Нет, Анна, не поймет.
— Слушай, я не говорю, что Ракель простит тебя сразу же после того как ты извинишься перед ней. Но ты хотя бы попытайся сделать первый шаг к примирению! Просто поговори с ней!
— Я знаю, что не виновата… — неуверенно отвечает Наталия и заправляет за ухо прядь, которая мешается у нее на лице. — Но она не будет меня слушать.
— Скажи честно, ты хочешь помириться с ней?
— Хочу, но не могу заставить себя забыть произошедшее. Не уверена, что мы сможем сделать вид, что ничего не случилось, и общаться так, будто ничего не случилось.
— Ах, Наталия… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. — Вы с Ракель причиняйте мне огромную боль.
— Ты знаешь, что я этого не хотела и даже не думала ругаться с ней. Это она заявилась ко мне домой и набросилась на меня с обвинениями и кулаками.
— Я знаю, что всегда трудно делать первый шаг, но иногда это нужно сделать. Ты не должна заставлять Ракель думать, что ты и правда хотела отомстить ей и якобы помогла Саймону разыскать всех ее близких. Она должна понять, что ее обманули!
— Прости, подружка, но пока что я не могу пересилить себя… Да и Кэмерон не намерена мириться.
— Но ты хотя бы пообещай мне, что однажды наберешься смелости поговорить с ней… — покачав головой, с грустью во взгляде просит Анна. — С глазу на глаз…
— Как только я пойму, что готова, то обязательно попробую поговорить с ней… — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Если она не будет против и сама того захочет.
— Я почему-то верю, что она очень скоро успокоится и сама захочет поговорить с тобой.
— Хотелось бы тебе верить.
Анна не скрывает, что ее расстраивает ситуация с ее лучшими подругами, которые сильно разругались и пока что отказываются идти на примирение. Она делает все, что может, чтобы как-то повлиять на них и уговорить хотя бы поговорить, но это не приносит никакого результата. И из-за этого девушка всерьез опасается, что ей придется разрываться между двумя подругами и не допускать их встречи. Впрочем, Анна искренне надеется, что однажды Наталия и Ракель все-таки смогут помириться. Что Кэмерон наконец-то поймет, что Рочестер никогда не делала того, в чем ее убедил Саймон.
***
После обеда Терренс направляется в студию « Whisper Records… » Нет, вовсе для того, чтобы вновь приступить к репетициям с группой, которые он пропускает уже несколько дней, тщательно скрывая это от Рэйчел. Просто мужчина решил, что не хочет иметь ничего общего ни с отцом девушки, ни с его студией, ни с самой Рэйчел, которую сегодня, мягко говоря, послал, признавшись ей в том, что она была игрушкой в его руках.
Довольно уверенно зайдя внутрь здания студии, Терренс быстрым шагом проходит по уже знакомому огромному коридору, с помощью лифта поднимается на самый верхний этаж, снова преодолевает некоторое расстояние по еще одному длинному холлу и через несколько секунд подходит к кабинету Альберту. Мужчина немного колеблется и тихонько стучит в дверь кабинета.
— Да, войдите! — тут же откликается Альберт.
Терренс открывает дверь и входит в кабинет, где он видит Альберта, работающий с какими-то бумагами. Уж что, но отец Рэйчел никак не ожидал увидеть этого мужчину и поэтому несколько удивленно смотрит на него.
— Мистер МакКлайф? — удивленно произносит Альберт.
— Добрый день, мистер Сандерсон, — спокойно здоровается Терренс. — Простите, что пришел к вам без предупреждения, но мне надо поговорить с вами об одном…
Однако Терренс не успевает договорить, так как Альберт его перебивает:
— И позвольте узнать, молодой человек, что это такое? — Альберт слегка поправляет очки на переносице. — Я могу узнать, почему вы несколько дней не появлялись на репетициях? Почему не соизволили объяснить причину?
— Простите, пожалуйста, — с искренней сожалением во взгляде извиняется Терренс и присаживается на диван, пока Альберт хмуро смотрит на него. — У меня были кое-какие семейные обстоятельства… Знаю, я должен был предупредить вас об этом…
— Семейные обстоятельства? — округляет глаза Альберт и тихо хмыкает. — Ну да! Моя дочь рассказала мне, что у вас за « семейные обстоятельства » были.
— Мистер Сандерсон, пожалуйста, выслушайте меня… — пытается взять слово Терренс.
— И после того что мне пришлось услышать от нее, я очень сильно разочаровался в вас.
— Дело в том, что я пришел сюда по одному важному делу, — спокойно говорит Терренс. — Я бы хотел поговорить с вами насчет моего дальнейшего пребывания в группе.
— Знайте, молодой человек, я готов закрыть глаза на то, что вы пропустили столько репетиций и намеренно игнорировали мои звонки и звонки ребят из студии. И причем Рэйчел даже не знала о том, что вы не появлялись здесь… Однако я не готов прощать вам то, что произошло некоторое время назад.
— Э-э-э…
Терренс слегка прикусывает губу, будто начиная понимать, о чем говорит Альберт, и догадываясь, что Рэйчел уже успела рассказать отцу обо всем, что вчера произошло вчера.
— Я понимаю, о чем вы… — задумчиво говорит Терренс.
— А она сказала, что вы прямо заявили ей о том, что играли с ней в огромную любовь и притворялись, что любите ее, — уверенно рассказывает Альберт, скрестив руки на груди.
— Это правда, — кивает Терренс, не видя смысла что-то отрицать.
— Неужели боялись, что она выдаст все ваши секреты мне и всему миру? Боялись, что ваша карьера будет разрушена? Что поклонники возненавидят вас?
— Я могу вам все объяснить… — более взволнованно произносит Терренс.
— Не надо ничего мне объяснять, мистер МакКлайф, — приподнимает руку Альберт. — Мне известно обо всем, что вы сделали с моей дочерью. О том, как подло вы с ней поступили, как жестоко обманули ее, и как играли на ее чувствах. Настоящих, между прочим.
— Это правда, только…
— Кроме того, есть еще один случай, из-за которого пострадала моя девочка. Я о том, что вчера вы встретили свою бывшую девушку, когда пришли вместе с моей дочерью в один клуб. И Рэйчел сказала мне, что та девица напала на мою дочь с кулаками и такого ей наговорила, что у меня волосы дыбом встали.
— Да, но…
— Хотя моя девочка не делала ей ничего плохого и занималась своими делами. Насколько мне известно, та девушка разодрала лицо моей дочери до крови, порвала ее дорогое платье, из-за которого над ней потом смеялся весь клуб, и едва не придушила ее прямо в женском туалете, где не было никого, кто мог бы оттащить эту психованную девушку от нее.
— Да, все это правда…
— Ваша бывшая девушка угрожала Рэйчел и запросто могла убить ее, если бы моей дочери не удалось сбежать оттуда.
— Я все прекрасно понимаю.
— Но я бы еще мог понять ее. Все-таки она ревновала вас к Рэйчел и видела, как вы целуйтесь с моей дочерью. Ладно… — Альберт быстро прочищает горло. — Однако меня расстроил тот факт, что вы не вступились за мою дочь, когда она все вам рассказала нам. Вместе того, чтобы поставить эту Ракель Кэмерон на место, вы отправились к ней для того, чтобы заняться, простите за выражение, сексом.
— Нет, это не так! — возражает Терренс. — Я высказал своей бывшей девушке все, что думаю об этом, и пришел в бешенство, когда Рэйчел рассказала мне, что произошло.
— И сегодня вы без грамма сожаления признались Рэйчел в том, что действительно обнимались и целовались со своей бывшей девушкой.
— Послушайте, мистер Сандерсон…
— Это что вообще такое? — возмущается Альберт. — А, мистер МакКлайф? Какого черта вы это допустили? Вы были обязаны уберечь мою дочь от этой истерички, которой точно стоит лечиться. Но Рэйчел не получила от вас ничего, кроме полного игнора.
— Неправда! Я утешил ее и…
— Служанка сказала, что вчера моя девочка вернулась домой очень расстроенная. Когда ее спросили, что случилось, она ничего не сказала и со слезами на глазах ушла в свою комнату. И так и не вышла. Отказалась ужинать и почти ничего не съела утром за завтраком.
— Мне очень жаль, что так вышло, — с грустью во взгляде говорит Терренс.
— Да, я вижу, как вам жаль. — Альберт быстро прочищает горло. — Сегодня утром она думала, что вы немного успокоились и решила навестить вас. Однако Рэйчел встретила не только полное неуважение с вашей стороны и стороны вашей прислуги, так вы еще и отказывались принимать ее и требовали выгнать из дома. А когда она все же настояла, то вы проявляли к Рэйчел агрессию и отказывались с ней разговаривать.
— Это не так! — отрицает Терренс. — Я не был агрессивен с ней, когда она пришла!
— Что, хотите сказать, что Рэйчел мне соврала?
— Я просто попросил прислугу сказать ей, чтобы она пришла попозже и дала мне немного поспать после бессонной ночи. И они сделали то, что я велел.
— Да, но вот моя дочь рассказала мне совсем иную версию.
— Я не был с ней груб!
— К тому же, она сказала, что в вашем доме с ней все были очень грубы. Всегда .
— Это ложь.
— Кто ваши служанки такие, чтобы так разговаривать с моей дочерью? Они – никто! Просто обслуживающий персонал, который обязан выполнять свою работу. А вы никак не реагируйте на полное неуважение с их стороны и отказывайтесь либо приструнить их, либо вообще уволить.
— Не считайте меня грубым, но я сам решу, кого мне увольнять, и кому стоит сделать выговор. Это мой дом и мои служанки, с которым я сам разберусь.
— Также ко всему этому добавляется еще и ваше омерзительное поведение по отношению к моей дочери. И тот факт, что вы причинили ей такую огромную боль, отвергнув ее чувства и глубоко наплевав на них.
— Я больше не мог и дальше быть частью этого шоу и решил прекратить все это.
— Скажите, мистер МакКлайф, а вам не стыдно за это? Не стыдно было так поступать с невинной девочкой?
— Конечно, мне очень стыдно.
— Да? А я думаю, вам не стыдно! Вы думали только о себе и своем благе! Видели, что моя дочка без ума от вас, и решили воспользоваться этим. Приняли ее за глупенькую дурочку, которая сделает для вас все что угодно.
— У меня не было злого умысла.
— Вы вообще в курсе, что Рэйчел вернулась домой вся в слезах? А я еще был дома и только собирался уходить, но перед этим попытался расспросить ее о том, что произошло вчера и сегодня утром. И вот тут-то Рэйчел рассказала обо всем, что вы только что услышали.
— Мне очень жаль.
— Служанки с трудом смогли успокоить ее, чтобы она перестала заливаться слезами. Мне было больно смотреть на свою дочь в таком состоянии!
— Извините, мистер Сандерсон, но ваша дочь все немного преувеличила, — уверенно говорит Терренс.
— Да что вы говорите?
— Мои служанки не были грубы к ней, а Ракель не напала на нее первой.
— А, то есть, это Рэйчел спровоцировала вашу бывшую?
— Я этого не говорил.
— Не делайте из меня дурака, мистер МакКлайф, — сухо говорит Альберт. — Я старше вас и прожил намного больше. Соответственно у меня намного больше мозгов, опыта и мудрости.
— Она выставила меня каким-то чудовищем перед вами. Хотя я совсем не такой. Да, не идеальный, но вовсе не ужасный.
— Нет, мистер МакКлайф, вы еще какое чудовище, — с презрением во взгляде бросает Альберт. — Бесчувственное чудовище, которое не стыдится так обращаться с девушкой. Которая, между прочим, была влюблена в вас еще со школы. И верила, что вы однажды будете с ней. А когда она поверила, что у нее есть шанс, то ей пришлось узнать, что вы обманывали ее ради мести своей бывшей девушке и карьеры музыканта, которую вам никак не удавалось начать.
— Это правда, но…
— И вы еще смейте обвинять мою дочку во лжи! Да она никогда не врет и говорит только лишь правду! Запомните это!
— Я не говорю, что она врет вам, хотя Рэйчел та еще выдумщица.
— Не злите меня, молодой человек!
— Рэйчел рассказала всю правду об этой ситуации и добавила кое-что от себя. Но клянусь вам, что такого не было. И на самом деле это не моя бывшая девушка избила ее, а ваша дочь. Хотя Рэйчел выставила все так, будто это Ракель напала на нее. Она хотела настроить меня против нее.
— Да как вы смейте заявлять такое о моей дочери? — громко возмущается Альберт, крепко сжав руки в кулаки. — Как вообще могли так поступить с моей дочерью и довести бедняжку до истерики? Она и так страдала из-за своей любви к вам еще с подросткового возраста, а вы еще больше заставили ее страдать, так жестоко отвергнув ее.
— Я же сказал, что мне очень жаль.
— Да уж… — резко выдыхает Альберт. — А я уже было обрадовался, что моя дочка нашла свое счастье в лице вас. Думал, что у нее наконец-то появится возлюбленный. Но я глубоко ошибся, когда поверил Рэйчел и посчитал вас достойным человеком. Хотя на самом деле вы – самовлюбленный эгоист, который думает только о себе и о том, как прикрыть свою чертову задницу.
— Послушайте, мистер Сандерсон… — спокойно отвечает Терренс, сложив руки на столе. — Я не отрицаю, что все это произошло и признаю , что Рэйчел действительно страдает из-за меня. Мне действительно жаль, что ваша дочь стала жертвой всей этой ситуации. Но прошу, поверьте мне, я совсем не хотел обижать Рэйчел. Я играл в любовь с ней ради того, чтобы забыть о своей бывшей девушке. И думал, что однажды смогу полюбить вашу дочку по-настоящему. Мне правда было с ней очень хорошо, и я с удовольствием проводил с ней время. Притворство не было для меня пыткой.
— Не пытайтесь оправдать свой омерзительный поступок, мистер МакКлайф. Вы уже достаточно разозлили меня тем, что посмели обидеть мою единственную дочь. Любимую дочь, ради которой я любого порву.
— Я от всего сердца прощу у вас прощения за то, что поступил так с Рэйчел. И извиняюсь от лица своей бывшей за ее поведение по отношению к вашей дочери и эту ужасную ситуацию. Ракель никак не хотела навредить Рэйчел. Просто она…
Альберт резко перебивает Терренса, слегка приподняв руку перед собой:
— Но она ведь навредила, не так ли?
— Да, но постарайтесь понять ее, — с грустью во взгляде оправдывается Терренс. — Хоть мы и расстались, у нас еще есть чувства, которые не пройдут за один день.
— Это не оправдывает того, что сделали вы и ваша бывшая. Если уж у этой Ракель действительно есть проблемы с головой, как сказала Рэйчел, то ей надо лечиться и держаться подальше от людей. Но у вас-то с головой все в порядке, и вы прекрасно понимали, что делали и говорили. А значит, я делаю вывод, что вы сознательно унизили мою дочь и не попытались заступиться за нее, когда ваша бывшая девушка избила ее и расцарапала ей лицо до крови.
— Моя бывшая не сумасшедшая и также прекрасно понимала, что делала, — чуть холоднее заявляет Терренс. — Если Рэйчел рассказала вам подобное, это не значит, что ей стоит верить. Потому что она и мне соврала насчет потасовки в туалете.
— Сейчас же прекратите наговаривать на мою дочь! — взрывается Альберт, ударив кулаком по столу и чуть пристав.
Альберт замолкает на пару секунд, медленно выдыхает, садится и складывает руки на столе, пока Терренс округляет глаза, удивленно смотря на него.
— Ох… — качает головой Альберт. — Послушайте, Терренс, я прекрасно понимаю, что у вас с бывшей девушкой сейчас не самый простой период в вашей жизни, и вы переживайте из-за этого. Я все знаю.
Альберт быстро прочищает горло.
— Но я не могу доверять вам свою дочь, если вы не можете защитить ее от нападок вашей неуравновешенной бывшей, — спокойно добавляет Альберт.
— Но я ведь не остался в стороне! — восклицает Терренс. — Я пошел к Ракель и высказал все, что думаю о ее поведении. Она тоже поступила некрасиво – не отрицаю. И я не защищаю эту девушку.
— Может быть, вам не стоило все это затевать, давать Рэйчел ложных надежд и пользоваться ею ради того, чтобы позлить вашу бывшую девушку? Моя дочь и так слишком много страдала из-за вас и любви к вам! А тут моя девочка пережила такое предательство!
— Я все прекрасно понимаю, — с жалостью во взгляде говорит Терренс. — Еще раз извините меня и мою бывшую. Я не отрицаю своей вины и признаю, что Ракель поступила отвратительно с вашей дочерью. Наши поступки были подлыми… Очень подлыми.
— Да, Терренс МакКлайф… — покачав головой, задумчиво произносит Альберт. — А по вам не скажешь, что вы такой мерзавец… Вроде с виду приличный человек, хорошо одетый, следящий за собой… Но стоит только заглянуть в вашу душу, так выясняется, что там уже давно все сгнило…
— Я вовсе не плохой!
— Знайте, мне кажется, что не зря однажды пустили слухи о том, что вы ужасный и самовлюбленный и думайте только о своем благе. Сейчас я понимаю, что у людей была причина усомниться в вашей порядочности.
— Господи, неужели из-за одного единственного поступка вы уже делайте выводы о том, какой я на самом деле человек?
— Думайте, я поверю вам?
— Между прочим, все люди ошибаются! Никто не идеален!
— Однако мало кто поступает так омерзительно, как вы.
— Мистер Сандерсон…
— Я хорошо изучил ту ситуацию со слухами о вашем характере и заметил, что вы всегда оправдывались и устраивали целое шоу для того, чтобы опровергнуть это. А люди видели ваши добрые поступки, якобы совершенные от всего сердца, и верили, что вы – ангел. Когда хоть кто-то хочет сказать про вас что-то плохое, вы начинайте строить из себя невинного.
— Думайте обо мне что хотите, — сухо бросает Терренс. — Я не собираюсь что-то вам доказывать.
— Доказывайте это кому угодно, но только не мне.
— И вообще, я пришел сюда не для того, чтобы обсудить с вами ситуацию с Рэйчел и слухи о моем характере. И я обязательно скажу то, что хотел.
— Знайте, молодой человек, ваша наглость все больше начинает раздражать меня. И я уже успел пожалеть, что вообще связался с вами.
Альберт поправляет воротник своей рубашки и начинает медленно потирать свои руки со словами:
— И должен сказать вам, что в связи со сложившейся ситуацией наше дальнейшее сотрудничество находится под большим вопросом. Я бы даже сказал, оно невозможно ! — Альберт берет в руки черную ручку, которую начинает крутить. — Несомненно – у вас есть огромный талант, который просто поражает меня. Вы прекрасно поете и отлично владейте игрой на гитаре. И скажу вам честно, мы с ребятами даже задумывались о том, чтобы начать лично работать над вашей сольной карьерой. Мы были готовы распрощаться с любым артистом. Даже с Марти, Питером и Даниэлем, вашими коллегами по группе. Что угодно, лишь бы продвигать вас в качестве сольного исполнителя. С вашим талантом вы бы очень далеко ушли.
Альберт быстро прочищает горло.