Терренс намеренно промолчал о том, что когда-то в порыве злости дал Ракель пощечину, поскольку не хочет ударить в грязь перед своими новыми друзьями и потерять их, едва обретя. Впрочем, словами про ее психическое состояние он уже поселил в Даниэле и Питере некоторые подозрения, которые заставляют их усомниться в том, так ли на самом деле хорош их новый коллега по группе.

— Но что она такого сделала, раз ты никогда не сможешь простить ее? — недоумевает Питер. — Неужели эта девушка изменила тебе, раз ты сказал про ее верность, в которой, как я понимаю, ты сомневаешься?

— Честно говоря, я не хотел бы говорить об этом, — бросив взгляд в сторону, неуверенно отнекивается Терренс. — Для меня это тема очень неприятна, и я не хотел бы говорить об этой прямо сейчас.

— Да ладно, приятель, мы поймем! И никому ничего не скажем, если это так важно для тебя.

— Может быть, я смогу говорить об этом немного попозже. Но не сейчас. Сейчас мне очень тяжело даже просто вспоминать об этом.

Слегка нахмурившись, Питер и Даниэль переглядываются между собой и пожимают плечами, немного странно посмотрев на Терренса, который явно что-то не договаривает и ведет себя как-то подозрительно, но решая не заставлять его говорить насильно.

— Ну ладно… — спокойно произносит Даниэль. — Не хочешь говорить – мы не настаиваем. Расскажешь, когда захочешь. Если у тебя будет такое желание…

— Однако помни, что ты поступаешь плохо, наговаривая на девушку, — уверенно добавляет Питер. — Тот, кто позволяет себе проявлять грубость по отношению к слабому, не может называться сильным. Бывают случаи, когда лучше развернуться и уйти молча. Ты делаешь себе только хуже, оскорбляя кого-то в ответ.

— Я и не оскорбляю… — задумчиво, хмуро говорит Терренс. — Просто говорю правду…

— Да ты просто обижен, вот и говоришь про эту девушку все эти гадости, — предполагает Даниэль. — Вот успокоишься немного и будешь спокойнее относиться к этой ситуации.

— Ну не знаю… — кивает Терренс, нервно сглотнув и уставив взгляд в одной точке. — Не знаю…

— Слушайте, парни, давайте уже пойдем жрать, — устало предлагает Питер. — Пока мы тут тащимся, как черепахи, я медленно умираю с голоду.

— Да-да, давайте уже пойдем быстрее, — выдавливает из себя улыбку Терренс. — А иначе мое урчание в животе будет слышно за несколько милей отсюда.

— А потом придумаем, что делать после этого.

— Слышь, Терренс, а ты случайно не умеешь кататься на роликах? — интересуется Даниэль.

— Умею, но уже давно не катаюсь, — признается Терренс.

— Отбил себе весь зад? — скромно хихикает Питер.

— Я не встаю на ролики с тех пор, как в детстве сильно ударился головой и оказался в больнице со сотрясением мозга.

— Наверное, катался без шлема и несся как угорелый?

— Типа того. Мне тогда было лет десять… Развлекался с друзьями… Споткнулся об какой-то камень, упал на асфальт и вырубился. А очухался только в больнице. С сильной головной болью и ободранными коленями и локтями. Хоть сотрясение было легкое, мне пришлось долго восстанавливаться. Ну и с тех пор я не катаюсь. Мать запрещала, да и я сам побаиваюсь.

— Ну ты попал, — по-доброму усмехается Даниэль.

— Эй, а почему вы спрашивайте?

— Да я тут подумал, что мы могли бы покататься по городу или сгонять на каток, где собираются такие же любители роликов. — Даниэль закатывает глаза. — И попытаться повторить движения, которые выполняют те, кто кататься на роликах как настоящий профессионал.

— А вы разве умейте кататься?

— Да, мы – отличные роллеры, — с гордо поднятой головой отвечает Питер. — И обожаем время от времени наперегонки кататься где-нибудь в парке. Или, как сказал Дэн, на катке для роллеров.

— Да, мы можем как-нибудь показать тебе парочку трюков, которым успели научиться за все это время, — добавляет Даниэль.

— И где же вы этому научились? — интересуется Терренс.

— Просто мы знакомы с одной группой классных роллеров, которые умеют выполнять невероятные трюки. Время от времени мы тусуемся с ними и многому у них научились.

— Правда, мы уже давно с ними не виделись, — признается Питер. — По крайней мере, когда мы гоняем на роликах по тому парку, где они обычно тусуются, то уже долгое время не замечаем их.

— Ясно, — бросает легкую улыбку Терренс.

— А еще я прекрасно катаюсь на коньках, — признается Даниэль. — Летом гоняю на роликах, а зимой встаю на коньки и катаюсь по замершим озерам или на специальном катке.

— Если честно, иногда я все-таки думаю о том, чтобы снова попробовать встать на ролики и покататься. Ведь мне это нравилось . — Терренс быстро прочищает горло. — Надоело стоять в сторонке и наблюдать за тем, как катаются мои друзья. Хочется самому сделать пару кружков. Многие мои друзья неоднократно пытались поставить меня на ролики, но пока что никому это не удавалось.

— Ну так дерзай! — восклицает Даниэль. — Если что, мы тебя подстрахуем. Главное – не забудь надеть шлем.

— Да, мы могли бы зарулить домой, взять ролики и поехать куда-нибудь, — добавляет Питер. — Если бы ты снова начал кататься на роликах, то мы могли бы гонять по городу втроем.

— Я еще подумаю об этом, – с легкой улыбкой обещает Терренс. — А сейчас давайте хоть что-нибудь сожрем.

— Э-э-э, да, обсудим это позже… Сейчас пошли жрать. А то мой желудок и правда сейчас сведет меня с ума своим урчанием.

— Эх, если бы я мог готовить так же вкусно, как во всех этих кафешках… — тихо вздыхает Даниэль, поводив рукой по своему животу.

— Ага, только самый отчаянный пустит тебя к плите, — хихикает Питер. — Твою стряпню жрать просто невозможно.

— Пф, как будто из тебя получился бы шикарный повар!

— Уж намного лучше, чем из тебя.

— Что, неужели все настолько плохо? — по-доброму усмехается Терренс.

— Намного хуже, чем ты можешь себе представить… — уверенно отвечает Питер.

— Ой, молчи лучше, белобрысый! — хмуро восклицает Даниэль.

— Готовить тебе в принципе не дано природой.

— Мужик и не обязан вкусно готовить. Я считаю, что удивлять шикарными блюдами могут только девчонки.

— Да, но ты вообще не можешь ничего себе сделать. Даже не можешь пожарить простую яичницу.

— Ну ведь у меня есть ты , — хитро улыбается Даниэль. — Ты и пожаришь мне яичницу, если я захочу.

— Ага, сейчас! Я не нанимался в твои личные повара! Вон пусть тебе готовит твоя девушка!

— О, а разве у Перкинса есть девушка? — удивляется Терренс.

— Есть. И этот влюбленный петух уже мне все уши прожужжал про нее.

Продолжая о чем-то разговаривать по дороге, Терренс, Питер и Даниэль отправляются в ближайшее кафе, чтобы немного перекусить и расслабиться в компании друг друга. МакКлайф искренне надеется, что его новые друзья больше не захотят начать разговор про его отношения с Ракель, ибо в его планы не выходит признание в настоящей причине, по которой девушка поругались с ним и решила уйти из дома.

Терренс прекрасно понимает, что если Питер и Даниэль или кто-то еще как-то узнает, что на самом деле произошло между ним и его бывшей девушкой, то все тут же отвернутся от него и начнут верить, что в прессе пишут правдивые вещи о его несносном характере и чрезмерной агрессии. А он переживает за свою репутацию не меньше, чем Ракель – за свою. И не хочет в один роковой день стать для всех объектом для насмешек и издевательств.

***

Саймон находится в своей квартирке в общежитии, в каждом углу которой можно заметить паутину и очень много пыли и грязи. Он очень много думает над тем, как бы еще сильнее испортить жизнь Ракель, и не собирается останавливаться. Особенно тогда, когда практически половина пути уже пройдена.

«Надо же… — медленно расхаживая по своей маленькой комнатке и попивая несладкий чай, с хитрой улыбкой думает Саймон. — Эта девчонка уже давно ушла от своего парня, и я никак не могу найти ее. Она где-то скрылась и совсем не высовывает нос. Наверное, до смерти боится посмотреть всем своим близким в глаза. Даже если они уже давно наплевали на нее и живут своей жизнью. И все еще уверены в том, что у нее есть психические отклонения. Уверены в том, что все их беды начались из-за нее. Эти люди ведут себя так, как я и хотел. Я добился желаемого результата.»

Саймон с гордо поднятой головой негромко хихикает и подходит к одному из маленьких окошек, что освящают его комнату.

«Наверное, единственный человек, который сейчас хочет найти ее, – это я, — с ехидной ухмылкой предполагает Саймон. — Однако не для того, чтобы помочь. А для того, чтобы уничтожить и растоптать в грязи. »

Саймон хитро улыбается.

« Ну ладно… — думает Саймон. — Может, ее родственники все-таки чуть-чуть беспокоятся о ней и пытаются так или иначе помочь ей… Но все же…»

Тут Саймон вспоминает, что совсем позабыл про родственников Ракель – ее тетю Алисию и дедушку Фредерика — и то, что хотел придумать, как заставить их отвернуться от нее. Ну или хотя бы просто здорово их напугать…

«Вот черт, кажется, я опять позабыл про ее тетку и деда, — раздраженно думает Саймон и ставит свою чашку с чаем на письменный стол. — Так был занят ее друзьями и бывшим парнем, что абсолютно забыл про этих двоих. А ведь я так хотел немного припугнуть их или сделать так, чтобы эти люди тоже отвернулись от своей любимой девочки… »

Саймон начинает гладить подбородок.

« Так-так… — думает Саймон. — Надо бы подумать над тем, что я могу сделать… Сейчас ее друзья и бывший возлюбленный не представляют для меня никакой опасности, а вот эти людишки могут и поддерживать свою любимую кровиночку…»

Саймон еще несколько секунд усердно думает над этим вопросом до тех пор, пока он не кладет руку в карман на своей черной куртке и не достает оттуда свой мобильный телефон, в котором мужчина что-то выискивает.

«Постой-ка, так у меня же есть номера этих людей, — бодро отмечает Саймон и широко улыбается. — Вот номер ее тетки, а вот номер ее деда… Да-да, вот они… Все в моем телефоне… »

Саймон на пару секунд призадумывается.

« Эй, а что если мне позвонить кому-то из них и немного припугнуть? — задается вопросом Саймон. — Я уже угрожал одной ее подружке по телефону, а Ричи встретил другую на улице. А вот с ее родственниками я еще не общался. И мне кажется, самое время немного повеселиться…»

Саймон тихонько хихикает.

« А начну я, пожалуй, с горячо любимого дедушки моей дражайшей Ракель… — решает Саймон. — Посмотрим, насколько он смел и вынослив в свои шестьдесят с хвостиком…»

Еще немного подумав над своим желанием немного припугнуть родственников Ракель, Саймон с хитрой улыбкой находит нужный ему номер, набирает его и с гордо поднятой головой начинает ожидать ответа, медленно расхаживая по комнате. Конечно, на том конце провода отвечают не сразу, но вскоре мужчина все-таки слышит мужской, уверенный голос:

— Алло.

— Добрый день, мистер Кэмерон, — с хитрой улыбкой произносит Саймон. — Как вы там поживайте? Как ваше здоровье?

— Что? — удивляется Фредерик. — Вы кто такой? Зачем вы мне позвонили?

— А как поживает ваша любимая внучка Ракель? Надеюсь, вы уже разочаровались в ней, потому что она так здорово подставила всех под удар. Или же эта девчонка так всех достала своими психическими проблемами, что ее кинули абсолютно все?

— Какое отношение вы имеете к Ракель?

— Самое прямое, мистер Кэмерон, самое прямое.

— Это что, какой-то розыгрыш?

— А между прочим, я могу рассказать вам обо всем, что натворила ваша любимая внучка. Или она уже успела пожаловаться вам, выставив себя невинной овечкой?

— Да что вы себе позволяйте! Да я… Да я…

Однако Фредерик очень быстро начинает понимать, с кем он сейчас разговаривает, и нисколько не сомневается, что это тот самый Саймон Рингер, который грозится уничтожить Ракель и испортить ее жизнь.

— Погодите… — задумчиво произносит Фредерик. — Саймон… Саймон Рингер? Это ты?

— М-м-м, а я думал, до вас так и не дойдет, — с хитрой улыбкой на лице признается Саймон.

— Так это ты самая сволочь, которая едва не погубила мою внучку несколько месяцев назад и пытается уничтожить ее сейчас?

— Должен признаться, что вы очень быстро соображайте. А я-то думал, что мне удастся еще некоторое время дурачить вас до того, как спровоцировать сердечный приступ.

— Что тебе надо от Ракель? И как ты откопал не только мой номер, но и номера всех ее друзей и родственников?

— У меня есть свои секреты.

— Подонок! Это из-за тебя ее все бросили! Это ты заставил их поверить, что общение с моей внучкой может плохо для них кончиться!

— Да-да, я знаю, что подружки кинули ее. А одна из них так вообще передавала мне всю информацию относительно всех ваших номеров и всячески помогала мне губить вашу любимую Ракель, — с хитрой ухмылкой отвечает Саймон.

— Что ты там несешь, тварь? — громко возмущается Фредерик. — Как у тебя только язык поворачивается говорить такое!

— Вы же мудрый человек и должны понимать, что ради мести из зависти женщины способны на все… — Саймон хитро улыбается. — Впрочем, не только эти девочки кинули ее. До Терренса тоже дошло, что она из себя представляет. И как я понимаю, он выставил ее из своего дома со всеми вещами.

— Так ты и ему что-то там наплел? — приходит в ярость Фредерик. — Наговорил такого, что моя внучка стала для него врагом номером один! А она не хочет и слышать о нем!

— Поверьте мне, ему сейчас плевать на то, что происходит с вашей внученькой. Кроме того, скажу больше: я слышал, что Терренс начал встречаться с другой девушкой. И они там во всю целуются и обнимаются…

— Что?

— Да-да, представляйте! Он едва разорвал с Ракель отношения, но уже развлекается с другими девчонками! — Саймон тихо хихикает. — Видно, что Ракель совсем не заботилась о нем, раз МакКлайф завел интрижку на стороне и не стремится ото всех скрываться.

— Понятия не имею, откуда ты знаешь все это про Терренса, — уверенно говорит Фредерик. — Да и мне все равно, с кем он там гуляет. Но я требую, чтобы ты оставил мою внучку в покое и позволил ей жить спокойной жизнью.

— О, нет, мистер Кэмерон, я ни за что не оставлю ее в покое до тех пор, пока не получу то, что хочу.

— Она и без того настрадалась! Я очень хорошо помню, какой расстроенной была Ракель, когда узнала, что про нее начали писать и говорить. Да, она старалась держаться, но я понимал, что ей было очень плохо.

— И у меня бы получилось уничтожить ее еще тогда, если бы мне не помешали. В противном случае я бы сумел настроить против Ракель не только ее близких, но и весь мир. Весь мир, мистер Кэмерон…

— Неужели тебе было мало тех страданий, что она пережила?

— Мало! Ваша внучка очень дорого заплатит мне за все, что я пережил по ее вине.

— За что она должна ответить? Что она тебе сделала?

— Скоро вы обо всем узнайте. — Саймон хитро улыбается. — Может быть…

— Чего ты от нее добиваешься? Откуда такая ненависть к моей девочке?

— И скажу вам, что часть моего плана уже приведена в действие. А очень скоро я осуществлю и вторую его часть. Вторую и финальную часть.

— Ты ответишь за то, что захотел сделать с моей внучкой, Саймон Рингер, — грубо заявляет Фредерик. — Рано или поздно ты наконец-то прекратишь все свои злодеяния и оставишь невинную девушку в покое.

— Я остановлюсь только тогда, когда буду знать, что эта девчонка уничтожена.

— Да ты, тварь, хоть знаешь, как сейчас подавлена Ракель? До чего ты, твою мать, довел! Из-за тебя она рассталась с Терренсом и разругалась со своей подругой, с которой дружила со школьной скамьи!

— Ну это уже не моя вина, — уверенно заявляет Саймон. — С Терренсом она никогда не жила душа в душу. А подружка…

Саймон с хитрой улыбкой пожимает плечами.

— Ну что поделать, если рядом с ней была та, что завидовала ее успеху? Та, что мечтала заполучить ее парня. Который, однако, не обращал на нее внимания.

— Мне, черт возьми, безумно больно видеть ее в таком ужасном состоянии! У меня сердце разрывается, видя, как она страдает, и слыша ее горький плач!

— А я этого и добивался, — с широкой улыбкой уверенно, с гордо поднятой головой заявляет Саймон. — Я хочу знать, что Ракель абсолютно разбита и подавлена. И я буду продолжать давить на нее до тех пор, пока она окончательно не загнется и не перестанет пытаться мне сопротивляться.

— ТВАРЬ! — кричит в трубку Фредерик. — УБЛЮДОК! ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДУ!

— Тише-тише, уважаемый, не надо так кричать. Я не глухой и прекрасно вас слышу.

— Ну погоди, тварь, если я встречу тебя на улице, то придушу собственными руками! И мне плевать на свой возраст и силы! За свою внучку я готов глотку перегрызть любому, кто посмеет обидеть мою кровиночку. Я лично засажу тебя за решетку и сделаю все, чтобы ты, мразь, гнил там до конца своих дней.

— Нет, уважаемый мистер Кэмерон, это не я отвечу, а ваша внучка, — спокойно отвечает Саймон и бросает короткий взгляд в сторону. — Она ответит за все то, что мне сделала. Да и не только за все, что было сделано ей…

— Будь уверен, я найду способ заставить тебя ответить за все. Ты еще будешь гореть в аду за все свои делишки. Сделаю для этого ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ!

— И что вы мне сделайте?

— То, что должна была сделать моя внучка! Я пойду в полицию и расскажу им, что ты сделал! Уж поверь мне, Рингер, я вон из кожи полезу, лишь бы заставить тебя ответить по всей строгости закона и оставить мою Ракель в ПОКОЕ.

— Тише-тише, успокойтесь, — спокойно произносит Саймон. — Приберегите свои силы, потому что вам они еще понадобятся. Ну а в полицию вам идти бесполезно, ибо вы никак не докажете, что я причастен к угрозам вашей внучке.

Саймон широко улыбается.

— Все знают, что нельзя обвинить человека без доказательств, — отмечает Саймон. — А иначе это называется клевета. За которую можно в суд подать.

— Мы найдем доказательства! — громко заявляет Фредерик. — И ты точно сядешь в тюрьму на долгие годы! Если Ракель не сделает этого, то я сам заявлю на тебя и пойду на все, чтобы ты сгнил в тюремной камере.

— Даже и не мечтайте об этом, уважаемый, — иронично усмехается Саймон. — Никаких доказательств моей вины у вас нет. Вы не сможете доказать мою причастность ко всему происходящему, а слова никогда ничего не значат. К тому же, никто не сможет найти меня, ибо я скрываюсь в очень надежном месте.

— Где бы ты ни был, ты все равно будешь пойман и отправлен за решетку!

— Только если в ваших мечтах.

— Ты ничего не сделаешь с моей Ракель! — немного раздраженно заявляет Фредерик. — Раз уж ты заставил всех ее друзей и Терренса отвернуться от нее и бросить в такой тяжелый для нее момент, то я буду с ней до последнего и ни за что не брошу ее, что бы ты ни сказал. Я прожил достаточно долго и набрался много жизненного опыта. Мне хватит мозгов не поверить какому-то наглому лжецу, который думает, что он самый умный и хитрый.

— О, я еще как сделаю… Как вы уже слышали, часть моего плана уже была воплощена в жизнь, а остальная будет осуществлена уже очень скоро.

— Только попробуй причинить ей вред, — сквозь зубы угрожает Фредерик. — А иначе ты, собака, труп!

— Ах… — Саймон с хитрой, самодовольной улыбкой бросает взгляд на окно, возле которого он сейчас стоит. — Сначала я сделал так, что от нее отвернулись все ее близкие друзья, рассказав им, что она психически нездорова, и убедил в том, что ваша внучка виновата во всем происходящем. Потом Ракель поругалась со своим парнем… И я тоже сыграл в этом свою роль, раскрыв этому глупцу Терренсу глаза и заставил понять, из какого теста сделана эта истеричная девчонка.

Саймон улыбается намного шире.

— Моих рук дело и ссора Ракель с ее подружкой Наталией, — признается Саймон. — Которая якобы мстила ей из зависти и желания заполучить столь желанного мужчину… Бедная девочка постоянно шляется по клубам, но мужикам нужно только тело ее красивое. Ну а ее подружка отхватила себе популярного актеришку и некоторое время встречалась с ним…

Саймон бросает короткий взгляд в сторону.

— Это стало достаточным аргументом, судя по тому, что Ракель говорила о ней в нашем последнем разговоре, — добавляет Саймон. — Ну а после последней ссоры с МакКлайфом она ушла из дома своего парня и где-то ото всех прячется.

Саймон поглаживает подбородок.

— Хотя сейчас у меня появилось предположение, что она где-то рядом с вами, — признается Саймон. — И плачет горькими слезами под вашим крылышком.

— Даже если она у меня, то я не позволю тебе ничего с ней сделать, — уверенно заявляет Фредерик.

— Да не беспокойтесь вы, уважаемый. Я не собираюсь заявляться к вам домой и проверять, так ли это. В принципе ее местоположение для меня не столь важно… Пусть живет где хочет…

Саймон начинает медленно наматывать круги по маленькой комнатушке, в которой он находится.

— Однако это не значит, что я оставлю ее в покое, — уверенно заявляет Саймон. — Я буду еще очень долго пытать и изводить ее. Делать все, чтобы у нее не осталось сил бороться. Чтобы она окончательно сдалась. А уж когда я пойму, что она будет разбита и опустошена, то сделаю то, что хочу сделать уже давно. То, что не смогла сделать та женщина, похитившая ее тетку. Которая в свое время убила богатого мужика ради того, чтобы завладеть его денежками. Безуспешно, однако…

— Ты не убьешь ее, мразь! — вскрикивает Фредерик, сжимая свободную руку в кулак и приходя в бешенство от того, что слышит от Саймона. — НЕ УБЬЕШЬ! НЕ УБЬЕШЬ!

— О, еще как убью! — с хитрой улыбкой уверенно кивает Саймон. — На этот раз мне уже никто не сможет помешать, потому что я устранил всех, кто мог бы ей помочь, а мне – помешать.

— Я НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Вы ничего мне не сделайте, и я вас совсем не боюсь. Так же, как не боюсь и тетку вашей внучки.

Саймон на пару секунд призадумывается.

— К тому же, я приказал своему приятелю в Лондоне перерезать телефонный кабель в квартире тетушки Ракель, чтобы она не позвонила ей и не узнала, что происходит с ее племянницей, — без зазрения совести признается Саймон.

— Что? — возмущается Фредерик, не веря тому, что услышал. — Так это твоя работа? Значит, это не было совпадением?

— Вовсе нет. Я ведь знаю, где живет эта женщина. Так что… Я не мог упустить шанс.

— Ну ты тварь…

— Ах, бедная Ракель… — с легкой улыбкой вздыхает Саймон. — Любимая тетушка ничем не может помочь ей…

— А ты в курсе, что исправить эту проблему – дело пары часов? — интересуется Фредерик.

— К тому же, этот же парень еще и поковырялся в щитке, чтобы в ее квартире отключилось электричество.

— Чего? — сильно хмурится Фредерик.

— Да-да, вот так!

— Ар-р-р, да чего же ты мерзкая сволочь, Саймон Рингер, — грубо бросает Фредерик. — Мне, конечно, встречались редкостные твари, но такого бессовестного ублюдка я еще никогда не видал.

— Кстати, эта женщина пыталась написать письмо свой любимой Ракель…

Саймон с хитрой улыбкой достает из кармана своей куртки небольшой конвертик, в котором лежит письмо от Алисии, что та написала Ракель уже очень давно.

— Однажды мой помощник обчистил почтовый ящик в доме МакКлайфа ранним утром и принес это письмо мне, — признается Саймон. — Оно до сих пор лежит у меня. И я уже прочитал его от первой и до последней буквы.

— Оставь нас, черт возьми, в покое! Ты и так уже испортил жизнь моей внучки! Пытался сделать это, когда появился в нашей жизни в самый первый раз. И хочешь сделать то же самое сейчас!

— Я все вам сказал, мистер Кэмерон. — Саймон хитро улыбается и качает головой. — Э-э-э, ладно, уважаемый, мне кажется, нам пора заканчивать этот разговор. Я сказал вам все, что хотел и продолжу дальше думать над своим планом.

— Ты ничего не сделаешь с Ракель! – в трубку кричит Фредерик. — НИЧЕГО! Я НЕ ПОЗВОЛЮ!

— И кстати! — прикладывает палец к губам Саймон. — Когда я назначу встречу Ракель и встречусь к ней лицом к лицу, то обязательно расскажу ей, почему затеял все это. Расскажу про самое первое появление в ее жизни. Не то, что произошло на ее фотосессии с МакКлайфом. А то, что произошло гораздо раньше.

— О чем ты говоришь? — слегка хмурится Фредерик. — Я тебя не понимаю!

— Уж поверьте мне, не только она будет шокирована тем, что узнает, но и все остальные. Если, конечно, Ракель останется в живых и сможет рассказать вам об этом. В чем лично я очень сомневаюсь. — Саймон с хитрой улыбкой смеется. — Ладно, уважаемый, я, пожалуй, пойду. У меня еще очень много дел. Хотя не исключаю, что я могу позвонить вам или кому-нибудь чуть позже и постепенно раскрывать свои планы. А может, даже давать намеки на причины, что сподвигли меня на месть.

— Да тебе не в тюрьму надо, а в психушку, — грубо отвечает Фредерик. — Таких, как ты, надо лечить! И держать подальше от людей!

— Не скучайте, мистер Кэмерон! Всего хорошего… Не слишком сильно переживайте…

Саймон с громким, ехидным смехом заканчивает разговор с Фредериком, отключает телефон и кладет его на письменный стол. Пока что мужчина вполне доволен тем, как все происходит, будучи почти уверенным в том, что его планам суждено сбыться. Хотя, мужчина не почти что уверен. Он на все сто процентов уверен. И точно знает, что его желания вскоре станут реальностью.

«Скоро все мои мечты станут реальностью, — смотря в небольшое окошко, с легкой улыбкой думает Саймон. — Надо потерпеть еще чуть-чуть, чтобы наконец-то сделать то, о чем я мечтаю уже много лет. Вот увидишь, Саймон, скоро ты будешь очень счастлив. Пока остальные будут разбитые и с трудом смогут прийти в себя, я буду очень счастливым и удовлетворенным.»

Через несколько секунд Саймон с загадочной улыбкой отходит от окна и окидывает взглядом окружающую его обстановку.

«После разговора с этим стариком я нисколько не сомневаюсь, что Ракель сбежала к своему деду, — уверенно предполагает Саймон. — Да в принципе этой девчонке больше некуда идти: либо к деду, либо к тетке в Лондон. Все ее друзья держатся от нее подальше и опасаются за свои жизни по причине того, что на их встал пути дядюшка Саймон и начал угрожать им.»

Саймон тихонько смеется, определенно пребывая в прекрасном настроении.

«Ну ничего, мне плевать, куда пошла эта девчонка, — думает Саймон. — Если мне будет нужно, я смогу легко достать ее из-под земли. Самое главное, что сейчас идет все плану, и я добиваюсь всего, что хочу.»

Вскоре Саймона останавливает свой взгляд на какой-то бумажной волоките, что валяется в углу комнатушки и вряд ли будет ему когда-то нужна.

«Ах да, надо будет попозже позвонить Ричарду и сказать ему кое-что, — думает Саймон. — Ну и проверить, как он выполняет мои поручения. Может, у него будут какие-то интересные новости.»

Саймон прикладывает палец к губе и скрещивает руки на груди, когда он подходит к письменному столу, берет чашку с чаем и допивает его, ни на секунду не переставая думать над своим планами, которые во что бы то ни стало должны стать реальностью.

***

Великобритания. Лондон. Время близится к полудню. Алисия находится у себя дома и решила сделать генеральную уборку во всей квартире и разобрать свои вещи, которые у нее есть. Женщина всегда любила разбирать их, поскольку иногда она находит то, о существовании чего и вовсе может позабыть. Сейчас она тщательно протирает пыль на столах, шкафах и прочих поверхностях у себя дома, стараясь не упустить ни один уголок и щелку, дабы все блестело и сверкало от чистоты.

«Да уж, давно я не убиралась… — думает Алисия, протирая пыль со своего письменного стола. — Столько грязи и пыли… Надо бы делать это почаще…»

После того как пыль наконец-то вытерта со всех возможных поверхностей, Алисия начинает мыть полы с помощью швабры и тряпки, что на нее намотана. А у моющего средства, которое женщина использует, очень приятный запах, что распространяется по всей квартире.

— Ах, как же я люблю этот запах… — полной грудью вздыхая запах моющего средства, с легкой улыбкой произносит Алисия. — Обожаю цветочные ароматы… Перепробовала кучу средств, но это самое лучшее…

А после долгой уборки и мытья полов во всей квартире, после которой она немного устала, Алисия решает перебрать свои вещи в письменном столе, в котором сейчас царит полный беспорядок. Перебирая все, что у нее есть, она вскоре находит небольшой фотоальбом с фотографиями. Кроме того, некоторым снимкам не хватает места в альбоме, и поэтому они просто лежат в альбоме как закладки для книг.

Алисия решает немного передохнуть после уборки и присаживается на свою кровать, чтобы просмотреть все фотографии. На одной из них женщина видит себя в детстве. На этих снимках видно, как маленькая девочка с огромным удовольствием играет в песочнице вместе с двумя девочками.

— Ах, это было такое чудесное время, — с легкой улыбкой говорит Алисия, предаваясь воспоминаниям, что вызывают у нее приятные, согревающие чувства. — Не могу поверить, что прошло столько лет… Хотя кажется, что я еще недавно была ребенком и делала куличики в песочнице.

Алисия тяжело вздыхает и еще несколько секунд внимательно рассматривает это фото. С этими девочками, с которым еще она играет в песочнице, женщина общалась в детстве. Все они жили в одном и том же доме и поэтому часто вместе играли во дворе и прекрасно ладили между собой.

На других фотографиях, которые чуть позже находит Алисия, она была уже в подростковом возрасте. Школьные года, одноклассники, выпускные экзамены, выпускной бал, первая любовь, которую женщина запомнила на всю жизнь, первый поцелуй, первое свидание, первый медленный танец, первое разочарование, новая жизнь… Все перечисленное – это то, с чем у нее ассоциируется ее время, когда она была подростком.

— Господи, столько же всего произошло… — с легкой улыбкой вздыхает Алисия. — Я помню все, что тогда было, как будто это вчера произошло. Почти ничего не забыла…

Среди снимков есть также и несколько кадров с очень симпатичным мужчиной, который выглядит ровесником Алисии. Высокий, немного худощавый человек со светло-русыми волосами, добрым взглядом и скромной улыбкой. Женщина смотрит на этот снимок сквозь подступающие к глазам слезы. Но в какой-то момент широко улыбается ему, медленно проведя кончиками пальцев по фотографии и мысленно делая себе заметку о том, что она должна как-нибудь поехать на кладбище к этому человеку и постоять у его могилы.

Со стороны этот мужчина кажется светлейшим человеком. Кажется, что в нем нет никакого гонора, злости и наглости. Это очень милый и скромный человек, который, однако, уверен в себе и знает, чего хочет добиться от жизни. Его Алисия рассматривает с особым восхищением, потому что это ее покойный муж Доминик Миддлтон, который скончался много лет назад из-за неизлечимой болезни в довольно молодом возрасте.

— Доминик… — слегка дрожащим голосом произносит Алисия. — Любимый… Я так по тебе скучаю… Как же мне тебя не хватает… Я бы все отдала, лишь бы ты был здоров и находился рядом со мной…

Алисия никогда не забывает этого человека и часто вспоминает то прекрасно время, которое провела с ним. Ее любовь к нему была настолько сильна, что женщина больше не захотела связывать себя узами брака с другим мужчинами, ибо ей кажется, что полюбить кого-то сильнее, чем Доминика она никогда не сможет.

Но через некоторое время улыбка сползает с лица Алисии, потому что она находит фотографию, с которой у нее ассоциируются далеко не самые приятные воспоминания. На ней она, будучи совсем не улыбчивой и довольно серьезной, позирует с высоким темноволосым мужчиной с не слишком привлекательной внешностью, не внушающей доверие, по имени Гильберт Вудхам. Когда-то много лет назад этот мужчина помог ей в открытии своего собственного модного бренда и обеспечивал ее всем необходимым. Но в какой-то момент все пошло наперекосяк, и их далеко не светлая и прекрасно история подошла к своему концу.

Защищаясь от Гильберта, который однажды начал приставать к ней, Алисия сильно ударила его по голове предметом, который в тот момент первым попался ей под руку. К сожалению, удар оказался смертельным, и вскоре тогда еще довольно молодую женщину арестовали за убийство. Ей пришлось отсидеть в тюремной камере несколько месяцев, прежде чем суд посчитал ее действия самообороной и признал невиновной в убийстве, чем вызвал гнев всей семьи покойного, которая проклинала ту, из-за которой они потеряли, как им казалось, светлейшего человека.

А после этого начался ее кошмарный сон. Элеанор Вудхам, дочь покойного Гильберта, была одержима желанием отомстить Алисии за смерть отца и покалеченную жизнь ее подруги, которую женщина однажды сбила на машине в очень юном возрасте. А однажды она даже предприняла попытку похитить ее и затем обманом заставила Ракель, которая в то время гостила у своей тети, приехать к ней на встречу. Тогда преступница пыталась покончить и с бедной девушкой, желая убить ее прямо на глазах у сотрудников полиции. Однако планам Элеанор не суждено было сбыться, так как она получила огнестрельное ранение из пистолета одного из полицейских, а чуть позже скончалась от большой потери крови.

Об этом случае Алисия до сих пор вспоминает со слезами на глазах и тряской во всем теле. Она никогда не сможет забыть тот кошмар, что ей пришлось тогда пережить, даже если пройдет еще лет десять-двадцать. Воспоминания все еще очень свежи, как будто все это произошло только вчера.

— Не могу поверить, что это когда-то произошло со мной, — с грустью во взгляде говорит Алисия. — Будь у меня возможность что-то изменить в своей жизни, я бы, несомненно, это сделала. Сделала бы все, чтобы не быть такой дурой.

Сначала Алисия тяжело вздыхает, а через пару секунд она решительно рвет фотографию, на которой позирует с Гильбертом, на множество кусочков, и выбрасывает ее в мусорный пакет, который находится рядом с ней. Она не желает, чтобы хоть что-то напоминало ей о прошлом, которого она до сих пор стыдится. И не может понять, как так получилось, что у нее все это время был снимок с этим человеком.

А немного позже Алисия находит кое-какие фотографии Ракель и Терренса, которые они ей прислали. Счастливые лица влюбленных, огонь и особенный блеск в глазах, широкие и искренние улыбки… Женщина вспоминает, какими они казались счастливыми, когда их отношения только начинали развиваться. Все, что происходит сейчас, ей кажется страшным сном. Алисия не может поверить, что за почти один год все могло настолько сильно измениться и дойти до того, что эти люди захотят как немедленно расстаться и считают свои отношения огромной ошибкой.

«Господи, как могло все так резко измениться? — с грустью во взгляде недоумевает Алисия. — Такая красивая пара… Они ведь казались такими влюбленными и счастливыми… Но тут моя девочка заявляет, что решила разорвать с ним отношения… И едва ли не считает нас с мистером Кэмероном виноватыми в том, что мы разрушили ей жизнь. Она прекрасно знает, что мы всегда желали ей только добра, но вдруг выдает такое…»

Алисия тяжело вздыхает.

« Как же я хочу быть рядом с ней… — думает Алисия. — Хочу поддержать свою племянницу. Сейчас я ничего не могу сделать, потому что нахожусь очень далеко от нее. Ракель должна чувствовать мою поддержку. Должна знать, что я никогда не отвернусь от нее, что бы она ни сделала. »

Алисия еще некоторое время задается кучей вопросов, рассматривая фотографии счастливой пары. А затем в ее квартире раздается телефонный звонок. Женщина быстро откладывает в сторону фотоальбом, подходит к телефону, берет его, нажимает кнопку, чтобы ответить на звонок, и прикладывает к уху.

— Алло, — произносит Алисия.

— Привет, Алисия, это Амелия, — дружелюбно здоровается Амелия.

— Привет, Амелия! — с легкой улыбкой говорит Алисия. — Рада тебя слышать. Как поживаешь?

— Нормально. А у тебя как дела? Есть какие-то новости о твоей племяннице?

— К сожалению, пока что ничего нового. Я практически каждый день разговариваю с мистером Кэмероном, но он говорит, что ничего нового не происходит.

— Саймон не звонил ей?

— Звонил один раз. Опять издевался над ней.

— Неужели он придумал еще какую-нибудь гадость?

— Пока не знаю, но мистер Кэмерон упомянул, что Рингер что-то говорил про Терренса. Мол, он был замечен с какой-то девушкой.

— С какой-то девушкой?

— Да, мол, они целовались у всех на виду и никого не стеснялись.

— Надо же… — качает головой Амелия. — Они едва расстались, а Терренс уже нашел себе другую девушку?

— Похоже, что так.

— Ты думаешь, это правда?

— Возможно. Если девушка не любит мужчину и не обращает на него внимания, то он рано или поздно начнет искать роман на стороне. Кроме того, я не удивлюсь, если Терренс уже давно встречается с той девушкой.

— Хочешь сказать, что раньше он мог скрываться и встречаться с ней тайно, а сейчас, когда расставание уже произошло, решил, что пора с этим заканчивать?

— Не исключено.

— Слушай, а ведь я кое-что припоминаю… — задумчиво признается Амелия.

— Что именно?

— Линии на руках Ракель. Они говорили, что на ее пути встанет разлучница. Девушка, которая положит глаз на ее мужчину и захочет заполучить его.

— Правда?

— Правда! И скажу тебе честно, когда я предложила Ракель погадать по руке, то уже знала об этом.

— Ты знала?

— Да, я четко увидела, что какая-то девушка помешает ее счастью. Правда, я сказала Ракель, что роман на стороне может быть как у нее, так и у ее возлюбленного. Не сказала, что именно у ее мужчины будет другая.

— И она… Правда уведет Терренса?

— Скорее всего.

— О, господи Иисусе…