— Ой, да не умеет она никого любить! — уверенно заявляет Наталия. — Как только этот Саймон получит по заслугам, Кэмерон опять будет работать сутками напролет и раздавать всем фальшивые улыбки, скрывая, что она на самом деле психованная стерва.

— Да, но к тому времени Терренса уже не будет рядом.

— Поверь мне, с такой девушкой никто не захочет быть. Она проведет свои дни в одиночестве. Без мужа. Без детей. Без друзей. Без близких ей людей. Будет обниматься со своим портфолио.

Анна ничего не говорит и лишь качает головой, тихо вздохнув и определенно расстраиваясь из-за того, что ее подруги разругались между собой и вряд ли смогут помириться, когда все наладится. Девушка была бы рада сделать что-нибудь, но к сожалению, она не знает, как можно повлиять на эту ситуацию, и считает, что ей останется лишь смириться с выбором близких ей людей.

— Знаешь, Наталия, я с Ракель вроде бы не ругалась… — задумчиво говорит Анна, бросив короткий взгляд на свои руки. — И… Мне интересно знать, что у нее там происходит…

— А мне – нет, — сухо бросает Наталия.

— Я переживаю за нее. И думаю позвонить ей сегодня-завтра.

— Что? Ты хочешь позвонить этой предательнице?

— Да, хочу. Хочу извиниться перед ней. Извиниться за то, что тоже бросила ее в тот момент, когда все отвернулись от нее. И поверила в этот бред с ее психическими отклонениями. Это было что-то вроде стадного чувства… Все сделали – и я не хотела отставать.

— Ты просто с ней не ругалась. Но поверь, когда она наорет на тебя и захочет выдрать тебе все волосы, то ты будешь о всякой жалости к ней.

— Ты, конечно, можешь думать что хочешь, но для меня Ракель абсолютно здоровая и нормальная. Это Саймон оклеветал ее. А я, дура, поверила ему… — Анна качает головой. — Понятия не имею, что на меня нашло, когда я поверила этому человеку. Я ведь знаю Ракель очень много лет и считаю ее своей подругой. И знаю, что она за человек.

— Нет, Анна, ты ничего о ней не знаешь, — без эмоций произносит Наталия.

— И… — Анна слегка прикусывает губу. — Многие из нас испугались тех угроз, которые нам поступали. Именно они заставили нас подумать, что из-за Ракель мы можем так или иначе пострадать… И мы поверили , что она реально сумасшедшая…

Анна прикладывает руку ко лбу и тяжело вздыхает.

— Господи, как мы вообще могли подумать такое и поверить какому-то проходимцу? — недоумевает Анна. — Как? Знаем эту девушку большую часть жизни, но решили, что надо верить тому, кто однажды пытался рассказать всем ложь. Пытался оклеветать ее перед всем миром.

— А может, он сделал это неспроста? — задается вопросом Наталия. — Может, Рингер знает что-то про эту девушку, чего не знаем мы? Вдруг он может подтвердить, что Кэмерон и правда сумасшедшая? А поскольку ему никто не поверил, то он спровоцировал ситуацию, в которой эта дура проявила бы себя во всей красе.

— Нет, Наталия, этому человеку нельзя верить. Он обманул всех нас, чтобы вынудить оставить Ракель одну.

— Она это заслужила! Раз эта девушка любит только себя и одержима своей карьерой, то пусть продолжает в том же духе.

— Слушай, а ты заметила, что угрозы в наш адрес уже давно перестали поступать? — интересуется Анна. — Точнее, они поступали всего несколько раз – и все!

— Верно, угрозы прекратились, — кивает Наталия. — Я больше не встречала того парня, Саймона или кого-то еще…

— Может, Саймон все-таки решил сдаться и оставить нас в покое? Может, теперь он будет издеваться только над Ракель?

— После того как все оставили ее?

— Я думаю, что ему это было нужно. Он хотел , чтобы мы все испугались угроз и бросили ее. Потому что понимал, что каждый из нас помог бы ей справиться с ним.

— Может быть…

— В любом случае мы все поступили очень плохо по отношению к Ракель. После того как пообещали не оставлять ее одну в трудный момент и всегда быть рядом с ней, все отвернулись от нее.

— Ты права… — Наталия опускает глаза на свои руки. — С нашей стороны это было не очень красиво…

— И я буду чувствовать себя ужасно неловко, когда захочу дать ей понять, что всегда буду на ее стороне и больше не поверю этому проходимцу. Было некрасиво сначала бросить Ракель, а объявиться тогда, когда все наладилось.

— Ты можешь делать что хочешь, но я ни за что не буду общаться и тем более извиняться перед этой истеричкой, — уверенно заявляет Наталия. — Все, она для меня мертва. У меня есть только одна лучшая подруга – это ты.

— Не дай бог, она и сама не захочет с нами общаться и будет считать нас предателями и пустословами, которые не умеют держать обещание.

— Я бы посмотрела на нее, когда она поняла бы, что наделала бы, и захотела бы приползти к нам на коленях вымаливать прощение.

— Однако я все равно попробую поговорить с Ракель… — Анна запускает руку в свои волосы. — Я не избавлюсь от чувства вины перед ней, если не буду знать, что она ни в чем не винит меня и по-прежнему считает своей подругой.

— Если ты хочешь позвонить ей – сделай это, — спокойно говорит Наталия. — Я не буду настраивать тебя против нее, потому что ты не виновата в том, что между нами произошло.

— И я все же надеюсь, что когда-нибудь вы сможете помириться. — Анна с грустью во взгляде смотрит на Наталию. — Мне будет ужасно неприятно разрываться между вами. Вы обе мне очень близки. А если вы так и не помиритесь, то я не смогу встречаться с вами одновременно.

— Поблагодари Кэмерон за это, — хмуро бросает Наталия. — Я ни в чем не виновата и не начинала эту ссору.

Анна ничего не говорит, тихо вздыхает и заправляет прядь своих волос за ухо.

— Ладно, подружка, давай мы уже сменим тему. А то надоело говорить о плохом.

— Если у тебя есть темы для разговора, то я с радостью выслушаю все предложения, — дружелюбно говорит Наталия.

— Ты лучше расскажи мне, что происходит между тобой и тем молодым человеком, с которым ты познакомилась с кафе, — взяв подушку, которая лежит рядом с ней и крепко обняв ее, с загадочной улыбкой просит Анна. — В прошлый раз ты так мало рассказала про него, что я толком ничего не понять не смогла.

Наталия широко улыбается и мгновенно заливается краской, прекрасно понимая, кого же имеет в виду Анна.

— Ах, подруга… — задумчиво произносит Наталия. — С каждым днем я все больше начинаю понимать, что наконец-то встретила человека, который делает мою жизнь лучше.

— Тебе так хорошо с ним?

— Безумно хорошо! Он знает, как заставить меня улыбаться даже тогда, когда совсем этого не хочу. А еще рядом с ним мне очень спокойно. Я чувствую себя расслабленной…

— Надо же…

— Хоть мы знакомы не так уж долго, я чувствую, что этот человек очень близок мне. Я еще никогда не получала столько удовольствия от общения с мужчинами, сколько получаю, когда встречаюсь с ним.

— Ну вот! Сначала ругала меня за то, что буквально влюбилась в своего поклонника спустя всего неделю после знакомства, а теперь готова едва ли не выйти замуж за своего нового знакомого.

— Ну замуж я пока что не собираюсь, но этот мужчина очень даже симпатичный, — загадочно улыбается Наталия. — И к тому же, у него просто изумительный голос. Я влюбилась в него буквально с первых же секунд.

— М-м-м… — Анна уверенно кивает с легкой улыбкой на лице, пока Наталия скромно смотрит на нее. — Слушай подружка, да ты вся святишься! Давно я не видела тебя такой радостной.

— Мне и правда очень хорошо, — с легкой улыбкой признается Наталия.

— Неужели, у вас там все так серьезно? Или есть шанс, что так оно и будет?

— Не знаю, может быть… Но пока что мы просто друзья и просто проводим время вместе… Он часто приглашает меня куда-нибудь прогуляться, а я не могу ему отказать.

— Значит, говоришь, этот парень интересуется тобой, а не твоим телом?

— Именно! Ему интересно знать, что со мной происходит. И я чувствую, что разговариваю не со стеной. Потому что меня слышат . Мне сочувствуют . Меня поддерживают . Меня утешают .

— Надо же… — скромно улыбается Анна.

— Этот мужчина появился в моей жизни в очень подходящее время. Появился тогда, когда мне так была нужна чья-то поддержка. Он стал единственным, кто сумел заставить меня забыть о горе и вернуть тот покой, который мне так нужен.

— Здорово…

— С полной уверенностью могу сказать, что этот мужчина – лучший из тех, кого я сейчас знаю. Ну… Не считая Терренса, который тоже до сих пор помогает мне прийти в себя после ссоры с его сумасшедшей бывшей.

— Я заметила, — уверенно кивает Анна. — Твое настроение стало намного лучше после того как он появился в твоей жизни.

— Правда?

— Да. А еще ты выглядишь очень счастливой и стала много улыбаться.

— Анна… — скромно произносит Наталия.

— Я серьезно! Никогда не видела тебя настолько счастливой! Мне нужно было всего лишь упомянуть того парня, чтобы ты начала заливаться краской и широко улыбаться.

— Может, ты и права… — пожимает плечами Наталия. — Однако я не могу отрицать, что мне очень хорошо с тем человеком, и я забываю обо всех проблемах, когда он рядом со мной.

— Ах, милая…

Анна с широкой улыбкой на лице заключает Наталию в свои дружеские объятия, которая та с большим удовольствием принимает.

С тех пор как Эдвард появился в жизни Наталии, настроение девушки и правда стало намного лучше, и она стала улыбаться намного чаще. И намного реже вспоминает свою ссору с Ракель, из-за которой еще недавно не переставала лить слезы. А прекрасно зная об этом, мужчина делает все, чтобы поднять настроение своей новой знакомой и старается всячески поддержать ее.

Хоть Наталия и рассказала Анне, что познакомилась с этим мужчиной в кафе, она пока что не назвала его имя и даже не раскрывала его главную тайну. Девушка пока что не собирается никому об этом рассказывать и просит Эдварда тоже молчать и не распространяться об этом. А все потому, что они решили, что никто не должен узнать правду до тех пор, пока ситуация хоть немного не разрешится. И возможно, что это даже и к лучшему. Как бы то ни было, сейчас отнюдь не самый лучший момент для того, чтобы организовывать встречу Эдварда с его старшим братом и рассказывать всю правду о том, кто этот симпатичный парень, что так сильно похож на Терренса.

***

Время близится к вечеру. После нескольких дней, проведенных дома, Ракель, которая сегодня чувствует себя немного лучше, все-таки решает выйти на улицу и поехать на заброшенный пляж, где она уже бывала ранее. Девушка любит гулять в подобных местах, где никого нет, поскольку так она может немного расслабиться и успокоиться благодаря шуму морского прибоя.

Как и в прошлые дни, единственное, что сейчас беспокоит Ракель, – это то, что она должна как-то избавиться от Саймона и заставить его оставить ее в покое. Иногда ситуация кажется ей настолько безвыходной, что девушка считает, что ей не остается ничего другого, кроме как принять то, что должно произойти очень скоро. Брюнетка понимает, что даже при огромном желании не сможет Саймону и бороться с ним в одиночку. Это также становится причиной, что все больше подталкивает ее к тому, чтобы бросить все на самотек и позволить своему обидчику выиграть.

А в какой-то момент раздумья над этой проблемой во время неспешной прогулки по пляжу прерывает телефонный звонок. Впрочем, Ракель уже привыкла к тому, что ей может звонить только Саймон. Поэтому она спокойно достает свой смартфон из своей сумочки, проводит пальцем по экрану и прикладывает его к уху.

— Алло, — спокойно произносит Ракель.

— Привет, Ракель… — раздается тихий голос Анны. — Это Анна…

— Анна?

Неожиданный звонок Анны становится для Ракель неожиданностью. Она одновременно и рада, и взволнована и в глубине души искренне радуется, что она слышит голос своей подруги по телефону. Сейчас ей жизненно необходимо поговорить с кем-то, кто ей близок. Даже если этот « кто-то » и бросил ее на некоторое время и посчитал нездоровой…

— Э-э-э… — немного теряется Ракель. — Привет…

— Давно не общались, — скромно отмечает Анна.

— Да. И я, честно говоря, не ожидала твоего звонка. — Ракель останавливается и присаживается на песок напротив воды, немного согнув ноги в коленях. — Думала, что это звонит Саймон.

— Но как ты понимаешь, это я, — дружелюбно говорит Анна.

— Я поняла…

— Ты как там поживаешь?

— Потихоньку. А ты как?

— У меня все отлично, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Жизнь потихоньку налаживается…

— Здорово, — бросает легкую улыбку Ракель. — Хоть у кого-то все хорошо.

— Правда меня расстраивает, что родители не разрешают мне никуда выходить.

— Не разрешают? Но почему?

— Пытаются перевоспитать меня и внушить мысль, что их мнение важнее моего. Все еще надеются, что я позволю им решать, как мне жить и с кем.

— Надо же… А я думала, они оставят тебя в покое после того как ты закончишь учебу в университете.

— Ага, не тут-то было! Родители уже во всю думают над моей свадьбой с сыном их друзей.

— Да ладно? — удивляется Ракель. — Свадьбой?

— Они распланировали уже буквально все и не хотят ничего слышать о том, что я не хочу жить с человеком, которого не люблю.

— О, боже мой…

— Но они не смогут ничего сделать, потому что я буду бороться за свободу до самого конца.

— Если ты и правда этого хочешь, то имеешь полное право отказаться от свадьбы.

— Я уже отказалась. Даже если родители ничего не хотят слышать.

— Только имей в виду, что ты можешь испортить с ними отношения. Например, они могут выгнать тебя из дома и заставить жить самостоятельно.

— Я к этому готова. Если цена свободы и независимости будет настолько высока, то я готова пожертвовать семьей.

— Ты в этом уверена? Уверена, что не пожалеешь о своем решении?

— Если я ничего не сделаю, то буду всю жизнь страдать, живя с нелюбимым человеком и воспитывая его детей. А я хочу выходить замуж по любви и рожать детей только от любимого человека.

— И куда ты пойдешь?

— Не беспокойся, у меня есть план, — хитро улыбается Анна. — А мой влюбленный в этом поможет.

— Что? — округляет глаза Ракель. — Возлюбленный?

— Ну да, у меня теперь есть парень, — уверенно сообщает Анна.

— Да ладно? — Ракель убирает прядь волос с глаз. — Неужели этот тот парень, с которым ты познакомилась?

— Он самый, — уверенно кивает Анна.

— Надо же… — Ракель едва заметно улыбается. — Неужели у вас все настолько серьезно, раз вы начали встречаться?

— Еще как серьезно!

— Ты так и не прекратила общение с ним?

— Нет. Этот парень позвонил мне на следующий день после нашей первой встречи и предложил встретиться. И с тех пор мы начали часто проводить время вместе. Все начинало закручиваться, и вскоре мы поняли, что испытываем друг к другу симпатию.

— И это оказалось взаимно?

— Еще как взаимно! Мы признались друг другу в любви, впервые поцеловались и вскоре решили начать официально встречаться.

— Господи, Анна… — намного шире улыбается Ракель. — Я так рада за тебя. Рада, что у тебя появился парень.

— А как рада я! Ты не представляешь, как я рада, что встретила своего прекрасного принца.

— Поздравляю, дорогая! От всего сердца! Надеюсь, он окажется для тебя самым лучшим и будет проявлять к тебе любовь и заботу.

— Он лучший из тех, кого я когда-либо встречала, — с широкой улыбкой заявляет Анна. — Чудесный и очень заботливый. Этот парень ведет себя как настоящий джентльмен.

— Ты заслужила это счастье. И я очень рада, что ты нашла своего любимого.

— Спасибо огромное, подружка.

Ракель бросает легкую улыбку и пару секунд ничего не говорит, а затем воцарившуюся паузу нарушает Анна:

— А как ты там поживаешь, милая?

— Ох, Анна… — тяжело вздыхает Ракель и проводит рукой по своему лицу. — Как я могу поживать хорошо в такой ужасный момент своей жизни? Разве только что опустошенной, растерянной и разбитой…

— Я слышала, что ты куда-то пропала и даже отключала свой телефон на несколько дней. И, честно говоря, не знала, смогу ли я дозвониться тебе.

— Я должна была исчезнуть…

— Неужели ситуация с Саймоном так и не разрешилась?

— Нет. И я все больше начинаю думать, что вряд ли смогу найти решение.

— Но ведь должно же быть решение этой ситуации! Так не может длиться вечность!

— Да, но я не могу ничего сделать, кроме как ждать каких-то действий и указаний от Саймона. — Ракель пожимает плечами. — У меня нет выбора… К сожалению.

— Неужели ты будешь сидеть сложа руки и ждать, пока этот безумец окончательно слетит с катушек и захочет убить тебя?

— Сейчас мне просто нужно ждать. Саймон сам сказал, что еще даст о себе знать и скажет, что я должна делать. Вот я и жду…

— Ну а что ты будешь делать в это время?

— Ничего… Пытаться прийти в себя после всего, что мне пришлось пережить. Тем более, что в моей жизни не все гладко.

— Не все гладко?

— Да. И мне трудно представить, что будет со мной дальше. К тому же, я пытаюсь смириться с теми переменами, которые произошли в моей жизни.

— Имеешь в виду расставание с Терренсом?

— Значит, ты уже в курсе?

— Да, я слышала об этом, — с грустью во взгляде уверенно кивает Анна. — Мне очень жаль, что тебе придется пройти через это…

— Ничего, я постепенно прихожу в себя, — лжет Ракель. — И совсем не расстраиваюсь из-за расставания.

— Думаешь, ты так легко сможешь пережить его?

— Конечно, смогу.

— Ты правда уверена в этом или просто пытаешься убедить себя в том, что это так?

— Да, Анна, я нисколько не расстраиваюсь из-за того, что произошло между мной и Терренсом. Тем более, что я уже давно подумывала о том, чтобы уйти от него.

— Неужели ты и правда никогда не любила его?

— Никогда. — Ракель нервно сглатывает. — И считаю, что мы не должны были встречаться. Да и вообще, наша встреча была самой огромной ошибкой, которую я бы с удовольствием вычеркнула из своей жизни.

— Ну… — слегка прикусывает губу Анна. — Если честно, то вы и правда поспешили объявлять себя парой… У вас все развивалось слишком быстро.

— И я очень жалею, что поддалась давлению своей семьи и согласилась начать встречаться с ним, когда он предложил мне это. Поддалась давлению и не хотела расстраивать его…

— Но ведь мы все думали, что ты без ума от него.

— Он мне просто нравился, но я никогда не была настолько сильно влюблена в него. — Ракель тяжело вздыхает. — К сожалению, рядом не оказалось никого, кто смог бы заставить меня хорошо подумать. Никто не объяснил мне, что значит – быть в отношениях. Моя семья мечтала выдать меня замуж, но никто никогда не говорил, что это такое. Мне просто говорили, что у меня должен быть муж и дети. А я… Я так устала это слышать, что не стала думать, когда МакКлайф предложил встречаться.

— Здесь я согласна. Твоя семья была слишком одержима желанием выдать тебя замуж. Прямо как мои родители слишком одержимы желанием выбрать мне жизнь.

— Думаю, ты понимаешь, почему я на все это пошла.

— Понимаю, хотя и не могу полностью поддержать тебя.

— Но сейчас я жалею, что мы решили начать встречаться. Однако я благодарю Бога за то, что я не вышла за него замуж. А иначе бы я бы ждала еще несколько месяцев до того, как стала бы свободной девушкой.

— А ты уверена, что действительно не хочешь попробовать наладить с ним отношения?

— Наладить отношения? — Ракель ехидно усмехается. — Ты серьезно?

— Если есть хоть какой-то шанс спасти отношения, то надо воспользоваться им.

— Мне этот человек и даром и нужен!

— Но…

— Даже если этот человек окажется единственным мужчиной на свете, я ни за что не буду с ним, — уверенно заявляет Ракель, уставив бездонный взгляд на приходящие и уходящие волны. — Уж лучше остаться одной, чем с таким гадом, как он.

— Ракель…

— После того что он со мной сделал, я не хочу ничего слышать о нем. Эта сволочь для меня мертва! Пусть живет как хочет. И делает что ему вздумается.

— Я не хочу верить, что ты так легко откажешься от того, о чем так мечтала, — с грустью во взгляде говорит Анна.

— Да не мечтала я об этом, — хмуро отвечает Ракель.

— Я ведь хорошо помню, как ты сияла в те дни, когда вы с Терренсом встречались. Ваши отношения казались идеальными.

— Казались, Анна. Казались.

— Прости, Ракель, но ты не можешь так просто забыть все, между вами было, — уверенно говорит Анна. — Я не верю, что ты и правда легко переживешь разрыв с Терренсом.

— Я уже давно мечтала о расставании. И очень рада, что наконец-то отделалась от этого человека, с которым мне все это время было очень плохо.

— Но почему? Он ведь любил тебя!

— Он любит только самого себя и больше никого.

— Ты говоришь все это лишь для того, чтобы внушить себе, что расставание будет безболезненным.

— Я бы посмотрела, с каким удовольствием ты бы побежала разводиться с человеком, за которого тебя выдать твои родители.

— Ничто не может пройти бесследно… Даже если ты раньше не любила Терренса, это не значит, что для тебя расставание будет чем-то нормальным.

— Ты ничего не понимаешь, Анна, — качает головой Ракель. — Ничего.

— И вообще, мне странно слышать, что ты никогда не любила этого парня. Все девчонки штабелями укладываются у него ног и готовы на все ради него, а ты какая-то особенная.

— Он должен понимать, что не все девушки будут петь ему дифирамбы. А то этот павлин возомнил себя Богом и требует от всех комплиментов. — Ракель издает тихую усмешку. — Я смотрю, наш гордый орел оскорблен тем, что его кинули. Привык, что все восхищается им, а тут его со всей силой ударили ногой в пах. Облили ведром холодной воды.

— Извини, подруга, но он обижен по причине, — уверенно отвечает Анна. — Если бы ты вела себя иначе, то у вас все было бы хорошо.

— Не было бы. МакКлайф всегда наплевательски относился ко мне и никогда не удосуживался подойти и спросить, как у меня дела, что я чувствую, и не нужно ли мне что-нибудь… Если поначалу он что-то еще делал, то потом вообще перестал это делать и только лишь хотел от меня секса. И я его толком и не видела. Был одержим своей музыкальной карьерой и злился, что никто не хотел с ним работать и предлагать ему записать даже одну жалкую песенку.

— Вы оба были одержимы своей карьерой. Настолько одержимы, что забыли друг о друге.

— Да, я думала о работе. Но и этот человек не ставил свои планы на второе место.

— Вот вы любовью к работе и довели свои отношения до краха и убили всю любовь.

— Любви никогда не было. А уважение – да. Оно действительно было убито. Я потеряла всякое уважение к этому подонку и теперь презираю его.

— Ракель…

— Но мы уже исправили эту ошибку. Нас уже ничто не связывает, и он может катиться на все четыре стороны.

— Вообще-то, любовь доказывают поступками и заботой, а не на словах. По крайней мере, ты не сделала ради Терренса ничего. Никак не поддерживала его, не интересовалась его делами, отказывалась слушать, когда он хотел что-то рассказать. Естественно, что любой человек будет оскорблен и перестанет любить, несмотря на то, насколько сильны его чувства.

— Я не хочу ничего делать ради человека, который обращался со мной как с половой тряпкой.

— Мне грустно это признавать, но вы изначально были обречены на расставание. Ваш роман и все ваши рассказы о счастливой жизни и признания в любви были лишь игрой на публику.

— В этом я с тобой согласна, — задумчиво соглашается Ракель. — Наши отношения казались идеальным. Мы играли в любовь на публику.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Не вижу смысла отрицать. — Ракель немного потирает лоб ладонью. — Наш роман был огромной ошибкой, о которой я ужасно жалею… Господи, какая же я была дура… Глупее ошибки я еще никогда в жизни не делала…

— Жаль, конечно, что все это было лишь красивой картинкой, — с грустью во взгляде говорит Анна. — Но вы все равно были красивой парой и здорово смотрелись вместе…

— Не знаю… — более низким голосом произносит Ракель. — Я так не думаю…

— Все будут очень расстроены, узнав о вашем расставании. И наверняка будут мечтать о том, чтобы вы спасли свои отношения и снова были вместе.

— Но этого никогда не случится. — Ракель подбирает какой-то маленький камушек на песке и швыряет его в воду. — После того как он со мной поступил, я никогда не смогу его простить. Да и даже если бы и простила, я не хочу быть с человеком, которого не люблю.

— Говорят, что иногда любовь приходит намного позже, — отмечает Анна.

— Нет, Анна, любовь не придет ни сейчас, ни потом. Я уже рассталась с МакКлайфом и наслаждаюсь жизнью свободной девушки.

— Подумай хорошенько, прежде чем принимать такие поспешные решения.

— Я уже все решила. Да и МакКлайф тоже согласился расстаться. Очень скоро мы навсегда забудем друг о друге. Тем более, что у него уже есть новая длинноногая подруга.

— Что? — округляет глаза Анна. — Новая подруга?

— Да! — со злостью во взгляде бросает Ракель. — Этот кобель еще не успел разойтись со мной, но уже начал таскать в дом каких-то девок!

Ракель ехидно усмехается.

— Ждал, пока я свалю из его дома, — добавляет Ракель. — А как только я ушла, так начал приглашать к себе всяких белобрысых шлюх.

— Подожди-подожди, Ракель, — спокойно произносит Анна. — Откуда ты знаешь, что у Терренса появилась подруга?

— Саймон рассказал мне, как они обнимались и целовались у всех на виду.

— Саймон рассказал?

— Пока та белобрысая гадина висла у него на шее, он улыбался ей и вел себя как джентльмен! И был доволен как сытый котяра!

— Господи, этот человек играет с тобой, как с котенком, а ты поддаешься на его провокации и веришь им словно маленький наивный ребенок.

— Почему это не должно быть правдой? — удивляется Ракель. — Не удивлюсь, если у него уже кто-то был до того, как я ушла из его чертового дома, в котором чувствовала себя плохо.

— Ладно бы ты сама видела Терренса с его новой подругой. Но верить словам Рингера…

— Да этот козел уже давно изменял мне со всякими проститутками. А иначе как объяснить его постоянные отлучки в последние несколько недель до того, как я ушла от него.

— Даже если он был замечен с кем-то, то это просто могла быть какая-то его знакомая или поклонница, которая захотела сделать фотографию и взять автограф. Ну а Рингер решил солгать тебе и сказать, что это его новая девушка.

— Да, знаю я, какие у него знакомые! Мелкие соплячки, которые готовы на все, чтобы заполучить его. А этот бабник только и рад искупаться в женском внимании…

— Да, но…

— МакКлайф явно долго мечтал услышать очередную похвалу в свой адрес и снова почувствовать свою уникальность и значимость. А поскольку мне было не очень-то охота восхвалять его просто так, он начал изменять мне со всякими блондинками. С которыми ложится в кровать… Кровать, на которой когда-то спала я!

— Терренс бы не пошел на это, помня, что он только недавно расстался с тобой.

— Ты плохо его знаешь.

— Если бы были подозрения на его измену, то сейчас все журналы и статьи в Интернете писали бы об этом, а свидетели опубликовали бы кучу фотографий его подруги. Однако лично я нигде не читала и не видела ничего подобного.

— Просто его звездочка уже давно закатилась, и о нем начали забывать, — резко отвечает Ракель. — Вот увидишь, скоро МакКлайф никому не будет нужен. А это сильно ударит по его самолюбию. Заставит усомниться в том, что он такой неотразимый, незаменимый и уникальный.

— Ты прямо-таки хочешь этого.

— Да, хочу! Хочу, чтобы он страдал и однажды остался совершенно один. Так же, как и я – когда все поверили этому ублюдку Саймону.

— Послушай, Ракель…

— МакКлайф никогда не стремился мне помочь и поддержать. Он только лишь делал вид, что ему не все равно на меня и мои проблемы.

— А почему он должен был поддерживать и помогать тебе, когда ты не сделала для него ничего хорошего? Прости, Ракель, но нельзя требовать от человека заботиться о тебе, когда ты сама не готова ради него хоть на какую-то жертву.

— Да не нужна мне его помощь! — сухо бросает Ракель. — Я сама справлюсь со своими проблемами! А он пусть катится к черту и продолжает дальше встречаться с теми крашеными безмозглыми курицами.

Анна ничего не говорит и тихо вздыхает, считая, что Ракель где-то в глубине души все же любит Терренса, раз она так болезненно воспринимает его измену, но решая не продолжать этот разговор.

— Хорошо, как знаешь, — спокойно произносит Анна. — Но все же подумай хорошенько, прежде чем принимать какое-то решение.

— Я уже обо всем подумала, — уверенно отвечает Ракель. — И не собираюсь оставаться с этим человеком. С человеком, который уже успел завести роман с моей бывшей подругой.

— Имеешь в виду Наталию?

— Да… — Ракель медленно поднимается на ноги и швыряет в воду еще один камушек, который подбирает с песка. — Эта мерзавка предала меня. И я никогда не прощу эту змею за это. Никогда.

— Господи, Ракель, как ты вообще могла так плохо о ней подумать? — недоумевает Анна. — Это просто безумие!

— Она предала меня. Предала нашу многолетнюю дружбу из зависти.

— Наталия никогда бы не пошла на то, в чем ты ее обвинила! О чем ты вообще думала, когда пришла к ней домой и заявила об этом?

— Хотя бы о том, что по ее вине Саймон угрожал всем нам. А эта гадюка помогла ему, когда дала этому подонку наши контакты.

— Это ложь! — уверенно возражает Анна. — Наталия никогда и в глаза не видела Саймона и не поступила бы так.

— Но она поступила !

— Ради бога, подруга, не верь Саймону! Он запудрил тебе мозги, а ты веришь ему, как наивная девочка.

— Рингер, конечно, гадюка, но он на многое открыл мне глаза.

— Ладно бы ты поверила, что какой-то малознакомый человек сделал это. Но ты знаешь Наталию с самого детства и прекрасно знаешь, какая она на самом деле. Знаешь, как она любила тебя. Как дорожила вашей дружбой.

— Теперь знаю. Это стерва, которая завидовала мне и мечтала превратить мою жизнь в ад и украсть у меня Терренса.

— Господи, Ракель, это же смешно! Вы столько лет дружили и были не разлей вода, а тут сцепились, как кошка с собакой.

— Спроси свою подружку, что ею двигало.

— Почему, девочки? Почему вы резко превратились из лучших подружек в непримиримых врагов?

Анна качает головой.

— Если бы ты знала, как мне больно знать, что мои подружки разругались между собой и поубивали бы друг друга, если бы встретились, — с жалостью во взгляде добавляет Анна.

— Мне тоже больно, что все так случилось, — устало вздыхает Ракель. — И я совсем не хотела с ней ругаться, потому что считала ее едва ли не единственным человеком, которому могла довериться. Но эта девушка оказалась предательницей. Змеей, которую я по своей глупости пригрела на своей груди.

— Ты несправедлива к ней, Ракель. Саймон наговорил тебе глупостей, а ты, дурочка, поверила ему.

— А иначе я не могу объяснить то, откуда Рингер знает все наши номера и адреса. — Ракель резким движением руки убирает волосы, что попадают ей в лицо. — Вот он и признался, что Рочестер помогла ему отравить мне жизнь.

— Неужели ты ни разу не подумала, что Саймон просто хотел поссорить тебя с ней? — удивляется Анна.

— Нет, не думала.

— А зря! Если бы ты хоть немного подумала обо всем, то не заставила бы Наталию страдать. Ты хоть знаешь, как плохо ей было все это время? Сколько слез она выплакала из-за того, что лучшая подруга назвала ее предательницей, оттаскала ее за волосы и едва ли не наставила ей тумаков.

— Мне все равно, что происходит с этой девушкой. Я не желаю ничего слышать о ней.

— Знаешь, Кэмерон, я скажу тебе больше: Наталия тоже не желает знать тебя и говорит, что ты для нее мертва.

— И конечно же, поливает меня грязью и считает сумасшедшей? Прямо как вы все? Все, кто бросил меня в тяжелый для меня момент!

— После того что ты ей наговорила, неудивительно, что Наталия оскорблена и не хочет даже пытаться говорить с тобой.

— Я и сама не желаю видеть эту мерзавку, — сухо заявляет Ракель.

— Знаешь, я думаю, что вам обеим просто нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя. А потом вы сядете, спокойно поговорите и извинитесь друг перед другом.

— Нет, Анна, этого не случится! — резко отрезает Ракель. — Я никогда не прощу Наталию! Так же, как и не сделаю этого с Терренсом. С которым она наверняка крутила шашни!

— Ракель…

— Эта девчонка все это время сохла по нему и втайне мечтала, чтобы он принадлежал ей. Вот Рочестер был предоставлен шанс. Если она готова терпеть всяких шлюх рядом с этим кобелем, то флаг ей в руки.

— Да не нужен он ей! Для нее Терренс – исключительно хороший друг. Она никогда не была в него влюблена и всегда была очень рада за тебя и него.

— Врунья она! Представляю, как разозлилась эта девчонка, когда МакКлайф выбрал меня, а не ее.

— Поверь мне, подруга, этот человек ее совсем не интересует. Тем более, что она недавно познакомилась с другим мужчиной, который ей очень интересен.

— Пусть ни на что не надеется, — сухо бросает Ракель. — Потому что тот воспользуется ее телом и сбежит, когда ему удастся затащить ее в постель.

— Его не интересует ее тело. Его интересует ее душа. Наталия стала очень счастливой после того как познакомилась с ним, и с удовольствием ходит с ним на прогулку.

— Меня не волнует, как живет эта предательница! — восклицает Ракель, голос которой полон боли, грусти и разочарования. — Пусть идет туда, куда я послала и МакКлайфа!

Анна ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, не скрывая, что ей очень неприятно знать, что две ее лучшие подруги поссорились между собой и не хотят идти на примирение.

— Знаешь, хоть ты повела себя не очень красиво и с Наталией, и с Терренсом, мне все равно жаль тебя, — спокойно признается Анна. — Жаль, что тебе приходиться проходить через все это.

— Как будто я сама рада, — устало вздыхает Ракель.

— Я была бы не против встретиться с тобой и поговорить. Выразить свою поддержку.

— Если ты захочешь, то я с радостью встречу тебя.

— Да, но только не сейчас. Сейчас у меня есть кое-какие дела, которые я должна решить.

— Ладно, я не настаиваю.

— Но помни, что ты всегда можешь позвонить мне, и я радостью с тобой поговорю.

— Спасибо, Анна, — бросает легкую улыбку Ракель, чувствуя подступающие к глазам слезы. — Ты всегда была ко мне очень добра.

— Хочу, чтобы ты знала, что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. И помнила, что ты вовсе не одна. Что у тебя есть люди, которые могут поддержать и утешить тебя.

— Я знаю… В любом случае я справлюсь со всем, что мне приходиться пережить. Не знаю, как. Но я решу эту проблему.

— Дай бог. Я правда хочу, чтобы все разрешилось, а Саймон наконец-то оставил тебя в покое.

— Ах, я как я этого хочу… — Ракель начинает медленным шагом ходить по пляжу. — И хочу наконец-то понять, почему он все это затеял. Что я такого ему сделала, раз Рингер так хочет свести меня с ума.

— Мы все хотим это знать, — тяжело вздыхает Анна. — Но увы, только сам Саймон может ответить на этот вопрос.

— Рано или поздно он расскажет всю правду. Хотя я клянусь, что не знала его до того, как он появился в моей жизни.

— Я знаю, милая.

— И на этот раз я не стану его жалеть и заставлю ответить за все, что он сделал, — уверенно заявляет Ракель. — Саймон заплатит за то, что по его вине я потеряла всех, кого люблю, и осталась совсем одна.

— Нет, Ракель, ты вовсе не одна. У тебя есть я. И не забывай про свою семью.

— Да, Анна, я знаю, — бросает легкую улыбку Ракель. — Знаю, что мои дедушка с тетей никогда не предадут меня. Даже если они буквально принуждали меня к замужеству, я знаю, что эти люди желают мне счастья.

— Уж они-то ни за что не поверят этому проходимцу и будут на твоей стороне. Ибо знают тебя как облупленную.

— Я знаю…

— Кстати… — Анна замолкает на пару секунд и тихо вздыхает. — Ты… Прости меня за то, что я бросила тебя в трудную минуту и поверила, что у тебя якобы есть проблемы с психикой.

— Все в порядке, Анна, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Не думай об этом.

— Мне действительно очень жаль, что я струсила и перестала общаться с тобой из-за страха пострадать… Это было некрасиво с моей стороны. Мне стыдно, что я так с тобой поступила.

— Да, мне обидно, что ты бросила меня, но я все понимаю.

— Скажи, что ты по-прежнему считаешь меня своей подругой, чтобы я успокоилась и перестала мучить себя. Я все еще твоя подруга? Да?

— Конечно, милая моя, — уверенно произносит Ракель. — Какие могут быть вопросы.

— Я уже несколько дней не могу отделаться от чувства вины перед тобой.

— Не надо ни в чем винить себя. Мы с тобой уж точно не ругались. И я совсем этого не хочу.

— Значит, мы все еще близки?

— Конечно. Мы с тобой по-прежнему подруги. И надеюсь, что всегда ими будем.

— О, боже… — Анна выдыхает с огромным облегчением. — Спасибо большое, дорогая. Спасибо… Ты не представляешь, от какого груза ты только что меня избавила.

— Все хорошо, подружка, не беспокойся… — скромно улыбается Ракель. — Я все еще люблю тебя и желаю тебе всего самого наилучшего.

— Спасибо… Я тоже тебя люблю.

Ракель улыбается намного шире, пару секунд ничего не говоря.

— Кстати, а что ты собираешься делать после того как все твои проблемы разрешатся? — интересуется Анна.

— Не знаю, если честно, — пожимает плечами Ракель. — Я не думала об этом… Хотя точно знаю, что в моей жизни не будет места для МакКлайфа после того как Саймон оставит меня в покое.

— Понятно…

— Пусть сначала все разрешится, а потом я уже думать над тем, что делать дальше.

— Думаю, это правильно.

— И я хочу верить, что моя жизнь станет лучше, когда все это закончится. Черная полоса не может длиться вечно. Однажды наступит тот день, когда я смогу сказать, что все мои беды наконец-то закончились.

— Думаешь, ты справишься?

— Я должна. Как бы тяжело мне ни было, надо идти до самого конца. Должна оставаться сильной. Да у меня и нет иного выбора. Я могу только идти вперед. Или же просто ждать, когда Саймон захочет поквитаться со мной и скажет, что мне нужно сделать.

— Да поможет тебе Бог.

— Аминь, подруга.

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, которую затем нарушает Анна:

— Э-э-э, ладно, мне надо идти… Хочу позвонить своему парню и поговорить с ним кое о чем.

— Хорошо, не буду задерживать, — пожимает плечами Ракель. — Спасибо, что позвонила мне. Мне стало намного легче после разговора с тобой.

— Рада, что смогла помочь. И тебе спасибо, что не обиделась на меня.

— Как будешь готова встретиться где-нибудь, дай мне знать.

— Обязательно. Я позвоню тебе или отправлю сообщение.

— Договорились.

— Не скучай там! И помни, что у тебя все будет хорошо.

— Надеюсь, подруга. Надеюсь.

— Ну ладно, я пошла. Пока, Ракель.

— Пока, Анна.

Чувствуя небольшое облегчение на душе, Ракель заканчивает разговор с Анной, кладет телефон в карман и продолжает медленно гулять вдоль берега по пляжу. А в какой-то момент она вдруг задумывается о своем будущем. О том, что будет делать после того как Саймон оставит ее в покое.

«Анна заставила меня призадуматься… — медленно шагая по пляжу и наблюдая за морским прибоем, думает Ракель. — Что мне делать, когда все это наконец-то закончится? Что я буду делать? После того как я рассталась с МакКлайфом… После того как Саймон получит по заслугам…»

Ракель тяжело вздыхает.

«Однако я точно знаю, что вряд ли смогу остаться здесь, — думает Ракель. — Мне вдруг захотелось переехать в другой город. В более спокойное местечко… Туда, где я могла бы почувствовать себя спокойно… Могу даже рассмотреть возможность вернуться в свой родной Кингстон. Я и так часто бываю там, когда хочу съездить на кладбище к могилам мамы и папы. Но можно подумать о том, чтобы переехать туда навсегда.»

Ракель снова тяжело вздыхает, в какой-то момент начав задумываться о желании оставить карьеру модели.

« Возможно, я могу подумать о завершении карьеры модели, — думает Ракель. — Подумать о том, чтобы начать жить спокойной жизнью. Ну а что? Хоть я и работала как проклятая в последние несколько месяцев, в карьере возник какой-то застой. Такое чувство, что люди стали забывать меня. Или я стала раздражать их… Ведь я засветилась где только можно. Так что… Я могла бы прекратить все эти съемки и заняться чем-то другим. Правда не знаю, чем. Не знаю, чем бы я могла заниматься, если бы оставила модельный бизнес. »

Ракель обнимает себя обеими руками.

« Если я и решу это сделать, то мне придется выйти в свет и объявить всем эту новость, — думает Ракель. — Придется дать понять, что мне это больше неинтересно, и я хочу пожить спокойно.Все они должны знать, что случится с карьерой Ракель Кэмерон в будущем. Так же, как и все те, кто работал со мной, работает и хотел бы работать. »

Ракель тяжело вздыхает и продолжает прогуливаться по всему пляжу, думая о чем-то своем с грустью во взгляде и наблюдая за тем, как волнуется океан. А спустя какое-то время девушка внезапно чувствует подступающую к горлу тошноту, а ее саму начинает буквально выворачивать наизнанку от резких болей в желудке.

— О, черт, опять… — устало стонет Ракель и присаживается на песок. — Мне опять плохо… Опять живот болит… Как будто еще сильнее… Ох… Да еще и тошнит… Ар-р-р… Боже мой…

Ракель на пару секунд прикрывает глаза и начинает медленно и глубоко дышать с надеждой, что ей это поможет.

— Неужели на меня и правда так плохо влияет стресс? — задается вопросом Ракель и чувствует, как у нее слегка закружилась голова. — Неужели мне надо перестать постоянно об этом думать? И лучше питаться… В последнее время я ведь практически ничего не ем… Не хочу… Не лезет…

А поскольку Ракель никак не может справиться со своим состоянием, то она понимает, что начинает слишком часто дышать, а ладони резко вспотели. Ее сердце вдруг начинает биться в разы чаще, а сама девушка вдруг становится одержимой необъяснимым чувством какой-то паники. Все тело начинает слегка трястись не то от холода, не то из-за навязчивого страха.

— Черт, что со мной происходит? — тихо задается вопросом Ракель, изо всех пытаясь хоть как-то взять себя в руки и ровно дышать, чтобы успокоиться и не позволять страху овладеть ею. — Мне страшно… Меня трясет… Господи… Господи…

Ракель проводит обеими руками по своему резко побледневшему лицу, все больше начиная верить, что ей будто бы не хватает воздуха. Как будто бы ее что-то душит. Как будто она вот-вот прочистит желудок. В ней просыпается какое-то чувство отчаяния, что заставляет ее испытывать острое желание пустить слезу, которому брюнетка поддается. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного и поэтому испытывает еще большую панику. Страх перед тем, что ей неизвестно. Страх, что заставляет ее думать, что она задыхается и запросто могла бы лишиться чувств прямо здесь, на этом пляже, где никто никогда не бывает.

Впрочем, Ракель так или иначе держит ситуацию под контролем и справляется с волной паники, что внезапно накатила на нее. Да, ей приходиться приложить какие-то определенные усилия. Но она находит в себе силы немного успокоиться и вскоре начинает чувствовать себя намного лучше. Все неприятные симптомы отступают, а мысли становятся яснее.

А подождав еще некоторое время, набрав в легкие побольше свежего воздуха и понаблюдав за океаном, шум которого также благотворно влияет на ее мысли, Ракель решает вернуться домой к своему дедушке Фредерику с мыслью, что все придет в норму, если она немного поспит и хотя бы во сне сможет не думать о Саймоне. Так что девушка медленно поднимается на ноги и довольно быстро покидает этот пляж, недалеко от которого стоит ее автомобиль. Садится за руль, заводит мотор и выезжает на дорогу, на которой пока что нет ни единого транспортного средства.