Ракель с легкой улыбкой собирается встать и все-таки спуститься вниз, чтобы попросить служанок подать ужин. Только вот Терренс на настроен на завершение столь короткого разговора и рассчитывает на что-то большее.
— Эй, ну куда-то все время убегаешь? — с грустью во взгляде спрашивает Терренс, мягко взяв Ракель за запястье и притянув ее к себе. — Давай немного побудем вместе…
— Я не могу, Терренс, — отнекивается Ракель, пытаясь мягко вырваться руку из хватки Терренса, и бросает мимолетную улыбку. — Мне завтра рано вставать. Я должна лечь спать пораньше.
— Ты все время это говоришь и говоришь, что у тебя работа, — уверенно отмечает Терренс. — Давай проведем вместе хотя бы часик. Я уже не помню, когда мы в последний раз мы о чем-то болтали или что-то делали вместе.
— Я знаю, но мне правда надо… Я быстро поужинаю, приму душ и пойду спать. А утром встану пораньше, решу, что надеть, и выберу прическу с макияжем.
— У тебя и так будет достаточно времени на все это, не переживай.
— Да, но…
— Ну давай же… Иди ко мне, красавица…
Терренс берет Ракель за оба запястья и усаживает ее к нему на колени, пока лицо девушки становится еще более грустным, и она выглядит так, будто не в восторге от компании мужчины и стремится убежать от него.
— Ну, Терренс, давай как-нибудь потом… — устало вздыхает Ракель, пытаясь встать и мягко оттолкнуть Терренса от себя. — Пожалуйста…
— Милая, ну что с тобой происходит? — с грустью во взгляде недоумевает Терренс, обняв Ракель за талию обеими руками, и мягко целует ее в щеку. — Почему ты в последнее время избегаешь меня? Чем я тебя обидел?
— Ничем. Все хорошо.
— Разве тебе совсем не хочется немного пошалить и уделить мне внимание? Я ведь очень сильно скучаю по тебе, пока нахожусь вдали от тебя целыми днями…
— Поверь, я тоже очень скучаю по тебе, пока работаю где-нибудь на съемках или нахожусь дома, — выдавливает из себя улыбку Ракель, погладив Терренса по щеке. — Но сейчас я слишком устала и хочу выспаться перед завтрашним днем.
— Неужели ты сегодня не спала? У тебя ведь был свободный день, и ты могла хорошенько отдохнуть. Я даже специально освободился пораньше, чтобы впервые за долгое время побыть с тобой. Надеялся, что нам удастся полежать вместе, поговорить…
— Я знаю, но…
— Ну хватит, Ракель, перестань отнекиваться…
Терренс легким движением убирает волосы с плеча Ракель, нежно целует его и оставляет еще один на ее шее, по изгибу которой он нежно проводит пальцем.
— Просто доверься мне, а я сделаю все, чтобы ты расслабилась и забыла о своей усталости.
В этот момент одна из рук Терренса проходит по изгибу талии Ракель, ненадолго остается на бедре, которое он нежно поглаживает, а потом плавно спускается ниже, проведя ладонью по всей ее ноге и мягко лаская ей колено. Только вот девушка совсем не настроена на то, чтобы заниматься тем, что хотел бы сделать мужчина…
— Терренс, давай мы потом этим займемся… — устало говорит Ракель, мягко отстраняясь от Терренса, когда он хочет поцеловать ее в шею. — У меня завтра очень важный день…
— Неужели ты не можешь уделить мне хотя бы один часик? — более низким голосом спрашивает Терренс, одной рукой мягко гладя Ракель по щеке, а другую запустив под ее кофточку и гладя по спине. — Почему ты все время убегаешь от меня и не хочешь оставаться со мной как можно дольше?
— Я не бегу от тебя… Просто у меня очень много работы, и я жутко устаю каждый день.
— Пожалуйста, Ракель…
— Послушай, Терренс… — Ракель мягко гладит Терренса по щеке. — Обещаю, что когда у меня будет свободное время, я обязательно уделю тебе все свое внимание.
— А я хочу твоего внимания прямо сейчас! И я добьюсь своего, если ты забудешь о работе хотя бы на некоторое время и подумаешь обо мне.
— Я не могу… У меня завтра…
— Расслабься, милая, — мягко прикладывает палец к губам Ракель Терренс. — Я знаю, как помочь тебе избавиться от усталости… Доверься мне, а я все сделаю.
Будучи игриво настроенным, Терренс оставляет несколько милых поцелуев на шее Ракель, носом щекочется об нее и не отказывается от соблазна нежнейшим образом поцеловать ей ключицы и место за ее ухом, которое он слегка прикусывает. А параллельно с этим его рука снова возвращается к ее бедру и затем нежно наглаживает ей одну из ягодиц. Хоть девушке все это нравится, что-то ее сдерживает и не дает ей полностью расслабиться и получить абсолютное удовольствие.
— Пожалуйста, Терренс, не надо… — устало стонет Ракель. — Я не хочу…
— Я же говорю тебе, расслабься, и ты почувствуешь себя лучше, — все еще продолжая уговаривать Ракель уделить ему немного внимания, тихо просит Терренс, мягко берет ее подбородок, поворачивает ее лицо к себе и большим пальцем нежно проводит ее губам. — Иди ко мне…
Терренс дарит Ракель продолжительный поцелуй в губы, одной рукой гладя ей лицо, а второй – волосы, но позже переместив одну из них на ее живот, который он нежно гладит. Девушка продолжает выглядеть так, будто ей не слишком комфортно находиться с этим человеком, хотя и не сопротивляется его поцелую, на который отвечает с большой неохотой. А мужчина хоть и понимает, что она будто охладела к нему, он все же хочет сделать вид, что ничего не происходит, стараясь сделать все, чтобы побыть с ней наедине и хоть как-то спасти их отношения, что стали немного хуже в последнее время. Только вот она не хочет соглашаться на это и как будто любит свою работу модели намного больше своего собственного парня.
— Ты все еще очень зажата… — разрывает поцелуй Терренс и оставляет несколько поцелуев у Ракель на шее, которые все равно оставляют ее равнодушными, несмотря на то, что раньше они заводили ее за считанные минуты. — Раньше ты такая не была…
— Терренс, пожалуйста…
— Но ничего, я тебе помогу… Можешь даже ничего не делать. Я сам все сделаю… Тебе надо только лишь расслабиться.
Терренс снова целует Ракель в губы и вкладывает в этот поцелуй всю свою любовь, которую хочет подарить любимой девушке, придерживая заднюю часть ее шеи. Параллельно его свободная рука скользит по изгибам ее талии, расстегивает пару пуговиц на ее кофточке от пижамы, которая сейчас на ней надета, и нежно гладит представшее перед его взором глубокое декольте. Однако даже невероятно приятное тепло не заставляет – или она этого по каким-то причинам не показывает – девушку расслабиться, и она продолжает пустым взглядом смотреть на своего возлюбленного, хотя уже и не сопротивляется его попыткам приласкать ее.
— А почему у тебя такие грустные глаза? — низким голосом спрашивает Терренс, погладив Ракель по щеке, пока он смотрит в ее глаза, которые раньше казались такими счастливыми, но сейчас кажущиеся абсолютно безжизненными. — И даже не хочешь улыбаться…
— Я устала… — без эмоций произносит Ракель.
— Понимаю… Ну ничего, сейчас это пройдет, и ты повеселеешь.
Терренс на некоторое время зарывает лицо в изгибе шеи Ракель и покрывает его нежными и волнительными поцелуями с надеждой, что это безумно понравится девушке, и она наконец расслабится и перестанет быть такой несчастной. И тот факт, что она перестала противиться, для него означает уже очень многое, и он не сомневается в том, что находится на правильном пути.
А чем дальше, тем больше мужчина раскрепощается и добавляет больше давления и страсти в свои действия. Например, через некоторое время Терренс одним движением пересаживает Ракель на кровать и легонько подталкивает ее, чтобы она легла, после чего сам возвышается над ней, удерживая вес на руках, дарит еще один более страстный поцелуй в губы и спускается к передней части ее шеи, которую также целует с огромным удовольствием.
Но даже несмотря на все эти действия, которые когда-то давно запросто сводили ее с ума, девушка все равно не получает удовольствие и даже не пытается как-то приласкать мужчину, будучи совсем не настроенной развлекаться с ним. Он ей вовсе не противен, но у нее уже нет такого сильного притяжения к нему. На данный момент ее собственный возлюбленный ей абсолютно безразличен. А вот Терренс чувствует все большее возбуждение от каждого поцелуя и ласки той, что обладает чем-то, что напрочь сносит ему голову и заставляет сходить по ней с ума.
— О черт, ты сводишь меня с ума… — с немного затрудненным дыханием говорит Терренс, покрывая поцелуями ключицы Ракель и ее грудь, что выглядывает из-под обтягивающей майки на тонких лямках.
— Терренс, пожалуйста… — устало произносит Ракель.
— Я хочу тебя… Прямо сейчас…
Терренс снова одаривает равнодушную к его действиям Ракель поцелуем в губы, начав медленно водить рукой по ее животу после того как он расстегивает все пуговицы на ее кофточке, чуть задрав ее майку и дотронувшись до ее невероятно нежной кожи в этом столько красивом месте. Вот его пальцы уже доходят до ее груди и нежно сжимают ее в руках и снова скользят по ее животу вверх-вниз несколько раз. А чуть позже мужчина немного отстраняется и снимает с себя свою куртку, в которой ходил по улице, и откидывает ее в сторону, после чего он щедро покрывает поцелуями всю ее шею и некоторые места на ее животе, по которому также проводит своими губами.
И когда Терренс слегка ослабляет ремень на своих джинсах и расстегивает пару пуговиц на своей рубашке, Ракель догадывается, что будет дальше, если она так и будет молчать и просто лежать на кровати. Так что как только мужчина приближается к ней для очередного поцелуя и нежнейшей ласки, девушка резко садится, мягко отталкивая его от себя.
— Нет-нет-нет, остановись… — неуверенно произносит Ракель. — Я не хочу этого… Сейчас… Нет …
— Но в чем дело? — с широко распахнутыми глазами разводит руками Терренс. — Такое впечатление, что я причинил тебе боль, и ты поэтому начала бояться меня как огня!
— О, нет, ты не делал мне больно, нет… — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Просто сейчас я не хочу этим заниматься… Как-нибудь потом… Я устала …
— Но ты ведь постоянно так говоришь! Что я такого сделал, раз ты не подпускаешь меня к себе и стала ко мне равнодушной?
— Ничего, Терренс, ничего… Просто я очень устала… Прости…
— Пожалуйста, Ракель…
— Обещаю, я сделаю это, когда мне станет лучше. Когда я буду не такой усталой…
— Когда именно? — чуть громче недоумевает Терренс. — Ты ведь все время работаешь и почти не бываешь дома! А если у тебя и есть свободные дни, ты отнекиваешься от идеи совместного времяпрепровождения.
— Я отдыхаю и прихожу в себя.
— Мне не нравится это, Ракель. Совсем не нравится… И я не понимаю, что происходит.
— Прошу тебя, дорогой, не настаивай, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Мне тоже не нравится, что мы так мало времени проводим вместе. Но, к сожалению, у нас с тобой очень много работы. Мы жутко устаем и думаем только о том, чтобы уснуть, когда возвращаемся домой…
— Если бы ты хотела, то могла бы перенести некоторые свои съемки и встречи на другой день и освободить хотя бы пару часов для того, чтобы хорошо отдохнуть и побыть со мной, — хмуро говорит Терренс.
Обидевшись на очередной отказ Ракель немного расслабиться и провести время вместе с ним, Терренс переводит хмурый взгляд на окно и скрещивает руки на груди. Девушка же нервно сглатывает, с грустью во взгляде смотря на мужчину пару секунд, подвигается поближе к нему и мягко берет его за плечи с желанием как-то загладить вину.
— Ну не сердись, Терренс, прошу тебя… — с грустью во взгляде просит Ракель. — Войди в мое положение. У меня ведь очень много работы, которую я никак не могу перенести. Все уже обговорено и запланировано. Я не могу все отменить и послать всех к черту.
— Такое чувство, будто я тебе уже вообще не нужен, — низким голосом заявляет Терренс, рассматривая свои руки. — Будто наши отношения – для тебя всего лишь какая-то формальность. Галочка, которую ты поставила для того, чтобы кому-то что-то доказать и показать. Ты все время кому-то что-то доказываешь.
— Милый…
— Ты стала другой . Ты совсем не обращаешь на меня внимания. Только и думаешь о работе и ездишь с одной съемки на другую. А обо мне ты даже не хочешь думать. Не хочешь сделать мне приятно. Не хочешь просто поговорить со мной. Порадоваться за меня. Напомнить о том, что я все еще нужен тебе.
— Нет, это не так! Я всегда думаю о тебе, когда мы находимся вдали. Всегда задаюсь вопросом, чем ты занят, и как твои успехи.
— Нет, Ракель, ты обо мне не думаешь.
— Пожалуйста…
— Я перестал существовать для тебя. Я – тень . Невидимка. Как будто меня рядом с тобой нет. Причем, уже долгое время. Из-за этого я все больше начинаю чувствовать себя одиноко.
— Терренс…
— Может, нам вообще не стоило съезжаться? Может, стоило оставить все как есть? А может, мы совершили ошибку, начав встречаться? Может, стоило все закончить после пары встреч?
— Пожалуйста, пойми меня…
— Мне совсем это не нравится, Ракель. Не нравится, что ты все время от меня бегаешь. Не нравится, что мы вынуждены строить из себя идеальную пару на публике, на самом деле не будучи такой.
— Я не считаю, что между нами все плохо. Мы с тобой очень хорошо живем. Не ругаемся и умеем договариваться.
— Ты не считаешь, а я – да!
— Обещаю, я обязательно найду пару свободных часов в своем графике и проведу их с тобой. И сделаю для тебя все, что ты захочешь…
— Что-то в последнее время ты не слишком к этому стремишься. Ты специально строишь свой график работы так, чтобы в нем не было времени для меня.
— Ну, Терренс…
— Такое чувство, будто я требую невозможного. Хотя мне всего лишь хочется пойти куда-нибудь с тобой. Поговорить. Поделиться своими чувствами. Пообниматься. Получить от тебя немного внимания. Не забывать о том, что рядом со мной есть любимый человек.
— Я тоже об этом мечтаю.
— Разве плохо, когда влюбленные ходят на свидания, целуются и обнимаются? Плохо, когда они о чем-то разговаривают? Когда они проводят время вместе! Можно же просто поваляться на диване и посмотреть кино с попкорном в руках!
— Нет, вовсе нет…
— Я не хочу ругаться с тобой из-за этого и чего-либо, — хмуро говорит Терренс. — Но порой мне кажется, что ты реально этого хочешь и специально игнорируешь меня. Специально хочешь спровоцировать скандал.
— Я не игнорирую тебя…
— Тебя вообще не интересует все, что касается меня.
— Нет, Терренс, это не так!
— Я как будто разговариваю со стеной. Вот кому я рассказывал про контракт с лейблом? А? Кому? С кем я делился своей радостью? С надеждой, что меня поддержат! Что за меня порадуются!
— Ну хорошо… Хочешь мы с тобой поговорим о чем-нибудь прямо сейчас? Вот спроси меня о чем-нибудь, и я тебе отвечу.
— Как будто тебе будет интересно разговаривать со мной… Зная, что от близости ты наотрез отказываешься…
— Я вот могу рассказать тебе о том, как прошли мои вчерашние съемки. Хочешь расскажу один забавный случай, который произошел с одной моделью, с которой я снималась?
— Нет, — без эмоций говорит Терренс, не проявляя никакого интереса к делам Ракель, поскольку она не интересуется им. — Не надо. Мне неинтересно .
— Нет-нет, тебе понравится, — с легкой улыбкой обещает Ракель. — Я обещаю.
— Меня это не волнует.
— Нет, ты послушай…
— Я же сказал, мне все равно, что там с тобой произошло! — чуть громче бросает Терренс.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Но…
— Лучше расскажи про сегодняшний день. Кристиана сказала мне, что сегодня у нас дома были гости…
— Э-э-э… — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Да, это так… Сегодня в обед…
— И кто это был?
— Наталия.
— Правда? — удивленно переспрашивает Терренс и с легкой улыбкой поворачивается лицом к Ракель, решив, что ему интереснее больше поговорить о Наталии, чем о своей девушке и ее успехах. — Неужели она объявилась?
— Да. Я немного поговорила с ней, а потом она уехала домой. Не стала оставаться на обед, когда я ей предложила.
— Ух ты… Несколько месяцев мы ничего не знали о ней, а теперь она неожиданно нашлась.
— Я и сама не ожидала ее приезда. Хотя вспоминала о ней за некоторое время до того, как она позвонила в дверь.
— Интересно, что же с ней произошло, раз Наталия так неожиданно пропадала на такое долгое время? — слегка хмурится Терренс. — Она ничего не сказала?
— Оказалось, что Наталия уехала к своей бабушке в Мехико вместе с родителями, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Это произошло почти сразу же после того как мы съехались.
— В Мексику? Ее бабушка разве живет там?
— Да. Вышла замуж за мексиканца много лет назад и переехала туда.
— Вот как…
— Они поехали туда по причине. Произошла одна ужасная ситуация…
— Правда? А что произошло?
— Ее бабушка серьезно заболела.
— Заболела? Но чем?
— У нее обнаружили рак.
— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Бабушка Наталии больна раком?
— Да. Именно поэтому Наталии и ее родителям пришлось срочно уехать на несколько месяцев и никому ничего не сказать.
— Ничего себе…
— Наталия и ее отец вернулась домой только сейчас, но возможно, что она снова уедет уже через несколько дней, ибо они не хотят оставлять маму и бабушку моей подружки одних.
— Надо же… — Терренс качает головой, искренне сочувствуя горю, которое произошло с бабушкой Наталии. — Но почему она хотя бы раз не написала нам в соц. сетях или позвонила по видеосвязи?
— Она хотела написать, но не могла… — тихо отвечает Ракель. — Не знаю… Может, не хотела разговаривать с кем-то… Или ей было некогда… Кто знает.
— Ну раз так, то было бы некрасиво обижаться на нее из-за того, что она резко оборвала с нами связи.
— Я вовсе не злюсь на нее, ведь эта причина достаточно уважительная. В этом случае я могу только лишь посочувствовать ей…
— Надеюсь, что скоро все обойдется. Родители у Наталии не такие уж и бедные, и они могут позволить себе любое лечение. Хотя и стоит признать, что деньги не всегда могут спасти чью-то жизнь.
— Ты прав… — Ракель тихо вздыхает, посмотрев в сторону. — Но если ее бабушка умрет, для Наталии это будет сильный удар. Она всегда была очень привязана к этой женщине и обожает ее… И говорит, что мечтает увидеть ее на своей свадьбе, когда встретит хорошего мужчину.
— Надо как-нибудь позвонить ей, проявить сочувствие и дать понять, что мы всегда поможем, если сможем.
— Да, думаю, поддержка близких людей ей сейчас очень необходима… Я уже дала ей понять, что готова помочь всем, что смогу сделать.
— Я тоже… Тоже готов…
Терренс на пару секунд о чем-то задумывается с грустью во взгляде, на мгновение переведя взгляд на окно.
— А она тебе больше ничего не рассказала? — уточняет Терренс. — Кроме болезни ее бабушки…
— Да нет, больше ничего особенного она не сказала, — пожимает плечами Ракель. — Хотя… Наталия сказала, что мне нужно немного отдохнуть. Она считает, что я типа слишком много работала, и мне пора сделать небольшой перерыв.
— Отдохнуть? Почему же она так решила?
— Наталия так решила, потому что считает, что я выгляжу очень уставшей.
— Вот как…
— И кстати, Кристиана сегодня сказала мне почти то же самое… Конечно, она сказала это не слово в слово, но смысл все равно был один и тот же. Я устала. Мне надо отдохнуть.
— Уставшей? — Терренс повнимательнее присматривается к Ракель и слегка хмурится. — А знаешь, Ракель, я с ними абсолютно согласен . Честно говоря, выглядишь ты и правда уставшей…
— Что?
— Хотя буду честен, я заметил это только сейчас… Раньше у меня… Не было времени этого заметить.
— О боже мой…
— Слушай, может быть, тебе действительно стоит сделать небольшой перерыв и отдохнуть?
— Ар-р-р, как будто все сговорились у меня за спиной, — закатив глаза и медленно выдохнув, хмуро произносит Ракель. — Я же уже сказала, что пока что мне не нужен отдых, и я прекрасно себя чувствую. И буду работать до тех пор, пока у меня будут силы и желание.
— Ну знаешь, мне кажется, что хотя бы пару неделек тебе точно стоило отдохнуть.
— Не вижу смысла.
— Смотри, Ракель, а то гримерам придется часами замазывать твои круги под глазами и делать все, чтобы твое лицо выглядело свежим и отдохнувшим.
— Именно поэтому я всегда стараюсь ложиться пораньше, — слегка улыбается Ракель. — Благодаря этому мое лицо выглядит нормально, а с косметикой становится еще лучше.
— В любом случае я бы не стал игнорировать то, что сказало тебе уже много людей. Подумай о паре недель отдыха. Тебе это пойдет только на пользу.
— Я превосходно себя чувствую и буду работать до тех пор, пока у меня есть силы, — твердо заявляет Ракель. — И сама решу, когда мне стоит остановиться.
— Ну ладно-ладно, поступай как знаешь, — пожав плечами, устало вздыхает Терренс. — Я не собираюсь отговаривать тебя… Дело твое…
Терренс решает не продолжать этот спор, ибо прекрасно понимает, что Ракель всегда будет стоять на своем. Хотя на самом деле его не очень беспокоят желание девушки работать до изнеможения, ее усталый вид и безразличие ко всему. Мужчина уверен, что раз ее не так сильно волнуют его дела, и она так или иначе охладела к нему, то и он не считает нужным переживать за нее.
— Но имей в виду, что тебя и так все знают, и тебе не нужно работать с устроенной силой, чтобы чего-то добиться, — без эмоций добавляет Терренс. — Ты полтора года работала, не покладая рук! И мне кажется, ты добилась столько всего, столько не добиваются за долгие годы самые известные модели или актеры.
— Может быть.
— С тех пор, как ты восстановила свое честное и доброе имя, оно упоминается практически в каждой светской хронике. И никто даже не вспоминает о скандале с клеветой Саймона Рингера. Тебя боготворят и считают примером для подражания, а еще ты получаешь кучу предложений о работе. А за тебя, за возможность поработать с тобой, в буквальном смысле дерутся. Потому что люди мечтают получить номер журнала с твоей фотографией на обложке или сделать тебя одной из манекенщиц на модном шоу.
— Да, я знаю, — дружелюбно отвечает Ракель.
— Никто ведь не хочет, чтобы тебя увезли со съемок в больницу с сильным истощением организма. А если ты продолжишь в том же духе, то так все и будет.
— Большое спасибо за заботу, Терренс, но когда я захочу этого, то непременно сделаю это. Обещаю …
— Хорошо, думаю, ты знаешь, что делаешь. Ты – взрослая девушка и можешь сама решать, что тебе делать. Я не буду вмешиваться.
— Спасибо за понимание… — Ракель замолкает на пару секунд, а потом тихо прочищает горло и заправляет прядь волос за ухо. — Ладно, пожалуй, я пойду попрошу, чтобы мне приготовили ужин. Поем, приму душ и пойду спать…
— А ты разве не хочешь послушать, как я проходил то прослушивание? — без эмоций интересуется Терренс.
— Э-э-э, нет, давай поговорим об этом в другой раз.
— Не хочешь узнать даже самое главное?
— Нет…
— Ну ладно… Не хочешь… Не надо…
— Прости, но я должна идти. Завтра мне надо рано вставать. Я должна сделать еще кучу дел до того, как я отправлюсь на встречу.
Ракель спешно покидает комнату и закрывает за собой дверь, пока Терренс провожает ее грустным взглядом и тихо вздыхает, когда он остается один. Несмотря на усердные попытки спасти свои отношения, которые в последнее время стали хуже, мужчина уже перестал чувствовать себя счастливым с девушкой, которой стало наплевать на него и его чувства. Какое-то время все было просто замечательно, но как только он съехался с возлюбленной, так ситуация изменилась в худшую сторону. И Терренс понятия не имеет, что такого ужасного сделал, раз, казалось бы, идеальные отношения вдруг начали становиться хуже. Поэтому мужчине только и остается сидеть в комнате и задаваться вопросом, почему все так происходит, и действительно ли было правильно начать встречаться с Ракель, которая, кажется, только лишь делает вид, что любит его, и на самом деле одержима своей карьерой.
***
Время уже позднее, чтобы куда-то выходить, поэтому все остаются у себя дома. Наталия уже давно вернулась к себе домой и отправилась в свою комнату, решив немного разобраться в своих вещах. Какое-то время покопавшись в том, что находится в ее просторной комнате, Наталия находит какие-то детские фотографии. Девушка присаживается на кровать и начинает с интересом рассматривать каждую из них.
Спустя какое-то время блондинка находит фото, на котором она позирует вместе со своими одноклассниками на школьной фотографии. В то время она еще училась в совершенно другой школе и не знала Ракель. И не представляла, что в будущем сможет встретить ту, что станет ее лучшей подругой. Смотря на это фото, Наталия признается самой себе, что очень хотела бы встретиться с теми, с кем она когда-то училась, поскольку была с ними очень дружна в те старые времена.
— Ах, как же я скучаю по вам, ребята, — с грустью во взгляде тихо говорит Наталия. — Так жаль, что мне пришлось расстаться с вами. Хотя я бы с радостью с вами встретилась где-нибудь. Мы бы обсудили то, как изменилась наша жизнь за все это время.
Наталия тяжело вздыхает.
— Жаль, что это уже невозможно, ведь все происходило так далеко отсюда… — тихо добавляет Наталия. — В Кингстоне… Где я уже сто лет не была…
Наталия откладывает это фото в сторону, а затем находит фотографию, на которой девушка позирует с одноклассниками, с которыми училась и с Ракель. Эта фотография тоже общая. Здесь Наталия находится в самом центре этого снимка. Эта девочка с белокурыми локонами по плечи выглядит довольно примечательной. В то время она ярко выделялась среди своих сверстников своей миловидной и очень запоминающейся внешностью и высоким ростом. Даже девочка, которая стоит на снимке рядом с ней и считалась негласной королевой едва ли не всей школы, не кажется такой уж запоминающейся, как обладательница роскошных золотистых волос, которым определенно завидовали многие девочки.
А вот Ракель на фото практически невозможно найти сразу же, так как она стоит с самого краю. Кроме того, эта девочка выглядит несчастной и забитой. Вряд ли бы кто-то поверил, что она могла бы так сильно измениться и стать всемирно известной моделью, о которой мечтают все мужчины. Возможно, кто бы даже громко рассмеялся, ибо не поверил бы, что такое вообще может быть. Что такая невзрачная и далеко не самая красивая девочка могла бы стать такой привлекательной и уверенной в себе. Посмотрев на эту фотографию, Наталия тут же вспоминает о Ракель. О том, кем она была… О том, кем она стала… Как же сильно изменилась эта девочка, изображенная на фото… Из невзрачной и неприметной девочки она превратилась в уверенную в себе красавицу, которой подражают многие девушки. Кто бы мог подумать, что все так случится так, что люди начали бы боготворить ту, которую в детстве считали замухрышкой…
«До сих пор не могу понять, за что ее так ненавидели, — слегка прикусив губу, недоумевает Наталия. — Ракель никому не сделала ничего плохого! Да и никогда такого не было, чтобы эта девочка кого-то обидела. Моя подружка всегда была очень доброй и хорошей. Неужели они все ей просто завидовали? А может быть, прекрасно понимали, что Ракель может много добиться с помощью своего твердого характера? Что она докажет всем, что и гадкий утенок может стать прекрасным лебедем! Или они так сильно ненавидели ее и считали своим врагом ни за что?»
Наталия вздыхает с грустью во взгляде.
«Слава богу, она прошла через весь этот ад и сумела измениться и сделать свою жизнь лучше, — думает Наталия и слегка улыбается. — Наверное… Ракель вряд бы получила все, что хотела, если бы у нее не было столь твердого характера… Если бы она так и осталась пугливой, неуверенной в себе девочкой.»
Наталия еще пару секунд рассматривает изображенную на фотографии Ракель.
«Хотя меня иногда преследует чувство, будто она сделала все это назло своим недругам, — думает Наталия. — Моя подружка хотела доказать им, что она не такая бестолковая и бездарная, как они думали. »
Наталия качает головой.
« Но вопрос в том, принесло ли ей это счастье? — задается вопросом Наталия. — Счастлива ли она иметь то, что у нее есть? Может, на самом деле ей все это не нужно, но Кэмерон хочет и дальше продолжать доказывать всем, что она чего-то стоит. Что люди ошибались, когда так оскорбляли и унижали ее и говорили, что она никогда не сможет чего-то добиться.»
Наталия на секунду бросает короткий взгляд на окно.
«Неужели Ракель так усердно работает только ради того, чтобы все поняли, что она чего-то стоит? — недоумевает Наталия. — Что она уже не та маленькая пугливая, неуверенная в себе девочка, которая боялась и слова сказать против того стада, что постоянно унижало ее. Унижало лишь за то, что она… Что она просто росла в бедной семье… Что она донашивала одежду за другими людьми. Что она не могла покупать себе что-то новое, потому что у ее дедушки не было много денег… Не умела подать себя и заставляла всех думать, что она и правда такая страшная. »
Наталия тихо вздыхает с грустью во взгляде.
«Господи, неужели из-за всех тех людей она будет работать до тех пор, пока ее не заберут в больницу с истощением? — посмотрев на одну фотографию в рамке, которая сделана буквально пару лет назад, и на которой девушка позирует с Ракель, задается вопросом Наталия. — Даже если она и утверждает, что ничуть не устала и прекрасно себя чувствует, сейчас ей крайне необходимо остановиться и передохнуть. Жаль, что она не понимает это. И продолжает доводить себя… Это ни к чему хорошему не приведет.»
Наталия на несколько секунд задумывается, а затем откладывает все фотографии в сторону и подходит к окну, начав смотреть на то, что происходит за пределами квартиры и замечая несколько ярких звезд, которые виднеются на небе, заволоченном серыми облаками.
« Я все прекрасно понимаю, но так тоже нельзя, — думает Наталия. — Ракель хоть и кажется всем счастливой, но усталость никакими подручными средствами не скроешь. Да и блеск в глазах не появится… Ну а у моей подружки его уже нет… Нет… К сожалению… »
Наталия качает головой.
« Ох, еще и непонятная ситуация с Терренсом… — устало вздыхает Наталия. — Надо будет вывести ее на откровенный разговор и узнать, действительно ли в ее отношениях с Терренсом все так хорошо, как она хочет доказать. »
Наталия слегка хмурится.
« А лучше поговорить с самим МакКлайфом, — думает Наталия. — Вдруг он будет куда разговорчивее… Можно как-нибудь позвонить ему и предложить где-нибудь посидеть. Очень уж хочется узнать, что происходит в их паре на самом деле. Узнать, почему Ракель уже не выглядит такой счастливой, когда речь заходит о ее парне. Как будто она хочет разойтись с ним, но не может сделать это по каким-то причинам.»
Наталия тихо вздыхает и еще какое-то время просто стоит у окна, наблюдает за происходящим на улице и думает о чем-то своем. А затем девушка переводит взгляд на часы, висящие в ее комнате на стене, и тут же понимает, что уже довольно позднее время.
— Ничего себе, сколько времени! — прикрыв приоткрытый рот рукой, с широко распахнутыми глазами восклицает Наталия. — Скоро ложиться спать. Завтра у меня очень много дел. Надо будет кое-куда сходить…
Наталия быстро осматривает свою комнату и устало вздыхает, когда видит весь беспорядок, что царит в этом месте на данный момент.
— Ох, боже мой, мне еще нужно все собрать и убрать туда, от куда я это взяла… — устало говорит Наталия. — А чтобы убрать все эти вещи, мне понадобится очень много времени…
Наталия качает головой.
— Но выбора нет… — произносит Наталия. — Придется разгребать все это. Раз уж я сама все достала, то мне же и убирать. А уже потом схожу что-нибудь поем.
Наталия заправляет прядь волос за ухо.
— Тем более, что папа скоро должен вернуться с работы, — добавляет Наталия. — Может, мне повезет, и мы сможем поужинать вместе и немного поболтать. Кто знает…
Через несколько секунд Наталия резко выдыхает, отходит от окна и неспешно начинает собирать все свои фотографии и убирает их туда, где они лежали ранее. После этого девушка за несколько минут собирает и остальные вещи, которые вытащила для того, чтобы рассмотреть их, хотя и оставляет на письменном столе некоторые, о которых она напрочь позабыла, но которые ей очень дороги. А наведя порядок в своей комнате спустя некоторое время, Наталия направляется на кухню, чтобы посмотреть, что сейчас есть в холодильнике, приготовить себе какой-нибудь легкий ужин и, возможно, съесть его в компании своего отца, который очень скоро должен вернуться с работы домой.