Питер достает из кармана на джинсах небольшую коробочку из черного бархата, раскрывает ее дрожащими пальцами и с учащенным от волнения дыханием опускается на одно колено перед Хелен. На глаза которой наворачиваются слезы радости, и которая не верит, что это и правда происходит с ней прямо сейчас, в данную минуту.

— Хелен Миранда Маршалл… — дрожащим голосом произносит Питер. — Солнышко мое… Мой путеводный свет… Любовь всей моей жизни. Ты выйдешь за меня?

— Боже мой… — взволнованным, тихим голосом выдавливает из себя Хелен, приложив руку к сердцу, учащенное биение которого эхом отдается ей в голову.

— Согласна ли ты стать моей миссис Роуз и прожить со мной всю оставшуюся жизнь? В окружении наших будущих детей и внуков. И быть со мной, несмотря ни на что.

Хелен всхлипывает еще пару-тройку секунд, мокрыми от слез глазами смотря то на напряженного и взволнованного Питера, то на раскрытую бархатную коробочку у него в руке, до того, как находит в себе силы дать ответ, которого он так ждет:

— Да… — Хелен тихо шмыгает носом и энергично кивает. — Согласна… Да! Согласна!

— Да? Мне это не мерещится? — не верит своим ушам Питер.

— Я согласна! Согласна! Согласна!

— Прошу, скажи это еще раз. Я хочу услышать это снова.

— Я выйду за тебя, Питер! Выйду! Я согласна! Я очень этого хочу! Безумно хочу! Я согласна!

Хелен уверенно протягивает широко улыбнувшемуся Питеру руку, а тот достает из коробочки кольцо и дрожащими пальцами надевает его на безымянный палец. После чего она прикрывает рот обеими руками, то заливаясь слезами, то нервно смеясь, пока ее сердце начинает биться чаще, тело сковывает сильное напряжение, а дышать становиться нечем. В этот момент мужчина поднимается на ноги, на которых и сам едва сейчас стоит, и крепко сжимает возлюбленную в своих объятиях, на которые та почти сразу отвечает, закинув руки ему на шею и уткнувшись носом в его плечо.

— Хелен, девочка моя маленькая… — дрожащим низким голосом произносит Питер и негромко шмыгает носом, оторвав Хелен от пола.

— Я так об этом мечтала… — рыдает Хелен. — Так мечтала о том дне, когда ты решишься. Я так счастлива!

— Я не верю… Не верю, что это правда. Не верю, что ты согласилась стать моей женой.

— Да я бы вышла за тебя едва ли не в тот день, когда мы начали встречаться! Или и вовсе раньше! Если бы ты предложил, я бы сразу же сказала «да»!

Широко улыбающийся Питер не сдерживает нервного смеха, который плавно переходит в рваные, полные дрожи всхлипы. На мгновение он еще крепче сжимает Хелен в объятиях, а затем отстраняется, берет ее лицо в руки и приникает к губам для продолжительного, полного нежности и любви поцелуя, на который та с удовольствием отвечает, обвив руки вокруг его талии. Но немного погодя девушка перехватывает инициативу и целует возлюбленного с еще большим напором, приложив теплые ладони к его груди, через которую чувствует его учащенное сердцебиение.

Вскоре их лбы соприкасаются друг с другом, лица украшает широкая улыбка, а глаза полны неподдельной радости, которая переполняет обоих. Пока Хелен не сдерживает желание громко завизжать, Питер отрывает ее от пола и несколько раз кружит вокруг своей оси. А поставив любимую обратно, с чувством острой нехватки воздуха щедро осыпает короткими поцелуями все ее покрасневшее лицо. Ее все еще продолжает сильно трясти от волнения, ноги едва удерживают, а приступ головокружения только больше усложняют задачу.

— О, господи… — пытается успокоиться Хелен и несколько раз подпрыгивает с радостными визгами. — Боже мо-о-о-ой!

— Солнышко мое, как я же я счастлив! — задыхается Питер. — Так счастлив! Я… Я так боялся… Боялся, что ты не согласишься…

— Я хочу этого! Я точно знаю, что хочу! Хочу за тебя замуж! Хочу жить с тобой! Хочу состариться и умереть в твоих объятиях!

— Черт, я сейчас и сам расплачусь!

Питер плотно зажимает рот рукой, пока в его глазах блестят капельки слез, что медленно катятся по щекам.

— Я не один… Я больше не один! У меня есть ты! У меня будет семья… Самая настоящая семья…

— Да, радость моя, мы всегда будем вместе. — Хелен мило чмокает Питера в губы, приложив ладони к его щекам. — Всегда, слышишь! Я никогда тебя не брошу. Всегда буду рядом.

Питер опускается на корточки и продолжает тихо, но безутешно рыдать с закрытыми руками лицом, будучи не в силах сдерживать эмоции. Будучи не в силах поверить, что у него теперь есть прекрасный шанс создать свою собственную семью и окружить себя родными людьми, которые не оставят его, когда он будет старым и немощным.

— Питер, дорогой, ты чего… — с жалостью во взгляде произносит Хелен, садится на колени перед Питером, мягко гладит его предплечья, а затем стискивает в своих крепких объятиях. — Тихо-тихо, все хорошо, мой хороший, все хорошо. Я рядом. Родненький мой. Тихо-тихо…

— Я не могу… — продолжает рыдать Питер. — Не могу поверить… Мне не может так повезти.

— Твоей черной полосе подошел конец. Теперь будет только белая. Только любящие тебя люди. Только те дороги, которые ты сам выберешь.

Не сказав в ответ ни слова, Питер продолжает безутешно плакать на плече у Хелен, пока он прижимает ее как можно ближе к груди, а она нежно гладит его по голове и перебирает спутанные белокурые волосы.

— Ну все-все, милый, все. Не рви мне больше сердце. А иначе я просто не выдержу.

— Хелен, девочка… — низким шепотом произносит Питер, обеими руками гладит щеки Хелен, ими же берет ее голову и прислоняется лбом к ее лбу. — Звездочка моя маленькая…

— Ты больше не один, — мягко говорит Хелен. — Никогда не будешь один. Я тебя не оставлю.

— Скажи, что ты и правда согласна выйти за меня. Прошу, Хелен, не говори мне, что ты пошутила. Не говори, что я тебе не нужен.

— Я готова хоть сейчас собраться и поехать подавать документы на регистрацию брака. Без всяких церемоний.

— Правда? — Питер громко всхлипывает. — Ты точно не обманываешь меня? Пожалуйста, скажи правду!

— Теперь мы будем идти в одном направлении до самого конца. — Хелен проводит рукой по волосам Питера. — Всегда. До самой смерти.

Продолжая безутешно плакать и трястись от сильнейшего напряжения, которым одержимо все его тело, Питер крепко сжимает Хелен в своих объятиях, закинув руку вокруг ее шеи и запустив пальцы в волосы девушки на затылке, пока та медленно водит ладонями по спине возлюбленного и утыкается носом ему в плечо.

— Пожалуйста, Пит, не плачь, — дрожащим голосом взмаливается Хелен. — Ради всего святого. У меня сердце разрывается… Пожалуйста, мой хороший, пожалуйста…

— У меня будет семья… — не верит в происходящее Питер. — Семья, которой у меня никогда не было. Она будет… Впервые за всю мою жизнь. Я больше не один… Не один!

— Не один, мое солнышко, не один. — Хелен нежно целует Питера в щеку. — Я рядом.

Когда Питер немного от нее отстраняется, Хелен оставляет на его губах короткий поцелуй, приглаживает ему волосы и обеими ладонями гладит мокрые от слез щеки.

— Все, любимый, все хорошо, все хорошо… — уверяет Хелен и негромко шмыгает носом, несколько раз поморгав, дабы убрать слезы, из-за которых у нее перед глазами все размыто. — Я сейчас тоже буду плакать, глядя на тебя.

— Хелен, малышка… Моя маленькая девочка…

Питер мило целует Хелен в лоб, держа в руках ее лицо, и нежно прикасается губам к тыльной части рук любимой. И обеими руками гладит ту, на которой теперь красуется подаренное им кольцо, что переливается всеми возможными цветами под лучами яркого летнего солнца. Его тонкий ободок усыпан маленькими бриллиантами, что также обрамляют самый главный, расположенный посередине. Квадратной формы, глубокого фиолетового цвета, что блестит на солнце, пожалуй, ярче всех. Вроде скромное и не вычурное, но в то же время роскошное и элегантное украшение, выбранное с любовью.

— Оно великолепно! — впервые рассматривает кольцо Хелен и с широкой улыбкой прикрывает рот рукой. — Такое красивое. Я в восхищении!

— И с камнем твоего любимого цвета, — отмечает Питер, продолжая гладить руку Хелен обеими руками. — А размер подошел просто идеально.

— У меня еще никогда не было настолько красивых украшений.

— Выбирал то, что действительно достойно моей девочки. То, ради чего не жалко потратить баснословные деньги.

— Господи, Питер, любимый…

Закинув руки вокруг его шеи, Хелен несколько раз подряд оставляет короткие поцелуи на губах Питера и трется кончиком носа об его щеку. Пока он с радостным смехом держит девушку в крепких объятиях и водит рукой по всей длине ее распущенных выпрямленных волос, что слегка колышутся на ветру.

— Я так тебя люблю… — с широкой улыбкой говорит Хелен. — Так сильно, так крепко…

— И я тебя очень люблю, — мягко отвечает Питер. — Моя невеста… Моя горячо любимая невеста…

— Боже, как же давно я мечтала это услышать. Как я мечтала о том, чтобы ты меня так назвал. Чтобы я смогла назвать тебя своим женихом.

Питер в ответ на это намного шире улыбается и еще немного держит Хелен в своих объятиях до того, как тихонько всхлипывает, поднимается на ноги и помогает девушке сделать то же самое. После чего они аккуратно вытирают друг другу слезы под покрасневшими глазами, немного поправляют прически и снова позволяют губам слиться в полном любви и нежности поцелуе. А разорвав его, с блаженной улыбкой и учащенным дыханием смотрят друг другу в глаза, пока руки девушки обвиты вокруг шеи мужчины, а его – вокруг ее талии.

— Ну так что ты теперь скажешь насчет моего предложения о совместной жизни? — мурлыкает Питер.

— Теперь у меня будет мощный аргумент для бабули, — отвечает Хелен, гордо демонстрируя кольцо на руке. — Против которого она не сможет возразить.

— Тогда можешь начать упаковывать свои вещи и перевозить их сюда.

— Что, так сразу?

— А чего тянуть? — Питер гладит Хелен по голове и нежно берет ее лицо в руки. — Не знаю, как ты, но лично я на намерен откладывать нашу свадьбу снова и снова. Хочу жениться на тебе как можно скорее.

— Да уж… Теперь выдвинутое по пьяни предложение взять документы и пойти регистрировать брак сию минуту больше не кажется такой уж безумной идеей.

— Если смелая – можем и правда сделать это хоть сейчас!

— Прямо сейчас?

— Ага! Я уже узнал, какие документы нужны, и сколько надо заплатить. Ничего сложного.

— М-м-м, предлагаешь пожениться втайне ото всех?

— Ну почему в тайне? — округляет глаза Питер. — Чуть позже обрадуем всех этой новостью и пригласим всех на торжественную церемонию.

— Да, но пока нам не стоит ничего говорить. Надо подождать, пока ребятки женятся. А то получится как-то некрасиво, если мы перетянем на себя все внимание.

— Я и не собирался. Скажу больше: я ни слова не говорил парням о том, что собираюсь делать тебе предложение.

— Вот как?

— Мне на руку то, что сейчас все ждут помолвки Даниэля и Анны. Пока что никто не лезет ко мне и не настаивает на том, что нам с тобой пора бы сыграть свадебку.

— Слушай, а давай и правда зарегистрируем брак официально! В тайне ото всех! А потом придем такие к ребятам и заставим их обалдеть от новости, что мы уже женаты.

— Думаю, нам с тобой не стоит отказывать себе в удовольствии немного походить в статусе жениха и невесты. А я пока перевезу сюда все свои вещи, подкуплю кое-какую мебель и кое-что отремонтирую. Чтобы к твоему переезду этот домик стал просто конфеткой.

— С тобой я не против жить даже в полупустом доме, где дай бог есть электричество и вода.

— Не волнуйся, мой сахарок… — Питер с легкой улыбкой гладит Хелен по щеке. — Обещаю, что не буду долго затягивать с переездом и обустроюсь здесь как можно скорее.

— В любом случае пока наша помолвка должна быть секретом. Никто не должен о ней знать.

— Никто не узнает. Пока что мы насладимся этим моментом вдвоем.

— Как хорошо, что дом Перкинса находится через два дома отсюда. А то он точно сидел бы на своем балконе и наблюдал за нами из бинокля.

— Что верно, то верно… — хитро улыбается Питер. — Его, кстати, обскакали не только МакКлайфы, но и я. Правда об этом он пока не знает.

— Ну так что, красавчик, теперь я могу называть тебя женихом? — Хелен с игривой улыбкой водит рукой по торсу Питера. — Без пяти минут мужем? Который скоро будет моим от мозга до костей?

— Предлагаю это дело отметить. — Питер притягивает Хелен к себе за талию и обеими руками сжимает ее ягодицы. — Только ты и я. Только мы, которые вот-вот станем семьей.

— Ну так что, продолжим там, где мы остановились? — мурлыкает Хелен, запустив руку под футболку Питера и почувствовав, как от этого напрягаются все его мышцы. — Или у тебя есть идея получше?

— Мы много чего успеем сделать. Никуда торопиться не надо, все занимаются своими делами, никто беспокоить не станет. Так что ловим момент, крошка.

Питер приникает к губам Хелен и нежно их оттягивает и зажимает до того, как спускается к ее шее и прокладывает дорожку еще ниже из коротких, но напористых поцелуев на изгибе. Из-за чего девушка крепко прижимается к возлюбленному и располагает руки у него на спине с чувством подкашивающихся ног, легкого головокружения и отдающегося эхом в виски сердцебиения.

— О боже, Питер, что ты со мной делаешь? — издает тихий, чувственный стон Хелен, вцепившись ногтями в плечи Питера, и блаженно прикрывает глаза. — Боже мой…

— Я все ближе к тому, чтобы заниматься этим на законных основаниях, — низким голосом отвечает Питер. — К тому моменту, когда никто не сможет запретить мне обнимать и целовать тебя сколько моей душе угодно.

— Но это не означает, что я буду доступна для тебя когда ты только пожалеешь.

— Ничего, справлюсь. Парни уже давно научили меня ломать любую крепость и добиваться своего даже от самой вредной и дерзкой девчонки.

Теперь Питер щедро осыпает поцелуями другой изгиб шеи Хелен, что издает тихие, прерывистые вздохи, пока горячее дыхание на коже опаляет кожу, заставляя сердце биться в разы чаще, а мышцы подрагивать от ощущения сладкого, приятно щемящего напряжения.

— М-м-м, ну ты разошелся… — хихикает Хелен и шумно выдыхает с прикрытыми глазами. — Ну разошелся…

— Не вижу никаких причин отказывать себе в удовольствии, — мурлыкает Питер, встает у Хелен за спиной, обвивает рукой ее талию, убирает в сторону ее волосы и губами нежно ласкает заднюю часть шеи, которую также не отказывается покрыть короткими поцелуями. — Не вижу причин не порадовать свою малышку.

— Да уж, тебе и алкоголь не надо употреблять, чтобы раскрепоститься. — Хелен издает тихий стон и закатывает глаза. — Потому что я уже едва соображаю…

— Нет, никакого алкоголя. — Питер оставляет несколько коротких поцелуев на месте за ухом Хелен и проводит губами по ее ушной раковине, пока одна его рука придерживает женскую грудь снизу. — Я хочу быть трезвым. Хочу запомнить этот момент. Запомнить каждый момент, который провожу с тобой.

— М-м-м, такое я не забуду даже в пьяном угаре. — Хелен слегка вздрагивает, пока она чувствует учащенное дыхание Питера у своего уха, а его руки медленно скользят по ее животу. — Как не забыла и то, как ты свел меня с ума, когда мы оба напились.

— Потому что мы оба этого хотели. Оба хотели быть вместе. А алкоголь поломал все барьеры к чертовой матери.

— Тогда я бы отдалась тебе и в трезвом состоянии. Тебе просто нужно было сказать всего три слова… Я тебя хочу.

— А сейчас? — шепчет Хелен на ухо Питер. — Сейчас отдашься? Если я скажу тебе, что хочу тебя. Хочу свою невесту. До безумия.

— Против тебя невозможно устоять, — низким, соблазнительным голосом отвечает Хелен и чувствует, как ее сердце замирает, когда ее глаза встречаются с пронизывающим взглядом Питера. — Устоять против такого неотразимого красавица. От которого так сексуально пахнет.

— Нет способа отпраздновать помолвку лучше.

Питер приникает к губам Хелен и вовлекает ее в неспешный, продолжительный поцелуй в губы, от которого у нее кружится голова и подкашиваются ноги, а она издает приглушенный вздох ему в рот. Одна его рука медленно скользит по животу девушки, а кончики пальцев другой обжигают прикосновениями к чувствительной коже на шее и ключицах.

— О, Роуз, ты неподражаем… — блаженно улыбается Хелен. — Только ты так можешь…

— Просто делаю то, что заслуживает моя богиня, — низким шепотом отвечает Питер и большим пальцем проводит по губам Хелен. — То, что я так хочу ей дать.

— Мы оба знаем, для чего все это делается.

— Знаю. Но я не хочу и не буду делать это так быстро. Я хочу сначала насладиться тобою. Показать, насколько сильно я тобою восхищаюсь.

— Хочешь подальше потянуть этот сладкий момент?

— А ты, я смотрю, жутко нетерпеливая!

Питер щедро одаривает изгиб шеи Хелен более напористыми поцелуями и выборочно зажимает или легонько покусывает некоторые участки. Особо чувствительные, воздействие на которые заставляет ее громко и протяжно застонать и прижаться поплотнее к телу возлюбленного спиной и ягодицами, находясь не состоянии сопротивляться этому невыносимому влечению и такому сладкому напряжению.

— Впрочем, я тебя прекрасно понимаю, — добавляет Питер и медленно проводит приоткрытым ртом по передней части шеи Хелен, позволив рукам скользить по ее животу и ключицам и нежно сжимать и разжимать женскую грудь. — Ведь против меня очень трудно устоять. Точнее, невозможно.

— Я и не пытаюсь, — низким, хриплым голосом отвечает Хелен. — Это не в моей власти.

Хелен с чувственным стоном закатывает глаза, откидывает назад голову и шумно сглатывает, почувствовав легкое словно перышко прикосновение губ Питера к коже на передней части ее шеи и то, как он игриво щекочет эту часть кончиком языка. Который мужчина осторожно запускает ей в рот, когда приникает к женским губам для все еще неспешного, но такого волнительного и напористого поцелуя, заставляющий почувствовать свое учащенное сердцебиение в горле и начать гораздо чаще дышать из-за нехватки воздуха.

— М-м-м… — вырывается протяжное и низкое из уст Хелен, пока Питер медленно проводит кончиком языка по ее небу и касается им ее языка, с которым буквально начинает бороться.

— Мне так нравится тебя целовать и обнимать, — слегка хриплым голосом признается Питер и оставляет несколько коротких поцелуев на изгибе шеи Хелен, пока его рука накрывает женскую грудь. — Обожаю делать это без всякой спешки. Растягивать удовольствие.

— М-м-м, целуй меня везде… Ласкай где хочешь… Это сводит меня с ума…

— Не меньше, чем меня.

Одарив Хелен еще более напористым поцелуем в шею и проведя кончиком языка по месту у нее за ухом, Питер берет чувственно застонавшую девушку на руки и уносит ее с балкона, пока та обвивает руками его шею, запах кожи на которой она вдыхает полной грудью, и на которой оставляет парочку нежных поцелуев. Подойдя к кровати, мужчина осторожно кладет на нее возлюбленную, наклоняется к ней и настолько нежно приникает к ее губам, что у нее мгновенно перехватывает дыхание. Она прикладывает ладонь к его щеке и притягивает поближе к себе, ненадолго перетянув инициативу на себя и заставив блондина издать глубокий протяжный стон с помощью нежных ласок языка, что заставляют сердце забиться в бешеном ритме и усиливают чувство сладкого предвкушения.

— Иди ко мне, красавчик, — нежным, бархатным тембром произносит Хелен, смотря Питеру в глаза снизу вверх и покусывая свои пересохшие губы при виде его расширенных зрачков. — Покажи мне все, что умеешь. Покажи, как ты можешь сводить меня с ума.

— Еще немного – и назад пути не будет, — мурлычет Питер, запустив пальцы в волосы Хелен у корней и проведя подушечками по лопаткам. — Подумай хорошенько…

— Я подумала… — вздрагивает Хелен, притянув Питера к себе, положив одну руку ему на затылок, а ногтями другой вцепившись в заднюю часть его шеи. — Очень хорошо…

— Что, не будешь брать пример с подружек и строить из себя недотрогу? — Питер с ногами забирается на кровать и обеими руками ласкает лицо Хелен, томным взглядом пристально смотря ей в глаза и отметив, как сильно расширены ее зрачки. — Не будешь делать вид, что мои ласки тебя не возбуждают?

— Не буду. Хотя тебе все равно придется очень хорошо постараться, чтобы я осталась довольна. — Хелен закидывает руку вокруг шеи Питера и указательным пальцем проводит по его губам, на которые она завороженно смотрит, покусывая свои. — Парочки поцелуев в шею мне будет – ой как – недостаточно.

— Не переживай, крошка, я сделаю так, что ты будешь просить меня о большем. Поедешь домой сытая, но все еще очень голодная.

Не успевает Хелен опомниться, как ее губы своими жадно, словно одержимый накрывает Питер, крепкими руками прижавший хрупкую девушку к своему раскаленному телу, очень быстро позволив ладоням скользнуть по изгибам тонкой талии, идеальной ровной спине и упругим ягодицам, что уверенно сжимают длинные пальцы. Женские руки в этот момент хаотично перемещаются по всему мужскому торсу, на котором через тонкую хлопчатобумажную ткань легко можно почувствовать каждую мышцу и стоящие колом соски. Задыхаясь, влюбленные интенсивно оттягивают, зажимают, посасывают и облизывают губы друг друга, выражают свое удовольствие громкими придыханиями и сжимают любимого человека в объятиях так крепко, будто страшно боятся отпустить.

— Ты просто богиня… — шепчет Питер, оставляя нежные короткие поцелуи вокруг рта Хелен, на ее щеках и лбу, пока он обводит кончиками пальцами вокруг женской груди и гладит ее теплой ладонью. — Ты так вкусно пахнешь…

— Скоро все это будет мое… — самодовольно улыбается Хелен, одной рукой хаотично водя по волосам Питера, а другой наглаживая его руки и плечи. — Только мое… По закону…

— Ты и так только моя. Потому что я так хочу. Потому что ты любовь всей моей жизни.

Мягко уложив ее на кровать и возвысившись над ней, Питер щедро осыпает всю шею Хелен разными поцелуями: от коротких и нежных до тягучих, мокрых и обжигающих. Это заставляет девушку откинуть назад голову с чувственными стонами, вытянувшись струночкой, сильно выгнув спину и безвольно раскинув руки в стороны.

— О, Питер, боже мой… — хрипло шепчет Хелен и резко вздрагивает из-за электрической волны, что проходит через каждую мышцу ее тела. — Ты бесподобен…

— Нет, это ты бесподобна, — с нежностью в низком голосе отвечает Питер, сжимает пальцами грудь Хелен и проводит ладонью по ее животу, изгибу талии и бедру. — Моя маленькая девочка…

Очередной протяжный, приглушенный стон вырывается из уст Хелен, стоит губам Питера едва прикоснуться к нежной коже живота и оставить на ней свои отпечатки после того как его подрагивающие от напряжения руки откидывает в стороны края ее джинсового жилета и немного задирают укороченный белый топ. А стоит ей запустить пальцы в лохматые белокурые волосы, как он тут же прижимает ее тонкие запястья к кровати и щедро осыпает нежными поцелуями ее ключицы и открытую часть груди. Он очень умело регулирует градус напряжения в зависимости от ситуации, замедляясь, когда она на пределе и не думает себя сдерживать, но ускоряясь, когда она выглядит слишком расслабленной и спокойной.

— О, черт, Хелен… — с учащенным дыханием соблазнительным басом произносит Питер, полной грудью вдыхая запах кожи на шее Хелен, которую он, широко улыбаясь, ласкает приоткрытым ртом. — Только ты пахнешь та-а-ак головокружительно…

— Ты такой горячий… — хрипло молвит Хелен, прикрыв глаза с чувством головокружения и еще сильнее прогнув спину. — Такой сексуальный… М-м-м…

Питер решительно накрывает пересохшие губы Хелен своими, под ее громкое частое дыхание и чувственные стоны зажимает и оттягивает их, медленно проталкивает язык ей в рот и все также без спешки проводит им вокруг языка, по нему и по небу, таким образом доводя девушку до чувства всеобъемлющего экстаза и мучительного напряжения в каждой клеточке тела. Ее мягкие теплые ладони в этот момент наглаживают покрасневшие, пышущие щеки мужчины, а пальцы создают еще большой беспорядок у него в волосах. Чуть позже скользят по мощным бицепсам, твердой груди и четко очерченным мышцам на плоском животе и проскользают под футболку. Электрические импульсы на кончиках пальцах тотчас посылают сигнал в мозг мужчины, что невольно задерживает дыхание и резко вздрагивает.

Поцелуи в любую часть шеи заставляют Хелен терять волю и изнывать от нестерпимого желания, огонь которого разгорается все сильнее с каждой секундой. Прикосновение мужских губ к ключицам позволяет почувствовать учащенное сердцебиение. От того, как пальцы сжимают и разжимают грудь из уст сам собой вылетает протяжный чувственный стон. Тепло ладони, скользящей по оголенному животу, сжимает все мышцы до невыносимой боли, что постепенно сводит с ума, но, однако, приносит немало наслаждения. Питер мысленно отмечает, какой жар раскалился у девушки между ног, когда ласкает переднюю часть ее бедер, которые она крепко сжимает.

Сам мужчина также не остается без женской ласки и наслаждается тем, как ладони Хелен ласкают его лицо, плечи и руки, как ее пальцы сжимают и оттягивают волосы, и как ее губы оставляют невидимые отпечатки на коже в тех местах, на которых останавливается ее томный взгляд. Пребывает в восторге от того, как руки возлюбленной нежно, словно пробуя на вкус, натирают его твердую грудь и наглаживают живот. Под впечатлением он помогает снять с себя футболку, предоставляя ей возможность получше почувствовать каждую его мышцу и полюбоваться на вид, который всегда заставлял ее затаить дыхание и словно гипноз подчинял воле его обладателя.

Хелен несомненно этим пользуется, когда без особых усилий перекладывает Питера на кровать, ложится на него сверху и берет ситуацию под контроль, также чередуя нежные и страстные поцелуи, покрывая ими все тело своего теперь уже жениха и просто позволяя ему растянуться от удовольствия словно наевшийся кот, ласкать изгибы ее талии и прижимать девушку как можно ближе к себе. Уверенно, с давлением. Словно давая понять, что не намерен отпускать ее и считает себя вправе буквально впиваться в тело той, которую с сегодняшнего дня может с гордостью называть своей невестой.

***

— Может, прогуляемся где-нибудь после праздника? — низким приятным голосом предлагает Питер, пока голова Хелен покоится у него на плече. — Сэмми поедет домой с твоей бабушкой, а мы с тобой съездим в какое-нибудь тихое местечко и побудем наедине.

— А ты уверен, что к тому времени мои ноги не буду отваливаться от усталости? — с загадочной улыбкой мурлыкает Хелен.

— Ну не знаю, лично я совсем не устал. Хотя прошло уже несколько часов с начала праздника, а подготовка так началась едва ли не с петухами. А я еще и возился с Сэмми: кормил его, выгуливал, намывал, начесывал… Ты же знаешь, что мыть эту тридцатикилограммовую тушку, которая не любит купаться в ванной, – это очень утомительное дело.

— После которого приходиться купаться самому.

— Да! Но несмотря на все это, я с удовольствием мог бы веселиться до самого утра.

— Нет, до утра мы точно гулять не будем. И гости скоро устанут и поедут домой, и молодожены захотят провести свою первую брачную ночь.

— Это верно.

Хелен ничего не говорит и с легкой улыбкой прижимается поближе к Питеру и снова кладет голову ему на плечо, пока тот покрепче обнимает ее за талию и свободной рукой гладит по голове.

— Ну так что, сахарок? — интересуется Питер. — Ты принимаешь мое приглашение прогуляться, когда народ разойдется?

— Я не посмею отказать такому шикарному красавчику, — уверенно отвечает Хелен. — Грех отказаться от прогулки в столь прекрасной компании.

— Вот и прекрасно! — Питер целует Хелен в макушку, держа одну ладонь на ее щеке. — Прогуляемся вместе.

— Ну а если вдруг станет холодно, я точно знаю, что смогу стащить пиджак своего любимого мужчины.

— Если будет нужно, я и сам тебе его дам. Только одно лишь слово, радость моя. И я сделаю все, что ты захочешь.

— Одно мое слово – и ты поцелуешь меня. Прямо сейчас.

— Что ж… Раз моя красавица так хочет…

Питер одаривает Хелен легким коротким поцелуем в губы, крепко обняв ее за талию обеими руками, немного отстраняется и ждет от нее какой-то реакции. Девушка же с милой улыбкой мягко берет лицо мужчины в руки и сама одаривает его продолжительным, полным любви поцелуем, на который тот с радостью отвечает. Они попеременно то целуются и обнимаются на виду у всех, то дурачатся друг с другом и скромно хихикают, то с удовольствием танцуют под медленную музыку.

— Все такие довольные, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль, танцуя с Анной в другой стороне зала. — А женихи с невестами самые счастливые.

— Да, мои подружки теперь замужем, — скромно улыбается Анна. — Наталия наконец-то осуществила свою мечту. А то она столько до этого скулила! Столько жаловалась, что на нее никто не обращает внимание! А уж как она переживала, что Эдвард перестанет с ней общаться! Думала, что нужна ему только для встречи с братом.

— Эти голубки очень мило смотрятся вместе. И я очень рад, что они не разбежались после той ужасной истории, и продолжили встречаться.

— Да и Ракель с Терренсом наконец-то дошли до алтаря и теперь будут жить уже как муж и жена.

— Они тоже молодцы, со всем справились. Они – такая же красивая пара, как и Эдвард с Наталией.

— Да, но сколько же слез успели пролить девчонки, пока ехали сюда. Мы с девочками переживали, что вся работа стилистов пойдет насмарку, а Наталия с Ракель пойдут к алтарю с потекшей косметикой и испорченной прической.

— Пф, женихи вообще вон два часа одевались! — скромно хихикает Даниэль. — А потом еще раз двести успели впасть в транс. Из которого мы с парнями кое-как их выводили. Пришлось дать им пару бокалов шампанского по дороге на церемонию, после которых им стало чуточку легче.

— У невест были те же проблемы: уже оделись и были готовы выйти, но вдруг им понадобилось там поправить, здесь подкрасить, тут подкрутить… Хотя за нами вот-вот должны были приехать.

— Однако девчонки заставили всех обомлеть. Благодаря трем талантливым красавицам, которые сделали их такими красивыми, что мы с трудом заставили Терренса и Эдварда очухаться. Как только они увидели Ракель и Наталию, так напрочь зависли.

— Ага, а теперь не могут оторвать от них взгляд.

С этими словами Анна наблюдает за Эдвардом и Наталией, не скрывающие своих широких улыбок, и Терренсом и Ракель, о чем-то разговаривающие с хитрой улыбкой на лице и гордо поднятыми головами.

— И все их напряжение как рукой сняло, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль.

— Ты прав, — скромно улыбается Анна. — Теперь они ведут себя так, будто ничего и не было.

— Заслужили ребятки. Пусть повеселятся.

— В любом случае мне очень понравилось быть подружкой невесты, — скромно хихикает Анна.

— А мне – шафером. Было реально круто.

Внимание Даниэля и Анны переключается на скромно хихикающих и весело танцующих Хелен и Питером.

— Им тоже все равно, что творится вокруг, — по-доброму усмехается Анна.

— Интересно, что Хелен говорит Питеру, раз он ржет там как конь? — задается вопросом Даниэль.

— Наверное, над Сэмми шутят. Ведь пушистый что-то совсем забыл про них и не отходит от малышни.

— Да уж, ушастый нашел себе занятие, пока народ веселится, а его хозяйка воркует с блондином.

— Им повезло, что нашелся очень хороший песик, который готов часами напролет бегать и веселиться.

— Ага, но скоро Сэмми устанет и будет бегать от этой неугомонной малышни.

Анна ничего не говорит и просто скромно хихикает, а Даниэль кружит ее вокруг своей оси и продолжает вполне неплохо вести в танце. В какой-то момент девушка прижимается поближе к мужчине и мило целует его в щеку, пока тот обеими руками придерживает ее за талию.

— Кстати, у меня еще не было времени сказать, что ты выглядишь просто изумительно, — с легкой улыбкой мягко говорит Даниэль. — Вы с девчонками – молодцы! Из невест конфеток сделали и про себя не забыли. У парней вон челюсти попадали на пол, когда они увидели вас всех.

— И у тебя упала, когда ты увидел меня? — сквозь скромный смех спрашивает Анна.

— Разумеется, красавица моя! — Даниэль нежно целует Анну в висок, придерживая ладонью ее щеку, и гладит по голове. — Я не могу оторвать от тебя взгляд.

— Так приятно это слышать… — мурлыкает Анна, чувствуя, как у нее горят щеки.

— И не перестаю гордиться тем, что у меня такая чудесная и привлекательная девушка.

— Могу тоже это и про тебя, красавчик, — пригладив Даниэлю волосы, скромно улыбается Анна. — Ты великолепен в этом костюме. Такой гордый, важный, уверенный…

— Я такой! — с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову Даниэль. — Буквально влюбился в себя, когда посмотрелся в зеркало и увидел там красавчика, которого тебе посчастливилось заполучить.

— Уже представляю, как бы я медленно сняла его с тебя. — Анна берет Даниэля за галстук, с загадочной улыбкой смотря ему в глаза. — По одной вещице.

— М-м-м, хочешь похулиганить?

— Не прикидывайся скромником! — хихикает Анна и пальцем легонько шлепает Даниэля по носу. — Я же знаю, что тебе ужасно хочется помочь мне снять это платье.

— Очень хочу… — с загадочной улыбкой низким приятным голосом произносит Даниэль. — Но сделаю это потом, когда мы приедем домой. Отправлю сестрицу спать и закроюсь с тобой комнате. И нам никто не помешает.

— Только если… — Анна закидывает обе руки вокруг шеи Даниэля. — Мы не уснем от усталости…

— Я не смогу заснуть, не порадовав свою красавицу, — с легкой улыбкой мурлыкает Даниэль и тыльной стороной руки проводит по щеке Анны. — Свою прекрасную леди…

— О, боже, Даниэль, не заставляй меня краснеть! Я…

Анна не договаривает свою мысль, потому что Даниэль мягко затыкает ее коротким поцелуем в губы, после которого он с легкой улыбкой уверенно смотрит ей в глаза. Девушка улыбается намного шире и мило целует мужчину в щеку, об которую трется кончиком носа. Тот отвечает ей поцелуем в скулу и невольно оказывается втянутым в игру «Подразнить любимого», во время которой они заливаются смехом. Впрочем, Анна выбирает момент, чтобы укусить Даниэля за нос, заставляя того запищать. После чего он прикладывает ладонь к ее щеке и одаривает свою возлюбленную продолжительным поцелуем в губы, который та принимает очень благосклонно. Пока некоторые взрослые и пожилые гости присаживаются за столики, чтобы немного передохнуть, а холостые парни и девушки с кем-то болтают, что-то пьют, что-то снимают на телефоны и успевают быстренько проверить социальные сети.

— Ну че, мужики, может, тоже потанцуем? — предлагает Кристофер. — Что мы тут стоим как неродные!

— Точняк! — соглашается Кевин. — Надо бы немного поразмять косточки!

— Чур, я танцую с сестренкой Перкинса! — заявляет Блейк.

— С сестренкой Перкинса? — хихикает Кристофер. — Да ты что, приятель! Он же тебе голову с плеч снимет!

— И правда! — восклицает Кевин. — Этот чувак же играет в злого братца, который никого не подпускает к ней!

— Ну и что? — удивляется Блейк. — Я хочу познакомиться с той девчонкой!

— Эй, а кто из этих девчонок сестренка Даниэля? — интересуется Лиам, рассматривая всех свободных девушек.

— Да вон она! — указывает на стоящую со всеми девушками Кэссиди Райан. — С короткими волосами в темно-синем платье.

— Это она? — удивляется Дерек. — М-м-м! Слушайте, парни, а она симпотяжка!

— Ага, милашка! — соглашается Бредли. — И веселушка!

— Слушайте, мужики, а она что, всегда носит вечерние платья с кроссами? — интересуется Закари.

— Даниэль говорит, что Кэссиди терпеть не может каблуки, — пожимает плечами Джереми. — И вообще, она не фанатка женских шмотек. Платьишки и брюлики не для нее.

— Ага, поэтому она и сперла у девчонки своего братца кроссы, — по-доброму усмехается Уильям.

— А что, разве другой обуви под платье не было? — удивляется Закари. — Есть же туфельки без каблуков!

— Ой, да ладно вам, парни! — машет рукой Гордон. — Лично мне вообще по хер, что носит девчонка! Хоть норковую шубу с пляжными шлепанцами!

— Вот именно! — соглашается Лиам. — Какая разница, если эта девчонка и правда очень симпотная!

— Да они все конфетки! — восклицает Бредли. — Но те, что с цветными волосами, конечно, нереально крутые!

— Вот и пригласи одну из них на танец, — предлагает Кевин.

— Лично я, пожалуй, потанцую вон с той блондиночкой, — задумчиво говорит Кристофер, поглядывая на широко улыбающуюся Джессику. — Есть в ней что-то такое, несмотря на то, что женственности ей очень не хватает.

— О, я потанцую с ней после тебя! — Кевин выпивает немного шампанского из своего бокала. — А пока постою здесь и понаблюдаю за нашими довольными мужиками и их красотками.

— Э-э-э, ну ладно, мужики, вы тут пока записывайтесь в очередь, — приглаживает волосы Блейк. — А я пошел танцевать с сестрой Даниэля.

— О-о-о-о, чую, сегодня не сносить кому-то головы, — с загадочной улыбкой гудит Райан.

— Реально, чувак, не нарывайся на рожон, — предостерегает Джереми. — Хоть парни стали нормально относиться к тебе, они все равно еще наблюдают за тобой.

— Расслабься, Джер, — хитро улыбается Блейк. — У Перкинса сейчас есть более важные дела. Посмотрите на довольную рожу Дэна, которого там во всю очаровывает Анна!

— Эх, рискованный ты парень, Блейк! — хихикает Уильям и выпивает немного шампанского из своего бокала.

— Если хочешь познакомиться с красивой девчонкой, то надо быть решительным.

— Хорошо. В любом случае ты знаешь, что за сестренку Перкинс с тебя шкуру сдерет.

— Не сдерет, Уилл, не беспокойся.

— Ну давай, парень, иди! — хитро улыбается Кристофер. — Иди, пока Дэн занят своей рыжей красавицей и забыл про свою сестренку.

— Ладно, братва, вы пока тут решайте кого пригласить, а я покажу вам, как легко можно найти подход к симпатичной девчонке. Смотрите и учитесь!

Блейк разворачивается и с гордо поднятой головой уверенно направляется в ту сторону, где ранее стояли все свободные девушки. Незадолго до этого Джессика, Одетт, Эмма, Мелисса и Кайли ушли куда-то и оставили Кэссиди одну, а та с легкой улыбкой начала наблюдать за танцующими парами, которых осталось не так много. Но когда парень кашляет, чтобы привлечь ее внимание, девушка разворачивается и переводит на него свой взгляд.

— Э-э-э, привет, — дружелюбно произносит Блейк.

— Привет, — здоровается Кэссиди.

— Тут играет классная музыка… Не хочешь потанцевать?

— Потанцевать? — Кэссиди скромно улыбается. — А почему бы и нет?

— Тогда прошу…

Блейк с еще более гордым видом предлагает Кэссиди взять его за руку. Когда она делает это, они выходят на танцевальную площадку, начинают двигаться в такт музыки. Лицо девушки начинает краснеть от жуткого смущения, а все ее действия неуверенные и даже немного неловкие. Впрочем, ситуация с парнем такая же, хотя он не подает виду и старается держаться очень уверенно.

— Я увидел тебя, как только ты появилась на месте церемонии, — начинает разговор Блейк. — Хотя и не видел, как ты танцевала.

— Я танцевала, просто ты мог меня не заметить за огромной толпой, — скромно отвечает Кэссиди.

— Да? Ну не знаю… Наверное.

— Но зато ты зажигал по полной.

— Люблю повеселиться в хорошей компании.

— И должна признаться, ты здорово двигаешься.

— Рад, что ты оценила.

— Кстати, мне кажется, я где-то видела тебя… — слегка хмурится Кэссиди. — Твое лицо кажется мне больно знакомым.

— Может быть, тебе о чем-то скажет тот факт, что я работаю помощником группы, в которой поет твой старший брат?

— Точно! Вспомнила! Мы с девчонками смотрели фотки с мальчишника, и я увидела на них тебя. А они рассказали, что ты работаешь с парнями.

— А я увидел тебя на фотках с девичника. И когда я сказал, что ты очень симпатичная, твой братец буквально встал на дыбы.

— А, да не обращай внимания! — машет рукой Кэссиди. — Даниэль теперь строит из себя строго злого братика. Иногда я шучу, что если у меня появится парень, то его будет ждать тотальный контроль и регулярное избиение дубинкой.

— Что, Даниэль не дает тебе ни с кем встречаться? — хихикает Блейк.

— Пока что я и сама не стремлюсь. Но если вдруг я в кого-то влюблюсь или просто захочу с кем-то пообщаться, то никакой братец меня не остановит.

— А ты не боишься его реакции на то, что я танцую с тобой? Ты так легко согласилась… Я думал, ты откажешься.

— Пф, а чего мне бояться? — ухмыляется Кэссиди. — Я что должна спрашивать Даниэля, с кем мне танцевать? Да сейчас! Он, конечно, играет роль грозного папочки, но это не значит, что я обязана во всем ему подчиняться. К тому же, я не упускаю возможности позлить его и пощекотать нервишки.

— М-м-м, бунтарка, значит!

— Да ладно, не переживай ты так! Дэну сейчас пофиг на меня. Этот влюбленный дурачок слишком занят своей любимой девушкой. У него ведь такая эффектная рыжая красавица, от которой он без ума.

— Анна и правда очень эффектная. А сегодня она выглядит просто изумительно.

— Челюсть моего братца скаталась в пропасть, когда он увидел ее в таком виде.

В разговоре наступает пауза, во время которой Кэссиди и Блейк скромно хихикают, продолжая покачиваться в ритм музыки.

— Кстати, ты стал первым, кто сегодня пригласил меня на танец… — отмечает Кэссиди. — Коннор… Тебя ведь так зовут?

— Коннор – это моя фамилия, — с легкой улыбкой поправляет Блейк. — А зовут меня Блейк.

— Блейк? Классное имя! А я – Кэссиди. Но ты можешь называть Кэсс.

— Рад познакомиться, Кэссиди.

— Я тоже.

— Кстати, Блейк, а почему у тебя были напряженные отношения с Дэном, Питом, Эдом и Терри?

— В этом я был виноват, — немного неуверенно признается Блейк. — Парни изначально были настроены ко мне дружелюбно. Но я отвернул их от себя тем, что все время задирал, оскорблял, унижал и винил в том, что они пробились не благодаря таланту, а за счет денег и славы Терренса. Он ведь в прошлом был актером… Очень известным…

— Но почему? Чем тебе не угодили ребята? Они же классные ребята! Лично я их обожаю!

— Просто завидовал их образу жизни. Они купаются в славе и деньгах, встречаются с красивыми девушками, дружат с огромным количеством людей… Было обидно, что жизнь так несправедлива ко мне.

— Но ведь это было неправильно!

— Знаю. Но я поздно это понял. Тогда, когда парни прямо заявили, что уволили меня и нашли на мое место кого-то другого. Я долго думал обо всем, что произошло… И еще дольше решался поговорить с ними и попробовать извиниться.

— И я так понимаю, теперь ваши разногласия позади?

— Да, к счастью, ребята дали еще один шанс. Дружу с ними и делаю что они говорят. И пока что все не так уж плохо.

— Рада, что тебе это удалось, — скромно улыбается Кэссиди.

— Я тоже. Ведь долгое время я чувствовал себя одиноким. Пока парни есть друг у друга и еще многих людей, у меня никого нет. У меня вообще ничего нет! И никогда не было! Я – мелкий пацан, который вырос в приюте для сирот. А живя в таком месте, о красивой жизни можно только мечтать.

— Ты вырос в приюте? — округляет глаза Кэссиди. — У тебя что, нет родителей?

— Сколько себя помню, я всю жизнь прожил в приюте среди кучу других детей и воспитателей. Едва ли не с самого рождения.

— Но почему?

— Не знаю. Я так и не смог узнать, почему оказался в приюте. Впрочем, теперь меня это мало волнует.

— И ты прожил в приюте всю жизнь?

— Ну не всю… Мы с моим братом-близнецом сбежали оттуда, когда нам было по пятнадцать.

— Ух ты! У тебя есть брат-близнец?

— Был. Он погиб три с половиной года назад из-за передозировки наркотиками.

— О, черт… — ужасается Кэссиди. — Мне очень жаль, Блейк… Правда…

— Мы всегда были дружны и неразлучны. Все делали вместе. Могли пойти против кого угодно, но только не друг против друга. Я думал, наша связь будет прочной. Однако наркота разрушила все… Она погубила Мэтта, моего брата… Из-за этой дряни он стал совершенно другим человеком. Перестал быть моим братом, которого я так любил.

— Понимаю… — с грустью во взгляде произносит Кэссиди. — Я и сама чуть не умерла из-за этих чертовых наркотиков. Втянулась в это дело под влиянием дурной компании. Которая воспользовалась моим горем и предложила заглушить боль с помощью наркоты. Ну а я была в таком отчаянии, что согласилась.

— И неужели ты смогла вылечиться?

— Смогла. Благодаря Даниэлю. Он нашел клинику, в которой я пробыла несколько месяцев. Из которого вышла уже другим человеком. Более здоровым, чем когда-либо. Хотя я все равно еще продолжаю бороться. Это еще не конец моего пути к здоровому образу жизни. Я все еще хожу на терапию и делаю все, что мне говорят врачи. Много общаюсь с такими же, как я. Мы проходим через это вместе.

— Здорово, — слегка улыбается Блейк. — Я очень рад, что ты справилась с этой дрянью. Мой брат тоже мог бы вылечиться, если бы у нас были деньги на лечение. Однако того, что я зарабатывал было недостаточно, чтобы положить его в клинику. Даже моря себя голодом и продав все, что у меня тогда было, я бы не смог найти нужную сумму и помочь брату.

— Я бы тоже не выжила, если бы не мой братик. Он был готов заплатить любые деньги, чтобы мне помогли. И сдержал свое обещание. Как ты видишь, я здесь. Живая.

— Тебе очень повезло. Больше не связывайся с этой дрянью. Начнешь все заново – точно откинешь копыта.

— Нет-нет, я ни за что не вернусь к старым привычкам! Что угодно, но только не наркотики!

— Я не хочу, чтобы ты закончила так же, как и мой брат, который погиб в притоне, где ему стало плохо после лошадиной дозы наркоты. Может, он бы и выжил, если бы ему помогли. Однако никто этого не сделал. Всем было все равно.

— Мне правда очень жаль, что ты потерял брата… — с жалостью во взгляде говорит Кэссиди. — И жаль, что у тебя не было мамы с папой…

— Смерть брата стала для меня огромным шоком. Но я все же смог найти в себе силы жить дальше. Смириться с тем, что у меня никого нет, и как-то выживать. Мне повезло, что я смог найти работку помощником группы Даниэля. Конечно, на собственное жилье мне этих денег не хватит, но я вполне могу купить себе пожрать и что-нибудь из шмотья. А иногда даже остается на развлечения и какие-то внеплановые покупки.

— Какие твои годы! Ты еще станешь богатым! Девятнадцать лет – это только начало жизни!

— Вообще-то, мне уже двадцать.

— О, мне тоже! Исполнилось четырнадцатого февраля. В День Святого Валентина!

— Ух ты! Ты родилась в классный день!

— Это точно! — весело соглашается Кэссиди.

— Ну а я родился двадцатого января.

— Конечно, я ни на что не намекаю… — задумчиво говорит Кэссиди. — Но если захочешь, то мы можем продолжать общаться. Мы могли бы поговорить о том, что нас связывает, и поддержать друг друга.

— Было бы здорово поговорить об этом с человеком, который тоже прошел через это. Но с другой стороны, мне что-то не хочется вспоминать этот кошмар…

— Я тоже не хочу это вспоминать, но увы, это невозможно забыть и вычеркнуть из жизни. Воспоминания о том кошмаре всегда будут со мной.

— В любом случае сейчас мне уже намного легче. Я… Отношусь к этому гораздо спокойнее.

— Да и я немного успокоилась… Если раньше у меня начиналась истерика от упоминания этой истории, то сейчас я принимаю это спокойно. Может, время помогло… Может, клиника помогла… Не знаю. Но сейчас мне уже лучше.

— Знаешь, может, твой братец и любит повыпендриваться, но он все равно классный человек. Ответственный, заботливый, порядочный…

— Я очень счастлива, что у меня такой потрясный старший братец! Без него бы я уже давно была мертва! Однако Дэнни – красавчик! Спас меня от рук больного извращенца, который был просто помешан на сексе и молодых девчонках, и отправил лечиться в клинику.

— Я понял, о ком ты говоришь… И надеюсь, что со временем ты окончательно вылечишься и больше не попробуешь эту дрянь.

— Нет, я больше не буду дурой! Я не хочу погубить себя.

— Вот и хорошо.

Кэссиди ничего не говорит и просто скромно улыбается, в какой-то момент на секунду отведя взгляд в сторону.