— Боже, не могу поверить, что мы с тобой поженились, — с легкой улыбкой говорит Ракель, вместе с Терренсом слегка покачиваясь в ритм музыки.

— Я и сам не до конца в это верю, — скромно улыбается Терренс. — Никак не могу отделаться от чувства, что это происходит не со мной. И рад, что поженились не только мы с тобой, но и Эдвард с Наталией.

— Я очень рада, что теперь мы одна семья. А моя подружка наконец-то осуществила свою мечту и вышла замуж.

— Они оба такие счастливые. Не могу не радоваться, глядя на них.

В этот момент Терренс и Ракель украдкой наблюдают за Наталией и Эдвардом, которые танцуют неподалеку от них и о чем-то увлеченно болтают, держа друг друга в крепких объятиях.

— Они будто созданы друг для друга, — со скромной улыбкой отмечает Ракель. — Ни один бывший Наталии не идет в сравнение с Эдвардом. Мне не нравился ни один из тех, кого я знала лично.

— Думаю, Эдвард всегда выбирал себе достойных девчонок, — предполагает Терренс. — Ведь надо признать, у него губа – не дура. К девчонкам он достаточно придирчив и обращает внимание только на избранных.

— Может, его бывшие и правда были хорошими. Но они не идут ни в какое сравнение с моей подружкой.

— Моему братцу крупно повезло отхватить себе такую потрясающую девчонку.

— На ее сердце было много претендентов, но нашелся только один, который по достоинству оценил Наталию.

— Надеюсь, они будут счастливы вместе. Да будет их жизнь насыщенная, а семья – крепкая.

— Чувствую, наши семьи уже во всю мечтают о том, как мы подарим их внучат.

— Это точно! — скромно хихикает Терренс. — Уж наши с Эдвардом родители стало частенько говорить о том, чтобы мы поскорее подарили им внуков.

— Теперь, когда вы оба женаты, они будут начинать этот разговор едва ли не во время любого вашего визита.

— Однажды они обязательно возьмут на руки своих внуков и будут проводить с ними много времени.

— Обязательно, любимый. Если и рожать, то только от любимого мужчины. — Ракель закидывает руку вокруг шеи Терренса и мило целует его в губы. — Который теперь является моим мужем.

— Это так греет мне душу.

— Мне тоже.

Терренс улыбается намного шире, притягивает Ракель за талию поближе к себе и мило целует ее в щеку, пока та с широкой улыбкой крепче сжимает его руку, которую она держит.

— Ты как, кстати? — интересуется Терренс. — Не устала?

— Удивительно, но нет, — признается Ракель. — Хотя сегодня мне пришлось встать в шесть утра, чтобы все успеть.

— Не только тебе, Ракель. Не только.

— Но все это стоило того. Свадьба получилась даже лучше, чем я ожидала. Так что… Мы можем быть довольны собой и друг другом.

— И можем как следует расслабиться. Поболтать с гостями, поесть, потанцевать, выпить шампанского.

— Главное – не перебрать с выпивкой, — шутливо отмечает Ракель. — Ведь нам нельзя опозориться перед гостями, среди которых есть много уважаемых людей из шоу-бизнеса.

— Ну друзья женихов, как я вижу, уже успели прилично выпить, раз они ходят такие веселые и норовят потанцевать.

— Разве можно сидеть, когда Эштон включает нам такую потрясающую музыку? Ноги сами в пляс пускаются!

— Не могу не согласиться! — Терренс кружит Ракель вокруг ее оси и снова продолжает двигаться с ней в ритм, держа свободную руку девушки. — Для меня огромная честь танцевать с такой красавицей. Которая теперь моя уже по закону.

— Думала о тебе, когда выбирала свой образ, — скромно улыбается Ракель.

— Конечно, ты у меня и так сексапильная штучка, которая умеет возбуждать, ничего не делая. Но сегодня ты еще больше сводишь меня с ума.

— Я знала, что тебе понравится. Старалась для тебя.

— Ты все больше заставляешь меня чувствовать гордость.

— Нужно соответствовать своему красавчику. — Ракель оставляет короткий поцелуй на подбородке Терренса и приближает лицо к его уху. — Который сегодня и сам выглядит просто ослепительно.

— А ты в этом сомневалась? — Терренс оставляет парочку поцелуев на уголках рта Ракель. — Сомневалась, что король красоты посмеет опустить планку?

— Как бы я посмела!

— Мне, между прочим, тоже нужно соответствовать одной из самых сексуальных девушек на свете. — Терренс проводит рукой по спине Ракель вверх-вниз и прижимает ее поближе к себе. — Доказывать, что ты не зря остановила выбор на мне.

— Я тебя не выбирала. Ты сам ко мне приперся.

— Ар-р-р! Если ты только знала, как я хочу тебя.

Терренс снова кружит Ракель вокруг своей оси.

— Как хочу поскорее избавить тебя от этого платья и подарить твоему телу всю свою любовь, — более низким голосом с хитрой улыбкой признается Терренс.

— Сожалею, но пока что тебе придется держать себя в руках, — огорчает Ракель. — Ты не сможешь раздеть меня и жестко оттрахать прямо здесь. Потому что кругом находятся люди. Очень много людей.

— Но я так хочу тебя… — Терренс оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Ракель и проводит по нему губами, пока та скромно улыбается. — Хочу как свою законную жену.

— Ты получишь, но только сначала тебе придется поиграть по моим правилам, — уверенно отвечает Ракель и пальцами скромно ходит по груди Терренса, смотря ему в глаза. — Сначала я сама хочу раздеть тебя и полюбоваться на твое шикарное тело. Одарить его своей любовью. И свести тебя с ума как никогда прежде.

— Мое тело уже давно готово к твоим ласкам и поцелуям. — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель. — А мой «приятель» с нетерпением ждет, когда ты поработаешь губками и порадуешь его.

— Ну об этом я еще подумаю… — Ракель немного поправляет воротник Терренса и большим пальцем проводит по его губам. — Но знай, сегодня вечером все будет намного горячее, чем когда-либо. Неукротимая тигрица выйдет на свободу и покажет все, на что она способна.

— Ну знаешь, куколка, я тоже не собираюсь быть милым и пушистым, — хитро улыбается Терренс и тыльной стороной руки проводит по щеке Ракель. — У меня на тебя очень много планов. Я собираюсь как следует оторваться в сегодняшнюю первую брачную ночь. Уже на вполне законных основаниях.

— Оторвешься. Если стойко перенесешь то, что я сделаю.

— М-м-м, решила подразнить меня?

— Нет, нисколько. Просто готовлю к тому, что мои руки сегодня как следуют поласкают твое тело. Обнаженное…

— Ладно-ладно, детка, можешь и дальше сопротивляться и заводить меня, — хитро улыбается Терренс. — Я уже давно подобрал ключики к твоей двери и без проблем открою ее.

— Сегодня они в пазы не войдут.

— Не бойся, стоит моим рукам только прикоснуться к твоим самым чувствительным местам, так ты мгновенно растаешь. Будешь извиваться, словно кошечка, и томно стонать.

— Не будь таким самоуверенным, МакКлайф.

— Уж теперь-то не посмеешь перечить мне. Потому что теперь ты моя жена. Ты принадлежишь только мне. И я никому тебя не отдам.

— Посмеешь сбежать от меня – пожалеешь! — Ракель крепко берет Терренса за шиворот, уставив пристальный взгляд в его глаза. — Силой заберу себе и как следует накажу.

— Ох, как страшно! — скромно хихикает Терренс.

— Я тебя предупредила, красавчик. Ты у меня на крючке.

— Как и ты и у меня, королева моего сердца. — Терренс обеими руками гладит щеки Ракель и перекладывает их на изгибы ее талии. — Ты ведь помнишь, как я однажды сказал, что сделаю тебя своей? Когда ты яро возражала и говорила, что ни за что не полюбишь меня!

— Это один из моих самых безбашенных поступков, — признается Ракель. — Любить тебя – то еще безумие.

— Твое тело поняло это намного раньше головы. — Терренс обеими руками начинает наглаживать спину Ракель. — Оно ответило мне после первого же прикосновения. Несмотря на то, что ты выпендривалась и строила из себя недотрогу.

— Но как и тогда, тебе придется очень хорошо поработать, чтобы получить мое роскошное тело, о котором мечтают все мужчины на свете, — загадочно улыбается Ракель. — Чтобы получить шанс просто прикоснуться к нему.

— Для меня это не проблема. — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель. — Я готов ласкать и целовать твое тело вечность. Готов вечно любоваться на то, что досталось мне кровью и потом. В результате долгой и упорной работы.

— Ар-р-р, скорее бы уже сорвать с тебя этот костюм, уложить в кровать и начать ласкать каждую часть твоего тела, — игриво рычит Ракель. — Медленно целовать все твои самые чувствительные места…

— Ах, сучка, ты меня заводишь!

— Усмири похоть, кобель!

— Ничего, осталось совсем немного. Скоро я оторвусь и устрою тебе лучшую ночь в твоей жизни. Наш первый секс не будет казаться тебе таким ярким, как наша первая ночь.

— М-м-м…

Терренс вовлекает Ракель в продолжительный поцелуй в губы, на который она с радостью отвечает, приложив обе руки к его щекам, пока его расположены у нее на спине и бедрах. Несмотря на желание зайти дальше, новоиспеченные супруги все же стараются вести себя сдержанно, мило беседуя обо всем на свете и продолжая танцевать в свое удовольствие. Хотя и не упускают возможность сказать друг другу на ухо что-нибудь грязное с целью немного возбудить.

— Мы наконец-то стали супругами, — с легкой улыбкой говорит Наталия, танцуя с Эдвардом в другой стороне. — Родители счастливы, бабушка увидела меня в свадебном платье… Ну а я все еще думаю, что это сон…

— Мне тоже все это кажется чем-то нереальным, — скромно признается Эдвард. — Но все-таки я наконец-то женился на тебе, а ты стала частью моей семьи.

— У меня буквально кружится голова ото всего происходящего. Столько эмоций, столько событий…

— Согласен. Голова и правда ходит кругом.

— Как было сказано мною перед священником, я обещаю сделать все, чтобы сделать тебя еще счастливее. И надеюсь, что ты не разочаруешься в том, что выбрал именно меня.

— Нет, Наталия, я ни за что не разочаруюсь, — качает головой Эдвард. — Я знал, на что иду, и очень хорошо обдумал свое решение. И обещаю, что мы с тобой будем очень счастливы. Ты ни за что не пожалеешь, милая.

— Если бы ты только знал, как я счастлива, что теперь буду жить с любимой мужчиной и гордо носить звание его жены, — скромно улыбается Наталия.

— Так ж, как и я – гордо носить звание твоего мужа, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард.

— Ах, Эдвард… — Наталия с широкой улыбкой целует Эдварда в щеку и трется об нее кончиком носа. — Любимый…

В какой-то момент Эдвард кружит Наталию вокруг свой оси и снова продолжает двигаться с ней в такт, обняв одной рукой за талию, а второй взяв ее за руку.

— Знаешь, красавица… — с легкой улыбкой произносит Эдвард и прижимает Наталию поближе к себе, переместив руку с талии на спину девушки. — Конечно, я нисколько не сомневался в том, что ты будешь сегодня при полном параде. Но не думал, что ты будешь настолько ослепительна.

— Все для тебя, любимый, — смущенно улыбается Наталия. — Я думала о тебе, когда выбирала себе образ. Чтобы тебе все понравилось. Чтобы ты был в восторге.

— Я более, чем просто в восторге. — Эдвард с широкой улыбкой целует Наталию в щеку и в уголок ее рта. — Хочу все время смотреть на тебя и восхищаться тобой.

— Смотри сколько хочешь. Могу покружиться, чтобы ты увидел меня со всех сторон.

— Ах, как жалко, что приходится вести себя скромно на виду у гостей, — тихо говорит Эдвард, медленно водя рукой по спине Наталии. — Не будь рядом никого, я бы с удовольствием одарил тебя всей своей любовью и лаской.

— М-м-м, уже не терпится?

— Еще как! — Эдвард приближает лицо поближе к уху Наталии, чтобы сказать ей что-то шепотом. — Я хочу тебя… Хочу сделать тебя своей…

— Потерпи, котик, — с загадочной улыбкой низким приятным голосом отвечает Наталия, погладив Эдварда по щеке и проведя рукой по его груди. — Очень скоро мы наконец-то останемся одни. И я наконец-то смогу раздеть тебя и посмотреть на твое шикарное тело. Уделить ему еще больше внимания, чем когда-либо.

— М-м-м, какая ты нетерпеливая… — мурлыкает Эдвард.

— Как будто ты готов терпеть.

— Если и дальше продолжишь ходить передо мной в таком прекрасном виде, да еще и начнешь дразнить меня, то я не смогу быть в ответе за свои действия.

— Ну тогда я не буду заранее говорить тебе о том, что мечтаю с тобой сделать. Хотя сегодня я покажу абсолютно все, на что способна. Все, что хочу сделать уже очень давно.

— Только если ты переживешь то, что я долгое время мечтал показать.

— Долго же тебе придется трудиться, дорогой. Я даже сочувствую тебе.

— Ничего, красавица моя голубоглазая, ты недолго будешь строить из себя недотрогу и быстро сдашься мне, — с хитрой улыбкой низким голосом заявляет Эдвард.

— А мы еще посмотрим! — с гордо поднятой головой восклицает Наталия. — Посмотрим, кто первым потеряет голову!

— Готовься стонать и извиваться, крошка. Советую заранее разогреть свои голосовые связки и размять тело.

— Умерь пыл, красавчик. Ты находишься не в том месте.

— Очень жаль… А то я бы с удовольствием начал бы медленно раздевать тебя…

— Оставаясь в костюме?

— Ну, если тебе захочется посмотреть на мое шикарное обнаженное тело, над которым я очень хорошо поработал за несколько недель до сегодняшнего дня, то можешь снять его.

— Кстати, а я говорила тебе, что питаю огромную слабость к мужчинам в костюме?

— По-моему, все девчонки обожают парней в смокингах.

— Сейчас я влюбляюсь в тебя все больше, потому что на тебе этот прекрасный костюм. И… Была бы очень счастлива, если бы ты носил его почаще. Носил пиджаки, чтобы спровоцировать меня, заставить хотеть тебя и потерять голову.

— Ладно, возьму на заметку…

Эдвард с хитрой улыбкой в танце кружит Наталию вокруг ее оси, снова кладет руку ей на талию и прижимает девушку к себе. А обменявшись нежным взглядам, они быстро осматриваются по сторонам и замечают скромно смеющихся и танцующих Терренса с Ракель.

— Что ж… — задумчиво произносит Наталия. — Наши семьи теперь начнут приставать к нам с вопросами о том, когда у нас родится ребеночек.

— Однажды он у нас обязательно родится, — уверенно отвечает Эдвард и нежно гладит Наталию по щеке. — Да и не один. Я хочу большую дружную семью. Кто знает, может, я стану первым членом семьи МакКлайф, у которого родится дочка. Пока что еще никто не смог. У всех рождались одни мальчишки.

— Но наш сынок был бы таким красивым…

— Так же, как и наша дочка. Ну а если моя красавица будет ждать ребеночка, то я окружу ее еще большей заботой и любовью. Буду делать все по первому ее требованию.

— Ах, любимый… — широко улыбается Наталия и одаривает Эдварда парой нежных коротких поцелуев в губы, обвив руками его шею и прижавшись к нему поближе. — Какой ты у меня внимательный и заботливый.

— Потому что люблю свою маленькую девочку, — скромно улыбается Эдвард и делает то же самое, что и Наталия, обеими руками обнимая ее за талию. — Свою малышку, которую я никому не отдам. Как я сказал перед священником, мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.

— Никогда, солнце мое. Никогда.

— Наталия… Моя красавица… Моя…

Эдвард не договаривает свою мысль, потому что Наталия затыкает его поцелуем в губы, который она разрывает через пару секунд. После чего с неким вызовом смотрит ему в глаза. Тот с хитрой улыбкой выжидает момент, а затем резко приникает к губам девушки, мягко взяв в руки ее лицо, пока та обвивает его талию и скромно водит ладонями по спине. А отстранившись, влюбленные продолжают дразнить друг друга, хихикать, целоваться, обниматься и танцевать.

— Один из тех случаев, когда Сэмми на нас все равно, — хихикает Питер. — Его вообще не слышно и не видно.

— Да уж, Сэмми так понравилось играть с детьми, что он не отходит от них ни на секунду, — скромно улыбается Хелен.

— Вот была бы здесь красивая собачка женского пола, этот парень вообще не подошел бы к нам. Так-то он время от времени прибегает, если устанет или захочет вкусняшку, но если была бы потенциальная подружка…

— Все еще ждем, пока появится кто-то, у кого она есть.

В этот момент Хелен и Питер наблюдают за тем, как Сэмми играет с Амандой, Шеннон, Гарольдом и Хейли в предложенную ими игру недалеко от них. Мужчина нежно целует девушку в висок, гладит по голове, прижимает ее к себе и окидывает взглядом весь зал, замечая и весело танцующих Ракель и Терренса, и без стеснения целующихся Наталию с Эдвардом.

— У наших друзей своя атмосфера, — отмечает Питер.

— Да уж, — произносит Хелен, переведя взгляд на своих друзей. — Наверное, я еще никогда не видела Наталию и Ракель более счастливыми, чем сейчас.

— А ты только посмотри, как довольны Терренс с Эдвардом! Еще недавно они тряслись от волнения и страха, что их бросят, а теперь улыбаются во весь рот и смеются как ни в чем не бывало.

— С девчонками все то же самое: сначала они плакали от радости, тряслись и боялись, что потеряют сознание у алтаря, а теперь лихо отплясывают и дурачатся.

— Мы постарались на славу. Помогли нашим голубкам устроить свадьбу, которую все будут очень долго вспоминать.

— Для честь исполнять обязанности подружки невесты.

— Быть шафером – непростая задача. Это большая ответственность. Но… Думаю, мы с Перкинсом справились на все сто процентов.

— И мы с Сеймур молодцы! Просто молодцы!

В этот момент Питер кружит Хелен вокруг своей оси, на пару секунд откидывает назад, снова ставит на ноги и продолжает двигаться в такт музыки. Чуть позже их внимание привлекает негромкий лай Сэмми, играющий в перетягивание маленькой веревочки с Гарольдом. Влюбленные несколько секунд наблюдают за ними с добрыми смешками, все еще продолжая танцевать и медленно раскачиваться в такт музыки. А вскоре девушка с легкой улыбкой переводит взгляд на засмотревшегося на песика мужчину, одаривает его нежным взглядом и мило целует в щеку, которую затем мягко гладит. Роуз с милой улыбкой смотрит на Маршалл и нежно целует ее в нос, об которой слегка трется кончиком своего носа.

— Ты у меня сегодня такая нарядная, — с легкой улыбкой отмечает Питер и нежно гладит Хелен по щеке. — Такая красивая… Такая горячая… М-м-м-м…

— Тебе нравится?

— Любуюсь на тебя и никак не могу оторвать взгляд.

— Спасибо, любимый… — мягко благодарит Хелен. — Продумывала и согласовывала каждую деталь с невестами. И, конечно, думала о тебе.

— Невесты знают, как сделать своих подружек еще более привлекательными. — Питер покрепче приобнимает Хелен за талию. — Я восхищен тобою, а парни без ума от своих красавиц, которые тоже выглядят бесподобно.

— Мы и сами не ожидали такого результата. Вышло намного лучше, чем мы думали.

— Оно и видно! По тому, как парни увлечены девчонками.

— Точно, — скромно хихикает Хелен и осматривается вокруг. — Особенно женихи с невестами.

— Пусть голубки поворкуют немного. Ну а я с удовольствием побуду со своей обворожительной красавицей. Которая, к сожалению, редко надевает такие красивые наряды и показывает свою прекрасную фигуру.

— Не хочу, чтобы это приелось и стало обыденным, — загадочно улыбается Хелен. — А так ты смотришь на меня и восхищаешься как в первый раз.

— М-м-м, дразнишь меня, значит?

— Думай как хочешь.

— Ах, Хелен, любимая…

Питер с легкой улыбкой убирает некоторые пряди с глаз Хелен и мило целует ее в лоб, с которым соприкасается своим, мягко держа ее лицо в руках. А в какой-то момент он берет девушку за руку и нежно соприкасается губами с ее тыльной частью, бросив затем полный восхищения взгляд на сделанное из чистого серебра кольцо с большим камнем фиолетового цвета посередине, ограненного по краям маленькими бриллиантами, что ярко переливаются под любым источником света.

— Все так заняты свадьбой, что никто до сих пор так и не поинтересовался тем, откуда у меня это кольцо, — скромно хихикает Хелен.

— Вряд ли кому-то сейчас есть до этого дело, — предполагает Питер. — И вряд ли кто-то подумает что-то такое, видя, на какую руку ты его решила надеть.

— Ничего, сейчас все немного отойдут, и мы наконец-то расскажем, что уже несколько недель как помолвлены.

— Да, но когда нам это сделать?

— Не знаю, любимый. Но мне ужасно не терпится сделать это как можно скорее. Я уже больше не могу скрывать эту новость. Не могу делать вид, что ничего не происходит.

— Потерпи мое, солнышко. — Питер нежно целует Хелен в щеку. — Скоро мы все им расскажем. Расскажем, что в ближайшее время они будут гулять на еще одной свадьбе.

— Немного порадовались сами, а теперь пришло время и других обрадовать.

— Кстати, твоя бабушка тоже до сих пор не знает о помолвке?

— Нет, я пока не говорила. — Хелен хитро улыбается. — А вот Сэмми как будто что-то подозревает. Он в последнее время проявляет к моему кольцу неподдельный интерес.

— Будем делать вид, что ему просто понравилась эта блестяшка, которая красиво переливается на свету.

— Для него – блестяшка, а для меня – самое ценное и дорогое украшение от любимого мужчины.

Хелен закидывает руки вокруг шеи Питера и оставляет несколько чмоков на его губах.

— Да еще и с камнем моего любимого цвета.

— Я сразу понял, что это то, что нужно, когда увидел его в ювелирном, — признается Питер. — Сразу понял, что именно это колечко с сиреневым камушком и нужно брать.

— Всегда ношу его с превеликим удовольствием.

— Выбрал с большой любовью. Представлял, как бы украшение смотрелось на твоей руке.

Питер оставляет на губах Хелен более продолжительный поцелуй на губах, на который она с удовольствием отвечает, в какой-то момент с нежной, полной восхищения улыбкой посмотрев ему в глаза. Его руки в этот момент обвиты вокруг ее тонкой талии и крепко прижимают девушку поближе к телу, пока та продолжает держать свои обвитыми вокруг шеи возлюбленного, так же, как и он предпочитая сдерживать свои чувства, пока они находятся на виду людей, среди которых есть и дети, которым еще рано видеть такое, и взрослые люди, не привыкшие ни к чему подобному и осуждающие тех, кто уже не стремится оставить хоть что-то за закрытыми дверями.

***

Несколько недель назад .

Сегодня Хелен стала гостьей в доме, покупку которого совсем недавно наконец-то совершил Питер после соблюдения всех формальностей, внесения полной оплаты и получения документов и ключей. Пока что он только находится в самом начале процесса переезда на новую жилплощадь, здесь вполне можно начать жить уже прямо сейчас, поскольку все необходимое уже имеется. Проведя экскурсию по своему новому дому, который куда больше его малюсенькой квартирки, из которой мечтает поскорее съехать, мужчина провожает возлюбленную в свою спальню, где пока нет ничего, кроме большой двуспальной кровати и шкафа. Но даже несмотря на это, девушка остается в полном восторге от этого места и где-то в глубине души уже представляет себе то, как бы она жила здесь, если бы была законной женой этого человека и растила с ним ребенка.

— Господи, дом просто потрясающий! — восхищается Хелен, в очередной раз осматриваясь вокруг себя. — Мне уже здесь очень нравится! Это чудесное место!

— Я уже начал потихоньку перевозить сюда все свои вещи, — признается Питер, с гордо поднятой головой расставив руки в бока. — Правда половину я скорее всего выброшу или кому-то отдам.

— О да, тебе придется потратить немало времени, чтобы перевезти сюда всю одежду, аксессуары и прочую всячину, которую ты напокупал.

— И я удивлен тому, что нашел уже несколько вещей, о которых вообще не помнил. Хотя мой переезд только начался.

— Знакомая ситуация…

— Ах, милая, как же мне не терпится окончательно попрощаться со своей халупой, с которой у меня связаны одни лишь плохие воспоминания.

— М-м-м… Значит, новый дом – новая жизнь?

— Да, я хочу, чтобы покупка нового дома ассоциировалась только с положительными моментами. Хочу оставить за порогом всю гадость и всю нечисть, которой нечего здесь делать.

— Грех не быть счастливым, живя в таком большом и светлом доме.

— Грех не быть счастливым, когда рядом такая чудесная девушка, без которой я не представляю свою жизнь.

Питер уверенно подходит к Хелен, обеими руками берет ее за талию, притягивает к себе и нежно приникает к женским мягким губам, заставив ту почувствовать, как у нее замирает сердце и невольно подкашиваются ноги.

— Хелен, девочка моя маленькая… Моя радость…

— Поздравляю с удачной покупкой дома! — мило улыбается Хелен, взяв лицо Питера в руки и чмокнув его в кончик носа. — Очень удачное вложение денежных средств.

— Спасибо большое. — Питер приобнимает Хелен за плечи и вместе с ней осматривается вокруг, не скрывая своего восхищения. — Теперь я наконец-то чувствую себя человеком. Чувствую, что наконец-то нахожусь там, где заслуживаю быть.

— Изумительный дом, я правда в восторге!

— Не ты одна.

Хелен и Питер резко переводят взгляд в сторону, когда слышат какой-то странный треск, раздающийся где-то внизу.

— Сэмми тоже кайфует, как я понимаю.

— Надеюсь, он не успеет ничего поломать, пока бегает здесь и все изучает, — выражает надежду Хелен, приложив ладонь к груди Питера.

— Не переживай, солнце, тут нечему ломаться! Дом еще практически пустой! Здесь только то, что нужно для жизни: кровать, холодильник, унитаз с ванной и всякое такое. Предыдущий хозяин вывез отсюда практически всю свою мебель и оставил только это.

— Эта маленькая ходячая катастрофа может сломать даже то, что твердо стоит, пока носится везде сломя голову.

— Пускай носится! У него еще очень много дел. Надо обследовать большую территорию и выбрать местечко, где он будет отдыхать после вкусного и сытного ужина.

— Если ему понравится, он будет постоянно проситься к тебе на ночевку.

— Я совсем не против. Вон я даже сделал дубликат ключей специально для тебя. Ведь с ним ко мне приедет и его хозяйка. А это значит, что я смогу провести с ней немного времени.

Питер вовлекает Хелен в более продолжительный поцелуй в губы и оставляет пару чмоков в уголках ее рта.

— М-м-м, а ведь верно… — загадочно улыбается Хелен. — Теперь же у нас есть прекрасное убежище. Место, где нам с тобой никто не помешает.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. Как ждал того момента, когда смогу привести тебя в нормальное жилище. Жилище, достойное моей очаровательной девушки.

— Полагаю, у тебя грандиозные планы.

— Очень грандиозные!

Хелен негромко взвизгивает, когда Питер берет ее на руки, пару раз кружит вокруг своей оси, приносит ее к кровати и осторожно усаживает на край.

— Теперь я уж точно как следует оторвусь и позволю себе расслабиться. — Питер присаживается рядом с Хелен и губами нежно приникает к месту у нее за ухом, по которому также ими проводит, положив руку ей на колено. — Не думая о том, что это может не понравиться всяким старым кошелкам.

— Значит, и я теперь могу быть еще более раскрепощенной и никак себя не сдерживать?

— Выражай удовольствие так громко, как тебе хочется, — мурлыкает Питер, невесомыми касаниями губ проводя по ушной раковине Хелен. — Теперь никто не будет против. Никто не будет стучать кувалдой по батарее и орать, чтобы мы немедленно прекратили это мракобесие.

— О боже, Питер… — вырывается блаженное из уст Хелен, пока она прикрывает глаза с чувством нарастающей дрожи по всему телу.

— Знаю, крошка, знаю…

Хелен с тихим стоном откидывает голову назад, когда мягкие губы Питера нежно, но уверенно прикасаются к чувствительной коже на изгибе ее шеи, на которой тот после этого с придыханием оставляет еще парочку поцелуев.

— Черт, Хелен, ты просто божественна… — низким голосом блаженно произносит Питер и проводит губами по другим частям шеи Хелен, расположив ладонь у нее между ног. — Такая сладкая… И такая горячая…

— Ох, чувствую, как один очень ревнивый песик сейчас искусает тебе все штаны…

— Не волнуйся, любимая, ему есть чем заняться. Дом такой большой, а он один… Такой маленький… И такой любопытный…

Взяв лицо Хелен в руки, Питер снова приникает к ее губам для продолжительного, чуть более напористого поцелуя, во время которого она протяжно стонет ему в рот и притягивает поближе к себе, расположив ладони у него на крепкой спине.

— М-м-м, да ты, красавчик, сегодня в ударе! — отмечает Хелен. — Такой дерзкий, такой уверенный, такой горячий…

— Не могу быть подавленным, когда ты рядом, — отвечает Питер. — И сдерживать себя не хочу.

— Ты же понимаешь, что пути назад не будет, если вовремя не остановишься?

— Окей, тогда скажи мне остановиться. Скажи, чтобы я от тебя отстал, и ничего не будет.

Питер оставляет несколько коротких поцелуев на другом изгибе шеи Хелен, запустив пальцы в ее волосы у корней.

— Давай же, Хелен, заставь меня прекратить все это. Просто скажи: «Питер, остановись!». И все. Все закончится.

— Ты вообще нормальный? — игриво хихикает Хелен. — Предлагать мне такое после того, как уже бог знает какой час зацеловываешь меня и лапаешь где только можно?

— Имею полное право обнимать и целовать свою девушку столько, сколько пожелаю. Где пожалею. Когда пожелаю.

Руки Питера плавно скользят по всей длине рук Хелен, соскользают на изгибы ее талии и задерживаются на ягодицах, которые он крепко сжимает пальцами.

— Что, блондин, не терпится поскорее похвастаться своим шикарным прессом? — прикусывает губу Хелен, ходя пальцами по груди Питера. — Напрашиваешься на то, чтобы я как следует его нагладила и нацеловала?

— О да, ласкай меня везде! — мурлыкает Питер, проводит ладонью по изгибу шеи Хелен и ключицам и кончиками пальцев обводит вокруг ее груди. — А я с радостью отвечу тебе взаимностью и сведу с ума своей лаской.

— Заметь, не я это начала.

Хелен приникает к губам Питера и с чувственным стоном зажимает и оттягивает верхнюю и нижнюю по очереди, чувствуя, как его учащенное горячее дыхание опаляет ее кожу. Ее руки в какой-то момент проскользают под его футболку и начинают уверенно натирать грудь и живот. Кончики пальцев хорошо чувствуют каждую мышцу на мужском торсе и посылают под кожу электрические импульсы, заставляя его обладателя невольно испытывать напряжение, что с каждой секундой продолжает стремительно возрастать.

— Предпочтешь пойти в душ и продолжить там или по старинке – на кроватке? — с загадочной улыбкой посмотрев Питеру в глаза, низким, соблазнительным шепотом спрашивает Хелен. — Или сделаем дело на кухонном столе? В каком месте тебя больше всего возбудит вид моего обнаженного тела?

— М-м-м, какой большой выбор… — самодовольно улыбается Питер.

— Просто скажи, о чем ты сейчас мечтаешь, и я исполню твое желание. — Хелен проводит пальцем по нижней губе Питера. — Проси чего хочешь, любимый. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

— Мне хорошо просто от того, что ты рядом. Что я могу тебя чувствовать. Что больше никто не сможет нас разлучить.

— Я умру от тоски и горя, если это случится.

— А я был мертв изнутри, пока думал, что потерял тебя.

Питер заключает Хелен в крепкие объятия и трогательно целует ее в щеку, погладив девушку по голове и запустив пальцы в волосы возлюбленной.

— Больше никогда не хочу испытывать ничего подобного.

— Питер, родной мой… — нежно произносит Хелен, оставляет короткий поцелуй в уголке рта Питера и широко улыбается, когда их взгляды встречаются. — Любимый…

Погладив Хелен по щеке, Питер мягко берет ее за подбородок и вовлекает в нежный, продолжительный поцелуй в губы. И скромно хихикает, когда девушка проводит кончиком языка по его небу, заставив того почувствовать пробежавшие табуном по коже мурашки.

— Воу-воу, полегче, не так сразу! — заливается краской Питер. — Что же ты так спешишь съесть сладкое?

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не могу этого сделать, — уверенно говорит Хелен, придерживая Питера одной рукой за заднюю часть шеи, а другую запустив в его слегка лохматые волосы.

— Просто у нас еще много времени. Нам некуда спешить. Можно растянуть удовольствие хоть на весь день.

— М-м-м-м… Неужели ты совсем меня не хочешь?

Неотрывно глядя Питеру в глаза, Хелен медленно проводит кончиками пальцев по открытой части груди, что выглядывает из простого белого кроп-топа, поверх которого надет укороченный джинсовый жилет с рваными краями.

— У меня ведь такое красивое тело… Которое хочет любви. Любви сильного мужчины, в чьих руках я чувствую себя невероятно счастливой. И в безопасности…

— Не провоцируй меня, Маршалл, — низким, хриплым голосом советует Питер и нервно сглатывает, пока наглаживает переднюю часть оголенного бедра Хелен. — Не играй на моих слабостях.

— А разве я на них играю?

Хелен сначала оставляет короткий поцелуй на губах Питера, а затем приникает к его шее, которую она нежно ласкает приоткрытым ртом, намеренно делая все очень медленно, пока тот с учащенным дыханием нервно ерзает на кровати и напрягает все свои мышцы.

— Я же просто разминаюсь. Играюсь. Расслабляюсь. — Хелен запускает руку под футболку Питера, медленно водит ею по его груди и кончиками пальцев едва касается набухших сосков. — Это игра. Которая необязательно должна привести к чему-то большему.

— Да ты, походу, взяла мастер-класс у своих подружек, которые всегда знают, как мучить моих друзей.

— Не могу совладать со своей фантазией каждый раз, когда смотрю на тебя. Когда не знаю, куда себя деть от мысли, что я тебя хочу. Хочу своего любимого мужчину. Хочу чувствовать его рядом с собой целиком и полностью.

— Р-р-р, меня это чертовски заводит!

Крепкие руки Питера сжимаются кольцом на талии Хелен, а ладони располагаются на идеально ровной спине, пока их горячие уста сливаются в жарком напористом поцелуе, от которого у обоих кружится голова, а громкие и рваные вздохи вырываются на волю сами собой. Тонкие женские пальцы крепко вцепляются в белокурые мужские волосы и сильно их оттягивают, когда кожу на шее опаляет обжигающе горячее дыхание того, кто щедро осыпает ее волнительными поцелуями.

— О, Питер… — блаженно постанывает Хелен и едва успевает опомниться, как слегка дрожащие губы Питера накрывают ее собственные, через рубашку уверенно водя теплой ладонью по мужской груди и животу. — М-м-м…

— Тише-тише, красавица, тише… — шепотом произносит Питер, проводит губами по ушной раковине Хелен и месту за ухом. — Расслабься… Ни о чем не думай…

— Думаешь, я сейчас реально способна о чем-то думать и что-то помнить?

— Думай о нас. О том, как нам сейчас хорошо.

— М-м-м, мне очень хорошо… — Хелен с тихим вздохом закатывает глаза, стоит Питеру нежно сжать пальцами ее грудь. — Так хорошо, что могу лишиться чувств…

— Я тоже… Я тоже на грани…

Хелен всем телом прижимается к Питеру вплотную и ногтями вцепляется в его плечи, чувствуя, как мучительное напряжение словно ломает ее изнутри и изводит словно невыносимо долгая и томительная пытка. А видя, как девушка уже начала не на шутку так изнывать и одним лишь взглядом умолять не останавливаться, мужчина внезапно отстраняется и как ни в чем ни бывало с легкой улыбкой гладит ее по красной, пышущей жаром щеке.

— Кстати, а ты не заметила, что в этой комнате есть шикарный балкон? — загадочно улыбается Питер.

— Боже, Питер, неужели ты хочешь продолжить это дело на балконе? — смущенно хихикает Хелен, игриво хлопнув Питера по предплечью. — На виду у всех соседей? Ты что, с ума сошел?

— Там, между прочим, очень красиво и уютно…

— М-м-м, да ты, оказывается, шалун!

— Можно заварить себе кофеек покрепче, взять большой свежий круассан и сесть в кресло, наслаждаясь ее вкусом и наблюдая за завораживающим видом на рассвет и закат.

— Если мой визит затянется надолго, то мы сможем понаблюдать за ним вдвоем. Можем слопать этот самый круассан вдвоем.

— А зачем ждать? Можно пойти туда прямо сейчас и подивиться на то, что происходит на улице!

— Ну, э-э-э…

Хелен не успевает и рот раскрыть, когда Питер соскакивает с кровати, берет ее за руки, тянет на себя, приобнимает за талию, когда подводит девушку к ведущей на балкон двери и позволяет ей пройти вперед после того как открывает ее. С широкого и просторного балкона действительно открывается поистине впечатляющий вид на зеленые горы, тянущиеся высоко к ярко-голубому небу, на котором нет ни одного облачка. Время точно пролетит незаметно, если стоять здесь, облокотившись на стеклянные перила, или сидеть в каком-нибудь шезлонге, откинувшись назад со стаканом вкусного напитка в руках.

— Ух ты… — восхищенно произносит Хелен, рассматривая то, что предстает перед ее глазами. — И правда дух захватывает… Здесь так красиво…

— В этом доме несколько комнат, но я выбрал эту, потому что здесь есть балкон, — признается Питер, приобняв Хелен за талию. — Буду просыпаться каждое утро и первым делом идти сюда, любоваться на рассвет.

— Господи, я уже завидую тебе белой завистью! Ты будешь жить в шикарном месте!

— Так это очень даже легко исправить.

— В смысле?

— Собирай вещи и переезжай сюда, — предлагает Питер, повернувшись к Хелен лицом. — Будем жить вместе. Ты, я и Сэмми. Нам будет очень хорошо.

— Ах, да я бы с радостью… — Хелен кладет голову на плечо Питера. — Да бабушка не согласится. Ты же знаешь, как она относится к таким вещам. Ни-ни до замужества.

— Ну и что? Ты же у меня уже взрослая девочка и можешь сама решать, как тебе жить. Дедушка тобой уже не командует, а бабушка просто повздыхает.

— Не знаю, Пит, не уверена… — тяжело вздыхает Хелен и прикладывает руку к груди Питера. — Она вон до сих пор не знает, что мы с тобой переспали, еще когда были друзьями. А знала бы – прибила бы меня.

— Во-первых, их поколение просто так воспитано – до свадьбы ни-ни, вступать в брак нужно как можно раньше и рожать практически немедленно. Ну а во-вторых, даже если на нас с тобой вдруг снисходит бешеная страсть, то мы всегда помним о важности контрацепции.

— Она не дает стопроцентной защиты.

— В любом случае я с удовольствием буду жить с тобой в своем новом доме. Куда наконец-то могу приводить тебя с чувством гордости и достоинства.

— Я попробую поговорить с бабушкой. И если она не будет против, то мы вполне можем попробовать.

— Твои подружки вон вполне хорошо живут с парнями без брака. И ничего! Да, может, их решение одобряют не все. Но все понимают, что они уже не дети.

— По крайней мере, Ракель скоро выйдет замуж и будет жить с Терренсом в одном доме на законных основаниях.

— А Даниэль с Анной живут вместе едва ли не с самого начала своего романа. Едва ли не с тех пор, как были просто друзьями. И вполне неплохо чувствуют себя, будучи неженатыми.

— Ну а ты решил последовать их примеру? — хихикает Хелен.

— Я ни на чем не настаиваю. Но буду очень рад, если ты подумаешь над моим предложением. Ведь этот дом я покупал с учетом того, что намереваюсь в один прекрасный день принять тебя здесь. А иначе мне не было бы смысла покупать такой большой дом. Мне бы хватило и малюсенького.

— М-м-м, у тебя есть планы, о которых я пока что не знаю? — Хелен закидывает руки вокруг шеи Питера.

— Есть. Очень даже грандиозные. — Питер притягивает Хелен к себе за талию и располагает ладони у нее на ягодицах. — И искренне надеюсь, что ты согласишься с тем, что я хочу тебя в них вписать.

— Обещаю, если бабушка согласится, то я с радостью буду жить с тобой в этом чудесном доме. Будем вкладываться в него вместе. Ведь и ты деньги зарабатываешь, и у меня должность хорошая, высокооплачиваемая. Нужды знать не будем, как говорится.

— А если твоя бабушка не согласится, ты что, заставишь меня жить в этом большом доме в полном одиночестве?

— Ну, милый… — жалобно скулит Хелен.

— Я ведь так боюсь одиночества… — жалуется Питер. — Так не хочу оставаться один… А с тобой мне будет хорошо. Я прижму тебя к себе покрепче и буду спать крепким сном.

— А вот это уже попытка надавить на жалость.

— Это попытка уговорить тебя не вынуждать меня проводить вечера в одиночестве.

— А если я буду приходить к тебе в гости? Весь вечер валяться с тобой на диванчике в обнимку, объедаться вкусняшками и смотреть киношку?

— Ну не-е-е-е-ет… Это не то. Я хочу, чтобы ты была рядом все время. Хочу спать с тобой в одной кроватке. Хочу завтракать, обедать и ужинать в твоей компании.

— Все зависит от решения бабушки. Так или иначе я не хочу ее расстраивать.

— А если я ее уговорю? Если приведу железобетонный аргумент, против которого она не попрет?

— Железобетонным аргументом в пользу совместной жизни для нее может стать только свидетельство о браке и обручальное кольцо на пальце. А иначе никак.

— Ну… — Питер загадочно улыбается, взяв Хелен за руки. — А если он у нас будет? Если мы и правда поженимся?

— Что? — округляет глаза Хелен. — В каком смысле?

— В прямом! Мы вполне можем это устроить!

— Так стоп, погоди… Ты… Ты это сейчас серьезно?

— Более чем.

Питер улыбается намного шире, стараясь не подавать виду, что его начинает немного потрясывать от волнения.

— Я… — Питер берет Хелен за руки. — Я очень долго ждал этого момента. Уже твердо решил, что хочу видеть тебя своей женой. И не вижу рядом с собой никакую другую девушку.

— Питер…

— Тот день, когда мы с тобой встретились, стал самым лучшим в моей жизни. Тот день, когда Джессика представила нас друг другу. Да, тогда я думал, что ты станешь очередной моей знакомой. Но постепенно ситуация менялась. Ты стала мне очень близким человеком. Человеком, ради которого я хотел быть лучше. Ради которого был готов завязать со всеми преступлениями. С попытками причинить вред невинным людям, на которых я проецировал ту боль, что причинили мне самому. Я как мог отгонял от себя всякое желание сделать это и с тобой. Говорил себе: «Кто угодно, но только не она!». Если бы я сделал с тобой то же, что и с другими, то никогда бы себе этого не простил.

— Знакомство с тобой и для меня стала лучшим, что когда-либо происходило в моей жизни. Для меня было удивлением, что судьба послала мне такого прекрасного человека после всего, что я сделала.

— Наверное… Если бы обстоятельства сложились иначе… Я бы вряд ли когда-нибудь решился признаться тебе, что ты начала мне нравиться. Так бы и жил, скрывая свои чувства и делая вид, будто меня устраивает тот формат отношений. Устраивало быть тебе просто другом. Хотя и был в ужасе от того, что однажды ты могла бы подойти ко мне и сообщить о романе с другим мужчиной. Это разбило бы мне сердце. Но я бы этого не показал. Я бы дружил с тобой и дальше. Радовался, что ты счастлива.

— Но как видишь, все получилось иначе. — Хелен мило целует Питера в щеку. — Мы оба все-таки нашли в себе смелость признаться.

— Было безумно страшно, но риск был оправдан. Ведь моей девушкой стала та, которую и хотел видеть таковой. Мне не нужна была никакая другая – только ты. Никто бы с тобой не сравнился. Никто не смог бы тебя затмить. Только ты можешь любить так сильно. Только тебе под силу одаривать меня удивительной заботой. Только ты можешь удерживать меня на плаву. Только с тобой я чувствую себя счастливым. Да, может, я не всегда доверял тебе полностью и постоянно ждал подвоха. Но я все равно стал самым счастливым человеком на свете. Я проживаю лучшие моменты в жизни. Получаю столько любви и заботы, сколько у меня никогда не было. Получаю все то, чего мне не дали другие, когда я был маленьким и умолял об этом.

— Ты же знаешь, что я ради тебя на все готова. Тебе просто нужно сказать об этом вслух и попросить помочь.

— Я тебя очень сильно люблю и боюсь даже представить, что могу потерять тебя по какой бы то ни было причине. Один раз я думал, что это случилось. И… С меня хватит. Я больше не хочу. Не хочу больше тянуть с тем, что следовало сделать уже давно. Сделать то, о чем я мечтаю едва ли не с тех пор, как мы начали встречаться. Да что там… С тех пор как я начал в тебя влюбляться. Я… Я был уверен, что не найду уже никого лучше. И… Всерьез мечтал о том, как мы будем жить вместе, растить детей, встречать старость… Это была моя тайная мечта. Я… Я мечтал о том, что у меня будет большая и дружная семья. Будет то, чего меня лишили. Будет то, что мне самому под силу создать. Не хочу умирать, не оставив после себя никого. Хочу, чтобы мой род продолжали мои дети. Чтобы они тоже оставили после себя наследие.

— Если ты захочешь, у тебя будет много детей. Столько, сколько ты сможешь обеспечить.

— И сейчас я уверен, что смогу обеспечить каждого. Хоть двоих, хоть троих, хоть пятерых. Смогу обеспечить своих детей и сделать так, чтобы моя жена тоже ни в чем не нуждалась и не была вынуждена считать гроши до очередной мизерной зарплаты, вкалывая на работе, где ее совсем не уважают.

— Слава богу, с работой мне очень повезло. Не всегда бывает легко. Иногда бывали порывы уволиться. Но я все еще остаюсь там. Остаюсь там, где меня ценят коллеги и платят столько, сколько я действительно заслуживаю.

— Я обещаю, что ты не будешь ни в чем нуждаться. Я планирую играть в группе, выпускать альбомы и гастролировать по всему миру. Есть у меня в планах также попробовать себя в роли композитора. Хочу попробовать сочинять музыку и для других артистов. Тем более, что мне уже поступило парочку таких предложений. Ведь… Такой опыт у меня есть. Я увлекался этим, когда играл в группе Альберта. Хотя все мои работы были беспощадно уничтожены.

— Я нисколько не сомневаюсь, что у тебя все получится. Музыка – это твое призвание. Если тебе и работать где-то, то только в тех сферах, что связаны с музыкой.

— В любом случае теперь я уверен, что готов начать новый этап в своей жизни. Готов взять на себя ответственность за то, ради чего так много работаю. Ради чего снова и снова борюсь с собой и пересиливаю. Разбираюсь в себе и пытаюсь решить свои проблемы. Я все еще не совсем в порядке, не буду отрицать. Но теперь я действительно над этим работаю. И знаю, что у меня все получится. Потому что рядом ты, любимая. Ты вытаскиваешь меня из бесконечной бездны. Ты вдыхаешь в меня жизнь и помогаешь выжить тогда, когда кажется, что надежды нет. Когда кажется, что мой мир вот-вот рухнет. Ты всегда была рядом. И я все еще здесь благодаря твоим усилиям.

— Я стараюсь.

— Я не могу это не оценить. И очень хочу, чтобы ты знала: я безмерно благодарен тебе за все твои усилия. Ты делаешь немало. И это все не напрасно. Благодаря этому я живу. Я дышу. Я планирую жить дальше и быть счастливым. Счастливым рядом с той, с которой очень хочу провести остаток своей жизни. В горе и радости. В болезни и здравии. И… Надеюсь, что смерть разлучит нас только лишь в глубокой старости. Лет через сорок-пятьдесят. А то и больше.

— Господи, Питер… — с учащенным дыханием расплывается в широкой улыбке Хелен, прикрыв рот руками.

— Единственная причина, по которой я не сделал тебе предложение гораздо раньше, – это жилищные условия. Я не хотел приводить тебя в свою халупу, где нам точно не дадут спокойно жить. Не хотел приводить тебя в то место, которого ты не достойна. Я хотел обеспечить тебе жизнь в более комфортных условиях. Ибо меньшего ты не достойна. Не достойна жить в той халупе, куда мне каждый раз безумно стыдно приводить тебя. А поскольку я теперь в состоянии это сделать… И ключи от моего дома наконец-то у меня, то… Я больше не вижу смысла откладывать и тянуть. Пришло время сделать это. Пришло время задать тебе вопрос, который мечтает услышать практически каждая девушка, но который безмерно трудно задать любому парню.

— Питер, родненький ты мой…