— Может, стоит пересмотреть свою точку зрения по этому вопросу? — неуверенно предлагает Даниэль. — Подумать, стоит ли и дальше делать вид, что мы больше не хотим иметь с ним никаких дел.

— Для начала стоит спросить себя, хотим ли мы этого. Ведь… Иногда достаточно одного желания. Одного искреннего желания.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой все трое о чем-то задумываются.

— Я хочу, — гораздо решительнее произносит Даниэль.

— Я тоже, — бросает легкую улыбку Эдвард.

— И я, — приподнимает голову Терренс.

— Все-таки… — поджимает губы Даниэль. — Ничего ведь не случится, если мы… Дадим человеку шанс… Хотя бы ради тех хороших моментов, что нас связывают.

— Мы все не святые, — отмечает Эдвард. — И у нас есть причины обижаться… И Питер имеет право злиться… Мы все совершили немало ошибок.

— И сейчас настал прекрасный момент показать, что мы готовы работать над ошибками, — говорит Терренс. — Что девчонки зря на нас наехали, обвиняя в бессердечности и желании видеть Питера в могиле.

— Тогда… — задумчиво произносит Даниэль. — Пойдем вслед за девчонками? Найдем Питера и вернем его сюда.

— Думаю, мы быстро его отыщем, — предполагает Эдвард. — Тут особо негде скрываться.

— Я бы поспорил… — возражает Терренс. — Вы ведь заметили, что он не сказал ни слова с тех пор, как очухался? Пялился в одну точку и ни на что не реагировал!

— Да-да, я тоже это заметил! Он явно был не в себе и замышлял что-то такое! А это означает, что блондин способен совершить любую глупость, удрать на всех порах куда угодно и при этом не понимать, что он вообще делает. И в итоге мы сможем найти его едва ли не на окраине города.

— От этого становится жутко… — напряженно отвечает Даниэль. — В таком состоянии он с дури вообще может сигануть с какого-нибудь моста или обрыва и разбиться на хер. Я очень сомневаюсь, что блондин сейчас вообще что-то понимает.

— А здесь как раз полно всего такого, — отмечает Терренс. — И обрывы, и глубокие речки, и всякое такое.

— А что если девчонки не успеют его найти? — выражает тревогу Эдвард. — Что если они не сумеют вовремя остановить этого парня? Что если катастрофы не удастся избежать, как бы усердно они ни пытались искать его?

— В любом случае слишком далеко он не мог уйти. Где-нибудь, да точно захочет остаться.

— Если кто-то из соседей его заметил, то наверняка ахерел от того, что этот придурок бегает в такую погоду весь мокрый и холодный, — предполагает Даниэль. — Едва отойдя после того, как чуть здесь не утонул.

— Да уж… Я своего братца чудаком считал. А тут экземплярчик куда страннее будет.

— Ха! Да твой братец вообще невинный ангелочек на фоне Роуза! У него, конечно, тоже башка улетала в космос, но не настолько…

Эдвард решает промолчать и в ответ лишь по-доброму усмехается. А после того как он делает глоток из своей чашки, то переводит взгляд в сторону и останавливает его на столике рядом с диваном, на котором расположена всякая всячина. Парень ставит на него свою чашку и поднимает с пола приглянувшуюся ему серебристую рамку с фотографией.

— Эй, я раньше не видел здесь этой фотки! — восклицает Эдвард, рассматривая фотографию, на которой позируют все парни и девушки. — Ты что ли недавно сюда ее поставил?

— Да, мы с Анной рассматривали как-то фотки, которые она сделала на свою полароидную камеру, — пожимает плечами Даниэль. — Среди них была эта. Мне захотелось поставить ее в рамку, хотя она была очень маленькая. Тогда она отсканировала фотку с помощью телефона, что-то там подкрутила и распечатала. Получилось вполне недурно.

— А эта трещина была здесь раньше? — Эдвард внимательно рассматривает трещину на стекле, что проходит между стоящим с краю Питером и остальными ребятами.

— Нет, ее не было… — Даниэль садится рядом с Эдвардом. — Наверное, только что появилась… Когда упала со столика.

— Не находите это символичным знаком? Эта трещина как бы отделила нас от Питера… Смотрите, как интересно она проходит.

— И правда… — кивает Терренс после того, как садится рядом с Эдвардом и также рассматривает фотографию. — Как будто в этом и правда есть какой-то знак.

— Причем мы с вами как раз стоим рядом с ним… — подмечает Даниэль. — Словно обстоятельства и правда разделили нас и Роуза.

— А когда была сделана эта фотка? — слегка хмурится Терренс. — Я что-то не могу вспомнить, как мы ее делали.

— Ой, да я и сам не вдупляю! Хотя она явно давнишняя. Мне кажется, мы здесь намного моложе.

— Такие веселые, такие счастливые… — скромно улыбается Эдвард. — Не знающие, с какой херней им придется столкнуться. Жившие в то время, когда все казалось намного проще.

— Многое изменилось с того времени… Да и мы сами уже не те, кем были несколько лет назад. Мы учились на ошибках. Учились жить, любить… Преодолевать препятствия…

— И как бы то ни было, я ни о чем не жалею, — признается Терренс. — Ни о чем, через что мы прошли. Кто знает, где я сейчас был бы, если бы не все это…

— А вот я о многом жалею… — Даниэль напряженно сглатывает. — Например, о том, что не был лучше. Не был таким хорошим, каким меня хотели видеть родители, сестренка, друзья…

— Все мы не без греха… — задумчиво отвечает Эдвард. — И в какой-то степени виноваты перед Питером. Нельзя отрицать, что не были такими уж идеальными друзьями.

— Но нас нельзя обвинить в том, что мы желали ему зла, — добавляет Терренс. — Когда я слышу что-то подобное, мне хочется психовать. Ибо я всегда был рядом с ним.

— Питер понадеялся на кого-то, наверное, впервые в жизни, но с ним не всегда поступали так, как он того ожидал, — отмечает Даниэль. — Хоть блондин был моим другом, наши отношения нельзя было назвать идеальными. И вина в этом лежит в большей степени на мне. А он никогда не делал мне ничего плохого. До того как… Набросился на меня с ножом. И пытался неоднократно убить.

— Стоит отдать ему должное – он и сам понимает свою проблему. Возможно, парень очень хочет их решить, но не знает как. Или же… Ему не хватает мотивации… Или воспоминаний… Причины, по которой все началось.

— В трудные времена мы все находили поддержку друг в друге, — отмечает Эдвард. — Вместе мы всегда были сильнее. Вместе мы могли пройти через огонь и воду. Вместе мы могли пережить любую бурю. И когда нам было плохо, Питер не оставался в стороне. Он всегда нас утешал и поддерживал. Даже если ему самому могло быть очень плохо.

— Несмотря ни на что, мы нуждаемся в нем, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Так же, как он нуждается в нас. Мы не можем просто так позволить чему-либо разрушить эти отношения. Которыми мы все здесь дорожим.

— Так давайте же докажем это не словами, а делом, — решительно предлагает Терренс. — Пошлем все обиды на хер и покажем, что мы все еще любим своего друга. Что даже если он отбитый козел с психическими заболеваниями, мы всегда готовы прийти ему на помощь.

— Больше мы так не облажаемся. Больше мы не позволим обиде и гневу вынудить нас забыть все хорошее, что с ним связано. Забыть то, что очень тяжело довериться миру после того, как тебя миллиард раз предавали и ранили.

— Все, парни, хорош уже отращивать задницы на диване, — спокойно, но уверенно говорит Эдвард. — Давайте оторвем их и наконец-то пойдем искать друга. Пойдем искать девчонок.

— Буря усиливается… — отмечает Терренс, бросив короткий взгляд на окно после того, как на улице в небе сверкает молния. — Надо торопиться…

— Да плевать! — восклицает Даниэль. — Никакие смерчи и ураганы не смогут нас остановить! Вот найдем девчонок и блондина, тогда и будем здесь отсиживаться.

— Надо что-то придумать с одеждой, — отмечает Эдвард. — В этом мы сто пудов моментально промокнем до нитки. И будем валяться в кровати с температурой, больным горлом и кашлем вместе с девочками.

— У меня было только четыре пары резиновых сапог, — признается Даниэль. — Но девчонки забрали абсолютно все.

— Черт! — ругается Терренс. — И что нам делать?

— Можно надеть куртки с капюшоном. У меня их несколько – нам всем хватит. А вот с обувью будут проблемы. У меня также много пар, но они все будут вам велики.

— Неси что есть, а там разберемся! — восклицает Эдвард и ставит рамку с фотографией на столик.

— Может, где-то завалялось еще что-нибудь? — уточняет Терренс, поднявшись с дивана вместе с другими парнями.

— Вряд ли, девчонки все забрали! — качает головой Даниэль и быстро осматривается вокруг. — Но вы можете посмотреть под лестницей, пока я поднимусь наверх за куртками. Там полно всякого хлама, который надо как-нибудь разобрать. Многое сто пудов окажется на помойке.

— Ладно, сейчас глянем!

— И помойте, пожалуйста, чашки, если вам несложно.

— Я помою, не беспокойся! — вызывается Эдвард.

— Тогда я покопаюсь в вещах, — отвечает Терренс.

— Где-то здесь должен быть второй рюкзак! — восклицает Даниэль. — Приготовьте его и положите все, что может нам понадобиться.

— Заметано! А ты дуй за куртками! Быстрее! Не теряй время зря!

— Я мигом!

Пока Даниэль практически бегом поднимается на второй этаж, Эдвард собирает все пустые чашки и быстро моет их под струей теплой воды с моющим средством, а Терренс внимательно осматривает весь хлам, что находится под лестницей в надежде найти что-то нужное.

— Если не найдется никакой обуви, то можно нацепить на ноги целлофановые пакеты, — предлагает Терренс, когда ему на глаза попадается толстый сверток с пакетами. — Будет, конечно, неудобно, но выбора нет.

— Чувствую, после сегодняшнего мы все будем чихать и кашлять как минимум несколько дней, — отвечает Эдвард. — Ибо все промокли до нитки после того, как побегали под ливнем в мокрой одежде с мокрыми ногами.

— Да по хер! Самое главное – как можно скорее найти ребят и вернуть их в дом! А там переоденемся в сухое, будем пить горячее и греться под одеялами.

— Интересно, пока Перкинс там ищет куртки, у меня будет время написать матери с отцом сообщение и сказать, что я останусь здесь ночевать из-за непрекращающегося урагана?

— Только если в двух словах. Без подробностей.

— Ха, если я расскажу им подробности всего, что тут происходит, они точно ахереют.

Вытерев все чашки насухо и положив их туда, где они обычно лежат, Эдвард берет свой лежащий на кофейном столике смартфон. Он открывает приложение для обмена сообщениями, записывает и отправляет короткое голосовое сообщение для Ребекки и Джейми, в котором предупреждает их, что останется ночевать у Даниэля, говорит, что с ним все хорошо и просит прислать ответ, если они также в безопасности. А спустя некоторое время сам Даниэль возвращается в гостиную, держа в руках две теплые куртки с капюшоном и две пары осенне-зимних ботинок. После чего отдает обе куртки братьям МакКлайф, которые без лишних вопросов надевают их и застегивают молнию.

— Слушайте, у меня тут завалялись какие-то ботинки… — задумчиво говорит Даниэль. — Я очень давно их покупал, но так ни разу и не надел. А когда решил просто примерить, то обнаружил, что у меня выросла нога.

— Выглядят добротно, — отмечает Терренс.

— Попробуем примерить, — говорит Эдвард.

Забрав у Даниэля обе пары ботинок, которые выглядят одинаково, но отличаются цветом, Эдвард и Терренс садятся на диван и за несколько секунд меняют свою обувь на ту, что, к их удивлению, пришлась им практически по размеру.

— Ого, очень мягкие и удобные! — одобряет Эдвард, встав с дивана и сделав несколько шагов.

— Гораздо лучше, чем кроссы, которые уже хоть выжимай, — говорит Терренс, расхаживая по гостиной.

— Фух, а я собрался их выкидывать… — облегченно выдыхает Даниэль. — Они мне очень нравятся, но, к сожалению, малы. Если хотите, можете забрать их. Без проблем.

— Так, а ты сам-то готов?

— Готов! — Даниэль застегивает молнию на куртке, которую он надел заблаговременно, и приподнимает ногу, чтобы продемонстрировать ту обувь, что надета на нем теперь. — И поменял кроссы на ботинки.

— Отлично! — одобрительно кивает Эдвард. — Чашки я помыл и положил на место. Даже успел отправить голосовуху отцу и матери, сказав, что я останусь здесь из-за урагана.

— А я покидал в рюкзак кое-что нужное, — сообщает Терренс, бросив короткий взгляд на лежащий на диване рюкзак. — Кто знает, что может нам понадобиться.

— Прекрасно! — бросает легкую улыбку Даниэль. — Тогда я возьму ключи от дома и телефон, и мы можем идти.

— Пошли скорее! — призывает Эдвард. — Дождь, походу, усиливается. Если сейчас не найдем ребят, может случиться что-то плохое.

— Все-все, пошли! — тараторит Даниэль после того, как кладет ключи и телефон в карман куртки. — Выходите, а я выключу свет.

Терренс накидывает на плечо рюкзак, а Эдвард прямо на ходу застегивает на себе молнию до того, как они подходят к входной двери, открывают ее и, оказывая ярое сопротивление мощным порывам ветра, выходят за порог. Выключив в гостиной свет, Даниэль следует за ними, закрывает дверь и запирает ее на ключ. После чего все трое решительно продвигаются к воротам, едва держась на ногах и придерживая рукой капюшон, который постоянно норовит слететь, пока капли ливневого дождя лепят прямо в лицо и глаза.

— Ни хера себе как тут все разнесло! — приходит в ужас Даниэль. — Это сколько же мне готовить бабок на восстановление всей этой хрени?

— Походу, немало! — предполагает Терренс. — Нам всем придется раскошелиться!

— И куда нам идти? — пытается перекричать раскат грома Эдвард после того, как он, Даниэль и Терренс оказываются за воротами дома. — Куда они могли умотать?

— Хер его знает! Они могут быть где угодно!

— В такой проливной дождь девкам даже Сэмми не поможет, — отвечает Даниэль. — Дождь смоет все запахи на земле, и он ничего не сможет найти.

— По крайней мере, все наши тачки на месте! — отмечает Эдвард. — Никто не уехал! Значит, все здесь!

— Странно, что на них еще ничего не свалилось, — подмечает Терренс. — Что их ничего не придавило.

— Если ураган продолжится, то к завтрашнему дню половина из нас сто пудов останется без машин.

— Мне будет вообще на это по хер, если мы сейчас же не найдем ребят, — уверенно заявляет Даниэль и взволнованно осматривается вокруг. — Куда пойдем-то? Налево или направо?

— Без понятия! — разводит руками Терренс и едва удерживается на ногах из-за сильного порыва ветра. — Хотя думать надо быстрее!

— Ага, а то нас сейчас сду-у-у-ует… — добавляет Эдвард и обеими руками успевает схватить обеими руками капюшон.

— Смотрите, парни! — восклицает Даниэль, указав пальцем на свежие следы на земле рядом с широкой асфальтовой дорогой. — Здесь следы обуви!

— Хочешь сказать, они пошли туда? — удивленно спрашивает Терренс, вместе с Эдвардом подойдя к Даниэлю.

— Не знаю… Но следы явно свежие…

— Эй, здесь еще и собачьи лапы! — сообщает Эдвард, указав на характерные отпечатки на земле. — Это точно Сэмми!

— Они ведут вглубь леса… — слегка хмурится Терренс. — Это значит, что девчонки пошли туда? Значит, Питер тоже поперся в ту же сторону?

— По этой же дороге Сэмми привел меня туда, где на Питера напали впервые после того концерта, когда его тоже хотели прикончить, — слегка нахмурившись, вспоминает Даниэль.

— И куда она ведет? — уточняет Эдвард.

— Не знаю. Пушистый привел меня на какую-то поляну, где Роуз тогда и бодался с отморозком, который пытался его придушить. Но дорога идет еще дальше.

— Ты что, ни разу по ней не катался?

— Ни разу! Да никто из моих соседей ею не пользуется. Все едут в другую сторону. А куда ведет эта дорога – хер его знает.

— Ладно, по хер! — машет рукой Терренс. — Потом разберемся! Если следы ведут туда, значит, надо идти по ним.

— А если их успеет смыть дождем? — разводит руками Эдвард.

— Не знаю, давайте разбираться по ходу дела.

— Если что – вернемся сюда по той же дороге, — говорит Даниэль.

— Пошли парни! Надо проверить это место!

— Ох, надеюсь, ты положил в рюкзак хоть какой-нибудь фонарь… — выражает надежду Эдвард. — Ибо в такую непроглядную темень он нам точно понадобится.

— Если что – можно еще воспользоваться телефонами, — предлагает Даниэль. — На моем фонарик очень яркий и мощный.

— Самое главное – чтобы нас не снесло-о-о-о… — громко отмечает Эдвард и почти что теряет равновесие из-за сильного ветра.

— Ар-р-р, дождь прямо в харю… — раздраженно бубнит себе под нос Терренс.

Пытаясь изо всех игнорировать любые неудобства, Даниэль, Эдвард и Терренс решительно продвигаются вперед, следуя в том направлении, куда ведут свежие следы обуви и собачьих лап, которые хоть уже и успело смыть дождем, но которые по-прежнему можно так или иначе заметить. Их путь происходит через густую лесистую местность, сильный ветер норовит сбить их с ног, ливневый дождь лепит прямо в глаза, ноги постоянно оказываются в грязных лужах, да и попадающие в лицо мокрые ветки также не облегчают задачу. Время от времени постанывая, жалуясь, кряхтя и слегка подрагивая от холода, парни, однако, не сдаются и продолжают продвигаться вперед. А в какой-то момент им все-таки приходиться достать из рюкзака фонарь и включить его, ибо друзьям все сложнее ориентироваться тогда, когда на улице становится все темнее, а погодные условия буквально ослепляют и дезориентируют.

***

Хелен, Анна, Наталия и Ракель ушли уже достаточно далеко от дома, но пока что нигде не могут найти Питера, который будто сквозь землю провалился. Они поначалу следовали за Сэмми, которому каким-то чудом удалось уловить знакомый запах на земле и на каких-то деревьях, но в какой-то момент песик теряет след. Из-за этого девушкам приходиться полагаться в большей степени на самих себя, хотя все-таки бывают моменты, когда ретривер очень-очень слабо чувствует какой-то запах. Подруги решительно продвигаются вперед, продираясь через мокрые ветки деревьев, кусты, грязь и лужи. Вздрагивают при каждой вспышке молнии и каждом раскате грома. И отпрыгивают как ошпаренные, когда в нескольких метрах от них в дерево попадает молния, из-за которого оно резко разгорается.

Бывают моменты, когда они хотят развернуться и покинуть это место. Но девушки заставляют себя забыть о любых страхах и недомоганиях, помня о человеке, который так нуждается в их помощи. Который может рассчитывать только лишь на них, поскольку парни всем видом дают понять, что категорически отказываются что-то для него делать. Мысль о том, что Питер погубит себя, если он останется совсем один, заставляет Хелен, Ракель, Наталию и Анну стиснуть зубы и продвигаться все дальше и дальше. Даже несмотря на то, что они едва удерживают равновесие из-за мощных порывов ветра, которым еще проще сбить из с ног в связи с легким весом. Сэмми также не сдается и отчаянно пытается найти хоть какие-то следы возлюбленного своей хозяйки, тщательно обнюхивая землю, осматриваясь вокруг и душераздирающе поскуливая. Как будто он хочет пожаловаться девушкам на то, что у него ничего не получается.

— Тише-тише, мальчик мой, все будет хорошо, — мягко успокаивает Хелен, поглаживая Сэмми по голове. — Мы не сдадимся. Мы найдем Питера.

— Господи, да куда он мог убежать? — недоумевает Ракель, с работающим фонарем в руках осматриваясь вокруг. — Уже бог знает сколько здесь ходим, но никаких следов!

— Если он на тот момент был не в себе, то Пит об этом не думал, — отвечает Анна. — Вы ведь видели, что он ни на что не реагировал, когда пришел в себя. Был в каком-то ступоре.

— Ничего, девочки, мы справимся! — решительно заявляет Наталия. — Мы обязаны найти Питера! Кроме нас, ему больше не на кого надеяться. А эти придурки совсем с катушек слетели.

— Я уверена, что мы его найдем! — восклицает Хелен. — Уверена, что нам недолго осталось тут ходить.

— И нам лучше поторопиться. Дождь усиливается, а на улице темнеет. Это точно не сослужит нам добрую службу.

— Не бойтесь, девочки, все будет хорошо, — уверяет Ракель. — Пока мы вместе, у нас все получится. И нам не нужны парни, чтобы сделать то, что требуется от настоящих друзей.

— Питер! — громко зовет Анна. — Питер, ты где? Отзовись, приятель! Прошу тебя, скажи нам, где тебя искать!

— Питер, пожалуйста, найдись! — во весь голос отчаянно взмаливается Хелен. — Умоляю, дай нам хоть какой-то знак!

Сэмми снова начинает громко и душераздирающе лаять, все видом давая понять, как он переживает за Питера.

— Пожалуйста, Питер, позволь нам тебе помочь! — взмаливается Наталия. — Мы тебя не бросим! Обещаем! Что бы ни случилось, ты всегда сможешь на нас рассчитывать!

— Умоляю, Сэмми, найди еще что-нибудь! — с жалостью во взгляде просит Ракель. — На тебя вся надежда! Мы не справимся без тебя, без твоего острого нюха. Я понимаю, что дождь смыл все запахи, но прошу тебя, попробуй еще разок.

— Пожалуйста, солнышко, подскажи, куда нам идти, — взмаливается Хелен. — Чем быстрее ты возьмешь след, тем быстрее мы найдем Питера и вернемся в дом, в тепло. Прошу тебя, мой хороший, постарайся…

Хелен протягивает Сэмми ключи от принадлежащей Питеру машины, чтобы тот еще раз их понюхал. После чего песик снова начинает обнюхивать землю в поисках хоть какой-то зацепки, но, к большому сожалению, не может ничего отыскать. О чем дает понять жалобным поскуливанием.

— Пожалуйста, Сэмми, пожалуйста, не сдавайся! — умоляет Анна. — Мы не можем сдаться! Мы должны найти Питера! Его нельзя бросать!

Но как бы усердно Сэмми ни старался взять след, он просто не в состоянии это сделать, ибо дождь смыл все даже едва уловимые запахи. Из-за этого девушки на некоторое время впадают в отчаяние, не зная, куда им двигаться дальше. Они еще несколько раз выкрикивают имя Питера, освещая себе путь ярким фонарем и пытаясь понять, куда им идти дальше.

— Хоть что-нибудь, Сэмми, хоть что-нибудь! — прикладывает сложенные вместе руки Наталия, словно она кому-то молится. — Мы не можем уйти ни с чем. Питер будет обречен, если мы его не найдем. Он сейчас явно не в себе и может сделать с собой все что угодно.

— Ну же, маленький, давай еще разок! — со слезами на глазах взмаливается Хелен. — След, Сэмми! Давай! Давай! Умоляю тебя, солнышко… Мы без тебя никак не справимся. Ты нам очень нужен. Пожалуйста, Сэмми, пожалуйста…

Снова жалобно заскулив, Сэмми по сотому кругу обнюхивает землю, бегает из стороны в сторону, суетится, вслушивается в окружающие его звуки… Поджимает хвост, когда небо озаряет яркая вспышка молнии, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг. В какой-то момент поднимает взгляд наверх, получше принюхивается к одному дереву и вдруг подбегает к другому, как будто ему что-то удалось почувствовать. А затем к еще одному. К еще одному. Потом и вовсе начинает куда-то бежать, перед этим позвав девушек за собой громким лаем.

Переглянувшись между собой, Анна, Наталия, Ракель и Хелен тут же начинают следовать за Сэмми настолько быстро, насколько им позволяет ветер. Который, правда, в какой-то момент начинает дуть им прямо в спину, словно подталкивая в нужном направлении. Но поскольку песик выглядит не очень уверенным и порой выглядит озадаченным, подруги сомневаются в том, идет ли он в правильном направлении или же просто бежит куда-то наугад в надежде на удачу. Тем не менее они все искренне верят в него и не перестают снова и снова подбадривать ретривера, который вскоре зубами подбирает что-то с земли и приносит это своей хозяйке.

— Что это? — сильно хмурится Анна.

— Это браслет Питера… — сообщает Хелен, рассматривая лежащий у нее в ладонях кусок сломанного браслета серебристого цвета с гравировкой. — Точнее, его кусок… Он сломан…

— Тот, который мы подарили ему на день рождения? — уточняет Анна. — Который делали на заказ, добавив на него ободряющую фразу?

— Он самый… «Что бы ни случилось, оставайся таким же добрым, веселым, преданным, сильным, смелым, улыбчивым и уверенным, какой ты и сейчас.» Это и написано…

— Должен быть еще один кусок. Это лишь часть.

— Да, но я ничего не вижу, — осматривается вокруг Наталия. — Совсем ничего…

— В какой-то степени символично… — задумчиво говорит Ракель. — Как только парни отвернулись от Питера, так и браслет сломался. Дружба была разрушена.

— Значит, он точно был здесь! — заключает Наталия. — Значит, мы идем в верном направлении!

— Продолжай в том же духе, Сэмми, ты молодец! Куда идти дальше?

— Давай, малыш, давай! Ты справишься!

Принюхиваясь к веткам деревьев, на которых предположительно остался слабый запах, когда Питер так или иначе за них цеплялся и хватался, Сэмми все-таки удается взять след и начать вести девушек в определенном направлении. Долго он ведет их за собой, очень долго. Подругам приходиться приложить немало усилий, чтобы преодолеть этот непростой путь, после которого они испытывают сильную усталость, хотя изо всех пытаются ее игнорировать. Пес также ориентируется и по тем веткам, которые валяются на земле и еще сохранили слабый запах пропавшего.

— Эй, девчонки, а там случайно не следы от его обуви? — спрашивает Ракель, посвятив фонарем на землю, на которой она замечает свежие еще не смытые дождем отпечатки обуви.

— Возможно… — задумчиво произносит Хелен. — Сэмми ими заинтересовался…

— Да, точно, это его следы! — радостно восклицает Анна. — Сэмми следует за ними!

— За ним, девочки! — жестом подзывает подруг Наталия. — Быстрее, пока мы не потеряли след!

— Ориентируйтесь еще и по траве! — советует Ракель. — Если она смята, значит, Питер по ней ходил!

Теперь Хелен, Ракель, Анна и Наталия уже гораздо увереннее продвигаются вперед, даже несмотря на то, что они пока не нашли Питера. Сэмми также начинает выглядеть так, будто точно знает, куда убежал мужчина, и время от времени зовет их за собой громким лаем. Погодные условия и вечерняя темнота изо всех сил не дают осуществить задуманное, но девушки проявляют необычайное упрямство, даже если им может быть страшно, когда в небе сверкают молнии, раздаются оглушительные раскаты грома, ветер сшибает с ног, дождь лепит в лицо, а они сами съеживаются от трескучего мороза на коже. Ничто не заставляет их остановиться на полпути, развернуться и отправиться домой, не зная, что их мужчины тоже решили выдвинуться на поиски друзей и возлюбленных.

— Господи, да где он? — недоумевает Хелен. — Какого черта он так далеко убежал? Неужели и правда был не в себе и бежал куда глаза глядят?

— Да уж, насыщенный сегодня выдался денек… — устало кряхтит Наталия. — Очень насыщенный…

— И не говори! — соглашается Ракель. — Еще долго будем от него отходить.

— Ничего, зато будем чувствовать себя гордыми, если у нас все получится, — бодро отмечает Анна. — Если покажем парням, что нам не всегда нужна их помощь. Что и мы можем всех спасать и быть героинями.

— Приходиться брать все в свои руки, когда наши мальчики думают не головой, а тем, что болтается у них между ног, — отвечает Наталия.

— Ничего-ничего, мы и без них справимся! — уверяет Хелен. — А они пускай там делают что хотят: хоть обжираются, хоть кино смотрят, хоть спать идут.

Сэмми громко подает голос, как бы требуя, чтобы девушки от него не отставали, и продолжает уверенно вести их за собой.

— Кажется, Сэмми наконец-то нашел след! — радостно отмечает Анна, вместе с подругами ускорив шаг.

— Молодец, мальчик, молодец! — подбадривает Ракель. — У тебя отлично получается!

— Давай, Сэмми! — в один голос произносят Хелен и Наталия. — Давай!

Некоторое время девушки на всех порах бегут за Сэмми до того, как он внезапно останавливается и начинает ко всему присматриваться, ко всему прислушиваться и ко всему прислушиваться, выведя их на большую поляну, где достаточно много свободного пространства. Где ему снова становится сложно ориентироваться. Где он снова оказывается в полном замешательстве и задумывается над тем, куда идти дальше.

— Ну же, Сэмми, не останавливайся! — с жалостью взмаливается Хелен. — Куда дальше?

— Черт, опять потеряли след! — ругается Ракель.

— Может, он где-то здесь? — предполагает Анна. — Поляна большая, места немало… Еще и земля неровная… Со склонами и ямами…

— Может, он сидит в какой-нибудь яме? — выдвигает версию Наталия. — Давайте все тут осмотрим!

Выйдя на поляну, девушки начинают тщательно осматриваться вокруг себя и выкрикивать имя Питера в надежде, что он все-таки откликнется. Они осматривают каждый куст, каждое дерево – все, что попадается им на глаза, но пока что не могут найти никаких следов.