Прямая дорога и впрямь кажется бесконечной. Сколько бы Питер ни бежал, она все не заканчивается. А обернувшись назад на пару мгновений, он не видит после себя ничего. Пустоту. Темноту. Никто его не преследует. Никто за ним не гонится. Как будто он все-таки никому не нужен, а он разговаривал с иллюзиями Хелен, Даниэля и Анны. Как будто чем дальше стоит ему убежать, тем выше шанс навечно остаться в загробном мире. И если поначалу парень плохо мог расслышать голоса своих друзей и возлюбленной, то теперь они становятся громче и преследуют его везде, куда бы он ни двинулся. Даже резко свернув с прямой дорожки, они не оставляют его в покое. Наоборот, становятся еще более настойчивыми. А чем отчаяннее и душераздирающе кричат парни и девушки, тем больше на глаза Роуза наворачиваются слезы. Тем больнее сжимается его сердце. Однако он не останавливается. Он бежит. Убегает от себя. Убегает от боли. От правды, которую не хочет принимать. От стыда перед теми, кого обидел, наверное, больше всего.

— Хватит, хватит, ХВАТИТ! — задыхаясь и продолжая бежать, кричит Питер. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! ОСТАВЬТЕ!

Никакие мольбы не заставляют Питера остановиться. Ребята умоляют его жить. Парень убегает прочь, не задумываясь о том, куда приведет дорога, по которой он бездумно бежит. Ему даже не надо видеть, куда бежать. Ему все равно. Он буквально закрыл глаза и уши и несется напролом. Где-то вдалеке такая же непроглядная темнота, как и за спиной. А параллельно с голосами друзей, что теперь звучат как один истерический вопль, Питер еще и начинает слышать до жути навязчивая колыбельная песенка, которая временами прерывается. Кажется, будто он вновь оказался в каком-то ночном кошмаре, от которого его уже точно никто не разбудит. Ну… Или в аду, где он, как ему кажется, и обязан быть после всех своих поступков.

Развив просто нечеловеческую скорости бега, Питер и не думает смотреть под ноги, зажмуривает глаза и не замечает, как в какой-то момент спотыкается об какой-то камень и с оглушительным визгом падает плашмя на землю, почувствовав, как резкая боль резко ступает в локти и колени. Но вместе с этим словно по щелчку замолкают и все голоса с колыбельной. Воцарилась напряженная тишина. Которую нарушает лишь его собственное дыхание. Но едва он, издавая мучительные кряхтенья, принимает сидячее положение, как вокруг него постепенно собираются человеческие фигуры в черном одеянии. Парни и девушки. Его друзья. Его возлюбленная. Все те демоны, которые уже являлись ему в одном из ночных кошмаров. Их глаза все такие же черные и полны ненависти и презрения, кожа мертвецки бледная, а черные облака вокруг них в какой-то момент исчезают.

Может, раньше бы Питер и отполз бы куда подальше, пристально всматриваясь в эти нечеловеческие существа, преставшие перед ним в образе самых близких ему людей. Может, он бы раньше убежал от них со всех ног с оглушительными визгами и умолял бы его разбудить и спасти от этого кошмара. Но в этот раз все иначе. Он просто на них смотрит. Спокойно, без эмоций, которые из него будто бы высосала неведомая сила. Вокруг теперь темно как ночью, а от ледяного ветра невольно начинаешь стучать зубами. Только Питер всего этого не замечает. Весь фокус на окруживших его демонах с неестественными улыбками, будто дающие понять, что они всей душой наслаждаются своей победой на этим слабой, разбитой и опустошенной душой.

— Вот мы и встретились, жалкое отродье, — демоническим, леденящим душу взглядом говорит Темный Даниэль, смотря на Питера с откровенным разочарованием.

— Что, думал, мы за тобой не придем? — нечеловеческим голосом продолжает Темная Хелен, одаривая Питера полным отвращения взглядом.

— Теперь тебя никто не разбудит, — ехидно усмехается Темная Анна и гордо приподнимает голову. — В том числе и ты сам.

— И теперь ты там, где и должен быть, — добавляет Темная Наталия. — В аду, где твоя жизнь уж точно не будет сладкой.

— Пришло время ответить за все злодеяния, — уверенно говорит Темная Ракель. — О которых ты теперь прекрасно знаешь.

— Мне не терпится поскорее вырвать твое сердце, — с пугающей улыбкой поправляет перчатку Темный Эдвард и сжимает руку в кулак. — Вместе с кишками.

— Долго же ты бегал от смертушку своей, — отмечает Темный Терренс. — Но теперь твое время пришло. Мы сотрем тебя с лица земли. Навсегда.

— Делайте со мной что хотите, — тихим, хриплым голосом покорно отвечает Питер и нервно сглатывает. — Теперь я никуда не убегу. Вы выиграли.

— А по-другому и быть не могло! — самодовольно улыбается Темный Хелен. — Ведь ты тварь. Тварь, которую уже давно надо было посадить на кол.

— Просто заберите меня с собой. — Питер с дрожью выдыхает, сжав руки в кулаки и уставив пустой взгляд в одной точке. — Я готов…

Не успевает Питер опомниться, как к нему подлетает Темный Даниэль и крепко сжимает пальцы у него на шее. Тело моментально напрягается из-за нехватки воздуха, но взгляд парня остается все таким же равнодушным, а он сам нисколько не сопротивляется: ни пытается убрать руку, ни молит о пощаде. Просто молчит. И мокрыми глазами смотрит на того, кто в какой-то момент залупляет ему пощечину. Далее Питер получает удар по лицу уже от Темной Хелен. Может, и не такой крепкий, но более невыносимый в моральном плане. После чего его по очереди бьют Темные Анна, Наталия, Ракель, Терренс и Эдвард. И каждый раз он молчит. Не морщится от боли. Не выражает никаких эмоций. Не издает ни визга, когда парни наносят несколько ударов ногами. Тонкая струйка медленно стекает из носа по бледным щекам, а под опухшими глазами проступают едва заметные синяки.

— Продолжайте… — шепчет под нос Питер, пока по его лицу скатываются капельки слез. — Я заслужил… Заслужил…

Чем больше демонические версии друзей и возлюбленной избивают его, тем больше Питер мысленно сжимается в клубок, крепко обняв себя руками и вжав голову в плечи. Голоса, умоляющие его вернуться к жизни, не совсем заглохли, но снова звучат будто бы сквозь глухую стену далеко отсюда. Однако парень окончательно перестал их слушать. Мысленно он уже давно решил, что останется здесь и получит по заслугам. Наконец-то ответит за все злодеяния, за которые не ответил еще тогда, много лет назад, когда только начал проецировать ненависть на невинных людях. Он осознает свою вину, искренне сожалеет и считает, что пришло время платить по счетам. Да и у него просто больше нет сил бороться. Нет желания за что-то цепляться, когда у него нет на то причин. Когда близкие люди отвернулись от него. Когда он едва осознал, что остался в этом мире совсем один. Без друзей, без любимой, которая все равно рано или поздно бросит его, не сумев смириться с тем, каким чудовищем он был все это время.

Но вот когда Темный Даниэль заносит руку для очередного удара в пах, а Питер зажмуривает полные слез глаза, раздается звук. Чистый, высокий звук пения. Где-то вдалеке виднеется маленький, но яркий огонек, что стремительно движется вперед, поглощая все на своем пути. Ослепительная вспышка – и вот тьма моментально рассеивается. Вокруг становится светло, а в заволоченном облаками небе иногда проглядываются проблески лучей солнца. Все демоны с криками отпрыгивают назад, плотно зажмурив глаза, и видят, как их мертвецки белая кожа покрывается странными пятнами. Все наперебой кричат: «Свет, уберите свет!» и безуспешно пытаются скрыться от него.

— Не надейся, ублюдок, тебя это все равно не спасет, — ехидно усмехается Темный Даниэль. — МЫ ТЕБЯ ПРИКОНЧИМ!

Темный Даниэль снова замахивается для очередного удара, но резко вздрагивает с широко распахнутыми глазами, когда чувствует, как ему в спину глубоко вонзается что-то острое, что вызывает у него парализующую боль во всем теле. Он медленно оборачивается назад и видит свою светлую версию с луком, из которого он с гордо видом только что выстрелил.

— Какого… — возмущается Темный Даниэль, пока Питер удивленно уставляется на Светлого Даниэля, стоящего вдалеке.

А стоит Темной Хелен решить щелкнуть пальцами с желанием сделать с Питером что-то эдакое, как ее рука внезапно застывает в воздухе. Демон ничего не может сделать, как бы она ни старалась. Обернувшись, она видит, как к ней уверенно приближается ее светлая копия, водящая пальцами по воздуху и сжимающая ими что-то невидимое, пока вокруг всей руки кружат разноцветные мелкие блестки, что крепко сжимают и запястье ее темной личности. Она и Светлый Даниэль, держащий лук и стрелу наготове, решительно приближаются к стае демонов, что уставляют на них испепеляющий взгляд и с тихим рычанием прижимаются друг к другу поплотнее и отходят медленно назад.

— О, смотрите-ка, жалкие ангелочки пришли спасать этого никчемного уродца, — ехидно усмехается Темный Даниэль и с необычайной легкостью вытаскивает стрелу у себя из спины и отбрасывает ее в сторону, ведя себя так, будто с ним ничего после этого не случилось. — Думают, что смогут нас победить.

— Сможем, — решительно заявляет Светлый Даниэль. — Мы не сдадимся без боя. Мы не отдадим вам Питера.

— Ха, и что вы можете сделать? — удивляется Темная Хелен, презренно окинув Светлую Хелен с ног до головы. — Нас ведь в два раза больше.

— Много чего, — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Потому что вместе мы сильнее.

— Этому жалкому куску дерьма уже не помочь, — заявляет Темный Эдвард. — Ненависть и желание мести уже давно поглотили его.

— Никогда не поздно вновь зажечь свет даже в самой темной душе. Не поздно найти что-то светлое даже в самом каменном сердце.

— Ха-ха-ха! — презрительно смеется Темный Терренс. — Не старайтесь, ангелочки! Такую черствую душу вы не излечите никаким светом. Эту гниду не исправит даже могила.

— Даже после своей смерти этот гаденыш не искупит все свои грехи, — добавляет Темная Анна. — Не излечит души тех, кого он когда-либо погубил. Уж мы об этом позаботимся.

— Может, и так, — спокойно отвечает Светлый Даниэль. — Но это не отменяет того факта, что в Питере все еще живет что-то светлое.

— Связавшись с этим ничтожеством, вы обрели себя на страдания, — заявляет Темная Ракель. — Рядом с ним вы только лишь себя позорите.

— Быть рядом с близким человеком никогда не было позором, — возражает Светлая Хелен. — Позор – делать из него грушу для битья. Особенно когда он один и слишком слаб против целой толпы.

— Ну да, красивая обертка ему никак не помогла, — презренно усмехается Темная Наталия. — Хотя о его красоте говоришь только ты одна.

— Потому что она такая же жалкая, как и этот урод! — восклицает Темная Хелен. — Красавица думала, что сможет исправить чудовище и превратить его в прекрасного принца. Но в итоге так и осталась ни с чем. Только лишь зря потратила на него время.

— Чудовища здесь только вы все! — заявляет Светлый Даниэль. — Гниды во плоти, которым не место в этом мире!

— И ты реально готов бороться за этого ублюдка? — ехидно усмехается Темный Даниэль, скрестив руки на груди. — За того, кто уже несколько раз пытался тебя убить. Ты и правда защищаешь того, кто этого не заслуживает?

— Я не защищаю Питера из прошлого. Но я хочу защитить Питера из настоящего и будущего. Того, кто сделал это по понятным мне причинам.

— Бла-бла-бла! — закатывает глаза Темный Терренс. — Расслабьтесь, ангелочки, вы уже заочно проиграли. Вам не тягаться с нашей мощью. Не тягаться с теми, кто раздавит вас как горошину. Моя стая справится с вами в два счета, стоит мне только свистнуть.

— Мы готовы сражаться! — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Сражаться за Питера. Сражаться ради Питера. Сражаться для Питера. Мы не отдадим его вам на растерзание. Не оставим его здесь. И отведем туда, где его место. Где его родной дом.

— А смысл, ребятки? — удивляется Темный Эдвард и бросает полный презрения взгляд на все еще сидящего на земле Питера, со слезами на глазах наблюдая за противостоянием, что символизируют его темную и светлую стороны. — Посмотрите! Он не встает! Он отказался бороться! Он готов принять свою судьбу! Ваш дружок наконец-то перестал бегать от настоящего себя и наконец-то принял его. Принял неизбежное.

— Просто ему нужно немного помочь, — заявляет Светлый Даниэль. — И мы здесь, чтобы это сделать. Поделиться с ним своей силой. Показать, что Питер уже силен. Намного сильнее, чем он думает. Потому что он выжил. Выжил в аду, в которой слабый человек уже давным-давно сгорел бы дотла.

— Ха, а ты, дружочек, наивно веришь в сказки, — рассматривая свои длинные покрытые черным лаком ногти, отмечает Темная Анна. — Веришь, что добро побеждает зло. Не замечая, что от этой веры твое падение становится лишь сильнее. Разочарование ранит сильнее любого клинка. Оно не проливает кровь. Оно прожигает душу так, что остается лишь пепел и пустота.

— Иногда человек причиняет боль, потому что он боится. Думает, что нападение – лучшая защита. Хотя в такие моменты глубоко внутри прячется маленький человечек, еще в детстве разочаровавшийся в людях и начавший ожидать от мира только лишь жесткости и несправедливости.

— Так люди и становятся преступниками, — отвечает Темная Ракель. — Преступниками, которые убивают, грабят и насилуют. Хотя вашего дружка никто не заставлял. Он пошел на это по своей воле. И стал монстром. Монстром с преступной душой.

— И мы здесь, чтобы эту душу спасти! — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Чтобы стать его штурманом. Стать компасом, стрелка которого будет показывать только лишь одну верную дорогу.

— Ну что ж, демоны… — неестественно улыбается Темный Терренс. — Раз эти жалкие создания не боятся, так давайте же надерем им задницу. Да уничтожим их поскорее и заберем эту плененную душу с собой.

— С превеликим удовольствием, темный брат, — встает в оборонительную позицию Темный Эдвард. — Дай только знак – и я мигом вырву сердца этих жалких ангелочков.

— Вас только двое, а значит, мы разберемся с вами в два счета, — заявляет Темный Даниэль. — А с тобой, жалкая пародия на меня, я разберусь в первую очередь.

— Вы не заберете моего друга, — уверенно говорит Светлый Даниэль, откидывает в сторону лук, что мгновенно растворяется в воздухе. — Ни за что.

— Темные леди, давайте же поскорее покончим с той, что неудачно скопировала меня, — сжимает руки в кулаки Темная Хелен. — Надерем этой сучке зад.

— С радостью на это посмотрю, — хитро улыбается Светлая Хелен и делает изящный взмах рукой, чтобы рядом с ней образовался облако из ярких искорок, из которых выходит добрый золотистый ретривер Сэмми.

— Пришло время раз и навсегда покончить со Светлым Питером Роузом, — ехидно усмехается Темный Терренс. — Чтобы его место занял Темный Теодор Лонгботтом. Тот, чье место этот мудак занимал двадцать с лишним лет.

Темная Хелен одним щелчком пальцев создает в воздухе черное облако, из которого уверенно выпрыгивает точная копия Светлого Сэмми, но только уже темная его версия. Пока оба пса занимают оборонительную позицию и, глядя друг другу в глаза, начинают со злостью рычать и лаять, ангелы и демоны одновременно переводят свои взгляды на Питера. Широко распахнувший глаза, замерший и буквально переставший дышать, пока ледяные порывы ветра обдувают его одежду и волосы. Взгляды светлых Даниэля и Хелен выражают спокойствие, уверенность и решительность и говорят что-то вроде: «Держись, мы тебя спасем!». А стая демонов без всяких слов дает ему понять: «Тебе не сбежать, мы раздавим тебя в щепку, тварь!». От того давление в воздухе нарастает до предела, делая эту финальную битву еще более напряженной.

Тишину загробного мира разрывает низкий рык Темного Даниэля, сжавший руку в крепкий кулак и надвигающийся на свою светлую копию как танк. Параллельно с этим Темная Хелен начинает создавать в воздухе плотное черное облако с помощью своих неестественно длинных пальцев и силой мыслью решительно направляет его в сторону светлой версии девушки. И Светлая Хелен, и Светлый Даниэль успешно отражают атаки противников. Первая за секунды создает в воздухе волшебный кристаллический посох и испускает из него струю разноцветных искорок, что разрезает и растворяет темное пятно. А второй даже не сдвигается с места и резко разворачивает корпус, успешно пропуская удар кулака, что в итоге ударяется о землю и оставляет в ней трещину. Темные версии с еще большей яростью пробуют напасть точно так же, но светлые снова успешно отражают атаку с мужским бесстрашием и непоколебимостью и женской грацией и элегантностью.

В это время Темный Сэмми и Светлый Сэмми схлестываются в ожесточенной схватке с полным злости и ненависти лаем. Темный пес нападает резко, без колебаний и пощады, а светлый не дает себя в обиду и нападает не менее решительно, без страха отважно борясь за свою территорию, за свою стаю, за тех, кого он любит. Они прижимают друг друга к земле мощными лапами, впиваются зубами поглубже, носятся из стороны в сторону и обмениваются рыками и оглушительным лаем. Их глаза полны животной агрессии. Каждый обнажает свои крепкие острые клыки в надежде запугать противника. Но никто не сдается. Никто не уступает. Оба пса решительно настроены отвоевать свое и не обращают на первые повреждения, которые успевают получить в бою спустя некоторое время.

Остальные демоны не стоят столбом и также присоединяются к борьбе с ангелами. Светлая Хелен взмахивает руками и посохом, чтобы сотворить в воздухе заклинания, против которых женские демоны мало что могут сделать, хотя и сами прибегают к черной магии в надежде сокрушить мощь девушки, успевающая защищать себя и поддерживать волшебный щит, что очень помогает Светлому Даниэлю. С каждым новым четким и резким ударом все больше истощающий мужских демонов, что не пренебрегают всеми возможными боевыми приемами, которые только есть в их арсенале. Несмотря на то, что ангелам приходиться сражаться в одиночку сразу с несколькими демонами одновременно, они оба неплохо держатся, а взаимопомощь только больше укрепляет их шансы на победу в битве зла и добра. Пока Светлый Даниэль мощным ударом в прыжке разрушает стену, которую с помощью магии выстраивают Темные девушки, чтобы быть неуязвимыми, Светлая Хелен с помощью своей магии создает щит и меч, которые она бросает мужчине, чтобы у него было еще большее преимущество в бою с Темными мужчинами.

— Расслабь булки, урод, — ехидно усмехается Темный Даниэль, поймав брошенные Темной Хелен трезубец, который выстреливает дротиками. — Все равно проиграешь. И вспомнишь обо всех своих грехах.

— Сейчас мы говорим не о моих грехах, — заявляет Светлый Даниэль, защищая себя от атаки дротиков с помощью щита, что моментально растворяет их в воздухе.

— Ты такой же грешный, как и твой дружок. Так что не тебе строить из себя святошу.

— Все мы не без греха. Разница в том, что одни люди жалеют и пытаются исправить хоть что-то и стать лучше, а другие так и продолжают тонуть в своем же дерьме и думать, что их вины ни в чем нет.

Одним точным и резким движением Светлый Даниэль разрезает трезубец Темного на части с помощью своего меча, отбрасывает в сторону свое оружие и продолжает ожесточенную борьбу руками и ногами. Он не пренебрегает никакими приемами, что позволяют ему выстоять в борьбе не только с темным собой, но еще и с Темными Эдвардом и Терренсом, также пытающиеся сокрушить его с мощными ударами и блестяще исполненными вертушками и ударами в прыжке. Тем временем Светлая Хелен также преуспевает в борьбе с Темными Хелен, Анной, Наталией и Ракель, которые может и не бьют руками и ногами, но на всю катушку используют свои магические способности и являются эдаким воплощением ядовитой грацией. Каждое движение легкое, элегантное, нежное, но четкое, уверенное и решительное. Однако Светлая Хелен держится очень уверенно, поскольку знает – каждый раз, когда она применяет магию, ее соперницы слабеют. Ее светлая магия их убивает. Медленно, но верно лишает сил.

— Еще не устала, красавица? — обнажает презренный оскал Темная Хелен, нарисовав в воздухе облако в форме стрелы и направив его в сторону Светлой. — Может, сдашься? И вспомнишь, что сама далеко не идеальная?

— Ради любимых я буду бороться до последнего вздоха, — решительно заявляет Хелен, отбиваясь от всех стрел с помощью посоха. — Ради любимого мужчины. Я его спасу. И буду спасать всегда.

— Ха, пытаешься таким образом искупить свои грехи? Пытаешься быть хорошей после того как сама издевалась над невинными людьми и воровала у них?

— Мне не нужно быть хорошей для тех, кто любит меня такой, какая я есть. Я не намерена всем угождать и подстраиваться под каждого. Если кто и ненавидит – пускай. Самое главное – быть любимыми теми, кто значит для меня весь мир. Остальное не имеет никакого значения.

Позволив посоху раствориться в воздухе, Светлая Хелен обеими руками создает большой яркий шар света и направляет его в сторону Темной, заставив ее вскрикнуть от боли и попятиться назад. В гневе женский демон создает точно такой же шар, но черного цвета и посылает его в сторону ангела, что одним легким взмахом руки рассекает и растворяет его в воздухе. А когда свою магию хотят применить Темные Анна, Наталия и Ракель, Светлая Хелен создает невидимый щит, что позволяет ей оставаться все такой же невредимой, без единой царапинки. В то время как кожа на руках демонов все больше начинает покрываться темными пятнами, прикосновение к которым вызывает у них болезненные ощущения.

А пока борьба добра и зла находится в самом разгаре, Питер по-прежнему сидит на земле. Он широко распахнутыми, мокрыми глазами наблюдает за тем, как Светлый Даниэль блестяще отражает все атаки мужских демонов, действуя четко и решительно и к этому моменту не заполучив ни единой раны, ни единого синяка. В то время как Темные Даниэль, Эдвард и Терренс слабеют все больше после каждой их неудачи, хотя и продолжают наступать и бороться. Наблюдает за тем, как Светлая Хелен своим магическим щитом как бы защищает возлюбленного от вторжения и попыток женских демонов окончательно отравить его израненную душу. Видит, как ангелы часто помогают друг другу, борясь с нечистью бок о бок и держась неуверенно, даже если их только двое. Не оставляет без внимания и борьбу двух версий Сэмми, светлая из которых в какой-то момент валит противника на землю, заваливается на него и с ожесточенным лаем впивается острыми зубами в шею темного, заставляя того истошно скулить от боли.

Но в какой-то момент Светлый Даниэль пропускает мощный удар вертушки от Темного Эдварда, что отбрасывает его назад, а Темной Анне удается сломать щит Светлой Хелен, вскрикнувшая и согнувшаяся пополам после ожога на предплечье, который она получает после того как соперница выпускает из пальцев мощный огненный шар и направляет его в сторону ангела. Светлый Сэмми также начинает проигрывать Темному, который сам заваливается на него и не оставляет противнику ни единого шанса выбраться из ловушки. На фоне этого Питер чувствует, как у него внутри яростно борются две стороны, каждая из которых хочет подавить другую. С одной стороны, стыд за все совершенные грехи и страх посмотреть кому-то в глаза и исправить хоть что-то. С другой, желание все-таки перебороть себя, вернуться к жизни и доказать, что он все-таки не монстр и не преступник. Что он может быть хорошим и добрым. Что он совершал плохие поступки не потому, что он ужасный. Но поскольку ангелы начинают пропускать атаки, то сам Роуз вновь хочет остаться в загробном мире и позволить нечисти сожрать его с потрохами. Вместе с этим ему становится очень холодно. Так холодно, что он весь сжимается в клубок и энергично растирает предплечья ладонями, сильно дрожа и стуча зубами. Он истощен и сломлен. У него нет сил сказать хоть что-нибудь. Нет сил подняться и помочь ангелам в этой битве, в которой они еще не проиграли, но в которой им еще далеко до окончательной победы.