— Запомни, сучка, если я еще раз увижу, как кто-то пытается флиртовать с тобой и целовать тебе ручки, клянусь, тот сильно пожалеет об этом, — грубо заявляет Терренс. — НИКОГО НЕ ПОЖАЛЕЮ! Я БОЛЬШЕ НЕ СТАНУ МОЛЧАТЬ! НЕ СТАНУ!

— Но я-то молчу, когда всякие молодые девки едва ли не готовы раздеть тебя до гола и облизать с ног до головы. МОЛЧУ, КОГДА ОНИ ОТКРЫТО ГОВОРЯТ О ЖЕЛАНИИ ПОТРАХАТЬСЯ С ТОБОЙ!

— А ТЕБЕ-ТО ЧТО? Если я захочу, то потрахаюсь с любой из них! С ЛЮБОЙ, КТО НЕ БУДЕТ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ ЧЕРТОВУ СНЕЖНУЮ КОРОЛЕВУ, КОТОРУЮ НЕ ПРИДЕТСЯ ДОБИВАТЬСЯ!

— ВОТ И ВАЛИ К СВОИМ ШЛЮХАМ! — вскрикивает Ракель. — ПУСТЬ ОНИ УБЛАЖАЮТ ТЕБЯ!

— Вот и пойду!

— Вот и иди!

— НУ И ПОЙДУ!

— ВАЛИ КУДА ХОЧЕШЬ! ТОЛЬКО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, КОЗЕЛ!

— Я не потерплю другого мужика рядом с тобой. НЕ ПОТЕРПЛЮ!

— Твоя ревность совершенно неуместна!

— А тебе разве не чихать на то, с кем я трахаюсь и сколько?

— Хоть групповушкой занимайся! МНЕ ВСЕ РАВНО!

— ВОТ И БУДУ ЗАНИМАТЬСЯ! — со злостью во взгляде бросает Терренс. — Буду развлекаться с теми, кто окажется намного лучше, чем какая-то мерзкая, невоспитанная сучка.

— От мерзкого, невоспитанного ублюдка слышу!

— Не выводи меня из себя, сука, — с частым дыханием крепко сжимает руки в кулаки Терренс. — Или я ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— Раз ты уже перетрахал почти всю женскую часть Нью-Йорка, то начни искать всяких глупых дур здесь, в Лондоне.

— Только не надо делать вид, будто ты ревнуешь.

— БОЛЬНО МНЕ НАДО! — ехидно ухмыляется Ракель. — РЕВНОВАТЬ КАКОГО-ТО КОБЕЛЯ!

— Раз тебя так волнует, сколько девчонок меня обхаживает, значит, ты ревнуешь .

— Нет!

— Тогда какого хрена ты устраиваешь мне истерики по поводу того, что я с кем-то трахаюсь?

— Но ты же ведешь себя, как истеричка, когда я говорю о том, что есть мужчины гораздо лучше тебя. Мужчины, с которыми я с удовольствием встречалась бы, целовалась и трахалась.

— Потому что мне ПРОТИВНО! – вскрикивает Терренс. — ПРОТИВНО, БЛЯТЬ! Мне было ДО СМЕРТИ тошно смотреть, как на фотосессии ты любезничала со всеми теми мужиками, а на меня не обращала никакого внимания.

— Потому что ты не заслуживаешь моего внимания. НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ!

— ЧЕМ Я ХУЖЕ ВСЕХ ЭТИХ УРОДЛИВЫХ ПРИДУРКОВ? ЧЕМ? СКАЖИ МНЕ!

— Тем, что они воспитанные !

— И ВСЕ?

— Я ни за что не стану встречаться с таким самовлюбленным человеком, как ты. Который доставил мне уже целую кучу проблем, даже не будучи моим возлюбленным или тем более моим мужем.

— Если он у тебя будет, то ты сама доставишь ему кучу проблем.

— Я бы с удовольствием послушала тех девиц, которым ты доставил едва ли не больше проблем.

— До того, как ты встала у меня на пути, ни одна девчонка не смела отказывать мне, — грубо заявляет Терренс. — Любая была готова на все и не выпендривалась, строя из себя гребаную Снежную Королеву.

— Ну раз тебе это так нравится, так какого черта ты преследуешь меня? Вот и валил бы к своим шлюхам, которые потрахаются с любым, кто поманит их пальчиком!

— Ха, сказала та, что сама ведет себя как чертова шлюха!

— Что ты сказал? — приходит в бешенство Ракель.

— Не надоело еще вилять задницей перед мужиками? Строить им глазки и мило улыбаться? НЕ НАДОЕЛО, А?

— Тебя это не касается, козел!

— ЕЩЕ КАК КАСАЕТСЯ!

— Ты не имеешь никакого права указывать мне, что делать. НИКАКОГО, СЛЫШИШЬ!

— Да? А в таком случае почему тебя так волнует то, что я общаюсь с девушками?

— А мне тоже противно ! — сухо заявляет Ракель. — ПРОТИВНО! Меня тошнит от твоей фальшивой вежливости. Тошнит от того, каким милым и пушистым ты притворяешься для других.

— Сама виновата! — холодно бросает Терренс. — Вела бы себя нормально, и я бы не проявлял грубость! Но ты этого явно хочешь!

— Не я начала эту войну!

— И я пытался быть с тобой хорошим!

— Когда это было?

— Всегда!

— Да что ты!

— Я не мог стерпеть того, что ты посмела заявить мне то, что до тебя никто никогда не говорил.

— А может, и говорил? Просто ты не признаешь это!

— Ложь! Меня ВСЕ знают!

— ТАК Я И ПОВЕРИЛА!

— Жаль, что ты так и не удосужилась зайти в Интернет и поискать информацию о Терренсе МакКлайфе.

— Я ничего не хочу о тебе знать! НИЧЕГО! И БЫЛО БЫ НАМНОГО ЛУЧШЕ, ЕСЛИ БЫ ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ!

— Хватит строить из себя черт знает кого, Кэмерон! Просто признайся, что я тебе нравлюсь, и ты хочешь меня.

— Меня от тебя тошнит!

— Признайся!

— Я не собираюсь лгать!

— Ты лжешь ! — Терренс резко сокращает расстояние между собой и Ракель и уставляет уверенный взгляд в ее глаза. — Хочешь позлить меня! Вывести на эмоции! Тебе НРАВИТСЯ это делать! НРАВИТСЯ заставлять меня выходить из себя!

— Мне и не надо ничего делать, потому что ты и без того больной на голову, — грубо заявляет Ракель.

— Как будто ты здорова!

— Буду куда здоровее тебя!

— Не выводи меня из себя, сучка. А иначе тебе придется сильно пожалеть об этом.

— Иди лучше потрахайся с какой-нибудь проституткой!

— Это ТЫ найди кого-нибудь, в чьи трусы ты могла бы залезть!

— Вот и найду!

— Ищи!

— Ищи себе шлюху!

— Ищи себе кобеля!

— От кобеля слышу!

— От шлюхи слышу!

— Я НЕ ШЛЮХА!

— Хватит бесить меня!

— Сам не беси меня!

— Возьми у кого-нибудь пару уроков хороших манер. Вроде девчонка, а такая грубая, невоспитанная и громкая.

— Ты говоришь это себе? Наглому и бессовестному извращенцу!

— Твоя семейка явно ничему тебя не научила.

— Как будто твоя вырастила достойного человека! Раз ты не знаешь, как обращаться с девушками и думаешь, что они готовы раздвинуть ноги, едва увидев тебя.

— Интересно, а твоя родня знает, что ты ведешь себя как шлюха, которая откровенно флиртует с мужиками и только и рада повилять перед ними задницей и услышать от них громкий свист или парочку комплиментов? Или же ты притворяешься перед ними святой и соглашаешься с тем, что секс может быть только после свадьбы?

Одержимая гневом Ракель с частым дыханием со всей силы залупляет Терренсу пощечину, после которой он резко берется за щеку. Пока Наталия приходит в шок ото всего, что происходит прямо на ее глазах, и слегка приоткрывает рот.

« Ничего себе… — думает Наталия. — Да у них там страсти покруче, чем в любом сериале! Искры так и летят из глаз! Если бы это была игра актеров, я бы однозначно поверила. И с удовольствием продолжила бы смотреть такой сериал и болеть за их пару. Мне реально нравится наблюдать за тем, что там у них происходит. »

Терренс несколько секунд потирает горящую щеку, а затем, придя в ярость после произошедшего, одной рукой крепко берет Ракель за волосы, а другой крепко сжимает ей горло. Из-за чего возбужденная девушка слегка вздрагивает с испугом в глазах.

— Ты опять за свое? — возмущается Терренс, уставив свой испепеляющий, холодный взгляд в глаза Ракель. — ОПЯТЬ РАЗДАЕШЬ МНЕ ПОЩЕЧИНЫ?

— Получаешь то, что заслуживаешь, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель.

— Да тебе, сучка, нравится влипать в неприятности. Нравится, когда тебе стучат по башке.

— Нет, это тебе нравится выставлять себя больным ублюдком прямо посреди улицы.

— Как будто тебе понравится, если тебя будут дубасить. Как будто тебя это приведет в восторг.

— Если тебе так нравится получать тумаки, то могу с радостью влепить тебе еще парочку пощечин. И добавить еще один-два крепких ударов по яйцам. Чтобы ты хорошо прочувствовал все это!

— Не исключаю, что тебе вообще нравится, когда с тобой грубо обращаются. Учитывая, что ты не ревешь и трясешься передо мной как зайчиха.

— Реветь и трястись из-за какого-то больного ублюдка, который решил, что я – его собственность? — Ракель презрительно усмехается. — Я еще с ума не сошла!

— Придет день, когда ты будешь моей ! — уверенно заявляет Терренс. — И только моей!

— НИКОГДА! Слышишь, НИКОГДА!

Ракель грубо отталкивает Терренса от себя и начинает со всей силы дубасить его куда только можно, никак не сдерживаясь и выпуская всю злость, что в ней копилась еще с того момента, как она впервые с ним поругалась.

— Ты… — грубо бросает Ракель. — Скотина… Ублюдок! Тварь! Козел!

— Прекрати выставлять себя истеричкой, — сухо требует Терренс, никак не реагируя на действия Ракель.

— Кобель! Мразь! Сука!

— Люди смотрят на тебя, дура!

— ПУСТЬ СМОТРЯТ! МНЕ ПЛЕВАТЬ!

— Так, а ну успокойся! Успокойся немедленно!

— Ненавижу тебя, НЕНАВИЖУ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ТОТ ДЕНЬ, КОГДА Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С ТОБОЙ!

— Блять, да заткнись ты уже, сучка!

— ТЫ ИСПОРТИЛ МНЕ ЖИЗНЬ! ИСПОРТИЛ ВСЕ, ЧТО МОЖНО!

— Сейчас же прекрати эту истерику!

— ГОРИ В АДУ, ТЕРРЕНС МАККЛАЙФ! ГОРИ! ЗА ВСЕ, ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ!

— Я сказал, СЕЙЧАС ЖЕ УСПОКОЙСЯ!

Терренс крепко берет взбешенную Ракель под руки и слегка встряхивает ее, пока она все еще пытается отдубасить его.

— УСПОКОЙСЯ, БЛЯТЬ, ИСТЕРИЧКА! — во весь голос вскрикивает Терренс. — ХВАТИТ ОРАТЬ!

— ОТПУСТИ МЕНЯ! — грубо требует Ракель, пытаясь вырвать руки из хватки Терренса. — Отпусти, я сказала!

— А ты успокойся! И хватит распускать руки! Хватит вести себя как хабалка!

Терренсу еще несколько секунд приходиться бороться с Ракель до того, как он решает грубо оттолкнуть ее от себя. Они оба смотрят друг на друга с частым, громким дыханием, пока в воздухе воцаряется тишина. В какой-то момент девушка снова пытается наброситься на мужчину, но тот просто крепко берет ее обеими руками и прижимает поближе к себе. Она несколько секунд сильно бьет его руками в грудь, но затем переводит взгляд на его глаза и будто околдованная прекращает это делать.

Легко заметить, какими напряженными они становятся, когда их лица оказываются на мизерном расстоянии. Дыхание становится неравномерным, а сердце начинает биться так, как это происходит в моменты страха или волнения. Его звук эхом отдается в виски, ноги будто бы все больше слабеют, а помнить о том, что нужно дышать, становится все сложнее. Их взгляды сосредоточены на глаза друг друга, в которые Терренс и Ракель внимательно всматриваются с довольно затрудненным, частым дыханием.

Злость и ненависть по-прежнему одержимы ими обоими и порождают еще большее влечение друг к другу, которые они не могут отрицать где-то в глубине души. Естественный запах тела все больше дурманит разум и вызывает легкое головокружение, а в сочетании с дорогостоящими стойкими духами этот эффект становится куда сильнее. Невозможно думать ни о чем другом, когда рядом находится человек, который может ничего делать, но все равно свести с ума.

Ракель и Терренс еще несколько секунд словно околдованные смотрят друг другу в глаза, находясь на мизерном расстоянии. А затем девушка и мужчина одновременно вовлекают друг друга в продолжительный поцелуй в губы. Довольно страстный. Горячий. Уверенный. Пока мужчина обеими руками начинает водить по ее спине или придерживать за ягодицы, девушка позволяет своим ласкать его лицо или что-то делать с его волосами, которые она сильно оттягивает и сжимает в порыве страсти. Почти сразу же они оба начинают тихонько постанывать и намного тяжелее и чаще дышать, полностью отдаваясь этому порыву и определенно не возражая против того, что сейчас происходит.

Увидев, как Терренс и Ракель начали страстно целоваться прямо посреди улицы, Наталия широко распахивает глаза и слегка приоткрывает рот.

« Вот это да! — думает Наталия, прикрыв рот обеими руками. — Вот это поворот! Еще несколько секунд назад они ругались как кошка с собакой, а теперь целуются, как давние страстные любовники. »

Наталия качает головой, с интересом наблюдая за поцелуем Терренса и Ракель, которые определенно чувствуют себя вполне уверенно и не стесняются выражать свои чувства прямо посреди улицы.

« Ребята, вы бы хоть уединились! — думает Наталия, видя, что Ракель и Терренс на пару секунд разрывают поцелуй, чтобы перевести дыхание, но затем снова вовлекают друг друга в еще один, более страстный. — Неужели нельзя было найти какое-то другое местечко для того, чтобы целоваться? Конечно, я понимаю, что у вас кипят страсти, но имейте, черт возьми совесть! »

Наталия еще несколько секунд наблюдает за происходящим, отмечая, что Ракель уж точно не выглядит так, будто она целуется с мужчиной во второй раз в своей жизни. Пока Терренс демонстрирует свои способности и с большим удовольствием ласкает ее, сама девушка даже и не думает сопротивляться и всячески показывает, что ей безумно нравится происходящее.

« Ого, да вы смотрите, что они там делают! — с загадочной улыбкой думает Наталия. — МакКлайф отрывается по полной и лапает мою подругу где только можно, а Кэмерон не выглядит так, будто ей противен этот парень, и она целуется всего лишь во второй раз. »

Наталия скромно хихикает и продолжает наблюдать за происходящим, не желая прерывать столь интересный момент и продолжая оставаться там, где она прячется. Тем временем Терренс и Ракель окончательно перестают сдерживаться и отдаются своим чувствам, ведя себя так, будто они уже долгое время принадлежат друг другу. Слегка оттягивают, покусывает и зажимают губы друг друга и водят руками по лицу, шее, ключицам, груди, животу, изгибам талии, бедрам и ягодицам. Чем дольше все это происходит, тем более учащенным становятся сердцебиение и дыхание, тем более сильным становится чувство головокружения, тем сложнее становится сдержать желание издать тихий, томный стон, чтобы выразить то, что они испытывают.

Впрочем, спустя некоторое время Ракель и Терренс делают свой поцелуй уже более спокойным, но от этого он не становится менее возбуждающим. Наоборот, мужчина с затрудненным дыханием прижимает девушку к себе как можно ближе, а она выражает свое удовольствие с помощью тихих, чувственных стонов, что так радуют его слух и заставляют понимать, что он все-таки добился своего. Сделал все, чтобы эта молодая красавица была без ума от него.

В какой-то момент они медленно разрывают свой поцелуй и смотрят друг другу в глаза, довольно тяжело дыша и немного раскрасневшись из-за сильного возбуждения. Пока мужчина придерживает ее за спину обеими руками, ее ладони же расположены у него на груди, через которую она хорошо чувствует его учащенное сердцебиение. Несколько секунд Терренс и Ракель пытаются прийти в себя после столь головокружительного порыва, а затем скромно улыбаются друг другу, не сдерживая своего желания это сделать.

— Ты ненормальный , — тихим, низким голосом произносит Ракель.

— От ненормальной слышу, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Терренс.

— Ладно. И что ты ждешь после этого?

— Что ты будешь моей. Что наконец-то признаешься в том, что я тебе небезразличен.

— Все еще надеешься?

— И да, предупреждаю, если ты еще раз дашь мне пощечину, то я снова тебя поцелую.

— Да что ты!

— Да-да! Поцелую так, что ты забудешь, как дышать…

Терренс оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Ракель, которая тихонько постанывает с прикрытыми глазами с чувством легкой дрожи.

— Ты никогда не забудешь мои невероятные ласки… — обещает Терренс и ласкает ухо Ракель губами. — Никогда… Они еще никого не оставляли равнодушным.

— Как будто я забуду этот… — издает тихий вздох Ракель и с закатанными глазами слегка сжимает волосы Терренса пальцами.

— Признай, что я свожу тебя с ума… Признай, что все это время ты только и мечтала о том, чтобы я снова поцеловал тебя.

Терренс оставляет парочку коротких поцелуев на изгибе шеи Ракель, пока его руки уверенно ласкают ее спину, изгибы талии и ягодицы.

— Чтобы поласкал твое шикарное тело… — более низким голосом произносит Терренс. — Чтобы показать тебе, насколько здорово ты можешь себя чувствовать.

— Да уж, с тобой точно не расслабишься, — спокойно отвечает Ракель.

— Просто не люблю болото. Не люблю, когда человек не дает тебе никаких эмоций.

Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на губах Ракель, нежно взяв ее за горло и хорошо почувствовав ее затрудненное дыхание и учащенный пульс.

— А ты сумела заставить меня чувствовать столько ярких эмоций, сколько я не получал ото всех моих бывших, вместе взятых, — признается Терренс. — И мне это нравится . Ужасно нравится.

— С таким ненормальным извращенцем свяжутся только самые отчаянные, — отмечает Ракель.

— А о такой сексапильной и дерзкой сучке мечтают все мужики на свете. Но она достанется только лишь мне.

— Да что ты?

— Точнее, она уже практически моя. Моя …

Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на каждой части лица Ракель, пока та с тяжелым дыханием время от времени издает тихий стон, запустив пальцы в мужские волосы, что оказываются такими мягкими на ощупь, и даже не думая вырываться из его рук.

— Черт, твой запах все больше сводит меня с ума, — низким, бархатистым голосом признается Терренс и полной грудью вдыхает запах кожи на изгибе шеи Ракель, придерживая ее за затылок одной рукой. — О, черт…

— Должна признаться… — с прикрытыми глазами тихо произносит Ракель и слегка прикусывает губу. — Твой тоже… Твой тоже сводит с ума…

— Никто прежде не заставлял меня терять голову так, как ты. Никто…

— Черт…

Ракель начинает томно постанывать в тот момент, когда Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на некоторых местах ее шеи. А в какой-то момент она берет его лицо в руки и сама оставляет парочку чмоков на его губах и повторяет некоторые из тех приемов, которые использовал он сам.

« Надо же… — думает Наталия, покачав головой. — Никогда не думала, что ненависть может пробудить такую сильную страсть. Кажется, еще немного, и эти двое точно снимут с себя все шмотки и потрахаются прямо здесь. Ну или МакКлайф предложит Кэмерон отправиться в свой номер и осуществит свою мечту затащить ее в постель. »

Спустя несколько секунд Ракель немного отстраняется от Терренса и, находясь очень близко к нему, уверенно смотрит ему в глаза и наслаждается каждым прикосновением к бледной от природы мужской коже, что не только обладает головокружительным запахом, но еще и оказывается очень мягкой и нежной.

— И кстати… — тихим, низким голосом произносит Ракель. — Ты мне тоже нравишься…

— Нравлюсь? — загадочно улыбается Терренс.

— Наверное, если бы кто-то узнал, что мне понравился такой невоспитанный и наглый осел, как ты, то он покрутил бы у виска и назвал меня сумасшедшей. Но… — Ракель пожимает плечами. — Это так. Я без ума от тебя, хотя и считаю, что это неправильно. Неправильно… Влюбиться в того, кто ненавидит тебя и обращается с тобой так, как обращаются только твари.

— Но я вовсе не ненавижу тебя, — возражает Терренс.

— То, что между нами происходит, – самое настоящее безумие. Безумие, с которым я ничего не могу поделать. Это не в моих силах. Ох… Иногда можно искренне удивляться тому, в кого некоторые люди влюбляются. Но мы сами приходим в ступор, когда наши сердца выбирают тех, с кем не стали бы встречаться даже в своих самых безумных фантазиях.

— Могу сказать про тебя то же самое.

— Так что, поздравляю, красавчик, ты все-таки выиграл .

— М-м-м… Ты впервые назвала меня красавчиком.

— Да… Вынуждена признать, что ты очень даже ничего… — Ракель с загадочной улыбкой медленно ходит пальцами по груди Терренса. — Не Аполлон, конечно… Но далеко не урод.

— Зато я посчитал тебя нереальной красавицей с тех пор, как увидел в тот день в первый раз, — признается Терренс. — И буквально потерял голову, едва взглянув на тебя.

— Что, прямо сразу?

— Сразу. Меня будто током ударило. В тебе есть что-то, что мне очень нравится. Я не знаю, почему, но ты очаровываешь меня. Ты заставляешь думать только о тебе.

— Впрочем… С первого взгляда и ты мне приглянулся.

— Вот как?

— Правда, твое грубое поведение мгновенно заставило меня забыть об этом.

— Ну да, признаю… Тогда я немного перегнул палку.

— Ха, ничего себе немного! — громко ухмыляется Ракель. — Так возмущался из-за того, что тебе не поцеловали ручки и ножки, что чуть не разнес все агентство.

— Просто ты поставила меня в тупик.

Терренс тыльной стороной руки проводит по щеке Ракель и кончиками пальцами нежно ласкает изгиб ее шеи.

— Ты первая, кто так себя повел, — добавляет Терренс. — Это меня разозлило и заинтересовало одновременно.

— Ну а ты привыкай, что все девчонки без исключения никогда не будут восхищаться тобой, — расставляет руки в бока Ракель.

— А между прочим, ты и сама поддалась моим чарам.

— Да что ты!

— Ты лишь строила из себя недотрогу. Хотя на самом деле только и думала обо мне. И хотела, чтобы я ласкал и целовал тебя.

— Однако ты не думай, что это что-то поменяет.

— А?

— Да, я сказала, что ты мне нравишься. Но это не значит, что теперь я буду во всем тебе подчиняться. Это не изменится. Я не прыгала перед тобой на задних лапках и не буду это делать.

— Уверен, что у меня еще получится тебя укротить.

— Нет, дорогой мой, не получится.

— Ар-р-р, вот вредная сучка, — с наслаждением рычит Терренс.

— От наглого кобеля слышу.

— Значит, ты отказываешься быть милой и покорной девочкой?

— С тобой я никогда не буду такой!

— Ну ладно, раз тебе и правда нравится грубость, то я буду продолжать свою тактику и забуду обо всякой осторожности.

— Я понимаю, что все это безумие. Вряд ли бы моя семья пожелала мне такого наглого придурка, который ведет себя просто отвратительно. — Ракель хитро улыбается. — Но мне это нравится . Очень даже нравится. Твои действия возбуждают меня намного больше, чем слишком милое и вежливое отношение многих парней.

— М-м-м, да ты любительница остренького, — с загадочной улыбкой мурлыкает Терренс.

— Просто хочу поставить тебя на место и спустить с небес на землю. Чтобы заставить тебя хорошо запомнить, что ты не что-то, чем восхищаются абсолютно все.

— Да уж… Я связался с непростой девчонкой, с которой у меня будет немало проблем. Но я трудностей не боюсь и привык их преодолевать.

— Ну знаешь, ты тоже не подарок.

— И да, несмотря на то, что ты отвратительно вела себя на фотосессии, мне все равно понравилось с тобой работать.

— Да и я не могу сказать, что все было ужасно, — задумчиво отмечает Ракель. — Я бы сказала, что после того поцелуя мы даже начали работать как-то лучше.

— Верно, работа пошла намного лучше, а твои наряды были еще более сексуальными.

— В любом случае если нам все-таки еще раз предложат поработать вместе, я приму это предложение.

— Буду очень рад еще раз поработать с одной из самых сексуальных женщин на планете.

— И да, я обещаю, что все-таки зайду в Интернет и проверю информацию о тебе и тех фильмах, в которых ты снимался.

— Прекрасно. Надеюсь, что ты все-таки вспомнишь меня и перестанешь говорить всем, кто понятия не имеешь, кто я такой.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается, пока румянец на ее лице становится более заметным. Терренс же с более широкой, искренней улыбкой оставляет короткий поцелуй на ее губах и получает такой же от нее самой. После этого девушка и мужчина заключают друг друга в крепкие, трогательные объятия. Пока МакКлайф нежно гладит ее по голове и прижимает поближе к своей груди, придерживая свободной рукой за спину, Кэмерон просто обвивает свои руки вокруг его шеи.

В какой-то момент Ракель тихо усмехается, считая, что все происходящее – настоящее безумие, на которое она никак не должна была соглашаться. А немного погодя девушка вдруг вспоминает слова женщины по имени Амелия, к которой однажды ходила домой для того, чтобы разузнать что-то про Элеанор Вудхам.

«…На твою долю выпадет еще много испытаний, которые могут подкосить тебя и заставить впасть в отчаяние. Однако однажды судьба щедро вознаградит тебя и даст то, что ты высоко оценишь и вскоре примешь с огромным удовольствием. […] Линии на твоей руке говорят о том, что очень скоро в твоей жизни появится мужчина. […] Он станет для тебя смыслом всей твоей жизни, и ты поймешь, что твоя жизнь не была такой яркой до того, как он ворвался в нее. […] Вам суждено быть вместе самой судьбой. Я бы сказала, сам Бог решил, что вы должны провести жизнь вместе.»

А через пару секунд Ракель вспоминает еще кое-что, что тогда сказала ей Амелия:

«…Знаешь, может быть, сейчас ты не веришь мне и сомневаешься в том, что мои слова могут оказаться правдой. Возможно, сейчас ты забудешь все мои слова и не примешь близко к сердцу то, что я только что сказала тебе. Однако я могу сказать тебе кое-что… Когда ты встретишься с мужчиной, который предназначен тебе судьбой, то в какой-то момент сама вспомнишь мои слова и поймешь, что я была абсолютно права.»

В этот момент Ракель призадумывается о том, не имела ли Амелия в виду, что мужчиной, о котором она говорила, может быть Терренс. Объятия которого оказываются безумно приятными и внушают чувство полной защищенности.

«О боже, слова Амелии… — думает Ракель. — Все случилось так, как она и говорила! Невероятно! Неужели говоря про мужчину, с которым мне суждено провести свою жизнь, она имела в виду Терренса? Неужели она говорила про него? Неужели я буду с этим мужчиной, даже если захочу сбежать от него?»

Ракель нервно сглатывает.

«Да нет… — думает Ракель. — Нет, этого не может быть! Я и Терренс? Нет… Это безумие! Безумие! Да, он мне нравится, но вдруг это все ненадолго? Вдруг мы очень скоро разбежимся? Вот захотим мы лечь в постель – и что дальше? Вряд ли после этого что-то сложится! Нет-нет, я уверена, что Амелия говорила про другого человека. Не про МакКлайфа. Нет. Это не он. Это не он.»

Впрочем, в какой-то момент Ракель решает выкинуть из головы эти мысли и просто наслаждаться тем, что сейчас происходит. А когда Терренс отстраняется от нее и скромно улыбается ей, девушка отвечает ему тем же.

— Что ж… — задумчиво произносит Терренс. — Раз уж все так сложилось, то давай немного прогуляемся по городу?

— Прогуляемся? — уточняет Ракель.

— Проведем это время спокойно. Без скандалов. Не ругаясь.

— Сомневаюсь, что между нами может быть спокойствие.

— Но давай хотя бы попробуем? Прогуляемся по городу и посмотрим, что здесь есть.

— Ну, в принципе, я не против.

— А ты вообще хорошо знаешь Лондон?

— Конечно, — с легкой улыбкой подтверждает Ракель. — Когда я была маленькой, то ездила сюда каждый год на летние каникулы и до сих пор помню каждый уголок этого города.

— Здорово.

— Лондон – это мой второй дом. Здесь жила моя мама, которая, к сожалению, погибла вместе с папой много лет назад.

— Твои родители погибли?

— Да… В автокатастрофе. Нам сказали, что они не смогли выбраться и получили много серьезных травм, когда врезались в грузовик и разбили машину.

— Надо же… — с грустью во взгляде произносит Терренс. — Мне очень жаль.

— Спасибо за сочувствие.

— Интересно… — скромно улыбается Терренс. — А как так получилось, что твои родители познакомились?

— Э-э-э… Это долгая история. Но могу сказать, что их познакомила моя тетя, которая подружилась с моим папой за некоторое время до того, как они с мамой встретились.

— Понятно…

— Как-то так… — пожимает плечами Ракель.

— Ну что ж, в таком случае я уж точно могу не бояться потеряться здесь. Потому что у меня есть тот, к кому я могу обратиться за помощью.

— Разве ты приехал сюда в первый раз?

— Нет, я был здесь несколько раз, когда проходили съемки парочки фильмов. Правда, это происходило в летнее время. А вот в зимнее я приехал сюда впервые.

— Понятно.

— В любом случае я буду не против, если ты устроишь для меня экскурсию. Может, есть какие-то места, о которых я еще не знаю.

— Да, только есть одно маленькое « но »…

— Какое?

— Я должна предупредить Наталию о том, что нам придется погулять в другой раз. — Ракель пожимает плечами. — Ведь я не могу бросить свою подругу. Тем более, в незнакомой для нее стране.

— Я вроде бы видел, как она расхаживала рядом с тем кафе.

Терренс указывает рукой на кафе, куда Ракель и Наталия собирались пойти.

— Да, мы хотели зайти туда, — признается Ракель. — Перекусить немного.

— Вот как… — задумчиво произносит Терренс.

— Но сначала она хотела поговорить со своей матерью, которая попросила ее перезвонить ей.

— Что-то срочное?

— Не знаю. Возможно.

— Тогда, нам надо найти ее.

— Да, но куда нам идти?

— Может, она уже зашла в то кафе?

— Думаешь, стоит туда зайти?

— Почему бы нет?

— Ну хорошо, давай зайдем.

В этот момент Наталия решает перестать прятаться и наконец-то показать себя. Девушка покидает свое укрытие и уверенно направляется к Ракель и Терренсу, бодро и весело говоря:

— Эй, не надо никуда идти! Я здесь!

Терренс и Ракель мгновенно переводит взгляд на Наталию.

— Наталия? — удивленно произносит Ракель.

— Привет еще раз, блондиночка, — машет рукой Терренс.

— И тебе привет, самопровозглашенный Аполлон, — весело отвечает Наталия.

— Эй, ты где была все это время? — недоумевает Ракель. — Мы уж хотели идти в кафе и искать тебя там!

— Но как видишь, я не там, а здесь. Ждала хорошего момента, чтобы показать себя.

— Ты что, следила за нами? Подслушивала и видела все, что мы делали?

— Ага, типа того! — Наталия с гордо поднятой головой подходит поближе к Терренсу и Ракель. — Да, ребята, ну ни фига себе у вас страсти кипели! Я как будто посмотрела целый сериал! Искры так и летели из ваших глаз!

— Ну да, пришлось минут двадцать доказывать твоей подруге, что в распространении сплетен виноват не я, — устало говорит Терренс.

— Знаю, красавчик, я все слышала. Можешь не утруждать себя объяснениями.

— Ну теперь-то ты тоже убедилась в том, что напрасно обвиняла меня в клевете?

— Да, тебе удалось это сделать.

— Верно, отвечать придется не ему, а другому мужику, — отмечает Ракель.

— Интересно, чего этот Саймон так на тебя обиделся, раз решил распространить все эти слухи?

— Не знаю, Наталия. Я понятия не имею, для чего ему это нужно.

— Однако он уже прислал Ракель письмо, в котором дал понять, что однажды вернется, — добавляет Терренс.

— О, господи… — резко выдыхает Наталия. — Ну и дела…

— Ладно, давайте не будем об этом говорить, — предлагает Ракель. — Как только я вернусь домой, то обязательно разберусь с этим человеком и найду способ не дать ему снова ворваться в мою жизнь.

— Да, давайте не будем! Лучше расскажите мне про ваши отношения.

— Какие еще отношения?

— Которые у вас только начинаются!

— Ну что, твоя подружка наконец-то призналась в том, что я ей нравлюсь, — с гордо поднятой головой признается Терренс. — Призналась, что она была без ума от нашего первого поцелуя и всех моих невероятных ласк.

— Ну, они были не такие уж невероятные… — со скрещенными на груди руками закатывает глаза Ракель. — Хотя он и старался.

— Не слушай ее, Терренс, она притворяется , — уверенно тараторит Наталия. — На самом деле Кэмерон просто без ума от того, что ты делаешь.

— Я уже давно это понял, — загадочно улыбается Терренс, приобнимает Ракель за талию и прижимает ее поближе к себе. — Еще на первой нашей встрече.

— Слушайте, голубки, а надо признать, вы здорово смотритесь вместе, — бодро отмечает Наталия. — Ваши поклонники точно были бы в восторге, если бы вы сообщили всему миру о своем романе. Ведь те столько раз пытались свести вас вместе.

— Может, однажды и сообщим. — Терренс гордо приподнимает голову. — У меня на эту красавицу большие планы.

— Вот как! А я думала, ты собрался бросить ее после того как уломаешь Ракель заняться с тобой сексом.

— Нет, я не собираюсь так просто отпускать ее. И не отдам никакому другому мужику. Никому не позволю заигрывать с ней и целовать ей ручки.

— Учти, если увижу, как ты флиртуешь с другими девчонками, заставлю сильно пожалеть об этом, — угрожает Терренсу пальцем Ракель. — Немедленно расцарапаю твою прекрасную рожу.

— Не беспокойся, детка, я сомневаюсь, что меня смогут заинтересовать какие-то девушки после того как мы с тобой познакомились. Ведь ты затмила всех моих бывших.

— Ну это мы еще посмотрим!

— Ладно, дорогие мои… — задумчиво произносит Наталия. — Я так понимаю, что мне стоит оставить вас одних и развлечься где-нибудь одной.

— А может, мы прогуляемся все вместе? — предлагает Терренс. — Раз уж встретились!

— Да, отличная идея! Пусть Ракель устроит нам экскурсию по городу. Это ведь практически ее второй дом. Она знает здесь каждый уголок и сможет показать нам самые лучшие места.

— Хотите увидеть, как город украсили к Рождеству? — интересуется Ракель.

— Почему бы и нет?

— Хорошо, давайте и правда немного прогуляемся по городу все вместе.

— А нагуляемся и замерзнем – зайдем в кафе и что-нибудь выпьем.

— А ты разве ничего себе не купила?

— Нет. Как только я увидела, что ты начала собачиться с Терренсом посреди улицы, то ушла оттуда и решила спрятаться и понаблюдать за вами.

— Ну и хорошо! — восклицает Терренс. — Не придется тратить время, чтобы все тебе рассказать.

— Не нужно. Я все увидела и услышала.

— Ладно, давайте уже пойдем куда-нибудь, — предлагает Ракель. — А то стоим посреди улицы и мешаемся людям.

— Если бы ты только видела, сколько людей пялилось на тебя и МакКлайфа, пока из ваших глаз летели искры, а вы орали, как потерпевшие.

В этот момент Наталия, Терренс и Ракель разворачиваются и медленным шагом направляются куда-то по прямой.

— С этим человеком невозможно оставаться спокойной, — хмуро бросает Ракель.

— Так же, как и с этой девушкой, — добавляет Терренс.

— В любом случае вы точно не будете скучать, — скромно хихикает Наталия. — Будете каждый день выносить друг другу мозг.

— Да ты и сама далеко не спокойная. Мне будет очень жалко твоего парня, если ты начнешь истерику.

— Ар-р-р, ну ты опять припоминаешь мне нашу ссору, которая у нас была, после того как мы приехали в Лондон и покинули аэропорт.

— Такое я точно никогда не забуду!

— Слушайте, а может, сходим покататься на коньках? — предлагает Ракель. — Я хотела сделать это намного раньше, но мне сначала позвонил Стивен, а потом произошла встреча с вами двумя.

— О, да-да! — широко улыбается Наталия. — Я тоже хотела покататься, но сначала решила погулять по городу и посмотреть, как сильно тут все изменилось.

— Только если я просто посмотрю на вас, — приподнимает руку Терренс.

— Ты не умеешь кататься? — округляет глаза Ракель.

— Умею, но не катаюсь с самого детства. Ни на коньках, ни роликах.

— А чего так? — интересуется Наталия.

— Получил травму головы после того как неудачно упал.

— Ну теперь понятно, с какого момента ты возомнил себя Аполлоном, — скромно хихикает Ракель.

— Ага, наш красавчик просто немножко ударился головой, — соглашается Наталия.

— В любом случае я не буду кататься на коньках, — уверенно заявляет Терренс. — Если хотите – катайтесь вдвоем. А я понаблюдаю за вами. Могу сделать пару фоток, если хотите. Выложите потом где-нибудь в социальных сетях .

— А если заставим?

— Никому не удавалось сделать это на протяжении многих лет.

— Значит, распускать руки не боишься, а сделать пару-тройку кругов на коньках – да? — удивляется Ракель.

— Я распускаю их с твоего согласия.

— Я его не давала!

— Зато твое тело согласно на все, что я только пожелаю с ним сделать.

— Не на все!

— Короче, решено! — восклицает Наталия. — Идем на каток, берем в аренду коньки и катаемся.

— Вот именно! — соглашается Ракель. — И Терренса спрашивать не будем!

— Вы не поставите меня на коньки! — заявляет Терренс.

— Это мы еще посмотрим! — в один голос произносят Ракель и Наталия.

— Нет, я сказал!

— Тебя здесь никто не спрашивает, — тараторит Ракель. — Встанешь как миленький!

— Ни за что!

— Пошли, павлин, пошли! — восклицает Наталия. — Если ты такой крутой и неотразимый, то докажи это на деле.

Наталия и Ракель со скромными смешками одновременно берут Терренса под руку и ускоряют шаг, продолжая о чем-то болтать друг с другом и проведя вместе чудесное время. Все трое лучше и лучше начинают чувствовать рождественский дух благодаря ярким уличным декорациям, нескольким огромным елкам, что установлены на некоторых улицах, и рождественским песням, под которые люди с удовольствием катаются на катке.

Вот и девушки хотят немного развлечься и решительно направляются к нему. Правда, мужчина наотрез отказывается выходить на лед вместе с ними, ссылаясь на травму, полученную в детстве, после которой он не решается еще раз встать на коньки или ролики. И как бы Ракель и Наталия ни настаивали, Терренс предпочитает остаться за бортом и просто наблюдать за тем, как лучшие подружки с огромным удовольствием катаются по льду, вспоминая те старые добрые времена, когда они бывали в Лондоне и практически каждый день вместе куда-то ходили и что-то делали.