— Питер? — опоминаются Хелен, Ракель и Наталия.

— Он вроде бы сказал, что хочет посидеть на заднем дворе, но лично я его нигде не вижу.

— О, господи… — прикрывает рот рукой Ракель и быстро подлетает к тому окну, в которое смотрит Анна. — Ты уверена?

— Уверена! Его нигде нет!

— В смысле, нигде нет? — с замиранием сердца ужасается Хелен, резко соскакивает с дивана и подбегает к подругам в то же время, что и Наталия.

— Уйти незамеченным он не мог, — отмечает Наталия. — Ему пришлось бы вернуться в гостиную и уходить через парадную дверь.

— Что-то мне все это не нравится, девочки. — Хелен с учащенным дыханием обхватывает горло рукой. — У меня очень нехорошее предчувствие…

— Надо пойти туда и все разузнать, — решительно говорит Анна.

— В такой ураган? — широко распахивает глаза Наталия. — Да нас мигом собьет с ног и унесет!

— Да, но согласитесь, что все это очень странно! — взволнованно восклицает Ракель. — Питер не мог просто так оттуда пропасть. Что-то случилось…

— Может, позвать ребят и попросить их разведать обстановку? — спрашивает Анна.

— Нет, давайте все-таки сами сходим, — предлагает Хелен. — Не уверена, что это хорошая идея, но нужно это сделать.

Только что подошедший Сэмми несколько раз взволнованно подает голос и жалобно скулит. В какой-то момент он подбегает к ведущей на задний двор двери и начинает теребить ее лапкой, словно прося кого-то ее открыть и пустить его на улицу.

— Сэмми тоже нервничает… — отмечает Наталия. — Неспроста все это…

— Пошли, девочки, проверим! — восклицает Анна. — Вдруг Питу нужна наша помощь, а мы и не знаем!

Мысленно переборов свой страх перед ураганом и резко выдохнув, Анна пытается открыть дверь, ведущую на задний двор, но это оказывается не так-то просто из-за того, что ветер дует в ее сторону. Наталия, Ракель и Анна тут же бросаются ей на помощь и совместными усилиями все-таки умудряются открыть ее. Из-за чего в гостиную тут же проскользают мощные ледяные порыва ветра, из-за которых на пол падают некоторые мелкие, плохо лежащие вещи. Впрочем, девушки не обращают на это никакого внимания и кое-как, держась за стены, друг за друга и за что-то там еще, не без труда выходят на задний двор дома и захлопывают за собой дверь. Ветер яростно пытается вытолкнуть их, словно говоря, что они должны вернуться в безопасное место, но подруги не сдаются и решительно продвигаются вперед, прилагая немало усилий, чтобы преодолеть невидимое сопротивление.

— Боже мой, тут почти все уничтожено! — громко отмечает Анна.

— Держитесь, девочки! — восклицает Ракель. — Мы должны найти Питера!

— Я его не вижу! — осмотревшись вокруг, заявляет Наталия. — А вы?

— Я тоже! — отзывается Хелен, не обращая внимание на то, что из-за сильных порывов ветра волосы попадают ей в рот и глаза. — Никаких следов!

Сэмми два раза подает голос, также едва держась на лапах, но очень решительно и бесстрашно борясь со стихией и осматриваясь вокруг.

— Смотрите, навес сломался! — громко отмечает Ракель, указав пальцем на обломки разрушенного ураганом навеса, лежащие у бассейна. — Который у бассейна был!

— Может, Питер там? — с ужасом во взгляде предполагает Наталия. — Вдруг его завалило?

— Надо проверить! — решительно заявляет Анна. — И вытащит его, если он там!

— Это будет непросто при таком урагане! — отмечает Хелен. — Как бы нас самих не занесло и не завалило!

— Вперед, девочки, мы справимся! — подбадривает Ракель, вместе с подругами яростно продвигаясь в сторону разрушенного навеса.

Несмотря на сильные порыва ветра, что дуют в лицо, Ракель, Хелен, Анна и Наталия буквально зубами цепляются за малейшую возможность удержаться на ногах и продолжить путь, снова и снова повторяя себе, что они сильные, они справятся, а их другу нуждается в помощи. Как и Сэмми, которому гораздо сложнее справиться со стихией, но который также решительно продвигается вперед. Да, подругам безумно страшно. Да, они вздрагивают и вскрикивают после вспышек молнии и раскатов грома. Но каждая из них решительно смотрит в глаза опасности, желая доказать, что они вполне могут обойтись и без помощи своих мужчин, которые в этот момент сидят где-то в доме как мыши и даже не думают высовываться, словно им все равно на то, что происходит внизу.

— Вы как? — громко спрашивает Хелен.

— Держимся! — отзывается Ракель.

— Ничего, девочки, вместе мы со всем справимся! — подбадривает Наталия. — Все будет хорошо!

— Не теряйте время зря! — просит Анна. — Ищите Питера! Он может быть где угодно!

Сэмми несколько раз громко подает голос, изо всех сил пытаясь устоять на четырех лапках и продвигаться вперед, хотя временами холодные порывы мощного ветра могут отбрасывать его назад. Хелен, Наталия, Анна и Ракель снова и снова осматриваются вокруг, широко расставив ноги с надеждой, что им это поможет удержаться. Приложив немало усилий, подруги все-таки добираются до обломков сломанного навеса и совместными усилиями немного передвигают их, хотя это и оказывается напрасно.

— Его здесь нет! — с учащенным дыханием сообщает Хелен. — Под обломками Питера нет!

— И где он может быть? — недоумевает Анна. — Куда он мог деться?

Все девушки резко переводят свои взгляды на Сэмми, который то громко лает, то жалобно скулит, пока смотрит куда-то под воду в бассейне, как будто уже успел что-то такое обнаружить. Наталия первая решает подойти к песику и узнать, что его так заинтересовало. И едва стоит ей это сделать, как она тут же вскрикивает от ужаса и прикрывает рот обеими руками.

— Девочки, сюда! — взволнованно тараторит Наталия. — Быстрее, сюда! Скорее! Все!

Как только Анна и Ракель первыми подходят к краю бассейна и смотрят вниз, то также вскрикивают с широко распахнутыми глазами, когда видят тело бессознательного Питера, которое прижато ко дну огромным кусками бетона.

— Нет, Питер! — приходит в ужас Анна.

— Боже, Питер! — хватается за голову Ракель.

А как только Хелен подходит к своим подругам, то она издает, пожалуй, самый громкий и душераздирающий крик при виде своего возлюбленного, оказавшийся в ловушке.

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — надрывает голосовые связки Хелен, вцепившись в волосы обеими руками. — ПИТЕР!

Сэмми также начинает очень громко и жалобно лаять, пока сильный ветер все еще пытается сбить его с ног.

— Скорее всего, он стоял под навесом, а потом он свалился ему на голову, и Пит упал в бассейн без сознания, — предполагает Анна.

— Его еще и придавало завалом! — ужасается Хелен. — А он не смог выбраться и…

— И что нам теперь делать? — высоким громким голосом недоумевает Наталия.

— Нет времени искать парней и объяснять ситуацию, — уверенно говорит Ракель, быстро осмотревшись вокруг и немного напряженно посмотрев на дно бассейна. — Надо самим вытаскивать его оттуда. Разгребать завал и поднимать на сушу.

— И сколько он там уже лежит? — с учащенным дыханием недоумевает Хелен. — Сколько у нас времени? Вдруг он уже мертв? Вдруг мы опоздали?

— Кто знает! — восклицает Анна и хватается за голову. — Но Ракель права, надо брать дело в свои руки. Каждая минута сейчас на счету.

— Кто-то должен остаться здесь и ждать, а кому-то придется прыгать в воду, — говорит Наталия.

— Так, давайте нырять буду я! — решительно вызывается Ракель, снимает с себя кожаную куртку и отдает ее Анне. — И кто-то еще должен нырять со мной. Одна я его не вытащу.

— Я с тобой! — взволнованно заявляет Хелен. — Хоть я очень плохо плаваю, ради Питера мне придется это сделать.

— В такую погоду это очень рискованно, — отмечает Наталия. — Вы можете не справиться.

— Знаем, Наталия, но у нас нет выбора! — восклицает Ракель. — Если не сделаем это – Питер погибнет.

— Да, у нас очень мало времени, — добавляет Хелен. — Нельзя терять ни секунды.

— Пожалуйста, девочки, будьте очень осторожны, — с жалостью во взгляде взмаливается Анна.

— Ждите здесь и никуда не уходите! — командует Ракель. — Мы поднимем его со дна, а потом вы поможете нам затащить Питера на сушу.

Резко расслабив плечи и набрав в легкие побольше воздуха, Ракель первая прыгает в воду. Хелен же немного колеблется, с дрожью выдыхает и сама задерживает дыхание перед тем, как, отбросив в сторону все посторонние мысли, решительно следует за своей подругой. Вместе они опускаются все глубже и глубже, едва что-то различая в темной мутной воде и изо всех сил пытаясь не забыть, что ни в коем случае не должны выпускать из легких воздух. Если Ракель остается вполне спокойной и сосредоточенной на своей цели, то Хелен выглядит немного встревоженной и пару раз все-таки заглатывает воду, что попадает ей в легкие. Тем не менее присутствие подруги помогает сохранять здравый рассудок и также помнить о том, что ей любой ценой нужно спасти Питера.

Не без огромных усилий опустившись на самое дно бассейна, Хелен и Ракель тут же начинают расчищать завал, под которым оказался Питер. Если с маленькими кусками бетона они справляются без особых проблем, то даже вдвоем им не удается сдвинуть с места куда более тяжелые. Несколько попыток сделать это приводят только лишь к тому, что у них стремительно начинает заканчиваться воздух. Из-за чего в какой-то момент подруги пулей всплывают на поверхность и некоторое время прокашливаются, облокотившись локтями о борт бассейна.

— Он под завалами, будет непросто его разгрести… — задыхаясь, говорит Хелен.

— Да, у нас вдвоем не получилось сдвинуть огромные куски… — признается Ракель.

— Черт! — взволнованно предлагает Анна.

— Ничего… Мы сейчас попробуем еще раз. Наберем только побольше воздуха.

— Может, мне нырнуть с вами? — решительно предлагает Наталия, сняв свою джинсовку и бросив ее прямо на мокрую плитку. — Вдруг так вам будет легче?

— Давайте нырнем все вместе! — вызывается Анна, отложив в сторону кожаную куртку Ракель. — Чем нас больше, тем лучше! А уж в крайнем случае позовем парней.

— Давайте-давайте, мои хорошие, поторопитесь! — с жалостью взмаливается Хелен. — У нас очень мало времени! Надо быстрее вытаскивать Питера из воды!

— Набирайте побольше воздуха в легкие и опускайтесь! — командует Ракель.

Пока взволнованный Сэмми остается стоять у края бассейна и заливается громким лаем, Анна и Наталия набирают побольше воздуха в легкие, прыгают в бассейн и вместе с Хелен и Ракель опускаются под воду. Гребя руками и ногами, подруги благополучно добираются до находящегося под завалом Питера и совместными усилиями отважно пытаются расчистить его и освободить парня. Ни секунды не медлят, не забывают, что любое промедление приблизит блондина к неминуемой гибели. Благодаря совместным усилиям и слаженной работе дело идет уже намного лучше: девушкам не без труда удается убрать с тела Роуза некоторые тяжелые куски, что все это время давили ему на грудь. А убрав еще пару, им всем приходиться всплыть на поверхность, чтобы набрать побольше воздуха в легкие и вновь нырнуть под воду.

Несмотря на трудности, Анне, Хелен, Ракель и Наталии постепенно удается расчистить развалы примерно на восемьдесят процентов. Остаются гигантские куски, которые не удается сдвинуть даже им вчетвером. К счастью, это все равно позволяет им освободить бессознательного Питера из ловушки, потянув его на себя за руки. Оказавшись на свободе, его тело норовит опуститься на дно, раскачиваясь в зависимости от движения воды и норовя ускользнуть, но Ракель и Хелен подхватывают парня и начинают подниматься наверх после сильного толчка ногами о дно, оказывая яростное сопротивление волнам, что норовят заключить их в свои крепкие объятия.

Убедившись в том, что их подруги справятся теперь и без них, Анна и Наталия очень быстро всплывают на поверхность и, откашливаясь и тяжело дыша, вылезают и бассейна. Они не обращают внимание на кружащего вокруг с диким лаем Сэмми и стекающую с волос и тела воду. Девушки взволнованно всматриваются в воду, ожидая появления Кэмерон и Маршалл, которые на одной лишь сильнейшей мотивации, вызванной взаимопомощью и стойкому желанию спасти Питера, медленно, но верно преодолевают даже такое казалось бы непреодолимое препятствие, как течение воды и большая глубина бассейна.

Вынырнув на поверхность, Хелен и Ракель громко прокашливаются и жадно заглатывают воздух, которого под конец им стало катастрофически не хватать. Свисающее в их руках тело Питера норовит опуститься под воду, но девушки еще крепче его хватают и начинают плыть к Анне и Наталии, с учащенным дыханием всячески их подбадривающие и жестами подзывающие их к себе.

— Сюда, девочки, сюда! — взволнованно тараторит Анна.

— Давайте, красотки, вы можете! — восклицает Наталия.

Взволнованный Сэмми также пытается подбодрить девушек громким и решительным лаем, как и девушки, практически перестав обращать внимание на ветер и думая только лишь о том, как спасти Питера. Но добраться до суши оказывается для Хелен и Ракель такой же непростой задачей, как поднять парня со дна бассейна. Каждое движение дается им с трудом, от ледяной воды сводит мышцы, мокрая тяжелая одежда становится словно балласт, а подымаемые порывами ветра волны яростно пытаются сбить их с намеченного курса, словно во время морского шторма. Временами девушек утягивает на дно вместе с мужчиной, но им все же удается подняться на поверхность, судорожно заглатывая воздух и с каждой секундой все больше задыхаясь от чувства усталости.

— Не сдавайтесь! — взмаливается Анна. — Плывите!

— Быстрее, быстрее! — тараторит Наталия. — Сюда!

— Держись, Питер, держись, милый… — с учащенным дыханием взмаливается Хелен и убирает мокрую прядь волос со лба Питера, пока его голова безвольно откинута назад. — Все будет хорошо… Все будет хорошо…

— Не сдаемся! — командует Ракель и негромко прокашливается после того как вода попадает ей в нос и рот. — Мы справимся!

Притянув Питера поближе к себе, Хелен и Ракель прилагает еще больше усилий, чтобы грести руками и руками и удержать голову на поверхности воды. Каждое движение дается с большим трудом из-за ураганного ветра, что буквально отталкивает их от края бассейна, и того факта, что им не так-то просто тащить за собой парня, который весит в два раза больше их самих. Они все больше задыхаются от нехватки воздуха и усталости, а их все чаще начинает утягивать вниз под отчаянные крики Наталии и Анны, начавшие все больше сомневаться в том, что им и правда стоило взваливать на себя такую ответственность и делать то, с чем может оказаться им не под силу. Ну и Сэмми только больше рвет душу и сердце своим душераздирающим лаем и жалобным поскуливанием, отчаянно всматриваясь в свою хозяйку и ее бессознательного возлюбленного и словно умоляя их держаться и не оставлять его одного в этом мире, который не будет ему нужен без тех, кого он так сильно любит.

***

Незадолго до того, как девушки решили пойти на риск ради спасения друга, Эдвард, Терренс и Даниэль все вместе отсиживались в комнате последнего, обсуждая свой разговор с Питером, которого им с одной стороны искренне жаль, но которого у них все-таки не получается так легко простить, забыв все, что он сделал по отношению к ним. А когда на улице внезапно начинается ураган, они стараются держать подальше от окон, которые Перкинс перед этим успевает плотно закрыть.

— О нет, только урагана мне не хватало… — устало стонет Даниэль, потирая лоб рукой. — Сейчас же он опять снесет полдома, и я задолбаюсь потом все восстанавливать.

— Уже проходил через это? — интересуется Эдвард, удобно устроившись на кровати и начав удерживать вес на локтях.

— Ага, да не один раз! То крышу гаража как-то снесло, то половину заднего двора пришлось обустраивать едва ли не заново, то еще какая-то херня…

— Самое главное, чтобы все наши друзья и родственники были в безопасности, — отмечает Терренс, наматывая круги по всей комнате. — Надеюсь, они все успели вернуться домой до того, как начался ураган.

— Вы бы что ли родителям своим позвонили. И Джереми с Уильямом. Узнайте, в порядке ли они.

— Мама вроде бы должна была остаться дома, а отец на работе в компании, — задумчиво говорит Эдвард. — И я не очень уверен, что он успел вернуться домой до урагана.

— Походу, мы и сами здесь застряли, — резко выдыхает Терренс, останавливается посреди комнаты и расставляет руки в бока. — Выходить на улицу в такую погоду будет преступлением.

— Если ураган не прекратится в ближайшее время, вы все останетесь здесь на ночевку, — уверенно говорит Даниэль. — Мы с Анной разместим вас и обеспечим жрачкой и шмотками.

— А здесь места-то хватит?

— Пф, не смеши меня! В этом доме еще четыре комнаты, не считая этой! Одну из них уже заняла Кэссиди, но пока ее нет, кто-то из вас вполне может там расположиться.

— Походу, у нас нет выбора, — устало вздыхает Эдвард и медленно принимает сидячее положение. — Придется оставаться. И связаться с матерью и отцом, чтобы успокоить их. Предупредить, что я буду ночевать здесь.

— И мне надо предупредить служанок, чтобы они ни в коем случае не выходили из дома, если они еще там, — задумчиво говорит Терренс. — Хотя если бы мы знали об урагане заранее, я бы отпустил их всех домой.

— Ничего, парни, как-нибудь справимся, — спокойно говорит Даниэль. — Если буря усилится и начнет уничтожать дом – будем прятаться в подвале.

— Кстати, ты молодец, что догадался заехать в магазин и накупить побольше жратвы, — отмечает Эдвард. — Хотя надо было догадаться о том, что грянет задница, когда мы ходили между прилавок, которые оказались полупустыми.

— Походу, мы с вами одни такие раздолбаи, которые не посмотрели прогноз погоды и не узнали, что на город надвигается ураган.

— Вот был бы номер, если бы мы с вами вовремя не свалили из леса, где хорошенько надрали Роузу задницу, — усмехается Терренс. — Нам бы с вами точно была крышка!

— Да уж, как говорится, проскочили на флажке!

— Если сейчас на улице ураган, то получается, ему тоже придется здесь остаться, — задумчиво отмечает Эдвард.

— Может, он и заноза в заднице, но все же я не посмею выгнать его на улицу в такой ураган, — уверенно говорит Даниэль. — Если с Роузом что-то случится, то ответственность будет на мне. А у меня все-таки есть чувство стыда и совести. Я ведь не монстр какой-то. В отличие от некоторых.

— Слушайте, а может, мы зря с ним так холодно и жестоко себя повели? — с тревогой спрашивает Терренс. — Может, стоит дать парню шанс? Все-таки кроме нас, у него никого нет. Да, он вел себя как говнюк, но… Все равно как-то жалко его. Да и извинился он. Искренне, как по мне.

— Согласен… — устало вздыхает Эдвард. — Может, на самом деле он не такой ужасный? Вдруг его агрессия – это и правда защита? Не хочет казаться слабым и поэтому строит из себя хер знает кого? Я это по себе знаю… Очко сжималось, но очень уж не хотелось этого показывать.

— Поверьте, мне и самому неприятно из-за всей этой ситуации, — признается Даниэль и садится в крутящееся кожаное кресло, расположенное у письменного стола. — Я совру, если скажу, что меня это не коробит. Парень все-таки был моим другом целых пять лет. А это срок, сами понимайте, приличный.

— Тем более, мы и сами все не святые, — отмечает Терренс. — Я вон вспоминаю свои прошлые проступки и хочу провалиться сквозь землю из-за некоторых. Вел себя так, будто мне все были обязаны. За что не раз был огрет по башке. Потому что зашел слишком далеко в любви к себе.

— А я! — восклицает Эдвард. — Моя любовь к приключениям завела меня слишком далеко. Зашел в такой тупик, из которого выбрался лишь чудом. Как бы то ни было, дядя Майкл правильно говорил, что я вел себя как ребенок, которому нужно взрослеть.

— Как будто я такой уж идеальный! — резко расслабляет плечи Даниэль. — И друг из меня херовый получился, и сыном плохим был, и никудышным старшим братом… Был безответственным мудаком, которому только бы повеселиться, побухать, да с девками потрахаться.

— Так или иначе Питеру всегда было намного хуже, чем нам с вами, — отмечает Эдвард. — У нас всегда кто-то был, а он всю жизнь был один. Его никто не поддерживал. Все от него отвернулись. Пусть даже он и не сделал ничего плохого.

— Надо признать, я восхищаюсь им, — уверенно говорит Терренс. — Восхищаюсь тем, что он не озлобился гораздо раньше. Ведь таких, как правило, рано или поздно так допекают, что они хватаются за оружие и идут убивать.

— Наверное, держался из-за тех редких хороших моментов, что происходили в его жизни, — предполагает Даниэль. — Например, из-за Хелен. Которая не давала ему встать на темную сторону.

— Не только. С тобой его тоже связывает немало хороших воспоминаний. Не думаю, что эти пять лет ничего для него не значат. Никакая настоящая дружба не может длиться так долго. Если бы ее не было, то вы бы прекратили общение спустя меньше года после знакомства.

— Лично я не могу относиться к этому наплевательски. Я не скрываю, что Питер появился в моей жизни в трудный момент. Он стал моим первым настоящим другом. По крайней мере, я его таковым считал.

— Вы оба в тот момент были одиноки и несчастны по тем или иным причинам, — отмечает Эдвард. — Это то, что вас объединило. Да, вы могли об этом молчать. Но… Вы нашли силы друг в друге. Силы хоть как-то выдержать всю ту херню, что происходила в вашей жизни.

— Со своей колокольни я могу с тобой согласиться. Он и правда помог мне выжить в тот момент, когда я остался без друзей и родственников.

— Этот парень и впрямь умеет давать очень ценные советы, которые могут пригодиться, — отмечает Терренс. — По крайней мере, я справился со многими напастями именно благодаря его поддержке и настояниям. Язык не повернется назвать Питера глупым. Он очень умный человек и сам это прекрасно понимает.

— Верно… — добавляет Эдвард. — И лично я всегда смеюсь с его шуток и каких-то выкрутасов. Если мы где-то вместе гуляем, то это всегда время веселья. Время, когда можно расслабиться и забыть о любых невзгодах. Когда тебя не парит, что ты можешь вести себя как дебил, на которого могут оглядываться прохожие.

— Даже настоящие друзья не всегда могут быть идеальными, — отмечает Даниэль. — Это не только смех, шутки и дурачество. Это вечное противостояние. Противостояние, в котором каждый пытается доказать свою правоту. Противостояние, которое, однако, не отдаляет нас друг от друга, а наоборот – только больше сближает.

— Конфликты нужны, — говорит Терренс. — Споры необходимы. Это часть нашей жизни. Необходимый элемент, который помогает нам выстраивать отношения с людьми. Если ты с кем-то ругаешься, то тебе не все равно на него. Ты ругаешься с ним, потому что он так или иначе для тебя важен. А если на то нет причин, то стоит задуматься, а правильно ли и дальше продолжать общаться с таким человеком.

— Можно некоторое время поиграть в недотрог, а потом дать понять, что мы готовы дать Роузу еще один шанс, — предлагает Эдвард. — Так сказать, преподать ему урок. И посмотреть, реально ли его мозги вошли в позы и заработали как положено.

— И давайте все-таки обойдемся без излишней жестокости. А то мы сегодня явно перегнули палку и довели парня до истерики.

— Да, но согласись, что какой-то эффект это все-таки возымело, — отмечает Эдвард.

— Не думаю, что он скажет нам «спасибо» за такие жестокие методы.

— Или в его башке опять что-то сработает, и он все забудет, — добавляет Даниэль. — Точнее, уже забыл. Раз у него была такая удивленная харя, когда мы заговорили про его истерику, вызванную словами про изнасилование.

— А ты уверен, что он не притворялся? — спрашивает Терренс.

— Нет, не думаю. Он явно не помнит об этом. Вот вы многое помните из того, что делали, когда были в истерическом состоянии? Да, какие-то детали – возможно. Но чтобы целиком всю картину – вряд ли.

— Окей, весомый аргумент!

— В любом случае Эдвард прав, не надо давать слабину. Роуз должен раз и навсегда усвоить урок и задуматься над своими поступками. Задуматься над своими проблемами с башкой, которые ему надо как-то решать.

— А вдруг получится так, что если между ним и Хелен что-то случится, то у него опять крыша поедет? — опасается Терренс. — Она хоть как-то поддерживает порядок в его мозгах. А без нее там будет гораздо сложнее ориентироваться, чем где-нибудь в дремучем лесу.

— Не исключено.

— Ох, не знаю, парни… — устало вздыхает Эдвард, встает с кровати и подходит к одному из окон в комнате, видя, насколько сильный бушует на улице ураган. — Тут все неоднозначно. Дело касается близкого друга, а не какого-то левого чувака.

— И вопрос в том, как мы будем выступать с ним на сцене, если перестанем быть друзьями, — отмечает Терренс. — Люди сразу почувствуют, что между ними и нами есть напряжение. И будут потом строить всякие теории. Не поверят, если мы будем говорить, что все это выдумки СМИ.

— Ну не знаю, лично я не буду против, если он продолжит выступать с нами, — пожимает плечами Даниэль. — Да и сам блондин этого хочет. Так зачем ему отказывать?

— Ага, а не получится так, что он подведет нас в последний момент? — опасается Эдвард. — Не приедет, не выйдет на сцену, не будет нормально играть…

— Тогда мы возьмем волю в кулак и все вместе скажем ему: «Свободен, чувак!».

— Так или иначе я тоже не против позволить ему играть в группе, — приподнимает руки Терренс. — Пока он ответственно подходит к своей работе, все нормально.

— Да и я не собираюсь протестовать, — задумчиво отвечает Эдвард и отходит от одного окна, чтобы подойти к другому. — Хочет – пусть пока играет. А потом посмотрим.

— Надеюсь, нам хватит сил справиться с этой херней.

— Будем вместе – и не такое выдержим, — с легкой улыбкой подбадривает Даниэль.

Терренс ничего не говорит и также бросает легкую улыбку, пока Эдвард успевает подойти к тому окну, из которого открывается хороший вид на все происходящее на заднем дворе. Поначалу ему в глаза бросается лишь то, что большая его часть уничтожена ураганом. Но затем его взгляд останавливается на Наталию с Анной, которые вылезают из бассейна, садятся на край и всматриваются в происходящее под водой, пока холодные порывы ветра все еще норовят сбить их с ног.

— Эй, ребята, ну-ка быстро сюда! — жестом зовет парней к себе Эдвард.

— Что, малой, понравилось за стихией наблюдать? — шутливо спрашивает Даниэль, но все же решает подойти к Эдварду так же, как и Терренс.

— И почему меня это не удивляет? — недоумевает Терренс.

— Заткнись, придурки! — шикает Эдвард. — Вы мне лучше объясните, что девчонки делают на улице в такую погоду?

Терренс и Даниэль получше всматриваются в происходящее на улице и широко распахивают глаза, когда видят переговаривающихся между собой Анну и Наталию, даже отсюда видя, что девушки выглядят очень взволнованными.

— Я видел, как Рочестер и Сеймур вылезали из воды, — сообщает Эдвард. — Хер знает, что они там делали, но вы и сами видите, какие они мокрые.

— Они там совсем спятили что ли? — возмущается Даниэль. — Их сейчас же сдует ветром!

— Да уж, называется оставили этих красоток без присмотра… — резко выдыхает Терренс.

— Надо крикнуть им, чтобы они немедленно заходили в дом, — решительно говорит Эдвард.

— Для начала неплохо бы открыть окно. Учитывая, что мы втроем кое-как закрыли все.

Стоит Даниэлю немного раскрыть окно, как оно мгновенно бьется об стенку из-за холодного ветра, что мгновенно задувает в комнату и обдувает ему, Эдварду и Терренсу волосы.

— Девчонки! — высунувшись из окна, громко вскрикивает Даниэль. — Девчонки, вы что там делайте?

— Быстро в дом! — командует Терренс. — Вы там совсем что ли обалдели? Девчонки!

— Черт, походу, не слышат… — ругается Эдвард. — Ветер слишком сильный…

— Анна, ты меня там слышишь! — пробует снова Даниэль. — А ну быстро в дом! С ума сошла? В дом! Быстро! Какого хера ты полезла в воду?

— Наталия! Наталия, быстро в дом! Ты чего там забыла? Тебе что сказали? Зачем полезла в воду?

— Эй, а где Ракель с Хелен? — слегка нахмурившись, настораживается Терренс. — Они разве в доме?

— Хотя бы у них ума хватило остаться, — хмуро бросает Даниэль и раздраженно рычит. — А этим двум красоткам что там понадобилось? Чем там Сеймур надышалась, пока готовила?

— Ну Рочестер… — качает головой Эдвард. — Ну я сейчас устрою трепку, если она не затащит свою прекрасную задницу в этот гребаный дом…

— Еще и Сэмми с ними! — восклицает Терренс. — Этот-то придурок куда высунулся?

И прямо в этот момент на их глазах из бассейна выныривают Хелен и Ракель, которые начинают громко откашливаться.

— Пардон, поспешил с выводами… — прикусывает губу Даниэль.

— Да уж… — раздраженно выдыхает Терренс. — Я, конечно, знал, что Кэмерон ненормальная, но чтобы настолько…

— А Маршалл что там делает? — недоумевает Эдвард. — Она же говорила, что плохо плавает!

— Лучше спросите, какого хера они все там делают? — хмуро бросает Даниэль. — Девки что ли захотели приключений на свой зад, решив искупаться в бассейне в такую погоду?

Ракель и Хелен совместными усилиями поднимают на поверхность бессознательного Питера и начинают грести одной рукой и двумя ногами к краю бассейна, пока Наталия и Анна всячески их подбадривают. А Эдвард, Терренс и Даниэль резко бледнеют, широко распахивает глаза и негромко охают, не скрывая по крайней мере от самих себя, что меньше всего хотели бы того, о чем они все думают.