— Вы не такие, ребята… — со слезами на глазах качает головой Питер. — Вы совсем не такие… Я это знаю… Вы не можете так со мной поступить. Вы не такие. Я знаю!

— Да? — наигранно удивляется Терренс и склоняется над Питером, уставив леденящий душу взгляд в его глаза. — А откуда такая уверенность, парень? Неужели ты думаешь, что мы тут в шуточки играем? Что все это понарошку?

— П-п-п-пожалуйста, реб-б-бята, д-д-давайте д-договоримся… П-п-пощадите меня…

— Знаем мы твои фокусы! Ты делаешь все это для того, чтобы разжалобить нас. Чтобы мы поверили, будто тебе жаль.

— Отпустите меня, умоляю… Обещаю, если вы меня пощадите, я никому ничего не скажу. Ничего вам не сделаю.

— Отпустим, так и быть, — обещает Эдвард. — Но только после того как ты как следует нас удовлетворишь.

— НЕТ! — вскрикивает Питер. — НЕТ, НЕ НАДО, ПРОШУ ВАС! НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ!

— Ну же, парень, воспринимай это как игру, — хитро улыбается Терренс, взяв лицо Питера за подбородок и приподняв его. — Как игру ребят, которым нечем заняться. Как игру, которая ничего не будет означать.

— Я НЕ БУДУ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ! НЕ ХОЧУ! НЕ БУДУ! НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ!

— Вообще-то, тебя здесь никто не спрашивает, принцесса, — гордо приподнимает голову Эдвард и немного поправляет свою жилетку. — Ты находишься в безвыходном положении, когда ничего не можешь сделать. Ни сопротивляться, ни убегать.

— НА ПОМОЩЬ, КТО-НИБУДЬ! — отчаянно взмаливается Питер. — СПАСИТЕ МЕНЯ! ПОМОГИТЕ! МЕНЯ ХОТЯТ ИЗНАСИЛОВАТЬ И УБИТЬ!

— Так все, мне надоели твои вопли, — хмуро бросает Терренс и резко делает пару шагов назад. — Сделай дело и гуляй смело, как говорится.

— Нет… — дрожащим голосом со слезами на глазах молвит Питер. — Нет, не надо… Пожалуйста, Терренс… Пожалуйста, Эдвард… Не делайте этого…

— Придержи его, Эдвард. И заставь смотреть. А я пока покажу ему кое-что очень интересное.

— НЕ НАДО! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!

Пока Питер истошно кричит, заливается горькими слезами и зажмуривает глаза, Эдвард крепко сжимает его челюсть пальцами и заставляет смотреть на Терренса, который решительно собирается расстегнуть ширинку на своих джинсах.

— А-А-А-А, ХВАТИТ, НЕ НАДО! — задыхается от слез Питер, не переставая биться в конвульсиях и еще усерднее дергая привязанными к кровати руками. — НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ!

— Смотри, Роуз, смотри! — грубо бросает Эдвард и резко поворачивает лицо Питера в сторону Терренса. — СМОТРИ, ГОВОРЮ! Открой глаза! Не смей их закрывать!

Ни секунды не колеблясь, Терренс ослабляет ремень и, добравшись до ширинки, подходит поближе к Питеру, который начинает после этого издавать истерические вопли.

— ВЫ МОНСТРЫ! — безутешно рыдает Питер. — Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ!

— Монстр здесь только один – это ты, — заявляет Терренс. — Монстр с преступной душой.

— Мы же друзья… — Питер шмыгает носом. — Мои самые близкие люди…

— Пожалуй, я тоже покажу тебе кое-что крутое, — решительно говорит Эдвард и встает с кровати.

Душераздирающий плач Питера переходит в оглушительный вой, когда Эдвард делает то же самое, что и Терренс, в этот момент не скрывающий своей надменной улыбки.

— А-А-А-А, ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА! — изо всех сил надрывает голосовые связки Питер, чувствуя, как сильно у него бьется сердце, и как что-то давящее на грудь не дает ему нормально дышать. — ХВАТИТ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!

— Ну что, кого ты хочешь осчастливить первым? — ехидно усмехается Эдвард.

— Или ты хочешь, чтобы тебя отымели сразу двое? — хитро улыбается Терренс.

— НЕ НАДО, ПАРНИ, Я ВАС МОЛЮ НА КОЛЕНЯХ! — истерически вопит Питер. — ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ!

— Заткнись и открывай рот! И задницу подставляй!

— Давай, принцесса, порадуй нас немного, — с похабной улыбкой вставляет Эдвард.

Крича неестественно громко для самого себя, Питер всеми силами отбивается ногами от Эдварда, силой пытающийся подобраться к его ширинке и стянуть джинсы, и отворачивает лицо от Терренса, делающий вид, будто хочет заставить парня сделать непоправимое.

— НЕТ, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ, НЕТ! — как не в себя вскрикивает Питер. — УЙДИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕТ!

Во время попытки сопротивления Питер получает от Эдварда и Терренса по паре-тройке пощечин, которые, однако, не заставляют его стихнуть. Наоборот, он становится только ближе к неконтролируемой истерике и уже давно перестал сдерживать слезы, что рекой льются из его красных глаз. Его сердце бьется настолько сильно, что вот-вот может выпрыгнуть из груди, сковывающий мороз сжимает в тисках ослабевшее тело, а все происходящее кажется каким-то ночным кошмаром. Его кошмаром, от которого он не может проснуться. Из-за недостатка кислорода в легких у него все больше начинает кружиться голова, а чувство чего-то сдавливающего в груди причиняет ему огромный дискомфорт.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ! — истошно вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! А-А-А-А!

— Ой, смотрите, наша принцесса плачет и боится… — издевательски смеется Эдвард и крепко берет Питера за волосы. — Какое жалкое зрелище!

— Пусть ревет сколько хочет, — хитро улыбается Терренс. — Все равно он сделает то, что от него требуется.

— А-А-А, ПРОШУ ВАС, НЕ НАДО! — бьется в конвульсиях Питер, еще усерднее начав дергать связанные руки. — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! А-А-А!

— Слышь, ты давай затыкайся и используй свой рот по назначению. Не заставляй нас ждать!

— ВЫ ИЗВЕРГИ! — начинает резко мотать головой Питер, отворачиваясь то от Терренса, то Эдварда. — Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ!

— Не вынуждай нас тыкать тебя носом как котенка в лоток, — низким, грубым голосом настаивает Эдвард. — Или твои одноклассники тоже сами делали всю работу, потому что сам ты ни на что не годишься?

— И ничему не научишься даже с помощью профессиональной проститутки, — предполагает Терренс. — Не удивлюсь, если ты и вовсе не способен кончать. Если ты и правда бесполезный и фригидный мудак.

— А-А-А-А, ЧТО ВЫ ДЕЛАЙТЕ? — задыхается от собственных слез Питер, крепко сжав руки в кулаки. — ЗА ЧТО ВЫ ТАК? Я НИЧЕГО ВАМ НЕ СДЕЛАЛ! НИЧЕГО!

Но как бы усердно ни сопротивлялся Питер, он ничего не может сделать с тем, что, скрепя сердце, вытворяют Эдвард и Терренс, пытающиеся снять джинсы с него самого. Никакие слезы и мольбы о пощаде не заставляют братьев остановиться, даже если они прекрасно видят, что парень находится в неконтролируемой истерике, предпочитая думать, что это все-таки притворство.

«М-м-м, знакомые ощущения, правда? — ехидно усмехается Теодор, стоя рядом с изголовьем и поглаживая Питера по щеке. — И принцесской тебя называли, и шлюхой нарекали… И фригидным, и бесполезным… Ты прямо-таки ловишь вспышки прошлого. Прошлого, которое ты так усердно пытался отрицать. Прошлое, о котором я все это время тебе напоминал.»

Питер издает какие-то нечеловеческие крики, все больше теряя контроль над своим бьющимся в сильных судорогах телом и будучи неспособным перестать душераздирающе рыдать из-за чувства полной беспомощности и отчаяния. Дыхание поверхностное и частое, голова кружится, от напряжения во всем теле болит уже каждая мышца, а поток ужасающих мыслей накрывает его с головой, заставляя все больше тонуть в этом водовороте эмоций.

— Хватит сопротивляться, НЕ ВЕРТИСЬ, БЛЯТЬ! — взрывается Терренс, залупляет Питеру пощечину и обеими руками начинает крепко держать его лицо. — НЕ БЕСИ НАС!

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! — в который раз умоляет Питер.

— К твоему сожалению, здесь никого нет, — отмечает Эдвард. — А значит, нет никого, кто мог бы тебе помочь. Никого, кто остановил бы нас от того, что тебя ждет.

Когда Эдвард решает расстегнуть ширинку, Питер с истерическим криком зажмуривает глаза и начинает вертеться как уж на сковородке, увидев, что и Терренс намеревается сделать то же самое.

«Ну прям точь-в-точь как тогда, когда те пацаны спустили с себя штаны и труселя, — подмечает Теодор. — Когда они начали совать свои члены тебе в рот по очереди, приказывая сделать им хорошо. Когда они также тебя вырубили, отвезли куда-то на отшиб и крепко связали. А когда сделали свое дело, то бросили тебя там. Униженного, разбитого и изнасилованного…»

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — во всю мощь вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА-А-А! А-А-А-А-А-А! ПА-А-А-АРНИ-И-И-И-И-И! Я НЕ ХОЧУ СНОВА ЭТО ПЕРЕЖИВАТЬ! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЩАДИ-И-И-И-И-И-И-ИТЕ! А-А-А-А-А-А!

Только вот, к его ужасу, Терренс и Эдвард игнорируют все нечеловеческие крики Питера и его душераздирающий плач и решают зайти в своем намерении до самого конца. Точнее, притвориться, что они готовы сделать это. Однако его, можно сказать, спасает громкая простенькая мелодия, оповещающая о входящем звонке на мобильный. МакКлайф-младший понимает, что кто-то звонит ему, и, быстро прокашлявшись, достает смартфон из внутреннего кармана своей жилетки. А посмотрев на экран, он с хитрой улыбкой окидывает взглядом своего брата и впавшего в истерическое состояние блондина с красным от напряжения лицом.

— О, долгожданный звонок! — восклицает Эдвард и прикладывает смартфон к уху после того, как принимает звонок. — Да, Дэн, слушаю!

В этот момент Терренс больно хватает Питера за волосы и плотно закрывает его рот рукой, пока тот жалобно скулит и смотрит на него мокрыми и красными глазами.

— Ты уже здесь? Замечательно! А мы с Терренсом тебя уже заждались! Давай присоединяйся к нам, у нас тут очень весело! Что? Нет-нет, не волнуйся, приятель, у нас все под контролем. Нет, белокурая принцесса под нашим присмотром. Нет, никуда она от нас не денется… Ой, замечательно! Окей… Окей, сейчас подойдем к тебе… Да, давай, брат, давай…

Эдвард с гордо поднятой головой блокирует экран телефона, кладет его обратно в карман и натягивает джинсы на бедра со словами:

— Перкинс вернулся и ждет нас на улице. Попросил подойти к нему. Есть разговор.

— Смотри-ка, не обманул! — восклицает Терренс, также подтянув джинсы наверх. — Сказал, что вернется быстро – сдержал обещание!

— Давай быстренько с ним побазарим, а потом вернемся и продолжим наше веселье.

— О да, давай! Обожаю то чувство, когда ты имеешь власть над кем-то слабым и беззащитным. И слышать его истошные крики, которые, правда, ни хера ничего не изменят.

— Думаю, ничего не случится, если мы оставим нашу красавицу здесь на пару минут. Сам он себя не развяжет и не сбежит.

— Нет, не переживай, никуда он не денется! — ухмыляется Терренс. — Сейчас только сделаем кое-что, чтобы быть уж совсем спокойными.

— ПОЖАЛУЙСТА, РЕБЯТА! — продолжает истошно кричать Питер после того, как Терренс убирает руку с его рта. — НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПОЩАДИТЕ! НЕ НАДО МЕНЯ НА-М-М-М…

Питер не договаривает, поскольку Терренс завязывает ему рот тряпкой, которую заново крепко завязывает, пока Эдвард крепко держит его голову обеими руками. После чего он начинает жалобно мычать и смотреть на братьев слезным взглядом, несколько раз дернув руками.

— Мы сейчас вернемся, красавица, — хитро улыбается Терренс и хлопает Питера по колену. — Никуда не уходи!

— Отдохни пока немного, да ротик поразминай, — добавляет Эдвард, похлопав Питера по щеке. — Ведь тебе придется открывать его очень-очень широко…

— Идем, Эдвард! Дэн уже ждет нас.

— Да… Пошли!

А пока Питер продолжает еще громче и истошнее мычать и еще усерднее дергать руками и ногами, Эдвард приобнимает Терренса за плечи, пока они покидают комнату и с гордо поднятыми головами выходят в коридор. Где они снимают с себя так называемую маску и резко выдыхают с чувством невыносимого стыда.

— Твою мать, какой позор… — прикладывает руку ко лбу Терренс. — Неужели мы реально это делали?

— Чувствую себя грязным, если честно, — неуверенно признается Эдвард. — Никогда раньше не спускал штаны перед парнем с целью сунуть хер ему в рот…

— Если кто-то об этом узнает, я точно сгорю от стыда.

— Да уж, лучше бы и дальше били ему морду и пытали его. А изнасилование – это не про меня.

— Черт, у меня аж в сердце неприятно закололо, — слегка морщится Терренс, приложив руку к груди.

— А меня что-то тошнит… — признается Эдвард, держа руку на животе. — Сука…

Подойдя ко входной двери, Терренс и Эдвард подбадривают друг друга легким хлопком по плечу с целью любой ценой взять себя в руки и подавить в себе любой дискомфорт. А когда они понимают, что готовы, парни с резким выдохом тянут ручку двери на себя и выходят на улицу. Осмотревшись вокруг, братья сразу же видят стоящего неподалеку Даниэля, который с немного тревоженным выражением лица о чем-то разговаривает с Хелен, выглядящая несколько потрясенной, как будто ей уже известно, каких трудов парням стоило добиться своей цели. Не теряя времени, Эдвард и Терренс сразу же подходят к друзьям, которые в какой-то момент переводят на них свои взгляды.

— Привет, ребята, — дружелюбно здоровается Хелен.

— Привет, Хелен! — восклицают Терренс и Эдвард, приобняв Хелен и по-дружески поцеловав в щеку.

— Не подвел, приятель, молодец! — бодро отмечает Эдвард, хлопнув Даниэля по плечу.

— Я же сказал, что быстро вернусь, — расставляет руки в бока Даниэль.

— Если честно, я немного в шоке после всего, что Даниэль рассказал мне по дороге, — обнимает себя руками Хелен и быстро окидывает взглядом Эдварда и Терренса и полученные в борьбе синяки и кровяные пятна. — О том, каких трудов вам все это стоило.

— Да, пришлось изрядно попопеть, — соглашается Эдвард. — Но мы добились своего! Твой благоверный в домике.

— Вы что, оставили его одного? — широко распахивает глаза Даниэль.

— Не волнуйся, он связан, — уверенно говорит Терренс. — Никуда не денется.

— Господи, это он что ли там так кричит? — приходит в ужас Хелен, когда слышит доносящиеся из домика, едва уловимые крики, принадлежащие Питеру.

— Он самый! Требует, чтобы мы его отпустили.

— Ага, и грозится нас убить, — добавляет Эдвард. — Мол, покушаемся на его свободу.

— Боже мой… — с тревогой на душе произносит Хелен.

— Ну что, подружка, настал твой звездный час! — гордо приподнимает голову Даниэль, взяв Хелен за плечи. — Мы свое обещание выполнили, а теперь дело за тобой.

— Да, Хелен, не подведи нас, — с легкой улыбкой подбадривает Эдвард. — Ты наша последняя надежда хоть на что-то хорошее.

— Обещаю сделать все что в моих силах, — мягко обещает Хелен.

— Однажды ты уже совершила чудо, которое вернуло нам Питера, — напоминает Терренс, взяв Хелен за руки. — Так соверши же его еще раз. Мы уверены, что у тебя получится.

— А вы будете дружить с ним и дальше, если он поймет свои ошибки и извинится перед вами?

— Поживем – увидим, — спокойно говорит Даниэль. — Самое главное – чтобы он узнал, что мы не врали ему насчет тебя. Что ты на самом деле жива.

— А ты сама-то готова быть с ним? — интересуется Терренс. — Зная обо всех его закидонах!

— У меня есть некоторые сомнения, не отрицаю, — честно признается Хелен. — Но я должна хотя бы попробовать. А иначе я себя никогда не прощу.

— Если у тебя ничего не получится – ничего страшного, — уверяет Терренс. — Мы не скажем, что ты нас подвела.

— Спасибо, ребята…

— Ну что, как поступим? Пойдешь в дом и сама развяжешь Роуза или нам сходить туда и привести сюда?

— Давайте я схожу, — вызывается Даниэль. — Я как раз прихватил с собой ножик, чтобы разрезать веревки. Развяжу его и приведу сюда. Пусть даже и силком.

— А ты справишься с ним? — неуверенно спрашивает Хелен. — Если он опять набросится на тебя?

— Не волнуйся, я умею за себя постоять. К тому же, усердные занятия боксом принесли свои плоды.

— Ладно, тогда мы ждем тебя здесь, — кивает Эдвард. — Заходи в дом, пройди немного прямо по коридору, а затем сворачивай направо. Там будет комната с кроватью, к которой и привязан блондин.

— Мы где-нибудь спрячемся и не уйдем до тех пор, пока Питер не встретится с Хелен, — обещает Терренс.

— Договорились, я сейчас вернусь, — спокойно говорит Даниэль. — Всего пара минут.

Пока Эдвард, Хелен и Терренс смотрят ему вслед, Даниэль направляется ко входной двери, заходит в домик и проходит немного прямо по небольшому коридору, параллельно осматриваясь вокруг. А перед тем, как зайти в нужную комнату, мужчина резко выдыхает, приподнимает голову и мысленно настраивается на агрессивную модель поведения, даже если ему, как и братьям МакКлайф, безумно неприятно это делать. Тем не менее он заставляет себя об этом забыть и решительно входит в комнату, где действительно видит лежащего на кровати Питера, который так и не смог освободить привязанные к изголовью руки. А увидев Перкинса в нескольких метрах от себя, он начинает вертеться как уж на сковородке и громко мычать, пока его слезный, молящий взгляд уставлен на того, кто уверенно приближается к нему с несколько похабной улыбкой.