— Ого, а домик-то неплохой! — удивленно произносит Эдвард. — Небольшой, но вполне сгодился бы для жизни…

— Думаю, это идеальное место для того, чтобы подождать возвращения Дэна, — уверенно говорит Терренс.

Эдвард подгоняет автомобиль поближе к окруженному высокими деревьями домику, вокруг которого находится достаточно большая территория, и останавливается в паре метрах от прогнившей деревянной двери, ведущей внутрь.

— Вперед, братан, у нас мало времени! — тараторит Терренс, отстегивая ремень безопасности. — Надо делать все быстро!

Пока Эдвард глушит мотор, кладет ключ от машины в карман свой жилетки, отстегивает ремень безопасности и выходит из салона, Терренс уже подбегает к багажнику и открывает его, увидев, что Питер по-прежнему лежит без сознания со связанными руками и ногами.

— Ну что, как там наш красавчик поживает? — интересуется Эдвард, когда подходит к Терренсу.

— Нормально, еще в отрубоне! — сообщает Терренс. — Лежит себе калачиком и ни звука не издает.

— Таким он нравится мне гораздо больше.

— Ты бы в таком виде тоже мне очень даже понравился. Советую хорошенько посмотреть на Роуза и запомнить, что тебя ждет, если ты меня достанешь до чертиков.

— Да? А я думал, лежать на кровати со связанными руками и ногами, пока по всему твоему телу скользят нежные ручки и мягкий язычок твоей прекрасной невесты – это твоя влажная мечта.

— Слышь, крысеныш, ты давай не беси меня, — бросает Терренс. — А иначе сам окажешься на его месте.

— Лучше заткнись и помоги мне.

После того как Эдвард быстро подбегает к двери и со скрипом ее открывает, он и Терренс совместным усилиями аккуратно вытаскивают Питера из багажника, держа его под руки и за ноги. После чего заносят внутрь дома и быстро осматривают небольшое помещение, где кругом полно паутины, пыли, грязи и обрубков дерева, в поисках места, к которому они смогут привязать блондина, пока он не пришел в себя. Кроме того, им приходиться быть очень осторожными еще и из-за дырок в полу, в которые у них в любой момент может провалиться нога.

— Отлично, ну и куда нам его девать? — резко выдыхает Терренс. — Нет ничего, к чему мы могли бы привязать это чудо!

— Ничего, что-нибудь придумаем… — уверяет Эдвард, осматриваясь вокруг.

— Желательно бы побыстрее…

— О, смотри, там стоит кровать! — радостно сообщает Эдвард, указав взглядом в сторону небольшой комнаты, откуда он может видеть одноместную кровать с металлическими изголовьем и изножьем. — Давай положим его туда!

— А больше и некуда, — пожимает плечами Терренс. — Так что потопали туда.

Терренс и Эдвард без проблем доносят связанного бессознательного Питера до комнаты, заходят в нее, радуясь, что в проеме нет двери, доносят блондина до кровати и укладывают на нее. После чего оба резко выдыхают и пару секунд пытаются немного отдышаться.

— Если привязывать его к изголовью, то придется развязывать ноги, — задумчиво говорит Эдвард.

— Надеюсь, у нас получится, — выражает надежду Терренс. — Потому что больше веревок у нас нет. Мы не можем их больше резать.

Пока Эдвард пытается развязать веревки на руках Питера, в этот момент Терренс приступает к развязыванию ног. К счастью, они оба успешно справляются с этой задачей и все также без проблем привязывают запястья Роуза к изголовью кровати, стараясь завязывать достаточно крепко, чтобы он не сумел себя освободить.

— Ох, кажется, все… — облегченно выдыхает Эдвард, приложив руку ко лбу.

— Да, успели… — расставляет руки в бока Терренс, быстро окинув Питера взглядом. — Теперь остается только ждать сигнала от Даниэля.

— Надеюсь, надолго это ожидание не затянется.

— Пока Роуз связан, можно не волноваться. Никуда он не денется. А не будем снимать тряпку со рта, то нам будет по хер на любые его комментарии.

— Ты прав. И как бы противно нам ни было, нельзя выходить из образа и давать слабину.

— Нет, мы этого не допустим! — решительно заявляет Терренс. — Пусть делает что хочет, но теперь он так и будет валяться здесь связанным до приезда Перкинса.

— Интересно, если мы опять начнем делать вид, будто намерены его отыметь, это прокатит во второй раз? Или он реально не дурак и поймет, что мы не всерьез?

— Все зависит от того, насколько решительными мы будем выглядеть. Возможно, даже придется пойти на крайние меры, чтобы заставить его поверить в искренность наших намерений.

— Окей, сделаем то, что не успел сделать Дэн – спустим штаны и труселя.

— О, блять, что мы вообще творим? — устало стонет Терренс, схватившись за голову. — До чего докатились…

— Нас вынудили это сделать. Не поехала бы у Роуза крыша, до такого не дошло бы.

— Знаю…

— Пойду найду бутылку с водой в машине. Промочим горло, пока есть возможность.

— Эх, вот бы у тебя там еще и какие-нибудь вкусненькие печеньки завалялись. А то мне жрать охота…

— Хотелось бы немного поязвить, но у меня и самого в животе урчит. Сейчас бы навернуть маминой еды с толстым удовольствием…

— У-у-у… — жалобно скулит Терренс.

Скромно рассмеявшись, Эдвард покидает комнату и выходит на улицу, чтобы подойти к своей машине, пока Терренс остается присматривать за Питером, к которому в какой-то момент подходит, чтобы поправить закрывающую его рот повязку. После чего медленным шагом подходит к окну – а точнее, к прогнившей оконной раме, и уставляет задумчивый взгляд в одну точку, скрестив руки на груди. Из недолгого транса его выводит легкая вибрация смартфона, что сейчас лежит во внутреннем кармане его джинсовки. Мужчина достает свой телефон, снимает блокировку с экрана и сразу же видит уведомление о голосовом сообщении, присланным Даниэлем, которое он сразу же решает прослушать:

«Все чики-пуки, парни! Я уже заехал к себе домой, забрал Хелен и сейчас выезжаю к вам вместе с ней. Анну, Ракель и Наталию тоже видел, кратко объяснил ситуацию и попросил подождать нас. Надеюсь, вы, ребята, справляйтесь там без меня. Присматривайте за Роузом и ни в коем случае не отпускайте его. В любом случае держитесь, братцы! Постараюсь приехать к вам и привести Маршалл как можно скорее.»

Обрадованный полученным сообщением Терренс скромно улыбается и решает записать и отправить свое:

«Отлично, чувак! У нас тоже все хорошо! Мы уже привезли блондина в тот домик, о котором ты говорил, привязали его к кровати и ждем тебя. Пока он еще не очухался, но в этот раз мы не будем его развязывать, пока ты не приведешь Хелен. Постарайся не задерживаться и вернуться быстро. Да, если что, мы как-нибудь справимся, но вечно так продолжаться не может.»

Убедившись в том, что голосовое записалось, Терренс одним нажатием кнопки оправляет сообщение Даниэлю и кладет телефон к себе в карман до того, как Эдвард возвращается к нему с бутылкой водой и пачкой чипсов в руках.

— Эй, а все-таки не зря мы сегодня заглянули в продуктовый и купили по пачке чипсов, — радостно сообщает Эдвард. — Одну сожрали, а вторая вот лежала в бардачке.

— Черт, а я совсем забыл про нее! — широко улыбается Терренс. — Ох, ну хоть немного сейчас пожрем, пока есть время.

— А самое крутое – что мы можем свинячить здесь сколько угодно, и никто ничего нам не скажет.

— Да хватит уже болтать! Открывай давай! Жрать охота!

Зажав бутылку воды под мышкой, Эдвард без проблем раскрывает пачку чипсов и засовывает внутрь нос, в который тут же ударяет душистый, но все же химозный аромат.

— М-м-м, с сыром… — улыбается Эдвард.

— Вообще по хер! — восклицает Терренс, тут же засовывает руку в пачку, берет горстку и целиком запихивает ее себе в рот. — М-м-м, вкуснотища какая…

— Если бы Перкинс узнал об этом, он бы точно нас прикончил. — Эдвард также берет пару ломтиков чипсов и съедает их.

— Ну что поделать, если ему не повезло? Как говорится, мне очень жаль, что мне не жаль.

— Да ладно, он наверняка успел чего-нибудь нахвататься, когда заехал домой.

В этот момент Эдвард и Терренс решают удобно устроится на кровати, что стоит напротив той, на которой сейчас лежит связанный Питер. Парни кладут раскрытую между собой, а младший из братьев МакКлайф раскрывает бутылку, из которой они по очереди пьют понемногу, чтобы промочить сухое горло.

— Да уж, разборки разборками, а жрачка по расписанию, — бодро говорит Эдвард.

— Мне же нужны силы для того, чтобы и дальше продолжать делать вид, будто я мечтаю, быть трахнутым собственным другом, — усмехается Терренс.

— Что поделать, если это единственная вещь, когда напугала его до мокрых штанов? Даже когда он думал, что мы столкнем его с обрыва, Роуз не зассал так сильно.

— Ага, а если блондина как следует припугнуть, то он побоится даже рот раскрыть и заткнуться о том, что мы якобы хотели с ним сделать.

— Знаешь, вот мне вроде ахереть как стыдно из-за всей этой херни… — Эдвард съедает горстку чипсов, часть из которых просыпается на кровать. — Но с другой стороны, мы очень даже весело проводим время.

— Зато будет что вспомнить в старости! — восклицает Терренс. — Не тухли в четырех стенах и дырявили диван своими задницами, а сходили с ума как могли.

— Мы уже не дети и не обязаны слушать маму с папой и отчитываться перед ними за каждый шаг.

— Пф, я и не собираюсь!

— С тобой-то все понятно! Ты никогда не был хорошим и примерным парнем, который слушался взрослых.

— И они сто пудов сказали бы, что я ужасный старший брат и друг, если бы знали, каким образом мы решили вправить мозги Роузу.

— А зачем кому-то об этом знать? — с невинной улыбкой пожимает плечами Эдвард. — Зачем кому-то знать, как мы развлекаемся?

— Вот связался с тобой, с придурком, и понабрался дерьма! — возмущается Терренс, ударив Эдварда кулаком в предплечье.

— Ага, а раньше бы ты бы прикончил меня, стоило бы мне просто подумать о чем-то подобном.

— И как ты теперь прикажешь мне поддерживать статус взрослого и мудрого мужика, который за всем следит и раздает всем положенные пинки под зад?

— Да ладно тебе, старик! Неужели ты реально хочешь таким быть? Разве не круто постоянно идти против правил, веселиться и заниматься всякой херней? Быть серьезным – это скучно! Это фу! Самое настоящее фу!

— Слышь, мелкий, ты вообще хоть когда-нибудь угомонишься и станешь серьезнее? Или так и будешь подставлять голую жопу огню до самой пенсии и после нее?

— Не-а, меня и так все устраивает! — заявляет Эдвард, кладет в рот пару ломтиков чипсов и выпивает немного воды из бутылки. — Я получаю от жизни кайф! И никто мне не запретит!

— Еще и меня в эту авантюру втягиваешь!

— Так я тебя не держу! Хочешь – иди и дальше строй из себя примерного пенсионера!

— Как-нибудь потом. — Терренс хитро улыбается. — А сейчас и правда время как следует веселиться.

— И будем этим заниматься, даже когда мы женимся на своих красотках. Даже когда обзаведемся детьми.

— О да, мы будем самыми крутыми родителями и дядюшками на свете!

— Жизнь у нас одна, и мы должны прожить ее так, чтобы в старости у нас была целая куча воспоминаний. Чтобы не жалеть о том, что ты когда-то что-то не попробовал. Не жалеть о том, что однажды струсил и не рискнул.

— У нас их хватит на два-три толстых тома сборника истории из нашей жизни, — шутливо говорит Терренс.

— Так или иначе мы проживаем нереально классное приключение. Приключение, которое не хочется заканчивать.

И Эдвард, и Терренс загребают горстку чипсов из пачки, съедают ее и по очереди запивают все это небольшим количеством воды из одной бутылки.

— Эх, сейчас бы под эти чипсы еще и пивка холодненького… — мечтательно говорит Терренс. — Вообще был бы настоящий кайф!

— Подумаем об этом, когда я буду не за рулем, — отвечает Эдвард.

— А жаль! Не каждый день ведь вот так поваляешься на кровати в домике, который находится хер знает где за городом, и пожрешь вредные чипсы.

— Ну, если нас вдруг захотят кинуть все наши друзья, то я точно знаю, что нам с тобой уж точно не будет скучно вдвоем. — Эдвард кладет голову на плечо Терренса. — Мы можем просто сидеть и молчать, но при этом думать, что все равно классно проводим время.

— Мне нравятся даже те моменты, когда мы собачимся из-за какой-то херни, — признается Терренс и закидывает руку вокруг шеи Эдварда. — Хоть ты и бесячий мелкий крысеныш, который постоянно действует мне на нервы, но без тебя моя жизнь была бы ахереть какой скучной.

— Именно поэтому я все еще тебя не прикончил, — хихикает Эдвард. — Ты меня бесишь, но ты мне важен.

— Вот козлина…

— Гад ползучий…

— Мелкий гаденыш.

— Пес плешивый.

— Заткнись.

— Сам заткнись.

— Тебе шею свернуть?

— А тебе яйца оторвать?

— Начнем с твоих.

— Да заткнись ты уже! — в один голос произносит Терренс и Эдвард и после этого начинают негромко ухмыляться.

Сначала братья съедают немного чипсов из пачки, которую они успели опустошить больше, чем на половину, а затем выпивают понемногу воды из одной бутылки. Продолжая заливаться смехом и в какой-то момент начав напевать себе под нос одну из песен своей группы, чтобы чем-то себя занять, они не замечают, как привязанный к кровати Питер слегка морщится и с мучительным приглушенным стоном начинает неуверенно двигать всем телом, каждой часть которого овладевает адская боль. Открыть глаза становится непростой задачей из-за тяжести на веках, а по голове очень настойчиво чем-то бьют.

— Эй, смотри! — указывает пальцем на приходящего в себя Питера, произносит Эдвард.

— Опачки… — решительно произносит Терренс, стряхивает мелкие крошки с рук и резким движением вытирает рот. — Забыли о дурачестве, входим в роль…

— Да повеселимся мы еще немного до приезда Перкинса!

Отбросив в сторону пачку с чипсами и бутылку воды, Терренс и Эдвард быстро соскакивают с кровати и с более серьезными лицами гордо поднятыми головами подходят к Питеру, которому все-таки удалось окончательно открыть глаза и с полным непониманием ситуации осмотреться вокруг нечетким зрением. Сразу же понимает, что его руки крепко привязаны к изголовью кровати, когда резко ими дергает. Понимает, что кто-то заткнул ему рот тряпкой, из-за которой он не может сказать ни слова. Чувство полной беспомощности вновь заставляет его впасть в состояние удушающей паники и почувствовать, как сердце начинает биться быстрее, а мышцы сковывает болезненное напряжение.

Но еще больше Питер напрягается, когда переводит полный ужаса взгляд на только что подошедших Терренса и Эдварда, которые скрещивают руки на груди и одинаково надменно ему улыбаются. Он начинает истошно мычать, ерзать на кровати и несколько раз дергает привязанными руками, начав тяжело дышать от сильного волнения и не на шутку бояться того, что эти парни придумали в этот раз.

— Смотрите-ка… — хитро улыбается Эдвард. — Маленькая мышка отчаянно пыталась стать дикой кошкой, но в итоге оказалась в ловушке и сама стала добычей.

— Видим мы, ты ни хера ничего не понял с первой попытки, — уверенно говорит Терренс. — Хотел нас обмануть, сделав вид, будто у тебя бесконтрольная истерика. Ладно, будем действовать еще жестче.

— М-м-м-м-м-м-м… — с жалостью во взгляде громко мычит Питер. — М-м-м-м! М-м-м-м-м-м!

— Нет-нет, и не надейся! В этот раз мы тебя развязывать не будем! Мы с братом уже ученые и не наступим на те же грабли дважды. Будешь так и лежать здесь крепко связанный.

— И ты все еще не удовлетворил нас, — уверенно добавляет Эдвард. — Мы остановились на самом интересном месте… Сжалились над тобой по своей глупости и не довели дело до конца.

Широко распахнув глаза с чувством замирания сердца, резко побледневший Питер резко мотает головой и сгибает ноги в коленях.

— Да, дружок, ты там отсосешь, — грубым, низким голосом заявляет Терренс и склоняется над вжавшим голову в плечи Питером. — И мы не успокоимся, пока не добьемся своего.

— М-М-М-М-М-М! — начинает биться в конвульсиях Питер, отчаянно пытаясь освободить руки. — М-М-М-М-М!

— Что, думаешь, мы блефуем? — наигранно удивляется Эдвард и немного поправляет жилетку Питера. — Думаешь, мы тут с тобой играем и шуточки шутим? Раз не захотел идти с нами по своей воле, то нам придется применить силу.

Эдвард приближает лицо очень близко к лицу Питера и пристально смотрит в его глаза, полные неописуемого ужаса.

— Нам придется тебя немножко изнасиловать… А может, вовсе и не немножко. Может, мы трахнем тебя как следует. Чтобы ты, сука, запомнил это на всю свою жизнь.

— М-М-М-М-М-М-М-М-М-М! — истерически вопит Питер. — М-М-М-М! М-М-М-М-М!

— Ну-ну, приятель, чего ты так боишься? — невинно улыбается Терренс, похлопав Питера по щеке. — Все же свои! Мы просто хотим немного повеселиться. Когда этим заниматься как ни сейчас, когда мы молодые ребята с горячей кровью?

Стоит только Эдварду похлопать его по груди, Питер начинает мычать еще громче и с еще большей жалостью, снова находясь на грани новой волны панической атаки и понимая, что ему катастрофически не хватает воздуха.

— Тихо-тихо, красавица, тихо… — мягко говорит Эдвард и присаживается на край кровати. — Не трать силы. Дыши глубже. Не надо нервничать. Прибереги силы для того, чтобы как следует отсосать нам всем.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что человеку нужно очень много энергии, чтобы кому-то как следует отсосать и оттрахать кого-то в задницу, — добавляет Терренс, с гордым видом немного подтягивает джинсы и опирается рукой о стенку у изголовья кровати. — Ну а мы все-таки настроены хорошенько повеселиться.

— М-м-м-м… — взмаливается Питер, крепко соединив ноги, согнув их в колени и прижимая поближе к себе. — М-м-м-м-м-м…

— И да, можешь не драть глотку, пытаясь позвать кого-то на помощь, — хитро улыбается Эдвард и шлепает Питера пальцем по носу. — Мы увезли тебя очень далеко. В одно тихое классное местечко, где нас никто не найдет. Где будем только мы и ты. Где тебя никто не услышит.

Питер резко мотает головой, еще усерднее начав дергать руками и окидывать взглядом окружающую его обстановку с малюсенькой надеждой найти хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь выпутаться из этой ситуации.

— Расслабься, Роуз, если сделаешь все как мы захотим, то с тобой ничего не случится, — уверяет Терренс. — От тебя ведь не требуется ничего особенного – просто пошире раскрыть рот и поработать языком. Ну и подставить свой зад. Ты же ведь уже делал это раньше. Ты отсасывал всем своим одноклассникам. Так почему бы тебе и нам не показать свои способности?

— Понимаю, гораздо круче чувствовать себя в той ситуации, когда ты все контролируешь, — задумчиво говорит Эдвард. — Но в этот раз тебе придется побыть давалкой. Давалкой, которая не посмеет раскрыть рот и рассказать о том, что между нами было.

— А посмеешь рассказать – мы тут же тебя прикончим. — Терренс берет Питера за горло и крепко его сдавливает. — Ибо ты сам на это напросишься. Ты сам виноват в том, что сейчас произойдет. Поэтому не хер пищать и лить слезы с целью нас разжалобить.

— М-М-М-М-М! — пытается истошно закричать Питер, полусухими глазами смотря то на Терренса, то на Эдварда и с еще большим усердием начав ерзать на кровати. — М-М-М-М!

— Ну-ну, красавчик, не надо плакать, — настаивает Эдвард, вытирает слезы под глазом Питера и хлопает его по голове. — Если не будешь выкобениваться и сделаешь все как надо, тебя никто не убьет.

«М-да… — разочарованно вздыхает Теодор, сидя напротив Питера, бросивший на него короткий слезливый взгляд. — Чувствую, эти придурки сейчас все-таки чпокнут тебя… И ты ничего не сможешь с этим сделать. Как не смог себе помочь и во времена школьных лет.»

Питер с истошными криками резко дергает руками, все больше впадая в истерику от того, что он никак не может выбраться из ловушки, и почувствовав резкую боль в животе, по которому в какой-то момент хлопает Терренс.

«М-м-м, неужели тебе это ничего не напоминает? — хитро улыбается Теодор. — Не напоминает о том, что ты так долго пытался отрицать и забыть? Твои дружки, походу, уже обо всем догадались, а ты все еще не вдупляешь, в чем дело.»

— И да, если тебя интересует, куда делся Даниэль, то ты не переживай – он скоро вернется, — уверяет Терренс. — И обязательно тебя чпокнет…

— М-М-М-М! — резко качает головой Питер, сильно зажмурив глаза. — М-М-М-М!

— Ну а пока его нет, это с радостью сделаем мы с Терренсом, — гордо поднимает голову Эдвард. — Обойдемся без всяких прелюдий и сразу приступим к делу.

Сказав последние слова, Эдвард встает с кровати и тянет руки к ширинке на джинсах. Это заставляет Питера начать еще сильнее ерзать на кровати, еще реже дергать руками и со слезами на глазах пытаться во всю глотку закричать и позвать кого-то на помощь.

— Ох, Роуз, я тебя не понимаю… — Эдвард расставляет руки в бока. — Чего ты так боишься? Ты же уже не раз видел наши причиндалы, когда мы переодевались в раздевалке перед концертом!

— А с Перкинсом вон и вовсе жил! — напоминает Терренс. — Был свидетелем того, как он бегал по дому во всей красе. Чего тебе переживать-то?

— Да забыл парень, что он свою девственность уже давно потерял! Хотя и продолжает строить из себя недотрогу, которая никогда никому не давала.

— Да уж… Походу, нам с тобой придется брать ситуацию в свои руки, ибо он ничего не сможет сделать без направлений. Придется тыкать его носом как котенка в лоток.

— М-М-М-М! — безутешно рыдает Питер. — М-М-М-М!

— Расслабься, принцесса, если перестанешь выкобениваться, больно не будет, — уверенно говорит Терренс. — Надо всего лишь быть паинькой, чтобы уйти отсюда спокойно и продолжить жить нормальной жизнью.

«О, парень, нормальной жизни у него никогда не было! — восклицает Теодор, расхаживая перед Питером туда-сюда. — Его постоянно имеют в зад. Который точно скоро порвется от того, сколько раз в нее уже долбились все кому не лень.»

— Короче, парень, давай-ка мы не будем терять время зря и быстренько закончим с тобой дело. А когда приедет Дэн, то ты порадуешь уже и его. И после этого можешь идти куда хочешь: хоть убивать, хоть трахать других.

— М-М-М-М-М-М! — бьется в конвульсиях Питер. — М-М-М-М-М! М-М-М!

— Ладно, так и быть, давай мы развяжем тебе ротик, — уверенно говорит Эдвард. — Все-таки тебе придется им как следует сейчас поработать.

Эдвард одним легким движением сдвигает тряпку со рта Питера, который сразу же после этого издает оглушительный душераздирающий крик.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! — надрывает голосовые связки Питер, задыхаясь от нехватки воздуха и слез. — ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! ПРОШУ ВАС! НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ! НЕ НАДО! НЕ-Е-ЕТ!

— Тихо, приятель, тихо, не надо так кричать, — с хитрой улыбкой спокойно говорит Эдвард, похлопав тяжело дышащего Питера по щеке. — От этого ничего не поменяется.

— ПОМОГИТЕ МНЕ, КТО-НИБУДЬ, УМОЛЯЮ! СПАСИТЕ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я ХОЧУ ЖИТЬ! КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ МЕНЯ!

— Тебе же сказали, ЗАКРЫТЬ, СУКА, РОТ! — взрывается Терренс и залупляет Питеру крепкую пощечину. — ЧЕГО НЕПОНЯТНОГО? ЖИТЬ ЧТО ЛИ НАДОЕЛО? ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ТЕБЯ НЕ ТОЛЬКО ОТТРАХАЛИ, НО ЕЩЕ И УБИЛИ И ЗАКОПАЛИ В ЗЕМЛЮ?

— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! ПРОШУ ВАС, ПАРНИ, НЕ НАДО! НЕ ПОСТУПАЙТЕ ТАК СО МНОЙ!

— Готовься, сука, сейчас тебе придется поработать шлюхой, — более низким и грубым голосом уверенно говорит Эдвард и грубо хватает Питера за шиворот. — И только, блять, попробуй, халтурить. УБЬЕМ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

И пока Эдвард все-таки намеревается расстегнуть ширинку на своих джинсах, Терренс пытается стянуть их с Питера, который яро начинает этому сопротивляться, пиная своего приятеля ногами, не жалея голосовые связки и так сильно дергая привязанными к изголовью кровати руками, что веревки натирают его кожу на запястьях до боли.

— Вы что делайте? — высоким громким голосом недоумевает Питер. — Нет! НЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! ПАРНИ! ПАРНИ, ХВАТИТ! ОДУМАЙТЕСЬ! ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ? ПРЕКРАТИТЕ! ВЫ НЕ В СЕБЕ!

— Всем тут по хуй на твои желания! — рявкает Эдвард. — Тебе сказали сосать – значит, ты должен СОСАТЬ!

— А-А-А-А, УМОЛЯЮ, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ!

— Слышь, харе уже вопить как девчонка! — грубо бросает Терренс. — Себе же только хуже делаешь!

— ПУСТИТЕ МЕНЯ! — во весь голос требует Питер. — НЕ ТРОГАЙТЕ! ХВАТИТ! НЕ НАДО!

Пока Терренс пытается расстегнуть ширинку на его джинсах, Питер во всю дерет глотку. Эдвард же нависает над блондином и крепко сжимает пальцами его челюсть. А когда Роуз со всей силы бьет МакКлайфа-старшего ногой в пах, младший в ответ врезает кулаком по челюсти связанного парня, сдавливает его горло пальцами и начинает безжалостно душить.

— Ах, ты, сука гребаная… — сквозь зубы цедит Эдвард. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Ты, тварь, еще ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ. ПОЖАЛЕЕШЬ!

— П-п-пожалуйста, хв-в-ватит… — задыхаясь, взмаливается Питер. — Не н-н-надо…

— Давай, Терренс, стяни с него штаны и трусы… — Эдвард зловеще улыбается. — Да вставь жезл куда-нибудь поглубже, чтоб он орал во всю глотку.

— С радостью, братик, — ехидно усмехается Терренс. — И ты не стой столбом. Пусть наш друг позволит нам познать всю радость сего происходящего.

— Одумайтесь, ребята, не делайте этого! — взволнованно тараторит Питер, с учащенным дыханием полными ужаса глазами смотря на Эдварда и Терренса. — Пожалуйста, не надо… Вы не понимайте, что делайте. Это какая-то ошибка. Я не девчонка! Я парень! Парень! Вы совершайте большую ошибку! Это неправильно! Так быть не должно! НЕ ДОЛЖНО!

Стоит Терренсу только захотеть потянуть руки к его ремню и ширинке, Питер начинает биться в конвульсиях и издавать душераздирающие крики, полные отчаяния и страха, пока по щекам из воспаленных от напряжения глаз текут слезы, а каждая мышца напряжена до предела.

— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! — отчаянно умоляет Питер. — Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ СНОВА ВСЕ ЭТО ПЕРЕЖИВАТЬ! НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЩАДИТЕ! НЕ НАДО! УМОЛЯЮ! НЕ НАДО! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПРОШУ ВАС, РЕБЯТА, НЕ НАДО!

— Вот видишь, ты сам подтвердил, что уже имеешь в этом деле опыт, — по-прежнему не выходит из образа Терренс. — А значит, тебе будет несложно выполнить наше требование.

— ТОЛЬКО НЕ ЭТО, ПРОШУ ВАС! ДЕЛАЙТЕ ЧТО ХОТИТЕ, НО ТОЛЬКО НЕ НАСИЛУЙТЕ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! ПРОШУ ВАС, НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ ВСЕ ЭТО ПЕРЕЖИВАТЬ! НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА, Я ВАС ОЧЕНЬ ПРОШУ!

— Не пытайся, Роуз, ты нас больше не проведешь, — решительно заявляет Эдвард. — Мы больше не поверим ни одному твоему слову. Поверили разок, а ты нас собрался прикончить.

— А-А-А-А, ПРОШУ ВАС, РЕБЯТА, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — горько рыдает Питер. — ОТПУСТИТЕ! НЕ НАДО ДЕЛАТЬ МНЕ ЕЩЕ ХУЖЕ! ПРОШУ ВАС, РЕБЯТА, ПРОШУ! Я ХОЧУ ДОМОЙ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ИЗНАСИЛОВАННЫМ! НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА, РЕБЯТА! ПОЖАЛУЙСТА! А-А-А-А-А-А-А!

— Слышь, актеришка без Оскара, харе разыгрывать здесь спектакль, — ехидно усмехается Терренс, схватив Питера за шиворот. — Тебе уже сказали, НЕ ПРОКАТИТ! НЕ ПРОКАТИТ, СУКА! ТЫ НИКУДА ОТ НАС НЕ ДЕНЕШЬСЯ!

— Уж лучше убейте меня прямо здесь и сейчас, если так уж хотите причинить мне боль. — Питер громко шмыгает носом. — Но только не насилие… ТОЛЬКО НЕ ЧЛЕН ВО РТУ ИЛИ В ЗАДНИЦЕ! ЧТО УГОДНО, НО ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

— Будешь выкобениваться – мы и правда тебя прикончим, — без эмоций на лице угрожает Эдвард. — Чем больше ты тут орешь и сопротивляешься, тем выше твой шанс сдохнуть.

— За что вы так со мной? Почему так со мной обращайтесь? ЧТО Я ВАМ СДЕЛАЛ?

— А ты подумай! — Эдвард присаживается на кровать и крепко сжимает Питеру горло. — Не надо строить из себя невинного идиота.