— Ну что ты там копаешься? — недоумевает Даниэль. — Сам завязал и сам развязать не можешь?

— Не поверишь, не могу! — восклицает Терренс. — Немного не рассчитал и завязал слишком туго.

— Если бы вы не выбросили мой нож, все было бы куда проще, — шмыгая носом, низким голосом говорит Питер.

— Эдвард, дай свой канцелярский нож! — громко просит Терренс. — Веревки слишком туго завязаны!

— И почему я не удивлен? — устало вздыхает Эдвард, достает из внутреннего кармана жилетки канцелярский нож и бросает его Терренсу.

— Заткнись и заводи свое корыто!

— Если бы речь шла про твое столетнее, я бы однозначно с тобой согласился.

Терренс раздраженно рычит и за несколько секунд легко перерезает веревки, таким образом освобождая Питера. После чего блондин с облегченным выдохом начинает энергично массировать запястья, на которых остались следы от веревок, и разминать потерявшие чувствительность пальцы.

— Ой, блять, я пальцев не чувствую… — бубнит себе под нос Питер. — Твою мать…

«Ладно, приятель… — хитро улыбается Теодор, сидя рядом с Питером и держа руку закинутой вокруг его шеи. — А теперь, когда ты свободен, можно немножко перевести дыхание и продолжить этот банкет. Нельзя бросать начатое дело на полпути. Раз решил убивать этих ублюдков и мстить им за страдания твоей любимой девушки, надо убивать. Тем более, они только что не просто пытались избавиться от тебя, но еще и хотели едва ли не изнасиловать. Разве это не весомый аргумент в пользу их гибели? А?»

Тем временем Даниэль поднимается на ноги, стряхивает всю грязь с джинсов и немного очищает свои белоснежные кроссовки, которые после долгой прогулки по лесистой местности потеряли свой первоначальный вид. Терренс тоже решает не засиживаться, поднявшись в сторону и откинув в сторону обрезки веревок, которая им уже больше не понадобится. После чего они оба протягивают Питеру руку, чтобы помочь ему подняться. Тот поначалу колеблется и смотрит на них мокрыми, полными испуга глазами, а затем все-таки хватается за них и с помощью парней поднимается на ноги, слегка пошатнувшись из-за небольшой слабости и головокружения и положив ладонь на все еще ноющий по неизвестной причине живот.

«Не сдавайся, Питер, не вздумай! — настаивает Теодор, расхаживая вприпрыжку перед Питером. — От этих мудаков ты можешь не ждать ничего хорошего. Ты должен от них избавиться. Отомсти им за все свои страдания. Даже если они виноваты не во всех. А потом пойдем мстить другим. Тем, кто даже не представляет, что их ждет уже в ближайшее время.»

— Давайте поскорее сделаем дело, а потом поедем домой отдыхать, — устало предлагает Даниэль, почесывая затылок. — А то на улице так потемнело, как будто скоро начнется дождь.

— Свяжись с Хелен и напиши ей сообщение о том, что мы сейчас привезем Роуза, — шепотом просит Терренс, подойдя поближе к Даниэлю.

— И куда мы сейчас поедем? Где они встретятся?

— Об этом я как-то не подумал… Черт…

— Может, по дороге где-то есть небольшой парк? Мы могли бы назначить встречу там.

— Было бы здорово. Лишь бы Маршалл не пришлось слишком долго ехать. А во второй раз попытка запугать блондина уже не прокатит.

— Не парься, приятель, сейчас со всем разберемся.

«Не вздумай никуда с ними ехать, — предупреждает Теодор. — Это ловушка, они хотят тебя прикончить. Может, даже и изнасиловать. А может, все вместе. Так что мой совет, Теодор: защищайся. Нападай. Уничтожь этих гнид. Ничего хорошего они тебе не сделают и не посоветуют. Можешь даже не надеяться.»

— Ты прав… — хитро улыбается Питер. — Они не заслуживают жить. И я их прикончу. Им не провести Теодора Лонгботтома.

«Вот это настрой! Вот молодец! Так держать!»

Бросив презренный взгляд на Даниэля и Терренса, разговаривающих в сторонке, Питер гордо приподнимает голову и медленно, но уверенно начинает к ним подходить. И его негромкий зловещий смех заставляет парней резко обернуться и замереть как статуи, видя, что некоторые вещи все-таки пошли не по плану.

— Ха, я смотрю, вы мне поверили, — низким грубым голосом говорит Питер и одергивает жилетку. — Поверили, что я реально обосрался от страха.

— О нет, походу, еще не все! — восклицает Терренс. — Теодор Лонгботтом вернулся в октагон после того, как вышел выкурить сигаретку или выпить стаканчик бухла.

— Че, лошары, думайте, я поверил вам? Поверил, что вы реально засунете свои причиндалы во все мои дырки?

— Черт, все-таки надо было спускать штаны и совать хер ему в глотку, — хмуро бросает Даниэль. — Зря остановились!

— Запомните, ублюдки, я умнее всех вас в тысячу раз. Меня так просто не проведешь. Я знаю все ваши мысли. Знаю ваши действия на несколько ходов вперед. И уверен в том, в какой момент мне следует нападать.

— Надо было не только совать хер в глотку, но еще и руки не развязывать, — отмечает Терренс. — И ноги связать. И забрать его с собой вместе с этим гребаным стволом дерева.

— Вдоволь вы надо мной потешались. Теперь пришло мое время намотать ваши яйца вокруг ваших шей и подвесить на каком-нибудь дереве. Я ВАС УБЬЮ, УРОДЫ ВЫ КОНЧЕННЫЕ!

Раздраженно рыча, Питер набрасывается на Терренса и Даниэля с кулаками и начинает руками и ногами наносить им еще более жесткие и сильные удары по всему телу. Впрочем, те не теряются и, вновь забыв обо всякой жалости и начав воспринимать парня как Теодора, начинают отвечать блондину тем же с целью защитить себя и найти способ все-таки довести дело до конца.

— Да, Теодор, ахереть насколько у тебя запущенное раздвоение личности! — ехидно усмехается Даниэль, увернувшись от удара Питера ногой по лицу. — Не думал, что все настолько плохо…

— Плюс еще воображаемый дружок сидит на шее и шепчет на ухо всякие гадости, — добавляет Терренс, успев отскочить назад, дабы не получить ногой от Питера в живот.

— В этот раз я уж точно не буду долго с вами возиться, — заявляет Питер. — Еще два-три часа бегать за вами по всему лесу я уж точно не стану. Буду действовать гораздо жестче.

Хоть Питер и безуспешно пытается нанести удар кулаком по челюсти Даниэля и носу Терренса, он в какой-то момент все равно находит способ подобраться к ним вплотную, схватить обоих за волосы и резко ударить их лбами друг об друга. После чего оба камнем падают на землю и, потирая больное место, вынуждены спешно отползать назад, когда Роуз решительно начинает на них надвигаться, с грозным видом резко ударив кулаком об ладонь.

— Ну что, суки, вот и настал ваш бесславный конец, — со зловещей улыбкой говорит Питер. — Вы мне, блять, ответите за все свои делишки. ЗА ВСЮ БОЛЬ, КОТОРУЮ МНЕ ПРИШЛОСЬ ИЗ-ЗА ВАС ВЫТЕРПЕТЬ!

Громко и злорадно смеясь, Питер разжимает и сжимает пальцы обеих рук и хочет резко подлететь к Терренсу и Даниэлю, чтобы нанести им настолько сильный удар, насколько у него будет хватать сил. Но тут у него за спиной появляется Эдвард, который специально выжидает подходящего момента и подлетает к нему, чтобы ударить по голове чем-то тяжелым, что находит в багажнике своей машины. Правда этот удар заставляет блондина лишь немного поморщиться и потереть больное место. После чего Роуз набрасывается с кулаками уже на МакКлайфа-младшего, решительно отразивший абсолютно все его атаки и нанесший несколько блестящих ударов по уязвимым местам.

— Не смей их трогать, Теодор Лонгботтом, — требует Эдвард. — А иначе я заставлю тебя пожалеть.

— Я тебя прикончу, гнида… — сквозь зубы цедит Питер после того, как Эдвард резко заламывает ему руку и выворачивает ее. — ПРИКОНЧУ, БЛЯТЬ!

Когда ему удается выбраться из ловушки, Питер снова пытается ударить Эдварда хоть раз, но снова не может ничего сделать против молниеносной реакции шустрого парня, демонстрирующий прекрасные навыки борьбы как руками, так и ногами. А в какой-то момент МакКлайф-младший в прыжке с полным разворотом наносит Роузу мощнейший удар ногой по виску, после которого голову парня по инерции резко разворачивает в сторону. После чего блондин делает пару неуклюжих шагов назад с сильной головной болью и чувством, будто земля уходит из-под ног, перед глазами все расплывается, а звуки доносятся будто сквозь глухую стену. В конце концов его обмякшее тело камнем падает на землю, глаза резко закрываются, а он снова проваливается в бесконечную густую темноту и перестает осознавать, что происходит вокруг него.

— Прикончишь, когда еще немного отдохнешь, — резко выдыхает Эдвард и с немного тяжелым дыханием немного сдвигает упавшую на лоб челку. — Если мы тебе, конечно, позволим. Ибо ты уже нас заебал.

Эдвард сначала бьет Питера ногой в солнечное сплетение, а затем подбегает к Терренсу и Даниэлю и одновременно помогает им подняться на ноги, крепко взяв их за руки и потянув на себя.

— Ох, спасибо, малой… — благодарит Терренс. — Твои мгновенная реакция и мощная вертушка реально нас спасли.

— Блять, надо было идти до конца и отыметь эту суку! — резко выдыхает Даниэль. — Не хер было останавливаться…

— Думайте, этот бешеный разыграл перед нами эту истерику, или он реально так психанул? — интересуется Эдвард.

— Хер его знает! Но если это было игрой, то я могу отдать ему должное – актер из него получился бы неплохой.

— Да уж, орал как девчонка, которую собрались раздевать и иметь во все дырки против воли.

— Ага, стоило только потянуться к ширинке, как у него окончательно крыша поехала.

— Ох, игра или не игра – какая разница! — прикладывает руку ко лбу Терренс. — Надо быстрее заканчивать с этой херней и сводить его с Хелен. Мы не можем носиться за ним вечно. Бензин у нас рано или поздно закончится.

— Согласен, теперь нам уже никуда не деться. Надо отдать этого психа Маршалл, а она потом пусть сама решает, что с ним делать.

— Только вот где свести этих голубков? — расставляет руки в бока Эдвард. — Где мы сможем без проблем присматривать за Роузом до появления его ненаглядной?

— Боюсь, нам подойдет только безлюдное место подальше от города, — задумчиво отвечает Терренс. — Если народ увидит белобрысого без сознания, да еще и связанного, у нас точно могут быть проблемы.

— Попробую открыть карты и посмотреть, что здесь вообще есть, — спокойно говорит Даниэль.

— Если только здесь ловит связь…

Даниэль быстрым шагом подходит к машине Эдварда, открывает заднюю дверь и достает из лежащей на сиденье спортивной сумки свой смартфон. После чего мужчина прикрывает ее, отходит в сторону и открывает приложение карт на смартфоне с надеждой, что сможет поймать сигнал. И ему это, к счастью, удается с первой же попытки.

— Будет непросто объяснить Хелен, какого хера Роуз валяется без сознания и связанный, а ей пришлось приехать куда-то на отшиб, — резко выдыхает Эдвард.

— Так или иначе во второй раз мы не должны развязывать его до самого приезда Хелен, — отмечает Терренс. — Пусть бьется хоть в какой истерике и глотку дерет – нельзя поддаваться. Если развяжем его – опять будем бегать за ним. А у меня, если честно, уже все ахереть как болит.

— Долго же нам придется его терпеть. С учетом времени, которое мы потратим на дорогу, и времени, которое нам придется ждать Маршалл.

— Не придется! — восклицает Даниэль и подходит к Эдварду с Терренсом со смартфоном в руках, чтобы что-то показать. — Смотрите, если мы проедем по шоссе еще пару-тройку километров и разок свернем, то доберемся до какого-то заброшенного домика. Туда мы и можем поехать!

— А где мы сейчас? — слегка хмурится Терренс.

— Примерно здесь… — Даниэль пальцами передвигает карту на экране телефона в нужную сторону до определенной метки. — Геолокация автоматическая…

— В принципе не так уж и далеко… — подмечает Эдвард.

— А если проехать еще немного по прямой, то можно приехать как раз к моему району.

— Если бы девчонки сейчас были там, то Хелен смогла бы быстро к нам приехать, — поглаживает подбородок Терренс.

— Они сейчас все у меня дома! — сообщает Даниэль. — Когда я только отправил сообщение Хелен о нашем желании выследить Питера, она ответила, что девчонки соберутся у нас с Анной дома.

— Так это же здорово! — радостно восклицает Эдвард. — Давайте отвезем это психованное чудо туда!

— Ага, и как мы все объясним девчонкам?

— Так нам же все равно придется все рассказать! Рассказать, где нам сделали весь этот шикарный нюдовый макияж и об какие углы мы по сто раз бились, чтобы заполучить такую кучу синяков по всему телу.

— Нет, давайте сначала отвезем его в тот домик, про который ты говорил, — предлагает Терренс.

— Давайте вот как сделаем, парни: вы двое давайте пакуйте этого красавца и быстро везите его в тот домик. Геолокацию я вам сейчас скину – в навигаторе можно забить маршрут. А я сейчас же поеду к себе домой, заберу Хелен и привезу ее туда.

— Хорошая идея, — соглашается Эдвард.

— Заодно объясню ей всю ситуацию по дороге. Объясню, какого хера я приперся к себе домой на машине Роуза.

— А мы сможем найти ключи от тачки? — слегка хмурится Терренс, бросив короткий взгляд в ту сторону, где Питер лежит без сознания на боку.

— Сейчас проведу обыск пациента психбольницы.

Отдав свой смартфон Эдварду, который внимательно изучает дорогу до нужного места, чтобы понять, куда надо ехать, Даниэль подходит к Питеру, опускается на колени и тщательно обыскивает все его карманы до того как находит ключи от машины в том, что находится на внутренней части жилетки.

— Нашел! — восклицает Даниэль и крепко сжимает ключи в руке. — Прости, чувак, но я одолжу твою малышку на время. Ты же не против, да? Отлично! Спасибо!

Даниэль быстро поднимается на ноги и снова подходит к Терренсу и Эдварду.

— Все, я понял, куда надо ехать! — сообщает Эдвард. — Реально недалеко отсюда. Если повезет – за пару минут туда доедем на высокой скорости без пробок.

— Плохо только то, что мы порезали те веревки ножом, — хмуро бросает Терренс. — Они нам сейчас очень нужны. Да и нужна какая-то тряпка, чтобы заткнуть ему рот.

— Эй, кажется, у меня в багажнике есть кое-что… — вспоминает Эдвард. — Хотя я и не уверен… Ну-ка…

Эдвард всучивает смартфон Даниэлю, подбегает к своему автомобилю, открывает багажник и пару секунд копается во всем, что там лежит, до того, как в небольшой черной сумке как раз находит пару мотков крепкой веревки и упаковку еще неиспользованных серых тряпок.

— Слушайте, парни, да нам благоволит сама судьба! — шутливо отмечает Эдвард. — У меня есть все что нужно!

— И позволь узнать, где ты собрался это использовать? — скрещивает руки на груди Терренс. — Неужели вы с Наталией решили немного поэкспериментировать и попробовать что-то новенькое?

— Нет, приберег для тебя. На случай если ты будешь до жути меня бесить.

— Эй, а кто у вас там хочет быть жертвой: ты или она? — хитро улыбается Даниэль. — Впрочем, оба варианта очень даже горячие.

— Еще одно слово – и вы оба будете валяться здесь со связанными руками и кляпами во рту.

— Ладно-ладно, котяра облезлый, успокойся! — приподнимает Терренс. — Молчим мы!

— Так, все, братцы, думаю, дальше вы уже без меня как-нибудь справляйтесь, — уверенно говорит Даниэль. — Давайте, везите это чудо в то место, а я очень скоро к вам вернусь уже с Хелен.

— Как будешь выезжать – позвони! — просит Эдвард. — Чтобы мы были готовы!

— Окей, заметано! Внимательно присматривайте за блондином! Не дайте ему натворить еще больше глупостей.

С этими словами Даниэль подходит к автомобилю Питера, что стоит совсем рядом к тому, что принадлежит Эдварду. Он отпирает ее с помощью одного нажатия на ключе, садится на водительское сиденье, заводит мотор, отъезжает немного назад, обгоняет автомобиль МакКлайфа-младшего и уезжает отсюда с надеждой, что сумеет доехать до дороги и без проблем на нее выехать.

— Ну, чего стоишь глазами хлопаешь? — недоумевает Терренс. — Давай распутывай веревки! Надо связать его, пока он еще лежит в отрубе!

— Еще бы знать, как это сделать… — бубнит себе под нос Эдвард.

Эдварду с помощью Терренса все-таки удается размотать два мотка веревки, что оказываются не очень длинными, но и не очень короткими. Не теряя времени, братья подходят к лежащему на земле Питеру и в этот раз крепко связывают ему не только руки, но и ноги.

— Чувствую себя ахереть плохим парнем, играя в эдакого похитителя, — признается Терренс.

— Пф, а разве ты когда-нибудь был хорошим? — ухмыляется Эдвард.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Я смотрю, ты тоже в восторге от происходящего! Вон как глаза блестят, пока мы вынуждены возиться с этим придурком!

— Не каждый же день можно поиграть в преступника и поучаствовать в похищении человека, о котором никто не должен узнать.

— Я и говорю, ты в полном восторге!

— Да уж, дал отец идею на свою голову! Мало того что от матери схлопотал, так еще и ты оживился.

— Ага, а ты типа остался равнодушным! Не дают роль злодея в кино, так почему бы не сыграть его в реальной жизни.

— Ар-р-р, и все ты, блять, знаешь, крысеныш!

— Я всегда знаю, что у тебя в башке.

— Как и я знаю, чего ожидать от тебя.

К этому моменту Эдвард и Терренс заканчивают связывать ноги и руки Питера, чтобы спокойно отвезти его в нужное место.

— Ну что, думаешь, не развяжет себя? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Будем надеяться, — резко выдыхает Терренс. — Еще надо заткнуть ему рот, чтобы не орал особо.

— Пф, это мы сейчас сделаем!

Эдвард достает из упаковки одну из новеньких тряпок, сворачивает ее пару раз и затыкает ею рот Питера.

— Эй, ты только нос ему не заткни! — восклицает Терренс. — А то еще кони двинет!

— Не двинет, не парься, — уверяет Эдвард.

— В таком виде его остается только запихивать в багажник. У нас будут проблемы, если народ заглянет в окно твоей тачки и увидят это чудо.

— Надеюсь, его тушке там хватит места.

Эдвард поднимается на ноги, быстрым шагом подходит к своему автомобилю, открывает багажник и перекладывает кое-какие вещи оттуда на заднее сиденье.

— Теперь вроде бы должно влезть… Если засунуть его сюда в позе эмбриона.

— Тогда топай сюда и помогай! — восклицает Терренс. — Я один его тащить не собираюсь! У меня спина еще ноет!

— Уже бегу, король пингвинов и павлинов! — Эдвард подбегает к Терренсу, который в этот момент уже успел подняться на ноги. — Давай, на счет «три!» Три-и-и-и…

Терренс и Эдвард поднимают обмякшее тело бессознательного Питера за мышки и ноги и совместными усилиями доносят его до открытого багажника, куда они быстро укладывают парня, немного согнув его, чтобы он мог уместиться внутри отсека. А после того, как МакКлайф-старший немного поправляет тряпку на лице Роуза, младший закрывает багажник и резко выдыхает.

— Поехали! — делает подзывающий жест Эдвард. — Времени мало! Надо успеть, пока он в отрубе!

Не теряя времени, Эдвард пулей садится на водительское сиденье, пристегивает ремень безопасности и заводит мотор, пока Терренс удобно устраивается на пассажирском и бросает короткий взгляд назад, мельком заметив оставшуюся на заднем сиденье спортивную сумку Даниэля, но и немало вещей, которые его брат только что вытащил из багажника.

— Надо было сказать Перкинсу, чтобы он забрал свою сумку, раз уж поехал к себе домой, — задумчиво говорит Терренс, пристегивая ремень безопасности.

— Ничего, пускай лежит, она нам не мешает, — спокойно отвечает Эдвард. — Приедет потом и заберет.

Включив первую скорость с помощью коробки передач, Эдвард начинает движение вперед, плавно давя на педали газа и сцепления, чтобы без проблем проехать по той же дорожке, по которой и приехал сюда некоторое время назад. Хоть он и не конца уверен в том, что едет правильно, тем не менее спустя некоторое время парень благополучно выбирается из лесистой местности и выбирает момент, чтобы без проблем выехать на шоссе, где к этому времени уже проезжает гораздо большее количество транспортного средства.

— О, хорошо, что мы догадались спрятать Роуза в багажнике, — резко выдыхает Терренс. — Вон сколько машин на дороге! Сколько потенциальных свидетелей!

— Ничего, тут не очень далеко, — успокаивает Эдвард. — Пара минут – и уже будет нужный поворот. Самое главное ­– чтобы здесь не было полицейских, которые могут заставить открыть багажник.

— Главное – успеть до того, как Роуз очухается. А то сейчас начнет там тарабанить по дверце багажника и привлекать к себе внимание.

— Я и так еду на максимально разрешенной скорости. — Эдвард меняет скорость с помощью коробки передач. — И молюсь о том, чтобы на шоссе не было никаких пробок.

— Навигатор показывает, что шоссе абсолютно свободное, — задумчиво говорит Терренс, что-то проверяя на сенсорном экране навигатора, установленного на приборной панели. — До нужного места и правда не придется долго ехать. А оттуда до дома Перкинса и вовсе рукой подать.

— Как только Роуз и Маршалл встретятся, мне придется ехать на заправку, а не домой к Перкинсу. А иначе вам вдвоем придется толкать мою тачку до самого дома родителей.

— Нет, спасибо, лучше уж поедем на заправку! — приподнимает руки Терренс. — У меня и так все болит! У Питера-Теодора в этот раз было ничуть не меньше дури, чем в доме Маркуса.

— Согласен, отхерачил он нас нехило… — устало вздыхает Эдвард. — И сил отнял немало…

— Благо, к концу всего этого он и сам уже едва ползал и бил не так сильно.

— Или он просто обосрался. Ведь мы и нож выбросили, и связали его, и припугнули маленько…

— И все-таки мне кажется, его истерика была настоящей, — предполагает Терренс, облокотившись локтем о дверцу пассажира и запустив пальцы в слегка спутанные волосы. — Питер реально наложил кирпичей в штаны.

— А вдруг это было притворство?

— По-твоему, его слезы были фальшью? Вон он как рыдал! Аж сосуды в глазах полопались! И голос от истошных криков в конце практически сел.

— Не знаю, Терренс… — Эдвард стучит пальцами по рулю, который он держит обеими руками. — Может, ты и прав. Орал он, конечно, знатно…

— Почему-то у меня складывается впечатление, что Даниэль знает что-то еще. Можно сказать, он попал в точку, когда сказал, что будь он девчонкой, мы бы засунули член Роузу в рот, чтобы заткнуть.

— Полагаю, не зря Перкинс все это время делал такой акцент на сексе и всем, что с ним связано.

— Да уж… Начинаю все больше верить, что в этом что-то есть. Что проблемы Пита в отношениях с девушками имеют куда более глубокие корни.

— Согласен… По мне, такая реакция на подобные слова не совсем нормальная. Для парня. Не каждый ведь день ему в рот и в зад хотят запихнуть член.

— Точняк! Я даже могу выдвинуть предположение, что однажды с Питером такое уже происходило.

— Ты думаешь, Питера реально раздели, поставили раком и заставили кому-то отсасывать? — округляет полные ужаса глаза Эдвард.

— Его одноклассники сто пудов были на это способны. Вряд ли дело ограничивалось лишь обзываниями, кражей вещей, запиранием в шкафчике или женском туалете и всем таким. Там вполне могли быть и куда более жестокие издевательства.

— Вполне логично… Не зря ведь Питер вот так отреагировал, когда мы начали делать вид, будто реально хотим оттрахать его во все дырки.

— Но тогда вопрос, почему Даниэль ведет себя так, будто точно что-то знает? Почему он с первого же раза попал в точку? Почему называл его импотентом? Почему он намекал на неправильную ориентацию?

— А прикинь, если Перкинс уже когда-то делал что-то подобное! — восклицает Эдвард.

— И на хера? Он ведь гетеросексуал от мозга до костей!

— Не знаю… Но должна быть какая-то причина, почему он так легко положил начало его истерике.

— У меня пока что только одно предположение: Перкинс просто угадал. Попал в яблочко. Хотя и не знал, что Питера могли насильно чпокнуть какие-то отбитые ублюдки, которым не хер делать.

— Слышь, а если вся эта херня как связана с его заблокированными воспоминаниями? — Эдвард бросает короткий взгляд на Терренса. — Вдруг слова Дэна как раз-таки помогли ему что-то вспомнить или почувствовать?

— Возможно! — кивает Терренс. — Питер ведь говорил, что испытывает страх перед парнями. А раз члена у девчонок нет, значит… Остается предположить, что… Этого парня вполне могли изнасиловать.

— Бр-р-р, жуть какая… — слегка морщится Эдвард.

— Жуть жутью, но это очень похоже на правду. Отсюда могут быть все проблемы Питера с девушками, отношениями, сексом и всяким таким.

— Никогда не слышал о случаях изнасилования парней, если честно.

— Я тоже… Хотя таких наверняка много. Просто они боятся в этом признаться. Бояться едва ли не больше девушек. Дело не только в страхе перед насильником, но еще и в давлении на мужское общество. Мол, будьте сильными, будьте решительными, не смейте давать слабину…

— Верно… Если маленький мальчишка плачет из-за того, что ему больно или страшно, взрослые тут же начинают говорить: «Не плачь, ты же мужик! Будь сильным! Терпи! Ты же мужик! Мужики не плачут и не жалуются.».

— Черт, мне даже стало как-то неловко… — резко выдыхает Терренс. — Вдруг мы перегнули палку и слишком сильно запугали Роуза? Было ахереть как противно от мысли, что нам реально придется спустить штаны и трясти своими причиндалами у него перед носом.

— У нас не было выбора. Мне тоже было безумно неприятно делать вид, будто я намерен засунуть свой хер ему в глотку. Но надо было идти до конца. Нельзя было проявлять сочувствие к тому, кто ни хера хорошего обращения не понимал.

— Знаю, Эдвард… Но сейчас я реально чувствую себя гадко. Никогда не думал, что мне придется делать вид, будто я хочу чпокнуть друга.

— Ох… Вроде и хочется его пожалеть, а вроде и пристрелить охота…

— А может, все еще хуже, чем мы думаем? — неуверенно спрашивает Терренс. — Ведь блондин говорил, что свое детство он вообще не помнит. Все воспоминания начались только с подросткового возраста.

— Только не говори, что его могли изнасиловать гораздо раньше – когда он вообще был ребенком! — восклицает Эдвард.

— Все может быть… С пьющей мамашей, да при жизни в неблагополучном районе, где обитают одни алкаши, да наркоманы.

— У меня от твоих слов аж в животе засвербело… — Эдвард крепко сжимает руль руками. — И очко сжалось…

— У меня тоже… Но как мы знаем, в жизни может происходить такая херня, о какой здравомыслящий человек никогда бы не подумал.

— Если бы подобное произошло со мной, я бы точно застрелился или повесился.

— Понимаю…

Где-то минуту в салоне автомобиля царит полная тишина, во время которой и Терренс, и Эдвард молча думают о предположении, из-за которого им обоим становится не по себе. Из-за которого у них неприятно сжимаются сердца, а на душе становится гадко от мысли, что они, сами того не понимая, зашли слишком далеко в желании убедить Питера выполнить их требования и поехать с ними на встречу с Хелен.

— Эй, смотри, это не тот поворот? — нарушает паузу Терренс, указав взглядом на узкую дорожку вперед себя, что ведет направо.

— Кажется, он! — восклицает Эдвард и бросает короткий взгляд на экран навигатора, где отображена карта города и его текущая геолокация. — Да, точно, нам сюда!

Эдвард включает поворотник, чтобы дать другим водителям понять, куда ему надо ехать, и сворачивает направо после того как подъезжает к нужному повороту. После чего ему приходиться проехать еще некоторое расстояние по лесистой местности, где полно высоких деревьев с размашистыми ветками, высокими кустами и неровными дорожками – из-за чего его и Терренса время от времени потрясывает.

— Мы уже где-то близко… — задумчиво говорит Терренс, изучая маршрут на карте и с помощью раздвигания двумя пальцами приближает картинку для лучшего обзора. — Езжай все время прямо, не сворачивай.

— Надеюсь, Перкинс сумеет найти нас, когда заберет Хелен, — выражает надежду Эдвард.

— Наверное, он уже подъезжает к своему дому. Или уже приехал…

— Ох, скорее бы уже покончить со всей этой херней и поехать отдыхать.

— Не знаю, что я сделаю с этим белобрысым придурком, если даже после встречи с Маршалл он будет и дальше выкобениваться и пытаться нас убить.

— Он точно не успокоится. Особенно если Хелен не сможет простить ему все его грязные делишки и решит послать блондина на хер.

— Потерпим еще немного ради этой девчонки. Все-таки мы дали ей обещание и не можем его нарушить.

— Только ради нее…

Проехав еще некоторое расстояние, Эдвард наконец-то приезжает к небольшому деревянному одноэтажному домику, в котором определенно никто не живет. На удивление он находится в вполне себе неплохом состоянии и даже мог бы быть пригодным для жизни, если провести в нем электричество и воду. Сгодится он и для того, чтобы провести пару-тройку часов вдали от города в полной тишине и одиночестве.