— Походу, мало тебя шпыняли в детстве, — качает головой Даниэль. — Очень мало. Надо было делать это гораздо чаще. Не просто каждый день, а каждый час. Каждую минуту. Каждую секунду. Чтобы ты, гребаная сука, НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЛ СВОЕ МЕСТО.
Даниэль со всей силы бьет кулаком в живот Питера, заставляя того до боли напрячь все мышцы и вскрикнуть от жгучей боли.
— Гнида… Надо было все-таки сбросить тебя с того обрыва. Не надо было тебя вытаскивать. Знали ведь, что ни хера от этого не изменится. Ты ни хера ни о чем не пожалеешь.
— Ну и скинули бы… — презрительно смеется Питер. — Чего хвосты-то поджали? Испугались, что проведете всю жизнь за решеткой?
— А кто бы узнал, что тебя убили? — зловеще улыбается Терренс и крепко сдавливает горло Питера. — Как бы они нашли убийцу?
— Проще простого! Вычислить убийцу не составляет никакого труда.
— Случай твоего папаши доказывает обратное. Двадцать с лишним лет никто не мог поймать эту тварь. А значит, можно сделать все без пыли и грязи и жить после этого припеваючи.
— У вас кишка тонка. Вы можете лишь крутить хвостами и выкобениваться, хотя на деле ничего из себя не представляйте.
— Мы если что-то обещаем, то всегда делаем, — напоминает Эдвард. — Если мы поклянемся тебя прикончить, значит, мы тебя, блять, ПРИКОНЧИМ.
Сжав руку в кулак, Эдвард врезает Питеру по носу, пока голова блондина резко дергается по инерции.
— Тогда вперед! — восклицает Питер. — Давайте! Убивайте меня! Чего тянете-то? Девкам потом своим похвастайтесь, какие вы бравые герои! Одного мужика втроем завалили! Чем не повод для гордости, да?
— Че, белобрысый, совсем страх потерял? — с грозным видом спрашивает Терренс. — Совсем сдохнуть не боишься? Ах да, прости, забыл… Ты же этого хочешь!
— И все равно вы меня не прикончите. Попугайте немного, да в кусты спрячетесь. Когда я все-таки до вас доберусь. Потому что вы все жалкие трусы. Мерзкие ублюдки, которые отравляют мне жизнь одним лишь своим существованием.
Терренс без всяких лишних слов врезает Питеру кулаком в грудную клетку, увидев, как у того мгновенное перехватывает дыхание.
— Советуем тебе быть паинькой, мудак, — низким, грубым голосом говорит Терренс, схватив Питера за шиворот. — А иначе тебе придется очень несладко.
— А давайте дубасить его за каждое оскорбление в нашу сторону? — предлагает Даниэль. — Назвал нас уродами – получил в глаз. Мудаками – по носу. А за ублюдков или сук получит прямиком по яйцам.
— Это не изменит того факта, что вы суки! — на одном дыхании дерзко бросает Питер и истошно вскрикивает после удара в пах от Эдварда. — Ай… Ублюдки чертовы…
— Что ты сказал? — уточняет Терренс, залупив Питеру пощечину. — А ну повтори!
— МУДАКИ ВЫ СРАНЫЕ! УБЛЮДКИ, КОТОРЫЕ НЕ ДОЖИВУТ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА!
— Если еще хоть одно слово вылетит из твоего поганого рта, клянусь, я вырву тебе кадык, — угрожает Даниэль, исподлобья смотря на Питера. — И яйца отрежу на живую! БУДЕШЬ, СУКА, ОРАТЬ, ОТ БОЛИ!
— И делать надо все это медленно… — с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди Эдвард. — Чтоб продлить кайф… Чтобы для него ничто не закончилось быстро.
— Да уж, что бы ни делали ребята из его школы, я более чем уверен, что этого было слишком мало, — добавляет Терренс. — Обливать водой, кидать еду на голову, макать морду в унитаз, запирать в шкафчике, рисовать члены на лбу… Пф! Какая скукотища! Какая банальность!
— Еще какая! — бросает Питер. — Меня вы этим не напугайте!
— Но поскольку мы все тут мальчики уже большие, значит, пришло время более взрослых игр, — самодовольно улыбается Даниэль. — Чего-то гораздо посерьезнее простых угроз словами, ножиками или чем-то еще.
— Или ты у нас скорострелка, которая испробовала такие вещи, еще лежа в кроватке и посасывая соску? — гордо приподнимает голову Эдвард. — Едва вылупился птенец, а уже попробовал все что только можно?
— И что вы мне сделайте, мудаки? — ехидно смеется Питер. — Чем собрались меня пугать?
— Мы будем пробовать все, — заявляет Терренс. — Будем проверять твою реакцию на любую пытку, которая только придет нам в голову.
— Зря тратите время. Меня ничем не напугать.
— Скажи что-нибудь новенькое, — хмуро бросает Эдвард. — А то скучно слышать одно и то же по сто раз.
— А лучше и вовсе заткнись, — добавляет Терренс. — У меня от твоего голоса уже голова болит.
— И кто вы такие, чтобы затыкать мне рот? — возмущается Питер.
— Кстати, красавчик, а ты знаешь, что насильники обычно делают с девчонкой, чтобы она не вякала? — хитро улыбается Даниэль. — Особенно когда их много, а она одна… Правильно! Они суют в нее член. Не только раздвигают ноги и делают свое дело. Но еще и суют его ей в рот. Чтобы она как следует им отсосала.
— И где ты здесь видишь девчонку?
— Верно, ее тут нет.
Даниэль крепко сжимает Питеру горло и уставляет свой холодный взгляд в его глаза, в которых он может видеть некоторые намеки на панику.
— Однако если бы ты был девчонкой, то мы бы так и поступили, — более низким и зловещим голосом заявляет Даниэль. — Кто-нибудь из нас спустил бы штаны и засунул член тебе в глотку. По самые гланды.
В этот момент у Питера невольно перехватывает дыхание, все тело резко охватывает болезненное напряжение, а сердце начинает биться гораздо чаще.
— Был бы ты девчонкой, тебе бы пришлось как следует отсосать нам всем по очереди, — продолжает запугивать Даниэль. — И если бы мы были недовольны, ты делал бы это снова и снова. Снова и снова. Пока мы бы не кончили. И нас бы не волновало, устал у тебя рот или нет.
— Ты обк-курился чт-то ли? — дрожащим от волнения голоса недоумевает Питер, всячески пытаясь скрыть напряжение. — Д-думай, что в-воб-бще н-несешь!
— О, а чего это мы так испугались? Чего это у нас глазенки забегали, да очко сжалось?
— И правда, Роуз, в чем дело? — недоумевает Терренс, сжав подбородок начавшего тяжело дышать Питера. — Мы вроде ничего такого не делаем и не говорим. А ты уже сидишь весь бледный как покойник…
— М-м-м, неужели Перкинс нащупал твое слабое место и что-то про тебя знает? — загадочно улыбается Эдвард и больно оттягивает голову Питера за волосы. — Только не говори, что ты у нас так называемая шлюшка. Давалка, которую имеют все желающие?
— А что? — удивленно произносит Даниэль. — Я бы не удивился! Не удивился бы, если бы мы чего-то про него не знали! Не знали, что не только девки отсасывают ему, но и он сам может поработать ротиком. Хотя я больше склоняюсь к тому, что сосет все-таки не девчонка, а он сам.
— ВЫ С ДУБА ЧТО ЛИ РУХНУЛИ, ДЕБИЛЫ? — высоким громким голосом возмущается Питер, задыхаясь от нехватки воздуха. — ДОЛГО ДУМАЛИ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЭТО ЛЯПНУТЬ?
— М-м-м, смотрите-ка как мы занервничали… Смотрите-ка, как мы заверещали… — Даниэль крепко сжимает челюсть Питера. — В чем дело, Роуз? Мы что, реально попали в точку?
— ЗАТКНИСЬ, УБЛЮДОК! — взрывается Питер и резко дергает руками и ногами с надеждой освободиться.
— Не зря говорят, что в каждой шутке есть доля правды.
— ХВАТИТ НЕСТИ БРЕД! ЗАКРОЙ РОТ!
— Ну что, красавчик, всем своим одноклассникам отсосал? Все довольны? Все кончали? Длинная очередь выстраивалась к тебе? И да, сколько ты, кстати, брал за один час? Наверное, много! Ведь денежки тебе были очень нужны!
Питер громко и раздраженно рычит, обнажая презренный оскал и снова попытавшись освободить руки.
— Тише, принцесса, тише, — спокойно говорит Терренс, хватает Питера за волосы и немного грубо вытирает кровь у него под носом. — Не надо резких движений.
— Теперь я понимаю, почему вся школа так его презирала, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Наверное, после его выкрутасов все уходили домой невольные и растрезвонили всем о том, насколько он бездарный. Сказали, что он и отсасывать не умеет, и хер у него размером с мизинец.
— Надо же, Перкинс сразу раскусил Роуза! Сразу понял, что он не такой как все.
— Мне кажется, это было очевидно, — уверенно отвечает Даниэль. — Но он упорно это скрывал из страха быть осужденным. Не все ведь поймут такое необычное времяпрепровождение.
— Да, мы, парни, любим мериться причиндалами и выяснять у кого длиннее, — задумчиво говорит Эдвард. — Но я не помню, чтобы кто-то из моих знакомых парней кому-то отсасывал. Сегодня я познакомился с первым таким созданием.
— ЗАКРОЙТЕ СВОИ РТЫ! — вскрикивает Питер. — ВЫ НЕСЕТЕ КАКОЙ-ТО БРЕД! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ!
— Эй, ну ты чего ты разнервничался, красавчик? — недоумевает Терренс. — Круто же и самому получать удовольствие, и доставлять его кому-то другому!
— Ага, раз кого-то не устраивает размер члена, то можно компенсировать это чем-то другим, — добавляет Даниэль. — Язычком лизать как босс, да ротиком сосать как шлюха.
— Интересно, реально ли он настолько бездарный в таких делах или же что-то еще может? — задается вопросом Терренс.
— Походу, абсолютно бездарен, раз он был посмешищем всей школы, — предполагает Эдвард. — Раз над ним издевался каждый кому не лень.
Терренс, Даниэль и Эдвард с презрением во взгляде начинают ехидно смеяться, пока Питер все больше чувствует приближение приступа паники, из-за которого у него учащается сердцебиение, а воздуха в легких начинает не хватать.
— Ой, смотрите, как мальчик занервничал… — издевательски подмечает Терренс и щиплет Питера за щеку. — Смотрите, как он хочет сделать вид, будто его здесь нет.
— Да уж, мне реально жалко Хелен, если она все время ходила неудовлетворенная, — добавляет Даниэль. — Но ничего не говорила из вежливости.
— Ха, не думаю, что есть хоть один человек, который кончил после его выкрутасов, — ухмыляется Эдвард. — И наверняка это не он отвергал девчонок, а они от него бегали. Ведь парень-то у нас вообще ни хера не может.
— Вот уж точно импотент, — насмехается Терренс. — Дэн опять попал в точку. До чего же проницательный мужик! На которого мы тогда зря все наехали. Ведь он прав!
— ЗАТКНИСЬ ВЫ ВСЕ! — с учащенным дыханием во весь голос вскрикивает Питер, резко потянув связанные руки с желанием их освободить. — ЗАКРОЙТЕ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РТЫ!
— Что, не нравится? — наигранно удивляется Эдвард. — Не нравится слышать правду о себе? Как и любой парень, хотел выглядеть в глазах людей героем-любовником, который может заставить девчонку кончить одним лишь прикосновением пальцем. Но в итоге крупно облажался: и с членом не знаешь что делать, и ротиком не получается работать.
— ХВАТИТ НЕСТИ ВСЯКИЙ БРЕД, УРОДЫ!
— Закрой свой хавало, ты, урод! — дерзко бросает Терренс, залупив Питеру пощечину.
— Эй, парни, а как вы смотрите на то, чтобы попробовать кое-что новенькое? — загадочно улыбается Даниэль. — Посмотреть, что будет, если наказать этого ублюдка куда жестче? На побои ему, походу, по хер… Так может, сработает то, о чем я сейчас думаю?
— М-м-м… — улавливает намек Эдвард. — Предлагаешь поставить эту красавицу раком как эдакую шлюху и…
— ВЫ СОВСЕМ ЧТО ЛИ СДУРЕЛИ? — продолжает вопить с широко распахнутыми глазами Питер.
— Ты прав, приятель, — соглашается Терренс. — Надо наконец-то заткнуть это чудо и занять его чем-нибудь более полезным. А то чешет парень языком просто так. Ну а так хоть польза какая-то будет.
— НЕТ! — психует Питер, согнув ноги в коленях и с ужасом во взгляде смотря на всех парней по очереди. — НЕТ! НЕ СМЕЙТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!
— А чего ты боишься, дружок? — зловеще улыбается Даниэль и хлопает позеленевшего от ужаса Питера по щеке. — Здесь же все свои! Меня ты и вовсе знаешь уже лет сто. Продемонстрируешь свои навыки вовсе не незнакомцам.
— ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ? СОВСЕМ ЧТО ЛИ? ВЫКИНЬТЕ ЭТИ МЫСЛИ ИЗ ГОЛОВЫ!
— Не волнуйся, красавчик, никто не узнает нашу маленькую тайну, — с хитрой улыбкой уверяет Эдвард и немного одергивает жилетку Питера. — Ты быстренько сделаешь свое дело, и мы разойдемся как ни в чем ни бывало.
— Нет… — дрожащим голосом отчаянно умоляет Питер, резко мотая головой. — Нет, парни… Не надо… Прошу вас… Не делайте этого…
— Считай это нашей маленькой запретной игрой, — хитро улыбается Даниэль и шлепает Питера по носу. — Игрой, которая ничего не будет означать. Игрой, которая не заставит нас прекратить испытывать влечение к девчонкам.
— Мне тут вспомнились две мои знакомые девочки, которые в подростковом возрасте ради прикола решили поцеловаться и поласкать друг друга, — говорит Терренс. — Им понравилось, но это была лишь игра. Они выросли и полюбили мужчин.
— Вы что творите? — недоумевает Питер. — Что вы хотите со мной сделать? ПОЧЕМУ ВЫ ТАКИЕ МОНСТРЫ?
— Давай так, принцесса: ты сейчас отсосешь нам всем по очереди, а потом мы тебя отпустим, — предлагает Эдвард. — И после этого ты спокойно пойдешь к себе домой и будешь жить как ни в чем ни бывало.
Эдвард приближает лицо очень близко к лицу Питера и хитро улыбается.
— И ты никому не расскажешь о том, что было. — Эдвард сжимает горло Питера, уверенно смотря в его испуганные глаза не моргая. — А посмеешь кому проболтаться – мы тебя кастрируем и убьем. Медленно убьем. Заставим дорого заплатить за свой длинный язык. Правда перед этим тебе придется снова поработать ротиком. Один раз. Может, два. А может, больше. Зависит от того, как сильно ты нас взбесишь.
— П-п-парни, вы ч-ч-чего? — прижав ноги к груди и вжав голову в плечи, с широко распахнутыми глазами недоумевает Питер. — Вы что творите?
— Я не думаю, что это так уж сложно, ведь тебя об этом просят твои друзья, — зловеще улыбается Даниэль, приподняв лицо Питера за подбородок, пока глаза блондина испуганно бегают из стороны в сторону. — Уделишь каждому из нас по несколько минут и можешь быть свободен. Это девчонок надо долго разогревать. А нам, мужикам, не надо много времени, чтобы кончить. Мы на финише от одной только мысли о сексе.
— Это неп-п-правильно… Вы совершайте ош-ш-шибку… Это неправильно… Так не должно быть… Я презираю таких! Это против природы! ПРОТИВ ВСЕГО!
— Расслабься, красавица, больно не будет, — уверяет Терренс, погладив Питера по плечу. — Ты же у нас опытный мальчик, уже не девственница. Так что все будет хорошо.
— Пожалуйста, ребята, не надо… — с учащенным дыханием взмаливается Питер, напрягая все свои мышцы до боли и чувствуя, как каждый удар сердца порождает боль в области груди, пока в уголках его глаз появляются слезы. — Не поступайте так со мной… Я вас прошу… Не надо… Я не хочу…
— Эй-эй, ну чего ты так разнервничался? — наигранно улыбается Даниэль, приобнимает Питера за плечи и вытирает пальцем слезу у него под глазом, пока тот немигающим, полными ужаса взглядом смотрит на него и на Эдварда с Терренсом. — Все будет хорошо. Убивать тебя никто не собирается. Если нам все понравится, то ты будешь жить себе спокойненько, храня этот маленький секрет до самой крышки гроба.
— Всего-то надо подставить задницу одному и отсосать другому, — добавляет Эдвард. — Пока третий понаблюдает за процессом. И может быть, сделает пару фоток и видео.
— Никаких намеков, все будет чисто по-дружески, ради забавы, — уверяет Терренс. — Нас как влекло к девочкам, так и будет влечь. А это будем воспринимать как игру. Как игру друзей, которым стало настолько скучно, что они решили провести малюсенький эксперимент.
— ДА ВЫ СОВСЕМ ЧТО ЛИ СПЯТИЛИ? — в ужасе взвизгивает Питер. — СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИТЕ ЭТО!
— Мы можем понять, что тебе было не просто удовлетворять малознакомых ребят из школы, — отвечает Даниэль. — Но мы-то тебя знаем давно. А значит, тебе должно быть намного легче выполнить свою задачу.
— ЗА ЧТО ВЫ ТАК СО МНОЙ? ПОЧЕМУ ТАК ОБРАЩАЙТЕСЬ СО МНОЙ?
— Настоятельно советуем тебе выполнить наши требования по своей воле, — гордо приподнимает голову Терренс. — Тебе же не хочется, чтобы мы оттрахали тебя, пока ты валяешься здесь без сознания, верно?
— Это… — дрожащим голосом произносит Питер и на секунду зажмуривает глаза. — Это какой-то кошмар! Я т-т-точно сплю… Да… Я с-с-сплю… Это все неправда…
— О нет, красавица, ты не спишь, это все реально, — качает головой Эдвард и гладит ошарашенного Питера по голове. — И ты сейчас поможешь нам сбросить давление.
— Придите в себя, ребята! — высоким голосом взмаливается Питер. — Вы… Вы не понимайте, что говорите! Не п-п-понимайте…
— О нет, мы все понимаем… — в один голос со зловещей улыбкой произносят Терренс, Даниэль и Эдвард.
Немигающим взглядом окидывая всех парней взглядом, тяжело дышащий Питер плотно прижимается спиной к стволу дерева и еще отчаяннее начинает дергать руками с желанием разорвать веревки и освободиться. Учащенное биение сердца настойчиво бьет по вискам, грудь будто бы сдавливает что-то тяжелое, перекрывая доступ воздуха к легким, а внизу живота зарождается уже давно знакомая ему режущая боль, что все больше усиливается от одной только мысли о том, что Даниэль, Терренс и Эдвард вот-вот совершат непоправимое.
— Не надо, ребята, я вас очень прошу… — полушепотом умоляет Питер, чувствуя, как у него на глазах появляются слезы. — Не делайте этого… П-п-пожалуйста… УМОЛЯЮ!
— Ну тихо-тихо, блондиночка, успокойся, — спокойно произносит Терренс и легонько хлопает Питера по груди. — Чего ты так нервничаешь? Да еще и плачешь…
— Эй… На помощь… НА ПОМОЩЬ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! ПРОШУ ВАС, ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ МЕНЯ СЛЫШИТ? ПОМОГИТЕ МНЕ! ПОЖАЛУЙСТА!
— Вот же наивный дурачок, — ехидно смеется Даниэль. — Никто тебя тут не услышит. Мы в лесу, забыл? Там, где никого нет! А птички уж точно тебе ничем не помогут!
— Прошу вас, парни, отпустите меня… — Питер негромко шмыгает носом со слезами на глазах. — Пощадите… Мне и так тяжело… Не причиняйте мне еще большую боль…
— О нет, мы тебя никуда не отпустим, — хитро улыбается Эдвард, достает из кармана на жилетке канцелярский нож, который ранее нашел в своем автомобиле, выдвигает лезвие одним нажатием и приставляет его к горлу Питера. — Пока не встанешь перед нами раком и сделаешь свое дело, ты не сможешь от нас отвязаться.
— Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ! — вскрикивает Питер, резко дергает связанными руками и снова начинает душераздирающе кричать. — НЕ ЗАСЛУЖИЛ! ЗА ЧТО ВЫ ТАК СО МНОЙ? ПОЧЕМУ ВЫ ТАКИЕ МОНСТРЫ? ЗА ЧТО? А-А-А-А-А-А!
В этот момент Даниэль, Эдвард и Терренс коротко переглядываются между собой, понимая, что они все-таки нашли то, что вот-вот доведет Питера до истерики. Но как бы сильно им ни было его жаль, как бы сильно ни сжимались их сердца, парни все-таки решают не останавливаться и идти до конца, чувствуя, что точно смогут добиться каких-то результатов.
— Ну все-все, принцесса, хватит лить слезки, — похотливо улыбается Терренс, вытирает слезы под глазами Питера и хлопает его по щеке. — Просто сделай свое дело и ступай себе спокойно.
— Отпустите меня, ребята… — умоляет Питер. — Обещаю, я никому ничего не скажу… Никто ничего не узнает…
— Расслабься, красавица, пока что ничего такого не произошло, — с хитрой улыбкой подмечает Даниэль и медленно скидывает жилетку с одного плеча Питера. — А вот о том, что произойдет уже в ближайшие несколько минут, ты уж точно не можешь никому рассказать.
— Пожалуйста, хватит… — резко дергается Питер, чувствуя себя зайцем загнанным в угол и окруженным со всех сторон волками. — Оставьте меня…
— Ну же, мальчик, смелее! Ты прекрасно знаешь, что нужно делать. И помни, пока мы не получим свое – ты никуда не пойдешь.
Питер еще шире распахивает глаза, начав еще больше задыхаться от нехватки воздуха и понимая, что все его тело окутывает трескучий мороз, а подступающая к горлу тошнота вызывает стойкое желание прочистить желудок. Связанные руки только больше усиливают приступ паники и страх перед тем, что доводит парня до истерики.
— Ладно, мужики, давайте не будем терять время и сделаем все по-быстрому, — решительно говорит Терренс и закатывает рукава своей темно-синей джинсовой куртки.
— Ага, может, нам так понравится, что эта принцесса будет радовать нас еще очень много раз, — положив ножик в карман и немного одернув свою джинсовую жилетку, хитро улыбается Эдвард. — Это будет наше маленький секрет. Маленький секрет о том, как лучшие друзья проводят время на самом деле.
— Одумайтесь, парни, ОДУМАЙТЕСЬ! — восклицает Питер и поджимает колени к груди. — НЕ ПОСТУПАЙТЕ ТАК СО МНОЙ! УМОЛЯЮ!
— Не вижу ни одной причины не засунуть наши члены тебе в глотку и задницу, — ехидно усмехается Терренс. — Да поглубже…
— НЕТ! — Питер начинает дергаться будто в конвульсиях, отчаянно пытаясь развязать руки и сбежать куда подальше. — НЕТ, НЕ НАДО! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! ХВАТИТ!
— Успокойся, Питер, не надо нервничать… — с загадочной улыбкой приговаривает Даниэль, погладив Питера по голове. — Просто расслабься и делай что говорят. Тогда всем будем очень хорошо. Включая тебя.
— Не надо, ради всего святого молю… — жалобно скулит Питер и громко шмыгает носом, пока слезы стекают по его бледно-зеленому лицу. — Остановитесь…
— Ну же, дружок, мы уже сказали тебе, что делать. — Даниэль поворачивает лицо Питера к себе, приложив ладонь к щеке, после того как его отворачивает. — Если не хочешь, чтобы тебе было плохо, просто подчиняйся нам.
Часто и негромко всхлипывая, Питер прилагает немало усилий, чтобы разорвать толстые веревки, но не может это сделать, ибо его руки связаны слишком крепко. В какой-то момент у него начинает кружиться голова, а перед глазами все начинает расплываться и превращаться в подобие пузырей.
— Не переживай, мы подскажем, как нам будет удобнее и приятнее, — обещает Терренс. — Сделаем все, чтобы ты работал ртом и задницей не впустую. Вот со мной можешь быть быстрым и жестким.
— А мне нравится растягивать удовольствие и нежность, — мечтательно закатывает глаза Эдвард. — Я не фанат быстрого чпоканья.
— Ну а я люблю, когда сначала становятся ахрененно жарко, а потом резко обдает трескучим холодом, — добавляет Даниэль. — Это очень возбуждает…
«И про меня не забудь… — раздается голос Теодора, пока он обнимает Питера со спины. — Я тоже люблю и горячее, и холодное, и горькое и сладкое одновременно. Так что, красавчик, чпокай меня везде…»
Не выдержав подобного давления, Питер начинает издавать оглушительный душераздирающий крик, полный невыносимой боли и непреодолимого отчаяния. Вместе с этим он заливается горькими слезами и до предела напрягает все свои мышцы, будучи не в состоянии контролировать себя и чувствуя себя как никогда беспомощным из-за того, что находится в ловушке. Хоть это и заставляет Терренса, Эдварда и Даниэля почувствовать себя некомфортно из-за доведения парня до истерики, они быстро убивают в себе любую жалость и продолжают действовать все также решительно и жестко.
— Слышь, упырь, а ну хватит орать! — рявкает Эдвард, залупив Питеру крепкую пощечину.
— КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! — дерет глотку Питер. — УМОЛЯЮ, СПАСИТЕ МЕНЯ! МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ И ИЗНАСИЛОВАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА! КТО-НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ!
— Тебе сказали, ХВАТИТ, БЛЯТЬ, ОРАТЬ! — взрывается Даниэль и плотно затыкает Питеру рот, пока тот истошно мычит с широко распахнутыми глазами и бьется в конвульсиях. — ЗАТКНИСЬ! УСПОКОЙСЯ, НАКОНЕЦ!
— Ничего, Дэн, ничего, — хитро улыбается Терренс. — Сейчас мы все его чпокнем по очереди, и у него уже не будет сил орать и надеяться на помощь.
— М-М-М-М-М! — еще громче мычит Питер. — М-М-М-М!
— Ну что, братцы, кто из нас больше достоин чести первым пройти тест-драйв этой белобрысой красотки? — гордо приподнимает голову Эдвард.
— Никто не будет против, если я стану первым? — хитро улыбается Даниэль.
— О да, приятель, давай! — восклицает Терренс. — Покажи Роузу всю свою мощь. А мы с братцем пока понаблюдаем. Подивимся на его способности, о которых уже едва ли не легенды слагают.
— Давай, Перкинс, жги! — бодро произносит Эдвард и закидывает руку вокруг шеи Терренса. — Может, мы сейчас снимем на мобилу парочку горячих моментов. А потом сольем куда-нибудь, чтобы все подивились.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! — во всю мощь вскрикивает Питер, резко отворачивает лицо и зажмуривает глаза.
— Куда отворачиваешься? — возмущается Терренс и, крепко сжав челюсть Питера, насильно поворачивает его лицо в сторону Даниэля. — Сейчас смотреть будешь! ОТ И ДО!
— Да начнется наше шоу! — восклицает Даниэль.
А пока Питер заливается горькими слезами и все еще безуспешно пытается выбраться из ловушки, Даниэль успевает быстро подняться на ноги и вот-вот собирается расстегнуть ширинку на своих черных джинсах.
— НЕ НАДО, ХВАТИТ, ПРЕКРАТИТЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ! — душераздирающе вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕСТАНЬТЕ! ПОЩАДИТЕ! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!
— Ты свой выбор уже сделал, — сухо бросает Даниэль, ослабив ремень на джинсах. — Так что не хер жаловаться.
— НЕТ, ДАНИЭЛЬ, ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! НЕ НАДО! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ!
— Тебе сказали, СМОТРЕТЬ И НАСЛАЖДАТЬСЯ! — рявкает Эдвард, резко повернув лицо Питера в сторону Даниэля. — КУДА ОТВОРАЧИВАЕШЬСЯ?
— НЕ НАДО, ПРОШУ ВАС, НЕ ПОСТУПАЙТЕ ТАК СО МНОЙ! — продолжает душераздирающе кричать Питер, задыхаясь от собственных слез. — НЕ НАДО!
— Раз ты понимаешь только язык силы, то у нас не остается иного выбора, кроме как разговаривать с тобой вот так, — заявляет Даниэль. — Засунув член тебе в рот и задницу!
— Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ! ТОЛЬКО ПРОШУ ВАС, НЕ НАСИЛУЙТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! НЕ ХОЧУ! НЕ НАДО! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!
— Разумеется, ты сделаешь, — уверенно говорит Терренс. — Сначала отсосешь нам, а потом и дальше будешь делать что велено.
— НЕТ, ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я ВЫПОЛНЮ ЛЮБОЕ ВАШЕ ТРЕБОВАНИЕ! ЛЮБОЙ ВАШ ПРИКАЗ! ТОЛЬКО НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО СО МНОЙ! УМОЛЯЮ ВАС! ПОЩАДИТЕ!
— Что, неужели так сильно зассал, раз теперь готов на все, чтобы тебе не пришлось сосать наши члены? — ехидно усмехается Эдвард.
— НЕ НАДО, ХВАТИТ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПОЩАДИТЕ! Я НЕ ХОЧУ! МНЕ СТРАШНО! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! НЕ НАДО! ПРОШУ ВАС! НЕ ДЕЛАЙТЕ! ПОЩАДИТЕ! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫДЕРЖУ! НЕ НАДО! ЗАМОЛЧИТЕ! ХВАТИТ! Я НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ! НЕ НАДО! ХВАТИТ!
— Ха, вот с этого и надо было начинать! — гордо приподнимает голову Даниэль и снова опускается на колени перед рыдающим Питером. — Вместо того чтобы бить нам морды и грозить убийством. И вынуждать нас спускать с тебя трусы.
— НЕ НАДО! ХВАТИТ! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! НЕ НАДО! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ! ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! ХВАТИТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! ПОЩАДИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! А-А-А-А-А-А-А!
Питер продолжает истошно биться в истерике, которую он уже не в состоянии унять, даже не думая подавлять стекающие по лицу слезы и не сдерживая душераздирающих криков, пока его всего бросает в сильную дрожь, а воздуха в легких катастрофически не хватает. В какой-то момент Даниэль, Эдвард и Терренс напряженно переглядываются между собой, задавшись вопросом, а не переборщили ли они со своей идеей довести его до истерического состояния. Видя, что он не может успокоиться даже спустя несколько секунд, парни испытывают укол сожаления и дают друг другу понять, что на этом им лучше остановиться, дабы не стало хуже.
— Ну все-все, приятель, успокойся, — гораздо спокойнее и мягче произносит Терренс, погладив Питера по спине. — Все хорошо. Никто тебя не тронет.
— Пожалуйста, ребята, не поступайте так со мной… — задыхаясь от слез, взмаливается Питер и громко шмыгает. — Пощадите меня… Я сделаю все, что вы прикажете… Только не делайте этого… Пожалуйста… Я вас умоляю… Не насилуйте меня… Прошу вас, парни…
— Если выполнишь наши требования и поедешь куда мы скажем, то с тобой ничего не случится, — уверяет Даниэль.
— Вы врете… ВЫ ВРЕТЕ! Я ВАМ НЕ ВЕРЮ!
— Просто сделай что мы хотим, а потом разойдемся как в море корабли, — спокойно говорит Эдвард. — И никто после этого не пострадает. Всем будет хорошо.
— Точно? — шепотом неуверенно спрашивает Питер. — Вы не обманите? Вы обещайте?
— Обещаем, Питер, обещаем, — с уверенным кивком произносит Даниэль, похлопав Питера по плечу. — Мы люди слова – если что-то обещаем – делаем.
Питер ничего не говорит и просто продолжает безутешно рыдать, полными жалостью глазами испуганно смотря на Эдварда, Даниэля и Терренса, вжимая голову в плечи и прижимая колени к груди.
— Л-л-ладно… — дрожащим голосом молвит Питер. — Я с-с-согласен… Только п-п-пощадите меня…
— Договорились, — медленно выдыхает Терренс.
— Вы хотя бы развяжите меня… — Питер громко шмыгает носом. — А то я уже рук не чувствую…
— Естественно, что со стволом дерева тебя никто никуда не повезет, — бросает Эдвард.
Питер без эмоций на лице усмехается и склоняет голову, а Терренс подползает к его рукам, чтобы развязать им же завязанные веревки. Даниэль остается на своем месте и наблюдает за происходящим, а Эдвард поднимается на ноги и направляется к своему автомобилю, чтобы подготовиться к поездке, как и его брат с приятелем чувствуя себя немного утомленными.