— Не устал еще крыльями махать, пингвин? — ехидно смеется Питер.

— А ты, истеричка? — огрызается Терренс. — Тебя отмутузили сразу трое, а ты типа все еще бодренький!

— Ха, это вы называйте отмутузили? — Питер ногой бьет Терренса по лодыжке. — Да меня скорее ребенок изобьет сильнее, чем вы трое вместе взятые!

— Выпендриваешься, Теодор, выпендриваешься. Не хочешь признавать поражение.

— Не имею ни малейшего понятия, о каком поражении ты говоришь.

Питер применяет к Терренсу захват шеи, которую очень крепко сжимает в локте.

— Я эту войну не проиграл, — сквозь зубы цедит Питер. — И не проиграю. Я намерен выйти из нее единственным победителем.

— Может быть, ты и начал эту бессмысленную войну с маханием кулаков, — низким грубым голосом говорит Терренс. — Но будь уверен, победа будет за нами. Мы с парнями положим конец твоему безумию. И заставим делать то, что мы хотим.

— Хотелось бы знать как!

— Скоро узнаешь. А пока что тебе придется немного отдохнуть. Ибо мы, откровенно говоря, заебались уже с тобой возиться.

Терренс со всей силы бьет локтем в живот Питера, ловко заворачивает его руку за спину и больно ее выворачивает, заставив того закричать. А стоит Роузу едва развернуться с желанием что-то сделать, то МакКлайф-старший сначала залупляет ему крепкую пощечину и только потом ребром ладони резко бьет по сонной артерии на шее противника. После чего блондин на мгновение замирает с широко распахнутыми глазами. В следующую секунду его резко обмякшее тело камнем падает на землю, а глаза безвольно закрываются. И даже спустя пару секунд он остается лежать неподвижно и не издает никаких звуков, не предпринимая никаких, даже малейших попыток встать и броситься в атаку.

Понимая, что угроза наконец-то миновала, тяжело дышащий Терренс резко расслабляет плечи, прикладывает руку ко лбу и медленно выдыхает с прикрытыми глазами. И только сейчас из неоткуда показываются Даниэль и Эдвард, медленно и немного неуверенно приближающиеся к нему и удивленно таращащиеся на лежащего без сознания Питера, все еще оставаясь настороженными из-за мысли, что он может их обмануть и застать врасплох.

— Эй, мы что-то пропустили? — удивляется Даниэль.

— Ничего такого, — задумчиво произносит Терренс.

— Ты что с ним сделал? — недоумевает Эдвард.

— Задолбал он меня до чертиков. Вот и пришлось долбануть по шее как следует. — Терренс расставляет руки в бока. — А вообще, давно надо было это сделать. Не тратить время на эту бесполезную борьбу.

— Надеюсь, ты его убил, — выражает надежду Даниэль.

Эдвард осторожно подходит к Питеру, опускается на корточки и проверяет его пульс, приложив два пальца к шее.

— Нет, он жив, — успокаивает Эдвард и поднимается на ноги. — Поваляется немного в отключке и очухается.

— И что нам теперь с ним делать? — переглядывается с Эдвардом и Терренсом Даниэль.

— Что-что, звонить Маршалл, договариваться о встрече и везти это чудо в нужное место, — отвечает Терренс.

— Да уж… Походу, мистер МакКлайф предложил нам единственный верный вариант. А иначе мы не добьемся своего.

— Да, но пока мы будем его везти, он уже успеет очухаться. И устроит нам еще один раунд скачек с препятствиями.

— Но мы можем немного себя обезопасить себя, если примем некоторые меры, — загадочно улыбается Эдвард.

— Какие еще меры? — слегка хмурится Даниэль.

— Ждите здесь, я сейчас вернусь!

— Эй, ты куда намылился? — недоумевает Терренс, видя, как Эдвард резко срывается с места.

— Я быстро! Только туда и обратно!

— А ну стоять, придурок! Эдвард! Эдвард, я кому сказал? Вернись сейчас же! Слышь, спиногрыз ты гребаный!

Только вот Эдвард уже не реагирует на слова Терренса и решительно убегает в нужном направлении, очень быстро скрывшись за кустами и деревьями.

— И что этот придурок задумал? — недоумевает Даниэль.

— Да хер его знает! — прикладывает руку ко лбу Терренс. — Но когда мы свалим отсюда, клянусь, я задам ему трепку.

— Потом разберешься! Сейчас надо решить, что делать с этим. — Даниэль бросает короткий взгляд на бессознательного Питера. — У нас, можно сказать, есть последняя возможность положить конец этой истории и свести его с Хелен.

— В любом случае нам придется потратить немало времени, чтобы выбраться отсюда. По ощущениям мы зашли слишком далеко.

— Нет, я так не думаю. Пока я убегал от блондина, то слышал звуки проезжающих автомобилей. Это значит, что дорога где-то близко. Смею предположить, что мы ходим здесь кругами и не ушли далеко.

— Ты в этом уверен?

— Да, уверен. Если найдем место, где твой братец оставил свою машину, то легко выберемся отсюда.

— Не забывай, надо еще отыскать машину Роуза. Кому-то из нас придется сесть за руль и вывести ее отсюда.

— Вот я и сяду. Надо только стырить у Роуза ключи.

— Окей…

— Слышь, Терренс, у тебя есть какие-то идеи, как можно спокойно довезти его до нужного места, даже если он придет в себя раньше времени?

— Его надо связать. И желательно чем-то завязать ему глаза, чтобы не знал, куда мы его везем.

— Да, но у нас ничего нет! — разводит руками Даниэль. — Ни веревок, ни тряпок!

— Может, у Эдварда что в машине найдется?

— Было бы круто! И чтобы уж совсем было хорошо, можно вообще запихнуть его в багажник. Пусть лежит там связанный и ноет сколько хочет.

— М-м-м, отличная мысль… — хитро улыбается Терренс. — Осталось только придумать, чем его связать.

— Ничего придумывать и не надо! — раздается бодрый голос Эдварда, который возвращается к парням с веревками в руках. — Это идеально подойдет для того, чтобы мы сыграли в похитителей и жертву.

— Веревки? — широко распахнув глаза, удивленно произносит Даниэль. — Ты откуда их взял?

— Нашел их, пока мы с Терренсом бежали за тобой и Питером. Ну… Точнее, когда мы с ним разминулись. Бежал-бежал и увидел, что под одним из кустов валяются эти веревки. И подумал, что они могут нам пригодиться.

— Ничего себе… — улыбается Терренс.

— Они вообще-то были все в грязи. Поэтому я прополоскал их в речке, которая была неподалеку. А потом спрятал в более надежном месте и начал наблюдать за Роузом после того, как увидел его бегающим здесь. И решил заманивать за собой, когда он легко поддался на мои провокации и с бешеными глазами проверял каждый куст, который я шевелил.

— Ха, то есть, ты типа хотел скинуть его с этого обрыва?

— Нет, с обрыва он сам свалился, я тут не причем. Хотя и был уверен, что он точно с него упадет. Я подумал, что все – он двинет кони. Но нет! Блондин каким-то чудом сам смог подняться. Облажался только в самом конце, когда камни не выдержали и начали ломаться. Вот я и пошел его вытаскивать. Сжалился над этим мудаком. Хотя стоило подумать дважды.

— Ага, а после этого он в благодарность решил скинуть с обрыва тебя? — скрещивает руки на груди Даниэль.

— Я был готов к подобному. Хотя ваше появление было мне очень даже на руку.

— Ладно, обсудим это позже… — задумчиво говорит Терренс. — Надо паковать этого красавца, пока он еще в отрубе и опять не начал психовать.

— И куда мы его повезем? — недоумевает Эдвард. — Что будем делать?

— Предлагаю перед отъездом еще немного его попугать. Сделать так, чтобы у него уж точно промокли штаны от страха.

— Сомневаюсь, что его что-то сейчас может напугать, — отвечает Даниэль.

— Нет, Даниэль, ты неправ. — Терренс подходит поближе к Даниэлю. — Когда ты начал надвигаться на Питера с грозным видом и столкнул его с обрыва, он ахереть как струсил. Сразу же дал заднюю и начал трястись как трусливый заяц.

— А ведь верно… — уверенно кивает Эдвард. — Роуз не на шутку испугался. Если бы мы продолжили в том же духе и не сдавались, он был бы готов на все, лишь бы мы от него отстали.

— Предлагайте довести его до истерики? — уточняет Даниэль.

— Как вариант. Может, так мы даже поймем, чего он до смерти боится. Что вызывает у него паническую атаку.

— Точно! — восклицает Терренс. — Он ведь как-то говорил, что испытывает страх перед мужиками. А раз так, то…

— Возможно, вы и правы… — соглашается Даниэль, поглаживая подбородок. — Если сможем воспроизвести что-то такое, то Питер-Теодор ахереть как испугается. Так зассыт, что как миленький выполнит любое наше требование.

— Эх, какой же классный совет дал нам отец! — широко улыбается Эдвард. — Если у нас все получится – я приеду домой и крепко-крепко его обниму!

— Прекрасная возможность в очередной раз поиграть в плохого парня, — уверенно говорит Терренс. — Побыть в шкуре злодея…

— Честно говоря, мне уже не терпится поскорее поиздеваться над ним, — признается Даниэль. — Забыть на время о любой жалости и любом сожалении и как следует надрать этому мудаку задницу.

— Мы не преступники и не делаем ничего плохого, — отмечает Эдвард. — Просто похищаем блондина на время. Ради осуществления нашей главной цели – его встречи с Хелен.

— Ну знаешь, брат, как говорится, на войне любые средства хороши, — отвечает Терренс. — Если хотим добиться своего – порой нужно проявлять жесткость.

— Все, парни, хватит болтать! — тараторит Даниэль, похлопав Эдварда и Терренса по плечу. — Надо действовать быстро, пока Роуз в отрубе! МакКлайф, давай скорее веревку!

— Надо связать руки так, чтобы он не смог их развязать.

Не теряя времени, Даниэль, Эдвард и Терренс за несколько секунд крепко связывают руки Питера спереди веревкой, что оказывается достаточно длинной и прочной.

— Черт, долго же нам придется тащить его на себе… — ругается Терренс.

— Не придется! — радостно сообщает Эдвард. — Моя машина находится недалеко отсюда. Да, нам все-таки придется пройти пару-тройку километров. Но мы ушли не так уж далеко.

— Реально? — не верит своим ушам Даниэль.

— Я подогнал свою тачку поближе к тачке Роуза, чтобы далеко не ходить. Останется только стырить у него ключи и вывести ее отсюда.

— Эй, да ты, парень, походу, все уже продумал! — бодро восклицает Терренс, хлопнув Эдварда по плечу.

— А то! — гордо приподнимает голову Эдвард. — Пока один убегал от Питера, а другой бегал за мной, я успел оценить обстановку и все подготовить.

— Ну ты молодчик, мужик! — поднимает палец вверх Даниэль. — Мое тебе восхищение!

— Так, старики, харе чесать языками! Поднимайте тушку белобрысого и идите за мной! Можно сначала привязать парня к одному из деревьев, а уже потом начать его запугивать до того, чтобы он согласился сделать все что мы ему прикажем.

— Раз уж на то пошло, мог бы сделать из чего-нибудь и носилки. Чтобы нам было легче его нести.

— Нормально, и так справитесь!

— Ладно… — устало вздыхает Терренс. — Раз начали – надо идти до конца.

— Неприятно, конечно, так с ним обращаться, но он нас вынуждает, — признается Даниэль.

— Вот именно! Раз он нас не жалеет, то с какой радости мы должны жалеть его?

После того как Даниэль и Терренс вдвоем поднимают тело бессознательного Питера, держа его под мышками и за ноги, Эдвард начинает вести их за собой и показывать уже заранее спланированный маршрут. Перед ними снова возникает нужда продираться через свисающие ветки деревьев, сквозь кусты, спускаться по крутым склонам и напрягаться, чтобы подняться в горку. МакКлайф-младший всячески помогает старшим товарищам преодолеть все препятствия и нести связанного блондина и в какой-то момент даже подменяет их, чтобы каждый смог хоть немного отдохнуть и перевести дыхание, продолжая на словах показывать дорогу к нужному месту.

— Ар-р-р, если Хелен все-таки сумеет вправить ему мозги и заставит понять, какой он мудак, а он после этого не проявит ни капли раскаяния, то клянусь, я его придушу собственными руками, — заявляет Даниэль.

— Если бы не она, то мне все вот это на хер не нужно, — отвечает Терренс. — Лучше бы делами своими занимался, да готовился к свадьбе.

— А с другой стороны, без нас она не справится, — отмечает Эдвард. — Этот придурок ведь ото всех бегает и всех винит в своих бедах.

— О да, устроить его похищение было бы единственным способом покончить с этой херней, — уверенно говорит Даниэль.

— Жаль, что мы не успели подготовиться. А то могли бы взять его еще горяченьким и отвезти куда-нибудь за город.

— Да ладно, все равно мы почти добились своего! — бодро отмечает Терренс. — А сейчас припугнем его как следует и наконец-то завершим свою миссию.

— Аллилуйя! — произносят Даниэль и Эдвард.

— Осторожно, не споткнитесь, здесь много торчащих в земле пеньков, — предупреждает Эдвард, повернувшись лицом к Даниэлю и Терренсу.

— Да уж, Роуз дохлый как сосиска, а весит, сука, целую тонну… — жалуется Даниэль. — Ар-р-р, если я из-за него еще и спину себе сорву, то он будет оплачивать мое лечение. И заодно потребую возмещение ущерба за сломанный зуб.

— Тогда и я буду лечить спину за его счет, — заявляет Терренс. — Если я ее сорву после того, как она едва прошла.

— Потерпите, ребята, мы почти пришли, — успокаивает Эдвард, пробравшись через густые заросли и придерживая их, чтобы Терренс и Даниэль могли спокойно перенести Питера. — Осталось пройти совсем немного.

— Охотно верю… Ибо мы уже были в этих местах, когда следили за Роузом.

— Точняк! — восклицает Даниэль. — По-моему, еще немного – и мы реально дойдем до тачки Эдварда.

— Нет, до тачки блондина, которая находится гораздо ближе, — поправляет Эдвард.

— Эх, мелкий, как же здорово, что ты у нас есть! Вот что бы мы без тебя делали?!

— Это точно, — кивает Терренс. — Когда очень-очень надо, малой умеет включать башку и использовать мозги.

— Ну а я смотрю, ты в своем возрасте еще можешь задирать ноги и делать вертушки, — хитро улыбается Эдвард. — И даже с поврежденной спиной можешь носиться везде как лось.

— Будешь меня бесить – испытаю на тебе парочку подобных приемов.

— Ни разу не видел, чтобы старички были на такое способны.

— Слышь, крысеныш, мне всего двадцать девять! Я еще молод и в самом соку!

— Кстати, я очень не хотел ничего говорить, чтобы не портить сюрприз, но просто не могу удержаться. В общем, я на днях был в магазине и присмотрел подарочек на твое тридцатилетие. Целый набор шикарных кремов для морщин с лифтинг эффектом. Стоит бешеных денег, но ради тебя мне совсем не жалко будет раскошелиться.

— Я передарю его тебе, когда ты будешь справлять свое тридцатилетие.

— А зачем мне оно надо, когда моя кожа мягче и нежнее, чем кожа младенца?

— Что-то я этого не заметил.

— Короче, ты уже знаешь, какой подарок получишь в следующем году. Чуйка сразу дала мне понять, что больше мне не надо ничего искать. Крема от морщин – лучший подарок! Как и талон на прием к терапевту или в окошко, где выдают пенсию.

— Когда-нибудь я точно тебя придушу. Вот доиграешься ты у меня, псина шелудивая!

— И я тебя люблю, братик, — невинно улыбается Эдвард.

— Эй, алло, гараж, может, вы как-нибудь потом выберите подарки на свое тридцатилетие? — вмешивается Даниэль. — МакКлайф, давай неси блондина нормально! Я один его на себе тащить не собираюсь!

— Да, парни! Несите его нормально! Чего кряхтите тут как два старика?

— Вот взял бы и сам бы его понес, раз такой шустрый!

— Да, а кто вам, олухам, дорогу будет показывать? Разве кто-то из вас знает куда идти? Нет! Тогда заткнитесь и несите эту принцессу молча!

— Да уж, понимаю Терренса, который все время хочет дать тебе по шее. Ибо порой ты реально бесишь.

— Вот, а ты все смеешься надо мной! — восклицает Терренс. — Да этого охломона надо держать в ежовых рукавицах, чтобы он не отбился от рук! И не стал подобием вот этого чуда с воображаемым другом.

— Не переживайте, братцы, уж что, но психика у меня крепкая, — уверенно говорит Эдвард. — Раз уж я не рехнулся после всего пережитого, значит, мне уже ничего не страшно.

— Да у вас с Роузом обоих дури хватает! — заявляет Даниэль. — Один с приветом, да другой не лучше!

— Малышня, одним словом! — вставляет Терренс. — Неугомонная малышня, которую постоянно нужно хлестать ремнем по заднице.

— Вот тут я с тобой ахереть как согласен!

— Себя лучше отхлестайте, придурки! — хмуро бросает Эдвард. — Вам это точно не помешает.

— Вот выберемся отсюда – я еще с тобой разберусь. Надеру задницу за то, что посмел убежать от меня, когда мы пытались спасти Перкинса.

— Я бы еще поспорил, кто кому быстрее даст по шее.

Терренс передразнивает то, как Эдвард говорит эти слова, но тот решает промолчать и просто закатывает глаза, пока продолжает двигаться в нужном направлении.

— Слышь, малой, ну долго нам еще нести на себе этого красавца? — стонет Даниэль. — У меня уже ноги подгибаются, а спина сейчас развалится…

— Ага, считай, что мы несем на себе едва ли не всю часть своего веса, — подмечает Терренс.

— Ладно-ладно, нытики, угомонитесь уже! — восклицает Эдвард. — Вон машинка Роуза виднеется, да и мою можно увидеть.

Спустя некоторое время Эдвард действительно выводит Даниэля и Терренса на просторную поляну – то место, где они видели автомобиль Питера, когда только пытались найти его. Только теперь здесь же находится и транспортное средство, принадлежащее МакКлайфу-младшему.

— Ну все, пенсионеры, мы на месте! — радостно сообщает Эдвард, повернувшись лицом к Даниэлю и Терренсу.

— Предлагаю привязать его к дереву, чтобы он точно не смог свалить, — уверенно говорит Терренс.

— Ага, давайте к тому! — восклицает Даниэль, взглядом указав на дерево со стволом небольшой толщины. — Только делать надо все очень быстро!

— Быстрее, ребята, быстрее! — тараторит Эдвард. — Надо успеть, пока он не очнулся!

Как только Терренс и Даниэль доносят все еще бессознательного Питера до нужного дерева, они осторожно кладут его на землю и развязывают ему руки. После чего Эдвард берет блондина под мышки и прислоняет его спиной к стволу дерева, чтобы он находился в сидячем положении. И пока он его придерживает, его брат хватает веревки и быстро связывает руки Роуза достаточно крепкими узлами.

— Эй, только связывай так, чтобы он не смог сам себя развязать! — восклицает Даниэль.

— Не бойся, чувак, я связал руки очень плотно и крепко, — уверяет Терренс. — Даже при желании он не сможет освободиться.

— Может, подстраховаться и связать ему еще и ноги? — предлагает Эдвард.

— Пока пусть будет так. А начнет брыкаться, то не только ноги свяжем, но заткнем рот какой-нибудь тряпкой.

— Можно сделать это сразу, чтобы не слушать его словесный понос, — уверенно говорит Даниэль. — Чтобы только глазами моргал, да ахеревал от того, что мы хотим с ним сделать.

— Не волнуйтесь, парни, теперь ситуация под контролем. — Терренс поднимается на ноги. — Не поддадимся на уговоры его отпустить – он ничего нам не сделает.

— Ох, ну что, можно сказать, что отбились? — расставляет руки в бока Эдвард.

— Не совсем… Мы отобьемся только тогда, когда он увидит Хелен и поймет, что наши слова про нее не ложь.

— Окей, давайте пока передохнем немного и отдышимся.

— Ох, блять… — устало стонет Даниэль и решает присесть прямо на зеленую траву, согнув ноги в коленях. — Мало того, что я задолбался на тренировке в спортзале, так еще и с этим придурком пришлось повозиться. Походу, завтра я точно не встану с кровати.

— Да уж, соков он выпил у нас немало… — соглашается Терренс и тоже решает посидеть на траве. — И вообще, я уже жрать хочу. Из-за всех этих разборок у меня страшно разыгрался аппетит.

В этот момент Эдвард подходит к своему автомобилю, который расположен неподалеку, достает из бардачка еще неиспользованную бутылку воды, без проблем откручивает крышку и выпивает немного, чтобы промочить сухое горло.

— Эй, кто-нибудь хочет воды? — предлагает Эдвард. — У меня целая бутылка!

— О, дай мне! — восклицает Терренс и берет бутылку после того, как Эдвард подходит к нему. — Хоть горло промочу немного.

Открутив крышку, Терренс залпом выпивает большое количество воды и блаженно улыбается с приятным чувством влажности в горле.

— Если что – у меня в спортивной сумке есть еще одна, — напоминает Даниэль, не отказавшись выпить немного после того, как Терренс предлагает ему бутылку. — Ох, как хорошо-то… Все эти физические нагрузки ахереть как выматывают. Я сильно жалею, что сегодня поперся в спортзал. Знал бы, что мне после этого придется снова скакать как лошадь, то сказал бы тренировке категоричное «нет».

— Ну что, братва, что делать-то будем? — присаживается на траву рядом с братом и приятелем Эдвард. — Подождем, пока он сам придет в себя или немного поможем ему?

— Да сейчас он сам очухается! — восклицает Терренс. — И так уже долго в отрубе находится.

— Да-а-а, ну ты, братан, конечно, красиво его вырубил! — с широкой улыбкой подмечает Даниэль, приобняв Терренса за плечи. — Он только рот успел разинуть, как уже свалился с ног поверженным.

— А не хер было выкобениваться! — хмуро бросает Терренс. — Он сам виноват в том, что так произошло. И сам виноват в том, что мы сейчас хотим довести его до истерики и запугать до мокрых труселей.

— Тут я согласен… Не ты бы его вырубил, так я бы это сделал. Достал он меня окончательно.

— Да уж, умело он скрывал свои проблем с башкой, — отмечает Эдвард, заведя руки за спину и начав опираться на них всем весом. — Казался вполне себе нормальным, а на деле оказался вот таким.

— Ничего, если наш план сработает, а Хелен промоет ему мозги, то он должен снова стать паинькой, — уверяет Терренс.

— Паинькой, которая после этого будет бегать за нами хвостиком, вымаливая прощение за свое омерзительное поведение.

— Ха, я еще подумаю, заслуживает ли он того! — заявляет Даниэль. — Подумаю, нужен ли мне такой друг! Который будет браться за нож и устраивать истерики при каждой неудаче. Каждый раз, когда кто-то его обидит.

— Печенкой чую, что мы сейчас его попугаем как следует и сумеем выяснить, что именно вызывает у него приступ паники, — уверенно говорит Эдвард. — Почему он боится именно парней.

— Не удивлюсь, если сейчас у него перед глазами возникнут вспышки прошлого, — добавляет Терренс. — Пока он крепко связан, а мы всячески его пугаем.

— В любом случае мы с вами сейчас как следует повеселимся, — хитро улыбается Даниэль. — Неприятно, конечно, так поступать с человеком, но раз он такой мудак, то у нас просто нет выбора. Придется побыть плохими.

— И шоу начинается прямо сейчас, — бросив короткий взгляд в сторону, говорит Эдвард. — Вон он начинает там кряхтеть. Приходит в себя…

Пока Эдвард, Даниэль и Терренс поднимаются на ноги и мысленно надевают на себя маску беспощадных и бессердечных мучителей, Питер с тихим мучительным стоном слегка морщится, медленно поднимает голову и кое-как открывает глаза. Мир будто бы превратился в одно сплошное размытое пятно, а шум в ушах перекрывает любые окружающие его звуки. При малейшем движении тяжелая голова начинает кружиться, тело едва слушается, а в горло ступает легкая тошнота. Но даже в таком состоянии парень сразу же понимает, что его крепко привязали к дереву после того, как несколько раз дергает руками.

— Что за херня? — бубнит себе под нос Питер и пробует освободить руки еще пару-тройку раз. — Какого…

Питер медленно поднимает взгляд наверх и видит только что подошедших Эдварда, Даниэля и Терренса, которые свысока смотрят на него леденящими душу взглядами, всем своим видом давая понять, что теперь он точно не дождется от них пощады.

— Вы что, блять, со мной сделали, уроды? — с учащенным дыханием возмущается Питер.

— То, что давно следовало сделать, — скрещивает руки на груди Терренс, гордо приподняв голову.

— Ты… — Питер презренно скалит зубы, налитыми кровью глазами смотря на Терренса. — Это ты меня вырубил… Ты, тварь…

— Тварь здесь только одна – это ты. А мы все на твоем фоне просто ангелочки.

— А ну немедленно развязали меня! — Питер резко дергает связанными руками. — Кто вам дал право меня вырубать и связывать?

— Теперь ты находишься на своем месте, — злостно смеется Даниэль. — В таком положении, когда ты ничего не сможешь нам сделать.

— Я два раза повторять не буду, ублюдки. НЕМЕДЛЕННО РАЗВЯЖИТЕ МЕНЯ!

— Ты сказал, что повторяться не будешь.

— Клянусь, вы мне за это ответите! Я ТАК ЭТО НЕ ОСТАВЛЮ! Я ВАС УНИЧТОЖУ! ВЫ СКОРО СДОХНИТЕ!

— Слышь, ушлепок, а ну хавало свое прикрой! — Даниэль опускается на корточки и залупляет Питеру настолько крепкую пощечину, насколько это возможно. — И орать тут не надо! А то мигом отправишься на корм собакам!

— Если вы сейчас не отпустите меня – я буду орать, — угрожает Питер. — Буду орать, что вы хотите меня убить.

— Пф, ори сколько влезет, — ехидно усмехается Терренс, садится на корточки и крепко сжимает челюсть Питера пальцами. — Хоть глотку себе всю сорви – все равно тебя никто не услышит.

— Я вас убью… УБЬЮ, ТВАРИ! — Питер снова дергает руками в надежде освободить их. — ВЫ ОТ МЕНЯ НИКУДА НЕ ДЕНЕТЕСЬ!

— Нет, ублюдок, это МЫ тебя убьем! — низким устрашающим голосом заявляет Эдвард, также опускается на колени и вцепляется пальцами в горло Питера, которое он крепко сдавливает. — Подвесим, сука, за яйца и сделаем такое, что тебе и в ночном кошмаре не снилось.

— Что, уроды, думайте, сможете меня запугать? — хитро улыбается Питер. — Думайте, что своими угрозами сможете заставить меня наложить в штаны кирпичей и намочить трусы?

— Нам спешить некуда, — сквозь зубы цедит Терренс, хватает Питера за волосы и резко откидывает его голову назад. — Так что у нас достаточно времени для того, чтобы найти все твои слабые места и заставить трястись как заяц под елкой.

— Ну вы и наивные… Наивные, если думайте, что меня так просто напугать.

— Ты уже боишься, — низким, грубым голосом уверенно говорит Даниэль, хватает Питера за безрукавку и уставляет свой испепеляющий взгляд в его глаза. — Я чувствую, как тебя трясет. Как тебе страшно от ощущения полной беспомощности.

— Че за херню ты несешь, полоумный?

— У меня с головой все в порядке. А вот в твоей надо наводить порядок. Хотя не хватит и нескольких лет, чтобы разобрать там все завалы.

— Вам недолго осталось чувствовать себя королями положения. Скоро я вас уничтожу.

— Можешь не стараться развязать себя, — уверенно говорит Терренс, заметив, как Питер тайком пытается развязать руки. — Веревки толстые и прочные, а руки связаны очень крепко.

— Я всегда нахожу выход. Из любой ситуации.

— Ну а теперь у тебя его нет, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард. — И ты рано или поздно поймешь, что мы тут с тобой не в игрушки играем.

— Ваши попытки выглядеть грозными просто жалкие.

— Прямо как твои попытки выглядеть бесстрашным, — грубо говорит Даниэль. — Уж я-то хорошо знаю, какой ты на самом деле трус. Бесполезный, ни на что не годный трус, накладывающий в штаны при любом удобном случае.

— И ахереть какой слабый и эгоистичный, — добавляет Терренс. — Только истинный слабак и трус думает, что суицид – решение всех проблем. Только эгоисты бросают что-то на полпути и кидают тех, кто на них рассчитывают, не желая прилагать никаких усилий и думая, что все достанется им за красивые глазки и гору мускул.

— О да, я прямо дрожу от страха! — закатив глаза, презрительно смеется Питер.

— Дрожишь, — возражает Эдвард. — Потому что ты чувствуешь себя беззащитным, пока связан. Ты не контролируешь ситуацию и не можешь скакать тут как боец по октагону и пытаться нас завалить.

— Ничего, ублюдки, как только я освобожусь и встану, вы все у меня ляжете. Я покажу вам, где раки зимуют.