— Поверить не могу, что ты реально решил пожертвовать нашей дружбой и послать на хер тех, кто был готов тебе помочь, — сухо заявляет Терренс. — Мы думали, что ты всегда будешь стоять за нас горой. Но ты, сука, оказался, подлым предателем. Мудаком, который думает только лишь о себе и не ценит ничего, что для него делают.

— Р-р-р-реб-б-бята… — с учащенным дыханием взволнованно произносит Питер. — Вы ч-чего? Не н-н-надо…

— Все происходящее с тобой – это плата за твои грехи, — леденящим душу тоном говорит Эдвард. — Твоя жизнь всегда была дерьмом не напрасно. Хотя по мне для тебя это слишком мягкое наказание. Ты не заслуживаешь ничего больше, кроме смерти. Долгой и мучительной смерти.

— Вы что делайте? Остановитесь! ОСТАНОВИТЕСЬ! ХВАТИТ! НЕ НАДО!

— Трус… — низким грубым голосом произносит Терренс. — Жалкий уродливый трус, чья жизнь ничего не стоит.

— Еще и психически нездоровый… — добавляет Эдвард. — Трудно поверить, что мы столько времени не замечали ничего подозрительного. Не замечали, что имели дело с тем, кто мог прирезать нас в любую минуту.

— Не надо, хватит… — взволнованно взмаливается Питер. — Пощадите…

— А ТЫ НАС ПОЩАДИЛ? — взрывается Даниэль. — ТЫ нас пощадил? Ты пытался нас убить! УБИТЬ, СУКА! УБИТЬ!

Поскольку Даниэль внезапно срывается с места и хочет подлететь к нему, Питер резко отскакивает назад и почти что взвизгивает, когда нога соскальзывает с края обрыва, от которого отламывается маленькая часть.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — отчаянно вскрикивает Питер. — П-пожалуйста, п-парни, не надо…

— Наши же жизни не имеют для тебя никакого значения, — напоминает Эдвард. — Так какого хера для нас должна что-то значить твоя? Если сдохнешь – всем будет хорошо. Никто не станет горевать.

— Пощадите, прошу вас… — Питер бросает полный ужаса взгляд на край обрыва, у которого сейчас стоит. — Не надо…

— Пощадить тебя для того, чтобы ты потом убил нас? — удивленно спрашивает Терренс. — Как хотел сделать это с Эдвардом, который, сука, вытащил твою задницу наверх, когда ты чуть не упал с этого обрыва.

— Нет, пожалуйста…

— Я тебя с этого обрыва вытащил, и я же могу с этого обрыва скинуть, — угрожает Эдвард.

— И спасать тебя уже никто не будет! — в один голос произносят Терренс и Эдвард и одновременно делают резкий шаг вперед.

Питер еще больше распахивает глаза и напрягает все свои мышцы, когда понимает, что находится в безвыходном положении и вот-вот может упасть с обрыва.

«Ну и чего это мы хвостик свой облезлый поджали? — ехидно усмехается Теодор, расхаживая перед глазами Питера. — Кто будет надирать задницу этим уродам? Чьи трупы должны лежать у твоих ног, а?»

— Смотрите, ребята, наш мальчик дрожит как зайчик под елочкой… — издевательски говорит Терренс. — Того и гляди сейчас слезки на глазках появятся, да штанишки промокнут.

— Нашей большой ошибкой будет оставить тебя в живых, — грубо отрезает Эдвард и ударяет кулаком об ладонь. — Оставить в живых ублюдка, которого по-хорошему надо на кол посадить.

— Остановитесь, ребята, не делайте этого… — со слезами на глазах молвит Питер. — Прошу вас…

— Все твои выходки не останутся без внимания, — решительно заявляет Даниэль и отходит немного назад. — Мы тебя уничтожим. Ты, мудак, будешь подыхать в страшных мучениях. ТЫ ТРУП, ТЕОДОР ЛОНГБОТТОМ! МЫ ТЕБЯ УБЬЕМ!

Даниэль разгоняется и ногой со всех сил бьет Питера в солнечное сплетение. Тот не может удержаться на ногах и с душераздирающим криком отклоняется назад. Его сердце уходит в пятки, когда он отправляется в свободный полет, а широко распахнутые, полные ужаса глаза неотрывно смотрят на Эдварда, Даниэля и Терренса, с полным безразличием наблюдающие за происходящим. Он уже начинает думать, что эти парни всерьез решили от него избавиться, и мысленно со всеми прощается. Но ему каким-то чудом удается зацепиться на один из камней и повиснуть на нем, хотя парень и понятия не имеет, насколько его хватит, ибо он чувствует себя уставшим после всей этой борьбы.

— ПОМОГИТЕ! — взвизгивает Питер, с ужасом во взгляде косясь вниз. — ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

— Ах, умирать не хочешь… — ехидно усмехается Терренс и опускается на корточки. — А чего так? Ты же так об этом мечтал! Так хотел избавиться ото всех твоих страданий!

— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ!

— Ха, мы тебе одолжение делаем, а ты еще и недоволен! — скрещивает руки на груди Эдвард. — Сам ни хера не понимаешь, чего хочешь.

— ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! — Питер еще громче вскрикивает, когда камень, на котором он повис, начинает трескаться под тяжестью его веса. — Я СЕЙЧАС УПАДУ!

— А нам-то что? — расставляет руки в бока Даниэль и ехидно усмехается. — Ты ведь этого хотел! Ты хотел сдохнуть!

— НЕ НАДО, ПАРНИ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!

— Надо же, какая ирония… — Даниэль наступает ногой на кусок камня, на котором и держится Питер. — Ты так мечтал, чтобы на твоем месте были мы трое, а в итоге попался в свою же собственную ловушку. В итоге сам находишься на волосок от верной гибели.

— ВЫ МОНСТРЫ! — вскрикивает Питер. — ЗА ЧТО ВЫ ТАК СО МНОЙ?

— Не делай вид, будто ничего не понимаешь. Ты прекрасно все знаешь. Или ты, дебил, наивно думал, что мы будем вечно терпеть твои выкрутасы и делать вид, что ничего не случилось. Продолжая и дальше вытирать тебе сопли и подтирать твою гребаную задницу?

Питер снова вскрикивает, когда камень еще больше начинает отламываться под тяжестью его веса.

«Хватит орать и ныть, принцесса! — восклицает Теодор, сидя у края пропасти на корточках. — Взял себя в руки и прикончил этих мудаков! ЖИВО!»

— Класс! — хлопает в ладони Эдвард. — Еще недавно бегал здесь такой крутой и дерзкий, а теперь похож на ноющего ребенка, у которого отняли игрушку. И который из-за этого устроил целую истерику.

— ХВАТИТ ИЗДЕВАТЬСЯ! — психует Питер. — НЕМЕДЛЕННО ВЫТАСКИВАЙТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

— Ага, сейчас, разбежались! — ухмыляется Терренс и поднимается на ноги. — Делать нам больше не хер!

— Я СЕЙЧАС УПАДУ И СДОХНУ!

Камень снова дает трещину, а бледный и дрожащий от страха Питер цепляется за него еще и второй рукой. Тогда он замирает, когда слышит более громкий треск, и начинает драть глотку после того, как его резко начинает тянуть вниз. Но в свободное падение ему мешает отправиться тот факт, что Даниэль успевает крепко схватить его за руку, хотя и не спешит тянуть парня наверх и продолжает удерживать того на весу. Даже если оказывается непростой задачей.

— Ну что, нравится? — хитро улыбается Даниэль. — Нравится быть на волоске от гибели?

— ЧЕГО ТЫ ТЯНЕШЬ? — вскрикивает Питер. — ВЫТАСКИВАЙ МЕНЯ!

— А волшебное слово?

— ИДИ ТЫ НА ХЕР!

— Ответ неверный.

Даниэль немного ослабляет хватку, позволяя руке Питера выскользнуть и заставив того завизжать во всю мощь.

— А-А-А, НЕТ, НЕ НАДО! — в панике взмаливается Питер, крепко вцепившись пальцами в руку Даниэля.

— Эй, а чего это мы перестали быть такими крутыми? — удивляется Даниэль. — Чего так психуем, как будто тебя режут?

— ХВАТИТ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАТЬСЯ!

— А мы с ребятами не торопимся. Можем вот так забавляться с тобой хоть до самой ночи.

Даниэль еще немного ослабляет хватку.

— ХВАТИТ! — душераздирающе вскрикивает Питер, с учащенным дыханием бросив короткий взгляд вниз. — ОСТАНОВИСЬ!

— Не остановлюсь, — решительно заявляет Даниэль. — Даже не думай!

— У МЕНЯ СЕЙЧАС РУКА ОТНИМЕТСЯ! Я ЕЕ НЕ ЧУВСТВУЮ УЖЕ!

— Зато уже давно отнялись мозги! Отсохли уже все возможные извилины!

— ЭЙ, ВЫ ДВОЕ, СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ! ЗАСТАВЬТЕ ЕГО ВЫТАЩИТЬ МЕНЯ!

— Все еще не слышим никаких волшебных слов и слов искреннего раскаяния, — со скрещенными на груди руками говорит Терренс.

— ДА РАСКАИВАЮСЬ Я! РАСКАИВАЮСЬ! ТОЛЬКО ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

— Врешь, — холодно бросает Эдвард. — Ты просто хочешь выбраться оттуда. Стоит тебя только вытащить, как ты опять возьмешься за старое.

— Я ВАС ПРИКОНЧУ, ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС НЕ ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ИЗ ЭТОЙ ГРЕБАНОЙ ХЕРНИ!

Даниэль с ехидной ухмылкой снова позволяет руке Питера немного выскользнуть из его хватки, пока тот истошно взвизгивает.

— ХВАТИТ, ПРОШУ ВАС! — отчаянно взмаливается Питер. — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

— Да ты что? — наигранно удивляется Даниэль, еще немного ослабляет хватку и слегка раскачивает Питера над пропастью, пока тому удается зацепиться свободной рукой за какой-то камень. — Реально хочешь? Совсем не хочешь умирать?

— НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! Я ХОЧУ ЖИТЬ!

— Хочешь жить с целой тонной грехов за спиной? — Даниэль продолжает раскачивать Питера над пропастью, пока Эдвард хватает блондина за руку, которая соскальзывает с камня. — Будешь делать вид, что все нормально, после того как натворил столько грязных делишек?

— ЗАТКНИСЬ И ХВАТИТ ЧИТАТЬ МНЕ НОТАЦИИ!

— Будешь и дальше визжать, я отпущу руку окончательно.

— А Я ПОТАЩУ ТЕБЯ ЗА СОБОЙ!

— Что ты сделаешь?

Даниэль снова ослабляет хватку, удерживая Питера вроде бы и крепко, но в то же время слабо и таким образом подвергая его реальной угрозе провалиться в пропасть.

— СУКА, БЛЯТЬ, ДА ВЫТАЩИ ТЫ МЕНЯ НАКОНЕЦ! — истерически взвизгивает Питер, уже обеими руками как можно крепче вцепившись в руку Даниэля. — Я БОЮСЬ ВЫСОТЫ!

— Ах, бедненький, высоты боишься… — презрительно усмехается Даниэль.

«Если они все-таки вытащат тебя наверх, то сразу же их убивай, — настаивает Теодор, поднявшись на ноги. — Не позволяй им оставаться в живых и оставаться безнаказанными после всего этого.»

— Ладно, брат, думаю, на этом пока достаточно, — решает Терренс, похлопав Даниэля по плечу.

— Ага, он уже и так весь зеленый от страха, да штаны в дрезину обоссал, — отмечает Эдвард. — Так что давайте-ка вытаскивать его.

— Ну что, братцы, отдохнули немного и продолжаем наш махач? — хитро улыбается Даниэль. — Будьте готовы к очередному психозу Теодора Лонгботтома и его воображаемого друга, подстрекающий этого парнишку к убийству трех красивых, горячих и сексуальных парней.

— СЕЙЧАС ЖЕ ВЫТАСКИВАЙ МЕНЯ, БЛЯТЬ, ОТСЮДА! — взрывается Питер. — ХВАТИТ, СУКА, ЯЗЫКОМ ЧЕСАТЬ! ИЛИ КЛЯНУСЬ, ВАМ ВСЕМ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ!

— Ну все-все, красавица, угомонись уже! Сейчас вытащим. Только харе так орать, пока мы тут все не оглохли.

Терренс помогает Даниэлю потихоньку вытащить Питера наверх, хотя они и делают это без особой спешки, как будто намеренно заставляя того помучиться и нервничать. Они сначала тянут его за руки, а когда представляется момент, то хватают за шиворот и немного грубо швыряют его не землю. Он несколько секунд обессилено лежит и пытается отдышаться, пока Эдвард настороженно переглядывается с братом и приятелем, словно советуя им не расслабляться, и на всякий случай отводит их подальше от обрыва. А когда Роуз более-менее приходит в себя, он медленно переводит хитрый взгляд на всю троицу и со злостным смехом медленно принимает сидячее положение, подтверждая их догадку о том, что борьба продолжается.

— Так я и знал, что у вас кишка слишком тонка для того, чтобы меня прикончить, — низким, зловещим голосом говорит Питер и поднимается на ноги. — Знал, что вы все равно не дадите мне сдохнуть.

— У тебя, может быть, и не тонка, но ты ничего не сможешь сделать, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Можешь сколько угодно за нами гоняться, но ты просто потеряешь зря время.

— Сколько бы времени ни прошло, оно не будет потрачено зря, если концом всей этой херни станет ваша смертушка.

— Вся эта борьба не имеет никакого смысла! — восклицает Эдвард. — Ты хочешь что-то нам доказать, но уже и сам не знаешь, что именно. Ты не хочешь признавать свои ошибки и твердо решил идти до конца. Даже если придется заплатить слишком высокую цену и потерять абсолютно все.

— Как я могу потерять абсолютно все, когда у меня НИЧЕГО нет?

— Хотел бы – у тебя было бы все! — восклицает Даниэль. — Когда человек чего-то хочет, он не ищет себе оправданий, а идет и делает. Как бы сложно ему ни было. Вместо того чтобы валяться на диване и жаловаться, что этот мир несправедливый, а люди в нем жестокие.

— Я честно пытался подружиться с этим миром и поворачивался к нему лицом. Но к сожалению, он этого не оценил и продолжил мне вредить. Люди продолжают меня ненавидеть и смешивать с грязью. СКОЛЬКО БЫ ДОБРА Я ИМ НИ ДЕЛАЛ!

— Нас тоже миллион раз смешивали с грязью! — напоминает Терренс. — Не вспомнить, сколько раз нам надирали задницу. Но при всем этом мы не отвернулись от мира и не сделали его единственным виновником во всех своих неудачах. Мы искали причины еще и в себе и своих поступках.

— Я совершил всего лишь одну ошибку. Всего одну. Это то, что я позволил всяким гнидам ворваться в мою жизнь и испоганить ее. Что вовремя не отсеял всякую шваль и не спас себя от нужды страдать. Будь я тогда чуточку умнее, все было бы иначе.

— Будешь рассказывать обо всем этом кому-то другому, — уверенно говорит Даниэль. — А мы эту херню слушать не хотим. И уже сказали тебе, что ты можешь жить как хочешь, а твоя жизнь нас уже не интересует.

— И я буду жить как захочу. И буду очень счастлив. Вам всем назло. Но вы НИКОГДА ЭТОГО НЕ УВИДИТЕ, ПОТОМУ ЧТО БУДЕТЕ ГНИТЬ В ЗЕМЛЕ!

Питер с раздраженным рыком подлетает к Терренсу с целью забрать у него нож, который тот держит в руках, но тут же встречается с жестким сопротивлением и получает несколько крепких ударов кулаками и ногами, что отзываются жгучей болью во всем теле. Также сказывается и накопившаяся усталость после всего произошедшего. Из-за чего блондин и начинает страшно беситься, ибо все больше осознает свое приближающееся поражение.

— Что, хочешь заполучить ножик? — ехидно смеется Терренс. — Без него тебе совсем туго?

— Сейчас же отдай мне его! — грубо требует Питер. — ОТДАЙ МОЙ НОЖ! И Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!

— Хочешь ножик? — Терренс отталкивает Питера от себя мощным ударом ноги в живот. — Ну ладно, парень, забирай! Раз уж это твое!

Только Питер срывается с места, как Терренс резко подбегает к краю обрыва и отводит руку с ножом в сторону.

— Не смей… — сквозь зубы цедит Питер. — Не смей этого делать…

— Ты же хотел ножик! — напоминает Терренс. — Ну так возьми его!

Питер раздраженно рычит и хочет подбежать к Терренсу, но тот со всей силы швыряет нож в сторону обрыва. Из-за чего он очень быстро стремительно исчезает из виду, падая в будто бы бесконечную бездну, где теперь его уже невозможно найти.

— Упс, ножика больше нет! — наигранно удивляется Терренс, прикрыв рот рукой. — Какая жалость!

— Ну все, гаденыш, тебе конец… — крепко сжимает руки в кулаки Питер. — Я возьму тебя ГОЛЫМИ РУКАМИ! УБЬЮ ТЕБЯ И ТВОЮ БАНДУ!

Терренс успевает отбежать в сторону до того, как Питер набрасывается на него с кулаками. Тот бесстрашно и решительно вступает с ним в борьбу, уворачиваясь ото всех атак, нанося ответные удары и сбивая противника ударом ноги по виску. Превозмогая боль, блондин поднимается на ноги и продолжает борьбу, в какой-то момент применив к МакКлайфу-старшему захват шеи и попытавшись силой притащить его к краю обрыва и скинуть с него. Впрочем, тот и сам находит способ выбраться из этой ситуации, и Эдвард вовремя поспевает на помощь, заставив Роуза вскрикнуть от резкой боли во всем теле после его удара ногой в поясницу.

— Только попробуй, мудак, — сквозь зубы цедит Эдвард, хватает Питера за волосы и с громким рыком швыряет его на землю. — А не то я тебе все кишки повытаскиваю!

Эдвард в прыжке врезает Питеру ногой по носу после того, как тот пытается атаковать уже его самого. А после недолгой рукопашной борьбы МакКлайф-младший ловко уходит от очередного удара по лицу, исполнив переворот на руках назад, применяет к Роузу захват шеи и без проблем перекидывает через себя. Правда в следующую секунду и сам оказывается поваленным с плотно прижатым к земле лицу. Тут-то ему на помощь приходит Даниэль, без проблем уложивший его на лопатки. Несколько секунд рукопашного боя и перекатываний по грязи и пыли – и вот Терренс снова присоединяется к борьбе, свалив блондина с ног крепким ударом кулака по носу.

— Вот распрыгались тут уроды… — ехидно смеется Питер. — Вот разошлись…

— И мы ни капельки не устали, — с гордо поднятой головой расставляет руки в бока Терренс. — И даже не поцарапались.

— Да уж, твои удары настолько слабые, что я их даже не чувствую, — провоцирует Даниэль.

— Я же говорю, мне с ним скучно! — восклицает Эдвард. — Даешь более достойного противника! Того, с кем можно устроить реально эпичный махач.

— Сейчас… — сквозь зубы цедит Питер. — Сейчас вам всем будет весело. АХЕРЕТЬ КАК БУДЕТ ВЕСЕЛО ВАМ ВСЕМ!

Питер с разбегу пытается врезать ногой по носу Эдварда, но тот проявляет моментальную реакцию и уворачивается от атаки. А во время второй такой неудачной попытки Терренс хватает блондина за лодыжку и несколько секунд удерживает его, пока тот пытается балансировать на одной ноге. Правда в итоге все равно падает на землю, ибо противник решает резко потянуть его на себя. Поднявшись на ноги в прыжке, Роуз с рычанием набрасывается на старшего из братьев МакКлайф и еще некоторое время отбивается от него руками и ногами, пока тот использует все известные ему приемы борьбы.

— Что, блондин, потихоньку выдыхаешься? — усмехается Терренс, резко заводит руку Питера за спину и больно ее выворачивает. — Удары и раньше были слабенькие, а теперь даже девчонка будет бить сильнее тебя.

— Ха, как будто кто-то из вас меня удивляет! — огрызается Питер, локтем бьет Терренса в солнечное сплетение, резко разворачивается и врезает ему кулаком по челюсти.

— Нам еще есть чем тебя удивить, Теодор, — заявляет Даниэль и вместе с Эдвардом присоединяется к борьбе Питера и Терренса. — Мы еще не раскрыли все карты.

— Хорошо чесать язык, когда на самом деле ничего такого нет. — Питер отталкивает от себя Даниэля ударом в прыжке ногой в пах. — Когда мозгов хватает только на то, чтобы бить морды.

— Ха, как будто в твоей башке что-то еще осталось, — бросает Терренс. — Наверное, твой папаша как-то решил уронить тебя башкой вниз с надеждой, что ты откинешься. А ты выжил, но остался дебилом.

— Кто бы говорил, истеричка!

— Ха, я бы поспорил, кто из нас истеричка! — восклицает Эдвард, ногой бьет Питера в висок и борется с ним в рукопашную. — Тратишь время на борьбу, которая не имеет никакого смысла.

— О нет, еще как имеет! — хитро улыбается Питер. — Чем больше вы машете руками и ногами, тем быстрее выдохнетесь. Тем легче мне будет вас прикончить.

— Ну знаешь, нам тоже будет легче вырубить тебя и отвезти куда-нибудь еще дальше за город, — заявляет Даниэль. — Чтобы там заставить тебя платить по счетам.

— Какие у вас несбыточные влажные мечты! — Питер ногой отталкивает от себя Терренса, бьет Даниэля кулаком в висок и валит Эдварда на землю после того, как хватает его за волосы. — Быстрее мертвый вернется в мир живых, чем вы сможете меня прикончить.

— Пусть тебя прикончит какой-нибудь бандит, — уверенно говорит Терренс. — А у нас большие планы на будущее, которые не могу пойти коту под хвост из-за провокаций одного мудака, который совсем выжил из ума.

— На том свете у вас будет много времени, чтобы осуществить не только их, но и те, о которых вы еще даже не думали.

Питер сначала сталкивает лбами Даниэля и Эдварда, а затем хватает последнего за шиворот и со всей силы толкает его к дереву, об ствол которого тот ударяется головой. И пока тот камнем заваливается на землю и потирает место, на котором появляется царапина от сухой ветки, Роуз делает то же самое и с Перкинсом. Он намеревается провернуть этот трюк и с Терренсом, но тот оказывается к этому готов и гораздо быстрее перехватывает инициативу, с еще большей жестокостью начав наносить блондину резкие и четкие удары. Питер изо всех сил пытается скрыть то, что у него ноет все тело, а каждый новый удар только усиливает неприятные ощущения. Впрочем, парень успел уже так сильно разойтись под влиянием адреналина, что теперь просто не может остановиться. Не может просто так все закончить. Да и не очень он этого и хочет. И прошлые обиды не дают ему покоя, и голос Теодора в голове только больше провоцирует его на совершение действий, о которых потом может сильно пожалеть.

«Давай, Питер, давай! — подбадривает Теодор. — Не останавливайся! Ты должен убить этих тварей. Должен! А иначе они не дадут тебе нормально жить. Убей их! Убей!»

— Еще раз тронешь ребят – я тебя, сука, на части разорву! — яростно угрожает Терренс и крепко вцепляется Питеру в горло. — НЕ СМЕЙ ИХ ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ ТРОГАТЬ!

— И кто меня остановит? — ехидно смеется Питер. — Ты что ли, полоумный?

— Я что, выгляжу как какой-то КЛОУН? СРАНЫЙ ШУТ? БОЛТУН, КОТОРОМУ ЛИШЬ БЫ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ?

— Ты выглядишь как пациент психбольницы.

— От сбежавшего пациента психбольницы слышу.

Терренс кулаком врезает Питеру по виску и едва успевает увернуться от ответного удара ногой в живот. Ему удается зажать шею блондина в локте и немного потаскать его за собой до того, как он грубо сваливает его с ног. После чего заваливается на него всем весом, залупляет несколько крепких пощечин и пару раз бьет затылком об землю, крепко сдавив горло обеими руками.

— Забавно, что человек, до смерти боящийся остаться совсем один, столкнулся со своим страхом лицу к лицу, — презрительно усмехается Терренс. — Вообще-то ты должен был всеми силами этого избегать, но нет. Ты делал все для того, чтобы от тебя отвернулись. Всех отвергал, ото всех прятался, всем грубил, всех боялся…

— Лучше уж быть одному… — с затрудненным дыханием бросает Питер. — Чем постоянно… Терпеть боль… И унижения…

— Ничего, белобрысый, ничего… Это еще не конец… Не все карты раскрыты… У нас с парнями еще припрятан козырь. Который мы обязательно используем.

— Ты блефуешь! Ничего у вас нет!

— Ошибаешься. У нас есть то, что тебе очень понравится. То, что заставит тебя, сука, наконец-то очнуться и призадуматься над тем, что ты СДЕЛАЛ ЗА ВСЮ СВОЮ ГРЕБАНУЮ И НИКЧЕМНУЮ ЖИЗНЬ!

После того как Терренс снова бьет его затылком об землю он не успевает понять, как Питер скидывает противника с себя, заваливается на него всем весом и сам начинает крепко сдавливать ему горло, скаля зубы с громким учащенным дыханием. Несмотря на острую нехватку воздуха, МакКлайф-старший не теряется и выбирается из ловушки, когда загребает в руку немного земли и швыряет ее в лицо блондина. И пока тот энергично потирает заболевшие глаза, он отбрасывает его мощным толчком колена в пах, быстро поднимается на ноги, хватает противника за шиворот и насильно тащит к краю обрыва, как бы усердно тот ни сопротивлялся.

— Говоришь, высоты боишься… — ехидно усмехается Терренс, силой поднимает Питера на ноги и подводит еще ближе к краю, крепко схватив его за волосы. — Окей… Тогда тебе очень понравится перспектива отправиться в свободный полет и отбить себе все что только можно.

— Ага, сейчас! — восклицает Питер. — Больше я на этот трюк не куплюсь! Все равно вы меня не скинете.

— Если будешь выкобениваться еще часик-два, то нам с парнями точно не останется выбора, кроме как избавиться от тебя раз и навсегда.

— Ха, вот ты и подтвердил ваши намерения! Вы все-таки пытайтесь меня убить!

— Иногда даже самые нереальные желания и страхи могут материализоваться. Могут стать твоим самым страшным врагом, от которого тебе никуда не деться, куда бы ты ни пошел.

— Расслабься, дылда, по твоему ничего не будет. Ни ты, ни эти два урода не смогут ничего со мной сделать.

— Еще раз посмеешь оскорбить ребят – и я за себя не ручаюсь! — грубым низким голосом угрожает Терренс. — А посмеешь их убить – Я ТЕБЯ, БЛЯТЬ, НА КОЛ ПОСАЖУ!

— Хватит пустых угроз, МакКлайф. Не будь гребаным трусом, веди себя как настоящий мужик! Либо скинь меня с обрыва, либо убей!

— Что, все-таки не терпится сдохнуть? Хочешь познакомиться со своей покойной мамочкой и передать ей привет от своего папаши? Который тоже скоро к вам присоединится!

— В отличие от вас, уроды, я свои обещания сдерживаю. Если я сказал, что убью вас, ЗНАЧИТ Я ВАС, СУКА, УБЬЮ!

Питер локтем бьет Терренса в солнечное сплетение, хватает его за шиворот и пытается силой подвести к краю обрыва и скинуть с него. Но тот, стискивая зубы и превозмогая боль, изо всех этому сопротивляется и в какой-то момент начинает бороться со своим противником в рукопашную. И надо отметить, эта борьба дается ему довольно-таки просто из-за того, что блондин начинает все больше уставать и ослабевать, как бы усердно он это ни скрывал. Да, конечно, МакКлайф-старший и сам не чувствует себя бодрым после всего произошедшего. Но все же он запрещает себе даже думать об этом и клянется стоять до последнего не только ради себя, но и ради Эдварда с Даниэлем, которые только сейчас немного оклемались и поднимаются на ноги, взявшись за руки и не забыв справиться о самочувствии друг друга.