Давно он ждал, видите ли… Ну а я, честно говоря, тоже.

Только вот обстоятельства встречи оставляли желать лучшего. Я стоял на тающих ледяных ступенях с горящими каналами. Внизу мой отряд дрался с тварями. А напротив завис в воздухе маг, которому триста лет, и который хочет от меня избавиться.

Ну, бывали расклады и получше.

— Знаешь, я наблюдал за тобой с самого начала, — продолжил Учитель таким тоном, каким обычно разговаривают преподаватели с самыми одарёнными студентами. — С того момента, как ты получил дар. Ты — удивительное создание, Глеб Афанасьев, — он сделал шаг в воздухе по невидимой поверхности, будто стоял на стекле. — Пустой, который стал магом S-класса. Мальчишка, который уничтожил моего Ибрагима! Сирота, который собрал армию. Знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы собрать первый отряд? Двадцать лет. А тебе хватило недели.

— У меня были хорошие учителя, — ответил я, сознательно выделяя последнее слово.

— Лучшие учителя — это боль и отчаяние, — не принял укол Учитель. — Ты — живое доказательство моей теории. Что человечеству нужен толчок. Испытание. И тогда из грязи рождается алмаз.

— Я не доказательство, — ответил я. — А ты — не учитель. Ты убийца. Убил тысячи людей, спрятался за красивыми словами про «эволюцию» и думаешь, что это всё оправдывает?

— Жертвы неизбежны на пути к величию, — он развёл руками, и чёрная энергия хаоса качнулась вслед за его жестом как плащ на ветру. — Ты и сам это прекрасно понимаешь. Сколько людей погибло в разломах, пока ты учился их закрывать? Сколько ещё погибнет? Разница между нами лишь в том, что я принимаю эту цену осознанно. А ты прячешься от неё за словом «долг».

Хватит.

Он пытался залезть мне в голову. Не ментальной магией, а простыми словами. Логикой. Подбором аргументов. Видимо, триста лет ментальной магии научили его убеждать без всякого контроля.

Ну нет. Я не собирался играть в его игру.

— Хватит болтать, — отрезал я.

И ударил первым.

Десять Пространственных разрезов разошлись веером, с разных углов. Одновременно они рассекли воздух и полетели в Учителя.

Он даже не дёрнулся.

Вокруг него вспыхнул чёрный щит, сотканный из нестабильной энергии хаоса. Разрезы врезались в него и просто погасли. Ни звука, ни вспышки. Моя атака растворилась в черноте, не оставив и следа.

Тварь его подери! Такого я ещё не видел. Мои навыки, бывало, пробивали каменную броню S-ранговых тварей, а тут — ноль эффекта.

Я не успел даже подумать о следующей атаке, когда Учитель ответил. Ментальной атакой.

Это было… Я даже не знаю, как описать. В голове всплыли худшие воспоминания из моей жизни… Детский дом. Старшие, которые отбирали еду. Воспитательница, говорившая: «Этот безнадёжный, не тратьте на него время». Тестирование, когда кристалл погас. Восемь лет жизни Пустого…

А потом картинки стали другими. Возможное будущее. Даша, отворачивающаяся от меня. Дружинин, качающий головой: «Я в тебе ошибся». Алексей, Стас, Ирина — все уходят. Все отворачиваются. «Ты Пустой. Был и останешься. Всё, чего ты добился — случайность. Дар Громова выбрал не тебя — он просто ошибся».

Я пошатнулся. Ступени под ногами хрустнули, начали таять. Внизу Ирина что-то кричала, но её голос доносился как из-под воды.

[Обнаружено ментальное воздействие!]

[Уровень: экстремальный]

[Источник: противник]

[Рекомендация: немедленное противодействие]

Спасибо, Система. Без тебя бы никогда не догадался.

Я сжал зубы так, что заныла челюсть. Вспомнил технику, которая мне уже помогала, и направил импульс собственной энергии по каналам, перегружая их.

По всему телу ударило током, от макушки до пяток. В висках запульсировало.

Но давление отступило. Голоса, образы, воспоминания — всё это рассыпалось как битое стекло.

[Нагрузка на каналы: 47%]

[Статус: повреждены после пространственного взрыва]

[Пропускная способность: ограничена]

Я выпрямился. Радовало только то, что какой-то новый регенерационный раствор, что вколола мне Лена, убрал прошлую нагрузку на каналы. Микроповреждения остались, но ничего критичного. Благодаря этому уколу я мог дальше пользоваться магией.

Посмотрел на Учителя. На его лице впервые появилось что-то, отличное от спокойствия. Удивление. Лёгкое, на долю секунды — но я его поймал.

— Интересно, — произнёс он. — Ты умеешь сопротивляться. Немногие могут. Вообще-то, за триста лет таких было четверо.

— Теперь пятеро, — ответил я.

И создал рядом с врагом большую чёрную дыру. Она стремительно начала засасывать воздух с чёрными потоками хаоса. Но Учитель лишь усмехнулся. Направил к воронке ещё больше хаоса, и та схлопнулась. Пространство дестабилизировалось, и удержание стало невозможным.

Потом Учитель перешёл в атаку по-настоящему. Словно этот ментальный удар был лишь проверкой.

Он протянул руки к трещине за своей спиной и потянул из неё хаос. Нестабильная энергия хлынула к нему потоком. Он впитывал её как губка и тут же направлял в меня.

Хаос просачивался сквозь выставленную мной защиту. Он проникал в каналы и начинал их разъедать изнутри, как кислота. Я почувствовал, как мои магические потоки начинают дрожать, сбоить, терять стабильность.

[Нагрузка на каналы: 63%]

[Обнаружено хаотическое заражение каналов]

[Стабильность магических потоков снижается]

Навык Управления хаосом — перехватить контроль, перенаправить!

Я потянулся к вражеской энергии и попытался подчинить её себе. Частично получилось, и я отвёл часть потока в сторону, рассеял в воздухе.

Но остальное продолжало сочиться. Учитель был опытнее в работе с хаосом. Его триста лет практики против моих нескольких месяцев.

А потом я увидел, как внизу Алексей падает. Видел, как его накрывает волна тварей, как он кричит, как пламя в его руках гаснет. Затем увидел, как Стас опускается на колени, зажимая рану на боку. Видел Ирину — неподвижную, лежащую лицом вниз на ледяных осколках.

Мои друзья гибли прямо на моих глазах. Нет… Не может такого быть…

Я дёрнулся вниз. Инстинктивно, чтобы им помочь. И на секунду потерял концентрацию.

Учитель ударил хаосом в эту брешь. Чёрная энергия хлестнула по каналам, как плеть.

[Нагрузка на каналы: 71%]

[Внимание! Иллюзия!]

[Ваши союзники живы! Повторяю — живы!]

[Статус команды: активный бой, потерь нет!!!]

Обман. Опять обман. А я купился, как новичок.

Злость на самого себя обожгла изнутри. Но она сейчас была полезна. Выжигала остатки ментального воздействия лучше любой техники.

— Хорош фокусы показывать. Прибереги их для цирка, где тебе самое место! — процедил я сквозь зубы.

И тут Учитель показал ещё один фокус. Он повернулся к полю боя внизу и протянул руку. Зелёное свечение — целительская магия — потекло от него к тварям. К мёртвым тварям. К тем, которых мой отряд уже зачистил.

Раненые и мертвые зашевелились. Разрубленные туши стягивались обратно, каменные панцири срастались, погасшие глаза снова загорались красным. Учитель регенерировал убитых монстров, усиливал живых. Десятки тварей, которые только что были мертвы, встали на ноги и снова полезли на моих магов.

Я и предположить не мог, что целитель такого уровня способен чуть ли не воскрешать… И в отличие от некроманта, он сращивал раны мертвых тварей и возвращал им жизнь. Но не всем. А там, где эти повреждения вообще можно было залатать.

Одного монстра Стас раздробил кулаками, и его туша так и осталась лежать в луже собственной крови.

Мой отряд оказался под двойным давлением. Снизу я услышал крики. Настоящие на этот раз, не иллюзия. Десятники перестраивались, группы пятились, бой становился тяжелее.

Учитель бил по моим людям, чтобы отвлечь меня. Заставить метаться между боем наверху и спасением внизу.

Очень умно. И очень подло.

Ладно. Хватит играть по его правилам.

В прямом столкновении «хаос против хаоса» я проиграю, это было очевидно с первой же минуты. У него триста лет практики и трещина за спиной, которая подпитывает его бесконечно.

Но у него нет пространственной магии. Он может бить хаосом, контролировать разум, лечить раны. Но он не может телепортироваться, не может искажать дистанцию, не может резать пространство.

Он защищается щитом из хаоса? Отлично. Я не буду пробивать щит. Я обойду его.

Искажение дистанции, и я сместился на три метра вправо. Потом ещё на пять назад. Потом резко за спину Учителя, между ним и трещиной.

На руке висел один из боевых артефактов. Для левитации. Точечным движением активировал его, чтобы вообще не свалиться вниз. Этого хватит минут на десять, но потом заряд кончится.

Затем отправил всего один разрез. Одно лезвие, но я вложил в него всё, что мог. И направил не в щит, а в незащищённую зону — в спину, между лопатками, прикрытыми чернотой хаоса.

Попал.

Ткань мантии Учителя разошлась, и я увидел кровь. Противник дёрнулся вперёд, обернулся, и на его лице я впервые увидел боль.

Первая кровь была за мной.

Но рана тут же начала затягиваться. Зелёное свечение побежало по его телу, и через три секунды от пореза не осталось и следа.

Чёрт. Он регенерирует мгновенно.

Ладно. Ещё раз.

Искажением я ушел ему за левый бок. Разрез отправил в шею. Попал. Но снова он не смог глубоко зайти, словно само тело Учителя было его щитом. Выступила кровь. Регенерация. Через две секунды не осталось ни следа.

Искажением переместился наверх. Разрез ударил в плечо. Попал. Кровь. Регенерация.

Каждый раз я попадал. Каждый раз он лечил себя. Бесконечный цикл. Удар — рана — исцеление.

На шестом разрезе я попал ему в лицо. Мантия на плече уже была порвана в трёх местах (хоть она не восстанавливалась), кровь капала с левой руки. Но рана на лице затянулась за полторы секунды — даже быстрее остальных, будто Учитель вложил в это восстановление что-то личное. Видимо, лицо для него было важнее.

Самолюбие. Даже после трёхсот лет оно никуда не девается.

Я тратил ману, он тратил ману. Только вот у меня был бесконечный запас, а у него прорва хаоса, питающегося от трещины.

Система, анализ энергетического баланса противника.

[Анализ…]

[Противник подпитывается непосредственно от трещины]

[Трещина является основным источником его энергии]

[Пока трещина открыта — ресурсы противника практически неограниченны]

[Дополнительно: целительская магия противника работает за счёт энергии хаоса, не собственной маны]

[Рекомендация: закрыть трещину для нейтрализации источника подпитки]

Вот оно что. Он даже не свою ману тратит на регенерацию. Хаос лечит его. Трещина лечит его. Он буквально паразитирует на разрыве в пространстве.

Значит, нужно одновременно драться с ним и закрывать трещину. Теперь это возможно, ведь мешающий закрытию объект уже вышел.

Одной рукой — бой. Другой — навык Управления хаосом. Звучит как самоубийство. Но выбора, как обычно, нет.

— Алексей! — крикнул я вниз, вложив в голос всё, что мог. Команду притесняли и нужно было что-то сказать, пока они не решили, что в этой ситуации с тварями лучше отступить. — Мне нужно время! Держите тварей!

— Сколько⁈ — донёсся его голос.

— Две минуты!

— Две минуты — это целая вечность, Глеб!

— Знаю! Но другого выхода нет!

Пауза. Потом раздался его громкий крик:

— Работаем!

Огненная волна прокатилась по полю боя внизу, отбрасывая тварей. Алексей не стал экономить и выложился по полной. Стас рванул вперёд с рёвом, круша монстров кулаками. Ирина возвела ледяную стену в полный рост, отрезав половину тварей от основной массы. И заодно укрепила ту, на которой я стоял ранее.

Я разделил концентрацию. Ну, точнее — попытался. Одна рука создавала разрезы, разрывы, Врата Поглощения (но скоро выяснил, что отражение атак с нестабильным хаосом не работало), и всё это было направлено на Учителя, чтобы он не мог мне помешать. Другая — навык Управления хаосом, направленный на трещину. Стабилизация краёв, сжатие.

Это было как одновременно решать дифференциальное уравнение из тех, что задавал Николай Васильевич, и вести кулачный бой. Мозг отказывался работать в двух режимах, каналы горели, перед глазами плыло.

Правая рука — разрез. Учитель уклонился, но поздно — лезвие задело ему предплечье.

Левая рука — импульс в трещину, сжимаю края.

Правая — барьер, потому что Учитель швырнул в меня сгусток хаоса. Еле удержал.

Левая — снова трещина, не отпускать, нужно держать дальше.

Голова раскалывалась. Тело дрожало. Но я держался как мог, изо всех сил.

Учитель понял, что я делаю. Сразу, в ту же секунду. И перешёл в наступление всерьёз.

Отправил в меня очередной ментальный удар — просто чудовищное давление на сознание. «Остановись. Сдайся. Ты не сможешь. Ты слаб. Ты всего лишь мальчишка, который играет в войну».

Голоса, голоса, голоса… Десятки голосов в моей голове. Его голос, мой голос, голоса людей из детдома, голоса Пустых, которые говорили: «Сдавайся, зачем ты пытаешься, ты один из нас, ты ничто».

Ничто?

Ничто закрыло S-разлом изнутри. Ничто убило Ибрагима. Ничто стало командиром. Ничто стоит сейчас перед тобой, Михаил Илларионович, и закрывает твою драгоценную трещину!

— Я. Не. Ничто! — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

И вложил в трещину всё, что было.

[Нагрузка на каналы: 100%]

[Пространственная магия: функционирует]

[Навык управления хаосом: функционирует]

[Предупреждение: одновременное использование не рекомендуется]

Трещина начала сужаться. Медленно, сопротивляясь. Учитель почувствовал — я видел, как его глаза расширились.

— Ты не посмеешь… — процедил он. — Ты знаешь, что произойдёт. Энергия хлынет в другие точки. Москва…

— Москва справится, — перебил я. — А вот ты без своей батарейки — вряд ли.

Это его задело. Впервые за весь бой на лице Учителя появилась злость. И от этого он стал страшнее.

Хаос хлестнул по мне сразу с трёх сторон. Потоки нестабильной энергии, направленные одновременно — в голову, в грудь, в ноги. Я поставил барьер, но один поток прорвался и ударил по каналам.

Пришла боль. Такая, что я чуть не разжал хватку на трещине.

Но не разжал. Стиснул зубы так, что эмаль заскрипела. Держал.

[Нагрузка на каналы: 107%]

[Трещина: сужение на 30%]

[Подпитка противника: снижается]

[Регенерация противника: замедлена]

Учитель терял подпитку, и это было видно. Его раны стали затягиваться медленнее — пять секунд вместо трёх. Потом семь. Удары становились слабее, хотя по-прежнему были болезненными.

— Ты уничтожишь себя! — крикнул Учитель, и в его голосе впервые прорезалось нечто, похожее на искреннюю тревогу. Но я не обманывался — он тревожился не за меня. Он тревожился за свой источник. За свою трещину. — Твои каналы не выдержат! Ты снова станешь Пустым!

— Я уже был Пустым, — ответил я. — Восемь лет. Пережил. Переживу и ещё раз, если понадобится!

Да я вообще Пустым по собственной воле стал! Почему? Да чтобы остановить эту тварь, что зовётся человеком!

Следующий разрез прилетел в грудь Учителя. Он уклонился, но поздно — лезвие чиркнуло по рёбрам. Целительская магия мигнула, пытаясь затянуть, но рана закрылась только наполовину. Кровь текла.

[Нагрузка на каналы: 115%]

[Трещина: сужение на 50%]

[Обнаружены микроповреждения каналов]

[Рекомендация: снизить нагрузку]

Учитель бросил на меня всё. Хаос, ментальный контроль, регенерацию тварей внизу. Стена черноты обрушилась на мои щиты, и те лопнули, как мыльные пузыри. Хаос прорвался к каналам, и по ним снова прошла волна боли, от которой мир стал белым.

Я почувствовал, как что-то внутри хрустнуло. Микроразрыв. Потом ещё один. И ещё.

[Нагрузка на каналы: 120%]

[ПЕРЕГРУЗКА]

[Микроповреждения прогрессируют!]

[Критическое предупреждение: продолжение использования магии приведёт к необратимому разрушению каналов]

Я мог потерять магию. Совсем. Стать тем, кем был восемь лет. Пустым.

И что? В ту секунду мне было плевать.

Потому что внизу дрался мой отряд. Потому что над Москвой висели трещины. Потому что Даша сидела в МГУ и наверняка верила, что я справлюсь. Потому что сотня магов называла меня «командир» и шла за мной в бой, не спрашивая, вернётся ли.

Я вложил последнее. В трещину. Импульс Управления хаосом, направленный на полное схлопывание.

Края сомкнулись.

[Нагрузка на каналы: 128%]

[КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА]

[Множественные микроразрывы каналов]

[Пропускная способность: 12% и падает]

[Трещина: закрыта]

И мир на секунду замер.

Учитель пошатнулся в воздухе. Чёрный щит вокруг него мигнул и погас, как выключенный экран. Зелёное свечение целительской магии, которое непрерывно бежало по его телу, остановилось. Последний разрез, который я нанёс ещё до закрытия — порез на его левом плече — перестал затягиваться. Кровь текла по мантии, капала вниз.

Трещина за его спиной исчезла. А с ней и его подпитка. Его бессмертие.

Но остальные трещины по городу остались… Хотя должны были исчезнуть. Неужели Система ошиблась. Похоже на то.

[Данные скоррективаны с учётом новых обстоятельств]

[Вам необходимо уничтожить Учителя]

Враг посмотрел на меня. И в его зелёных глазах я увидел нечто похожее на растерянность.

— Ты… — начал он.

Я не дал ему договорить. Отправил ещё один разрез. Прямо в грудь.

Учитель отшатнулся. Кровь хлынула, целительская магия мигнула, пытаясь затянуть рану, но без подпитки от трещины сил не хватало. Рана закрылась наполовину и замерла.

Он смертен. Ранен. Ослаблен.

А у меня каналы невыносимо горят, тело не слушается, перед глазами чёрные пятна. Ноги подкашиваются.

Мы оба зависли в воздухе друг напротив друга. Два бойца, выжавших друг из друга всё до капли. Или… почти всё.

И тут Учитель улыбнулся.

Нет, нет. Эта улыбка мне совсем не нравилась.

— Ты сильнее, чем я думал, — сказал он, и в его голосе не было злости, не было боли. Только спокойное, холодное удовлетворение. — Но ты забыл одну вещь, Глеб Афанасьев.

Он поднял правую руку. Щёлкнул пальцами.

И снизу, прямо из-под земли начали подниматься чёрные фигуры.

Пожиратели!

А затем внизу появились сотни людей в гражданской одежде. Они выходили из ближайших переулков. Мужчины, женщины. Глаза — пустые, стеклянные, без единой мысли.

Они были среди гражданских, которых прибывшие военные должны были эвакуировать в безопасную зону. Но видимо, не вышло. Обычные люди — пенсионеры, мужики в рабочих куртках, даже подростки.

Спящие агенты. Заложенные Учителем заранее, может быть, месяцы назад. Обычные жители, которых он подчинил при случайной встрече, и так они стали бомбой замедленного действия. Жили обычной жизнью, ничего не подозревали. А потом — щелчок пальцев, и они уже не люди. А оружие.

И они окружали мой отряд. Людей было слишком много…

Мои маги внизу замерли. Тварей они могли рубить без сожаления. Но это — живые люди. Чьи-то отцы, матери, дети. Которые минуту назад были обычными жителями Подмосковья, и они ни в чём не виноваты.

Я увидел, как Стас опустил кулаки. Как Алексей погасил огонь в ладонях. Как Ирина отступила на шаг, глядя на пожилую женщину с пустыми глазами, которая шла прямо на неё.

А ещё некоторые из моего отряда тоже попали под контроль. Сменили сторону и встали поодаль с теми, кто их окружил. Около двадцати человек, но для отряда это существенные потери…

— У тебя нет сил драться со мной и защищать своих людей одновременно, — произнёс Учитель. Голос его снова стал спокойным, почти дружелюбным. Как в начале разговора. — Сдавайся, Глеб Афанасьев. Я жду.

Сознание уже стремилось отключиться от перегрузки. Перед глазами всё плыло.

Похоже, Выбора нет.

Стоп! Или есть?