Лекция по гражданскому праву тянулась уже второй час. Даша сидела на своём привычном месте и уже на автомате записывала за преподавателем. Ручка скользила по бумаге, выводя аккуратные строчки конспекта, но мысли девушки были далеки от занятия.

Тему сегодняшней лекции она и так знала хорошо. А Пётр Николаевич, при всём уважении, рассказывал медленнее, чем она читала.

За окном мелко сыпал снег. Серое московское небо лежало низко, почти касаясь крыш. Обычный декабрьский день, скучный.

Даша поймала себя на том, что рисует на полях тетради маленькую кошку. Потом ещё одну. Потом собаку. Приют, в который они с Глебом ездили в прошлые выходные, до сих пор не выходил из головы. Владелец позвонил вчера и сказал, что после их визита пошла волна пожертвований, и теперь хватает не только на корм, но и на ремонт вольеров для новых «постояльцев». Вот это — реальный результат.

Ручка остановилась. Она подумала о Глебе. О том, как один человек может столько на себе тащить и при этом не сломаться.

Он рассказал ей по телефону, что стал командиром, причём официально. Сдал экзамен, получил лицензию. И теперь у него под началом будет сотня магов, которых нужно организовать, обучить и повести в бой.

Даша попыталась представить себе, каково это — командовать сотней взрослых, опытных людей, когда тебе восемнадцать. Не смогла. Она сама-то с трудом собрала команду из пяти однокурсников для юридического проекта, и трое из них поначалу отказались. А тут — сотня боевых магов, каждый со своим характером, амбициями и привычками.

Он справится. Она была в этом уверена. Потому что Глеб всегда справлялся. Даже когда не должен был.

Впрочем, и ей есть чем заняться. На следующей неделе начинаются собеседования с Пустыми — теми, кто войдёт в её программу юридической помощи. Она уже отобрала несколько кандидатов из списка, который прислала община Вероники.

Среди них был мужчина сорока трёх лет, которого уволили с завода после двенадцати лет работы. Без объяснений компенсации и даже без выходного пособия. Просто потому, что Пустой. «У нас изменилась кадровая политика», — написали ему в уведомлении. Красивые слова для обычной дискриминации.

Ещё была женщина с двумя детьми, которую выселили из муниципальной квартиры. Основание — «несоответствие социальным критериям проживания». Что бы это ни значило… Даша уже нашла три статьи закона, которые прямо запрещали подобное. Осталось только довести дело до суда.

Именно это она и собиралась сделать. Публично. Чтобы вся страна увидела, как обращаются с Пустыми. И что это неприемлемо.

Глеб привлекает внимание к проблеме своим именем и известностью. А она — своими знаниями. Каждый вносит то, что умеет. И вместе, может быть, они смогут что-то изменить по-настоящему.

Пётр Николаевич тем временем перешёл к судебной практике по делам о защите чести и достоинства. Даша машинально записала номер дела и дату решения. Потом поняла, что записала номер телефона Глеба вместо номера дела. Зачеркнула, переписала.

Так, надо сосредоточиться. Ещё полчаса, и лекция закончится. Потом можно будет позвонить ему, узнать, как прошла первая тренировка с отрядом. Он наверняка уже вернулся, уставший. Может, предложить ему заехать поужинать куда-нибудь?

Вдруг однокурсник с соседней парты — Кирилл, тихий парень в очках, который обычно вообще ни с кем не разговаривал, — повернулся к ней. Глаза у него были широко распахнуты. Нижняя губа дрожала.

Он поднял руку и указал дрожащим пальцем на окно.

Даша повернулась.

И прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик.

За окном, там, где минуту назад было обычное серое небо, теперь висело нечто. Огромная трещина — багровая, пульсирующая — рассекала небо от горизонта до горизонта. От неё тянулись энергетические щупальца, и каждое, касаясь земли, рождало разлом.

А рядом были ещё трещины. Три. Четыре. Даша насчитала пять, прежде чем бросила это дело, потому что они продолжали появляться.

Всё небо над Москвой было изрезано багровыми ранами…

— Т-там… — забормотал Кирилл. — Там…

Уже вся аудитория смотрела в окна. Кто-то вскочил, кто-то схватился за телефон. Одна девочка с первого ряда тихо заплакала.

Один из разломов открылся прямо напротив здания МГУ. Через дорогу. Из него уже лезло что-то тёмное.

Преподаватель подошёл к окну. Посмотрел и сразу побледнел. Потом выпрямился и голосом, в котором не было ни тени паники, произнёс:

— Эвакуируемся! Всем встать и выйти в коридор! Сохраняем спокойствие!

Студенты повалили к двери. Кто-то забыл сумку, кто-то споткнулся о стул. Кирилл замер и не двигался — Даша схватила его за руку и потянула за собой.

В коридоре уже была толпа. Студенты с других потоков, преподаватели, охрана. Все двигались к лестнице, к выходу, вниз. В подвал, где, по идее, должно быть убежище.

Даша шла вместе со всеми. Ноги несли сами, а голова работала отдельно от тела.

И первая мысль была пронзительная и холодная: неужели это конец?

Вторая, сразу за ней: Глеб сейчас где-то в Подмосковье с отрядом. На своей первой тренировке. Он увидит это, и… Он справится.

Даша остановилась на лестничной площадке. Люди обтекали её, спешили вниз. Кто-то толкнул плечом, даже не заметив.

Глеб справится. Он единственный, кто вообще на такое способен.

А она — спустится в подвал, дождётся, когда всё закончится, и потом поможет тем, кому будет нужна помощь. Юридическая, человеческая, да какая угодно.

Потому что каждый вносит то, что умеет.

Даша глубоко вдохнула. Выдохнула. И пошла вниз вместе со всеми.

* * *

«Вставай!»

Голос бил по сознанию как молот по наковальне. Мой собственный голос, только злее и жёстче. Такой, каким я его никогда не слышал наяву, но узнал сразу.

Перед глазами нависла темнота. Ни верха, ни низа.

— Разве я кому-то что-то должен? — мысленно ответил я, и даже в моей собственной голове этот ответ вышел уставшим и хриплым.

Хотелось отключиться. Просто забыться и снова очнуться в какой-нибудь больнице, как после S-разлома. Белые стены, капельница, Дружинин у кровати с планшетом. Привычная схема. Удобная.

«Это тебе надо, придурок, — ответил голос. — Ради того, чтобы победить, ты перенёсся в прошлое. Создал Систему. Этого мало?»

— Нет, не мало, — уже спокойнее ответил я. Но сознание по-прежнему ускользало, как вода сквозь пальцы. Тянуло в темноту, в тишину.

«Тогда вставай и дерись дальше!»

— Ты вообще видел, что там происходит? — огрызнулся я. — Там трещины весь город окутали. А я на своём уровне могу закрыть три, может, четыре. Даже если справлюсь ещё с несколькими, из остальных полезут монстры. И уже через пару дней от города ничего не останется.

«Ты сможешь!»

— Как⁈

«Найди источник».

Эта фраза ударила как разряд тока. Не знаю, почему именно она оказалась ключевой. Но стоило мне её услышать, и пазл сложился. Трещины множились не случайно. У них должен быть источник.

Просто. Логично. И почти невозможно в моём нынешнем состоянии.

Я резко открыл глаза и поднял голову.

Надо мной нависали Лена и Ирина. У Лены в руках был пустой шприц, внутри которого виднелись остатки зеленоватой жидкости. Регенерационный раствор.

Значит, они вкололи мне стимулятор, и именно поэтому сознание вернулось. А я-то подумал, что голос из будущего сработал. Хотя, может, и сработал — одно другому не мешает.

— Я уж думала, всё, — выдохнула Лена. Глаза у неё были красные. — Что тебя снова на скорой увезут.

— Не дождётесь, — усмехнулся я, но вышло невесело.

Невольно посмотрел вверх. И увидел, что небо над Москвой было изрезано трещинами. И их было много. Каждая тянулась по горизонту как шрам на теле мира, и от каждой вниз спускались щупальца, рождающие разломы. Из разломов уже лезли твари.

И всё это происходило прямо над Москвой. Над городом, в котором живут миллионы людей. Стольких не смогут быстро эвакуировать.

— Давай помогу, — Алексей, стоявший рядом, протянул руку.

Я ухватился за неё и поднялся. Тело ломило, поскольку удар о землю был нехилым. Форма погасила большую часть урона, но голову приложило знатно. Перед глазами плыло, ноги подкашивались.

Но я уже стоял.

А через секунду у Алексея зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на экран, ответил:

— Да… Да, живой. Стоит, разговаривает… Да, конечно.

Потом протянул мне трубку.

— Крылов, — сказал он одними губами.

Я взял телефон.

— Глеб Викторович, — голос генерала звучал так, как я его ещё никогда не слышал. Слишком устало. — Думаю, вы уже сами видите, что ситуация патовая.

— Вижу, — ответил я. — Сколько трещин?

— Семнадцать, и ещё открываются. Мобилизованы все маги столицы, в том числе отряд Андропова. Он сейчас находится в центре, закрывает разломы со своей командой.

— А мы в пригороде, — кивнул я, оглядывая поле вокруг. — Здесь ситуация не лучше.

На том конце трубки раздалось тяжёлое дыхание. И мне на мгновение показалось, что Крылов — генерал, один из самых влиятельных людей в ФСМБ, человек, который десятилетиями управлял магическими силами страны, — сам не знает, что делать. И позвонил мне с какой-то отчаянной надеждой. Что я скажу что-то правильное. Что у меня есть план.

Найти источник.

Система, ты знаешь, как найти источник этих трещин?

[Анализ…]

[Множественные трещины имеют единый источник нестабильной энергии хаоса]

[Рекомендация: обнаружить и закрыть первую трещину — ту, через которую энергия поступает в пространство этого мира]

[При закрытии первичной трещины вторичные ослабнут и схлопнутся самостоятельно]

Первая трещина. Та, через которую Учитель вкачал всю эту энергию в наш мир. Если найти её и закрыть — остальные рухнут сами. Как в Подмосковье: я закрыл трещину, и все двенадцать разломов схлопнулись.

Только в этот раз масштаб другой. И первую трещину нужно сначала найти.

— Вы знаете, какая из трещин открылась первой? — спросил я в трубку. — Помимо той, что моя команда закрыла здесь, в Подмосковье?

Пауза. Крылов обдумывал.

— Сейчас уточню у аналитиков. Перезвоню.

В трубке раздались гудки.

— Первая трещина? — нахмурился Алексей. — Почему именно первая?

— Есть у меня одна теория, — ответил я. — Но легко точно не будет.

Алексей посмотрел прямо мне в глаза.

— А когда было легко?

— Справедливо.

Вокруг уже собралась вся моя команда — весь отряд, больше сотни человек. Стояли полукругом, молча. Усталые после зачистки двенадцати разломов, с царапинами, ушибами и подпалинами на форме. Но ни один не сел, ни один не отвернулся.

Они ждали приказов.

Я понимал, что всё произошло неожиданно. Требовать от них координации лучше той, что была, смысла уже нет.

Нам придётся действовать в условиях, которые создал Учитель. А он, похоже, долгое время аккумулировал нестабильную энергию хаоса и выпустил её для решающего хода.

Крылов перезвонил через три минуты. Я ответил сразу.

— Глеб Викторович, аналитики определили: первой открылась трещина на Рублёвском шоссе, в районе посёлка Жуковка. Она же — самая стабильная. Остальные пульсируют, а эта горит ровно.

— Мы отправимся туда.

— Принято. Координаты отправлю. Удачи, Глеб Викторович, — пауза. — И будьте осторожны.

Вернул телефон Алексею. Повернулся к отряду.

— Слушайте все, — заговорил я, усилив голос магией. Каналы отозвались лёгкой болью. — Мы уходим к новому месту. Там будет самая первая трещина. Источник всего, что сейчас происходит над Москвой. Если закроем её, то скорее всего, закроются и остальные. Готовьтесь к сражению.

Я ожидал возражений. Ожидал, что кто-то скажет, что устал, что только что отработал двенадцать разломов, что каналы на пределе. Что это не тренировка, а мясорубка, и что командир, которого недавно откачивали, не в том состоянии, чтобы вести людей в новый бой.

Но нет. Ни один человек не возразил.

Шевченко стоял в первом ряду, скрестив руки. Кивнул. Десятники за ним — тоже. Сто пар глаз смотрели на меня прямо и спокойно. Никто не дрогнул. Никто не отвёл взгляда.

Вот ради этого стоило становиться командиром.

Это меня не просто радовало. Это давало силы.

И с этими мыслями я открыл портал. Каналы отозвались резкой болью, но выдержали. Портал был большим, на всю сотню, и я чувствовал, как пропускная способность проседает ещё на несколько процентов. Но сейчас было не до экономии.

Группы прошли по порталам быстро, одна за другой. Я — последним, с Алексеем и остальными.

И мы увидели это снова…

Рублёвское шоссе. Элитный посёлок, коттеджи за высокими заборами, сосны, припорошенные снегом. И над всем этим висела огромная трещина.

От неё вниз тянулись двенадцать щупальцев, из каждого открывался разлом. Классы разные — от D до A. И из каждого разлома уже лезли твари.

Но здесь, в отличие от Подмосковья, ещё никого не было. Ни оперативных групп, ни военных, ни оцепления. Видимо, все силы бросили на защиту самого города, а до пригорода пока не добрались.

— Рассредоточиться! Зачистка по группам! — скомандовал я. — Десятники, вы знаете порядок! Мне нужно пробиться к трещине, прикрывайте!

Десятники отдали команды. Группы быстро двинулись к разломам.

Вдруг тварь вылезла прямо из-под асфальта — прямо передо мной. Чёрная, бесформенная, похожая на кляксу с зубами. Я среагировал на автомате: Пространственный разрез, и тварь развалилась надвое.

[Аномальный Сгусток уничтожен]

[Ранг: C]

[Получено: 40 опыта]

[Текущий опыт: 106/4600]

Наверное, сейчас я впервые не радовался опыту…

Алексей шёл справа, Стас — слева. Ирина за спиной выстраивала ледяные барьеры, отсекая тварей, лезущих с флангов. Денис координировал десятников по рации. Саня и Лена расчищали дорогу впереди.

Мы прорубались через стену тварей. Их здесь было больше, чем в Подмосковье. Из каждого разлома лезло не по десятку, а по полсотни. И все они, как по команде, повернулись к нам.

Стас врезался в толпу монстров с рёвом, который перекрыл вой тварей. Кулаки, усиленные магией, крушили панцири и черепа. Рядом с ним Саня орудовал световыми хлыстами, отбрасывая тварей десятками.

Лена выстроила барьер из уплотнённого огня, и целая волна мелких монстров врезалась в него, как в стену. Денис стоял чуть позади, не переставая говорить в рацию.

Алексей шёл рядом со мной. Прикрывал. Огонь лился из его рук непрерывным потоком, выжигая чудищ, которые подбирались слишком близко. Он не жалел маны.

Я использовал трансмутацию — направил нестабильную энергию хаоса, которой здесь было в избытке, в ближайшую группу монстров. Переписал их инстинкты: «Враг — свои. Нападай».

Десяток тварей развернулись и бросились на собратьев. Началась свалка — рычание, хруст, визг. Я воспользовался этим и рванул вперёд, к трещине, перемахивая через тела Искажением дистанции.

Ещё одна тварь выскочила сбоку — приземистая, с длинными когтями и мордой, похожей на молот. Я открыл Разрыв прямо перед ней, и она влетела в воронку на полной скорости. Так ей и надо.

[Молотоглав уничтожен]

[Ранг: B]

[Получено: 50 опыта]

[Текущий опыт: 156/4600]

Каналы отозвались болью. Каждое использование навыков давалось тяжелее, чем обычно — последствия взрыва никуда не делись. Но я стиснул зубы и продолжил.

Трещина приближалась, метр за метром. И вот я уже прямо под ней.

Ирина, которая каким-то чудом оказалась прямо за мной, подняла руки. Температура вокруг упала разом, и из воздуха начали кристаллизоваться ледяные ступени. Одна за другой, спиралью, поднимающиеся к трещине.

— Давай! — крикнула она. — Я удержу!

Я взбегал по ступенькам, перепрыгивая через две, чувствуя, как лёд хрустит под подошвами и каналы горят от нагрузки. Под ногами мелькали вспышки боя — мой отряд дрался внизу, удерживая тварей, давая мне время.

Добрался.

Трещина висела передо мной — близко, в нескольких метрах, пышущая нестабильной энергией. Я чувствовал её каждой клеткой тела.

Потянулся к ней навыком Управление хаосом. Начал сжимать края, как в прошлый раз.

И тут Система выдала:

[Внимание!]

[Закрытие данной трещины невозможно]

[Причина: из трещины исходит активное внешнее воздействие]

[Обнаружен неидентифицированный объект, препятствующий закрытию]

[Объект приближается]

Что? Ну приехали!

Я посмотрел в глубину трещины. Туда, где багровое свечение переходило в непроглядную черноту. И моему взгляду предстала крайне необычная картина.

Из трещины медленно выплывал огромный чёрный сгусток. Он парил в воздухе, не подчиняясь гравитации, и от него исходила такая концентрация нестабильной энергии хаоса, что у меня заслезились глаза.

Сгусток вышел и завис в метре от трещины. Потом чернота начала рассеиваться — медленно, как туман на рассвете. Сначала проступили очертания фигуры — высокой, худой, прямой. Потом — силуэт человека в длинной мантии. Потом — знакомое лицо.

Учитель.

Он стоял в воздухе, поддерживаемый чёрной энергией хаоса, и смотрел прямо на меня. Спокойно, без страха. Будто бы он уже уверен в своей победе.

Внизу, подо мной, бой продолжался. А здесь, на высоте, остались только я и он.

— Давно я ждал этой встречи, — произнёс Учитель.