Несмотря на просьбу Басина, я остался стоять на своих двоих. Скрестил руки на груди и ещё пару секунд переваривал услышанное.

Саня проехал на своей машине через КПП академии. Потом резко исчез прямо из салона. И машина врезалась в дерево.

Но, что удивительно, Саню сразу нашли.

Интересно, в каком он состоянии? Потому что варианты были совершенно разные — от «лежит без сознания» до «лежит без головы». Учитывая, кто за этим стоит, второй вариант казался не менее вероятным, чем первый. И от этого в груди возникло неприятное давящее чувство тревоги за друга.

— Где вы его нашли и что с ним? — строгим голосом спросил я. — Выкладывайте.

Сам от себя такого тона не ожидал. Будто это говорил уже не восемнадцатилетний парень, а взрослый мужчина, привыкший отдавать команды. Впрочем, с опытом Системы — с тем, что я перенёс из будущего — оно, пожалуй, так и было.

Артур Вениаминович тяжело выдохнул. Протёр ладонью лоб, стирая пот. Затем сглотнул. Тут уже даже Дружинин покосился на него с нескрываемой тревогой.

— В общем, мы нашли его в кустах, — наконец сказал Басин. — В десяти метрах от того самого дерева. У него лёгкое сотрясение мозга, ссадины и ушибы. Но не более того. Жив и в сознании.

Мы с Дружининым одновременно выдохнули.

Я тут уже успел представить самый худший расклад. Что Учитель похитил Саню, сейчас его пытают где-нибудь в том же подземелье, откуда вылез Ибрагим. Но нет. Он жив. Лёгкое сотрясение. Просто невероятное везение.

Или невезение.

— И вот стоило ради этого создавать такую интригу? Не могли сразу сказать? — предъявил я.

Получается, мы из-за него зря нервничали.

— Ситуация, по-видимому, связана с вашим главным врагом, — почесал затылок Артур Вениаминович. — И я не мог знать, как вы отреагируете…

Похоже, Басин и сам сейчас осознал, что поступил не совсем верно в такой ситуации. Но я не стал его дальше осуждать. Все мы люди, а людям свойственно совершать ошибки. Главное, чтобы они на них учились.

— Ведите к нему, — велел Дружинин. И мы отправились за Басиным по коридору.

Попутно у Дружинина зазвонил телефон. Он ответил быстро и коротко:

— Занятие отменяется. Да. Форс-мажор. Потом объясню.

Изначально он просто опаздывал к следующей группе. А сейчас уже стало очевидно, что можно не торопиться. Студенты подождут. У нас тут свой студент чуть не погиб.

Мы спешно вышли из здания на улицу. Снег всё ещё шёл, и дорожки академии были покрыты свежим белым слоем, на котором чётко выделялись следы шин.

Саню мы увидели издалека.

Его красная машина стояла у дерева — точнее, в дереве. Передняя часть была вмята, капот смят гармошкой, бампер отлетел метра на три и валялся на газоне. Тот самый дизельный двигатель, который ему установили буквально сегодня утром, дымил сизым облачком через пробитый радиатор.

А рядом с машиной стоял Саня. Живой, целый, с пластырем на лбу и ссадиной на подбородке. И орал.

— Да вы издеваетесь⁈ — кричал он, размахивая руками перед двумя медиками, которые безуспешно пытались увести его в медблок. — Я только что двигатель поменял! Только что! Час назад! Полмиллиона за него отдал!

— Александр, вам нужно в медпункт, — терпеливо повторяла женщина-медик. — У вас сотрясение мозга. Нужно провести обследование, могут быть последствия…

— Да какие последствия⁈ — Саня пнул колесо. — Вот они, последствия! Прямо перед вами!

— Александр…

— Не трогайте меня! — он отмахнулся от протянутой руки медика так, будто от назойливой мухи. — Лучше вызовите эвакуатор! Для неё, а не для меня!

Второй медик — мужчина, крупный, видимо, привыкший к буйным пациентам — сделал ещё одну попытку:

— Молодой человек, у вас зрачки разного размера. Это признак…

— Да у меня всегда зрачки разного размера! — огрызнулся Саня. Что, конечно, было неправдой. — Вот с детства!

Он развернулся обратно к машине и начал обходить её по кругу, бормоча себе под нос что-то невнятное. Остановился у заднего крыла, присел, провёл пальцами по царапине на краске.

— Вот тут вообще до металла прошибло. До металла! Тут уже никакой полировкой не уберёшь. Это только перекраска.

Видимо, эта мелочь отвлекла его от более насущных проблем. Например, что переднюю часть автомобиля придётся полностью заменять…

Вокруг машины уже собралось человек десять — студенты, охранники, кто-то из преподавателей. Все смотрели на разбитую красную машину и на орущего Саню с одинаковым выражением — смесью сочувствия и лёгкого веселья. Потому что со стороны это действительно выглядело комично: парень чуть не погиб, а переживает за лакокрасочное покрытие.

Но я-то знал, что за этим стояло. Саня был из тех людей, кто привязывается к вещам, потому что к людям привязываться труднее.

Машина для него была не просто транспортом — она была доказательством того, что он чего-то добился. Что его жизнь имеет цену. Что он не просто Саня, а маг с выдающимися способностями, который может себе позволить авто из лимитированной серии.

И вот сейчас это доказательство торчало передком в дереве.

Мы с Дружининым подошли ближе. Саня сперва нас даже не заметил — так был поглощён зрелищем собственной разбитой машины. Я положил руку ему на плечо, и он вздрогнул всем телом.

— Глеб, ну предупреждать же надо! — рявкнул он, резко обернувшись. — Не видишь, что происходит⁈

— Как раз-таки вижу, — ответил я спокойно. — Ты орёшь из-за какой-то машины, хотя стоило бы радоваться, что ты вообще остался жив.

Саня осёкся. Плечи его опустились, и в глазах промелькнуло понимание. Он посмотрел на машину. Потом на тот куст, из которого его вытащили охранники. Потом снова на нас.

— Если честно, я и сам не понял, что произошло, — сказал он уже тише. — Еду, слушаю музыку, и вдруг — бац. Темнота. Потом очнулся в кустах, а машина — вон, в дереве.

Кулаки его по-прежнему были сжаты. За машину ему было по-настоящему обидно. Я его понимал — Саня уже вложил в этот автомобиль столько любви, сколько иные не вкладывают в отношения с людьми.

— Как я понимаю, Учитель пытался тебя похитить, — сказал я. — Но почему-то у него не получилось. И переместился ты в совершенно другое место, нежели он планировал.

— С чего ты взял, что это Учитель? — Саня хмыкнул. Но в его глазах уже не было иронии, только напряжённое внимание.

Я помолчал мгновение. Подбирал слова. Потом ответил:

— Он передал мне записку. Где пообещал ударить по всем моим близким. А ты входишь в мою команду. Значит, можешь считаться таковым.

— Твою ж мать! — выругался Саня и снова пнул ногой свой автомобиль.

То он царапины гладит, то бьёт по нему… Видимо, последствия удара. Саня сам не понимает, что делать.

Запоздало у машины включилась сигнализация. Громкая, пронзительная. Забавно, что она сработала только сейчас, а после удара о дерево даже не пикнула.

Саня пнул машину ещё раз. Сигнализация замолкла.

Пока он ругался на своё авто, а медики безуспешно продолжали попытки его увести, я отошёл на пару шагов в сторону и попросил Систему проанализировать пространство вокруг.

[Анализ пространственных колебаний…]

[Обнаружена аномалия в точке координат: 23 метра от текущей позиции, направление — северо-запад]

[Тип аномалии: остаточный след пространственного перемещения через руну]

[Рекомендация: осмотреть точку аномалии]

— Я сейчас, — бросил Дружинину и отправился по следам, на которые указала Система.

Куратор пошёл за мной. Басин — тоже.

Я остановился в том месте, где велела Система. Прямо на проезжей части, между двумя рядами голых деревьев. Здесь, на асфальте, где не было снега, виднелись следы торможения — чёрные полосы от резины.

— Судя по камерам, — сказал Басин, подойдя ближе, — именно здесь ваш товарищ и исчез из салона. Машина проехала ещё почти тридцать метров по инерции и врезалась в дерево.

— Интересно, — пробормотал я.

Присел на корточки. Наклонился к земле. И ощутил то, что искал: под асфальтом, на глубине примерно метра, пульсировала слабая магическая эманация. Защитные системы академии.

Система, что находится под этим участком?

[Обнаружены защитные установки академии нового образца]

[Тип: пространственные экраны, блокирующие внешние перемещения]

[Установлены: 2 месяца назад]

[Статус: активны]

Я поднял взгляд на Басина.

— Вы же недавно обновляли защиту, да? Она установлена везде — даже под землёй? — уточнил я на всякий случай.

— Да, всё верно, — Басин прищурился. — Но откуда вы об этом знаете? Это секретная информация.

— Чувствую магию, — ответил я.

Универсальное оправдание. Впрочем, некоторую магию я и правда чувствовал без помощи Системы. Просто не столь тонкие потоки — те, что прятались в глубине земли, мне помогала улавливать именно она.

Но главное было не в этом: я понял, что произошло.

— Моя теория такова, — сказал я, выпрямившись. — Учитель с помощью своего пространственного мага пытался переместить Саню.

— Но он же не мог открыть портал прямо в салоне, — задумчиво произнёс Дружинин.

— Нет, не мог. Поэтому он использовал руны. Думаю, подсмотрел этот способ у меня.

Я мысленно прокрутил сценарий. Учитывая, как легко Учитель порабощает магов, он вполне мог выудить информацию о руне переноса у кого-нибудь из студентов. Даже необязательно было брать под постоянный ментальный контроль. Взять на пять минут, посмотреть воспоминания, связанные со мной, — и всё станет ясно.

Тем более что саму механику руны — как она работает именно в моём исполнении — Кротовский объяснял при всех студентах класса артефакторики. Это не было какой-то тайной. Мы просто изучали мою аномалию и не ожидали, что это сработает против нас.

— В общем, — продолжил я вслух, — здесь, под землёй, — я указал на асфальт, — находятся защитные экраны нового образца. Они блокируют внешние пространственные перемещения, и, видимо, в этой точке они работают активнее всего. И когда руна Учителя активировалась, экраны сбили траекторию. Вместо того чтобы переместить Саню к Учителю, его выкинуло в куст.

— Подождите, — Басин нахмурился. — Если экраны блокируют внешние перемещения, то почему Саня вообще куда-то переместился? Разве экран не должен был полностью заблокировать руну?

Хороший вопрос. Профессиональный.

— Экраны блокируют точечные порталы, — пояснил я. — Не дают открыть проход в конкретную точку. Но руна переноса работает иначе — она не создаёт портал, а перемещает объект по энергетической траектории. Экран не смог подавить руну полностью, но исказил её вектор. Результат — Саня переместился, но не туда, куда хотел Учитель, а в ближайшую доступную точку за пределами экранированной зоны.

— То есть в куст.

— В куст. Который, к счастью, оказался мягче, чем подземелье Учителя.

Басин покачал головой.

— Надо будет доработать экраны, — пробормотал он. — Если они не блокируют руны полностью…

— Согласен, — кивнул я. — Передайте это техникам. Руна переноса — относительно новая техника, и ваши системы на неё просто не рассчитаны.

— Это прямо везение какое-то, — пробормотал Дружинин, глядя на помятую машину вдалеке.

— Не везение, — я покачал головой. — Расчёт. Вы максимально обезопасили академию. И можно сказать, уже спасли благодаря этому одного человека, — я кивнул в сторону Сани, который продолжал осматривать разбитый бампер. Его это интересовало куда больше, нежели момент собственного спасения.

— Надо отправить его в медблок, — сказал Дружинин. — Похоже, он сам не свой.

— Я поговорю, — кивнул я.

Подошёл к Сане. Снова положил руку ему на плечо — на этот раз он не вздрогнул.

— Саня, друг, — начал я.

Он обернулся. На лице читалась смесь злости, обиды и усталости.

— Тебе надо отдохнуть. Провериться. Медики говорят, что у тебя сотрясение мозга. Последствия могут быть серьёзными.

— Я нормально себя чувствую, — буркнул он.

— Ты только что пнул машину дважды и орал на медиков десять минут. Это не «нормально». Это адреналин. Когда он схлынет, то тебя накроет. И голова будет болеть так, что захочешь лезть на стену.

Саня помолчал. Потом выдохнул.

— А если последствия будут критическими? — спросил я, слегка нагнетая. Чтобы он точно понял масштаб проблемы.

— Я не хочу вылететь из команды, — тихо ответил друг.

— Вот именно поэтому иди и проверься. Чем раньше — тем лучше.

Он посмотрел на машину. Потом на меня. Кивнул.

— Ладно. Но машину мне кто-нибудь должен будет починить.

— Починят, это сейчас меньшая из твоих проблем, — кивнул я.

Саня развернулся и наконец-то пошёл с врачами в сторону медблока. Те переглянулись с видимым облегчением — видимо, уже смирились с тем, что пациент останется у машины до ночи. А тут я, как волшебник, за минуту решил проблему, с которой они бились всё это время.

Когда я удостоверился, что Саня не собирается бежать обратно к машине, то сам отправился на занятия. Которые никто, несмотря на все происшествия этого дня, не отменял.

Из-за истории с запиской и расследованием опоздал на половину пары по теории магии. Ну, на меня никто не обиделся — преподаватель только кивнул и указал на свободное место.

После была групповая тренировка с командой. Саня на неё не пришёл — отписался в чате, что всё нормально, лёгкое сотрясение, целители подлатали. За пару дней пройдёт. Дружинин передал ему строгий запрет на физические нагрузки до полного восстановления.

Всю тренировку в голове крутилась только одна мысль. Кто следующий?

Видимо, этот вопрос интересовал не только меня, потому что за ужином никто не шутил. Лена сидела рядом со мной и листала новости. Денис составлял какие-то таблицы на салфетке.

Самое интересное началось после ужина.

Дружинин написал мне сообщение: «Зайдите, пожалуйста. Есть разговор». Видимо, снова что-то серьёзное.

Я поднялся на его этаж, постучал в дверь. Куратор открыл почти сразу.

— Проходите, — кивнул он.

Я вошёл.

— Может быть, вам уже пора организовать свой кабинет? — усмехнулся я, присаживаясь на стул возле стола. — А то что мы всё время в вашей комнате совещания проводим.

— Мыслите в верном направлении, Глеб Викторович, — хмыкнул Дружинин, закрывая дверь. — Как раз сегодня отправил запрос ректору.

— Дайте угадаю. Он сказал, что подумает?

— Нет, — куратор слегка улыбнулся. — Он сказал, что завтра подыщет мне подходящий кабинет. Всё-таки я теперь полноценный преподаватель.

— Уже радует. Так зачем вы меня позвали?

Дружинин сел напротив. Положил руки на стол. Лицо его стало серьёзным.

— Я доложил обо всём Крылову, — начал он. — Результат следующий. Во-первых, охрана для всех ваших близких усилена. Дарья Соколова — под постоянным наблюдением, команда ФСМБ дежурит возле неё круглосуточно. Ваши мать и отец, теперь в их лаборатории тоже будет дежурить охрана. Кстати, они этому не особо обрадовались, но их согласия никто не спрашивал.

— Они потом ещё спасибо скажут, — кивнул я.

А сам подумал, что если бы родители действительно были против, они бы уже связались со мной напрямую. Раз молчат, значит, понимают ситуацию. Мама — учёный, она мыслит рационально. Отец — тоже. Откуда ноги растут — и так ясно.

— Вероника и община Пустых тоже под пристальным наблюдением, — продолжил Дружинин, загибая пальцы. — Команда — в академии же. К Ирине, Стасу и Алексею я приставил опытных оперативников. Маша… У неё своя служба безопасности. Но я проинформировал и их. Особое внимание сейчас будет к Дарье и вашим родителям. Они самые очевидные цели.

— Вы Дашу предупредили? Ведь теперь охрана не будет скрываться, как понимаю.

— Позвонил, — кивнул Дружинин. — Объяснил ситуацию. Она восприняла спокойно, если вам интересно. Сказала: «Передайте Глебу, чтобы не переживал за меня, а сосредоточился на деле».

Звучало очень похоже на Дашу. Она из тех, кто не паникует, когда рядом рушится мир. Просто берёт себя в руки и продолжает делать то, что считает правильным. За это я её и любил.

— Хорошо, — сказал я.

— Теперь во-вторых, — куратор помолчал. — Я также передал Крылову содержание разговора с Леонидом. Должен сказать, что генерал выразил серьёзные сомнения.

— Какие?

— Особенно после того, как Саня исчез из своего автомобиля. Учитывая, что Леонид — пространственный маг Учителя и именно он, скорее всего, провёл это перемещение… Крылов считает, что визит Леонида мог быть провокацией. Усыпить бдительность, отвлечь — а потом ударить.

— Я даже не сомневаюсь, что он приложил руку ко всем перемещениям, — ответил я. — Сигнатура энергии одинаковая. Перемещение Сани выполнял именно Леонид.

— Почему раньше не доложили?

— Вы не спрашивали, — пожал я плечами.

На самом деле я просто не успел проверить. Только сейчас, когда Система сравнила остаточные следы с тем, что осталось в моей комнате после визита Леонида, всё стало очевидно. Леонид предупредил меня ночью, а утром выполнил приказ Учителя. Два действия одного человека, который живёт на границе между собственной волей и чужим контролем.

Возможно, Леонид связан и с пропажей президента. Но здесь Система точно ответить мне не смогла. В тот раз сигнатура мага была хорошо замаскирована. Сейчас же Леониду что-то помешало применить эту технику. Возможно, как раз защита академии.

Странно выходит. Когда просвет в голове — он на моей стороне. Когда контроль возвращается — на стороне Учителя. И он, скорее всего, даже не помнит, что приходил ко мне. Ментальный контроль Михаила Илларионовича работает именно так: стирает воспоминания о «просветах», чтобы подопечный не мог выстроить линию сопротивления.

Страшная жизнь. Не позавидуешь.

— Ладно, — Дружинин кивнул, переваривая информацию. — В общем, Крылов несмотря на сомнения разработал план. Чтобы и вы получили свой отряд магов, и города при этом не остались без защиты.

— Что за план? — вскинул я бровь.

Дружинин потянулся к телефону. Нажал пару кнопок. Мой мобильник пиликнул в кармане.

Я достал его. Открыл сообщение. И брови мои поползли вверх.

Файл весил прилично — несколько сотен мегабайт. Внутри была структурированная база данных. Имена, фотографии, звания, специализации, послужные списки, результаты тестирований, рекомендации командиров. Каждое досье — на две-три страницы. И таких досье…

— Около тысячи? — переспросил я, листая бесконечный список. — Серьёзно?

— Не спешите радоваться, Глеб Викторович, — Дружинин откинулся на стуле. — Вам нужно выбрать из них только сотню. Тех, кто подойдёт для операции против Учителя. Плюс с вами будет ваша команда и при необходимости — поддержка отряда Андропова.

— Критерии отбора?

— На ваше усмотрение. Но Крылов рекомендует обратить внимание на тех, кто имеет опыт работы в нестандартных условиях. С ментальным контролем в том числе. Все, кто хотя бы раз сталкивался с монстрами Учителя и не потерял голову — в приоритете.

Тысяча досье. Сто мест. Операция, от исхода которой зависит судьба мира. Задачка не из простых. Но решаемая, особенно если привлечь Систему к анализу. Она может прогнать всю тысячу профилей за минуты и выдать рейтинг по критериям.

Хотя в мыслях я надеялся, что этого действительно хватит. И что не придётся просить помощи у магов других государств. Всё-таки это репутация страны. Но если не победить Учителя — пострадает уже весь мир. А значит, выбор очевиден. Когда на кону жизни миллионов, репутация — последнее, о чём стоит думать.

— И в-третьих, — продолжил Дружинин, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

Я насторожился. Когда Дружинин улыбается — это либо очень хорошая новость, либо очень плохая, замаскированная под хорошую.

— Перед тем как начать руководить этим отрядом, — сказал куратор, — вам нужно закончить одно очень важное дело…