Заготовленные пространственные разрезы растаяли у меня в ладонях. Я не стал их применять. Понял, что этот человек не несёт угрозы.

Рука сама потянулась к выключателю, и в комнате вспыхнул яркий свет. Я зажмурился на долю секунды, потом глаза привыкли к темноте, и я наконец увидел лицо ночного гостя.

И сразу понял, где его встречал раньше.

Точнее, видел его мельком. В тот самый день, когда мы сражались с теми, кто стоял за Учителем. Когда спасли больше двухсот человек из деревни возле его лаборатории, что находилась внутри разлома.

Этот тип тогда был среди них, тоже с пустыми глазами. Он стоял в стороне, открывал порталы. Работал спокойно, без эмоций, как машина. И, как мне тогда показалось, по собственной воле.

Интересно, что же он делает здесь? Если служит Учителю — значит, пришёл передать какое-то послание от него.

Но если он враг, то зачем открыл дверь? Ведь пришёл он именно через портал. Зачем ждал, пока я его замечу? Зачем стоит вот так, без оружия, с пустыми руками?

Кажется… всё гораздо сложнее.

Это маг серьёзного уровня, раз прошёл сквозь защитные системы академии, которые, по идее, не должны пропускать магию извне.

Нет. Этот не пришёл убивать. Иначе бы действовал совсем иначе, а не стал меня забалтывать.

Я внимательно разглядывал его. Высокий, худой, лицо правильных черт — но неживое, застывшее, как гипсовая маска. Волосы тёмные, аккуратно причёсанные.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал я и скрестил руки на груди.

Остался стоять. Знал, что если он дёрнется, то я успею ответить.

— Меня зовут Леонид, — произнёс человек. Лицо его оставалось таким же каменным, как в прошлый раз. Ни дрогнувшей мышцы, ни моргнувшего глаза.

— А я Глеб, — представился я в ответ. Хотя и так ясно, что он знает, с кем говорит.

— Знаю, — кивнул Леонид. — Кажется, тебя уже весь мир знает.

Ноль иронии в голосе. Просто констатация факта.

— У нас мало времени, — с этими словами он приподнял рукав на левой руке. И я увидел аж пять браслетов. Толстых, массивных, с гравировками рун на металле. Подавляющие ментальный контроль.

До этого я, признаться, даже не догадывался, что такие штуки могут усиливать друг друга. Ментальную магию обычно блокировали одним браслетом — максимум двумя, если человек находился под постоянным воздействием. А тут — пять. И даже этого, судя по всему, хватало в обрез.

— Этого мне хватит минут на десять, не больше, — пояснил Леонид. — Пять из них я ждал тебя.

Вот как. Значит, служит он Учителю не по своей воле.

Я вопросительно вскинул бровь, и Леонид продолжил.

— Ему никто не служит по своей воле, — помотал головой маг. — Никто. Просто многие считают, что это их воля. Думаю, ты понимаешь, как это работает, и мне не нужно тратить время на объяснения.

— Не нужно, — кивнул я.

Понимал я это отлично. Повидал уже… Пожиратели Учителя, которые уже полностью потеряли собственное «я». Ментальный контроль Михаила Илларионовича работал безупречно, и если воздействие происходило в течение долгих лет, то даже опытные маги ФСМБ не всегда могли справиться с его влиянием.

— Учитель планирует кое-что, — продолжил Леонид. Подбирал слова осторожно, будто боялся задеть невидимую мину. — Я не могу сказать точно, что именно. На мне стоит жёсткая блокировка любых данных касательно Учителя. Даже эти браслеты не могут её полностью подавить.

Он опустил рукав обратно. Металл тихо звякнул о металл.

— Могу сказать только то, что ты один не справишься. Объединяйся с другими магами. Тогда будет шанс на победу, — заявил он, но лицо его по-прежнему осталось словно выточенным из камня.

Я внимательно смотрел на него. Обдумывал.

Затем подошел к стулу и присел.

Понятно, что портальный маг такого уровня — ценный актив. И Учитель вряд ли позволит ему так просто ходить где попало. Вопрос времени — как скоро он узнает, что его человек разбалтывает ценные сведения.

Надеюсь, Леонид понимает, какому риску себя подверг. Ведь Учитель не станет жалеть его, если узнает.

— Зачем ты меня предупреждаешь? — я подался вперёд. Положил локти на колени, руки соединил в замок и упёрся в них подбородком.

Леонид секунду помолчал.

— Затем, что никому из нас не нравится, что происходит, — ответил он. — Просто Учитель заставил увидеть в этом высшую цель. И я её тоже вижу. Периодически. В голове как будто туман — и в нём горят яркие образы мира, переделанного по его воле. Они кажутся правильными. Нужными. Я, как и он, хочу к ним стремиться.

Пауза.

— Но иногда проскакивают просветы. Чистые. Без тумана. И в один из таких я решил, что стоит дать отпор, — сказал он.

— Отпор, — тихо повторил я. Слово прозвучало как-то тяжело.

— Смерть Ибрагима его не остановит, — Леонид смотрел куда-то мимо меня. В стену. В собственные воспоминания. — Он пойдёт дальше. Будет идти, пока не превратит всё человечество в монстров. Ну, малую его часть. Остальных просто убьёт. И пойдёт дальше…

Твою ж дракониху…

— Он хочет стать высшим существом, — продолжил Леонид. — Вот его истинная цель. Не просто так он питался от Ибрагима все эти годы…

Он запнулся. Видимо, на этом месте сработала блокировка.

— Я тебя понял, — сказал я ровно. — Когда он начнёт действовать?

— Могу сказать лишь то, что времени у тебя мало, — Леонид смотрел мне прямо в глаза. — Катастрофически мало, Глеб Афанасьев.

И вдруг лицо его скривилось.

Это была первая эмоция за всё время разговора. Черты исказились, как будто невидимые пальцы сжали его лицо изнутри и попытались смять как бумажный стаканчик. Леонид схватился за голову обеими руками. Что-то пробормотал себе под нос — невнятное, быстрое.

Потом резко выпрямился. Глаза его снова стали пустыми.

— Мне пора идти, — голос уже был другой. Ровный, механический, без следов живого человека, который только что стоял передо мной.

Я не стал его останавливать. Всё-таки этот человек на моей стороне, пусть и не всегда, а лишь небольшими просветами.

Он открыл портал. Сделал шаг и исчез.

Я глубоко выдохнул и откинулся на спинку стула.

Какой уровень поражения у визитёра?

[Анализ остаточного следа…]

[Уровень поражения нестабильной энергией хаоса: 80%]

До критической отметки не дотягивает. Хм, скорее воздействие оставлено намеренно. Такое мне уже доводилось видеть.

У меня будет возможность его спасти от нестабильного хаоса, но с ментальным контролем сложнее. Этот человек находится под ним очень-очень давно. Не факт, что даже менталисты из ФСМБ справятся. Я бы даже сказал, что навряд ли они справятся — учитывая, сколько времени они потратили на Андропова и остальных. А ведь те попали под контроль относительно недавно.

Кстати, если бы я поставил защиту сейчас, то Учитель бы точно этого без внимания не оставил. Без неё ещё есть шанс, что Леонид и другие доживут до нужного дня.

Ведь единственный реальный способ по-настоящему спасти таких, как Леонид, — уничтожить самого Учителя. А этот гад прячется хорошо. Даже Система не может его обнаружить.

[По расчётам до столкновения с Учителем остались считаные дни]

[Максимум — две недели]

[Рекомендуется хорошо подготовиться]

[Собрать как можно больше элитных магов и тренироваться]

Я отмахнулся от окон. Это я и без Системы знал.

Что ж, похоже, придётся доложить о произошедшем Дружинину. Хотя бы для того, чтобы мы оба понимали ситуацию. Куратор в последнее время стал мне ближе, чем я готов был признать. В каком-то смысле он заменил мне ту роль, которую когда-то играл Громов. Человек, который всегда подскажет. Который не предаст. Который прикроет в любом случае.

Я поднялся со стула и вышел из комнаты.

Коридор общежития встретил меня тишиной. Только на дальнем конце тускло светила дежурная лампа, бросая длинную тень на паркет. Я прошёл вдоль стены, стараясь не шуметь, и постучал в дверь Дружинина.

Ответили почти сразу. Как будто куратор и не спал.

— Открыто!

Я вошёл. Дружинин стоял посреди комнаты в одном халате. На столе у него горел ноутбук, рядом — стакан с остывшим чаем и раскрытая папка с бумагами.

— Что-то случилось? — он свёл брови к переносице, и лицо сразу стало хмурым.

— Ко мне приходил человек Учителя.

Его глаза распахнулись. Секунду он просто стоял и смотрел на меня.

— Рассказывайте, — медленно велел он.

Я сел в кресло у окна. Дружинин — напротив, на край кровати.

Я рассказал кратко, но со всеми деталями. Кто пришёл и как. Что сказал про браслеты. Про блокировку. Про то, что Учитель хочет стать высшим существом. Про срок — «катастрофически мало времени».

Дружинин слушал молча. Только на слове «высшим существом» чуть напрягся — видимо, эта информация для него была новой. ФСМБ собирала разведданные, но такого уровня детализации у них, похоже, не было.

Когда я закончил, куратор долго молчал. Потом устало провёл рукой по лицу.

— Чёрт подери! — сказал он тихо. — Час от часу не легче. Только с одной проблемой разобрались — уже другая.

— Она и была, — пожал я плечами. — Просто до сих пор сидела в тени. Теперь вышла на свет.

— И то верно.

Он встал, прошёлся по комнате.

— Вы сможете поговорить с Крыловым? — спросил я. — Чтобы он собрал отряд, который действительно сможет противостоять Учителю. Не просто из сильных, а из тех, кто умеет работать вместе. И с кем не страшно идти на смерть.

— Смогу, — задумчиво ответил Дружинин. Подошёл к окну, посмотрел на парк академии. Там, внизу, в свете фонарей чернели голые деревья. — Но здесь возникает проблема.

— Разломы, — догадался я.

— Именно. Они продолжают открываться. Хоть и реже. Но для их закрытия всё равно нужны маги. А если мы выдернем с линии огня лучших, то кто будет закрывать оставшиеся трещины?

— По поводу разломов — какая сейчас динамика?

Дружинин обернулся.

— Каждый день открывается меньше, чем предыдущий. На один-два, но регрессия заметна.

— По оценкам учёных, сколько лет уйдёт на полную стабилизацию пространства? — уточнил я. Эти сведения уже должны были собрать.

— Лет двадцать, — Дружинин чуть поморщился. — Это максимально грубые прикидки. Точно никто не знает. Пространственная структура восстанавливается сама, но этот процесс растянут во времени и крайне нестабилен.

Двадцать лет — это целая эпоха. За это время вырастет новое поколение.

Я кивнул.

— Ну, всё равно поговорите с Крыловым. Кого-то да и сможет выделить, — попросил я.

— Хорошо. Завтра же займусь. Как только что-то узнаю — сразу сообщу вам.

Я поднялся, собираясь уходить. Но куратор меня остановил.

— И в следующий раз… Если кто-то из врагов опять захочет поговорить — лучше зовите меня.

— Будете говорить с нашими врагами как представитель ФСМБ? Думаю, они этого не оценят. Вы бы только спугнули этого человека, — прямо ответил я.

Дружинин снова нахмурился. Поправил пояс халата.

— Это я понимаю. Но по протоколу должен был попросить.

— Ладно. По протоколу я отвечу, что «хорошо», — усмехнулся я.

Мы оба всё прекрасно понимали. Если такое повторится — я уж точно не позову куратора. Не только чтобы не спугнуть очередного «гонца». Но и чтобы не подвергать самого Дружинина опасности.

Дружинин понял это без слов. Только вздохнул.

— Идите спать, Глеб Викторович. Ночь длинная ещё, — сказал он.

Я кивнул и вышел.

Вернулся к себе в комнату. Лёг на кровать, закинув руки за голову. Минуту или две смотрел в потолок, перебирая в голове услышанное.

Катастрофически мало времени. А Учитель, оказывается, хочет стать высшим существом.

Я закрыл глаза. И с этими мыслями уснул.

А вот утро началось гораздо раньше, чем я рассчитывал.

Разбудил меня не Дружинин. И даже не будильник!

Меня разбудила Маша.

Она растолкала меня, совершенно не жалея. И мне пришлось открыть глаза.

Шторы на окне оставались плотно задёрнутыми, и в комнате царил полумрак. Но даже в этом сумраке я увидел её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. И руки, сжатые в кулаки.

— Только не говори, что мы на физику опаздываем, — пробормотал я, продирая глаза. Первой парой как раз была физика, и на неё я крайне не хотел вставать.

— Нет.

Голос у неё дрожал. И вот это меня сразу вытащило из сна. Потому что обычно Маша — сгусток энергии и иронии. Даже в самые паршивые моменты она умудрялась поддеть меня колкостью.

Голос у неё всегда был ровным, с той уверенной ноткой, которую воспитывают только в определённых семьях. А сейчас он дрожал. Еле заметно, но дрожал.

Я тут же поднялся, сел на кровати.

— Что произошло на этот раз? — спросил я прямо.

— Учитель похитил моего отца, — произнесла Маша наконец. Каждое слово звучало как отдельный удар. — Служба безопасности только что мне доложила. А ещё они сказали, что только ты сможешь отследить след. Если это вообще возможно.

Твою ж политику…

Я кивнул и быстро встал. Открыл шкаф и начал одеваться — в боевую форму, которая всегда висела у меня наготове.

— Откуда он пропал? — уточнил я, натягивая штаны.

— Из своей резиденции.

Маша смотрела, как я одеваюсь, но, казалось, не видела меня.

— Вертолёт уже готов, — добавила она механически. — Нас ждут на площадке.

Я покачал головой.

— Это слишком долго. Нужно успеть, пока след не растворился.

Открыл портал прямо посреди комнаты. Он повис в воздухе, края его слегка дрожали.

— За девять проходов доберёмся. Быстрее любого вертолёта, — объяснил я.

Маша вздрогнула. Потом она посмотрела на дверь. Видимо, за ней стояли представители той самой службы безопасности. Или те, кто следил за ней в академии, если основная группа ещё не успела добраться.

Затем Маша кивнула. И прошла за мной через портал.

Прыжок. Выход. Снова прыжок. И так аж девять раз.

Последний портал вывел нас прямо ко входу в резиденцию.

Здесь всюду сновали люди в форме, с автоматами наперевес, с рациями у лица. Бронированные машины стояли полукругом вокруг главного здания. Откуда-то доносился лай служебных собак. В небе висел вертолёт, медленно кружа над территорией.

Когда мы с Машей появились буквально из воздуха, все обернулись разом. Несколько человек моментально навели на нас оружие. Я замер, не шевелился. Руки демонстративно опустил вниз, чтобы были на виду.

— Свои! — громко крикнула Маша.

Голос её снова стал тем, что я знал. Уверенным, с командной ноткой. Люди службы безопасности сразу отреагировали: расступились, опустили стволы. Надо отдать им должное — реакция что надо.

Ко мне подошёл мужчина — высокий, седой, в тёмно-синей форме с золотыми нашивками. Протянул руку.

— Николай Васильевич, — коротко представился он. — Глава службы безопасности президента.

— Глеб Афанасьев, — пожал я его руку. Хватка у старика была крепкая. — Покажите место, где это произошло. Быстрее.

Николай Васильевич кивнул и развернулся, не говоря больше ни слова. Мы двинулись за ним. Маша шла рядом со мной — видно было, что с трудом держится. Но держалась. Гордая порода не позволяла ей показывать слабость на людях.

Я уже бывал в этой резиденции однажды. Тогда всё выглядело иначе — мирно, с завтраком из блинов и сёмги. Сейчас холл, по которому мы проходили, пах порохом и нервозностью. У стен стояли офицеры с планшетами, тихо переговариваясь.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Прошли по коридору, устланному тёмным ковром. И вошли в кабинет.

— Вот здесь, — указал Николай Васильевич на середину большой комнаты.

Я подошёл. Присел на корточки и прикрыл глаза, чтобы обратиться к Системе.

[Запрос: обнаружить следы пространственного перемещения за последние двенадцать часов]

[Обнаружено перемещение через микропрокол]

[Время: 43 минуты назад]

[Направление траектории: определяется]

[Уровень сложности: высокий]

[Точность отслеживания: 87%]

Микропортал. Тот самый тип магии, которой пользуется Учитель, мне уже доводилось с этим сталкиваться. И кажется, Учитель решил использовать уже отработанный сценарий, чтобы заманить меня. Ведь его больше никто не сможет отследить.

Я выпрямился и сказал:

— Я знаю, где он. Но это точно ловушка.