На нас летело по меньшей мере три сотни существ. Кажется, мои познания взаимодействия с нежитью имели некоторые пробелы. Кто-то из них на полном серьёзе умеет летать. Шайсе.

В то же время, когда стая неизвестных неживых, но каким-то образом летающих тварей стала заходить к нам с двух сторон, словно беря в клещи, случилось нечто неожиданное. Из глубины ущелья навстречу очередному огненному шару Фомира вырвался массивный сгусток чёрного дыма, густо пропитанный ядовитой некротической энергией.

Дымовой конструкт не имел чёткой формы, он напоминал гигантский трепещущий плащ, однако он смог остановить и полностью поглотить шар.

Одновременно с этим из дыма к нам ринулись сразу несколько исполинских ледяных шипов, как сосульки, только каждая весом в несколько тонн и лёд был совершенно чёрным.

— Защитный контур! — заорал Фомир, — Блокировать атаку. В щиты!

Вот он и плюс подключения Фомира к Рою. Десяток магов одновременно сформировали плотный щит, о который ледяные копья разбились на куски.

В то же время стая летающих неживых тварей достигла нас.

Лиандиру не нужны были команды. И то что враг умеет летать, ни его, ни его бойцов не смутило.

Они окружили плотным кольцом скопление магов и принялись стрелять из луков и арбалетов.

Я обнажил меч, перехватил поудобнее щит и тоже бросился навстречу тварям.

Наш противник представлял собой какую-то достаточно странную разновидность умертвия. Словно скелет уменьшился до размера самого легковесного гоблина ростом чуть более метра и с тонкими костями. Зато из спины такой твари росли два крыла, наполненных кожаной перепонкой, как у летучей мыши, но только если бы эта мышь была дохлой.

Омерзительности прибавлял тот факт, что всё это существо в целом было скелетом, то есть не имело кожи, а кожа на крыльях была, к тому же покрыта неприятным чёрным пушком.

Эльфы на пробу стали простреливать летунам крылья, но эффект это давало слабый, стрелы прошивали перепонки насквозь, хотя это явно ухудшало аэродинамику, но лететь твари не перестали.

Три наиболее шустрые твари нацелились на меня. Первую я сбил мечом, который неприятно звякнул о мёртвые кости, второго я принял на щит и оттолкнул.

— Не такой уж ты и крутой, бэтмен! — весело выкрикнул, взмахом меча срубая у третьей твари крыло.

Первому упавшему я проломил череп ударом щита сверху вниз. Неблагородно, зато удар отработанный, классический.

Лишённый крыла монстр кинулся мне под ноги и попытался прокусить доспех в районе икры. Не тут-то было, я разнёс его ударом меча.

На этой стадии я понял, что летающие скелеты не особенно серьёзные противники. Ну да, против не бронированной пехоты, против мирного населения, наверное, они могут наделать дел, но прокусить броню он попросту не в силах. Да и вес маленький, удар не держит, словом, это не орлы, а воробушки.

Сводная рота стреляла прицельно, выбивая головы и туловища, орудуя клинками, скупыми ударами истребляя нежить.

Но это как раз то, чего я вполне себе ожидал. А вот маги…

Чёртовы маги меня удивили. Трое из них внезапно воспарили, взлетели над полем боя, как один бронированный марвеловский герой.

Одним из троих был наш пиромант Тиль. Тиль, на моих удивлённых глазах поднял руки и перед ним возникла широкая как киноэкран стена огня. Повинуясь взмаху его рук, стена резко двинулась вперёд, а поскольку он создал её в небе над нашими позициями то, пронесясь сорок-пятьдесят метров, она сожгла значительную часть стаи.

Потом он сделал сложные пассы руками и неподалёку от всё ещё колдующего Фомира возникли два круглых огненных щита, которыми он стал искусно манипулировать, сбивая летающих тварей.

Ещё два левитирующих мага активно пуляли фаерболами, а один из них даже в какой-то момент сформирован в воздухе огненную плеть. Извивающийся поток огня, который двигался так, как приказывает ему его создатель. Этой плетью он за несколько секунд сжёг два десятка летающих скелетов.

Вместе с массированным обстрелом Сводной роты вся вражеская «эскадрилья» была перебита примерно за полторы минуты.

И хотя это была хорошая новость, было в тут и то, что меня удивило.

Как⁈

Никто из моих парней не умел левитировать. Это доступное, но очень сложное заклинание, до которого дорос только Фомир (но он ни разу этого не делал, поскольку слегка боялся высоты, а подобная фобия может быть губительной). Тиль никак не мог освоить заклинание стена огня, а тем более двигать такую стену. Один из стрелков огнём не был огненным магом, то есть не был бы способен применять магию чужой себе школы.

А они сделали это на моих глазах. Это крайне важный факт и поговорить об этом мне мешал только другой факт — мы всё еще находились в бою.

И в бою началась какая-то неприятная заминка, мы остановились в прогрессе истребления нежити. Магический дымовой плащ мешал моим магам причинять добро. Часть магов уже валились с ног. Надо было срочно что-то делать. В бою, в отличие от шахмат, пата не бывает.

— Ластрион!

— Я! — маг был покрыт копотью, крупными каплями пота, пылью и, несмотря на это улыбался.

— Ты встречал подобных летающих скелетов? Ну, в смысле в книгах каких-то, хрониках?

Он отрицательно покачал головой.

Тем временем я задействовал Птичий пастух. Пока Фомир раз за разом пытался пробить дымовой плащ, моя птица перелетела его и обнаружила, что половина вражеской армии ещё жива и топчется по ту сторону этой магической защиты. А чуть в стороне, на пригорке стояла, высокая чуть сгорбленная фигура. И эта долбаная фигура явно колдовала.

Ублюдок сжимал в костяных пальцах длинный посох, увенчанный пульсирующим ледяным кристаллом. А раз колдует и нежить, то это, наверное — лич.

Около лича было трое скелетов-охранников. И всё. Вот оно.

Внезапно лич медленно поднял голову. Под истлевшим капюшоном хищно вспыхнули два ледяных синих провала. Существо посмотрело прямо вверх, безошибочно фиксируясь на птице.

Ну, на то он и орёл, я заложил крутой маневр, отошёл в сторону, взмыл повыше и всё равно зашёл над личем.

Не отпуская птицу, я возобновил разговор с Ластрионом:

— Потом надо будет взять парочку образцов. А теперь я хочу, чтобы ты меня телепортировал в стан врага, только предварительно дал артефакт возвращения.

— Командор, что Вы удумали? Куда телепортировать, зачем?

— Не спорь, а пошарь у себя в кубышке и найди артефакт быстрого возврата, я знаю у тебя есть парочка таких.

Подготовка к моей переброске заняли от силы пару минут. За это время Фомир, мокрый как мышь, перестал вести обстрел и вышел за пределы магического контура и тут же приложился к фляжке.

— Что? — буркнул он. — Это для восстановления водного баланса и… это…

— Да понял я, понял, для магических каналов и всё такое. Щас мы применим ход конём, Фомир. Не дрейфь.

Фомир кивнул и вышел на самый края скального выступа, тяжело опираясь на посох. Маг глубоко и часто дышал после сорванной атаки, но глаза его блестели озорным огнём, а магическая концентрация никуда не делась.

Поле боя представляло собой оплавленные камни и громадное пространство, усеянное дымящимися костями. Да, надо сказать, что отдельные скелеты как целые, так и подраненные, бродили бесцельно туда-сюда, но глобально это картину не меняло. Обстрел дал результат. Осталось только дожать.

— Мы выдыхаем и готовы продолжить. Но твоя вылазка, это чистой воды афера, — хрипло доложил Фомир, не сводя напряжённого взгляда с глубины ущелья, где возвышался магический дымовой щит. — Я не понимаю, что ты творишь. У тебя же есть парни из Сводной роты…

Лиандир был рядом и что характерно, помалкивал.

Я коротко кивнул, переключая внимание на Ластриона. Молодой полуэльф расположился в двух шагах от меня. Его руки держали артефакт, который он извлёк из специального мешочка. У Ластриона был порядок, мешочки подписаны мелким, но хорошо читаемым почерком несмываемыми чернилами и снабжены какой-то мудрёной маркировкой, которая была понятна только ему и инвентаризировавшим гномам.

— Артефакт возврата, мы сейчас нанесём руну возврата, то есть место… — начал рассказывать он.

— Ты мне лучше скажи, сколько времени и что по весу?

— На срабатывание уйдет секунды полторы, вес… Пять взрослых мужчин в броне, но это предел. Б-босс, Фомир прав, зачем Вы собрались?..

— Ты видел место переброски? Я тебе сейчас его орлом покажу. Туда силами твоей магии, обратно на артефакте. Ты готов?

Ластрион недовольно вздохнул, буравя меня взглядом и кивнул.

Я нацепил артефакт возврата на грудь в районе сердца, задействовал Птичий пастух.

— Давай. Прямо сейчас, пока ситуация не изменилась.

Ластрион сплетал пространственный контур, отсекая все лишние векторы.

— Контур сфокусирован на Вашей сигнатуре, босс, — голос полуэльфа звучал напряжённо, словно натянутая тетива арбалета. — Я не смогу держать прокол долго. Магический фон в место переброски слишком агрессивен.

— Ну, так давай, жги, то есть… давай, — скомандовал я.

Ластрион резко свел ладони вместе. Пространство передо мной с оглушительным треском разорвалось пополам. В лицо ударил плотный запах палёной шерсти. Я сделал резкий рывок вперёд, проваливаясь в образовавшуюся воронку.

Серая пелена перехода рассеялась за доли секунды. Подошвы моих сапог жёстко ударились о камни. Я материализовался прямо за спиной Лича.

Тот факт, что рядом с ним боевики-охранники, меня не смутил.

Лич был занят, отвлечён, а вот охранники немедленно атаковали меня, сагрились.

Я сместился чуть вправо, чтобы они не атаковали одновременно. Так — на меня первым накинулся правый. Скелеты были вооружены, правый попытался ударить меня сверху-справа, я отклонил его выпад и ловко пробил череп.

Второго я оттолкнул щитом, он кинулся снова, и я снова ударил его, одновременно уклоняясь от попытки напасть на меня со стороны третьего.

И в третий раз я оттолкнул его, а на четвёртый смог ударить его по башке углом щита и проломил его.

Плясать против двух противников одновременно трудно, но выбив одного, мне стало кратно легче, вот только…

Это всё заняло какое-то время и нежить, стоящая в стороне заметила меня, побежала. Заметил и лич.

Чёртов лич повернулся ко мне и противно завизжал. Он поднял свой посох, кристалл вспыхнул огнём, лич что есть сил шарахнул в мою сторону какой-то ядрёной некротической магией. Третий скелет-охранник в этот момент стоял рядом со мной.

Само собой, я сместился так, чтобы удар магией пришёлся по нему. Рефлекторно, конечно. Вот только удар был такой силы, что скелета испепелило, но когда волна некротической магии дошла до меня, то рассеялась как туман около пионерского костра.

Лич такого явно не ожидал, секунду назад он направил на меня целую волну разрушительной энергии, а ещё через секунду из этой волны вынырнул я и от души врезал ему по морде.

Лича развернуло, он упал и уронил посох. Я сцапал посох, схватил лича за шкирку, как кота и ударил по артефакту возврата.

Вспышка прорываемой ткани мироздания и вот я уже, опираясь на одно колено, прижимаю лича к камням на Комариной скале.

— Блокирование! — надсадно заорал Фомир, первым применяя против лича какую-то магию. Лиандир сделал кувырок по камням, ловко подхватив выпавший магической посох. Потому что лич, несмотря на то, что события менялись с частотой кадров киношной рекламы, попытался до него дотянуться.

Но — не смог.

Десятки тёмных магических нитей окутали его, лишая сил, очень скоро бойцы Сводной роты ещё и физически спеленали его, а Ластрион нацепил на него какую-то артефактную цепь, и похлопал по плечу, как похищенную на деревенской свадьбе невесту.

— Он же разумный, босс?

— Конечно, блин, разумный. Хомо мать его, сапиенс, трупус личус обыкновеннус. Тьфу. Фомир, посмотри назад.

Архимаг развернулся и его лицо приобрело хищное выражение.

Дымовой плащ, защита от магии, истаивал прямо на глазах потому, что поддерживающий его маг, а если точнее, то лич — находился у нас в плену и ничего кроме мерцания синих разгневанных глаз-провалов не мог сделать.

— Коллеги! — торжественно объявил Фомир. — Нам предстоит ещё какое-то время пострелять и добить эту гадину.

Тем временем Лиандир повернулся к Ластриону и негромко сказал:

— Командор пошёл на вылазку сам, потому что у него абсолютная магическая защита, он знал, что лич вдарит по нему магией. Кто угодно другой на его месте бы погиб.

— Да, — согласился маг, — но его могли зарезать.

— Не могли, он неплохо дерётся.

— Всё равно это риск, — стоял на своём Ластрион. — Он же мог погибнуть.

— Нет смысла дрожать над своей жизнью, друг-полуэльф.

…

Орки всё это время находились чуть ниже нас, блокируя проход, путь по которому из долины можно было подняться к нам. Их боевая задача была сдерживать натиск если враг попрёт волной. На практике всё время сражения они скучали и только когда я дал им отмашку, пошли на поле — добивать отдельных скелетов и искать на этом пепелище, чем можно поживиться. Орки верны себе даже перед лицом легиона нежити.

Фомиру потребовалось ещё полтора часа ленивого методичного обстрела, чтобы истребить почти всех мертвяков, после чего он сел на камень и допил свою фляжку длинным глотком.

Бой был окончен, армия нежити перестала существовать в битве при Комариных скалах.

Ластрион собирал образцы, маги зализывали раны, в основном от магического перегруза, лича спеленали и оставили лежать под присмотром четырёх магов.

Это была скорее перестраховка, потому что Ластрион повесил на него два артефакта магического бессилия (два, потому что тоже перестраховка).

По долине шастали орки, добивавшие нежить и раскапывающие из нагромождений костей черепа мегистов. Очень их этот монстр впечатлил.

Я прикинул, что проще: нам дойти до портального кольца или же притащить его сюда? Пришёл к выводу, что проще всё же вернуться к нему, решил, что здесь, в одной из низинок Комариных скал, там, где дождевая вода собиралась в чистейшее озеро, разобьём лагерь.

Туда мы и переместились.

Пока Сводная рота собирала походные шалаши я подошёл к личу.

— Привет, нежить, — присел я рядом с ним.

— Ррррр…

— Я знаю, что ты разумен и умеешь говорить.

— Я не чувствую боли, ничтожный живой, никакие пытки не развяжут мне язык! А против извращённой магии некромантов я всегда найду блокировки и обманки на энергетическом уровне.

— Слушай, приятель, ты и так уже говоришь со мной. Да и нет у меня в армии некромантов.

— Как же ты смог удержать мою магию, живой?

— Давай начнём с начала. Как тебя зовут, приятель? Меня, например, Рос. Герцог Рос или сэр Рос. Мои подчинённые зовут командор, ты так не зови, ты же не мой подчинённый, верно?

Лич на какое-то время замолчал. Тут материя тонкая. У нежити нет инстинкта самосохранения. Его бессмысленно пугать, как, собственно, и пытать. Его чувствительность исчезла вместе со статусом живого. Однако он хочет существовать. И тот факт, что я смог похитить его из тылов его же армии, убедил его в том, что со мной шутки плохи, мне не составит труда его прибить. Поэтому он колебался, продолжать ли общаться со мной или играть в молчанку, надеясь на неизвестно что.

— Слушай, лич, я читал, что личами становятся только мёртвые маги, то есть маг умирает, но если воскреснет, то станет личем. Это правда, ты мёртвый маг? Давно умер?

— Нет, — нахмурился лич, — то есть, да, я маг. Но личем можно стать, когда развиваешь магию… Это становится просто эволюционной ступенью. Чтобы не умереть от старости, развиваешь магию настолько, что тело переходит в состояния нежити, но сознание и могущество остаются. Таков мой путь, сэр Рос!

— Круто. Так как тебя всё-таки зовут?

— Бисс Урай меня звать, я командовал тремя сотнями железных на границе Умара, воевал под командованием Чикеллони.

— Умар? Так это по ту сторону Зелёного океана. А как ты сюда попал?

Договорить нам не дали, мой навык Рой сам собой активировался, ко мне «постучался» Новак.

«Командор… Это столица… Мы под атакой!»

Я замер.

— Бисс, мы потом договорим, — буркнул я и отошёл в сторону, чтобы принять сообщение от Новака, потому что оно было несколько нервным.

«Новак, что случилось? Кто напал? Какая численность противника? Откуда прорыв?»

«Это не прорыв, не десант, не конница и не пехота… Долбанный червяк… Небо! Он спускается с неба, в район Пантеона».

«Новак, соберись, что случилось, кто напал?»

«Босс, на нас напал дракон. Дракон!»

— Вот, мля… Не было печали, — вырвалось у меня.