Горы. Тяжелое портальное кольцо было зафиксировано вертикально при помощи камней, брёвнышек и такой-то матери.

Вертикальность — важное условие. Если его поместить так, чтобы выход смотрел вниз, в грунт, то те, кто попрут из портала просто уткнутся в эту стену из мёрзлой горной земли и всё, уже никто никуда не идёт.

Перебросить меня, Ластриона и трех бойцов Сводной роты в качестве прикрытия было не особенно сложно. А вот портальное кольцо — целая история.

Но, как показывает практика войны с королевством Кольдер, вопрос логистики может оказывать на войну огромное влияние, так что эти усилия должны себя окупить.

К сожалению, вопрос пропускной способности самого по себе портального кольца никуда не делся. Что ещё важнее, не так много подразделений было натренировано на быструю переброску через врата. Времени на раскачку не было. Перебросить всю армию Штатгаля не было возможным, хотя именно это представлялось мне самым лучшим решением — расставить войска, занять выгодные позиции и дать бой, в котором разделать армию нежити, не оставив им не единого шанса.

Но у меня такой возможности не было, поэтому я поступил нетипичным для себя образом. Я положился на магов.

— Командор, мы готовы, — сказал Ластрион, придерживая шапку, чтобы её не сдуло порывами горного ветра.

Я окинул взглядом небольшое пространство, на котором мы оказались. Ну что сказать, не хуже и не лучше остальных. Просто небольшая долина, наполовину заросшая лесом и со следами орочьих кострищ. Вероятно, тут время от времени останавливались пастухи и охотники, а значит перебраться на плато ближе к Луковому тракту не представляло сложности.

Во всяком случае «туристы» сюда поместятся.

Я запустил Птичий пастух и на всякий случай убедился, что наша цель — Комариные скалы, не особенно далеко. Ну, для птицы, конечно же. А нам предстояло топать по горным тропам, зато почти напрямую.

— Начинай по готовности. Сначала Сводная, потом товарищи чернокнижники.

Ластриону явно не нравилось слово «чернокнижник», равно как и «колдун», но сейчас он пропустил это мимо ушей.

Портальное кольцо загорелось неестественно-ярким зелёным цветом и стало издавать звук наподобие треска электроприбора.

Кто мне скажет, где граница между наукой и магией? Я видел, как работают магические светильники, у меня даже в рюкзаке таких парочка лежит. Однако на Земле я видел, как работают фонарики на аккумуляторах, так что наверняка истинным учёным из моего мира было бы интересно пощупать на предмет изучения эти магические штуки.

Однако, так уж вышло, я — геймер и студент, Эрик — шпион, Мейнард — инженер вентиляционных систем и спортсмен. А, ещё же этот говнюк Фрей… Но тоже, к гадалке не ходи, не учёный.

Внутри кольца возникла тёмная как смоль чуть пульсирующая поверхность и оттуда как советские граждане за дефицитным товаром, попёрли бойцы Сводной роты. Сотня воинов прошли кольцо за какие-то двадцать с небольшим секунд, а остальное время из кольца как стадо баранов вываливались маги.

Надо отдать должное Лиандиру. Сводная рота выстроилась по обе стороны от выхода из портального кольца, сформировав коридор и вовсе не для того, чтобы магам было психологически легче. Просто, когда дезориентированные маги выпадали из портала, они не двигались прямо, а всегда куда-то вбок, где их «ловили» и утаскивали в сторону.

Сводная рота, которая не только тренировалась на скоростное прохождение врат, но и переживала это в качестве боевого инструмента десантирования, понимала главные сложности. Что основная проблема при прохождении портала не магия, как таковая, а риск затора на стороне «приёма» и то, что бегущие через портал наткнутся на свалку из тел. Все, конечно, потом благополучно встанут и штанишки отряхнут, но время-то будет упущено, кольцо уйдёт на перезапуск.

А так — бойцы вылавливали магов как рыбку из пруда и уводили в сторону.

Так, за ещё полторы минуты в горах Быки, где вовсю расцветала поздняя весна, оказалась целая магическая рота. Одним из последних был Фомир. К его чести будет сказать, что он бежал шустро, придерживая походный рюкзак и от протянутых к нему рук отмахнулся.

Он вообще выглядел как слегка пьющий бывший спортсмен-лыжник, которого пригласили дёрнуть коньячка и прокатиться пару раз для поддержания коллег и фотоотчёта перед журналистами.

…

— Итак, Фомир, то есть, майор Фомир, я хотел сказать… а также капитан Ластрион, маги, Сводная рота и товарищи орки, которые бродят как призрак коммунизма по округе, это вся наша несокрушимая боевая мощь, — поведал я двух офицерам, один из которых во время моей короткой речи чесал в ухе.

— Рос, ты просто скажи, что мы делаем и всё, — упростил мне всё архимаг. — Кстати сказать, я пока не готов делать каких-то глобальных выводов, но мои ребятки они… пышут здоровьем и магией. Словно эта вся история со скелетами придала им сил.

Я запомнил про себя, что надо бы его, а даже лучше будет, если Ластриона, расспросить поподробнее о внезапно возросшем магическом состоянии, но не сейчас.

— Короче… Сейчас мы натягиваем на наши пока ещё живые черепа радостные лица и со всем присущим Штатгалю оптимизмом топаем к Комариным скалам. А там будем сеять великое доброе и вечное среди вовсю прущейся к нам нежити. Поэтому… Рюкзаки собраны? Погнали наших городских.

— Сейчас? — слегка растерянно спросил Фомир.

— Нет, Фомир, завтра… Ну, конечно, блин, сейчас! Всё, что происходит на войне, происходит в режиме «сейчас» и хрен выспишься перед смертью.

И мы пошли. В процессе, где-то уже через час нашего марша маги стали очень вдумчиво рассуждать о том, что было бы недурно сделать определение точки перемещения портального кольца более точным. Чтобы не шлифовать потом эту погрешность вручную. Не доходить нужные двадцать миль пешком. Потому что то, что для мага — пара лишних взмахов руками, для пехоты потом — вёдра пота и километры матюков.

Ну, значит, есть определённая польза от того, что маги не особенно точно нас десантировали.

Впрочем, насчёт двадцати миль — это они немного преувеличили. За два с половиной часа мы проделали пять миль по горным тропам и дошли до края Комариных скал, которые возвышались над долиной, куда вступали долбаные мертвяки.

Там нас уже ждала толпа орков, в том числе Мата Галл.

Место было удобное, Комариные скалы что-то вроде плато. Плоскогорье, которое было на двадцать пять-сорок метров выше, чем долина и позволяло атаковать врага, пользуясь преимуществом высоты. К счастью для меня, нежить не умела пользоваться такими странными категориями.

Это хорошие новости. Плохие — численность врага.

Мата Галл сказал, что к нам в гости припёрлось не менее четырёх тысяч активных боевых единиц противника. Лиандир при поверхностном осмотре не стал опровергать эти слова.

И что хуже, они не были толпой. Скелеты пёрлись ровно построенными коробками и строем, многие из тварей было вооружены и в доспехах.

Стоя на краю скалы, мы с неудовольствием смотрели ряды противника. Времени для подготовки к атаке оставалось всё меньше. Взгляд выхватил аномально крупные фигуры в первых рядах этой мёртвой орды. Перед основной массой дурно пахнущей пехоты возвышались массивные силуэты зверей.

— Знатоки, кто-то может мне пояснить, что это за хрени там шагают? — спросил я сразу трёх орочьих вождей, а также Фомира, Ластриона и Лиандира.

Ответил за всех Ластрион. Оно и не удивительно, хорошая теория и изучение книг давала ему некоторое преимущество в ситуациях, когда мир всё время менялся. Пока мы тупили, он искал аналогии, вспоминал теорию и находил ответы.

— Это псы-мегисты, командор, — сказал Ластрион. — Твари эпохи Богов, только мёртвые и… очень большие. Гигантские. Намного больше чем те, кто жил когда-то.

— Кхе. На что похожи твои эти… мегалиты?

— Мегисты! Мегисты — это нечто среднее между медведем, волком и тигром, хищные неразумные твари, быстрые, ненасытные и смертельно опасные.

— Вот радость-то. И куда они в прошлый раз делись? — спросил я.

— Вымерли, наверное, — пожал плечами маг.

— Что-то я гляжу, не до конца. Остатки в дохлом виде к нам пришли.

Гигантские псы-мегисты скалили перекошенные челюсти. Их деформированные мышцы угрожающе бугрились под обрывками жёстких шкур. Они являлись элитной нежитью, которая представляла опасность больше, чем десятки скелетов. То есть, простая математика, когда я считал врагов и союзников по головам, в штуках, хотя и это не было до конца справедливым и точным, уже больше не работала.

Грёбанного мегиста нельзя считать за одного. Кого мне ещё подкинут изменившиеся правила войны?

Лето в Газарии наступило, но Быки это всё-таки горы. Тут было холодно, стылый ветер выл в каменную трубу перевала, вытаскивая за собой рваные куски облаков, но этот звук легко тонул в равномерном, сухом шорохе.

Тысячи костяных окоченевших ног монотонно били о скалистый грунт ущелья. Сплошной поток мёртвой плоти медленно, но неотвратимо заполнял всё видимое пространство внизу. Они двигались не как хаотичная толпа обезумевших крестьян, а как организованная группа, как армия, система, запрограммированная на убийство и поглощение любой формы жизни.

Я стоял на самом краю отвесного скального выступа, возвышающегося над основным рубежами моих войск.

Встроенный тактический интерфейс Роя методично обрисовывал багровые сигнатуры, плотным ковром устилавшие дно каменного мешка. Дистанция стремительно сокращалась. Вражеский авангард, состоящий из тяжёлых костяных конструктов и изуродованных тварей-мегистов, уже миновал первую естественную узость долины.

Теоретически, оборонительный вал нужно было создавать где-то там. Ну, чтобы на этом месте геройски помереть.

В пятидесяти шагах правее от меня, на специально расчищенной плоской площадке, развернулось шальное крыло (я бы назвал его ударным, но это не всегда так) нашей магической роты.

Фомир занял место в центре. Решил принять деятельное участие. Ну, я не смею мешать, пусть покажет дохлым тварям, почём у нас в Порт-Арми метр рубероида.

Главный маг Штатгаля стоял с театрально закатанными глазами, широко расставив ноги и приподняв руки. Полсотни магов поддержки оперативно создали вокруг него могучий магический круг, выстроились близ нанесённой Ластрионом разметки. Их лица побледнели от напряжения, а пальцы начали тянуться к артефактам-накопителям.

Ластрион сформировал некий четырёхугольный и весьма странный контур, который засветился красным.

Фомир в ожидании ворчал, Ластрион расставлял магов поддержки так, чтобы они заняли какую-то сбалансированную позицию. Что немного радовало, выставили они не всех, а пока лишь двадцать трёх магов, большая часть магической роты осталась стоять, ждать приказа.

Я задействовал Рой схожим образом с коммуникацией в случае Хайцгруга, соединив зрение Валассинира, остроглазого бойца Сводной роты и сознание Фомира, таким образом, что он стал видеть, что происходит за изгибом скалы (маги стояли на не самом краю, а чуть внутрь).

Теперь, когда Фомир «видел» врага, он решился начать наносить удары.

Собственно, моя тактика строилась на применении артиллерии, то есть магии, в тесном пространстве, где скелетам некуда бежать. Ну и надеяться, что это не вызовет локальное землетрясение. Про снежные лавины я не боялся, Быки были довольно-таки невысокими горами, сейчас все снежные шапки уже сошли, обнажив покатые вершины.

— Ластрион, давай раскачку! — скомандовал Фомир.

Я стоял и наблюдал.

Маги, окружившие Фомира, мгновенно отреагировали на приказ. Двадцать три мага одновременно вскинули руки, завершая плетение начальных рун. Пространство над скальной площадкой дрогнуло. Я физически ощутил резкий скачок атмосферного давления.

Между ладонями заклинателей вспыхнули переплетения магических нитей такой плотности, что их было видно невооружённым взглядом. И это множество нитей стремительно сплелось в единую, пульсирующую энергетическую сеть, которая плотно окружила стоящего в центре Фомира.

Маг резко запрокинул голову. Его спина выгнулась дугой под невыносимой тяжестью вливающейся чужой энергии. Пространство вокруг Фомира пошло густой, полупрозрачной рябью, словно над раскалённой кузнечной жаровней. Воздух завибрировал с низким, утробным гулом, закладывающим уши.

Температура на скальном выступе стремительно поползла вверх, а волосы мага стали скручиваться, как при завивке.

Концентрация стихийной энергии достигла критических, почти нестабильных значений.

Авангард мертвецов тем временем миновал самую узкую часть каменного мешка. Гигантские костяные псы ускорили шаг, переходя на размашистую рысь.

В ущелье нависла тяжёлая, неестественная пауза. Гул концентрируемой магии достиг своего пика и внезапно оборвался, сменившись абсолютной, звенящей тишиной за секунду до неизбежного выброса. Пружина готова была разжаться.

Я не давал команд, магу самому было виднее, когда наилучшее время для запуска его мегазаклятия.

Фомир с хриплым выдохом выбросил обе руки вперёд и вверх. Скальная площадка под его ногами просела на несколько сантиметров. Прямо над головой мага родился даже не вихрь, это было скорее похоже на крошечную чёрную дыру с огненными краями, которая без всякого разгона двинулась вверх и вперёд, по баллистической траектории.

Надеюсь, Фомир научился целиться. Помнится, Тиль, первый наш маг пирокинетик, почти без всяких усилий создавал огненные шары — файерболы, но только почти никогда не попадал ими в цель. Я, конечно, решил эту задачу, придав ему столько целей, что точность была ему уже не нужна, скелеты пёрли толпой.

Но Фомир стрелял с большого расстояния, так что, если он просто грохнет о противоположный склон, это никого не впечатлит.

Огненный шар, который за время полёта раздулся до размера воздушного шара, сорвался с небес и всей своей разрушительной энергетикой обрушился прямо в центр вражеского строя.

Удар был чудовищным. Те скелеты, которые оказались в эпицентре, попросту испарилась, не успев даже догореть до состояния пепла. Белое пламя с оглушительным рёвом хлынуло по дну ущелья, заполняя каменный мешок от стены до стены. Гигантские костяные псы лопались от запредельной температуры, их деформированные черепа разлетались шрапнелью, мгновенно сгорая в полёте. Огонь жадно проплавлял глубокие, дымящиеся борозды в монолитном строю мертвецов.

Я задействовал навык Птичий пастух.

Мое сознание привычно раздвоилось. Часть восприятия взмыла в серое небо над перевалом, глядя на поле боя острым зрением орла-разведчика. С высоты ущелье напоминало жерло работающей доменной печи.

Мне стоило некоторых усилий подключить к Птичьему пастуху сознание Фомира, одновременно с этим давая ему возможность без слов координировать действия своей роты. Потому что они уже наполняли пространство для нанесения нового удара.

Новый шар, уже не такой большой, родился над головой Фомира и отправился в свой убийственный полёт.

Поток чёрно-красного пламени с размаху врезался в правый фланг орды. Горящие мертвецы вспыхивали как сухой хворост и с тихим шелестом осыпались на почерневшие камни. Вражеское наступление остановилось.

За вторым залпом последовал третий, четвёртый, пятый. На шестом возникла заминка, Ластрион проводил замену части магов поддержки, чтобы они не словили малое магическое истощение.

Фомир, усиленный магами, выдавал огневую мощь, сопоставимую с залпом десятка крупнокалиберных орудий. Передовые силы врага несли чудовищный урон.

И, за что похвалил бы меня Сунь-Цзы, враг мне ничем не мог на это ответить. Мы перемалывали их в шлак быстрее, чем они успевали преодолеть зону поражения, а сами сидели за изгибом скалы.

Мой орел-разведчик заложил широкий круг над ущельем, транслируя мне картину расстрела вражеской колонны.

Огненные шары уверенно били по скелетам, превращая узкий перевал в доменную печь.

Ситуация изменилась в одно короткое мгновение.

С окраин остановившейся орды нежити некоторые её представители начали взлетать.

Что, твою мать? Лететь?

— Сводная рота, к оружию, атака с воздуха! — мой голос хрипел, однако бойцы его услышали. Я дал команду раньше, чем смог проанализировать, что, собственно, происходит.