Пока те, кто умели думать, этим и занялись, я задействовал Птичий пастух и вёл аэроразведку.

В пределах двенадцати-пятнадцати километров от города нежити больше не было, как и иных признаков глобального катаклизма.

Если подумать, то Фрей, пытаясь завоевать Газарию, оказал нам услугу. Большая часть населения жила вдоль береговой линии, где влажный воздух питал поля, виноградники и сады. Во всех крупных населённых пунктах были организованы крепостные стены, ворота, система наблюдения, оповещения и прочее сопутствующее… Словом, они были готовы к осаде, а окрестные сёла научены бежать или в лес, или под защиту стен и этот навык не успел забыться.

Теперь я исходил из того, что мертвяки не успели бы сбиться в крупные орды. Все прибрежные поселения, шахтёрские лагеря гномов, горные орочьи стойбища, гоблинские лесные поселения — все должны уйти в режим обороны.

А нежить нужно найти и перебить.

Альд, который привлёк к работе множество своих подчинённых, создал нечто вроде карты кладбищ. В итоге получилось двести тридцать девять погостов разной степени свежести.

Наверняка ещё какое-то количество было забыто, а часть указаны с неверными координатами. И всё же это были исходные данные, с которыми можно было работать.

Ластрион (само собой, Фомир спихнул эту работу на своего зама) перебрал хранилища артефактов и поднял, какие были антинекротические приблуды, то, что отпугивает, причиняет урон или уничтожает нежить.

Полуэльф, бесценный мой специалист — собрал в кучу артефакты связи. В обычных условиях система связи мне не требовалась, потому что я сам себе радиостанция. Кроме того, Штатгаль как правило не разделялся и действовал в большинстве случаем на одном поле боя, даже если и выполнял какие-то хитрые взаимосвязанные манёвры.

Но теперь я не мог заниматься всеми вопросами и держать связь с четырьмя десятками мест.

А именно это и требовалось. Поэтому у нас завёлся ЦУП. Никто, кроме меня, не понимал, почему именно центр управления полётами, я, как водится, не спешил ничего объяснять. Такая вот моя генеральско-герцогская привилегия.

В крупные поселения на берегу, в лес в центре Газарии и в горы на разных участках были доставлены артефакты связи и назначены «связисты», то есть те, кто хранит, настраивает и вообще ответственен за артефакты связи.

В ЦУПе сидело восемь бойцов у которых не было проблем с дисциплиной и интеллектом — четыре гнома, эльф-полукровка, один орк и два человека. У каждого свой рабочий стол, журнал записей и дежурный старшина Хлергоц, который ими командовал.

Столы стояли полукругом, так чтобы находящийся в центре (у него тоже был стол) старшина мог видеть одновременно всех.

Кроме того, мы придали три артефакта связи нашему флоту, который лениво передавал раз за разом, что при патрулировании берегов Газарии всё скучно и никаких происшествий.

ЦУПу был придан маг Присцио, по прозвищу Чесотка, который настраивал артефакты и бодался с неполадками капризных старых магических контуров.

Сидел ЦУП, само собой, на третьем верхнем ярусе в Столбовой башне. Не потому, что это верхняя точка, а потому, что они теперь занимали четверть штабных помещений, зато были под рукой в процессе командования.

У нас в армии был один артефактор, на эту роль вполне официально и как мне кажется, не без коррупционной составляющей, стал Шот. Маг-поисковик в какой-то момент сообразил, что искать больше нечего и негде. Дал пару взяток, получил книги по заклятиям, быстро понял, что не хочет тратить годы на ценные, но редкие магические навыки. Даже такие, как чтение чужих воспоминаний (Шпренгеру такое было надо, но никто не умел), нанесение рун, магические прослушивание.

Шот выбрал артефакторику. Эту специализацию традиционно любили гномы, но базовый навык у них был маловат. За счёт использования «плаща новичка» у Шота был хороший стартовый уровень, плюс он применил на себе несколько найденных артефактов, с целью личностного роста. Ну да, в мире Гинн обходились без коучей. Артефакты его едва не убили, но кое-какие навыки у него помимо собственно «поиска» проросли.

Теперь он мог создавать простенькие маломощные артефакты и вместе с четырьмя мастеровыми гномами создавал слабенькие магические щиты, сапоги подавления звука для разведки, наконечник с двухпроцентной вероятностью мгновенной смерти даже при несмертельном ранении и прочие штуки.

Теперь я загрузил Шота, который, даром что имел жалование от армии, был ещё и материально стимулирован. За каждый артефакт второго-третьего уровня он получал премию в пятьдесят медных дукатов, честно делился с мастеровыми, а за артефакт четвёртого уровня — половину серебряной марки.

За артефакт первого уровня его просто не ругали, премия ему не была положена, такой «арт» выдерживал пяток применений и разваливался.

Учитывая, что он мог создавать по семь-десять артефактов в сутки, в зависимости от работы мастеровых, получался весьма солидный доход.

Мастеровые делали собственно заготовку, выполненную по магической схеме деталь определённой формы и из нужных материалов. Качество их работы тоже было чрезвычайно важно. Сырьё они брали у Мурранга, артефакты сдавали ему же, зарабатывая, не отходя от кассы.

Теперь Шоту было поручено изготовить сотню примитивных артефактов связи модели «Голос Куба», который мог говорить и принимать речь на дальности в семьдесят километров, однако, к сожалению, на третьем уровне качества, работал всего-то около двадцати дней.

Двадцать не двадцать, а артефакты были нужны и Шот принялся за работу. К нему был приставлен Ластрион с артефактами-накопителями и за сутки они сваяли нам пять десятков артефактов. Часть из них придирчивый Ластрион забраковал, остальные пошли в дело.

А я вместе с Новаком стали формировать штурмовые группы.

Для начала Сводную роту и Первую разведроту в бой я не пустил, они остались в качестве штабного резерва. Первый батальон Хайцгруга и Первый батальон Новака были на особом счету, а в целом получилось тридцать две боевые группы по роте или по батальону.

С учётом того, что у меня было условно двести сорок целей зачистки, теоретически выполнить задачу по истреблению нежити такими мощными силами было просто.

Теоретически, мать его!

На практике я придал всех группам связиста со свежеизготовленным или взятым из запасов артефактом связи, боевого мага, двух разведчиков, одного сурового медика, кузнеца-ремонтника и повара.

Группа действовала автономно и имела свои задачи по зачистке.

Как только роты были сформированы, они отправились на подавление назначенных целей. Само собой, всё тут же пошло наперекосяк. Дело в том, что скелеты восстали, сделали они это синхронно, а на создание боевых групп у нас ушло два с половиной дня, карта боевых действия менялась стремительно.

В ЦУП был приглашён Фомир вместе с его библиотекой и Ластрион, которые должны были помогать боевым магам «в поле», если не прямым магическим воздействием, то хотя бы советом.

Тут же был Мурранг и Хрегонн, я и Новак. Хайцгруг ушёл штурмовать матёрое захоронение.

Использовать Рой для координации такого количество подразделений было невозможно даже физически.

Каждые два часа, а при необходимости и раньше, роты выходили на связь и докладывали, кто где находится и что у него происходит.

Иногда, причём такое было не раз или два, а с пугающей регулярностью, связисты выходили на связи прямо в процессе боя.

Новак, у которого от того, что вокруг происходило, стал дёргаться глаз, тщательно фиксировал, где произошло столкновение.

Нам оставалось только гадать, что за мертвяки, то есть, из какого кладбища попались бойцам.

В первый же день рейда произошло пятьдесят девять столкновений. Да, бывало, что роты справлялись, перебив нежить — даже не вспотев. Однако чаще всего работать приходилось по классической тактике — круговая оборона щитами, отработка арбалетами и боевой магией, перемалывание вручную.

Роты работали осторожно, были защищены от макушки и до пят, так что мы обходились без укусов и обращений. Но если прибавить к тяжёлым доспехам то, что некоторая часть роты ещё и пёрла на себе ростовые щиты, роты двигались медленно.

Единственным исключением были три конные роты, но конница не получала отдельных приказов на зачистку. Они были мобильными группами поддержки, которые били в спину нежити уже в середине драки, появляясь неожиданно и всегда с нужного, выбранного мной направления.

В остальном у конницы было много работы, в том числе они били одиночных бродяг-скелетов. Их существование, как и тот факт, что нежить могла бродить по одиночке, доставляло мне беспокойство. Моя тактика не предполагала ни патрулирования, ни ловли таких вот «потеряшек».

Плюсом координации действия подразделений было то, что роты приходили на помощь друг другу и все бои велись с уверенностью в победе. Никакого превозмогания и драмы, только точный расчёт.

За сутки мы охватили пространство в двадцать миль и пришли к выводу, что почти ни одна группа скелетов не осталась на месте. Они бродили, соединялись, реже — разъединялись и пока что двигались хаотично.

Все деревеньки были эвакуированы, так что нападали они только на диких зверей и заблудившийся скот, в том числе нередко — на собак.

Как результат и весьма неприятный, уже на следующий день мы получили новый класс противника — зомби-собаки. По одиночке они не представляли опасности, но пытались накинуться толпой. Поскольку мои ребята тоже ходили приличной шоблой, то они всегда раздавали люлей клыкастым тварям, но вид облезлых зомбированных тварей, безусловно, нервировал.

Ночевали они во всех случаях — под прикрытием стен, внутри городков. Жители были несказанно рады защитникам, им даже устраивали пиры.

На следующий день всё продолжилось, наши роты расползались, драки шли одна за одной, скелеты словно не кончались.

Рота Хайцгруга вернулась назад и как оказалось — не зря. Какая-то орда скелетов обошла мимо всех шастающих по округе рот и попыталась напасть на стены Порт-Арми. Понятно, что с крепостной стеной толпа мертвяков ничего сделать не могла, но эти крики и вой пугали нам мирное население. Хайцгруг был в предместьях, он дошёл до толпы в четыре сотни скелетов и за какие-то десять минут разгромил их.

Карты Газарии была истыкана иголочками с обозначением боевого флага и точками сражений.

Даже с учётом того, что командиры рот преувеличивали свои заслуги и численность врага, прибрёхивали, набивая себе цену и потенциальные размеры премии за успешные рейды, всё шло неплохо. Штатгаль за четыре дня уже уничтожил почти сто тысяч скелетов.

Что закономерно, на пятый день их численность резко пошла вниз и столкновения почти прекратились. Мертвецы «заканчивались».

На глобальной карте Газарии багровые очаги заражения начали постепенно гаснуть.

Мёртвая плоть перемалывалась в костную муку под слаженными ударами военной машины. Красные знаки один за другим сменялись ровным зелёным цветом спокойствия и условно-безопасных зон.

Мы с Новаком даже выпили по этому поводу вина, зафиксировав успешное прохождение пиковой фазы кризиса.

Угроза нежити на территории Газарии стала уменьшаться.

Наиболее уставшие от боёв роты остались в городках в качестве гарнизонов, другие продолжили движение на запад и восток по отношению к Порту-Арми.

Те роты, которые вышли в предгорья столкнулись со скелетами, но там им помогли местные. Гномы из новых кланов, облачённые в тяжёлую броню по нашей просьбе, выдвинулись на подмогу и громили орды скелетов.

Орки так вообще никого не ждали. Поскольку они были полувоенными жителями, то рыскали по горам и били нежить, где бы её ни встретят. Кладбища в горах были не особенно «многолюдными», так что орки зачистили горы за четыре дня, а рейд-роты добрались до погранзастав высоко в горах, принеся хорошие вести пограничникам.

На шестой день, когда я уже стал соединять роты в батальоны и медленно гонять по непроверенным зонам полуострова, на связь вышел орк Мата Галл, один из вождей орков, знакомый мне ещё по Лесу Шершней.

«Владыка Орды, это Мата Галл», — каким-то образом даже используя Роя он ухитрялся реветь и ощущаться громогласным и басовитым.

«Да, великий вождь», — ответил я.

«Мы тут на Звенящем перевале», — сообщил он, а я жестом попросил Мурранга развернуть на столе карту Быков.

«Да, что там у вас? Очередные восставшие?»

«Как бы не так, Владыка. То есть, наших-то местных покойничков мы всех перебили. Ну, там может какие бедолаги ещё бродят по кустам, но мы и их найдём, и затопчем. А тут с утра пораньше ко мне прибежал охотник, из новеньких… Он сказал, к нам прёт орда нежити. Я подумал, мол, болван, струсил, шептуна напустил с перепугу. Пошёл лично проверять…»

«Ну и как?» — спросил я, уже зная ответ, подсел к столу и нашёл на карте Звенящий перевал.

Ой, как скверно. Этот перевал был частью пути Лукового тракта, то есть торгового пути, который вёл из центральных провинций Бруосакса, через все Бесплодные земли, через горы Быки и к Порту-Арми. Торговый или нет, но он подходил и для переброски войск. Более того, когда-то основная часть Штатгаля тоже ходила по нему, я тоже знал этот тракт, отличное место. Отличное, чтобы провести по нему орду нежити и не заблудиться. Звенящий перевал — это достаточно далеко от горных застав. Вообще, против традиций Нового времени матушки-Земли я погранзаставы поставил не на границе, а в том месте в горах, где они могут эффективнее всего перекрыть Луковый тракт и удерживать оборону.

«Короче… Ну, зря я так на парня. Прав он. Во-первых, это не местные восставшие. Во-вторых, я первый раз вижу, чтобы скелеты шли строем. Это грёбанная дисциплинированная армия! И их тысячи. Я кинул клич среди ближайших кланов, мы можем выставить четыреста пятьдесят топоров, но… маловато, Владыка. Мы готовы дорого продать свои жизни».

Я нахмурился. Мне такой героизм сейчас был не нужен.

«Мы можем выстроить баррикады в долине Чертополоха, в южной части, где дорога ныряет в лес и к перевалу Каменных воронов и там дать бой».

«Мата Галл, первое… Не надо героической гибели. Ты моя элита, ты должен вести разведку. Следи за врагами, сколько их и как они идут. Второе… Забудь про Долину Чертополоха, мертвяки не станут на ночлег. Они дохлые, они будут переть дальше. Собирайтесь все… Знаешь, где… У Комариных скал».

«А! Будем кидаться камнями на тварей со скалы? Отличный план, Влыдыка!»

«План будет несколько иной, но ты, главное, не лезь на рожон, дай мне прийти на помощь… Знать бы только, как. Ладно, ты меня услышал Великий вождь? Чтобы род твой был долог, а список твоих побед велик, ты не должен помереть, завтра бросившись в толпу тупых умертвий».

«Понял, понял, Владыка. Мата Галл различает геройство от глупости».

…

— Что там, Рос? — спросил Фомир, глядя на меня и на карту. — Чего ты всполошился и карту Быков достал. Что там, много восстало?

— Нет, у нас вторжение.

— Ого! — оживился Новак. — Это кто такой смелый? Бруосакс решил ударить нам в спину прикрывшись восстанием мертвецов? А потом спихнуть на нежить? Хитрые подлые ублюдки.

— Не гони лошадей, друг-человек. То есть, я не отрицаю, что бруосакцы те ещё черти пучеглазые, но у нас вторжение нежити.

— Мёртвые? — хором спросили Мурранг и Хрегонн.

— Да.

— А как это возможно? — потряс головой Мурранг. — Они же тупые. Это надо целенаправленно переть по тракту… Не может такого быть.

— И тем не менее, друзья мои, наш общий друг, Мата Галл, помните такого дружелюбного орка из леса, прямо сейчас лицезрит толпу мёртвых и враждебно настроенных. Официального объявления войны они нам не присылали, но ёжику понятно, что это нападение. И за ним стоит кто-то разумный, кто целенаправленно тащит по тракту остальных.

— Где они? — Новак навис над столом. — Ага, вижу, Звенящий перевал. Оттуда три дня до наших застав.

— Полтора, полковник, мёртвым не нужен привал.

— Точно. И что будем делать? У нас там есть одна рота, они конечно устали после перехода, но ничего. У заставы крепкие стены, должны продержаться. Мы можем бросить туда конницу.

— Нет, не станем мы гонять конницу, да и что она будет делать потом в горах? Кормить собой врагов? Нет, вопрос к тебе, Фомир. Задачка такая, надо перебросить колечко в горы.

— Есть транспортная магия, надеваешь на палец, перебрасываешь носителя куда нужно. Если напряжёмся, может два десятка бойцов перебросить, можно даже и больше.

— Погоди. А если колечко весит две с половиной тонны?

— Что? Рос, у меня и так голова кругом. Долбанные ведьмы, антидот, сокрытый в заднице гор тайный город, магия против нежити, а теперь ещё и переброска чего-то хрен знает куда? Ты меня совсем не жалеешь.

— Фомир, если получится победить в войне, я тебе… Проси, чего хочешь.

— Винный погреб, — выпалил маг. — Мне для некоторых алхимических опытов нужно большое влажное подвальное помещение.

— Будете тебе погреб и даже небольшой служебный особняк к нему, с каменной стеной два метра, чтобы собутыльники не пролезли без приглашения.

— Гм… Какое, ты говоришь, колечко надо перебросить?