Звук нервно барабанящих пальцев Альда Дерша резко оборвался.

— Охрана каравана смята, — продолжал я бесстрастно фиксировать события. — Караванщики разбежались и это был правильный выбор. К сожалению, лошадей они не распрягли, поэтому бедные животные обречены.

— Это… это невозможно, — хрипло выдавил Альд Дерш. — Этот погост довольно-таки далеко от нашего городского. Неизвестный враждебно настроенный некромант организовал два восстания мертвецов?

Я проигнорировал панику гильдмастера и попытку как-то объяснить ситуацию.

«Хайцгруг, ты как?», — я активировал Рой, обращаясь к тем, кто уже в строю и больше всего подходит для новой драки.

«Нормально, босс. Мы обошли город, разнесли ещё с дюжину скелетов».

«Думаешь, с кладбища разбежались?»

«Нет, это те, кто восстал прямо там, на месте. Наверное, старые забытые могилы».

«А укушенные есть?»

«Ну да, есть парочка».

«Они с тобой?»

«Отправил их в Цитадель, к Зульгену».

«Всё верно. Слушай, сворачивай патрулирование, сейчас я выгоню на улицы стражу, пусть прочешут всё, а твой батальон нужен за городом».

«Что делать, босс?»

«Выходи из города и направо по тракту. В предместье есть кладбище, там тоже восстали скелеты и их много. Цель — тотальное уничтожение и зачистка».

«Гражданские там есть?» — уточнил орк.

«Нет там никого. Кто смог — сбежал, кто остался — уже убит».

Отстав от Хайцгруга, я потянулся ко всем гарнизонам всех поселений и приграничным фортам.

«Всем! У нас восстание нежити. Переходите в полуосадное положение! Повысить боеготовность, быть готовыми к нападению групп нежити. Подготовиться к осаде, проверить известные вам захоронения усиленными группами. Если это рискованно, то вылазок не совершать. Предупредить мирное население, принять внутрь стен жителей сёл».

Я деактивировал оба навыка и открыл глаза.

— Что там, босс? — пробасил Мурранг.

— Ещё один погост, в предместьях.

— Восстали? Все? — нахмурился гном.

Я кивнул.

Иллюзия мира, спокойствия и контроля, так старательно выстраиваемая гражданской администрацией, разлетелась вдребезги.

Майклиф сидел белый как мел, желваки на скулах ходили ходуном.

Альд Дерш протяжно вздыхал.

Управленцы столкнулись с суровой реальностью, которую больше нельзя было списать на случайную диверсию залётного мага.

— Время пустых дебатов вышло, господа, — я перевёл взгляд на побледневшего гильдмастера. — Сейчас я отправлю стражу проверить улицы, но… Ситуация в Гинн изменилась. Поскольку меня мало волнуют глобальные проблемы, займёмся нашим молодым герцогством. Итак, Газария переходит на осадное положение, а Порт-Арми — в полуосадное.

— Опять ополчение? — осторожно спросил Альд, — Или повышение налогов?

Я криво усмехнулся:

— Нет, налоги остаются как есть. Я вас прошу сейчас выполнить не особенно привычную задачу. Зато очень срочную. В течение часа предоставить в Генеральный штаб полную топографическую карту абсолютно всех захоронений Газарии, о которых вам известно. Что-то мне подсказывает, что у нас всеобщее восстание. Всё, включая поселения нелюдей, брошенные погосты, старые курганы, заброшенные могильники и безымянные братские могилы времён потери независимости.

Дерш торопливо кивнул, подтягивая к себе чистый лист пергамента и обмакивая перо в чернильницу.

Я повернулся налево, переключая внимание на моих вояк:

— Новак, задействуй конницу, формируй мобильные эстафетные группы. Усиленные, готовые отбиваться от орды нежити. Просто одинокого конника не пошлёшь, вручную через магию со всеми общаться я тоже заманаюсь.

— Какой приказ?

— Уход в оборону, защита гражданских. Контратаки на нежить только в случае отсутствия риска. А лучше пусть гарнизоны вообще не лезут на рожон. У нас основные части Штатгаля в столице, мы и проведём зачистки.

— Сделаю, командор, — кивнул Новак.

— Какие приказы для сапёров? — обратил на себя внимание Мурранг.

— Проверь, что у нас по складам, по запасам. Мало ли, как обернётся, может, тут под стенами нарисуются полмиллиона скелетов. Маловероятно, но с тебя данные по еде-воде. Приказ всем: по одиночке не ходить! Только группами. Гражданскому населению рекомендовано таскать с собой оружие — ударно-раздробляющее… Мурранг, как гном и ветеран сражений на болотах, ты бы что для населения рекомендовал?

— Ну, без навыков трудно судить… Мечи дорого, да и не совсем то. Оркам — топоры, у них что дети, что женщины умеют ими пользоваться. А остальным… Пожалуй, что лучше, чем простенький клевец-трость или дубину с утяжелением — ничего не придумать.

— А смогут кузнецы-гномы и другие народы в кратчайшие сроки наладить производство этого дела?

— Пожалуй, что так.

— Тогда после ревизии, пни общину гномов и прочих. А так же пусть озадачатся доспехами, даже простые кожаные наручи и рубахи будут полезны.

Я свернул совещание, оповестил Зойда, чтобы он усилил бдительность и направился в Пантеон. Не то чтобы я хотел побеседовать с богами… Для начала у меня был совершенно другой неожиданный собеседник.

Время от времени через Рой проверял, как там дела у Хайцгруга.

Батальон Хайцгруга вывалился на тракт, как деревенская братва, которую позвали на драку с соседней деревней. Бойцы были полны негодования (ненавидеть нежить легко, особенно, пока она неразумная) и решимости.

Я координировал их перемещение, подсказывая, как быстро они дойдут до врага. Пехотинцы с ходу начали разворачиваться в боевые порядки. Кованые щиты с глухим стуком смыкались в сплошную стальную стену. Лес копий и тяжёлых шестоперов поднялся над головами солдат.

Нежить, восставшая, вечно голодная и злобная, немедленно и предсказуемо среагировала на появление живых.

Скелеты были слишком тупыми, чтобы оценить, что еда явилась к ним с гарниром — в тотальном доспехе и с оружием. Они просто бездумно рванули к батальону с отвратительным шелестом двигающихся при помощи магии костяных ног.

— Остановиться! — пророкотал Хайцгруг. — Сомкнуться, в оборону!

Сомкнутый строй тяжёлой пехоты замер и даже успел отдышаться прежде, чем на него налетели скелеты.

Вообще, бегать в бою нужно не всегда. Так можно и помереть уставшим. Если враг тратит силы, чтобы надрать тебе задницу, то пусть побегает. Тем большая редкость — это то, что показывают в кино, когда толпа бежит навстречу толпе. Как правило, это не так, одна из сторон стоит, держит строй и надеется на длину своих копий.

Скелеты с разбегу врезались в сплошную стену окованных сталью щитов. Мертвяки пытались продавить преграду своим весом. Твари царапали металл и били руками по щитам и глухим забралам.

Первая шеренга солдат Штатгаля приняла кинетический удар без единого шага назад. Бойцы упёрлись коваными сапогами в грязь и намертво зафиксировали позицию. Вторая линия пехотинцев незамедлительно приступила к работе. Длинные молоты, алебарды и топоры вылетали из-за спин товарищей, чтобы начать симфонию уничтожения.

Штатгаль имел с нежитью давние отношения и за последний час доказал, что ничего не забыл.

Сталь глухо разбивала грудные клетки и дробили черепа напирающих мертвецов. Задние ряды нежити слепо толкали передних прямо навстречу уничтожению. Хайцгруг ревностно следил за флангами.

Построение батальона — шеренга, то есть щиты выставлены в одном направлении, а не квадрат. Теоретически враг мог обойти батальон и напасть с тыла.

Но тут нежить пока что была исключительно неразумной, вот орк этим и пользовался. А вообще мы в курсе, что среди нежити не сегодня, так через пару недель, появятся всякого рода высокоуровневые твари, которые станут командовать легионами скелетов и тогда нам несдобровать.

Поэтому мы не ждали, пока скелеты сожрут всех, кого догонят, а давили проблему в зародыше.

Я давал возможность Хайцгругу использовать Рой, настраивая общую тактическую сетку. Ментальный интерфейс транслировал распределение плотности вражеских сил в реальном времени. В центре напор на батальон был максимальным и центральные щитовики постепенно прогнулись, чуть пятясь под напором врага.

Хайцгруг мог поступить просто, перебросить часть солдат с флангов и усилить центр. И это было бы классическим решением проблемы, однако орк, используя приказы, передаваемые через Рой, позволил батальону изогнуться в полумесяц. Таким образом, чтобы максимальное количество бойцов, в том числе и во флангах, принимали участие в аннигиляции скелетов, которые собрались в здоровенную толпу.

Более того, он даже дважды использовал магические артефакты для ударов по плотным скоплениям нежити, как миномётами.

Работа.

Орк заменил часть уставших или раненых щитовиков, но в целом батальон держался молодцом. Тем более, отличные доспехи (которые, кстати, стоили кучу денег) защищали солдат от ран, потому что скелеты не были безобидными овечками, покорно шагавшими на убой.

Дробящее оружие ломало хрупкие позвоночники и крошило берцовые кости. Хайцгруг стал в месте, где щитовики чуть раздвинулись и дал себе возможность проявить свою «силушку» богатырскую.

Активная фаза боя заняла не больше четверти часа. Солдаты перешли к планомерной зачистке территории.

После того, как толпа пала под ударами, Хайцгруг перевёл раненых в тыл (ни одного укушенного, зато три десятка с ушибами от ударов). Проверил состояние бойцов, дал короткую передышку и приказал боевым тройкам (контроль/защита/дробление) прочёсывать вокруг раскисшую землю, нанося короткие удары дубинами по шевелящимся останкам.

Хруст крошащихся черепов сливался с тяжёлым дыханием уставших воинов.

На всякий случай были пробиты черепа и погибшим лошадям. Орк научился у меня перестраховке.

После того, как проверили территорию кладбища и места столкновения, Хайцгруг дал батальону ещё одну передышку. Разделил на взводы и стал прочёсывать окрестности, в том числе, чтобы найти разбежавшихся торговцев. Вернуть их к каравану и погнать караван обратно в город, под защиту безопасных стен. Вместо лошадей тянуть его будут сами торговцы и, за некоторую мзду, солдаты.

Тем временем я был в опустевшем по случаю общегородской паники Пантеоне. Охрана роты Зойда была на месте, я прошёл в здание, но не в основной зал Богов, а спустился в подвал. Там были мои личные покои, хотя и пользовался я ими редко.

Я взял за спинку простой деревянный стул, стоявший возле массивного рабочего стола в моём кабинете.

Тяжёлое дубовое сиденье и потёртые подлокотники казались самыми уместными вещами для предстоящего разговора. Никаких церемониальных кресел или золочёной мебели. Только голая утилитарность и прагматизм.

Я тащил на себе стул, оставив Иртыка стеречь вход в покои, прошёл в дальнюю их часть и нашёл тайный ход, ведущий в усыпальницу.

Вообще-то её не принято открывать. Дверь была закрыта шкафом, который я отодвинул, но даже и так гномы сделали её похожей на участок стены. Только лишь зная, где она, я без труда отодвинул крошечный кусочек камня, чтобы открыть паз для ключа.

Ключ был при мне (ещё один у Шпренгера и один у Мурранга), хотя сплав и покрылся налётом, потому что им никогда не пользовались.

Я открыл встроенный замок и потянул за сам ключ, потому что ручки у двери не было.

Всё ещё волоча за собой стул, я спускался в нижние, тайные для простых горожан ярусы храма, где был спёртый воздух и тьма, которую я разгонял магическим фонариком.

Я спускался по стёртым каменным ступеням, крепко сжимая спинку стула правой рукой.

Внизу была ещё одна дверь, но она не имела запора. Я толкнул неподатливую створку плечом и шагнул в здоровенное помещение склепа.

Тут пахло сухой каменной крошкой и железом. Склеп был новым, тут было тихо, а ещё в нём весьма слабая вентиляция, так что тут тоже спёртый воздух, от которого хотелось кашлять.

Вдоль стен ровным полукругом тянулись глубокие ниши. В них покоились закованные в реликтовые доспехи останки Мёртвых рыцарей. Ну, как останки…

Ситуация с Фанделлеровскими холмами показывала, что эти кости, будучи наполненными силой их владельцев, могут такой рок-н-ролл сыграть, мало не покажется!

Как это ни странно, сейчас их боевые навыки меня интересовали мало.

Древние стражи хранили знания Эпохи Магов.

Я прошёл к центральной, самой крупной нише. Здесь восседал тот, кого остальные рыцари признавали если не старшим, то первым среди равных.

Я опустил деревянный стул на каменный пол ровно напротив его плиты и отдышался.

Ножки с шуршанием стали на неровный пол, покрытый каменной крошкой, как песком. Я присел, пристроил светильник в стеновую полку, опёрся ладонями о колени и медленно выровнял дыхание, готовясь нарушить данное мной же слово не беспокоить рыцарей.

В первые месяцы пребывания в мире Гинн я получил магическую искру. Вместе со статусом рыцаря. Ещё в Кайеннских горах. В отличие от магов, я её не особенно развивал, а потом, когда столкнулся с Дикаисом, он по сути интегрировал в неё навык Рой.

Абстрактная, требующая десятилетия развития, магия стала для меня простым и удобным тактическим интерфейсом для раздачи приказов и сбора статистики по подконтрольным юнитам.

После этого судьба гнала меня, как машину с пьяным водителем по ухабам, не давая опомниться.

Но за последние пару месяцев, с тех пор, как Аная недвусмысленно сказала о предстоящих испытаниях (читается как «у тебя большие проблемы»), я стал экспериментировать с Роем. Вскоре нащупал в нём скрытые алгоритмы, недокументированные эксплойты божественного дара, позволявшие выходить далеко за пределы заложенного базового функционала.

Это было как театр, который нельзя перестроить или поменять, нельзя выключить, но можно заглянуть за кулисы, посмотреть на неочевидные трещины и щели в этой ментальной конструкции.

Я закрыл глаза. Тишина склепа отдалились, уступая место концентрированной, внутренней тишине моего собственного сознания.

Рой. Активация.

Привычная зеленоватая сетка тактических данных привычно развернулась перед внутренним взором. Локальное пространство пестрело маркерами подразделений и свёрнутыми системными логами.

Обычно я использовал исключительно этот верхний слой для оперативного контроля, скользя по поверхности информационного потока.

Сейчас же мне требовалось пробить эту визуальную оболочку и спуститься за пределы обычного использования Роя.

Я целенаправленно сместил фокус восприятия. Ментальное усилие грубо надавило на интерфейс, словно пальцы плотника, который отодвигает неплотно прибитые доски забора.

Привычная физическая реальность окончательно растворилась. Стены подвального склепа, жёсткое сиденье дубового стула и пронизывающий холод каменных плит исчезли из моего спектра ощущений.

На смену обычной гравитации пришло иное, совершенно чужеродное давление. Оно казалось невесомым, но предельно плотным, словно моё сознание погрузилось на дно глубоководной впадины, состоящей из чистого вакуума.

Я перешёл невидимую границу, оставляя физическую оболочку в Пантеоне и прорываясь в закрытую локацию мёртвых.

Резкий рывок выдернул моё восприятие из вакуумного транса. Я ощутил твёрдую опору под ногами, хотя физическое тело продолжало неподвижно сидеть в подземелье Пантеона.

Моё сознание вывалилось в совершенно иную локацию. Окружающее пространство представляло собой исполинскую пещеру, сотканную из матово-белого камня. Гигантские вертикальные своды терялись в туманной дымке далеко наверху. Строгая, почти математически выверенная геометрия пространства создавала стойкий сюрреалистичный эффект. Никаких неровностей, природных сколов или хаотичных нагромождений сталактитов.

Это место называлось Калиновая пещера, упоминания о ней нашёл Деций и передал мне в виде перевода. А теперь я проник сюда из самого подходящего места — Пантеона.

Я поднял руки и посмотрел на собственные ладони. Плоть казалась слегка полупрозрачной, по краям излучая тусклое голубоватое свечение.

Из белёсого тумана начал плавно формироваться высокий силуэт. Передо мной материализовался мужчина с прямыми волосами цвета только что выплавленного, почти что светящегося серебра. На нём не было привычного реликтового доспеха, только простая серая туника сложного кроя.

Но это был он — старший из Мёртвых рыцарей.