Лекса сидела в засаде, напряженно всматриваясь в узкий проход ущелья.

Ее трудно было узнать. Волосы собраны в низкий тугой хвост, фигура терялась в мешковатом светло-сером тактическом костюме. Лицо защищали огромные эргономичные очки с затемненными бронестеклами. В руках она держала облегченный автомат серии Smart от Волкова.

Здесь, внизу, горячий воздух стоял, как удушающий кисель. Ни ветерка. Только обжигающий жар ослепительно-белого местного светила.

— Он не вернется так скоро, — проговорил расслабленно сидевший за соседним камнем Андрей, он же Тень Повешенного.

— Может быть, — вполголоса отозвалась Лекса. — Но на случай, если вдруг все же вернется, я предпочитаю быть готовой.

Тень достал из рюкзака флягу. Сделал пару глотков.

— А я говорил тебе, что лучше отсидеться до темноты в пещере, и только тогда идти.

— У меня нет на это времени. Через десять дней я должна быть здоровая, красивая и в Москве. Сидеть за столиком в Синем Небе…

— Может быть, просто стоило в этот раз назначить свидание не в Синем Небе, а в рифте Ладыженского?

— Не лезь не в свое дело, — хмуро отозвалась Лекса, зыркнув на Тень. — И учти, если ты скажешь ему хоть слово…

— Чего ты боишься? Он такой же игрок, как и ты.

— Хватит того, что я в свое время с Ладыженским партнерский контракт на ЦИР заключила. Он не поймет таких подарков от убийцы моего отца. По крайней мере, я бы не поняла. И задала бы вопрос, за какие такие услуги мне вдруг перепадают подобные милости, — продолжая сосредоточенно смотреть в прицел, проговорила Лекса.

В этот момент в ущелье показалась уродливая гигантская фигура, напоминающая голого орангутанга, только метров двух ростом.

Лекса нажала на спусковой крючок, и автомат парой одиночных выстрелов уложил зверя.

Тень вздохнул.

Сунул флягу обратно в рюкзак.

— Когда информация приходит со стороны, на такие вопросы отвечать еще сложнее, — сказал он. — Тем более не вижу здесь особых проблем.

— Ты-то не видишь, это понятно, — хмыкнула Лекса. — А он — с принципами. Да и потом… Чтобы поймать информацию со стороны, надо ею интересоваться. Монголу же без разницы, чем я занимаюсь между нашими встречами.

— О как, — отозвался Тень, устраиваясь поудобней. — То есть он не в курсе, что ты последние месяцы в домашний мир приходишь только на выходные?

— Нет, — резко отозвалась Лекса. — Если есть еще вопросы на эту тему, ты мне их сразу всем списком выкати. Чтобы я сразу одним «нет» ответила, и мы больше к ним не возвращались.

В это миг по ущелью пронесся гулкий гортанный возглас. И в тон ему откликнулись еще десятки подобных голосов.

Девушка умолкла. Бросила быстрый взгляд на Тень.

— Начинается.

— Да, похоже наш царь обезьян собрал себе группу поддержки, — проговорил Тень, пружинисто подбираясь. — Не выскакивай в ближний бой, держи дистанцию. Стрельбу без команды не начинай. И от уродов с наростами на груди держись подальше, я лучше сам с ними справлюсь. Думаю, у них когти ядовитые.

— Пошел в жопу со своей опекой, — совершенно спокойно возразила Лекса.

— Я бы пошел. Только обещание, данное твоему отцу, не пускает, — так же спокойно ответил Тень.

— Ты просто давно меня не видел, Андрюша, — уголком рта усмехнулась Лекса. — Вот и несешь всякую чушь. Будешь мешать мне получать удовольствие — уволю к чертовой матери и вышлю в первый же открывшийся проход.

Тень вздохнул, но на этот раз предпочел промолчать.

«Андрюша».

Так его называла только Лекса. Интересно, она понимает, что любому другому он бы за это ласкательное имечко ноги из задницы выдернул и вместо рук вкрутил?..

Первая обезьяна влетела в узкий проход ущелья, будто ею выстрелили из пушки. Двухметровая туша перемахнула расстояние в полсотни метров одним прыжком, приземлилась на рыжий валун и снова оттолкнулась ногами, устремившись прямо на Лексу…

— Работаем! — рявкнул Тень, срываясь с места.

Лекса даже не вздрогнула. Вскинула автомат, поймала тварь в прицел и выстрелила. Обезьяна кувыркнулась в воздухе, заливая выжженную суглинистую почву своей кровью, и рухнула метрах в трех от укрытия.

А следом за первой ласточкой разом повалили все остальные. Одни проскакивали через узкий коридор между скал, другие посыпались сверху, спускаясь с крутых рыжих склонов длинными ловкими прыжками от одной опоры к другой. И перед каждым вторым, как половинка мыльного пузыря, сиял радужным мерцанием щит.

Воздух наполнился угрожающими резкими вскриками и рычанием.

Андрей, отбросив тяжелый автомат в сторону, метнулся вперед на скорости, оставляя за собой размытый шлейф, и врубился в первую волну. Металлический протез сверкнул на солнце, когда он с разворота вмазал первой подбежавшей твари прямо в череп. Удар был такой силы, что голова обезьяны буквально лопнула, забрызгав серым и красным соседние валуны. Но тело по инерции еще продолжало двигаться, как у курицы с отрубленной головой. Тень подхватил его, как игрушку, и швырнул в сторону двух других приматов.

Один ловко успел отскочить, второй растянулся на камнях.

Лекса в поддержку длинной очередью обвела скалистые склоны, но результат получился околонулевой.

— С наростами! Двое! На три часа от тебя! — крикнул Тень, не оборачиваясь.

Лекса уже видела их. Уродливые самцы с широченной грудной клеткой, покрытой зеленоватыми наростами, чем-то напоминающими лишайник. Полупрозрачные желтые когти у этих тварей были иной формы и длиннее, чем у других. И в глубине каждого из них виднелся темный проток.

Она выдохнула и с ускорением рванулась вперед, прямо навстречу прыгающим тварям…

Мир вокруг потерял резкость. Солнечный свет растекся желтой акварелью, крики обезьян превратились в низкий тягучий гул.

Движение мутантов замедлилось раза в четыре.

Первой уродине Лекса прострелила висок одиночным выстрелом почти в упор. Не останавливаясь, ушла в перекат под лапой второго ядовитого противника, пропуская его над собой. И уже снизу, с колена, всадила очередь в брюхо. Тот взвыл, выплевывая кровавые ошметки, но Лекса стояла уже в десяти метрах, вызывая на себя следующего противника.

Краем глаза она видела, как Тень работает мясником. Трое мутантов попытались взять его числом. Одного он встретил прямым ударом в челюсть — металлический кулак с хрустом проломил выдвинутую вперед часть морды. Во второй руке у него блеснул нож, и через мгновение клинок вошел по самую рукоять в грудину следующему претенденту. Третья тварь успела полоснуть когтями его по его плечу, раздирая тактическую ткань и кожу, но Тень перехватил ее лапу, вывернул, ломая сустав, а потом просто вбил тварь мордой в валун.

— Лекса! Справа!

Пока девушка ждала скачущих мартышек со склона, к ней из-за обломка скалы выскочили две самки. Метра по полтора ростом, с дряблыми оттянутыми грудями и тяжелыми рыхлыми задами.

Лекса выбросила руку вперед. Дистанционный удар!

Самки дернулись, недовольно заворчали, но удержались на ногах и, разъяренные, бросились на девушку.

Да что с этим ударом вечно не так?

Отскочив в сторону на скорости, Лекса попыталась сконцентрироваться и повторила попытку.

В этот раз воздух перед ней загустел и выстрелил вперед невидимой стеной. Самок швырнуло на камни. Одна из них со всего маху угодила затылком на валун, с хрустом ломая череп. Другую Лекса успела пристрелить прежде, чем та поднялась.

А Тень, отшвырнув от себя очередную тушу, принял удар со склона на себя.

— Цела⁈ — крикнул он, замедляясь, чтобы Лекса смогла разобрать его слова.

— Как новенькая! — крикнула она в ответ, разворачиваясь спиной к его спине и открывая огонь по группе, спускавшейся с другого склона.

Жара стояла невыносимая. Воздух дрожал над раскаленными камнями, и в этом мареве фигуры обезьян казались призрачными, плывущими.

— Красиво ты их! — одобрительно рыкнул Тень, с хрустом ломая шею очередной жертвы.

— Никак не могу с этой атакой сладить, — хмуро ответила Лекса, меняя магазин. — На тренировках все путем получается, а в бою вечно задница!

— Телекинетические мутации требуют сосредоточенности и внутреннего спокойствия, ты слишком эмоциональна, — сказал он.

И в этот миг прямо со склона, прикрываясь мерцающим щитом, на Лексу прыгнул огромный самец.

Она на скорости рванула навстречу. Вожак взмахнул лапой, целясь когтями в лицо, но Лекса ушла вниз, проскользнула под ударом, выкатилась ему за спину и, поднявшись, вонзила руку прямо промеж лопаток.

Пальцы буквально провалились между ними, ломая кости. И схватили внутри что-то горячее и скользкое, трепыхающееся в ладони.

Способность Сердце Данко.

Мир на миг будто погас. Осталось только ощущение пульсирующей плоти в кулаке. Рывок.

Лекса отпрыгнула, разжимая пальцы. В руке дымилось окровавленное сердце, еще сокращающееся в агонии. Мутант с воем рухнул на колени и завалился набок…

— Осторожней! — крикнул Андрей, выталкивая Лексу из-под удара еще одного самца.

— Сзади! — крикнула Лекса, кровавыми скользкими руками хватаясь за автомат.

Тень даже не обернулся. Просто резко присел, и очередь Лексы ушла ему над головой, разнося морду подбежавшей твари в кровавую кашу. Та кувыркнулась в пыли и замерла.

Осталась последняя пятерка обезьяноподобных уродцев. Двое из них выжидающе остановились в отдалении, скаля огромные острые клыки. А вот троица, медленно приближавшаяся со стороны скального коридора, явно намеревалась нападать.

И в этот миг Лекса увидела, как в расщелине шевельнулся гигантский силуэт…

Вожак.

Наверное, он собрал максимально допустимый для себя набор мутаций. Под три метра ростом, массивный. В отличии от своих собратьев, он не был лысым. Пегая шерсть росла на нем клоками, оголяя участки серой бугристой кожи, пронизанной набрякшими синими венами. Маленькие красные глазки, огромные когти. На шее, в зоне подмышек и в паху виднелись обширные пятна зеленоватого лишайника, которые почти полностью покрывали обнаженные участки в этих зонах. Из спины вдоль позвоночника торчали два ряда костяных шипов. На плече зиял свежий шрам — это Тень пытался отрубить ему руку полтора часа назад.

Тогда вожак сбежал.

А сейчас вернулся, чтобы доказать свою силу — уже полностью исцеленный регенерацией и вместе с маленькой армией.,

Вожак шагнул, и земля под ним будто просела…

— Наконец-то вернулся, красавец, — выдохнула Лекса, чувствуя, как адреналин затапливает кровь. — В этот раз он — мой!

Девушка метнулась к великану прежде, чем Тень успел возразить.

Вожак открыл пасть.

Инфразвуковой всплеск ударил так, что Лекса зажала уши, чувствуя, как из носа течёт тёплая струйка.

Тень рядом выругался сквозь зубы.

— Сейчас рванёт, как тогда, — пробормотал он.

И мутант в самом деле рванул. Просто пропал из видимости, оставив после себя только растаявший на глазах силуэт.

— Сверху!

Лекса крикнула и откатилась вправо, Тень ушёл влево, и тонна мышечной массы обрушилась между ними, разнося валун в щебень. Осколки камней хлестнули по спине, но Лекса уже была на ногах.

— Не вставай! — крикнула она Тени, и в то же мгновение из ее ладоней ударила струя чистого пламени. Белого и яркого, как неумолимое светило над головой.

Вожак вспыхнул, будто был сделан из бумаги. От его вопля жуткое оглушительное эхо заметалось в скальных лабиринтах. Удерживая один поток огня на вожаке, Лекса резким движением отвела в сторону вторую руку, ударив пламенем троих полуобезьян, секунду назад готовившихся к броску. Визга стало больше. Запахло паленой шерстью и жареным мясом.

Два неуверенных мутанта бросились наутек, а все остальные рухнули на растрескавшуюся рыжую землю, поднимая пыль и затихая.

Через несколько секунд пламя в руках Лексы иссякло.

Покачнувшись, она медленно осела на камни.

Рядом с ней, все еще пылая, лежали тела побежденных врагов. На пару секунд стало тихо, а потом из груди Лексы вырвался громкий, пронзительный крик.

Откат.

Ее трясло, судорогой сводило руки и ноги, лицо пылало.

Тень бросился к ней, попытался поднять за плечи, но тут же понял, что это бесполезно.

Он не мог помочь Лексе. Эту боль она должна была пережить сама.

Наконец, девушка умолкла.

Тень все еще стоял, склонившись над ней.

А вокруг валялись обезьяньи тела. Десятки туш. Кровь впиталась в песок, брызгами раскрасила камни. Солнце било в глаза, отражаясь от этих алых луж на валунах.

— Ну что, — хрипло спросил Тень, вытирая мокрое от пота и крови лицо тыльной стороной ладони. — Получила удовольствие от битвы?

Лекса подняла голову.

— А то, — ответила она чуть осипшим голосом, кривя губы в усмешке.

Он сел рядом.

— Ты набрала себе мощных способностей, — хмуро констатировал он. — И это хорошо. Но мощные способности — это мощные откаты. И это очень плохо. Надо разбавлять «эски» и категорию «А» боевыми навыками попроще.

Лекса отрицательно покачала головой.

— Нет. Просто надо усилить тело. И прокачать свои «эски» и «ашки» как следует.

Тот кивнул.

— Тоже вариант. Но это больно.

— Переживу, — отозвалась Лекса. — В сущности, в боли нет ничего страшного. Она просто напоминает тебе, что ты — живой, а мир вокруг — настоящий. И опасный. Иногда мне кажется, если бы не рифты, я бы подсела на какую-нибудь химозу или утонула в бухле. Но. Все не так уж плохо до тех пор, пока ты способен чувствовать боль и причинять ее другим.

Тень помолчал. А потом, задумчиво глядя прямо перед собой своими серебристыми глазами, проговорил:

— Один неглупый человек как-то сказал, что все наши страдания — от желаний. Может быть, тебе стоит… их пересмотреть?

Лекса хмыкнула.

— Моя проблема, Андрюша, в том, что все мои желания мне нравятся. И рифты, кстати, тоже. И так просто я от них не откажусь. И даже непросто — тоже не откажусь. Уж что-что, а хотеть я умею так, как мало кто может.

Он помолчал еще немного, кивая каким-то своим мыслям. Потом поднялся и протянул Лексе свою живую руку и помог встать.

Надо было идти дальше.

* * *

Информация мне была нужна, как воздух.

Не потому, что я внезапно заинтересовался экспериментом над еще не рожденными детьми — это, конечно, было безрадостно и жестоко, но после выращивания ока Минервы подобное открытие меня отнюдь не шокировало. Скорее огорчило.

Но я должен был знать, врет ли мне маленький синигами, или говорит правду.

Так что на первых порах мы с Яном решили ограничить его возможности контактировать с другими людьми. И прежде всего — с самим Данилевским. Сделать это оказалось несложно, достаточно было предложить уединенное, но охраняемое место на окраине города и много, очень много интересной для паренька работы. Оригиналы пластин, само собой, никто не стал давать ему в руки. Но текстовых копий предоставили более чем достаточно.

И Амару полностью погрузился в их изучение. По крайней мере, так говорил его опекун, чудаковатый немолодой профессор. Он даже сетовал, что его подопечный забывает поесть и поспать, если это не проконтролировать.

На этом мои возможности заканчивались. Я никак не мог повлиять на скорость получения необходимых мне сведений, этим занимался непосредственно Ян.

Но было кое-что, вполне зависящее от меня и доступное для решения.

Я по-дружески напоил Егора и вывел его на откровенный разговор по поводу Эммы.

Я так и не понял, каким образом Эмка могла взаимодействовать с Лексой. В особенности, учитывая ее новый статус.

Но то, что Егор рассказал, произвело на меня тяжелое впечатление.

Ведь это я вложил в руки дрожащей и униженной рыжей девочки оружие. И предложил в первый раз выстрелить.

Когда Егор отрубился, я недолго думал над тем, что теперь со всем этим делать. Еще немного пьяный, я взял оружие, корпоративную машину и поехал в ТЦ.

Удивительно, но отыскать Эмму в этом человеческом муравейнике оказалось проще простого. Я просто пришел в бордель, купил всем местным девочкам вкусной выпивки и спросил, как мне найти Рыжую Эмму. И сразу несколько шлюшек наперебой начали рассказывать мне, где расположен ее «офис».

Честно говоря, направляясь на место я ожидал увидеть классическую заброшку с битыми стеклами и граффити.

Но реальность оказалась сложнее.

Я оказался перед пустующим, но приличного вида магазинчиком с хаотичными картинками на окнах, где на голове у кота сидел попугай, а перед собакой в воздухе висела жирная золотая рыбка. По всей видимости, когда-то здесь располагался зоомагазин.

Парковка была расчищена. Перед входом стоял старый «Хаммер» на толстой резине для пустоши, пара побитых «витязей» с бронированным накладками и один внедорожник с креплением для турели на крыше.

Ко мне сразу подошли трое парней серьезного вида с автоматами и обвесами поверх зимних курток.

— Что надо? — лениво, но с угрозой поинтересовался один, когда я опустил стекло. — Тут охраняемая территория.

— Да я как бы в курсе, — с той же степенью доброжелательности отозвался я. — Скажи Эмме, что к ней Монгол приехал.

Парень хмыкнул, с подозрением посмотрел на мои номера. Отошел в сторону, щупая за ухом массивный инфономик старого образца.

И через пять минут меня пропустили.

Возле центрального входа меня встретили двое, парень и девушка. Обоим лет по двадцать, одетые в байкерские кожаные куртки поверх тактических разгрузок. Стрижки короткие, взгляды долгие, ощупывающие. У парня вместо левой руки был металлический протез кустарной работы. У девушки — свежий шрам через всю скулу, заклеенный медицинским пластырем.

— Сюда, — коротко бросила она.

Внутри магазин и правда напоминал офис. Внизу — большая бизнес-зона с компьютерными столами, кофеваркой, холодильником, парой оружейных сейфов и диванчиков для отдыха. И прямо сейчас там кипела какая-то работа. Около десяти человек что-то вполголоса обсуждали, обступив один компьютерный стол. Пахло потом, перегретым пластиком, дешевым табаком и еще чем-то сладковато-химическим — то ли синтетический наркотик, то ли просто дезодорант, маскирующий отсутствие душа.

При моем появлении все ненадолго умолкли, но, когда мы с провожатыми начали подниматься по сломанной лестнице эскалатора на второй этаж, обсуждение возобновилось.

Мы прошли мимо кладовки, а потом девушка со шрамом остановилась и указала рукой на большую железную дверь.

— Тебе сюда, — сказала она. — Заходи, она ждет. Мы подождем снаружи.