Я первым переступил порог.

Голосовой помощник тут же сообщил:

Испытание 1 — «Чистилище»- выполнено

Награда: 20 бонусных баллов

Вы получили награду «Первопроходец» от Мастера Игры

Награда: 100 бонусных баллов

Активировано Испытание 2 — «Коридор наслаждений»

Задание: уничтожьте смотрителя и найдите выход из Круга Первого в Круг Второй

От неожиданности у меня даже шаг сбился и сердце забилось чаще.

Сто баллов!

Вот это награда! Не поскупился Кукольник.

«Коридор наслаждений» вел вниз под довольно крутым углом, но несмотря на это неудобство оказался куда более приятным местом, чем Чистилище.

Во-первых, здесь не воняло. Во-вторых, никакой поганой слизи под ногами или на стенах. Проход по-прежнему был сделан из чего-то мягкого и живого, но теперь оно до самого потолка было прикрыто прямоугольными стальными щитками размером с ладонь, расположенными примерно в сантиметре друг от друга. По сравнению с металлическими элементами Чистилища они казались совсем новыми и чем-то напоминали змеиную чешую. И мы двинулись вперед, причем группа соблюдала именно тот порядок, какой я установил в самом начале.

Сначала нашим девушкам в сапогах на платформе было очень непросто. Но потом они разулись, взяли обувь в руки и пошли босиком, что решило все их проблемы.

Елизавете Анатольевне тоже приходилось несладко. Я даже заменил доктора на эсбэшника, потому что у женщины от этого спуска кружилась голова и скользили ноги, и уставший доктор перестал справляться с ситуацией.

Взвесив все «за» и «против», я объявил привал.

Люди облегченно выдохнули. После пережитого стресса всем хотелось немного покоя. Теплое пиво красноголового пошло по рукам. В карманах молчаливого кудрявого парнишки нашлась упаковка ирисок и целая пригоршня карамелек. Мужчины как один отказались от своей доли, хотя желудок наверняка тянуло уже у всех. Так что конфеты поделили между девушками.

Я удовлетворенно отметил про себя, что в группе опять воцарилось какое-то согласие и даже относительное спокойствие. То ли они устали всего бояться, то ли наоборот — испугались по-настоящему. Только не рифта, а меня.

Впрочем, такой вариант меня тоже устраивал.

Амару дал девчушке проснуться, и теперь она елозила на коленях у старушки, с причмокиванием разжевывая ириску. Девицы подтрунивали над молодыми парнями, Ахмед тихо что-то напевал себе под нос на своем языке, эсбэшник о чем-то беседовал с доктором. Девушка с сиреневыми волосами уснула, склонив голову на плечо Ярому.

Прямо умиротворение.

Интересно, надолго ли.

С одной стороны, мне очень хотелось немедленно разделить заработанные бонусные очки между своими способностями. Но я себя останавливал. Возможно, в ближайшем будущем нам и мутации какие-нибудь интересные подвезут, не хотелось лишить себя уникальной возможности прокачать какую-нибудь новую фишку разом до сотки.

Но на одну способность я все-таки решил потратиться сразу — на дистанционный удар. В сложившихся обстоятельствах она была бесценна. Так что я перенес в нее 20 баллов, доставшихся за прохождение Чистилища. И поскольку дистанционный удар относился к категории В, в итоге у меня получился уровень 50 — по логике, этого должно было хватить, чтобы отшвырнуть в сторону любую многоножку или целое стадо грязных похотливых пигмеев.

После проведенных манипуляций моя таблица способностей приобрела следующий вид:

Иммунитет, класс D, уровень 34

Невосприимчивость к укусам насекомых, класс D, уровень 20

Обостренное обоняние, класс D, уровень 4

Синдром короткого сна, класс D, уровень 17

Стрессоустойчивость, класс D, уровень 6

Увеличение активного объема памяти, класс D, уровень 15

Высокий болевой порог, класс С, уровень 31

Импульсное ускорение, класс С, уровень 100

Соколиное зрение, класс C, уровень 33

Дистанционный удар, класс B, уровень 10

Синаптический буст, класс В, уровень 16

Сокрушительный взрывной удар (руки), класс В, уровень 70

Общее усиление опорно-двигательного аппарата, класс B, уровень 30

Усиленная пирорезистентность, класс А, уровень 53

Регенерация, класс А, уровень 70

Субкогнитивный анализ, класс А, уровень 17

Биокоррозия, класс S, уровень 45

Истинный убийца, класс S, уровень 41,5

Мгновенное перемещение, класс S, уровень 9

Мутационный блок, класс S, уровень 46,5

Потом я поудобней вытянул ноги и снова задумался над случившимся.

Допустим, девчонка отошла далеко от своих, чтобы сделать себе инъекцию. И поэтому погибла.

Но что случилось с уборщиком? Почему он вдруг выскочил прямо под стальные морды многоножек?

А еще его лицо. Я прекрасно помнил застывшее на нем придурковатое выражение и выпученные глаза с расширенными зрачками. И что-то мне подсказывало — Федор ничего не принимал. Те, у кого водятся деньги на химозу, не горбатятся с четырех утра в оранжевой робе.

Мой взгляд скользнул по Амару.

Интересно, насколько он силен в подавлении чужой воли?..

Хотя мысль о том, чтобы он повлиял на Федора и спровоцировал его смерть, казалась мне еще более нелогичной и странной, чем идея про уборщика-химозника.

Но все равно стоило спросить.

Только не здесь. Потому что тот же доктор или кто-нибудь из молодежи наверняка знали английский.

Я осмотрелся. От самых дверей коридор тянулся сначала по прямой, а потом резко заворачивал вправо. И, поскольку весь участок пути прекрасно просматривался, я не видел препятствий пойти посмотреть, что там скрывается за углом.

— Пойдем посмотрим, что там дальше, — предложил я Амару.

Тот кивнул, послушно поднялся.

— А как же мы? — упавшим голосом проговорила блондинка.

— Все нормально, вы тут у меня как на ладони. Не переживай, я быстрый, — успокоил я ее.

И мы с Амару двинулись вперед.

— Я хотел задать тебе один вопрос, — вполголоса начал я, когда расстояние между нами и группой стало достаточным, чтобы наш разговор не подслушали. — Уборщик Фёдор. Твоя работа?

— Да, — так же тихо, но совершенно спокойно ответил Амару.

Я удивленно взглянул на него.

— Почему?

Амару помолчал немного, а потом проговорил:

— Он все время пытался потрогать ребенка. Незаметно, как бы между прочим. Держал руку в кармане брюк, смотрел на нее и подкашливал. Вот так, — и Амару издал своеобразный то ли подкашливающий, то ли постанывающий звук, который я сам неоднократно слышал за спиной. — И шевелил рукой в кармане.

Я тихо выругался.

— Ясно… Но тем не менее тогда ты ничего мне не сказал.

— А что я должен был сказать? — отозвался Амару. — Он никому не причинял вреда.

— Вот как. Но потом ты вдруг толкнул его тварям на съедение. Почему?

— Я понял, что не хочу, чтобы ты его спасал.

— Ты решил, что он представляет опасность для девочки, и устранил эту опасность?

— Нет. Не знаю. Я просто захотел, чтобы он умер. И он умер.

Я присвистнул.

— Кажется, ты сломался, Амару Сантьяго.

— В смысле?

— Совсем недавно ты говорил мне, что Смерть не имеет эмоций. Она мыслит категориями вне системы. Помнишь? Так вот поздравляю. У тебя все-таки есть эмоции. Но я бы предпочел, чтобы в следующий раз ты в одно лицо не принимал решений касательно того, кого казнить, а кого помиловать.

— Ты принял решение казнить Михаила тоже в одно лицо, — заметил Амару, останавливаясь. — Так в чем разница?

Я хмыкнул.

Это было замечание, и я не сразу нашелся, что ответить.

Но потом решил ничего лишнего не придумывать и сказать, как есть.

— Разница в том, что у группы должен быть один лидер, который принимает ключевые решения. Сейчас для них, — качнул я головой в сторону своих подопечных, — я — безусловный лидер, за которым они следуют, не задавая вопросов. Но если хоть один из них почувствует, что важные решения могу принимать не только я один, рано или поздно он непременно попытается тоже занять эту позицию. Ты представляешь себе, к чему это может привести?

Амару медленно кивнул.

— Пожалуй.

— Думаю, нам здесь такое не нужно.

— Пожалуй, — снова повторил парень.

— И еще один важный момент. Пусть они думают, что твои навыки заканчиваются на умении успокаивать детей. Не стоит демонстрировать, что ты можешь влезть любому из них в голову и заставить броситься с одним только ножом в руке навстречу смертельно опасному монстру. Иначе начнется не просто хаос, Амару. Начнется паника.

— Я тебя понял, — кивнул парень. — Но… Я не ко всем из них могу влезть в голову, — медленно проговорил он.

Я с интересом приподнял брови.

— Да ладно? У нас в группе есть измененные?

Амару кивнул.

— И кто же это? — спросил я. — Доктор?..

— Нет. Молчаливый парень с кудрявыми волосами.

Это было неожиданно.

Я даже невольно обернулся, чтобы еще раз взглянуть на кудрявого.

Простая одежда, никаких имплантов на лице. Правда, никаких татуировок на видимых частях тела и безумного пирсинга у него тоже не наблюдалось. Другими словами, просто поменяй одежду, вынь кресты из ушей и надень брендовый костюм — и можно хоть в приличный университет, хоть куда.

Любопытно.

— Спасибо за информацию, — сказал я. — Надо присмотреться к нему получше.

А про себя подумал — надо как-нибудь ему руку пожать или локтем коснуться, чтобы считать способности. Хотя сработает ли? Если Амару не смог пробиться в его голову, может быть, мой мутационный блок тоже не справится.

К этому моменту мы почти дошли до поворота, так что я отвлекся от своих мыслей и, сбавив шаг, осторожно заглянул за угол.

И едва не присвистнул при виде открывшейся картины.

Перед нами был огромный зал. Настолько огромный, что его границы терялись в полумраке. Все пространство внутри напоминало огромную больничную палату, с выстроенными строгими рядами кушетками и индивидуальным техническим блоком для каждого пациента. И на каждой кушетке лежало обнаженное человекообразное существо мужского пола. Причем руки и ноги были имплантированными и казались несоразмерно большими по сравнению с грудной клеткой и маленькой головой с выдающейся вперед лицевой частью. На руках, ногах, в паху, подмышечных впадинах, на ключицах и на висках у них были закреплены провода и трубки, тянущееся к техническому блоку.

Все они спали или находились без сознания.

— Если все они проснутся, будет нехорошо, — как бы между прочим вполголоса заметил Амару.

Я покосился на него.

— Понимаю, на что ты намекаешь. Но не факт, что это лучшее решение. На них на всех имеются датчики состояния. Стало быть, кто-то их надел, и сейчас следит за состоянием своих пациентов. У нас нет цели зачистить эту локацию, гораздо важнее по максимуму избегать рисков. Как по мне, лучше пройти этот зал, ничего не трогая. Как думаешь, сколько тут между койками? Мне кажется, больше чем полметра. Если не торопиться и двигаться боком — вообще никаких проблем.

— А если что-то случится, и все они вдруг проснутся? — спросил Амару.

— Тогда тебе придется попотеть вместе со мной, — вздохнул я.

— Хорошо, — согласился парень.

И мы вместе вернулись к остальным.

— Что там? — с обеспокоенным видом спросил меня доктор, едва мы приблизились.

— Там… Ничего страшного, — обтекаемо ответил я. — Надо будет просто осторожно пройти через большое помещение и ничего не зацепить. Отдыхайте пока.

— После всей этой беготни я бы тут вообще сутки отдыхала, — проговорила брюнетка, не открывая полуопущенных век. — Вот только поесть бы… — мечтательно протянула она, и словно в подтверждение ее слов у кого-то в животе раздалось громкое урчание.

Началось. Скоро этот вопрос будет звучать все чаще, а у меня пока нет никаких вариантов решения проблемы.

— Где-то впереди должно быть хранилище со съестными припасами, — как можно уверенней сказал я.

В конце концов, в отличии от полумеханических многоножек существа в зале казались скорее биологическими существами с протезами и имплантами, чем гибридным сплавом, так что я почти не обманывал. Они ведь должны были что-то есть? По крайней мере, до того, как улеглись на эти столы с проводами и трубками.

— Тогда, может, пойдем уже? — оживился Ахмед.

— И правда, чего сидеть? — поддержал его красноголовый.

Ярый сплюнул в сторону.

— Женщинам дай еще отдохнуть? — строго зыркнул он на товарища. — Ты тут не один.

— Да просто жрать очень хочется!

— Не помрешь! Человек до трех суток может без жратвы обходиться. Так что не переломишься, если не позавтракаешь.

— Справедливости ради должен заметить, что речь идет скорее уже не про завтрак, а про обед, — вздохнул доктор, взглянув на часы на запястье. — Почти полдень.

— Вообще-то речь идет о выживании, — хмуро буркнул эсбэшник. — Так что можно и потерпеть.

— Ничего-ничего, все правильно он сказал, — с виноватым видом вдруг заторопилась Елизавета Анатольевна. — Чего тут рассиживаться надолго? Посидели немного, подышали — и хватит. Идти надо.

В итоге засобирались все.

И мы отправились к комнате спящих.

Заглянув внутрь, наша блондинка даже ахнула.

— Господи! Кто это?..

— Тише, — проговорил я, не оборачиваясь. — Идем прямо за мной, лучше — боком. покойно, медленно и молча. Ничего не трогаем.

И шагнул в зал первым.

Воздух здесь был другой — холодный, сухой, с привкусом озона и чего-то химического.

Мои ботинки бесшумно ступали по полу. Сзади послышалось дыхание Амару, потом — шорох одежды остальных. Я краем глаза следил за кушетками и время от времени поглядывал назад, чтобы подбодрить остальных.

Пять шагов. Десять. Двадцать.

Сзади послышался приглушённый всхлип — кажется, девушка с сиреневыми волосами случайно задела рукой металлический блок. Я замер, прислушиваясь.

И все остальные тоже замерли следом за мной.

Индикаторы на блоке мигнули, но тут же вернулись к прежнему ритму.

— Идем дальше, — прошептал я.

Постепенно мы добрались до середины зала.

Здесь лежали самые крупные представители своего вида. Кроме имплантированных конечностей у них были вживленные щитки на груди и встроенные устройства на висках.

А потом я почуял неладное.

Что-то вокруг неуловимо изменилось. Присмотревшись, я понял, что именно.

Они перестали дышать равномерно.

У одного спящего грудь начала вздыматься выше обычного. Другой начал дышать чаще остальных.

Я окинул внимательным взглядом весь зал и понял, что почти у всех сбилось дыхание.

А потом заметил, как у здоровяка прямо рядом со мной дрогнула рука.

Я отступил с дороги в узкий промежуток между койками.

— Все на выход. Быстро! — скомандовал я. — Амару, готовься!

И в этот момент весь зал вдруг громко выдохнул, и пространство вокруг наполнилось нарастающим шорохом, от которого мурашки побежали по спине.

Повсюду, насколько хватало глаз, фигуры начали шевелиться.

Медленно, будто нехотя, одна за другой. Их лица — бледные, заостренные, с пустыми глазами обращались в нашу сторону.

Пробудившись от своего сна, они начали вставать, не замечая трубок и проводов. Те срывались с фиксаторов, вырывались из портов.

В воздухе запахло чем-то едким.

И все это происходило почти в полной тишине. Только шелест, шорох и мягкие звуки искусственных ступней, нащупывающих пол. Их было слишком много. Они заполняли проходы, возникали из-за каждого блока, выплывали из полумрака дальних рядов. Они не спешили. Им некуда было торопиться — мы были в центре, а они смыкали кольцо со всех сторон.

В этот момент наш замыкающий наконец-то скрылся в проходе следом за всеми, и я встал к Амару спиной к спине.

— Погнали, — сказал я, и первым ударил в толпу дистанционным ударом.

Первые ряды проснувшихся дернулись, разлетелись в стороны, с грохотом сбивая с ног своих собратьев, и зал наполнился воплями и стоном. Зеленоватый дымок устремился вглубь зала, обжигая всех на своем пути и разъедая кожу, мышцы связки, оставляя лица без мякоти. Еще раз дистанционный удар! И еще!

Атаки Амару были тише. Он просто поднимал руки, делал едва заметное движение — и целая группа проснувшихся мгновенно засыпала снова. На этот раз — навсегда.

От криков и воплей можно было оглохнуть.

То, что происходило сейчас, нельзя было в полной мере назвать боем. Скорее, это была бойня. Мы работали как единый механизм, и зал вокруг превращался в кровавое месиво. Я бил дистанционным ударом по самым плотным скоплениям, разбрасывая тела в стороны и освобождая пространство, время от времени берясь за автомат. Амару использовал какие-то свои приемы, так что противника или просто оседали на пол без единого крика, то буквально рассыпались в пыль, то начинали убивать друг друга. Толпа накатывала волнами, протягивая руки и раскрывая оскаленные рты, но раз за разом отбрасывали ее от себя, оставляя за собой десятки, сотни мертвых тел.

Я потратил все свои запасные магазины, потому что безоглядно использовать биокоррозию в закрытом помещении было нельзя, а подпускать к себе близко этих чудаков не хотелось.

Остался только неполный последний.

Наконец, до них дошло, что прямые атаки на нас не работают. И оставшиеся в живых с криками бросились от нас прочь, пытаясь скрыться в дальних углах огромного зала.

И в этот момент откуда-то совсем поблизости донесся громкий металлический лязг. Тяжелый, гулкий, от которого завибрировал пол под ногами.

Разбежавшиеся проснувшиеся разом затихли, а через секунду мои подопечные с диким, срывающимся криком бросились обратно в зал, прямо на нас с Амару.

Увидев, что мы там натворили, девушки завизжали еще сильней. Рефлекторно дернулись обратно, но тут из прохода, тяжело переставляя заедающие металлические опоры, вышел гигант.

Он представлял собой гибрид робота с массивными лапами, сканерами на головном устройстве и маленького щуплого человечка, помещенного в прозрачную капсулу внутри металлических ребер устройства.

Но самым жутким были не его размеры, и даже не живое существо внутри колбы.

А второе лицо, выглядывающее из-под купола головного устройства.

Оно было человеческое. Крупное, немолодое, с обвислыми щеками и глубокими морщинами. С зашитыми и сросшимися веками и ртом.

Гигант остановился. Попытался ощупать пространство вокруг сканирующим глазом, но тот работал из рук вон плохо — то ярко вспыхивал, образуя яркий прямой луч синего цвета, то выцветал, превращаясь в едва заметную точку. То вовсе отключался.

Существо внутри колбы с искаженным от ужаса сморщенным личиком прильнул к стеклу, упираясь в него розовыми уродливыми ручками.

Из динамиков, встроенных в металлические наплечники, донесся скрежещущий искусственный голос:

— Нарушение протокола. Нарушение протокола. Нарушение…

В динамиках что-то яростно взвизгнуло, затрещало, и электронный голос сменился живым зловещим полушепотом:

— Пришельцы отняли у воинов их единственное. Спокойную смерть в наслаждении. Единственное, что имеет смысл. В умирающем мире. Отсутствие страха. Отсутствие боли. Пришельцы причинили страх. Пришельцы причинили боль. Испортили удовольствие. Теперь пришельцы пойдут в Чистилище. Чтобы их бесконечная боль усилила наслаждение тех. Кто еще спит!..