Плюсом было то, что Дима с ними не пошел. Саша признавала, что иногда ее младший брат оказывался полезен, но тут сразу стало ясно, что его страх темноты скорее помешает, чем поможет. Когда он расстроенно сообщил, что останется дома, Саша заверила его, что все в порядке – потому что они с Максом тоже решили никуда не идти. Вранье, конечно, но не очень стыдное, потому что Диме сразу стало легче.

Ну а к минусам относилось все остальное. Саша догадывалась, что идти через лес будет жутко, но не предполагала, что настолько. Взять хотя бы тот факт, что в городе никогда не бывало по-настоящему темно, там всегда горели фонари. И даже во дворе усадьбы на ночь оставляли один прожектор, чтобы детям было не страшно.

А в лесу ничего подобного не оказалось, здесь темнота становилось по-настоящему кромешной. Саша впервые поняла, что это значит: когда мрак делается таким густым, что кажется, будто до него можно дотронуться.

Конечно, они взяли с собой фонари. И не одну фару на этот раз, а несколько, чтобы точно не остаться без света. Но у фонарей тоже был недостаток: их белесый свет резко ограничивал мир. Казалось, что все привычное и безопасное осталось там, куда этот свет долетал. Ну а дальше находилось непонятно что, и пока оно лишь наблюдало, но могло в любой момент напасть.

Саша не сомневалась, что Максу тоже страшно. Он шагал рядом с ней, напряженный, молчаливый, нервно оглядывающийся по сторонам. Если бы она предложила ему вернуться, он бы с облегчением согласился. И Саша согласилась бы, если бы предложил он… Но тому, кто предлагает, пришлось бы вроде как признать себя трусом, и они оба молчали.

– Теперь понимаю, почему мама говорила сюда не ходить, – наконец проворчал Макс.

– Да все будет хорошо!

– Ты в этом уверена?

– Ну… да!

– Когда в чем-то уверен, с ответом вот так не тянут, – рассудил Макс. – Мне кажется, мы заблудились.

– Чего? Нет, я точно знаю, где мы!

Вот на этот раз у нее получилось все произнести уверенно, и Макс немного успокоился. Зря он, конечно. Саша почти не сомневалась в маршруте… и все же по-настоящему уверена она не была. То, что они прошли тут один раз, помогало, и все-таки лес слишком уж менялся ночью.

Деревья как будто становились больше, и среди их черных стволов Саша чувствовала себя совсем маленькой и слабой. Среди ветвей что-то летало, большое, вовсе не беззаботные птички, которых она видела днем. Было такое чувство, что за ними кто-то наблюдает, смотрит сияющими глазами из укрытия теней… Нет, Саша ничего не замечала. Но страх и воображение, сговорившись, не давали ей ни минуты покоя.

И все равно она шла вперед. Они ведь с Максом уже прошли больше, чем оставалось до деревни! Нельзя поворачивать сейчас. Саша прекрасно понимала, что новой попытки не будет – сразу по многим причинам. Они и на эту-то еле решились!

– Игра в детектива оказалась не такой крутой, как я представлял в начале, – тяжело вздохнул Макс.

– Потому что это вовсе не игра. Это подвиг!

Во время подвига не ноют, Макс тоже это понимал, поэтому они двинулись дальше.

Саше показалась, что прошла целая вечность, прежде чем они добрались до Кукушино. Правда, ночью деревня выглядела совсем не так, как днем. Можно было засомневаться: туда ли они вообще пришли? Может, в другой мир провалились? В деревне было очень мало фонарей, да и они давали тусклый рыжий свет. Из-за этого дома казались заброшенными, чуть ли не зловещими, и приближаться к ним точно не хотелось.

А еще в деревне лаяли собаки. И, судя по звуку, очень даже большие! Этого Саша не учла, днем собаки сидели тихо. Она понятия не имела, что они будут делать, если на улицах сейчас целая стая бродит. Или в том дворе… В деревенских дворах ведь часто есть собаки!

Саша почти готова была сдаться:

– Знаешь, я начинаю думать, что это была не такая уж хорошая идея…

Но если она от страха готова была заплакать, то Макс неожиданно приободрился. Он как будто понял, что иногда нужно побыть главным, если кто-то другой слишком устал, чтобы это делать.

– Идея так себе, – согласился Макс. – Но раз уж мы взялись ее выполнять, нужно идти до конца. Вперед!

В темноте дворы сливались, превращаясь в бескрайнее черное море. Саша понятия не имела, в какой идти, где искать теперь этот злосчастный сарайчик. Может, он вообще развалился за полдня?

Однако Макс прекрасно помнил, где сделал фотографию. Они обошли дворы с другой стороны, не по главной дороге, и очутились перед невысоким крепким забором. Такой перелезть – раз плюнуть, но им даже этого делать не пришлось, потому что калитка оказалась не заперта.

Макс намеревался сразу же войти, но Саша удержала его.

– Подожди! Что, если тут не заперто как раз потому, что собака все охраняет?

– Если бы была собака, калитку бы как раз стоило запереть, – пояснил Макс. – Чтобы собака случайно не удрала. Да и вообще, на таких дворах обычно пишут «Осторожно, злая собака»!

– Это не обязательно…

– Но пишут же!

Саша была до конца не уверена, что их все-таки не съедят, но предпочла последовать за ним. Она то и дело замирала, прислушивалась. Но не было слышно ни оглушительного лая, ни топота когтистых лап. Да и в домике огни не зажглись. Похоже, их прибытие осталось незамеченным.

Со двором Макс не ошибся, сарайчик действительно стоял здесь. В темноте он казался даже более маленьким и жалким, чем на фото. Дверь была заперта на проржавевший замок, который, похоже, очень давно не открывали. Да и вряд ли откроют – состояние его было слишком уж плачевным, в таком и ключ не провернется.

Саша из-за этого не расстроилась, она бы все равно не рискнула войти. Сараюшка казалась такой древней, что крыша могла рухнуть на голову любому, кто находился внутри. И вот ведь какая штука… Окошки были относительно новыми, с пластиковыми рамами. Как будто сарай недавно отремонтировали, а то и вовсе только-только возвели. А бревна при этом выглядели трухлявыми и совсем древними.

– Ничего не понимаю, – прошептала Саша.

– Глупость какая-то! – вдруг разозлился Макс. – Мы столько вынесли, мы через этот лес прошли… Где награда? Где ответы?

– Это же не компьютерная игра…

– Да уж, это намного хуже!

Похоже, страх и раздражение смешались, превратились в гнев. Макс, как и Саша, видел, что с этим сараем толку не будет. Ему нужно было сделать хоть что-то, пусть даже бесполезное. И он не придумал ничего лучше, чем пнуть стену сарая.

Стена поддалась. Если бы Макс так пнул обычный сарай, пусть даже заброшенный, как в усадьбе, ничего не было бы. Ну, или Макс бы поранил ногу, как повезет. Но стена точно осталась бы на месте.

Однако здесь она просто разлетелась в щепки, как будто Макс не бревно пнул, а песочный замок. Это было настолько неожиданно и необъяснимо, что Макс и Саша замерли, не зная, как реагировать. Они только и могли, что, не моргая, смотреть на стену.

А стена неожиданно пошевелилась.