— Ты обязан нас сопроводить! Ты не представляешь, как важен наш груз для Святилища! К тому же, разбой на дорогах приобрёл невиданный размах! Когда ты рассказал про ту банду из ста пятидесяти человек, я была в ужасе! — Наана разве что руки не заламывала, разыгрывая эту драму. — Восемь тысяч! Я готова заплатить восемь тысяч золотых водянок! Подумай! Это ведь очень выгодно! И очень благородная миссия!

Женщина замолчала, просительно прижав руки к груди. Но в её глазах вместо мольбы на миг мелькнуло торжество. Всего на миг, но я успел заметить, естественно. Наверно, ей казалось, что восемь тысяч золотых водянок — достаточная цена, чтобы купить любую армию.

И в чём-то она была права. По крайней мере, в старые времена.

— Давай-ка я переведу, брат! — насмешливо заметил со своего места Ситранис. — Уважаемая купец просто ссытся от ужаса, что встретит по пути караван из Междуречья, чьё олово она увела. И прекрасно понимает: после отказа в помощи со стороны Приозёрья, междуреченские купцы не будут церемониться. И просто-напросто отберут у неё своё.

— Я просила тебя лезть в торг, Ситранис⁈ — зашипела Наана, забыв про умоляющий вид.

— Нет, но мне здесь Ишер тоже нужен со своей армией! У меня, знаешь, причина даже не в деньгах, а вообще просто… Просто нужен! Короче, мне важнее! — не став договаривать, выкрутился регой.

— Да что может быть важнее денег⁈ — возмущённо взвизгнула Наана. — Ты в своём уме⁈

— О-о-о-о! Поверь, скоробогатая ты наша, есть и то, что важнее! — Ситранис хохотнул.

Обещанное Нааной за сопровождение до Стража я получил. А теперь битый гонг отнекивался от дальнейшего сотрудничества. И объяснения, что я должен остаться, потому что должен, Наану не устраивали. Ей просто казалось, что я эдак цену набиваю.

За всем этим со стульев у стены наблюдали Даян, начальник охраны каравана, и Тулуг, его старший возничий. Маясь от скуки, оба периодически задрёмывали. Однако всякий раз просыпались на очередном визге Нааны.

Возможно, мне бы и удалось от неё отбиться. Однако судьба решила посмеяться над планами.

Тулуг, вскинувшийся на очередном визге Нааны, сразу показался мне странным. Но в первый момент я надеялся, что старший возничий просто не до конца от дрёмы пробудился.

Что не помешало ему быстро, неуловимым движением, выхватить меч из ножен Даяна, сидящего рядом. И меньше, чем за удар сердца, рубануть начальника охраны по горлу. Тот, к счастью, оказался не промах. Успел подставить руку, по которой, в итоге, и прилетело клинком.

Сила удара была такой, что руку рассекло до кости, да и саму кость, похоже, рассекло. Даян вскрикнул, падая со стула. А Тулуг резво развернулся к Наане и, занеся меч, сделал шаг. Глаза у него при этом были пустые-пустые… Сразу вспомнился рассказ о восстании гарнизона в Страже.

Успел я раньше Тулуга. И не только из-за хорошей реакции, но и потому что сидел рядом. Просто схватил за руку ничего не понимающую женщину. И откинул её подальше от взбесившегося возничего. Наана с истеричным визгом прокатилась по столу. А Тулуг, естественно, попытался кинуться за ней. Меня, Ситраниса и Ферта он почему-то игнорировал.

А вот мы его нет.

Мой топор рубанул Тулугу по бедру раньше, чем он вспрыгнул к Наане на стол. Нога подломилась, и старший возничий кубарем полетел на пол. Правда, не могу сказать, чтобы это ему сильно помешало… Едва упав, эта сволочь сразу начала подниматься. Хотя выглядело это с подрубленной ногой, конечно, жутковато… Особенно торчавший из открытой раны осколок кости…

— Ишер, не убивай! Найдёт новое тело! — завопил Ситранис, бросаясь на помощь.

— Раз, два, три, только правду говори! — в это же время орал Ферт, воздвигая перед собой барьер, который был, между прочим, моим открытием.

— Что происходит? На помощь! — кричала Наана, решив, видимо, что это я на неё напал.

— Убейте его! — орал Даян, баюкая руку. — Сволочь какая!

— Не убивать! Не убивать! — орал Ситранис, дубася мечом плашмя Тулуга по голове.

— Четыре, пять, шесть, только правда есть! — продолжал выкрикивать Ферт.

Тулуг снова попытался рвануть к Наане, занеся меч. Однако в этот раз я рубанул ему по правой руке. И рубанул так, что кисть отчекрыжил. Вместе с мечом она полетела на пол. А Тулуг резко развернулся и влепил мне в грудь левой. Удар был такой силы, что я бы точно ещё раз умер, но доспех-таки выручил, распределив нагрузку.

— Тулуг сошёл с ума! — заквохтала со стола Наана, разобравшись, наконец, кто её убивает.

— Семь, восемь, девять, попрошу проверить! — на высокой ноте, едва не срывая голос, закончил Ферт.

И в тот же миг Тулуг преобразился. А за дверью раздался полный ужаса крик. Вроде бы там стояли двое стражников, но теперь, видимо, остался один. Или вообще ни одного.

Ферт орал стишок слишком громко.

А теперь заорали почти все. Жаль, по большей части, ничего осмысленного. Ситранис орал, потому что пытался запугать демонического противника. Наана орала, потому что впервые увидела такой хтонический ужас. Даян орал, потому что ему было больно и обидно за свою руку.

Не орали только Ферт и я.

Я пытался создать пескоструйки из пыли, песка, браги и ругательств. А Ферт пытался остановить истинного демона обычным заклятием ветра. Демон тоже орать не стал: крутанулся, откидывая меня, Ситраниса и стол вместе с сидевшей на нём Нааной в стену. Но я не потерял концентрацию даже в полёте. И запустил-таки во врага два получившихся диска.

К сожалению, в этот момент дверь сорвалась с петель. А в кабинет заглянул второй истинный демон, сжимавший шею стражника, с которым ещё недавно нёс вахту снаружи. Сменив цель, я рванул к нему с топором, а Ферт издал гортанный хрип и создал яркую вспышку, которая на миг залила помещение ярким светом.

Этого хватило и мне, и Ситранису. Оказывается, истинные демоны не любили свет так же, как и твари орды. Не умирали от него, конечно, но теряли ориентацию. Мой топор врубился в шею человеческого тела бывшего стражника. А меч регоя очень своевременно пронзил грудь Тулуга. В следующий миг мы оба полетели кувырком в сторону стен.

Мои пескоструйки распались, но дело было сделано. Демоны, надсадно хрипя, пытались сами дышать нашим воздухом, в то время как тела их носителей корчились в агонии. Пользуясь моментом, Наана решила сбежать в окно и даже задрала для этого свой балахон. Однако передумала, оценив высоту, да так и застыла, оседлав подоконник. Возвращаться обратно в кабинет она, видимо, испугалась.

Зато теперь я понял, отчего купец постоянно на телеге ехала. Если бы тряслась в седле, то открывала бы такие виды на обнажённые ноги, которые здесь считались неприличными.

Между тем, оба демона уже хрипели и дёргались, лёжа на полу. Их глаза стремительно тускнели, а конвульсивные движения говорили, что конец близко.

Вот только бой ещё не закончился. Он, судя по крикам и звону оружия, шёл и в крепости, и в городе. И мы, не сговариваясь, кинулись на помощь. Разве что я задержался по доброте душевной. Надо было вернуть Наану в комнату, а то мало ли, чего она сидит на окне, вдруг зацепилась за что-то.

Ферт в это время сумел остановить кровотечение Даяна. Правда, начальник охраны каравана орал в процессе так, будто его снова резали. Но с учётом особенностей лечения у шептунов Песка… Может, по ощущениям, и резали.

В самом здании, пристроенном к стене крепости, было тихо. Здесь не имелось казарм, а стражники сумели справиться с восставшими. Благо, те обнаружились лишь среди слуг и не были вооружены.

А вот во дворе крепости шёл настоящий бой. Там воины Ситраниса пытались угомонить четыре десятка восставших из своих же рядов. А поскольку восставшие были в лучшей броне и с лучшим оружием, задача выдалась непростая.

— Да чтоб тебя! — выругался Ситранис при виде этого. — Две триосмии тяжёлой стражи! Я, конечно, этим ребятам не слишком доверял… Но эти сволочи ведь присягнули мне!

— Что делаем? — спросил я.

— Оглушаем! — решил Ситранис. — Ноги-руки обрубаем, ну и по башке стучим. Но не убиваем. Не хочу демоном стать…

— Принято! — кивнул я, и мы рванули в бой.

На бегу я бросался маленькими пылевыми вихрями. А Ферт сразу накрыл всех восставших, очень удобно лезших к людям плотной толпой, маленькой пылевой бурей. И даже эти наши шептунские усилия помогли слегка переломить ход боя. А уж когда мы с Ситранисом врезались в ряды человековидных тварей, и вовсе началось избиение…

Совсем без убийств, правда, не обошлось. Зато хотя бы три десятка одержимых удалось взять живьём. Пока что их, спеленав, доставили в комнату в казарме. Вниз в подвальную тюрьму без шептунов идти Ситранис запретил.

Ну а затем все верные бойцы повалили в город. К несчастью, на улицах тоже хватало одержимых. Что самое неприятное, они и среди моих кочевников были. Да, немного, всего тридцать с лишним человек… Но ещё человек сорок они успели переубивать.

А вот караван с оловом бастовал едва ли не полным составом. Одержимыми были практически все. Как и часть горожан, устроивших бойню среди заселённых домов. Хаос в злосчастном городке царил неописуемый. А тут ещё и солнце окончательно скрылось. И сразу же трупы, которые не успели прибрать и сжечь, начали подавать признаки жизни.

Так себе жизнь, конечно… В любом случае, восставшие мертвецы добавили безумия в эту ночную вечеринку. Глухи, конечно, туповаты и довольно слабы. Но слабы они только по сравнению с вооружённым мужиком. А жителей в Страже хоть и мало оставалось, но были. И среди них имелись женщины и дети.

Мы с Фертом оставили Ситраниса зачищать улицы, а сами рванули к своим, проверить, что среди нашего войска творится. Увы, тридцать кочевников, напавших на своих, наши же и зарубили.

Пришлось спешно объяснять, что недобрых ребят с пустыми взглядами убивать нельзя. Что надо их связывать и брать живьём. А получив объяснения и инструкции, мои люди и кочевники совместно поспешили на улицы, чтобы помочь гарнизону Стража.

Ловля одержимых продолжалась всю ночь. А после этого всё утро шли допросы свидетелей. И тут обнаружилась интересная закономерность. Практически все восставшие не очень уважали Законы Песка.

Конечно, это могло быть совпадением. Однако, как объяснил Мирим, который с большим интересом, чем Ферт, изучал архивы Первого Храма Отца Песков, демоны не могли вселиться в морально устойчивого человека.

И речь была даже не о соблюдении Законов Воды и Песка. На самом деле, куда больше о характере человека и твёрдости его убеждений. Если, к примеру, ты вообще отрицаешь Законы Песка и Воды, но уверен, что в основе жизни лежит любовь, то никакой демон власть над тобой не получит.

Оружием истинных демонов были людские сомнения. Пограничные состояния, неуверенность, обида, уныние… Ну или, как минимум, банальная беспринципность. Всё это позволяло им добраться до мыслей человека, а со временем и завладеть им.

При этом Мирим не знал, ни откуда берутся истинные демоны, ни как они существуют в этом мире. А возможность изучения затрудняло то, что умирали они вслед за телом носителя.

— Харин наверняка знал больше, — расстроенно заявил Ашкур, которому, как и мне, отчаянно не хватало знаний. — Старик очень много знал, много чего читал… Он как-то говорил, что даже нашёл место, где хранится Песнь Песка.

— Значит, она существует в целом виде⁈ — удивился я.

— Вроде как да… Правда, искать её вроде как нужно за пределами Края Людей… — покивал Ашкур. — Он говорил, что если внимательно слушать Дикий Шёпот, тот поможет и подскажет.

— Я всегда думал, что Дикий Шёпот — зло в чистом виде, — высказал я свои сомнения.

— Да ладно тебе… Никто доподлинно не знает, что он такое… — присоединился к беседе Ферт. — И всё же он не совсем зло, Ишер. Ты слышал, как он ругался, когда появились истинные демоны? Он их жуть как не любит…

Я и в самом деле слышал сердитые нотки в Диком Шёпоте. А ещё я помнил, как он радуется, устраивая подлянки людям. Поэтому он для меня оставался злом, что бы кто ни говорил

И всё-таки полученная информация была интересной.

— Харин погиб, к сожалению, — закончил я этот далее бесполезный разговор. — И нам придётся разбираться со всем самостоятельно.

А разбираться было с чем. В подземную тюрьму после бурной ночи было отправлено ещё две сотни хихикающих «сумасшедших». А за воротами пришлось сжечь немаленькую кучу тел.

— Если так пойдёт дальше, здесь, в Страже, никого и не останется… — зло выплюнул Ситранис, когда мы возвращались в кабинет, где у регоя был припрятан запас бодрящего ремита. — Сейчас заварим, накатим по десятку плошек и будем думать…

— А может, просто поспать? — предложил я.

И заслужил гневный взгляд товарища.

— Какое спать, Ишер⁈ Не, ну ты видел, что ночью было?.. — возмутился он, первым открывая дверь кабинета.

Если бы он не так спешил, то заранее бы догадался, что его там ждёт. Во всяком случае, услышал бы пьяное пение за дверью. Но Ситранис был слишком занят переживаниями, чтобы останавливаться и прислушиваться. А я не успел или не захотел его предупредить.

— И зака-а-а-а-атное со-о-о-о-олнце! Красит барха-а-а-а-а-аны! — дуэтом выводили Наана и Даян, развалившись на полу.

— Это ещё что такое⁈ — нахмурился регой.

— Не что, а — кто! — пьяно поправила его Наана. — Я первый пупец Святого Хама! Прояви уважение!

Даян на это начал глупо посмеиваться. И мгновенно получил от Нааны подзатыльник:

— Кто тебе позволил смеяться⁈ — возмутилась она, попытавшись грозно сесть.

Игнорируя пьяные тела, Ситранис подошёл к столу, пересчитал кувшины и погрустнел.

— Ну вот… Все запасы вылакали. Нет чтоб полезный ремит пить! Его не жалко! Нет… Они выжрали благородную зерновую сивуху бабки Алафии… Да встретит её приветливо Отец Песков! А она после сегодняшней ночи и не сварит больше ничего…

— Это печально! — согласилось с пола нетрезвое тело Даяна.

— А всё ваши придурки из каравана… Добрались до неё! — Ситранис зло сплюнул на пол, возможно, даже на кого-то попав.

А затем обернулся и крикнул пришедшим с нами воинам и паре слуг:

— Убрать тут всё! А этих положите где-нибудь у стены… Чтобы я их не видел, пока не протрезвеют. И ремит заварите! Мне и Ишеру! Большой горшок! Нам очень много надо!

Через пару чаш мы уже сидели с чашами. И молчали, попивая бодрящий напиток.

— Понимаешь теперь, почему ты мне нужен здесь, Ишер? — спросил, наконец, Ситранис.

— Нет, — ответил я.

— Я всё это один не разгребу, брат!.. У меня ни шанса нет!.. — отложив чашу, схватился за волосы регой.

— Шансов у тебя и без того нет. Скоро в Приозёрье начнут просачиваться демоны орды, — не стал я обманывать его из жалости. — Ты мог бы накопить в крепости огромные запасы. Вот только людей у тебя практически не осталось. Ты не удержишь долго Страж.

— Видел подвалы в крепости? Их можно очень долго держать! — не согласился со мной Ситранис. — И запасов еды там уже много. А можно собрать ещё больше. Если выгадать десидолю, на засеянных полях вызреет первый урожай. Соберём его и будем вообще красавчики!..

— Ситранис, ты не удержишь крепость, — помотав головой, упорно повторил я. — Люди даже в подвалах будут умирать. Да, в меньших количествах, но будут. А потом до них доберутся высшие и всех перебьют. Эти твари всегда опаснее в закрытых пространствах.

— Проклятье!.. Проклятье!.. — Ситранис дважды приложил кулаком по столу.

— Я не понимаю, почему ты до сих пор не ушёл в Приречье, — честно признался я. — Собрал бы людей и свалил в Царский Сбор.

— Ты же помнишь, да? Заперевшись в крепостях, орду не остановить… — горько усмехнулся Ситранис. — Её силы надо измотать, растаскать по множеству осад… Лишь в этом случае получится обессилить и уничтожить. Страж должен был стать ещё одной точкой, на которую уходила бы часть сил орды… С двумя-тремя тысячами воинов я бы здесь несколько лет просидел. Можно же вспахивать поля днём, а ночью сидеть в подвалах и отбиваться…

— Но у тебя нет этих тысяч… И у меня нет, — напомнил я. — Кочевники так себе бойцы для строя. У них принято тянуть одеяло на себя. Даже мои союзные кочевники этим болеют.

— Зато они лучники хорошие! — хмуро возразил регой.

— И что толку от их луков? Мелочёвку бить вроде песчаных людей? Если так хочешь выйти против демонов, надо захватывать Корабел. И, отобрав у местных корабли, бить демонов с воды. Это даст хоть какой-то результат.

— О! А это идея! — обрадовался Ситранис.

— Ты дурак, что ли? — усмехнулся я. — Я ведь шутил. Кто во время орды людей убивает? Совсем, что ли, местным уподобился?

— Проклятье… — Ситранис обхватил лицо руками и глубоко вздохнул.

— Слушай… А может, ну его к демонам этот Страж? Пойдёшь со мной? — внезапно даже для себя предложил я. — Отправишь мирных и часть припасов в Приречье. Ну а мы с тобой тут, в Приозёрье, повоюем.

— Сначала надо разобраться с истинными… — мрачно кивнул подбородком в сторону пола Ситранис. — Как их убивать, как защищаться… Если твой шептун прав, и они любят сомневающихся, то мы все под угрозой. Вообще все: и ты, и я, и, тем более, эта пьянь в углу… Сегодня я непреклонный сторонник Законов Песка и Воды, а завтра в душу сомнение закрадётся, и всё… Должны ведь быть какие-то способы защиты.

— Ты же слышал. Разве что в архивах Первого Храма Отца Песков что-нибудь найдётся, — покачал я головой.

— Я тощ-щ-щно помню… Ш-ш-та про истинных демонов было в архивах Свя… Свя… Священного Хра-а-ама! — провозгласила Наана из угла, где уже беспокойно храпел Даян.

— Да спи ты, пьянь! — морщась, попросил её Ситранис.

— Если… Я вас… Намну!.. Найду!.. Нет… Найму! Вот! Тогда вы попадёте в Святилище! — гордо сообщила Наана. — Двенадцать тысяч золотых водянок! Это моё последнее слово! Хр-р-р-р…

— Вот же неугомонная… — вздохнул Ситранис.

— Вообще-то в этом есть смысл! — а я оценил перспективы.

— Я храмовых, кажется, тоже разочек посылал… Ну это… Вялый стручок поднимать… — потерев лицо руками, расстроенно признался Ситранис.

— Ну, может, и посылал, — пожал я плечами. — Скажешь, демоны попутали. Всех посылал, вот и их послал.

— Да? — Ситранис с сомнением посмотрел на меня.

— Привези им пару телег еды, и они тебя простят, — пожал я плечами. — Ты ведь к ним ещё и олово довезёшь.

— А может, лучше всё-таки Корабел захватить? — засомневался регой. — Это уж точно полегче будет.

— Да брось. Нельзя убивать людей, даже придурков, когда всем грозят демоны. Помнишь, да? — я усмехнулся, легонько постучав пальцем ему по лбу.

— Ты слишком верен Законам Воды и Песка, Ишер… — сокрушённо вздохнул регой. — На этом тебя и попытаются поймать, чтоб использовать.

— Я, может, и верен Законам Песка и Воды. А вот использовать меня против воли сложно. Ханы уже пытались, и где те ханы? Последние со мной ходят. а остальные, небось, уже пополнили ряды западной орды.

— А что делать с теми, в подвале? — мрачно спросил регой, снова взяв в руки чашу.

— Что делать, что делать… — я вздохнул. — Перебить, что делать.

— Всех⁈ — Ситранис даже ремитом подавился.

— Всех, — кивнул я.

— А может… Вдруг можно их как-то там вытащить, освободить?.. — регой с надеждой посмотрел на меня.

— Знаешь… — я ответил предельно честно, изложив то, что думал сам. — Вполне возможно, их единственное истинное обличье сейчас — то, которое мы видим в демонической форме. А если у тебя тело нафаршировано какими-то отростками-змеями, после освобождения ты вряд ли выживешь. В общем, надо просто снять с них доспехи, заставить принять нужную форму и избавить от мучений. Как-то так, я думаю…

— Как, ять его за ногу, всё сложно!.. — застонал Ситранис, откинувшись на спинку стула.

— Пошли давай… Покемарим несколько гонгов и будем решать, как жить дальше! — предложил я. — Иначе и с ремитом голова не работает…

— Ладно, пошли… И давай соберём всех наших с тобой шептунов, чтобы они тоже думали! — согласился Ситранис. — Как же было просто в Кечуне, брат…