— А они все такие? И что это такое? Что с этим делать-то теперь? — вопросы из Ситраниса посыпались ещё через десяток ударов сердца.

Когда он, в конце концов, пришёл в себя и оценил положение.

Жаль, при этом он смотрел на меня почему-то. А я ничем не мог ему помочь. Так как и сам мало что понимал.

— Я даже не знаю, что это такое! — покачал я головой, взглянув на регоя. — Страшно, конечно… Очень страшно…

— Ишер, ты же шептун! Ты должен знать! — так уверенно сказал Ситранис, как будто шептуны знали всё и вся в этом мире.

— Ну вот такой я неправильный шептун! — усмехнулся я. — Дар шептуна, знаешь ли, знаний не добавляет. Просто позволяет слышать и повторять Дикий Шёпот. А знания, они в библиотеках лежат на полках. И я, веришь, ни в ханствах их не нашёл, ни в Разломе, ни в Сером Угорье, ни в Пограничных Холмах… У тебя, кстати, есть библиотека в городе?

— А на кой в этой дыре библиотека? — вдоль лба Ситраниса пролегла складка недоумения.

— Вот видишь, и у тебя библиотеки нет. И где мне просвещаться, чтобы нормальным шептуном стать? — с усмешкой припечатал я, а затем снова посерьёзнел: — У меня три шептуна в войске. Все три довольно опытные. И наверняка могут что-то знать.

Стражник тем временем поднёс фонарь ближе к убитому узнику. Да и два его товарища, добежавших до нас, тоже добавили света. В итоге, нашим глазам предстала картина, от которой захотелось немедленно прочистить желудок. Даже мне, хотя я вроде бы всякого навидался.

Демон гнил… Очень быстро гнил… Если человеческое тело ещё не разлагалось, то демоническая его часть уже пованивала. По подземелью распространялся отчётливый запах тухлятины.

А если учесть, что тело человека и тело демона срослись… В общем, выглядело отвратительно. Тем более, что демоническое тело проседало во время гниения. И это открывало вид на богатый внутренний мир узника.

— Ощущение, будто этот урод на себя человека, как одежду, пытался натянуть… — побледнев, сказал тот стражник, который вместе с нами сражался.

— А ты прав! — согласился я, критически присмотревшись. — Но тело ему маловато оказалось. Вот он целиком и не влез.

— Ну фу! Я же блевану сейчас! — зажав нос, гнусаво возмутился Ситранис.

— Может, потыкать в него копьём? — робко предложил один из подбежавших стражников.

— Ага, давай… Только осторожно. Лучше близко не подходи! — посоветовал я.

Ну а что? Интересно людям, пусть изучают новое явление. Чего запрещать-то?

Сейчас, при свете нескольких фонарей, демоническая часть выглядела менее пугающе. Тем более, настолько уже подгнившая. Вся она была покрыта каким-то лёгким мехом, из-под которого местами проглядывала чёрная кожа. Морда была, как у вугов или аусси — хищная такая, узкая, с клыками. Однако были в этой морде и черты… Не человека, нет. И всё же чего-то человекоподобного.

— Надо Ферта звать… Это самый опытный шептун из моего войска, — решил я. — Пусть посмотрит, пока эта мерзость не сгнила окончательно…

Ситранис ткнул пальцем в одного из стражников:

— Беги давай наверх, найди там в городе, где люди Ишера разместились, и позови сюда шептуна Ферта.

— Понял, — отозвался тот и со всех ног рванул к лестнице.

Мы проводили его тоскливыми взглядами. Нам и самим очень хотелось бы отсюда уйти.

— Давайте отойдём подальше! — сориентировался Ситранис. — Воняет, аж слёзы из глаз…

— А есть тут вентиляция? — спросил я.

— Ага… Если проветрить хочешь, то давай, не стесняйся! — кивнул Ситранис.

Шептуну запустить поток ветра там, где он и так есть, несложно. Можно было и просто ускорить ток воздуха, но я заморочился. Создал вокруг гниющего трупа пузырь, из которого выпустил в темноту коридора направленную струю. Где-то там, вдалеке, она, конечно, всё равно рассеивалась… Зато хотя бы уводила подальше эту вонищу.

Сами мы осторожно прошли к лестнице мимо камер с хихикающими людьми. И расположились на стульях, которые были выставлены тут, чтобы у стражников имелось место для отдыха.

— Отчего он в итоге умер? Я не понял… — немного помолчав, поднял на меня взгляд Ситранис.

— От удушья, — ответил я и пояснил: — Я заметил, что он дышит через человеческое тело. Как только мы повредили человека, внутренний демон начал задыхаться.

— Думаешь, это демон? — удивился Ситранис, и его брови взлетели высоко на лоб.

— Ты сказки в детстве слушал? — спросил я. — Помнишь, была целая куча сказок про Дарана, который то в одном городе, то в другом ловил одержимых?

— Помнить-то я помню… Правда, я ни одной не дослушал до конца… Каждый раз просил няньку перестать… — зябко передёрнул массивными плечами Ситранис. — Мне от этих сказок страшно было в детстве, аж до жути. Спать целыми ночами после них не мог.

— Ну вот если бы дослушал, то узнал: в этих сказках были описания, как демоны из людей вылезали, чтобы себя показать! — вспомнил я в общих чертах давно забытые сюжеты. — Вроде как надо было только слова волшебные знать.

— Это ты детский стишок волшебными словами назвал? — криво хмыкнул Ситранис, но сразу же развеселился: — А почему стишок, который деньги помогает в земле искать, не работает?

— Да они все в обычной жизни не работают, — кивнул я с усмешкой. — Но, похоже, они изначально выросли из чего-то очень древнего. Каких-то заговоров, которые когда-то, в определённых ситуациях, видимо, работали…

— Вот теперь я верю, что ты шептун! — очень серьёзно сказал Ситранис. — Только шептун такую пыль может с серьёзным видом нести!

— Ну сработало же, — возразил я. — Я прочитал стишок, а демон вылез.

— Ты его больше не читай, воевода! — попросил меня тот старший смены, который дрался вместе с нами. — Повезло, что тебя в соседних камерах не услышали…

— Вот тут ты прав, действительно повезло… — согласился я.

— И что теперь делать-то? Если они все такие? Четыре сотни хихикающих придурков! — Ситранис поёжился. — Как их всех теперь убивать?

— Главное, их в человеческом обличье не трогать! — предположил всё тот же стражник. — В сказках, помню, было, что если человека убить, демон в другого вселится.

— Гнур меня дери!.. — застонал Ситранис, обхватив голову руками. — Мы же их сотни три положили за прошлую ночь! Это что, к кому-то из наших уже демон подселился⁈

Опомнившись, регой с подозрением уставился на стражников. А те, естественно, на него и друг на друга. Руки всех троих непроизвольно потянулись к оружию.

— Стойте! — потребовал я. — Успокойтесь! Если вы начнёте друг друга резать, толку не будет! Демона, если верить сказкам, убить можно лишь в демоническом обличье! Не в человеческом! Помните?

— К тому же, я и командир вне подозрений! — обрадовался старший стражник смены. — Мы стишок слышали, а из нас ничего не вылезло!

Его коллега, который стишок не слышал, нервно сглотнул. И на всякий случай с видом смертельно больного отодвинул свой стул от нас.

— Мне кажется, всё не так… — с задумчивой надеждой проговорил Ситранис. — Не так прямолинейно, видимо… Есть какое-то условие, наверно, для вселения… Не может быть, чтобы они в любого влезали и вертели им, как тряпичной куклой…

— Вероятно, так и есть, — согласился я и решил сменить тему, пока мы не начали друг друга убивать. — Слушайте, а эта тюрьма насколько большая?

— Да вообще, воевода, здоровенная!.. — с удовольствием подхватил старший стражник. — Тут целый гонг можно бродить! Ещё и заблудиться легко, если расположение коридоров не знаешь.

— Но зачем в маленьком городе такая огромная тюрьма? Сюда же, наверно, всё население можно загнать… — высказал я вслух свои сомнения.

— А-а-а-а… А я не знаю, — ответил Ситранис, и стражники тоже пожали плечами. — Она здесь всегда такая большая была… Это же древнее что-то, из времён Первого Царства. А почему ты спросил?

— Да так… Пытаюсь просвещаться, — сообщил им я.

Дальнейшее ожидание прошло в молчании. Нам всем, похоже, было о чём подумать. Хотя бы о том, что где-то рядом в клетках сидят люди, которые от детского стишка способны превратиться в неубиваемых чудовищ.

А нас всего четверо.

А ещё о том, что где-то на свободе, возможно, гуляют другие истинные демоны. Как минимум, те воины, которых мы встретили в Приграничных Холмах, были такими же. И какое-то их количество теперь бегало на воле, причём ещё неясно, в каком виде. Если в обличье человека, то дело совсем плохо.

Можно было подумать и о детских стишках, которых у людей в Вечных Песках великое множество. Из моей прошлой жизни я помнил один: «Мирись, мирись, мирись. И больше не дерись. А если будешь драться…». А дальше окончания у него разнились, однако суть оставалась прежней.

В Вечных Песках имелся похожий стишок про примирение. И стишок на хорошую совместную игру. И стишок на поиск монет в земле, о котором Ситранис упоминал. И ещё были стишки на то, чтобы увидеть невидимое, чтобы прыгать повыше… И на защиту от страхов, защиту от чудовищ, защиту от… Да каких только ни было! Я запросто вспомнил сразу десятка четыре. И все с разными полезными функциями.

Раньше я списывал это многообразие на местную религиозность. Однако теперь иначе взглянул на присказки, считалки и тому подобные детские забавы. А что если они — прямое наследие настолько древних времён, что и память о них уже стёрлась? Может, эти стишки — древние заговоры, и вправду способные в чём-то помочь?

Вот был, к примеру, стишок против ночных лупарей. Дословно я его воспроизвести не мог, но отлично помнил: все дети верили, что в ночи обитают лупари. И эти лупари чем-то очень опасны. Поэтому, шагая ночью из дома к сортиру, надо шёпотом прочитать стишок, отгоняющий этих лупарей. Иначе они обязательно заинтересуются и вылезут со стороны выгребной ямы.

Я этих сортиров и так побаиваюсь. Особенно ночью. Мало ли что там скрывается среди залежей на дне? А, познакомившись со страшилками про лупарей, я в детстве ещё долго предпочитал ночной горшок.

К слову, была у детей популярна ещё присказка против жужного царя… Жужи, они ведь везде-везде обитают. Эти насекомые любят испражнения, трупы и гниль. Они там личинки откладывают. А дети, перед тем как идти к отхожим местам, доставали наговорную нитку и тихо шептали: «Вяжу на нитке узелок, чтоб жужный царь не уволок». Ну и всё, вроде как можно не бояться.

Я даже не знал никогда, что это за жужный царь. И как он мог кого-то уволочь, если обычные жужи с ноготь размером. Но вместе с другими детьми выполнял необходимые ритуалы. У меня и нитка заговорная имелась. На эти узелки чего только не было подвязано… Взрослые над нашими страхами и чаяниями посмеивались, конечно…

А сейчас я начинал подумывать о том, что всё это «ж-ж-ж-ж» неспроста…

— Этот ваш воин головой не бился? — раздался голос Ферта, который спускался по лестнице в сопровождении стражника. — Что у вас здесь произошло-то?

— Лучше самому увидеть… — сказал я, поднимаясь со стула. — А потом уже слушать наш рассказ. Пошли…

Пока нас не было, демоническая часть узника основательно подпортилась. Однако, к счастью или нет, не исчезла окончательно. А значит, оценить эту мерзость было вполне реально.

Надо было видеть лицо Ферта, когда он увидел двойной труп…

Пожилой шептун весь побледнел, пошатнулся, схватившись рукой за стену. А затем срочно принялся что-то бубнить себе под нос. Впрочем, что он там бубнит, я как раз понимал. Стоило в этот раз подойти к мёртвой твари, как Дикий Шёпот в голове усилился. И интонации у него стали отчаянно злые. Кажется, истинные демоны не нравились даже ему.

Перестав бубнить, Ферт склонился, чтобы изучить труп повнимательнее. Оказавшись в пузыре жуткой вони, он тут же отшатнулся, набрал в грудь воздуха, задержал дыхание — и снова нырнул в пузырь. Несколько долгих мгновений Ферт разглядывал труп, а потом торопливо отступил на два шага.

— Истинный демон… — наконец, проговорил шептун с таким видом, будто увидел, что камни начали падать на небо.

— Мы тоже так подумали, — кивнул я.

— И как он проявился? — с неприкрытой тревогой спросил Ферт.

Пришлось кратко пересказывать историю с выжившим, который оказался очень даже убитым, но временно отправленным назад, чтобы передать послание. Дополнил я всё это рассказом про посещение темницы, странное поведение узников, внезапное озарение и детский стишок.

— Только не повторяй его! — прервав меня в этот самый момент, заволновался Ситранис. — Здесь, в подвале, таких ещё четыре сотни!..

— Я помню, — спокойно кивнул я.

— Труп надо сжечь… — проговорил Ферт, снимая с пояса мешочек с Порошком Солнца. — Ишер, ты ведь отводишь всю эту вонь?

— Ага… Вглубь подземелья, чтобы она где-то там рассеивалась. До вентиляции я не дотянулся, — признался я, разведя руками.

— Неважно… Главное, чтобы ни нас, ни других узников не зацепило! — кивнул шептун и сыпанул порошок из мешочка на двойной труп.

Порошок Солнца — это очень мелкий песок или зола. Пыль, по сути. Разве что нашёптанная особым образом. Едва облачко этой пыли накрыло труп, как шептун поджёг от фонаря лучину, бросил её на тонкий слой порошка, и мертвец немедленно вспыхнул.

Чёрный дым завертело вихрем в созданном мной пузыре, а затем потянуло потоком воздуха в дальние части подземелья. Однако даже Порошок Солнца до конца не осилил труп узника. Ферту пришлось сыпануть ещё, чтобы пламя лучше уничтожало мертвеца.

— Что ты знаешь про истинных демонов? — между тем, спросил шептуна Ситранис.

— Не здесь… — покачал головой шептун, кинув обеспокоенный взгляд в глубину коридора. — Лучше уйти отсюда как можно дальше.

— А мы? — заволновался командир стражи.

— Всем лучше уйти… Подземелье можно как-то отгородить? — спросил Ферт у Ситраниса.

— Есть дверь на пару этажей выше! — хмурясь, ответил тот. — Но их же кормить надо! Они же с голоду здесь помрут!

— Для еды придётся заходить, — согласился Ферт. — Но исключительно в моём сопровождении. Ишер, нам придётся задержаться тут, в этом городе…

— Не возражаю, — кивнул я.

Подземную тюрьму мы покинули так быстро, как могли. На самом деле, страшно было даже мне, много повидавшему, хоть я и не подавал виду. Ситранис тоже ещё как-то держался. А вот стражникам явно приходилось нелегко: они кусали губы, то и дело нервно озирались, да и вообще выглядели подавленными.

Зато с каким облегчением командир стражи запер решётчатую дверь на пару этажей выше… А едва тюрьму удалось отсечь от остального мира, мы все ещё больше заторопились наверх.

По пути Ситранис приказал страже молчать о произошедшем. Да и, в целом, освободил бойцов от службы на время, отдав распоряжение сидеть в своих комнатах. Вернувшись вместе со мной и Фертом в кабинет, он первым делом присосался к кружке.

Да и я, честно говоря, не удержался. Хотя обычно старался избегать алкоголя.

— Про них известно только из книг… — объяснил Ферт, когда мы расселись в кабинете регоя. — Упоминаются в древних трактатах. Дано описание внешности… И есть предупреждение, что это очень опасный враг…

— А про лупарей ничего не написано в этих трактатах? — уточнил я.

— Истинные демоны — это не детские страшилки! — отмахнулся Ферт, а я немного обиделся.

Да что он понимает? Может, если истинные демоны оказались реальными, то и лупари — тоже.

Это может прозвучать нелепо. Однако все страхи, по сути своей, нелепы. И тем не менее, это не мешает нам ими страдать. Я, например, с прошлой своей жизни сортирное очко подозревал во всяком нехорошем. А с нынешней историей этот страх и вовсе разгулялся в моей душе, как ветер среди барханов.

Да, я храбрый и многое повидал. Поэтому смерти не слишком боюсь. Но вот сортирное очко… Те, кто, возможно, обитает по ту его сторону, они для меня страшнее смерти…

— А что ты помнишь из этих трактатов? — спросил Ситранис у Ферта.

— Да в том-то и дело, что немного… Когда-то я учился под руководством опытного шептуна. Но признаюсь честно: не могу сказать, что был особо ретивым учеником. Да, я заходил в архивы Первого Храма Отца Песков, просматривал эти трактаты… Но без лишнего усердия… Я был молод, мне хотелось поскорее закончить учёбу и пойти выпить в кабак, познакомиться с девушками… — Ферт смутился. — Кто же знал, что мне такое вживую доведётся увидеть?.. Я считал это сказками, глупыми выдумками… Совсем как сказки про Дарана…

— Да, но при этом ты сразу опознал демона, — заметил я.

— По признакам. Их-то я хорошо запомнил, — пояснил Ферт. — Чёрная, очень лёгкая шерсть, чёрная кожа, хищная морда. И всё это будто вырастает из тела человека, который одержим. Ну и да, быстрое разложение после смерти. Последним признаком была плохая горючесть от Порошка Солнца. Его, к слову, дописали в трактат уже позднее. Я потому глазами и зацепился за это описание.

— Да его наверняка десять раз переписывали! — возразил Ситранис. — Пергамент и кожа долго не живут. Разве что глиняная табличка, но как на ней что-то дописать?

— А там особый материал, — покачал головой Ферт. — Это трактаты, которые люди принесли с собой в Край Людей. Они и спустя тысячи лет выглядят как новые. В них описывается мир до того, как случился Катаклизм и пришли пески…

— Вечные Пески на то и Вечные, чтобы всегда быть, — отмахнулся Ситранис. — Просто кто-то, наверно, решил подшутить.

— Я даже спорить не буду, — легко согласился Ферт. — Сам ведь не поверил тогда. Даже древний язык, на котором всё написано, можно подделать. Но сейчас, когда увидел тот труп в подземелье… Вероятно, я ошибся. И это на самом деле был трактат из глубокой древности. Там же описывался и демон, и одержимые, и характерные признаки в их поведении… К примеру, они не могут назваться именем носителя. Поэтому никогда не представляются. А ведь в Законах Песка чётко сказано, что тех, кто не назвал своё имя, надо опасаться и нельзя верить ни единому слову.

— Ситранис, вспомни, что я тебе рассказывал про твоих воинов, которым мы помогли отбиться, — напомнил я регою. — Их командир и его заместитель мне так и не представились. Просто молча ушли, когда я начал настаивать.

— Понимаешь, это всё кажется каким-то бредом! — расстроенно огрызнулся регой.

— В мире много странного. Вот, например, эта ваша тюрьма, куда всё население города можно посадить… — усмехнулся я.

— С тюрьмой-то как раз легко объяснить! — заметил Ферт. — Страж просто сохранил своё изначальное название. Хоть и укороченное. Раньше его называли Стражем Песков. И таких крепостей было две дюжины. Они окружали земли Междуречья, Приречий, Приозёрья, Пригорья и Горького Края. В те времена людей за проступки высылали за пределы этих хороших земель. В результате, вокруг Первого Царства расплодилось множество племён, сообществ и банд. Иногда они пытались проникнуть обратно на плодородные земли. А их ловили и сажали в такие вот тюрьмы, как здесь, под Стражем.

В этот момент с улицы сквозь приоткрытое окно донеслись звуки спора. Во внутреннем дворе кто-то общался на повышенных тонах. Ситранис подошёл к окну, внимательно посмотрел и сказал мне:

— Ишер, брат… Там эта стерва торговая рвётся сюда… Похоже, тебя очень хочет увидеть. Может, пустить?

— Ладно, пускай… Она, небось, рассчитаться хочет. Ну и заодно попытается меня уговорить, чтобы дальше её сопровождал… — я тяжело вздохнул.

Разговор с Нааной пугал меня даже больше, чем четыре сотни одержимых в подземелье под крепостью.