— То есть версия с шантажистом тоже ни к чему не привела? Вы уверены, старший лейтенант? Не окажется потом, что он умер, но перед этим похитил Звездину? Кстати, готово заключение судмедэксперта? Причина смерти установлена?

Никита сидел на утреннем совещании у начальства как на иголках. Ему срочно нужно было поговорить с Сергеем Звездиным. Вчера, после всех следственных процедур, Никита вернулся домой уже ночью, но перед сном все-таки открыл блог Петра. Поглядев на часы, Никита решил Звездину не звонить. Время было не просто неприличное для телефонных разговоров, а совсем возмутительно позднее.

А утром, едва он вошел в управление, дежурный передал приказ начальства срочно явиться к нему в кабинет. Никита успокаивал себя, держал телефон наготове в руке, чтобы, покинув совещание, сразу набрать номер. «Еще ничего не известно, — говорил он себе. — Может, это просто эмоции, чего паниковать?» Но сердце подсказывало, что он уже опоздал.

— Компьютер умершего бывшего жокея нашли вчера у подростков из этого же двора и изъяли, товарищ подполковник. — Никита встал. — Все подтвердилось. Это он писал Насте Звездиной и требовал денег. Похитить ее он не мог. Перед исчезновением Насти его уволили за систематические пьянки, и с тех пор он пил и находился дома. Мы опросили соседей. Судмедэксперт еще не прислал заключение, но я не думаю, что там криминал. Печень не выдержала, скорее всего. Три бутылки водки на голодный желудок… На кухне ни куска хлеба, ничего. Почему ему платила Звездина, мы пока не знаем. Но эта история тянется с момента замужества Насти. Сегодня поднимем переводы за все дни, когда были требования о деньгах, узнаем суммы. Поищем, что известно про тот период, когда погибший выступал на ипподроме вместе с Настей. У него ее фото на столе в рамке.

— Какая-то романтичная история?

— По словам мужа Звездиной, до их знакомства у Насти мужчин не было.

— А так сейчас бывает?

Никита развел руками, сжимая в левой мобильник.

На столе подполковника зазвонил городской телефон. У Никиты от плохого предчувствия заныло под сердцем.

— Слушаюсь!

Подполковник вытянулся и, положив трубку, тяжело проговорил:

— На заводе минвод произошел взрыв. Туда выдвинулись эмчеэсовцы, пожарные, «Скорая». Следственный комитет инициирует возбуждение дела. Наш отдел поступает в распоряжение отдела по расследованию особо важных дел. На нас охрана, поиск свидетелей, первичные следственные действия. Все по местам.

— Жертвы есть? — Никита замер, ожидая ответ.

— Пока ничего не известно, директор говорит, что на подстанции, которая и взорвалась, могли быть двое дежурных.

Директор — это же Звездин? Раз доложил о возможных жертвах, значит, сам живой. Никита тут же устыдился. Он не успел предупредить о своих подозрениях, и возможно, кто-то погиб.

Служебный фургон, взвыв, сорвался от крыльца управления. Никита трясся в салоне и вспоминал ночной диалог «бывших».

Экс: Что?

Формер: Эта тварь снова встречается со своей любовницей. Сделай что-нибудь!

Экс: Еще не все готово.

Формер: Может, выложить эту новость? Народ будет в шоке.

Экс: Не нужен сейчас лишний шум. Если про ублюдка узнают, все полетит к черту.

Формер: Вот и надо его остановить сейчас. Потом будет поздно. Не хочу ждать.

Экс: Формер?

Экс: Формер?!!

Больше Формер на связь не вышел. Такой был разговор. И ни слова о шантаже, хотя Петр опять расстарался. Пост получился вполне себе разгромным: о том, что миллионера Звездина переквалифицировали из обвиняемого в свидетеля, а видео, где он пьяный идет по утреннему городу, судья забраковала, теперь вот полиция прикрывается версией о том, что Настю Звездину кто-то шантажировал.

И какая еще любовница? И почему общественности не нужно узнавать про ублюдка? Вроде раньше любой негатив «бывшие» сливали в Сеть. Что-то изменилось? Никита даже подумал, что пара обсуждает совсем другое дело. Но слова «…надо его остановить сейчас. Потом будет поздно» требовали на всякий случай предупредить Звездина. Даже если это не про него. Имен-то никаких Экс и Формер не называли.

Ворота, ведущие на территорию завода минвод, были перекрыты оцеплением. Красно-белая лента хлопала на ветру, как предупреждающий флаг. Перед лентой столпились зеваки: женщины в цветастых платьях, мужики в майках-алкоголичках, подростки с телефонами наготове. Все смотрели туда, где у производственных корпусов поднимался черный маслянистый дым. Раскаленный от жары воздух дрожал над асфальтом, смешиваясь с едкой гарью.

В стене здания новой подстанции, которую Никита видел еще на днях, зиял провал, словно гигантский кулак ударил изнутри, и теперь наружу вывалились кирпичи и торчали куски минваты. Дым то поднимался высоко в небо, то пригибался к земле, будто живой и нерешительный зверь, не знающий, куда бежать.

Возле разрушенного строения маячила пожарная машина МЧС. Шланги, как толстые синие вены, тянулись к месту взрыва. Эмчеэсовцы в тяжелых боевках и касках метались вокруг, их фигуры искажались в дымной завесе. Слышались крики, но слова терялись в реве воды, вырывающейся под давлением из пожарных рукавов.

Даже здесь, у ворот, стоял терпкий запах не просто дыма, а чего-то химического, с привкусом горелой пластмассы и металла. Никита автоматически прикрыл рот рукавом. Рядом в толпе закашлялась пожилая женщина.

Никита подошел к капитану СК и предъявил документы.

— Жертвы есть?

В этот момент из-за угла цеха вывернула «Скорая» с включенной сиреной. Машина пронеслась мимо оцепления, и Никита успел разглядеть через стекло человека с перевязанным лицом.

— Один ранен легко, у другого ожоги. Повезло.

— А почему взорвалось, уже известно?

Следователь СК, представившийся капитаном Саньковым, пожал плечами:

— Подстанцию на днях запустили. Версию диверсии, конечно, проверим. Но, наверное, будет заключение о нарушении техники безопасности или технологического процесса. Скорее всего, поторопились с началом эксплуатации.

Никита вспомнил, как несколько дней назад Юрий, заместитель Звездина, пояснял: город требует воды, нужно запустить еще одну подстанцию, увеличить производство.

А теперь вместо подстанции — дым и разруха. Может это быть как-то связано с исчезновением Насти? Народное возмездие за то, что Звездина оправдали?

— Не рассматриваете месть кого-то из городских? Видел народ с плакатами у здания суда. Требовали справедливости и честного расследования.

— На заводе охрана не детская, все-таки пищевое производство. И на первый взгляд никакого дилетантизма. Если, как ты думаешь, это диверсия, то работал профессионал. Можем вообще следов не найти. И зачем взрывать подстанцию? Лучше тогда уж цех со скважиной. А что, есть информация?

Капитан остро взглянул на Никиту.

— Просто версия, — уклончиво ответил Никита и вдруг замер. — А он что здесь делает?

— Кто?

Капитан оглянулся.

В толпе, ставшей еще более плотной, мелькнуло знакомое лицо. Секьюрити Максима Самсонова не должен быть здесь. Но он стоял среди зевак, и его присутствие не могло быть случайным. Никита вспомнил свой разговор с ним в самсоновской усадьбе. Он тогда сказал, что служил сапером. Вот как. Никита тихо подошел и остановился в двух шагах за спиной секьюрити. Тот стоял, засунув руки в карманы ветровки, опустив на голову капюшон, несмотря на жару, и внимательно наблюдал за пожарными, которые тушили останки подстанции.

— Здравствуйте. Вы с Максимом приехали? Как это вы так быстро обо всем узнали, что уже из пригорода добрались? Или вам Сергей сам позвонил?

— Я живу в соседнем районе. Услышал взрыв, пришел посмотреть, — вздрогнув от неожиданности, забормотал секьюрити. — Это что, запрещено?

— Вы работаете на Самсонова. Я думаю, и живете в служебном помещении его усадьбы. Это все легко выяснить. И вдруг оказались рядом с заводом его брата, где только что произошел взрыв. Странные совпадения.

Секьюрити сделал движение, будто собрался уйти, но Никита сделал шаг вперед, приблизившись вплотную.

— Вам придется проехать со мной в управление.

Секьюрити рванул было в сторону, но Никита успел схватить его за плечо и прижать к стене.

— Не дури. Ты исполнитель? Кто тебе дал задание?

— Ты ничего не докажешь, следак.

— Посмотрим. Коллеги из СК помогут.

— Конечно поможем.

Капитан Саньков и его помощник неожиданно оттерли плечами Никиту и встали так, чтобы взрывнику не осталось ни одного свободного метра для побега.

Уже в наручниках, секьюрити обернулся и презрительно кинул Никите:

— Звездина покрываешь, козел? Сколько он тебе заплатил? Настюха где-то червей кормит, а эта падаль с любовницей кувыркается!

— Стойте!

Никита подбежал к задержанному.

— Какая любовница?

— А то ты не знаешь! Айше, потаскуха! Звездин до Насти с ней валандался, пока она ему рога не наставила.

— А почему про ублюдка лучше никому не знать? — на память повторил Никита прочитанную вчера фразу и впился глазами в скривившееся от ненависти лицо взрывника.

— Какого ублюдка? Не заговаривай мне зубы, мент. — Попытавшись вырваться, секьюрити крикнул тем, кто держал его под руки: — Вы лучше его допросите! Он же сука продажная! Звездин точно ему отвалил кучу бабла, вы проверьте, проверьте!

Через несколько минут, когда машина с надписью «Следственный комитет России» прорвалась сквозь толпу и рванула по дороге в центр города, капитан Саньков встал перед Никитой, загораживая ему вид на завод.

— Буду должен, Никита Алексеевич. Если что, обращайся.

— Мне бы на допросе поприсутствовать, — не стал ломаться Никита, — есть кое-какие вопросы.

— Ха! — капитан скрипуче засмеялся. — Это запрещено, сам знаешь.

— Тогда расскажешь, какие у задержанного были отношения с Настей Звездиной и почему он назвал ее Настюхой. И мы в расчете.

— Принято.

Через три часа Саньков позвонил Никите:

— Они жили в одном дворе и учились в параллельных классах. Потом он ушел служить срочную, после подписал контракт. Когда вернулся, искал работу вместе с проживанием, прошел кучу собеседований, в итоге устроился к Максиму Самсонову и вдруг увидел свою Настю. Так узнал, что Самсонов и Звездин — братья. Издалека с Настей здоровались, иногда перекидывались парой фраз. Кстати, он уверен на сто процентов, что это Звездин жену убил.

— Как и все жители нашего города, — вздохнул Никита. — Спасибо, капитан. А что насчет заказчика?

— Говорит, сам все решил, когда узнал, что Звездин начал «гулять», хотя жену еще не нашли. Почему-то я ему верю.

— А я нет. Ты покопайся, откуда наш взрывник, который безвылазно охраняет особняк Самсонова, да и живет там же, то есть за городом, узнал, что Звездин «гуляет». Уж наш блогер-знаменитость такую новость бы не пропустил. Я его блог регулярно читаю для пополнения информации в виде сплетен. А там ничего об этом не публиковалось.

— Интересный ты парень, старший лейтенант. На все-то у тебя есть свои версии. Я проверю.

Капитан попрощался, а Никита, доехав до дома, первым делом убрал с доски один из поставленных раньше вопросительных знаков вокруг фото Максима Самсонова. Если Самсонов — один из двух «бывших», то взрывник-секьюрити точно не второй. Пара обсуждала в последних комментариях любовницу и ублюдка, а секьюрити на слово «ублюдок» не среагировал.

* * *

— Никита, иди ужинать! — Туся накрыла стол на веранде, настежь распахнув окна. — Хоть поешь нормально. А то я с работы — тебя еще нет, я на работу — тебя уже нет.

— Тебе же Сонечка объяснила, что у папы «дело». — Никита поцеловал жену и жадно оглядел тарелки с салатом, крупно нарезанным хлебом и жареным мясом, посыпанным зеленым луком.

— Тебя еще не выгоняют? Из-за этого Звездина? Так и останешься в старших лейтенантах до пенсии. Но так и быть, я тебя не брошу… И даже если на костылях будешь… Когда к Герману поедешь в санаторий? По ночам стонешь, я слышала.

Туся потрепала вихор на макушке севшего за стол Никиты.

— А ты слышала про приют для собак под названием «Собачий дом»?

— Конечно. У нашей клиники с ними договор на обслуживание. Прививки, скорая ветпомощь, все такое. Вполне приличный приют, территория большая. Его в народе называют «сучий дом», представляешь?

— Почему «сучий»? — Никита чуть не подавился. — Кобелей не признают? Вот сейчас обидно стало.

— Из-за хозяйки. Говорят, редкостная стерва. Если узнает, что кто-то из ее приюта взял щенка и плохо с ним обращается, приезжает, забирает и наводит порчу на дом… Ты зря смеешься. Там потом то пожар, то наводнение, то воры. Знаешь, как ее боятся?

— Прямо как наша Фаина поселковая. — Никита ел и одновременно просматривал на мобильнике сообщения от Михалыча. Тот сообщал адрес собачьего приюта и сведения о хозяйке — бывшей эскортницы агентства «Визит».

— Ничего общего. Хозяйка «сучьего дома» наказывает нерадивых владельцев ее питомцев, а Фаина славится даже в городе как прорицательница и сводница, к ней записываются на месяц вперед, мне Даша, соседка, рассказывала. Сплетни по поселку ходят, что она тут всех приличных мужиков время от времени привораживает, а потом бросает. Может, тренируется так? Или от скуки?

— По грани ходят обе девушки, вот что. Существует же уголовная ответственность за оккультные и эзотерические услуги, если они подпадают под умышленное причинение вреда здоровью, или вымогательство, или мошенничество.

— А что это ты вдруг Фаину вспомнил? — ревниво поинтересовалась Туся. — Подкатывала к тебе?

— Бегает за мной, представляешь? — засмеялся Никита. — Все интересуется, когда я тебя брошу… Пошутил!!! — в притворном ужасе завопил он, увидев, как Туся схватила графин с компотом из красной смородины. — Мне нужно опросить хозяйку «Собачьего дома», вот я и спрашиваю. Не сердись. А про Фаину — к слову пришлось, недавно меня председатель нашего ТСЖ спрашивал об ответственности за клевету. И тоже говорил про редкостную стерву. Вот я и вспомнил. Мир?

Никита притянул к себе Тусю. И когда она, размякнув, заулыбалась, добавил, отодвинувшись от стола с компотом подальше:

— Я тебя в старости тоже не брошу. Будем вместе доживать, я — старшим лейтенантом на костылях, а ты — страшненькой, беззубой старушкой со скверным характером и маленькой пенсией.

И, захохотав, выскочил, не забыв прикрыть за собой дверь, в которую тотчас стукнулось что-то тяжелое.

«Состоит на учете в инфекционном диспансере, является носителем ВИЧ, сама не болеет, регулярно проходит антиретровирусную терапию с подавленной вирусной нагрузкой…» — со всевозрастающим удивлением читал Никита доклад Михалыча. Ух ты. Вот это она отлично поработала в эскорт-агентстве. На всю жизнь хватило. Станешь тут стервой. С другой стороны, не бедствует, есть заработок, а не пенсия по инвалидности. Никита еще раз перечитал информацию, отметив, что она только носитель ВИЧ-инфекции, а сама СПИДом не больна. Считай, повезло, если такую жизнь можно назвать везением. Как там у немецкого классика было? «Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки»?[4] Может, поэтому Маргарита Володина и дружит теперь исключительно с четвероногими, и защищает их, как может. Никита, конечно, не верил в Тусины рассказы о том, что Фаина, славившаяся в городе и поселке как экстрасенс, наводит порчу. Не похожа была рыжая красотка со светло-серыми глазами на ведьм, которых Никита представлял злыми тетками пенсионного возраста.

С утра «Нива» Никиты затормозила у металлических ворот с открытым прямоугольным оконцем на уровне лица, видимо, чтобы через него рассматривать посетителей, прежде чем пустить к любимым питомцам. На указателе гордо значилось: «Приют “Собачий дом”», дальше более мелко шли часы работы и номер мобильного телефона для экстренной связи. До открытия еще оставался целый час, но Никита решил не ждать.

Он нажал на кнопку звонка. Тотчас из вольеров, расположенных за двумя одноэтажными зданиями, раздался многоголосый лай. Стукнула дверь, и на дорожку, ведущую к воротам, вышла высокая стройная женщина в брюках, куртке и галошах. На ходу она запихивала растрепанные пряди под косынку.

Когда она подошла ближе и разглядела в оконце, кто пришел, ее приветливое поначалу лицо стало злым и неприступным. Ворота она так и не открыла, остановившись за ними.

— Тебе чего, мент?

Да что ж такое! Никита оглядел себя. Плащ, потому что ночью шел дождь, а потом подул северный ветер, простые кроссовки, купленные на «Озоне», и обычные джинсы. В «Визите» он вообще был одет как заурядный турист. Но и Лидия, и Маргарита с первого взгляда распознали в нем полицейского! Как? У него что-то с лицом? Может, он выглядит этаким суровым «капитаном, обветренным как скалы», со стальным блеском в глазах? Нет, конечно. Никита вспомнил оскорбительный смех Туси, когда она узнала про его поход в логово элитных проституток. Или в эскорт-агентстве читают специальные лекции по определению госслужащих, защищающих закон? Он бы с удовольствием прослушал курс, чтобы уметь маскироваться.

— Сиротин нажаловался? Так доказать надо.

Голос у хозяйки был низкий, словно простуженный.

— Нет.

— Богданова? Заводчица бультерьеров?

— Нет.

— А кто тогда?

Маргарита отперла ворота и неопределенно махнула, то ли приглашая, то ли отмахиваясь от нежеланного посетителя. Никита решил, что пригласила, и поэтому ступил на территорию, где начиналось собачье царство.

— А почему вы решили, что я мент? У меня собака есть. Хромает от рождения, ему три года, зовут Следопыт. Может, я за советом?

— Смешной какой. Ну так зачем пожаловал, мент? «Крыша» у меня есть. — Маргарита развернулась и пошла по дорожке к дому, Никита двинулся за ней. — Если не Сиротин и не Богданова нажаловались, то что тебе надо?

— А вы правда наводите порчу на тех, кто обидел ваших питомцев? Мне сказали, то пожар у провинившихся потом происходит, то наводнение.

Маргарита резко остановилась.

— Ну, посмеялись и хватит. Говори, что нужно, или проваливай. Мне собак кормить пора, слышишь, подвывают уже. Ждут меня.

— У меня в багажнике мешок с кормом для крупных пород. Написано, что сбалансированный, — вспомнил Никита.

— Подготовился, вижу. Ну пошли, покажу тебе крупные породы. Заодно и накормим, и поговорим.

Через час взмокший Никита с уважением посмотрел на хозяйку собачьего приюта.

— А как вы эту банду выгуливаете?

— Волонтеры через час придут. Ученики соседней школы. Им вместо уроков труда засчитывают уход за животными. Они и клетки чистят, и гуляют. Есть те, кто уже не первый год ходят. По зову сердца, так сказать… Можем чаю попить. Чувствую, ты так и не решишься мне сердце свое открыть, мент. — Маргарита хрипло засмеялась.

— А как вы оказались в агентстве «Визит»?

Маргарита резко остановилась, как будто ее ударили.

— А почему ушла, не спросишь? Или уже навел справки? Для вас же тайн никаких нет.

— Навел.

— Я про Винтер ничего рассказывать не буду. Она баба нормальная. Меня на лечение в Москву отправила, услуги врача оплатила. И вообще своих не бросает. Тем, кто пострадал «на производстве» и не может больше работать, дает хорошие отвальные. А в агентство меня привел Максим, ее племянник. Он своих девиц всегда к тетке пристраивает.

— А Звездин там бывал?

— Это который жену убил? Нет, не было. Может, потом, когда женился, но я уже завязала с эскортом… Так тебя Винтер интересует или Максим?

— Максим больше.

— Максим, Максим… — Маргарита привела Никиту под навес, где стояли грубо сколоченный стол с электрическим чайником и две скамейки. Из дома к навесу змеей тянулся черный удлинитель. — Времени много прошло. Максим, он такой, знаешь, как сейчас говорят, мажор. Но платил всегда хорошо, не жмотничал… Вспомнила! — Маргарита вдруг оживилась. — Он же пытался у Звездина девку отбить. Так убивался, так убивался.

— Какую девку? — напрягся Никита.

— Айше ее звали, очень редкое имя. Ой, красивая девка была. Как фея. Нежная, волосы пушистые, чуть не до колен. Потом обстригла, дура. У них со Звездиным любовь была. Собирались пожениться. Кольца, свадебное путешествие на Маврикий — им Винтер как раз подобрала тур для новобрачных. А потом Айше эта залетела неизвестно от кого. Звездин ее и бросил. И Максим тоже.

Из-за дома, подволакивая заднюю лапу, вышла мохнатая беспородная псина, добралась до стола и, обнюхав Никиту, улеглась у него в ногах. Никита, ошеломленный свалившейся на него информацией, машинально принялся гладить псину.

Маргарита вдруг шмыгнула носом. Никита очнулся. Она что, плакать собралась? Пытается показать ему, как переживает из-за чужой сломанной судьбы? Ну артистка. Никита убрал руку с загривка псины и задал вопрос, который мучил его с тех пор, как стало известно от Михалыча про очень недешевую собачью обитель и ВИЧ-инфицированную хозяйку, бывшую эскортницу.

— Вы этот приют на отвальные деньги построили? А давайте посчитаем? Участок земли размером с гектар с разрешенным использованием под приюты для животных, огороженный по периметру очень высоким и плотным забором, чтобы животные не могли сбежать. Дальше. Вольеры по два квадратных метра открытого пространства и метр квадратный будки на одну собаку. Строительство зданий. — Никита кивнул на строения. — Плюс подведение коммуникаций. Не многовато ли для отвальной? А сейчас? Как ваш приют выживает? На какие пожертвования? Кормление один-два раза в сутки, договор с городской клиникой на прививки, лечение и кастрацию? Платежи за электричество? Чувствуется запах совсем других денег. Регулярно поступающих. Из какого источника?

Маргарита перестала притворяться и зло огрызнулась:

— Не дурак. И считать умеешь. Ну ладно, поймал. Только не под протокол, понятно? С таким грехом на душе живу. Не хочу больше.

Через час Никита, выгрузив у ворот мешок с кормом, поехал на работу. На душе было гадко. Да уж, собаки точно не способны на такие мерзкие поступки, на какие способны люди.