Отложив в сторону линейку и черный фломастер, Никита отступил от доски с нарисованными кружочками и вопросительными знаками. Теперь картина расследования стала более полной. В центре по-прежнему находилась пара Звездиных. Только сейчас снимок был разорван пополам. И стрелки тянулись только от Сергея — с Настей было не все ясно. Ни подруги, ни любовника опера пока не нашли, и это очень смущало Никиту. Из родни у жены Звездина никого не осталось. Еще до замужества Настя купила в городе квартиру на чемпионские деньги и жила там вместе с больным братом, пока тот не умер. В очень дорогой заграничной клинике, между прочим. А вот ближний круг Сергея пополнился новыми именами. Вверху кружок обводил жирно выделенное слово «Максим», слева располагался кружок «Юрий», справа — «Айше». Юрий владел блокирующим пакетом акций и правом их принудительного выкупа, в случае ареста и осуждения второго акционера он станет хозяином заводов и будет единолично снабжать город водой. У матери Сергея, как выяснилось, был пятипроцентный пакет акций, но она лежала в частной клинике и пыталась бороться с деменцией, а полгода назад умерла, и ее доля перешла Сергею.
Имя Айше Никита поместил на доску, потому что у нее, как и у Юрия, был мотив желать похищения Насти. Правда, история, о которой упоминал Звездин, произошла семь лет назад, но всем известна поговорка про месть и холодное блюдо. Мало ли как изменились обстоятельства. Например, появились деньги на то, чтобы нанять похитителей.
Никита походил по комнате, пожал плечами и снова схватил линейку и фломастер. Есть еще водитель Алексей. Во время похищения он находился на парковке, но это с его слов. Никита аккуратно поставил знак вопроса над кружком «Алексей», а потом, сдвинув линейку правее, провел линию и написал рядом: «Тетя Лидия».
Эти имена Никита добавил на схему, потому что их носители тоже были из пресловутого ближнего круга Сергея Звездина, хотя и являлись второстепенными персонажами. Водитель мог рассказать Никите об Айше, потому что работал со Звездиным около десяти лет, а значит, застал их расставание. Известно, что водителей, да еще тех, кто работает давно, обычно не замечают, когда, например, обсуждают что-то с попутчиком или разговаривают по телефону. Ну а тетя Лидия может пролить свет на взаимоотношения двух своих племянников. Раз, по словам Максима, она «стучит» Самсонову-старшему, значит, в курсе всего, что с его сыном происходит.
Но попасть к Лидии для разговора оказалось не просто. Свидетелем по делу она не была. То есть повесткой ее не вызвать. Позвонить и назначить встречу, мол, нужно поговорить о Сергее Звездине, которого, по словам Максима, она не признавала? Никиту точно пошлют.
Он повертел в руке визитку, которую ему дал Артем. На черном матовом фоне выступали выпуклые серебряные буквы: «Визит», а в уголке мерцал цветок лилии. И ссылка на сайт, куда можно было проникнуть, только если ты в списке избранных. Так сказал Артем. Личный кабинет, присвоенный кьюаркод и другие примочки. Потому что под вывеской известного всему городу турбюро «Визит» скрывалось не менее известное, правда в очень узких кругах, эскорт-агентство с таким же названием. Владелицей обоих была Лидия Самсонова, тетя Максима и вдова брата Самсонова-старшего.
— Нет в законе статьи о приравнивании эскорт-агентств к притонам с проститутками. — Артем, выложив визитку на стол, насмешливо подмигнул. — Хотя по смыслу это одно и то же, а фактически нет. За проституцию — срок, а за деятельность по организации отдыха и развлечений, проведению культурных мероприятий, конференций и выставок статьи нет. А это все обычные прикрытия в классификаторе ОКВЭД. Тут не подкопаться.
Артем помолчал, потом хитро прищурился и предложил:
— Простишь проспоренный выходной за эту визитку и информацию об эскорт-агентстве Лидии? Визитку из дела выдернул, потом вернуть надо. Мужик на московской трассе разбился. Машина всмятку. В личных вещах вот эта карточка была.
Никита развел руками:
— А что, есть варианты? Заставить тебя работать в выходной — это из области фантастики, да и то может-быть-когда-нибудь, а информация нужна еще вчера. А ты знал, что Звездин и Самсонов-младший — братья?
— От тебя впервые услышал. И как-то не верится. Да они и не похожи. Рост, телосложение одинаковое, оба темноволосые. И все.
— Ладно, давай про тетю.
— Неужели не помнишь? Самоубийство одного из братьев Самсоновых? Ребята мне все уши прожужжали, громкое было дело. И мутное.
— Это ты у нас любишь поболтать, а я своими делами занимался. Почему мутное?
— Остались вопросики. Положение тела странное, отпечатки как-то не совсем ровно зафиксировались. Жена, эта самая тетя Лидия, на допросе сидела в свитере, закрывающем шею и руки, и больших черных очках, из-под которых выглядывали неслабые такие синяки. Второй брат, нынешний Самсонов-старший, кстати, как раз после этого самоубийства перевел бизнес и срочно отбыл в Москву. Дождался вступления в наследство и укатил. И не жена, заметь, была основной наследницей, а именно брат. Может, она отказалась от своей доли, может, завещание было так оформлено. Самсонов кинул «на бедность» сыну автосервис, ей — турбюро, вот этот самый «Визит», и все, как будто забыл о том, что у него есть родственники. Олигархи — такие олигархи.
— А мне Максим сказал, что эта тетя стучит Самсонову-старшему в Москву о поведении сына. Значит, они общаются.
— Семь лет прошло. Может, старик пересмотрел свои позиции? Он потом еще женился там, в Москве. Но жена от него сбежала. С первой-то, матерью Максима, он давно развелся.
— От олигарха сбежала?
— Представляешь? Говорят, оставила записку с угрозами, вроде как знает страшную тайну, и если он будет ее разыскивать, то все выложит в Сеть, и все. Вышла из торгового центра и исчезла. Растворилась.
— Ладно, так что там с Лидией? Я к ней собираюсь, надо быть готовым к неожиданностям.
— Ну, собственно, я ничего «жареного» и не знаю. Она сделала турфирму прикрытием для элитных проституток и раскрутилась. У агентства для мероприятий есть в лесу база с парком и конюшней. Еще спа-салон. Ну и туры для совсем богатых. И по России, и за рубеж. Клиент выбирает девочку с сайта, что на визитке, оплачивает ей билеты и проживание — и кайфует. В агентство с эскортницами так просто не попасть. Все на личных связях завязано. Там и крутые москвичи тусуются, те, которые не хотят в столице светиться, да и крыша у «Визита» тоже московская. Наши как-то пытались сунуться, да где там. Может, это такой обмен Лидия устроила? Самсонов-старший прикрывает ее бизнес, а она ему рассказывает про сынка-шалопая. И присматривает за ним, конечно, — за сынком, имею в виду. А тот наверняка пользуется тетиными девочками. Постоянно меняет машины и спутниц. В общем, выдающаяся тетя оказалась. Во всех смыслах.
Артем вытер пот со лба, взял пульт и добавил мощности кондиционеру.
— Что значит — во всех смыслах выдающаяся?
— А ты ее фото видел?
— Нет пока.
— Посмотри перед тем, как идти. Чтобы не стоять там столбом с хлопающими глазками. Я вот только сейчас подумал: а может, она и дела мужа вела?
Артем положил пульт от кондиционера, который все это время крутил в руке, Никите на стол.
— Ну все? Я отработал свой выходной? Не расскажешь, как узнал, что женщина из реки — не Настя? Ты же ее не видел.
— Не было обоснованной уверенности, Артем. Ты опирался в своих выводах только на дату и на общественное мнение. А этого мало. Про выходной забыли. Спасибо за информацию.
…Никита взял визитку и повертел ее в руках. Как этот вещдок поможет ему проникнуть завтра к Лидии и вызвать ее на разговор? Он открыл ноутбук и набрал в поисковике ее имя. И даже вздрогнул. Да уж. Обычно у таких женщин целый набор комплексов по поводу своей самоидентичности. Владелица эскорт-агентства же на всех снимках выглядела уверенной, смотрела презрительно и нигде не улыбалась. Никита даже растерялся. И как с такой беседовать? Клиентом же не представишься? Он оглядел себя. Точно нет. Полицейским удостоверением тоже не покозыряешь. Придется импровизировать. Что же про «выдающуюся» женщину накопали журналисты? Любит готовить? Это и так видно. Сама водит машину, предпочитает гоночные образцы, сейчас владеет Audi RS с полным приводом и турбомотором мощностью 450 лошадиных сил. Никита присвистнул. И где же она гоняет? По ночным улицам? Журналисты покопались и в грязном белье, как же иначе. На темном нечетком снимке папарацци невысокий широкоплечий мужчина выходил из «Ауди». Как понял Никита, всех возмущало не то, что у одинокой Лидии есть любовник, а то, что алчущей журналистской братии никак не удавалось выяснить, кто это. Неужели не смогли подкупить кого-то из прислуги?
Особняк Лидии чем-то напоминал жилище Максима. Тут тайн не было. С квадрокоптера территория с беседкой, перголой и тропинками, выложенными белым камнем, просматривалась как на ладони. Только вместо корта подкрашенной водой синел бассейн. А вот и про прислугу. У Никиты полезли вверх брови. Только охрана и уборка? Все остальное делает сама? А так бывает? Хотя… В реальности уровень защиты таких резиденций зависит от степени паранойи хозяина. Кто-то тратится на многослойную систему безопасности со всякими электронными прибамбасами, а кто-то сокращает до минимума прислугу. Зато остаются самые верные, сто раз проверенные, которых нельзя подкупить. Вот журналисты и воют. Так им и надо.
…В полдень Никита вышел из «Нивы» на одной из центральных улиц города. Осмотрев вывеску с веселенькими разноцветными буквами на фоне пальм, загорелых девушек, солнца и моря, он усмехнулся. Прикрытие для эскорт-услуг было хоть куда. Никита пригладил вихор на макушке и еще раз оглядел себя. Такой вот получился образ. Туристический. План был попробовать под видом жаждущего приключений и коктейлей отпускника прорваться к главе фирмы, а там уже предъявить «корочки» и задать вопросы. Ну или показать черную визитку. Как пойдет.
Утром, спустившись в гавайской рубашке и белых полотняных брюках к завтраку, Никита встретил веселое изумление в черных глазах Туси.
— Куда это ты собрался такой нарядный?
Услышав, что муж планирует посетить эскорт-агентство с элитными проститутками, Туся захохотала, и еще долго Никита слышал этот прямо-таки оскорбительный смех, сначала в прихожей, затем во дворе, а потом через открытые окна машины Туси. Она уехала на работу, и Никита ухмыльнулся. Именно такого эффекта он и добивался, выбирая сегодняшний наряд. Никто не заподозрит нелепого туриста в опасных намерениях.
Однако он ошибся. Сначала, правда, все шло хорошо. В вестибюле Никиту встретила хостес — красотка с умопомрачительно длинными ногами. Она поинтересовалась, где бы клиент хотел отдохнуть, и предложила для начала посмотреть каталоги туров, наваленные на журнальные столики. Никита сделал значительное лицо и вытащил из нагрудного кармана уголок черной визитки, цепко наблюдая за реакцией хостес. Где-то в глубине души он все-таки сомневался: вот так в центре города цветет лилия порока — и никто не принимает мер? Натравить, что ли, Петра с его подписчиками? И потом читать, вооружившись чаем и булкой с маком, возмущенные комментарии. Ладно, это когда-нибудь потом. Сейчас он шел за хостес короткими извилистыми коридорами, удивляясь, что дорога никак не кончается. А с виду здание казалось довольно компактным: два этажа под односкатной крышей из зеленой черепицы, крохотная парковка, ведь в центре места мало, и узкий вытянутый участок земли под окнами, отданный под цветник. Но девушка вела его уверенно, Никите начало уже казаться, что они прошли здание турфирмы насквозь и теперь путешествуют по соседнему. Девушка, а за ней Никита, начала спускаться по лестнице. Никита уже не улыбался, и если бы сейчас кто-то его увидел, то не принял бы ни за владельца черной карточки, ни за праздного туриста. Никите было некогда притворяться, он запоминал повороты, считал ступеньки и рассматривал изредка попадающиеся двери. Расскажет потом Артему. Может, пригодится.
Впереди полутемного коридора, освещенного лишь маломощными настенными светильниками, показалась металлическая дверь. Девушка, мелькая пальчиками с превосходным маникюром, набрала на панели с электронным замком двенадцатизначный код и открыла вход в рай.
В глубине палисадника, похожего на колодец из-за высокого бетонного забора, увитого диким виноградом, росли приземистые яблони и кусты жасмина. Забор снаружи сжимали дома старой постройки, из-за них на жасмин падали лучи солнца. А под свесившими ветви яблонями журчал фонтан со статуей голого мальчика — ангела с распахнутыми за спиной крыльями, затертыми до блеска, наверное, прикосновениями к ним посетители просили о счастье. На усыпанной гравием полянке щебетала стайка девушек неземной красоты. Так показалось Никите, вышедшему из темноты на свет. Сопровождающая махнула рукой девушкам, и те, как по команде, замолчали и повернулись. Наступила тишина. Потом кто-то неуверенно хихикнул. На нее шикнули.
— Нам сюда.
Хостес показала Никите на дверь рядом с той, откуда они только что вышли. Никита, никогда не видевший столько красоты одновременно, сначала растерялся, но потом мгновенно собрался. Он же Максим Исаев в логове врага! Инкогнито продержалось недолго. В вестибюле нового офиса его ждала «выдающаяся» женщина. Полная, с сильно выпирающим животом, на котором покоилась огромных размеров грудь. Неброский макияж и очень короткая стрижка, дорогая одежда, браслеты, по нескольку штук на запястьях, издававшие тихий звон при движении, серьги с крупными бриллиантами и по два кольца на каждой руке: на больших и безымянных пальцах. Так и описывали владелицу эскорт-агентства журналисты. Она и смотрела как на снимках в Сети: презрительно, не улыбаясь.
— Это же полицейский. Зачем ты его сюда привела?
— Прости, Винтер. Он показал карточку, и я…
— Свободна.
Оглядев Никиту, Лидия кивнула, из дверей выступил секьюрити. Тоже выдающийся. Никита мгновенно оценил его мускулы и немигающий взгляд.
— Вас проводят.
— Нам нужно поговорить. — Никита обошел охранника, горой надвинувшегося на него, и снова встал перед уже собравшейся уйти Лидией.
— У меня все нормально с документацией и налогами. Если что-то уголовное, присылайте повестку, мои адвокаты свяжутся с вами.
— Речь о вашем племяннике.
— О Максиме? Что с ним?
Она резко повернулась, отчего на животе внушительно колыхнулась грудь. Никите потребовалось усилие, чтобы смотреть в лицо Лидии.
— Поговорить нужно, — повторил он.
Цель — добиться аудиенции с тетей Сергея Звездина — достигнута. Осталось самое малое: чтобы охранник не выкинул его назад, на площадку перед зданием с зеленой крышей и веселенькими буквами на вывеске. Никите очень нужно было оказаться в кабинете Лидии один на один и без свидетелей. Он пришел сюда с определенной целью. А разговоры о племянниках были лишь прикрытием, как и турфирма для эскорт-агентства.
— Покажите удостоверение.
Лидия пробежала взглядом протянутый документ и удивленно подняла брови:
— Старший лейтенант?
И, видимо, совсем успокоилась. Пристально оглядела нелепый наряд, оценила звание, которое не соответствовало возрасту, — Никите уже давно пора было быть капитаном, если не майором — и то, что пришел он один, без прикрытия.
— Ну, пойдем, поговорим.
Увидев, что охранник не зашел в кабинет, а встал, широко расставив ноги, возле двери, Никита облегченно выдохнул. Все получится.
Кабинет был обставлен очень дорого и минималистично. Плотно зашторенное окно, массивный стол, два кресла, одно широкое, для хозяйки, другое обычное, для посетителя, антикварная тумба, на которой стояли настольные часы и одна фотография в рамке: Лидия, еще худая, с ружьем в руках, презрительно смотрела на тушу убитого кабана, лежащего у ее ног. На столе возле ноутбука лежала открытая пачка жевательных подушечек «Никоретте», а рядом хрустальная пепельница с уже использованными резинками, скатанными в шарики. Лидия тяжело опустилась в кресло, привычным движением достала подушечку из пачки и забросила в рот.
— Курить бросаете?
— Периодически. Так что там с Максимом?
— Я имел в виду другого вашего племянника — Сергея Звездина.
— Ах ты боже мой. Он мне не родня совсем. Мы не общаемся в городе. В мое агентство он тоже не ходит. Так, ездим иногда на охоту вместе. У него в аренде шикарные охотничьи угодья на границе Московской и Владимирской областей. Максим меня приглашает, а Звездин не возражает. Я стрелять уже не могу… — Она с сожалением покосилась на свою фигуру. — Но готовлю хорошо и никому не мешаю. В молодости постоянно ездила с мужем и деверем, Анатолием, на кабана. Они и Максима приохотили.
— Звездина обвиняют в убийстве.
— Значит, для этого есть основания.
— А Максим предоставил Звездину алиби, он его братом называет.
— Как вам объяснить? — Лидия посмотрела на Никиту почти с жалостью. — Я прекрасно помню Максима маленьким, Галочку, его мать, очень уважала. Это семья. А кто такие Звездин и его мать-хабалка? Вылезли откуда-то из подворотни. Звездин раскрутился без начального капитала, создал себе имя, ну и молодец. При чем здесь наша семья? Это дела давно минувших дней. Грехи молодости моего деверя, вот пусть он с ними и разбирается. Так что извините, ничем не могу помочь.
Никита кивнул, соглашаясь.
— Да, теперь я понял. Зря только такую операцию прикрытия разработал. — Он засмеялся, а Лидия даже не улыбнулась. Просто ждала, когда он наконец уйдет. Но не торопила.
— Откуда у вас карточка? Они именные. И подделать не могли, там секрет есть.
— Это вещдок. Обязан вернуть. А почему девушка-хостес назвала вас Винтер? Из-за лилии на визитке?
— При чем здесь лилия?
— Ну как же. Три мушкетера, миледи Винтер с выжженным клеймом в виде лилии на плече. Там еще было что-то про совращение священника.
— Какая чушь. Винтер — моя девичья фамилия. Я же родилась в этом городе. Меня мало кто из знакомых называет по фамилии мужа. Карточку не отдадите?
— Нет.
Лидия вытащила жевательную резинку изо рта, аккуратно скатала в шарик и достала новую.
— Тогда не задерживаю.
Никита повернулся и пошел к двери, но, словно вспомнив что-то, хлопнул себя по голове и повернулся. Лидия сидела, уставившись в одну точку, и вздрогнула, снова увидев перед собой Никиту.
— А с Максимом у вашего деверя нормальные отношения? Почему он не вызывает его в Москву? Не пытается вырастить из него преемника? У него же куча предприятий: трубопрокатный завод, переработка леса, контейнерный терминал, да много чего. Филиал его офиса остался здесь. А у Максима всего лишь автосалон и сервис по ремонту иномарок. И то там управляющая компания занимается, я узнавал.
Наконец Никита увидел на лице Лидии отражение эмоций. Раздражения, потом негодования и, наконец, злобы. Чтобы скрыть чувства, она встала с кресла и отошла к тумбе. Погладила снимок в рамке, провела рукой по поверхности, словно стирая пыль, и, успокоившись, бросила:
— Деверь никому не доверяет. Все у него враги, хотят отнять нажитые капиталы. Он никогда не давал Максу большого дела, не приближал его к себе, вот Макс и колобродит… Ну, теперь все?
— Да. Извините за вторжение. Всего хорошего.
«Конечно, не приближает, — думал Никита, возвращаясь теми же коридорами теперь уже следом за охранником. — Но что-то незаметно, что и Макс рвется управлять тем же трубопрокатным заводом на Урале или лесоперерабатывающим в Сибири. Ему как раз хорошо здесь, под крылом тети, которая держит город в цепких руках с помощью информации, которую приносят ей «девочки», скорее всего, не только устной, но и видео. Да и пусть».
Вырвавшись из-под пристального внимания хостес и охраны, Никита торопливо завел «Ниву» и выехал на проспект. Ему нужно было как можно скорее попасть к судмедэксперту. И еще дать задание Михалычу. Пусть найдет из агентства Лидии девушку, которая захочет ответить на вопросы Никиты.
Охранник тихо прикрыл за следователем металлическую дверь — все знали, что Лидия не любит резких громких звуков, и она расслабленно откинулась на спинку кресла, прочного, сделанного по специальному заказу. Спинка чуть прогнулась, совсем немного, и застыла. Лидия вспомнила полотняные брюки и гавайскую рубашку и недоуменно нахмурилась. Старший лейтенант и правда решил, что она сейчас начнет ему выкладывать про отношения в семье?
Семья… Лидия прерывисто вздохнула и опустила голову на скрещенные на столе руки. Браслеты тревожно звякнули. Этот нелепый сопляк даже примерно не представляет, через что ей пришлось пройти, чтобы доказать, что она достойна носить фамилию Самсонова.
Семь лет назад она получила от деверя предложение, от которого нельзя было отказаться. Следить за мужем, о котором она точно знала на тот момент, что он подворовывает у брата. Это сейчас она может быть и прожженной делягой, и решалой, и зазывалой. И все агентство держит в жесткой руке. А тогда… Лидия подняла голову и посмотрела на снимок на тумбе. Тогда она ничего не хотела замечать вокруг себя, упивалась деньгами и возможностями, которые эти деньги дают. Наряды, бриллианты, машины, радужное будущее, в общем, все, о чем мечтают наивные дурочки, стоящие сейчас за окном в ожидании новых заказов. Не понимают, что жизнь — это всегда выбор. Или ты продаешься, или влачишь существование, распределенное пресловутой судьбой тебе, одной из тысяч серых мышек. И продаться нужно тоже умело. Не так, как она семь лет назад, размечтавшись, что деверь отвалит ей долю своего необъятного богатства. Она же выполнила все его условия. А еще она рассчитывала на свой щит безопасности, о котором позаботилась намного раньше. Дура.
Следила, подслушивала, делала копии документов. Собрала досье и даже не раздумывала ни минуты, отдавать или нет. Ведь она и великий Самсонов договорились. Это главное. А братья пусть сами разбираются. И все же знают, что воровать нехорошо. Даже у государства, а уж у собственного брата, который дал тебе работу, положение, доступ к кормушке, — это вообще табу.
Да и что мог Анатолий Самсонов сделать родному брату? Ну пожурит, накажет, конечно, кусок пирога не даст в следующий раз. А он поставил мужа Лидии на счетчик. Как будто вспомнил девяностые, когда они оба начинали карабкаться на вершину. И когда подошел срок, а деньги муж так и не отдал, сказал, что на следующий день сдаст долг коллекторам. Не тем коллекторам, которые собирают банковские кредиты у должников, а тем, которые помогают проводить расчеты в подпольном мире серых сделок. Был в городе полукриминальный деятель по фамилии Зотов, его бойцы выбивали долги проштрафившихся клиентов для крупных городских фигур, минуя законные методы. А Лидия в азарте раскопала и другие грехи мужа, о которых, по-хорошему, не нужно было знать никому, лучше придержать для себя и когда-нибудь воспользоваться. Сорок пять лет ей было тогда. Вроде уже и не юная дурочка, у которой каждый день — праздник.
Она отдала досье, когда закончила все подсчеты, и гадала, как ее наградит деверь. Прикидывала варианты. Муж после разговора с братом пришел смурной и на все вопросы молча отворачивался. А через неделю вдруг грянул гром. Лидия закрыла лицо руками. Не хотела она вспоминать, но в голову назойливо лезли кадры ее последнего разговора с мужем.
— Так это ты все устроила? Мне брат рассказал. Дрянь! Думаешь, он тебя пожалеет, когда твое время придет? Он взял все, что ему было нужно, а ты только мешаться под ногами будешь, тупая стерва.
Впервые за всю жизнь муж поднял на нее руку. Он бил ее остервенело, молча, исступленно. Словно под ним была не женщина, с которой он прожил двадцать пять лет, а обычная тряпичная кукла, из которой нужно выбить начинку. Лидия потеряла счет времени и только молила всех святых, которых смогла вспомнить, чтобы не потерять сознание. Понимала, что тогда ей конец. И что-то выбил в тот вечер из нее муж. Дурь эту, что ты защищена какими-то договорами и условиями, что ты особенная и можешь не бояться будущего. Ты такая же серая мышь, как и другие, и любой сможет раздавить тебя тяжелыми сапогами, но сначала загонит в мышеловку.
Чего добивался Анатолий, когда рассказал брату о предательстве жены? Потом Лидия поняла: просто не хотел пачкаться. Доверия как партнер он больше не вызывал, а убрать его рука не поднималась, все-таки брат. Может, думал, что тот убьет жену, его посадят, и тогда можно будет раскрутить дело на полный срок по определенной статье, не спускать на тормозах. В тот момент ярости мужа Лидия поняла, что ее сейчас убьют. Вот прямо сейчас. Она собрала силы и воткнула в глаз мужу случайно оказавшийся под рукой карандаш. Красный, она до сих пор помнила. Один из тех, которыми она подчеркивала украденные суммы.
Муж, вскрикнув, упал, а Лидия поползла вон из спальни, оставляя после себя кровавый след. Потом поднялась, опираясь о стену, и доковыляла до кабинета, где, она знала, муж хранил оружие.
Вернулась в спальню она другим человеком. И точно знала, что сейчас сделает. И что никогда об этом не пожалеет.
Деверь примчался, как только она позвонила. Наверное, сидел с телефоном в руках, ждал звонка от брата со слезной просьбой помочь.
Вспоминая это, Лидия хотела улыбнуться, но губы отвыкли от этого привычного для других людей действия, и вышла только страшная гримаса. Такая же, как тогда.
— Садись, поговорим.
Она представляла, как выглядит с наливающимися чернотой синяками, с кровавыми царапинами на шее, спутанными, кое-где выдранными волосами. Говорить было больно, распухший язык еле ворочался, шатался полувыбитый зуб, а губы стали словно чужими. Все тело ломило, а ей ведь еще пришлось замывать кровь на полу и переодеваться.
Деверь, может, и имел свое мнение о том, как и с кем нужно разговаривать, но труп брата с разнесенным черепом в районе глаза и наставленный на него ствол не давали времени собраться с мыслями.
— Ты что, убила мужа? — Потрясенный, он не отводил взгляда от пистолета.
— Я и тебя убью, если здесь и сейчас мы не договоримся. Напрягись. У нас не более получаса, я уже вызвала полицию.
Было видно, как деверь внезапно расслабился. Подумал, что Лидия не сможет ничего сделать за это время. Идиот. Она скривилась от боли и подняла другой рукой еще один пистолет.
— Успею, не волнуйся.
Она надеялась, что в ее глазах читается приговор. В комнате пахло порохом, стволы пистолетов были направлены Самсонову в грудь. Лидия сама себе медленно качнула головой.
— Получится красиво. Вы с братом поссорились… Я пыталась вас остановить… — В ее голосе прорезалась злость. Она облизала распухшие губы. — За это мне попало от вас обоих. Ну и в итоге вы убили друг друга. — Лидия чуть шевельнула правым пистолетом. — Ты… выстрелил брату в глаз, а он… — Лидия дернула стволом другого пистолета, отчего Самсонов вздрогнул и побледнел. — Попал тебе в сердце. Сразу сдохнешь, хоть и достоин мучительной смерти… за вот это вот все, что ты придумал. — Голос у Лидии внезапно осип, она выдохнула, переждала боль в груди и продолжила: — Я не промахнусь. Ты же знаешь… вместе на охоту ездим.
— Не жалко мужа? А меня?
— Сопутствующие потери, бывает.
— Чего ты хочешь?
— Счет в швейцарском банке на мое имя. С шестью нулями и в конвертируемой в Европе валюте. И не думай меня второй раз обмануть, я же собирала досье не только на мужа, но и на тебя. Так, на всякий случай, а видишь, пригодилось. Лежит в таком месте, куда твои когтистые лапы не дотянутся. И не жмись. Тебе это ничего не стоит.
— Ты блефуешь.
— Проверь.
И Лидия назвала по памяти несколько цифр и фирм-однодневок.
— Как ты себе это представляешь? Мне нужно время.
— Ой, ну брось. С устройства все вопросы решишь, того, с которым ты никогда не расстаешься, маленький такой гаджет, вон он и сейчас выпирает из нагрудного кармана. Время, Самсонов, время. Вот-вот менты нагрянут.
И Лидия со значительным видом шевельнула пистолетом.
Самсонов, уже не споря, быстро набрал цифры, посмотрел в экран, давая отсканироваться сетчатке, и подождал, когда придет перевод. Потом показал Лидии результат и тяжело поднялся.
— Что дальше?
За окном раздались сирены въезжающих во двор полицейских машин. На шторах заполыхали голубые отсветы мигалок.
— Уходи через черный ход, ты знаешь, где он. Советую тебе свалить из города. Страна большая, а у тебя везде заводы. Но… Чтобы не было совсем уж подозрительно, кинь перед отъездом мне и сыну что-нибудь из своих богатств. Максим машины любит, вот ему сервис. А мне… Да все равно.
— Что посеешь, то и пожнешь. Свой выбор ты сделала.
Деверь проворно выскользнул из кабинета, через минуту внизу хлопнула дверь. И тут же по лестнице тяжело затопали берцы.
…Так она стала владелицей турбюро. А уж эскорт-агентство раскрутила сама. Этот бизнес держится на личных связях, а Лидия многих знала именно лично, и их любовниц тоже. Дела пошли. Ей даже нравилось то, чем она занимается. Но про деверя не забыла. И о том, что он достоин мучительной смерти, тоже. Конечно, они общались. Максим их связывал. И вообще, они же семья.
Если бы могла, Лидия бы сейчас засмеялась.
В дверь постучали. Лидия оглядела себя, провела рукой по жесткому ежику волос на голове, поправила развернувшееся на пальце кольцо и пригласила:
— Заходите, кто там.
В кабинет, оттолкнув охранника, впорхнула одна из девиц, дожидавшихся в садике, когда уйдет полицейский.
— Винтер, а почему ты не включила меня в список тех, кто летит в Дубай на форум? Я давно без заказов и сейчас как раз в отличной форме.
Лидия открыла ноутбук, лежавший на столе, поискала там снимки и развернула экран к эскортнице.
— Узнаешь? Кто это голой задницей на балконе отеля сверкает? Это же мусульманская страна, идиотка. Вместо тебя поедет Светлана, ей билет уже купили. И меня просили, чтобы она была в списке. Тебя не хотят. Так что увы.
— Ну ты же знаешь, Винтер, что Светка пьет как не в себя и может на приеме залиться и опозориться. Мусульманам и пить запрещено.
— Не спорь.
Лидия повернула к себе ноутбук и снова поработала мышкой.
— На Корфу полетишь. Пришлю билет и оплаченный тур. Яхта, море, если хорошо поработаешь, могут быть неплохие чаевые. Но потом отбарабанишь в лесничестве на Рождество, с местными. Согласна?
Девушка скривилась, но кивнула, рассматривая фото клиента.
— А… этот старик. Затейливый такой. Любит всякие ролевые игры. Ну давай. Там голышом хоть по всей палубе бегать можно. Главное, чтобы он от виагры в ящик не сыграл.
Лидия общалась с эскортницами, распоряжалась, командовала, ругалась. А сама нет-нет да и вспоминала нескладного полицейского, и у нее тревожно сжималось сердце. Что-то она упустила. А она не привыкла бродить в потемках. Лидия выпроводила девиц и набрала номер телефона Максима.
— Привет. А к тебе тоже полицейский приходил? Никита, да. И что? Он странный. Не доверяй ему.