Лопасти сделали последний круг и замерли. Наступила тишина. Открылась дверь, первым на площадку спрыгнул Артем. За ним показались широкие плечи Михалыча и в знакомых очках Толик. Никита, стоявший у края площадки, почувствовал, как камень свалился с души. Не просто дежурная группа. Свои. Те, кто в курсе всей этой истории. Никита испытывал мучительную смесь стыда и облегчения. Стыда, потому что это он допустил преступление, позволил убить своего подследственного прямо у себя на глазах. А облегчения, потому что не придется оправдываться, отвечать на вопрос: «Как это ты проморгал?» Свои поймут.

Артем, не ускоряя шаг, подошел вплотную. Он не стал протягивать руку для формального рукопожатия, просто положил тяжелую ладонь Никите на плечо и сжал, взгляд его был серьезным и понимающим.

— Показывай.

— А я просил медиков передать тебе, чтобы ты обязательно взял… — заглядывая в темный проем вертолета, проговорил Никита.

— Джек, барьер!

Из двери на площадку выпрыгнула поджарая овчарка и понеслась к ближайшим кустам, обнюхала их, подняла лапу и через минуту оказалась возле Никиты. Никита протянул к псу руку, словно хотел погладить, но тот аккуратно прикусил ладонь зубами.

— Знакомится так! — донесся голос из вертолета. Из двери друг за другом вылетели и приземлились сумка на длинном ремне и небольшой рюкзак, затем показался сам кинолог — улыбающийся во весь рот парень. — Люди жмут друг другу руки, и он тоже жмет. Как умеет.

Джек подбежал к Михаилу и раскрыл пасть, как бы предлагая и ему познакомиться. Михаил хмуро протянул свою лапищу, но пес, обнюхав ее, отпрянул и помчался нарезать круги вокруг сбившихся в кучку людей.

— Засиделся, да движки вертолетные в салоне сильно грохотали, вот и бегает. А от вас, наверное, пахнет чем-то резким, — пояснил парень Михаилу, потом сноровисто надел рюкзак, перекинул ремень сумки через плечо и подошел к Никите с Артемом.

— Соляркой, — буркнул Михаил, исподлобья наблюдая за радостно скачущим по вертолетной площадке псом.

— Михаил, вы идите вперед, показывайте сотрудникам дорогу, а я пока введу всех в курс дела.

Михаил, не оглядываясь, сразу пошел на базу, а Никита, отстав, переговорил сначала с кинологом. Парень, уже взявший Джека на поводок, внимательно слушал, время от времени поднимая вверх рыжеватые брови, а под конец в знак уважения кивнул.

— Теперь ты, Михалыч. — Никита приобнял опера и похлопал его по мощному плечу. — Ты мне будешь нужен рядом. Увидел уже хозяина дачи, где Настю держали?

— Так бы и задушил гада.

— Молодец, что не показал вида. Это твой помощник? — Никита кивнул на юркого невысокого паренька, вышедшего из вертолета последним и сейчас внимательно изучающего лес вокруг.

— Отличный опер. Это он Настю нашел. Мы двор-то обыскали, дом тоже, нет никого. Что делать? А он встал посередине и как давай кричать: «Настя, отзовись!» — мы подхватили — и вдруг слышим, отвечает, лапонька, да тихо, как из-под земли. Так и обнаружили дверь в подвал. — Михалыч зло сплюнул. — Никита Алексеич, я сказать хотел, там, в подвале-то, еще кое-что…

— Успеешь, Михалыч, а сейчас вот что сделаешь. Пошлешь в лес своего помощника вместе с кинологом. С ними охотник пойдет, дорогу покажет и место, где все произошло. Задача оперу — найти картечины. В понятые пусть возьмет этого охотника и кинолога. А ты сам не своди с Михаила взгляда. А лучше сядь рядом, чтобы, когда я предъявлю обвинение, он не сбежал. Егерь, ему этот лес, как дом родной.

— Так точно.

Михалыч тихо свистнул, и его помощник тут же подошел. Никита повернулся к судмедэксперту, до этого молча шагавшему рядом:

— Толик. Не поверишь, как я рад, что именно ты оказался в группе.

— Я не «оказался», а сказал: «Или я, или никто». Медики, когда позвонили, передали твое сообщение, в управлении паника началась. Связались с нашим бюро, дежурный позвонил мне, знает, что ты мой друг. — Толик сочувственно пожал Никите руку. — Не переживай, отобьемся.

— Медики позвонили… — Никита боялся услышать ответ, но все-таки спросил: — Звездин выжил?

Толик покачал головой.

— Его не довезли даже. По дороге умер. А ты молодец. Здорово с вертолетом МЧС сработал.

— А толку-то, — буркнул расстроенный новостью Никита.

Рядом встал Артем.

— Отобьемся, — повторил он слова Толика. — Их трое было, а ты один. Шансов победить мало. Это как наша баллистическая ракета: цель известна, что вот-вот прилетит — известно, а вот откуда — никто не знает… Ладно, ты решил, как нам действовать? Твоя знаменитая формула обоснованной уверенности работает?

— Не поверишь, впервые за всю мою деятельность у меня на руках есть убойное доказательство вины. Я, правда, его еще не видел.

Артем с веселым изумлением протянул:

— Хочу посмотреть на финал этой «драмы на охоте».

— Сейчас тебе это предстоит. Каждый получит по заслугам. Думали, что будет банальное непредумышленное с условным сроком. И даже не захотели отменить «второй вариант», когда узнали, что с ними едет следователь. Звездина очень жалко. Не смог его защитить. Но я накажу тех, кто все придумал и исполнил. Именно сейчас и начнется настоящая охота. Идем.

* * *

Никита, тяжело наступая берцами на густо усыпанную хвойными иглами тропу, догнал Михаила и вместе с ним вышел из леса на поляну с домами. От мангала тянуло дымком. Лидия, Алексей и Максим, негромко разговаривая, сидели за столом. Поодаль неприкаянно бродил Юрий.

Полицейские остановились в нескольких метрах от стола, создавая молчаливый живой барьер. Юрий, заметив их, замедлил шаг и нерешительно подошел ближе, но не присоединился ни к тем, ни к другим. Группа прилетевших на вертолете полицейских и охотники в дорогих, но теперь испачканных землей и хвоей камуфляжных костюмах смотрели друг на друга испытующе. Между ними, как граница, установилась гнетущая тишина.

Никита шагнул вперед, встав в самый центр наэлектризованного пространства, словно дипломат на нейтральной полосе. Его голос, нарушая тишину, прозвучал ровно:

— Что ж, вот те, о ком я предупреждал. Следователь, оперативники, судмедэксперт и кинолог. — Он кивнул в сторону Джека, который сидел у ноги хозяина, внимательно наблюдая за людьми умными глазами. — Обычно таким составом, я имею в виду кинолога и собаку, выезжают, если убийство произошло в лесу.

— Вы сказали «убийство»? — Юрий дернулся. Его лицо побледнело.

— Да. Сергея до больницы не довезли. Он умер.

Никита намеренно отвернулся, чтобы не видеть, как вскинулся Алексей, ехидно фыркнул Максим, угрюмо скривилась Лидия и горестно всплеснул руками Юрий.

— Давайте продолжим и постараемся закончить все дела до темноты. Сейчас участников охоты обнюхает наш пес Джек. Прошу всех встать. Бояться не надо. Обученная собака просто запомнит ваши запахи. Юрий, подойдите ближе. И вы, Михаил.

Охотники с недовольным видом поднялись. Получив тихую команду от кинолога, Джек, строгий и деловой, обошел их по очереди. Его влажный черный нос деловито пошмыгал у ботинок, брюк, рук. Каждый в этот момент замирал, чувствуя на себе взгляд не только собаки, но и всех собравшихся. Закончив, Джек молча вернулся к хозяину.

— Рассаживайтесь. А вы, Юрий, пойдемте со мной.

Никита подвел бледного, потерянного Юрия к кинологу и оперативнику Михалыча.

— Покажете дорогу до места, где все произошло. Постарайтесь не задерживаться. Я думаю, часа полтора вам хватит. — В его тоне не было просьбы, он только констатировал факт. Юрий с унылым видом кивнул.

Никита вернулся к столу, мельком отметив, как интересно расселись участники будущего разбирательства. Выглядела новая расстановка сил красноречиво. С одной стороны охотники: Алексей рядом с Лидией, она смотрела на стол и о чем-то напряженно думала, потом Максим, небрежно откинувшийся на спинку скамьи, и мрачный Михаил. А вот рядом с Михаилом, по-хозяйски широко расставив локти, расположился Михалыч. Напротив них, как на допросе, сидели Артем и Толик, спокойные, собранные, готовые к работе. Никита присоединился к своей команде.

Артем уже достал из привезенного с собой портфеля и положил на стол знакомую толстую папку Никиты с закладками и пометками, все его улики и догадки по этому делу. Никита молча придвинул папку к себе. Все взгляды скрестились на его руках.

— Хватит тянуть, — первым не выдержал Максим. — Целое представление устроили. Всего-то я хрюкнул, а Юра пальнул, а пригнали целое отделение полицейских, да еще с собакой. Будто мы террористы какие-то.

— Я думаю, что ваша мать, Максим, так не считает, но почему-то молчит.

— Какая мать? Вы бредите, лейтенант. Моя мать после развода с отцом где-то поживает на отступные денежки. И даже не интересуется, как там ее сынок.

Лидия вдруг подняла лицо и посмотрела на Никиту сухими, горящими ненавистью глазами.

— Я сразу поняла, что ты опасен. И Максима предупреждала. Но он…

— Да подожди, тетя. Пусть сначала объяснит про мать. Что за наезды?

— Тетя Лидия, Максим, и есть ваша настоящая мать. Я взял образцы вашей и ее ДНК и отдал судмедэксперту. — Никита кивнул в сторону Толика. — Вот ответ.

Никита наконец открыл папку и достал заключение.

Лидия выхватила документ и жадно пробежала его глазами. Максим неуверенно произнес:

— Тетя? Мама?

— Когда? — Лидия кинула лист с заключением на стол, его тотчас схватил Максим.

— «Никоретте». Я стащил с вашего стола в офисе пожеванный шарик жвачки. А у Максима мы вместе пили кофе с печеньем.

— Незаконно взятые образцы!

— Теперь времени в тюрьме будет много, возьмут и у вас, и у вашего сына законные.

— Какого… Почему в тюрьме?! Я хрюкнул, Юра пальнул. При чем тут мать, печенье и какая-то никоретта?

— Он всегда был немного туповат, да, Лидия? Поэтому его якобы папочка, который сейчас умирает от СПИДа в далекой Москве, решил оставить наследство Звездину, а не Максиму. Или он испугался вас, Лидия? Побоялся, что гены расчетливой хладнокровной убийцы со временем взыграют и в Максиме? Он наверняка понял, как заразился СПИДом. И переписал завещание на Сергея.

— Кто хладнокровная убийца? — Максим, не заметив, как его назвали «немного туповатым», что было для него совсем не свойственно, вдруг повернулся к Лидии.

Никита и Лидия смотрели друг на друга, никого не замечая вокруг.

— Маргарита Володина рассказала, как вы заставили ее заразить Анатолия Самсонова. За очень большие, по ее меркам, деньги, на которые она содержит приют для бездомных собак. Грех замаливает.

— Марго под протокол ничего не расскажет, зачем ей на себя предумышленное убийство брать? — вдруг хрипло проговорила Лидия и зло усмехнулась. — У тебя не может быть ее показаний, ты блефуешь.

— Сейчас нет. Но когда вас арестуют и предъявят обвинение, я уверен, она передумает.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — повысил голос Максим. — Кто такая Марго? При чем здесь смерть Звездина и собачий приют? Вы же про охоту вроде говорили? Объясняю для особо одаренных: я хрюкнул, Юра…

— Да заткнись уже! — Лидия стукнула кулаком по столу, отчего Максим испуганно втянул голову в плечи, Алексей крякнул, а Михаил начал осторожно отодвигаться от стола. Недалеко, впрочем. Михалыч вроде бы ненароком переместился ближе, и Михаил замер.

— Вы давно мечтали, чтобы ваш сын встал во главе империи Самсоновых. По головам шли. Сначала убрали Марину, вторую жену Анатолия. Как же, Максим должен быть единственным! Вы устроили побег Марине, которую избивал муж, привезли ее в частную клинику Сырцовых, убедились в том, что она беременна и ожидает сына, заставили написать записку, что якобы есть компромат, который будет обнародован, если за Мариной кинутся в погоню, и… Дальше я могу предполагать. Доказательств нет, но при следственных действиях на даче вашего любовника наверняка найдутся знаки ее пребывания. Вы прятали ее там, как потом и Настю Звездину? Я когда узнал от сведущего человека о том, кого Самсонов назвал наследником в завещании, сразу все понял. И про вас с Максимом, и про Звездина с беременной Настей.

— Я сказать хотел, Никита Алексеич, да тебе некогда было, — вдруг вмешался Михалыч. — Настя-то, лапушка, сережку нашла в подвале. С голубым камушком. Раз ты говоришь, что и Марину там держали, значит, это ее сережка-то. Вот тебе и доказательство.

— Найдем опись вещей, которые были при девушке, сбитой автомобилем неподалеку от дачи, думаю, все подтвердится, — покивал Никита. Он почувствовал отвращение к Лидии. И жалость к Марине. И удовлетворение от того, что сейчас восстанавливал справедливость. И вдруг усмехнулся: — А вы понимаете, что, убив Сергея Звездина, вы ничего не добились? Марина жива. И по состоянию на сегодняшний день не разведена и не признана официально умершей. Значит, ей полагается доля наследства. Да, она недееспособна, но найдутся родители, они просто пока не знают, где их дочь, они будут ее опекунами и представителями в суде. А еще есть сын Айше и Сергея Звездина, родной внук Самсонова, о котором он не знал, когда писал завещание, и которого вы в комментариях назвали «ублюдком». Его вы тоже хотели потом убить?

Лидия вдруг зашипела, как змея, наклонилась и плюнула в сидящего напротив нее Никиту. Он спокойно вытерся протянутой Толиком салфеткой и злорадно улыбнулся.

— А теперь о том, как вы убили Сергея Звездина.

— Я тоже хочу это услышать, — все оглянулись на незаметно подошедшую Айше. — Сережа по-настоящему считал тебя братом, Максим. А ты оказался дрянью.

— Нет! Я же рядом с вами, лейтенант, стоял… лежал.

— Хрюкал, — безжалостно добавил Алексей.

— Хрюкал, да! — взвыл Максим. — Когда выстрел громыхнул.

— Так кто стрелял-то, старший лейтенант? — вдруг вкрадчиво спросил молчавший все время Михаил. — Ты разобрался? Может, меня обвинишь? Может, я магнитофон включил, который стук передавал, а сам пробрался вперед и убил Сергея? А все на Юру подумали? У него уже был прецедент, поэтому не сомневались. Да и сам он поверил.

— Попытка засчитана. — Никита не успел сказать ничего больше, потому что из леса, совсем с другой стороны от тропы, по которой утром охотники уходили на номера, выскочил озабоченный Джек.

Опустив нос в траву, он пропетлял по дорожкам базы, потом кинулся к людям, пробежался вдоль скамьи от Алексея до Михаила, задержался возле него, но вернулся и основательно сел возле Лидии.

— Что и требовалось доказать, — кивнув, сказал Никита.

— На месте происшествия обнаружена засада с обзором, — доложил подбежавший опер, — ветками прикрыта, трава притоптана. Из засады очень хорошо просматривается номер Юрия и место, на котором стояли погибший и вы, товарищ старший лейтенант. Джек взял след и вывел нас обратно по короткой тропинке, очевидно проторенной задолго до охоты. А та дорожка, по которой утром шли охотники, сделана дугой, немного в обход — и поэтому добираться по ней дольше.

— А я все никак не мог понять, когда читал вашу переписку в комментариях, что означает: «еще не все готово».

— Какую переписку? — упавшим голосом спросил Максим.

— Ну как же. Вы, как я сразу понял, Формер? А ваша матушка… — При этих словах Максим дернулся, а Лидия презрительно усмехнулась. — Экс? Это наверняка была идея Максима: устроить такую игру и развлекаться у всех на виду, думая, что никто ничего не поймет.

— Техотдел нашел, кем посылались сообщения. Твои выводы, Никита, оказались правильными. Выцепить из сотен сообщений несколько подозрительных… — Артем поднял вверх большой палец. — Снимаю шляпу и в восторге кидаю ее вверх.

Никита улыбнулся.

— Михаил, вы готовили засаду, вымеряли расстояние до номера Сергея Звездина, торили короткую тропу для Лидии. А кабана-то прикормили или это все было сплошной легендой? А, Михаил?

— Я стрелял из засады. Я все подготовил. Пока ждали зверя, я тихо вернулся и убил. Признаю.

— А вот Джек думает иначе. — Никита указал на Джека, все еще терпеливо сидящего возле Лидии.

— Я убил. Меня арестуйте. — Михаил упрямо наклонил голову.

— Тогда принесите сюда ваше ружье, из которого вы стреляли, — предложил Никита. — И не забудьте, оно должно быть заряжено картечью и пахнуть порохом, который недавно в нем сгорел.

— Вот такой картечью. — Помощник Михалыча выложил на стол бумажку с несколькими свинцовыми шариками. — Я наковырял из ствола ели на месте происшествия, — пояснил он.

— Стреляла Лидия. — Никита чуть наклонился вперед, разглядывая некогда красивое, а сейчас оплывшее презрительное лицо. — Утром она вышла чуть позже всех, только наша группа добиралась кружным путем, а она коротким, и когда мы прибыли на место, Лидия уже была в засаде. Убив Звездина, быстро пошла, не побежала, нет, куда ей с таким весом, пошла на базу. Но вдруг увидела, как над местом, где находились охотники, завис вертолет с красным крестом, и кинулась назад, перебравшись на нашу тропу. Ружье бросила в лесу. Запыхалась, бедная, а узнав, что Звездин только ранен и, возможно, медики его спасут, испугалась. Так было, Лидия?

— Предположения. А где же ружье с теми самыми картечинами? — Она кивнула на стол, где лежала бумажка. — Что же твой Джек его не нашел в лесу, раз, как ты говоришь, я его там бросила?

— Ваш выход. — Никита посмотрел на вставшего из-за стола Алексея.

Тот пошел в сторону домиков, скрылся из виду, но быстро появился снова, и все увидели, что он осторожно несет завернутое в тряпку ружье. Никита улыбнулся Артему, а тот снова поднял вверх большой палец.

— В тайник спрятала, сволочь. В стене дома. Если не знать, так и не нашли бы. Мне Никита Алексеевич велел глаз с нее не спускать. Все случилось, как он и предупредил. Испугалась, когда Никита Алексеевич сказал, что приедет опергруппа, будет прочесывать лес и делать обыски. Когда вернулись на базу, дождалась, чтобы я и Айше зашли в дом, и побежала туда, где бросила ружье. А я ждал. Тоже в засаде. Видел, как она прятала его в тайник. Чтобы ты сдохла, жаба.

Алексей аккуратно положил ружье на стол рядом с картечинами.

Михаил вдруг, хитро вывернувшись, попытался выпрыгнуть из-за стола, но наткнулся на кулак Михалыча. К ним кинулся Джек и, припав на передние лапы, коротко угрожающе рыкнул.

— Дешевое кино. — Лидия отвернулась от любовника. — Ладно, твоя взяла. Как там тебя обзывают? Коломбо? Твоя взяла, Коломбо. Но не забудь про самсоновских адвокатов. Они тебя размажут.

— Я думаю, когда Самсонов поймет, что вы лишили его настоящего наследника, я имею в виду Марину и ее ребенка, то отзовет всех адвокатов. А еще он узнает, что Максим вовсе не его сын.

— Как это? А чей тогда я сын? — Максим повернулся к матери.

Вместо нее безжалостно ответил Никита:

— Как чей? Лидии и ее мужа, покончившего жизнь самоубийством, в чем до сих пор сомневается полиция. У первой жены Анатолия Самсонова не могло быть детей, о чем дадут показания в клинике Сырцовых. А уж как жены братьев Самсоновых договорились и все устроили, мы тоже выясним. Со временем.

— Да что же это такое!

— Слепая материнская любовь, Максим, вот что это такое. Думаете, легко отдать ребенка, а потом не иметь права даже приласкать его? Смотреть, как его презирает ненастоящий отец? Как не любит ненастоящая мать?

— Ты заразила отца… то есть Самсонова СПИДом, чтобы он умер и оставил мне наследство? Я думал, он от старости загибается. И про завещание сказала, что если мы Звездина посадим, то Самсонов перепишет все на меня.

— Еще одно дешевое кино, — устало вздохнул Никита. — Я же читал про ваш «второй вариант», не забыли, Максим? Вы были в курсе планировавшегося убийства вашего двоюродного, увы, брата, единственного на тот момент истинного наследника Анатолия Самсонова. И не забудьте про взрыв на заводе минвод, это же вы слили информацию своему секьюрити о том, что Сергей Звездин стал встречаться с Айше? И кстати, вы же в ночь после похищения Насти шли по городу в костюме и галстуке, будто Сергей? На том видео, которое появилось ниоткуда и опровергло алиби Звездина? Хоть двоюродные, но вы все-таки братья: одного роста и волосы одинаковые. Мы когда с вами первый раз встретились, вы собирались куда-то, при параде. И были в том самом галстуке, который попал на видео.

Все молчали. Никита посмотрел на часы, потом на Артема.

— Я думаю, на вертолете отправятся в город арестованные, Михалыч с опером и кинолог с Джеком. Михалыч, оформишь сам эту троицу в КПЗ?

— Я мечтаю об этом. А вы на чем вернетесь?

— Еще Айше возьмете, она…

— Возьмем и Айше. Думаю, лишнего пассажира пилот простит. А вы-то как?

— А мы на «буханке», Алексей нас домчит с ветерком. Часов за пять или шесть. Да, Алексей?

— Моя Ульянка домой полетит как на крыльях!

…Вертолет скрылся за горизонтом. Алексей, Артем, Никита и Толик вернулись на базу. И только тут заметили, что никто не видел Юрия с тех пор, как он с кинологом и опером вернулся из леса.

Алексей сорвался и побежал к домам. За ним потянулись остальные.

Юрия они обнаружили за дизельной. Уткнувшись лбом в грязную кирпичную кладку, он тихо плакал. Никита сделал знак, чтобы их оставили наедине, и присел рядом на корточки.

— Простите. Я что-то увлекся разоблачением. Надо было вас успокоить, а я… забыл. Сначала нужно было, чтобы никто не заподозрил Лидию и Михаила. Я специально вас с кинологом отослал в лес, чтобы вы сами увидели засаду и догадались, кто на самом деле стрелял.

— Я догадался. — Юрий повернул к Никите покрасневшее опухшее лицо. — Но до той минуты я считал себя убийцей. Это… страшно. — Он по-детски всхлипнул в последний раз, высморкался и припечатал: — Никогда больше. Никакой охоты. Никакого оружия. На даче буду тихо грядки копать в выходные.

— Ну, Юрий. Есть еще заводы. Ваши с Сергеем. А городу нужна вода.

— Вы не подумайте, Никита Алексеевич, те пункты в Уставе, их не я придумал. Это Сергей в Москву к юристам ездил, они и навертели, гонорар отрабатывали, Сергей просто хотел поменьше лазеек посторонним оставить. Я помогу Насте оформить акции Сережи. — Юрий вдруг замолчал. — Вы же ее отыщете? Настю?

— А вы все пропустили! Жива Настя, в больнице сейчас. И с ребенком все в порядке.

— Ребенок? Настя беременна? А вот это хорошо. Продолжение жизни Сережи.

Помолчали.

— Спасибо вам, Никита. Если бы не вы, эти гады меня бы посадили.

— Весь план заговорщиков строился на том, что вы обязательно отреагируете на шум. Такое ведь уже было? Но урок вы не извлекли. Вот и поплатились. Как бы Лидия замаскировала звук от своего ружья? Она видела из засады, как вы дернулись на хрюканье Максима, и нажала на спусковой крючок одновременно с вами. Два выстрела слились в один. Даже если и была маленькая разница во времени, никто не обратил внимания, потому что Звездин упал. На это и был расчет. Вот так все случилось. Такой вот «второй вариант». — Никита поднялся. — Пойдемте. Нам еще до города добираться. А это долго. Алексей, наверное, уже завел свою Ульянку.

Но ни Алексея, ни Артема с Толиком они не обнаружили. Лишь глухие голоса раздавались из погреба. Никита подошел ближе.

— Это тоже возьми, пропадет ведь. А где у них запасы спиртного? Или все тут пили самогонку, что егерь в дизельной держал?

— Я нашел! Смотри, какой коньяк. В подарочной упаковке. И еще бутылка. О, а вот и виски. Так что никакого самогона.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и из погреба вышли Толик и Артем. Первый нес кастрюльку со вчерашним шашлыком, на которой громоздились сыр и половинка окорока, а Артем прижимал к груди бутылку виски, банку с маринованными огурцами и хлеб.

Увидев Никиту, стоящего у них на пути, оба принялись оправдываться.

— А что такого? Продукты все равно испортятся. А мы не ели с тех пор, как поступило сообщение об убийстве.

— Это частная собственность. — Никита не сдавался.

— Чья? Насти Звездиной? Я думаю, она нас простит. Если вообще когда-нибудь сюда приедет. Я бы не стал. Продаст она эти угодья, попомни мои слова, Коломбо.

— В общем, ты как хочешь… — Артем решительно зашагал вперед, отодвигая с пути Никиту. — А я поем. Кстати, что это за мясо в кастрюльке? На свинину не похоже.

— Косуля. Михаил вчера привез, а Лидия пожарила на мангале. И не заговаривайте мне зубы. Продукты ладно, согласен, а алкоголь?

— Да что ж ты такой упертый! — теперь и Толик обошел Никиту и подтолкнул вперед остановившегося Артема. — Ну прикинь. Месяцев через семь или восемь прилетит сюда на личном вертолете новый владелец принимать хозяйство. Ты думаешь, в погребе хоть что-то останется? Местные наверняка тут все что можно вынесут. И в первую очередь именно алкоголь. Те, кто знают, где база. Думаю, такие найдутся. И хватит уже стоять тут, как памятник. Пошли, поедим. Сам-то когда последний раз питался?

— А Алексея куда дели? — Никита не двигался с места.

— Он как раз обходит частную собственность. Проверяет дома, отключает электричество в щитках, потом дизельную законсервирует. Хозяйственный мужик.

Юрий помялся и развернулся в сторону домиков:

— Пойду, помогу Алексею. Я пить не буду. Перекушу только.

Артем выложил на стол продукты и водрузил на середину его коньяк. Толик поставил кастрюльку с шашлыком, не утерпев, схватил кусочек мяса и отправил в рот.

— Приходите быстрее, — кинул он в спину удаляющемуся Юрию. — А то мы тут все съедим.

— Ну и циники же вы. — Вздохнув, Никита взял кружку и пошел вслед за Юрием через охотничью базу. — Мне нужно отлучиться ненадолго. Я дочке обещал привезти из леса что-нибудь вкусное.

В лесу пахло хвойной смолой, нагретой древесиной и чем-то медово-сладким. Сладкий дух вывел Никиту на поляну, покрытую земляникой, казалось, будто кто-то рассыпал в зеленой траве сотни крошечных рубинов.

Никита присел на корточки и принялся аккуратно наполнять кружку, стараясь не повредить хрупкие, иногда переспелые ягоды.

Солнце припекало спину, где-то высоко в соснах стрекотали сороки, на поляне жужжали пчелы, вместе с Никитой шалевшие от аромата трав.

Ничего не напоминало о произошедшей утром трагедии.

Кружка заполнилась очень быстро, и Никита, возвращаясь на базу, представлял, как Сонечка ахнет от восторга, увидев такую красоту, и очень надеялся, что она не вспомнит про белого пушистого зайчика.

Всю обратную дорогу до города Никита спал. Не слышал, как Артем с Толиком травили анекдоты. Как Юрий, сидя на пассажирском кресле рядом с Алексеем, рассказывал, как именно продолжит на заводе то, что начали вместе с Сергеем, но в первую очередь восстановит подстанцию.

Проснулся Никита, только когда кто-то осторожно потрепал его по плечу:

— Вставайте, Никита Алексеевич, приехали. Я вас к самому дому подвез. Темно уже, а у вас, смотрю, окно светится. Наверное, жена не спит, ждет. Землянику не забудьте.

Никита оглядел пустой салон.

— Спасибо, Алексей.

Прихватив так и не пригодившуюся куртку соседа, кружку с ягодами и папку с документами, Никита вышел в густые сумерки. Дома за разросшейся зеленью уже спали, спрятавшись под крышами. Фонари освещали пятачки асфальта. В дальнем конце нехотя перебрехивались собаки. Где-то топилась баня: вдоль улицы стелился запах горевших в печи поленьев.

«УАЗ», устало переваливаясь, покатился по поселковой дороге назад в город, прощально мигнув габаритными огнями.

У калитки, укутавшись в теплую шаль, стояла Туся.

— Что ты так долго? Я уже подумала, что-то случилось.

— Работа случилась. Пойдем домой. Чаю попьем. Я что-то устал.

* * *

«…Поставлена точка в деле об исчезновении Насти Звездиной, взрыве на заводе минвод и внезапной смерти на охоте самого Сергея!

Сергей Звездин, которого все считали единственным подозреваемым в похищении, оказался такой же жертвой, как и Настя. Это был настоящий заговор! Помните, одно время в нашем городе ворочал миллионами бизнесмен Анатолий Самсонов? Несколько лет назад он уехал в Москву.

А теперь, внимание! Сергей Звездин — незаконнорожденный сын Анатолия Самсонова! Как вам такая новость? Правда похоже на турецкий сериал? Нет? А как же: мужа убивают, беременную жену похищают, и все из-за чего? Конечно, из-за денег!

Умирающий в Москве от тяжелой болезни господин Самсонов решил замолить грехи молодости и оставить все свое состояние Сергею Звездину. Но мы все знаем, что в городе есть другой сын Анатолия, это мальчик-мажор Максим, владелец автосервиса и салона по продажам иномарок. Что же случилось? Чем провинился Максим? Продолжение турецкого сериала: Максим вовсе не сын Анатолия Самсонова, а всего лишь племянник!

Подписывайтесь, чтобы узнать: кого арестовали по обвинению в убийстве Сергея Звездина? Кто похитил Настю? По чьему приказу взорвали подстанцию на заводе Сергея? И кто же теперь приберет к рукам наследство Анатолия Самсонова? Новые разоблачения уже скоро».

Никита остановился в дверном проеме своего кабинета. Он наблюдал за женой несколько мгновений, видя лишь ее профиль, освещенный мерцанием экрана. Туся, читая текст, смешно шевелила губами, ее брови то сдвигались в легком недоумении, то поднимались от удивления, уголок рта нервно подрагивал, иногда складываясь в улыбку. Она была полностью поглощена текстом, как будто жила в чужой драме.

— Развлекаешься?

Туся, покраснев, захлопнула крышку ноутбука.

— Этот Петр забавный. Пишет занимательно.

— Как раз только что разговаривал с ним по телефону. Спрашивает, когда можно будет закинуть пост с информацией о Марине Самсоновой. Волонтеры обнаружили ее в одном из областных социальных приютов. Память пока не восстановилась, в остальном здорова. А я вчера получил ответ на запрос из города, где раньше жила Марина. Родители нашлись. Уже едут к дочери. У Петра чешутся руки расписать историю встречи и заслуги городских волонтеров. А мне Карлов, это адвокат Самсонова, предлагает определить Марину в очень хорошую психиатрическую клинику, где занимаются реабилитацией пациентов с когнитивными нарушениями и лечением всех видов деменций, в обмен на молчание о том, что муж ее избивал.

— Ты согласишься?

— Ну я об этом узнал от Сырцовых. Это их показания. Если Карлов добьется, чтобы они отказались от своих слов, то при чем здесь я? Но идея обмена мне нравится. Пусть Самсонов раскошелится на свою больную жену. Поинтригую я этого Карлова насчет клиники. Уж больно он вальяжный. Но хваткий. И умный.

Никита поднял Тусю за руку из кресла и на минуту прижал к себе. Потом отстранился и заглянул в тревожные черные глаза.

— Ты готова? Я позвонил врачам. Айше нас ждет.

— Как она?

— Держится. Сын от нее не отходит.

— Мне что-то страшно, Никита. Вдруг я не справлюсь?

— Мы. Мы справимся.