«УАЗ», покрытый толстым слоем пыли, замер под навесом стоянки, засыпанной крупным щебнем. Пять часов дорожного гула, тряски и запаха пыли вперемешку с бензином остались позади. Прибытие автомобиля нарушило тишину охотничьей базы, расположенной в глуши густого хвойного леса. Двери распахнулись, выпуская наружу усталых людей.

Первым выбрался из салона Максим. Он с хрустом повел плечами, подошел к ближайшей сосне, подпрыгнув, ухватился за толстую ветку, и два раза подтянулся. Соскочив на землю, с удовольствием понюхал пахнущие хвоей ладони.

Из кабины одновременно, каждый со своей стороны, вышли Юрий и Алексей. Они размяли ноги и направились к задним дверям «УАЗа» — выгружать коробки, ружья в чехлах, рюкзаки.

Звездин, поддерживая под руки Айше, медленно спустился со ступеньки. Айше очень устала, это было видно, но она улыбалась, принюхиваясь к густому хвойному запаху, смешанному с медовым пьянящим ароматом цветущего иван-чая. Ее глаза горели от восторга, и Звездин качнул головой, наверное похвалив себя за принятое решение привезти Айше на охоту.

Лидия, несмотря на вес и грузную фигуру, выпрыгнула из машины на гравий довольно изящно, сразу подошла к колодцу-журавлю, стоявшему неподалеку, блестящему на солнце обновленным срубом, опустила ведро, споро подняла и принялась жадно пить, проливая воду на грудь.

Никита вышел последним. Он быстро и цепко оглядел базу Звездина, оценивая как возможное место преступления.

Пять аккуратных бревенчатых домиков под мягкой черепицей, местами покрытой мхом, теснились вокруг большой поляны. Рядом с домами высилась водонапорная башня. В глубине леса на расстоянии от домов под навесом стояли грубо сколоченный стол и лавки. Там же красовался массивный мангал с решеткой, покрытой бархатистым налетом старого жира и золы. Поодаль, в тени старой ели, зиял черным прямоугольником вход в холодильник-погреб, построенный, очевидно, для добытого на охоте мяса и хранения других продуктов, особенно в летнюю жару. В лес уходила еле заметная среди невысокой травы тропа. Еще дальше из молодого ельника выглядывали два угла домика без окон, оттуда доносилось чуть слышное равномерное тарахтение. От него к срубам под землей шли кабели, они выходили у стен и тянулись вверх к щиткам.

Вдруг шум стих, и на пороге, вытирая руки о просмоленную тряпку, появился коренастый мужчина. Он улыбнулся, увидев прибывших, и пошел вперед мягким крадущимся шагом бывалого охотника.

Он подходил все ближе, и Никита, перестав разглядывать обстановку, внимательнее пригляделся к мужчине и вдруг узнал в нем человека, снимок которого прислал ему Петр. Мощная шея, впивающаяся в широкие плечи рубаха, короткие, щеткой, волосы, прорезанные сединой у висков. И взгляд. Жесткий, сканирующий, будто прицел, который ничего не упускает и все просчитывает.

— Привет, мужики! И дамы тоже. — Мужчина насмешливо поклонился Лидии и Айше.

Он обошел всех, сжимая в своей мозолистой лапе руки приехавших. И вот он приблизился к Никите. Воздух, казалось, вдруг накалился, стал густым, как хвойная смола.

— А вы…

— А я первый раз на охоту приехал! Меня Сергей Валерьевич уговорил! Как у вас тут все по-хозяйски устроено! — натянув на лицо свою фирменную наивную улыбку, отточенную годами на службе, Никита с жаром потряс протянутую руку.

Внутри у него все бушевало от ярости и обиды на собственную самонадеянность. Он понял, что попал в ловушку. Именно про охоту писали двое, когда Экс уговаривал Формера подождать, потому что «еще не все готово». Потому и собрались на охотничьей базе втроем. Это и есть тот самый второй вариант: не получилось подставить Звездина как убийцу жены, значит, нужно устранить. Чтобы он наверняка перестал мешаться под ногами. «Идиот, осел!» — ругал себя Никита, продолжая бесхитростно улыбаться.

— Покажите мне здесь все. Я вижу, и свет у вас проведен в домики? А отопление предусмотрено? Если зимняя охота случится? Это же дизель тарахтел, когда мы приехали? А запаха нет? Меня поругали за то, что от куртки пахнет антикомарином, а как же солярка от дизеля? Меня зовут Никита Алексеевич. — Он сыпал вопросами, не зная пока, как отвести от себя этот пристальный подозрительный взгляд.

— Михаил, — чуть помедлив, проговорил мужчина и прищурился, внимательно осматривая Никиту с ног до головы, будто составляя опись: рост, вес, возможные слабые места. — Там фильтры стоят импортные. Очень дорогие, вы и не могли почувствовать запах. Аккумуляторы заряжались, потому дизель и тарахтел. Я егерь. Арендаторами занимаюсь на охотничьих угодьях Сергея… Валерьевича. И присматриваю за этой базой. Отопление… — Он замешкался, как будто не знал, стоит ли рассказывать о базе незнакомому человеку. — Да, присутствует. В комнатах поставлены электрические батареи.

— Это полицейский, — вмешалась Лидия, ставя ведро на колодец и стряхивая брызги с мятой рубашки. — Ты с ним не дружи, Миша. Он приехал следить за Сергеем… Валерьевичем.

Повисла тишина. Даже лес как будто затаил дыхание. Улыбка не сползла с лица Никиты, но застыла маской. Выражение глаз Михаила не изменилось, лишь в их глубине как будто что-то щелкнуло, и взгляд стал нарочито безразличным.

— Дома открыты? Я хочу сполоснуться с дороги. — Максим, схватив свой рюкзак и ружье, нетерпеливо притоптывал ногой на дорожке, ведущей к срубам.

— Изменений в расселении нет? Как обычно? — Михаил повернулся к Максиму.

— Я как всегда, остальные не знаю.

— Иди, ключ в двери. А ты, Лидия?

— Меня тоже в мой домик отправь. Алексей, вы все сумки выгрузили?

Алексей кивнул, и Лидия объявила:

— Обед будет через полтора часа.

— Алексей и Юрий, ваш терем крайний. Ну а вы? — Михаил посмотрел на Никиту. — У вас какие-то особые требования?

— Я буду в том срубе, где поселится Сергей.

Вот так. Если все думают, что он приехал следить, значит, так тому и быть. На самом деле Никита будет Звездина охранять. Поломает планы заговорщиков и заставит выкручиваться. А там, глядишь, и отменят они свой второй вариант. От Сергея еще и Айше ни на шаг не отходит. Так что посмотрим, кто кого.

Михаил перевел взгляд на Сергея, тот, оценивающе посмотрев на Никиту, кивнул.

— Значит, с тремя спальнями, — подытожил Михаил. — Где твои вещи, Сергей? Я отнесу.

— Я сам. Лучше помоги Лидии с готовкой… Пойдемте, Никита.

Обустроившись в доме, Никита порадовался, что его комната оказалась внизу. Можно было подумать, что он не хочет мешать Звездину и Айше, спальни которых находились на втором этаже, но сам-то он точно знал, что так ночью ему будет спокойнее. Никита умылся, потом обошел помещение. Окна были глухими, без форточек, и не открывались. Неплохо. На входной двери с внутренней стороны крепилась задвижка — вообще отлично. Приоткрыл шторку на окне первого этажа, и вся база оказалась как на ладони. Он увидел Лидию, которая уже вовсю кашеварила у мангала, Михаила, чистившего картошку, и Юрия, что-то ему тихо доказывающего.

Когда настало время обеда, Никита подошел к лестнице на второй этаж и громко постучал по деревянной ступеньке.

— Вас ждать? Или я один обедать пойду?

— Сейчас спустимся, мы готовы.

Под навесом за длинным столом уже сидели Алексей и Юрий. Рядом с Михаилом на скамье уместился Максим, от него пахло цветочным ароматом недавно вымытого тела. Михаил неодобрительно хмыкнул.

— Да ладно, сейчас пока поедим, пока по лесу до номеров дойдем, я снова вспотею. Хоть полчаса почувствую себя человеком. И почему мы тащимся каждый раз на этом драндулете? Есть же в полукилометре отличная вертолетная площадка. Арендовали бы «Робинсон» сорок четвертый — и не мучились. Я себе все сидалище отбил.

— Так мы сливаемся с природой, — возразила Лидия, раскладывая по алюминиевым мискам варево, от которого шел дразнящий дух картошки, тушенной с мясом. На разделочной доске высилась горка крупно нарезанного хлеба. Из деревянной салатницы, посыпанные репчатым луком, выглядывали маслянистые кусочки помидоров и огурцов. — А на вертолете это не охота, это загородная прогулка. Самый смак в том, чтобы долго ехать по лесу, чтобы база была в глуши, а еда приготовлена на огне, чтобы от холодной водки ломило зубы и вокруг летали завистливые комары. — Она отмахнулась от жужжащего прямо перед лицом насекомого и оглядела стол. — Так, на перекус хватит. Вечером Миша обещал косулю, как в прошлом году. — Лидия покосилась на Никиту. — На косулю охота еще не разрешена, а может, вообще квоты не будет, но мы никому об этом не скажем, да, старший лейтенант?

Никита засмеялся.

— Я же буду есть шашлык из ее мяса вместе с вами. Поэтому да. Не скажем. Никому.

Михаил налил чай в большую кружку, наложил ложкой меда в блюдце, макнул туда горбушку и отправил ее в рот. Дожевав, проговорил:

— Час отдохнем после обеда и пойдем смотреть номера. Два километра идти.

— А сколько номеров-то? — Юрий отодвинул пустую миску и притянул ближе блюдце с медом.

— Ну я рассчитывал на четверых. Если старший лейтенант тоже захочет пострелять, найдем и ему место. А девушка, как я понимаю, не охотница?

Айше сидела рядом со Звездиным, перед ней в тарелке лежали две нетронутые картошины. Она помотала головой.

— Я бы хотела посмотреть. Сергей мне рассказывал, как происходит охота, но я могу только завтра сказать. Зависит от самочувствия.

— Если решите, у вас будет один номер на двоих с Сергеем.

— Кабана хорошего прикормил? Секача? Или прошлогодка? — спросила Лидия.

— Хороший секач в этот раз. Да, все сделал: прикормил, соль наложил, чесалку устроил. И поляны там земляничные, ох, красивые. Все ягодой усыпаны. Он на зорьке с кормежки на лежку уходит одной и той же тропой. Там я вам и устроил места для засад.

— А почему кабан так любит землянику? — не утерпел Никита и задал вопрос, который его все это время мучил.

— Говорят, если принимать в огромных количествах, она от глистов помогает. Ну и просто кабан сладкоежка.

— А почему нужен именно секач? — не унимался Никита. — Потому что он крупный и это солидно — убить такого зверя?

— Ой, что вы, Никита Алексеевич. — Лидия споро убирала пустые миски. — Лето — единственная пора, когда мясо по-настоящему крупного секача не просто пригодно в пищу, а на самом деле вкусно. Прошлый гон уже был, будущий не скоро, и никакой вонючий аромат не испортит хорошо приготовленного куска кабанятины. А уж свежая пожаренная печеночка, да под водочку, м-м-м. Сами поймете, когда попробуете.

Лидия выглядела оживленной, много разговаривала и даже улыбнулась, когда рассказывала про мясо секача, или Никите показалось? Ничего общего с собранной Винтер в кольцах и бриллиантах, с которой он общался в «Визите».

— А если земляники нет, чем обычно кормится кабан? — снова задал вопрос Никита.

— В начале лета кабана можно найти там, где растет рогоз. Это болота и озера. Звери, как трактора, перепахивают берега. Если дубы растут рядом, кабан подбирает прошлогодние желуди. Во второй половине июня, там, где есть поля, поспевает озимая пшеница. Колосья наливаются молочком, а его кабан очень даже уважает. — Михаил, увлекшись, мечтательно прикрыл глаза. — И крутится там прямо до уборки урожая, это примерно конец июля — начало августа. Посевы очень страдают в это время.

— Ну это не наш случай, — подхватил Юрий, видно было, что ему не терпится пойти на будущее место охоты, посмотреть, что на этот раз приготовил Михаил.

— Да, — очнулся Михаил, — давайте готовиться… Вам, — он ткнул ручищей в Никиту, — я выдам другую куртку. Еще все получат накомарники. И я каждого обнюхаю и проверю, чтобы одежда громко не шуршала. Чтобы завтра поутру ничего не отвлекало. Ну что, готовы?

Выдав Никите куртку, от которой пахло травой, хотя на вид она была чистой, будто недавно выстиранной, Михаил повернулся к Максиму:

— Может, тебя в дерьме зверином измазать? Чтобы отбить запах этого вонючего шампуня?

— Себя измажь. Уже выветрилось все давно. Или вон лейтенанта.

— Переодевайся, не спорь. Запах фонит несколько часов. Спугнешь кабана, который вечером на кормежку отправится, мужики тебе спасибо не скажут. Утром он пойдет искать другую лежку.

Лидия и Айше остались на базе. Мужчины двинулись по лесной тропе вслед за Михаилом. Через час Никита уже изнывал в накомарнике. Лицо вспотело, ноги в давно не ношенных берцах устали, чужая куртка терла шею. К его облегчению, вереница охотников, в которой он брел замыкающим, остановилась.

— В этот раз как близко от базы, — удивленно протянул Юрий. — Не испугается секач? Все-таки вечером дымом потянет, и вообще.

— Вокруг неглубоких оврагов полно, там кабан лежки устраивает, в них влажно и прохладно, все как он любит. Погода на ближайшие дни, по прогнозам, безветренная. На базе полгода с зимы никого не было. Да и прикормил я секача. Зверь ночью ест, а на заре в свой овраг отсыпаться идет. Как выйдет кабан мой с земляничных полян и на тропу встанет, я его потихоньку на вас погоню, пошумлю несильно, чтобы насторожился, но не кинулся назад с врагом драться. Ну а чью стежку он выберет, номер, я имею в виду, это как кому свезет, сами знаете. — Михаил повернулся к Никите: — А вы — не геройствуйте, если увидите, что зверь на вас несется, на ближайшее дерево запрыгивайте и сидите тихо. Кабан постоит да уйдет. Я смотрю, ружья у вас нет?

— Служебный пистолет присутствует, если что — отобьюсь. — Никита, представив себя сидящим на дереве под радостный хохот Максима, выражая недовольство, повел плечами, отчего натертая шея сразу заныла. — И мне не нужно отдельное место. Я буду стоять на одном номере с Сергеем Валерьевичем. — Он добавил, увидев недоуменные лица: — Я мешать не буду. Мне только посмотреть.

— Проверьте, не громко ли взводится пистолет, чтобы не громыхать на номере. Если угроза действительно будет реальной, стрелять нужно в мозг, сердце или позвоночник. Если кабан сел и пытается подняться на передние ноги, значит, попали в позвоночник… И повторяю для всех! — повысил голос Михаил. — Не стреляем, если не видим четко цель, к упавшему зверю сразу не бежим, выжидаем, потому что раненый кабан свиреп и…

Максим закатил глаза:

— Да сто раз уже инструкции свои читал. Это лейтенанту объясняй. А мы уже бывали на охоте. Куда ты меня поставишь? Где мой номер?

— Пошли, остальные стойте здесь, я за вами вернусь.

Михаил и Максим исчезли в ельнике, и Юрий с мечтательным видом вздохнул:

— Хоть бы все получилось. Я всю весну ждал этой охоты.

— А как далеко друг от друга охотники располагаются? — Никита воспользовался отсутствием Михаила, чтобы узнать то, что его интересовало больше всего.

— Есть ограничения, а так… будет, как Михаил поставит, — нехотя ответил Звездин.

— Какие ограничения?

— Расстояние между охотниками, стрельба на бо́льших дистанциях. Это все в правилах есть.

— Теперь вы, — позвал вернувшийся Михаил. — Алексей, тебе левый фланг достался. Ты, Сергей, у высокой ели, видишь? Справа от Алексея. А ты, Юрий, у того большого камня. Справа от Максима. Будешь в линии последним. Идите, обживайтесь.

Номер, куда Звездин подвел Никиту, оказался просто местом с высокой травой и пушистой елью.

— Возле дерева — это хорошо, — буркнул Звездин, — прятаться легче. Учтите, здесь разговаривать можно только вполголоса или вообще шепотом. Миша предупредил, что овраг для дневки отсюда далеко, но вы же помните: кабан очень хорошо слышит и всегда насторожен.

Он потоптался, обминая траву, и нехотя спросил:

— Зачем вы за мной все время ходите? И вправду думаете, что я сбегу?

Никита оглянулся, прислушался, нет ли кого-нибудь поблизости, и решился. Другого случая незаметно остаться наедине и поговорить, не вызывая ни у кого подозрений, не будет.

— Нет, конечно. Я предполагаю, что вам здесь угрожает опасность.

— Какая еще опасность? — взвился, заговорив яростным шепотом Звездин. — Вы говорили, Настю похитили, потому что преступникам от меня что-то нужно. Не нашли Настю, и теперь уже мне вдруг стала угрожать опасность?

— С Настей все в порядке, Сергей.

Звездин замер, потом резко развернулся, ошеломленно посмотрел на Никиту и открыл рот. Испугавшись, что Звездин сейчас закричит, Никита с силой толкнул его, отчего тот с размаху плюхнулся в траву под еловые ветки. Никита сел рядом. Теперь их никто не увидит.

— Почему вы молчали? — снова яростно зашептал Звездин. — Настя жива? Где она?

— Мы ехали, и вдруг связь пропала, помните? А мне как раз позвонил Михалыч, это наш опер. Было очень плохо слышно. Но главное: Настю нашли, она жива, с ребенком все хорошо.

— С ребенком? — Звездин схватил Никиту за плечо. — С ребенком?! — Он улыбнулся, сначала неуверенно, потом широко и вдруг тихо засмеялся.

— Настя специально устроила юбилей, чтобы сообщить вам новость в торжественной обстановке. Но не успела.

— Да почему же вы молчали? Почему сразу не сказали? Уже полдня прошло!

— Я не хотел при Айше. Вы как-нибудь сами. Как считаете нужным. А остальным я бы пока не говорил.

— Айше обрадуется, вот увидите! — Звездин помолчал и неуверенно добавил: — У меня будет двое детей…

— А вы уверены, что они будут дружить? — Никита скептически посмотрел на будущего отца.

— Конечно! Настя мне обязательно поможет с воспитанием! Она очень умная!

— Эй, охотники! Вы там скоро? — злым шепотом из-за ели поинтересовался неслышно подошедший Михаил. — Уходим, все уже собрались, только вас ждем.

Обратный путь занял меньше часа. Охотники торопились вернуться. Кто-то уже предвкушал шашлык из косули под ледяную водочку, кто-то, а именно Никита, мечтал поскорее избавиться от тесной куртки и накомарника. Звездин всю обратную дорогу о чем-то думал и поэтому не смотрел под ноги, отчего два раза сильно споткнулся, вызвав удивление шедшего позади Максима.

— Завтра подъем в три часа! Никакого костра, холодный завтрак, чай будет в термосах, — объявил Михаил и ушел в домик с дизелем.

— У него там комната оборудована под жилье, — пояснил Юрий, увидев, как Никита провожает егеря взглядом.

В сумерках за столом царило оживление, Никиту уже не стеснялись, только Максим постоянно подшучивал над его неопытностью. Иногда получалось зло, но Никита не обращал на это внимания. Ему предстояло решить один вопрос для завтрашней охоты, и он никак не мог придумать беспроигрышный вариант. Как ни крутил Никита, ничего не получалось. Расстроенный, он поблагодарил Лидию и встал из-за стола сразу вслед за Звездиным и Айше.

Пара скрылась в домике, а Никита остался на крыльце, наблюдая за теми, кто продолжал ужинать. Из-под навеса то и дело раздавались взрывы хохота, раскрасневшаяся Лидия что-то возбужденно рассказывала, сидевший напротив Михаил не сводил с нее глаз. Алексей и Юрий переговаривались, наклонившись друг к другу через стол.

Внезапно позади Никиты отворилась дверь, и рядом на нагретую за день ступеньку опустилась Айше.

— Сережа ни о чем говорить не может, только о ребенке Насти. — Она придвинулась ближе, и Никита почувствовал горячее тело через ее брюки и кофту. — С ней правда все в порядке? Кто ее похитил?

— Я не могу пока ответить. Фамилию владельца дачи, где ее держали, я не расслышал. Знаю только то, что Настя жива и все хорошо.

— Сережа пересказал мне ваш разговор там, в лесу. — Айше посмотрела на Никиту тревожными, чуть раскосыми глазами. — Я правильно поняла, вы считаете, что завтра его попытаются убить на охоте?

— Это только предположения, никакой уверенности нет, но лучше перестраховаться. — Никита присматривался к Айше, уже догадываясь, что та хочет сказать. И позавидовал Звездину. Совсем немного, впрочем. — И доказательств тоже нет, но ситуация какая-то тревожная.

— Это Максим, да? Вы его подозреваете?

Никита решился.

— И Михаила тоже. Он будет практически на линии выстрела, знает, где именно будет стоять Сергей. Самого Михаила видно не будет, там ельник впереди, поэтому я иду вместе с Сергеем и постараюсь его прикрыть. Думаю, что Михаила это должно остановить. А вот что придумать насчет Максима…

Никита замолчал, предоставляя Айше самой высказаться.

— Я завтра попрошусь на охоту вместе со всеми. А так как номер Сергея уже занят вами, меня возьмет к себе Максим.

— Вы уверены?

— Не беспокойтесь, я знаю, как его уговорить. Мы давно знакомы.

Айше перевела дух, кулачки у нее сжались, тело, которое Никита ощущал у себя под боком, напряглось.

— А вы пройдете два километра по лесной дороге?

— Должна, значит, пройду. А вообще, я сомневалась, ехать или нет. Не думала, что смогу выдержать дорогу и вот это вот все. Но здесь такой воздух. Я давно себя так хорошо не чувствовала.

Айше встала, опершись на протянутую Никитой руку.

— А вы завтра не вмешивайтесь за завтраком, если кто-то начнет возражать.

— Спасибо, Айше. Вы меня очень выручите.

— Я Сережу спасаю, ему еще моего сына поднимать на ноги.

Она наклонилась и, прежде, чем исчезнуть за дверью, легким дыханием коснулась щеки Никиты.

— Это вам спасибо. Вы — хороший.

Спустя полтора часа, когда все уже разошлись и пустой стол под чуть раскачивающейся лампой, окруженной комарьем и гнусом, желтел отмытыми досками, Никита на цыпочках пробрался в дом и, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх. Дверь в спальню Звездина была открыта. Желтая луна по-хозяйски заглядывала в окно, с удивлением освещая пустую кровать.