После ухода Сергея Звездина Никите вдруг стало тревожно. А если что-то произойдет на охоте? Зачем он разрешил? Никита взял подписанное им заявление и подумал: а не порвать ли его? Позвонить Звездину, сказать, что начальство не завизировало, поэтому все отменяется.

Вдруг «второй вариант» — это как раз про охоту? Да нет, когда парочка «бывших» писала об этом, до охоты было как до луны. Никто не знал, что Сергея отпустит следователь, да и ко времени охоты Настя могла быть уже найдена. Много факторов указывало на то, что идея провести выходные в лесу с полянами, усыпанными земляникой, которую, оказывается, любят поедать кабаны, возникла спонтанно. И все-таки, все-таки. Необходимо подстраховаться. Никита схватил папку с материалами дела и выскочил в коридор.

Артем, к счастью, оказался на месте. Он поднял голову от бумаг, разложенных на столе, и насмешливо сощурил на Никиту уставшие глаза.

— Какие люди! А что, ты сегодня без Толика? Неужели я смогу тебе чем-то помочь?

— Мне нужно полчаса. Потом сам решишь, будешь помогать или нет.

Артем посерьезнел, сдвинул бумаги в сторону и кивнул:

— Излагай.

Никита оглядел стол, подтащил ближе кресло, стоящее у стены, сгреб бумаги Артема и переложил на другой край стола. Артем с возмущением наблюдал за приятелем, но молчал, ожидая, что будет дальше.

Никита достал из своей папки и раскинул склеенный из четырех альбомных страниц плотный лист. На нем были нарисованы кружки с фамилиями и стрелки. Артем встал рядом, чтобы рассмотреть творение Коломбо внимательнее. И даже зажег настольную лампу. И надел очки.

— И?

— Вот два главных героя. — Никита обвел карандашом имена Сергея Звездина и Насти.

Потом от Насти провел стрелку и подписал: «Марина Самсонова». Положил сверху распечатанную заметку о девушке, сбитой машиной, и фото.

— Марина Самсонова, это же…

— Правильно, жена олигарха Самсонова, якобы добровольно сбежавшая от мужа.

— След от наручника? — присвистнул, прочитав, Артем.

— И еще была беременная, но потеряла ребенка. И память. Это мой источник накопал. Он журналист.

— Так, вижу, что все серьезно, но ты как-то начал издалека. Стреляй дальше!

Никита указал карандашом на фамилию Звездина и идущие от нее вверх две стрелки к псевдонимам Экс и Формер. На стол легли выдержки из их переписки. Напечатанные подряд, без других комментариев, предложения складывались во вполне понятный диалог. Никита подождал, пока Артем прочтет, и карандашом приписал сверху имена и фамилии.

— Это… — растерялся Артем. — Доказано?

— Дал поручение в техотдел, но там что-то задерживаются. Просто поверь на слово. Это они. Теперь вот. Не официальный документ, но конечный результат подтвержден. — Никита выложил перед Артемом свой разговор с Маргаритой Володиной. Пока Артем читал, он достал из папки, как из сундука с сокровищами, еще один листок и салфетку, которую забрал из кафе «Березка».

— Так. Я понял. — Артем, прочитав, поднял глаза. Лицо его потемнело.

— Еще нет. Настя Звездина беременна. Марина была беременна. Маргарита рассказала про Самсонова-старшего. Вот заключение, которое Толик сделал для меня, я добыл данные незаконно, но…

— Сейчас неважно, — отмахнулся Артем, жадно читая строки заключения. — Это же бомба!

— И вишенку на торт тебе.

С этими словами Никита расправил салфетку и положил ее перед Артемом. Увидев вопрос и ответ, Артем с подозрением уставился на Никиту.

— Зачем ты мне все это показываешь?

— Завтра я и Звездин едем на охоту. Место где-то на границе Московской и Владимирской областей. — Никита покопался в телефоне. — Вот координаты и отметка на карте, отправил тебе.

Артем засмеялся.

— Здесь же сплошной лесной массив. Ни дорог, ни полей. И что дальше?

— Едут вот эти двое. — Никита ткнул грифелем карандаша в Экса и Формера. — И вот эти двое. — Внизу он поставил галочки напротив кружочков с Юрием и водителем. Рядом с этими двумя стоял еще один кружок с вопросительным знаком внутри.

— А это кто?

— Вот. Вот это самый важный вопрос. У кого-то из этих троих сейчас находится Настя. Михалыч с волонтерами обходит участок с дачами размером примерно пять на пять километров, рядом как раз дорога, где сбили Марину. Мы с ним предполагаем, что Настя где-то там. Там же, где раньше держали Марину. Видимо, та смогла сбежать, но ей не повезло.

Никита обвел нижние кружки общей линией и повел пунктир вверх к кругу с именем Экс.

— У этих двоих, которые вверху, есть помощник. Я предполагаю, что это кто-то из этих троих внизу. И еще я думаю, что он — тот самый любовник. — Никита довел пунктир до имени Экс и остановился. — Которого никто никогда не видел. Но журналисты точно знают, что он существует. Мне обещали сегодня прислать его фото. Если я ошибаюсь, а это возможно, то на фото я никого не узнаю. Тогда это не Юрий и не водитель. И вопрос останется вопросом. Вот теперь ты все понял, да? И то, что это только версия, хотя все детали складываются и встают на свое место, как в детском конструкторе. Необходимо узнать, где держат Настю, по документам же эта территория на кого-то оформлена, нужно найти свидетелей — соседей и саму Настю, в идеале живую и здоровую. Отыщем третьего, а он даст показания на остальных.

Артем снял очки, кинул их на стол и с возмущением уставился на Никиту.

— Я не понял. Зная все это, ты и Звездин едете на охоту? Туда, где у каждого есть разрешение на оружие? И можно стрелять. Ты идиот?

— Папку я положу к себе в сейф. Я должен подстраховать Звездина. И на месте разобраться, в чем дело. Если мы не вернемся в воскресенье вечером, ты закончишь это дело. Но я думаю, что все будет нормально. Увидев меня, а никто не знает, что я поеду, они… — Никита кивнул на лист с кружками и именами. — Поостерегутся что-то предпринимать.

— Уверен?

— Уверен.

— А может, и я с тобой? Если нас будет двое, то уже точно никто ничего не посмеет сделать.

Никита покачал головой, собирая все документы назад в папку.

— Ты останешься и, если что, доведешь дело до конца.

— На кого хоть охотиться будете?

— Не поверишь, на кабана. А ты знал, что эти страшные мощные звери, как дети, любят землянику?

* * *

«Стало известно, что взрыв на заводе минеральной воды устроил секьюрити Максима Самсонова. Вы удивлены? Я тоже. Странные отношения между двумя приятелями-бизнесменами, не правда ли? Вместе пили в ресторане, а потом в квартире Самсонова, о чем он сразу заявил в полиции, и именно поэтому Звездина не арестовали и не заподозрили в убийстве жены. И вдруг взрыв? У меня нет ни одной версии, почему это произошло. А у вас?»

Никита читал заметку и удивлялся. Ведь он только намекнул блогеру, что взрывник — приближенный к Самсонову человек, а в посте конкретно обозначено, что это был секьюрити.

Запиликала мелодия на телефоне. На экране появилась надпись: «Капитан СК Саньков».

— Добрый вечер, капитан. Чем еще могу помочь?

Никита специально напомнил капитану его слова: «Буду должен», чтобы сбавить высокомерный тон, которым, как он полагал, сейчас будет говорить Саньков. Не ошибся.

— Читаю пост одного известного в городе репортера, между прочим по твоей наводке, старший лейтенант. И что я вижу? Кто-то слил ему сведения о подрывнике. Не ты ли, часом? Нехорошо, Никита.

— Слушай, Саньков, мне нужна была информация, которую только он мог достать. По похищению Насти Звездиной. Часики тикают, понимаешь? В ответ я поделился своими сведениями. Но прошу заметить, я не говорил про секьюрити. Сказал, дословно: «приближенный к Максиму Самсонову человек». Так что и у вас в отделе где-то крыша течет.

— Ишь, как выкрутился. Но наш договор закрыт. Не считаю тебя надежным сотрудником. Прощай.

Не дождавшись ответа, капитан отключил телефонную связь.

Никита вздохнул, подержал мобильник на весу и положил на стол. Что ж, Саньков прав. Неприятно, но не смертельно.

Тут же снова загорелся экран, оповещающий о входящем сообщении с вложенным файлом. Наконец-то! Никита схватил мобильник и нажал иконку, обозначающую контакт Петра.

На Никиту смотрел коренастый мужчина с мощной шеей и очень короткой стрижкой. Фото сделали с далекого расстояния и в сумерках, но недовольное и даже угрожающее выражение лица можно было рассмотреть. Никита плотно сжал губы и, испытывая разочарование, опустил голову. Не Юрий и не водитель Алексей. Что ж, быстро найти не получилось. А часики, как он сам только что сказал капитану Санькову, тикают.

— Михалыч? Есть фото. Сейчас вышлю тебе. К сожалению, узнать, кто это, не смог.

— Давай фото, Никита Алексеич. Мы с волонтерами размножим и быстро его найдем, голубчика, если только его дача здесь есть. Нам осталось обойти два садовых товарищества. Сегодня пятница, завтра суббота. Как раз горожане приедут поливать свои огороды. Народу будет много. Зато искать легче. Не волнуйся, как будет результат, я сразу позвоню.

— Ищи, Михалыч, ищи. Если я на телефоне буду недоступен, Артему, нашему следователю из отдела, доложишь, хорошо? Он в курсе. У меня мероприятие по делу намечается, отъехать придется.

Никита снова вернулся к заметке Петра, проверяя, нет ли переписки Экса и Формера. Ничего не нашел, но пока не забеспокоился. В прошлые разы они выходили на связь поздно, когда уже появлялась основная масса комментариев, среди которых легко было затеряться.

Из раскрытого окна донесся звук въехавшей во двор машины. Никита выглянул, увидел Тусю, выгружавшую пакеты из салона, и Сонечку, нетерпеливо приплясывающую возле матери.

— Я сейчас выйду, помогу! — крикнул Никита и побежал во двор. Перетаскав пакеты на крыльцо, он схватил Соню и закружил с нею по двору.

— А кто завтра едет на охоту? Папка завтра едет на охоту. Он привезет Сонечке что-нибудь вкусное из леса.

— Зайчика? — наивно округлила глазки Соня.

— Может, ягодки или орешки? — смутился Никита под изумленным взглядом Туси.

— Нет! Зайчика! — настаивала Соня. — Белого, пушистого, с хвостиком и ушками.

— Давай поможем маме донести до кухни сумки? Кто быстрее?

Никита схватил самый тяжелый пакет с картошкой и потопал на месте, будто побежал. Сонечка схватила бумажный кулек, из которого торчали хвостики морковки, и, прижав его к груди, кинулась вперед. Из кухни донесся ее победный крик:

— Я — первая!

— Про охоту серьезно? Не шутка?

Туся подала Никите еще две сумки, остальные взяла сама.

— Нужно Звездина подстраховать. Он там с компанией на кабана собрался, и я…

— И ты решил, что без тебя они не разберутся, — насмешливо закончила фразу мужа Туся. — Ладно, я поняла. А можно спросить, в чем ты поедешь? Вот в этом ты собираешься бегать по лесу за вкусным пушистым зайчиком с хвостом и ушками? — Туся ткнула пальцем в светлую, уже изрядно мятую рубашку Никиты. — Или в тех самых белых пижонских брюках, в которых ты ездил ублажать элитных проституток? — Туся издевательски хихикнула.

В кухне они сгрузили все покупки на стол.

— Я первая! — топнула ножкой Сонечка.

— Держи.

Туся достала из буфета конфету «Москвичка» — их обожала Паша, и все знали, где она их хранит. Наверное, Паша замечала, что исчезают сладости как-то быстро, но делала вид, что все в порядке. Просто пополняла свои запасы.

— Ты голодный?

— Я в столовке макароны с подливой и мясом поел часа в четыре. Так что нет. Если попозже чаю попьем на веранде, мне хватит.

— Присмотри тогда за Сонечкой, а я к дяде Васе, соседу, сгоняю. Он же на рыбалку постоянно ездит, у него такая куртка камуфляжная есть, а брюки какие-нибудь старые найдем. Только не знаю, что тебе на ноги придумать.

— В старых берцах поеду. Нормально для леса.

Никита зарылся носом в Тусины пушистые волосы.

— Спасибо. Я что-то не подумал про подходящую одежду.

— Утром я еще бутерброды в дорогу приготовлю. И флягу для воды нужно взять.

Туся ушла, Никита, умыв и переодев Сонечку, выслушал рассказ о том, как прошел ее день в садике, что Сережка дерется, а Юлька воображает, потом посадил ее перед телевизором смотреть мультики, а сам снова открыл блог Петра. Есть!

Экс: И зачем это было нужно?

Формер: Не пили опилки. А. умирает. Я не знал.

Экс: Забудь. Завтра охота. После нее продолжим. Удачи.

Формер: И тебе.

Никита скопировал диалог и послал Артему. Следом полетел снимок, отправленный Михалычу, с подписью: «Это тот самый знак вопроса». Подумал и добавил: «Они собираются продолжить после, значит, на самой охоте ничего не планируют». Ответ пришел сразу: «Диагноз «идиот» это не отменяет».

* * *

Настя тоскливо оглядела подвал. Второй день ее тюремщик не приходил. Свет, обычно мерцавший сквозь щель под дверью, теперь не пробивался, сменившись подозрительной темнотой.

Тишина звенела в ушах, каждый случайный скрежет или потрескивание дома наверху казались грохотом, заставляя вздрагивать. Но тех самых тяжелых и размеренных шагов, от которых сжималось все внутри, слышно не было.

Зато была вонь. Невыносимая, удушающая. Одно из ведер, куда сливались отходы и которое служило ей туалетом, заполнилось почти до самого верха. Настя дышала ртом, мелко и поверхностно, зажимая нос краем грязного платья, но это мало помогало. Ее постоянно мутило, и чтобы сдержать рвотные позывы, приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, упираясь лбом в холодную бетонную стену.

Еда заканчивалась. На грубо сколоченном столе остались жалкие крошки выложенного позавчера пайка: подсохший хлеб и несколько ложек заветренной гречневой каши в эмалированной кастрюльке. На дне пластиковой бутылки бултыхались остатки воды. Вчера Настя позволила себе лишь несколько глотков, сегодня — один, лишь бы смочить пересохшие, потрескавшиеся губы. Нужно экономить. Мысли путались, голова кружилась от слабости и голода.

Что произошло? Ее решили уморить? Или тюремщик куда-то уехал, не зря же он оставил ей позавчера еды и воды больше обычной нормы? «Его нет», — вдруг дошло до Насти. Мысль ударила с такой ясностью, что у нее перехватило дыхание. Сердце заколотилось, выбивая набат надежды, смешанной с диким страхом. Если его нет, то это шанс выбраться отсюда. Единственный и, возможно, последний.

Нужно обследовать подвал и попытаться выбраться. Ведь та пленница, что была до нее, освободилась от цепи и, наверное, смогла сбежать.

Настя встала с кровати, почувствовала легкое движение плода и слабо улыбнулась. Ребенок словно подбадривал ее: давай, шевелись, пытайся. «Ты прав, малыш, — прошептала Настя. — Сидеть и ждать смерти мы не будем. Нас двое. Тебе еще нужно увидеть солнце. А мне — вытащить нас обоих из этого подвала».

Внезапно послышался слабый шум, будто кто-то зовет ее по имени. Показалось? Настя замерла, затаив дыхание, вслушиваясь в то, что происходило наверху. Сердце остановилось в груди. Несколько секунд ничего не происходило. Настя ждала, чувствовала только, как громко пульсирует в висках кровь. Неужели у нее начались галлюцинации?

— Настя! Настя! Отзовись! — глухо, словно из-под земли, донесся голос.

К нему присоединились другие.

— Настя! Крикни, если ты здесь!

Ее нашли! Но как они поймут, что она в подвале?

Настя кинулась к двери, забыв про цепь. От короткого яростного рывка она рухнула на колени, тело пронзила боль. Но она вскочила, цепляясь руками за спинку кровати, впиваясь ногтями в дерево, и закричала что есть мочи, срывая голос в хрип в истерике, в надежде:

— Я в подвале! Сюда! Помогите! Я здесь!

* * *

Когда Никита подъехал к воротам завода, там уже стоял уазик. Микроавтобус «УАЗ 22069» — так определил Никита. У дверцы водителя он увидел Алексея, курящего сигарету, и подошел поздороваться. Они познакомились еще в тот день, когда Алексей встречал начальника после опознания, а Никита ждал результатов, а потом проводил Звездина из морга к машине.

— Привет, старший лейтенант. Тоже охотник?

— В первый раз еду.

— Боишься, что подследственный сбежит? Зачем тогда разрешил уехать?

— А почему мы отправляемся на такой развалине нашего прославленного автопрома? Вроде люди все солидные собираются, — уклонился от разговора о Звездине Никита. Зная о привычке водителей относиться к машинам как к людям, давать имена (свою «Ниву» сам Никита называл ласково «Моя вездеходица»), он переключил внимание Алексея и не удивился, когда в ответ полился возмущенный монолог.

— Да что б ты понимал?! — завелся с пол-оборота Алексей. — Да кто там проедет, кроме нашего «УАЗа»? Ты дороги в этих угодьях видел?

Никита помотал головой и украдкой посмотрел на часы. А где все? Или они, узнав, что следователь тоже едет, испугались и решили пропустить ежегодный поход на кабана?

— У моей Ульянки просвет увеличенный, я глушак поменял и установил панорамное зеркало, понял? В тормозных барабанах небольшие отверстия просверлил, теперь никакого скрипа не слышно! Лебедку поставил, если застрянем, ласточка сама себя вытащит, вот так. А еще люк на крыше открою — и покатим с ветерком! Сосновый воздух, он самый полезный! Никаких навороченных кондиционеров не нужно! — Алексей с превосходством посмотрел на Никиту, потом с уважением — на «Ниву». — У тебя, смотрю, тоже автопром российский. Или просто денег нет?

Никита не успел ответить. На парковку, шурша шинами, тихо въехали три иномарки. Из первой вышли Звездин с Айше. Из второй выбрался Максим в стильном, похожем на спортивный костюме камуфляжной расцветки, туристических ботинках и с зачехленным ружьем на плече. Лидия появилась из третьей машины, с сумкой, из которой сильно пахло приправами. Максим и Лидия остановились и с подозрением уставились на Никиту.

— У нас что, все отменяется? Сергей сказал, что его освободили от подписки на выходные. — Максим криво улыбнулся.

— Нет, нет, — Никита поднял руки, — я просто попросился на охоту. Сергей так интересно рассказывал про повадки кабана, что я не удержался…

— Чего ты слушаешь полицейского? — Лидия сильным движением открыла заднюю дверь «УАЗа». — Он будет следить за твоим братом.

И она, легко подняв по виду тяжелую сумку, сунула ее в пространство возле сидений. Потом насмешливо спросила:

— А ружье ваше где, старший лейтенант?

Максим подхватил:

— Да, вдруг кабан побежит прямо на ваш номер? Из чего вы будете стрелять? И простите, что это за запах? Вы что, поливали куртку чем-то антикомариным? Ужасно воняет. Кабаны обладают острым обонянием и могут почуять человека на расстоянии до двухсот метров. Любые посторонние запахи — табак, алкоголь, духи — могут насторожить зверя. Вы не знали?

— Это куртка соседа, он в ней на рыбалку ездит, — растерявшись от такого напора, пробормотал Никита. Но потом, увидев, как презрительно переглянулись Максим с Лидией, прищурившись, сказал: — Зато я точно знаю, какие документы нужны. — Он перечислил, с удовольствием глядя на вытянувшиеся лица собеседников: — Государственный охотничий билет, а если охота проходит с оружием — разрешение МВД на ношение и хранение оружия. При индивидуальной охоте нужно разрешение на добычу кабана и путевка на охоту, если она идет в закрепленных угодьях. А у вас, как я понимаю, именно такие угодья. Если же охота коллективная, то разрешение и путевка на кабана находятся у ответственного за отстрел, у него также должен быть список участников охоты, оформленный в установленном порядке.

— Это все есть у егеря, — ответил за всех Звездин. — И, естественно, у нас с собой имеются охотничьи билеты и разрешение на оружие. Кроме Лидии, ей не нужно. Не пугайте, Никита Алексеевич, мы не новички. Но куртку правда придется заменить. На базе что-нибудь вам найдем. Кабан очень подозрительное животное… А где Юрий?

— Вон едет на своей «бэхе», опаздывает, как обычно. Ну что, грузимся? Кто поедет на пассажирском сиденье возле водителя? — Максим вопросительно посмотрел на Лидию.

— Пусть Юра едет, я в салоне возле открытого люка сяду, жара замучила. А там сквозняк будет, я форточку сдвину. Перекусывать в дороге будем? Леша, какие прогнозы? Доедем быстро или остановимся в пути?

— Перерыв сделаем минут на десять, в туалет, а так предлагаю одним марш-броском добраться.

— Я последний? — Юрий, запыхавшись, подбежал, но, увидев Никиту, резко остановился и вопросительно посмотрел на Звездина.

— Он со мной, — ответил тот.

— В этой куртке? — Юрий принюхался.

— Заменит на базе. Ну, все? Можно ехать? — Звездин посмотрел на Айше, одетую в спортивный костюм, по виду на четыре размера больше, висевший на ней, как будто с чужого плеча, и цветастый платочек, завязанный под подбородком. Она оперлась о капот машины Звездина и молча слушала перепалку. Сергей осторожно подхватил ее под руку и повел к «УАЗу».

— Мы займем два первых сиденья, сразу за водителем.

Никита забрался в «УАЗ» последним. Он хотел сесть позади всех, чтобы по дороге наблюдать за поведением участников охоты.

Так и получилось. Ему оставили место у задних дверей, рядом с сумкой Лидии, от которой пахло специями не меньше, чем средством от насекомых от куртки Никиты. Но ему этот запах нравился, как и ветер из люка, продувавший весь салон.

«УАЗ» выехал из города и помчался, если можно так сказать о скорости сто километров в час, по трассе. Населенные пункты по пути закончились, и Алексей прибавил скорость, но ненамного.

Когда свернули в лесной массив и до базы осталось, как предупредил Звездин, часа два езды, у Никиты вдруг зазвонил телефон. Увидев, что это вызов от Михалыча, Никита на мгновение замер. Но поднес мобильник к уху, надеясь, что шум в салоне «УАЗа» не помешает услышать новости, плохие или хорошие.

— Нашли… — прохрипел голос, лишь отдаленно похожий на голос Михалыча.

В динамике вдруг наступила тишина. Никита посмотрел на значок оператора на экране.

— А здесь связи нет, об этом вы тоже не знали? — Максим обернулся и ехидно улыбнулся. — Придется вам, старший лейтенант, пожить два дня без ваших полицейских сводок.

Но телефон зазвонил снова.

— Стойте! Алексей, остановите, это очень важно! — закричал Никита.

Алексей нажал на тормоз, и «УАЗ» замер. Все повернулись к Никите, но он, не обращая на них внимания, плотно прижал телефон к уху и отвернулся.

— Говори, Михалыч, только быстро, здесь связь пропадает!

— Живая… в «Скорую»… все хорошо… Артему… ругается… идиот… владелец дачи… Михаил…

Больше Никита ничего не услышал, он тряс телефон, даже выскочил и отбежал назад на два метра, но ни одна его попытка добиться устойчивой связи не увенчалась успехом. Михаил? Какой еще Михаил? Фамилию Михалыч не успел назвать, можно было спросить у Звездина, может, он знает такого. Никита с досадой запрыгнул в «УАЗ» и быстро прошел на свое место, бросив Алексею:

— Поехали.